Текст книги "Синий Звон"

В сажени от кудесника, прямо над шпалами, задрожал воздух, с каждым мигом всё обретавший плотность и характерные для русской борзой очертания, пока, наконец, возле Антона Владимировича не материализовался полупрозрачный худой и статный пёс с массивной грудной клеткой, выгнутой изящной спиной, несоразмерно длинным, с благородной горбинкой носом и покрытый богатой зеленоватой шерстью.

– Здравствуй, борзёнок! – Кудесник подошёл к призрачному псу, присел на корточки так, что лицо его оказалось на уровне умной морды, и зарылся пальцами в струящийся мех на длинной мощной шее.

Пёс сел, забил длинным кудрявым хвостом и начал пританцовывать передними лапами, радуясь старому другу.

– Помоги разобраться, что за колдовство сгубило несчастного машиниста, – попросил Рыжков призрачного пса. – Без тебя опять никак, напарник.

Призрачный охотник поднялся. Потянулся, прижав корпус к земле и выставив передние лапы. Потом вскочил и ринулся исследовать стоящий паровоз. Побегав от колеса к колесу, протиснулся под днищем, вынырнул обратно, остановился у приступок, ведущих наверх, напружинился, покрылся рябью и, мелькнув шикарным хвостом, мгновенно перенёсся с земли прямо в будку. Внутри выдал недовольный скулёж и прыгнул на тендер. Высунул любопытный нос с угольной части, потом с заливной горловины и, вновь показав красивый хвост, прыгнул на ту сторону. Из-за паровоза со стороны пакгауза раздался тихий вскрик, перешедший в хрип.

Рыжков, а следом за ним и Егоров ринулись через пути, обходя стоящий локомотив. Забравшись на узкий, скрывающийся под навесом погрузочный мостик, жандармы увидели троицу, удобно расположившуюся вокруг уже почти опустевшего полуштофа на небольших чурбачках, выставленных в одном из открытых проёмов складских ворот. Зябликов, Краснухин и возглавлявший их красноносый Василич, боясь шевельнуться, застыли, уставившись на стоящую в охотничьей стойке призрачную борзую, нахально ухмыляющуюся во всю свою зубастую пасть и, как это всегда делают собаки в знак любопытства, чуть наклоняющую голову то влево, то вправо.

– Никогда больше не буду пить! – сглотнул городовой и начал мелко креститься. – Ей Богу! Никогда!

– Вот что бывает, Василич, если начальство не слушать! – с облегчением рассмеялся ротмистр. – Тебя же послали только проводить молодых людей до буфета. А ты, я смотрю, уже и к поминкам присоединился?

Тут помощник машиниста Зябликов перевёл взгляд на Рыжкова, потом на призрачного охотника, вновь на Рыжкова, нервически захихикал и сразу же расслабился.

– Так это Ваш чародейский спутник? – догадался молодой кудесник. – Можно погладить? Ой, какой красивый! А как его зовут?

– Дым, – ответил Рыжков.

– Тьфу ты, – в свою очередь расслабился Василич, но тут же вскочил, осознав себя провинившимся перед старшим по званию. – Виноват, Ваше Благородие! Хотел проследить, чтоб молодёжь лишку не хватила, поминая любимого начальника!

– Ну-ну, – ухмыльнулся ротмистр. – Я-то что. Смотри, чтоб пристав Глухих тебя не поймал, а то по всему ведь ты у него на карандаше за пьянку?

– Плавали, знаем! Не поймает, – махнул рукой чуть хмельной Василич.

Рыжков наконец обернулся к Дыму, который всё это время вился вокруг гладящего его Зябликова.

– Повезло же Вам, Антон Владимирович! – мечтательно протянул молодой кудесник, – а у меня призрачный спутник, Вы не поверите, енот, – тут Владимир пожал плечами, – даже, право слово, неудобно как-то.

– Не самый плохой зверь, если честно, – вновь расплылся в улыбке Рыжков. – Было бы больше времени, с удовольствием бы устроил состязания с вашим потусторонним питомцем. Кстати, – тут ротмистр перешёл на вкрадчивый шёпот, – я вот знаю одного кудесника, которому вот уж не повезло с призрачным спутником.

– Ну, Ваше Благородие, – обиженно произнёс адъютант.

– Ладно, ладно, Егоров! Что ты, как ребёнок? – наставительно пресёк попытки Егорова уйти от темы кудесник. – Знаешь же, что сила и характеристики потустороннего спутника от его формы никак не зависят. Всё дело в изначальных качествах самого чародея, упорном труде и выдержке, приложенных к воспитанию призрачного зверя. А борзая это, енот или, как у тебя, ленивец – дело случая.

– Ну господин ротмистр! – совсем стушевался Егоров.

Тем временем кочегар, во все глаза глядящий на спутника ротмистра, осторожно дёрнул за рукав Василича.

– А ты понимаешь, что это такое? – спросил он у умудрённого опытом городового.

– Да шут их знает, эти кудесатые штучки, – ответил тот, отворачиваясь. – Нам, смертным, оно и не надо знать, что это есть.

– Это, молодой человек, так называемый призрачный охотник, – ответил Краснухину ротмистр, обладавший отличным слухом. – В момент, когда будущий кудесник совершает обряд принятия силы, к нему навсегда привязывается потусторонняя сущность, принявшая форму случайного животного из тех, которых он видел вживую. И, если им активно заниматься, – тут Рыжков пристально посмотрел на поручика, – сущность становится очень полезным для кудесника спутником.

– Ну Антон Владимирович! – снова сморщил нос Егоров.

– Кстати, давно хотел тебя спросить, – ухмыльнулся начальник третьего отделения, – где ты умудрился живого ленивца увидать?

– Матушка в детстве в зоосад водила.

– Бывает же. – Тут Рыжков вновь посмотрел на кочегара и продолжил импровизированную лекцию: – Так вот. Именно сейчас мой призрачный спутник занимается поиском того, кто превратил бедного машиниста Пахомова в лужу неприятной слизи…

– Мы поняли, Ваше Благородие! – быстро сообразил Василич. – Ребята, сворачиваемся!