Текст книги "Все еще мертв. Фальшивые намерения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vse-esche-mertv-falshivye-namereniya-174872.jpg)
Автор книги: Рональд Нокс
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 15. Подозреваемые
– Я хочу услышать, что ты об этом думаешь, – обратился Бридон к своей жене.
Они сидели в своем номере после вечерней трапезы. Доктор Парвис отказался от чая и задержался только для того, чтобы осмотреть одного из пациентов. Майлз Бридон, будто ему не хватало обычного освещения, включил два электрических фонарика и пристроил их на подлокотниках кресла.
– Прости, мой ангел, но сначала я должен разобраться с этими фонариками. Не уверен, что из этого что-то получится, но раз уж деньги потрачены… Кстати, в коробке есть две лишних батарейки, могут пригодиться, если ночью заскребет мышь. Эксперимент простой. Я тебе уже рассказывал про экспедицию, которую устроил вчера майор. Вот этого паренька на левом подлокотнике – назовем его Чарли – нашли на левой стороне дороги в Пенстивен, позади ограды. А вот этого – Хораса – я купил сегодня в «Дертчипе». От твоего внимания, естественно, не ускользнуло, что они похожи как сиамские близнецы. Поэтому я решил включить обоих, чтобы посмотреть, кто протянет больше.
– Если Хорас продержится дольше Чарли, например, на четверть часа, то именно столько времени Колин Ривер использовал свой фонарик? Из этого опыта можно извлечь кое-какую пользу.
– Несомненно. Но если Хорас проживет ровно столько же, сколько и Чарли, разве и это не будет полезной информацией? Представь, что молодой человек жил в пещере и бродил по ночам, держа в кармане новенький фонарик, но при этом ни разу им не воспользовался. Согласись, странно. А теперь скажи, кого ты подозреваешь и почему. Только давай будем работать в полную силу, ладно? Безо всякой там «женской интуиции».
– Протестую! Кстати, Майлз, хочу напомнить, что ты так и не познакомил меня с этими людьми, кроме Хемертона и доктора. Как я могу подозревать тех, кого никогда не видела? Нужна хоть какая-то информация, чтобы почувствовать атмосферу… Ладно, начнем с начала. Мистер Лиланд говорил, что прежде всего ты подозреваешь человека, который нашел труп. В нашем случае это Макуильям. Но, по-моему, он тут ни при чем.
– Почему?
– Я не спорю, против него можно много что сказать. Например, всю эту странную историю с исчезновением тела легко объяснить тем, что Макуильям попросту соврал. Нет ни одного свидетельства, подкрепляющего его слова. И опять же версия, какую выдвинул майор Генри… Хотя кажется невероятным, что такая, в общем-то, слабая и бесцветная личность, как Колин Ривер, могла возбудить в поместье столько ненависти из-за нечаянной гибели ребенка. Если мы будем каждую смерть в аварии объявлять убийством, многие из нас останутся без друзей. По-моему, так же нелепо предполагать, будто Макуильям бросился в дом с новостью о трупе, не убедившись, что жертва и правда умерла. Его ведь никто не торопил.
– Можно добавить, что если он действительно участвовал в заговоре, то ему не было смысла «находить» тело самому, вместо того, чтобы просто оставить его на обочине. Зачем связывать себя с убийством, признавая, что ты находился на месте преступления?
– Значит, Макуильям пока выбывает. Думаю, мы вычеркнем и Дональда Ривера, поскольку тут все просто. Он лежал в постели, а постель – при условии, что рядом сиделка, – неплохое алиби. Нет никаких свидетельств, что, вернувшись из поездки, Колин побывал дома или что его отец знал, где он. Разумеется, можно предположить, что у Ривера-старшего был сообщник, он сделал за него всю работу, но тогда нужно найти этого сообщника. Звучит разумно, правда?
– Более или менее. Если Колин действительно умер в ночь на понедельник, это исключает его отца уже по соображениям мотива. Какой дурак станет убивать застрахованного на огромную сумму родственника в ту самую ночь, когда сам же отправляет взнос за просроченную страховку?
– Верно. Но то же соображение относится и к другим обитателям Дорна, я имею в виду Хемертонов. Они знали, что страховка просрочена, поскольку старика это сильно беспокоило. Так зачем убивать той же ночью Колина? Или им просто подвернулась какая-то удобная возможность, которую они не хотели упустить?
– Кому, как не им, было знать, когда Колин вернется из-за границы, хотя они это и отрицают? Хемертоны могли заранее составить план убийства Колина, изобразив все так, словно он умер, возвращаясь из круиза. Что ты думаешь об этой паре?
– Миссис Хемертон я совсем не знаю и могу судить о ней только по твоим словам. А ты, увы, плохо разбираешься в женщинах, Майлз, наверное, я перестаралась с твоим воспитанием. Конечно, у нее имелись основания рассчитывать на завещание отца, хотя нельзя сказать, чтобы она или ее муж нуждались в средствах. Но если по каким-то причинами она убила своего брата в ночь на понедельник, то в ее интересах было скрывать его смерть до среды, когда «Бесподобная» уже получила чек. Насколько я понимаю, Мэри и сейчас настаивает на том, что Колин умер в среду.
– Естественно, но для этого ей не обязательно быть убийцей. Она просто хочет получить свои деньги, как и всякий другой на ее месте. Думаю, миссис Хемертон мы тоже можем исключить, по крайней мере, как человека, действовавшего в одиночку. Я знаю, ты высокого мнения о женском интеллекте, но мне трудно представить, как бы Мэри могла «устроить» смерть своего брата через переохлаждение. Для этого нужно было применить угрозу или силу, а женщины не любят прибегать к подобным средствам.
– Хорошо, тогда обсудим мистера Хемертона. Трудно говорить по первому впечатлению, но он показался мне человеком жестким, из тех, что не упустят своего. Понятно, что оба супруга помалкивают, мечтают похоронить Колина Ривера, сделав вид, будто это просто несчастный случай, поэтому, мол, и расследовать тут нечего. Когда все это произошло, Хемертон находился в Дорне и ему ничего не стоило вести игру, пока старик лежал при смерти и у всех было много забот. Как быстро он примчался к майору Генри, когда тот сказал, что у него есть новости: явно у него совесть не чиста!
– Но перед этим заехал к нам и взял меня с собой, что было любезно с его стороны. Непохоже, чтобы Хемертон чувствовал себя виноватым.
– Не исключено, что он просто водит тебя за нос. Такое уже случалось. Но вряд ли он мог заранее знать, что конкретно обнаружил кузен Генри. И потом, не забывай, именно Хемертон первым предложил сообщить обо всем в полицию. Это меня озадачивает. Если Хемертон действительно убийца, то зачем ему настаивать на визите полицейских?
– Согласен. Если уж он такой профи, что может выдать убийство за смерть по естественным причинам, не представляю, правда, каким образом, – с какой стати ему мучится угрызениями совести и связываться с полицией? Если Хемертон водил кого-то за нос, то именно полицию, судя по тому, что результаты расследования равны нулю.
– Знаешь, Майлз, даже если Хемертон не преступник, все равно странно, что он вызвал полицейских. Как ты уже сказал, он знал, что в ночь на понедельник страховка Колина Ривера была просрочена, и при этом мог рассчитывать на свою долю в завещании. Вспомним, кто тогда находился рядом с ним? Доктор Парвис, друг семьи, и домашний адвокат. У Хемертона был реальный шанс замять дело, посвятив в него только этих двоих, плюс дворецкого и сиделку. А вызывать полицию, чтобы найти тело, значило напрашиваться на неприятности.
– А если Хемертон заранее знал, что труп не найдут? Тогда полиция могла засвидетельствовать его отсутствие.
– Это похоже на правду. Если Макуильям действительно обнаружил тело в понедельник, тогда утащил его точно не доктор, потому что доктор находился в доме, когда Макуильям прибежал туда. И они сразу нашли Хемертона. Если он возился с трупом, ему пришлось бы быстро вернуться в свою спальню. Кстати, как он отнесся к нашей экспедиции на Чертову впадину?
– Я его не спрашивал. Но я говорил с миссис Хемертон, и она охотно поддержала эту идею. Мэри даже предложила меня туда подбросить, хотя и не расстроилась, когда я сказал, что поеду без нее. Хемертон вообще не интересовался этой поездкой. Я упомянул о ней только в разговоре с майором Генри, и именно он напомнил мне, что я обещал рассказать об этом. Непохоже, чтобы Хемертон беспокоился по этому поводу.
– У него был мотив, не так ли? Если он рассчитывал, что старый джентльмен оставит что-нибудь дочери, ничто не мешало ему потихоньку избавиться от тела Колина, пока его никто не видел. Я только не понимаю, почему Хемертон не подождал, когда Ривер-старший оплатит взнос.
– Может, он так и сделал, а Макуильям что-то перепутал.
– Кто еще находился в доме в ночь на понедельник?
– Прислуга, но у нас нет причин подозревать ее. К тому же, будучи в Дорне, я не чувствовал себя достаточно свободно, чтобы с кем-то из них поговорить. В конце концов, я не из полиции. Кроме слуг, было трое: ночная сиделка, адвокат и доктор.
– Можно смело убрать сиделку, вряд ли она вообще слышала о Колине Ривере. И от адвоката тоже можно отказаться. Он по чистой случайности оказался рядом и попал в Дорн в последнюю минуту. Скорее всего, адвокат плохо знает дом и его окрестности, ты говорил, что там легко заблудиться. Кроме того, у него не было машины, а в февральскую ночь пешком много не находишься. Остается доктор. Он мне нравится, Майлз, а тебе?
– Мне тоже. Однако в нем есть что-то жутковатое. Когда я рядом с ним, у меня постоянно такое чувство, что если ему вдруг понадобится свежий труп, я для этого вполне сгожусь.
– С деньгами доктор Парвис никак не связан, верно? Даже если допустить, что миссис Уочоуп права и Колин действительно влюбился в его дочь, причем серьезно, ни доктор, ни его дочь ничего не выиграли от смерти Колина. Он был застрахован, но страховку оформил отец, и платил взносы тоже он. Сомнительно, что дочь Парвиса могла получить что-нибудь по завещанию Дональда Ривера, даже если бы была замужем за Колином. Значит, доктора тоже надо исключить из списка подозреваемых?
– Да, в том, что касается мотива. Я не понимаю, каким образом Парвиса можно связать с убийством. А как насчет возможности?
– Это зависит от того, когда и как наступила смерть. Главное, когда. Почему доктор остался на ночь в поместье? Его попросили хозяева?
– Я спрашивал об этом миссис Хемертон. Она объяснила, что доктор хотел ехать домой, но она отговорила его. По-моему, это важный момент.
– Из него следует, что доктор Парвис не мог совершить никаких злодейств поздно вечером, потому что ему пришлось внезапно поменять свои планы. Но если он сделал свое черное дело до того, как миссис Хемертон попросила его остаться, – например, по дороге из Блэруинни, – желание уехать может объясняться тем, что он старался поскорее покинуть место преступления. Все это, конечно, верно только в том случае, если смерть наступила в ночь на понедельник, чего мы не знаем, как не знаем и того, что явилось ее причиной. А если Колин умер в ночь на среду, где тогда находился доктор Парвис? Ах, да, он ездил к какому-то пациенту, с которым произошел несчастный случай. Нужно проверить его алиби.
– Несомненно, если мы хотим разобраться с доктором. Однако ты упустила главную деталь, которая делает его подозреваемым.
– Какую?
– Сам факт, что он доктор. Если это убийство, то его невероятно ловко замаскировали под смерть от естественных причин. Врачу гораздо легче устроить такой фокус, чем любому, даже самому опытному преступнику.
– Согласна. Но ему это не слишком помогло. В любом случае я не хочу обвинять его, он очень приятный человек. Кто у нас остался? Майор Генри. Ты должен меня познакомить с ним, Майлз. Что касается мотива, то майор нам вполне подходит. Миссис Уочоуп говорила, что двойной налог на наследство – сначала после Дональда Ривера, потом после Колина, – мог его вконец разорить. Поэтому смерть Колина была на руку Генри.
– Но кузен слишком торопился, тебе не кажется? Насколько я помню, наследственная пошлина не платится, если последний владелец продержался менее двух лет. Майор вполне мог бы дать Колину посидеть в Дорне пару-тройку месяцев.
– Согласна. Миссис Уочоуп говорила, что при Колине поместье наверняка бы разорилось, и для Генри имело смысл убрать его поскорее. Никто не знал, переживет ли Дональд эту ночь. Вероятно, майору пришло в голову, что лучше перестраховаться и заранее избавиться от Колина.
– Логично. А возможность?
– Тут все непросто. Поздно вечером он ездил на своей машине и, забросив чек на почту, мог отправиться куда угодно. К тому же если кузен Дональд заявил майору, что тот не получит ни пенни из денег за страховку, Генри мог разозлиться и отправить Колина на тот свет просто из мести, чтобы досадить родственникам и оставить их без премии. Они вроде конфликтовали?
– Да, и в этом вся проблема. Кому было нужно, чтобы Колин умер при неоплаченной страховке? Ты права, у майора Генри есть мотив, хотя он и выставляет его в очень неприглядном свете. Но что ты скажешь о его действиях после того, как нашли тело?
– Генри вел себя хладнокровно. Настаивал на расследовании дела, хотя все предпочли бы замолчать его. Пожалуй, для обычной хитрости это чересчур. Правда, если Генри Ривер связан с убийством Колина, это объясняет, как ему удается делать столь удачные прогнозы. Ведь это он упомянул про Чертову впадину! И плащ нашел тоже он. Непонятно, зачем ему нужно, чтобы мы проследили за последними действиями Колина, если только… Майор хочет убедить тебя в том, что Колин умер до того, как Дональд оплатил его страховку. И тогда он вполне мог быть человеком, зачеркнувшим последнюю цифру в надписи, чтобы показать, Колин находился в пещере в воскресенье, а не в понедельник.
– Пожалуй, но в таком случае кузен Генри должен быть чертовски ловким жуликом. При том, что он кажется мне дураком. Вопрос в том, не является ли это частью его игры? Ты права, Анджела, вас надо познакомить. А пока мы приглашены на завтрашний обед в Дорн. Я знаю, ты любишь хорошо поесть, если за это платит кто-то другой. Так, посмотрим, что с этими фонариками? Все еще горят. Не думал, что они такие мощные!
Глава 16. Мистер Кастерс Райт
– Чтобы от этого визита был прок, – заявил Бридон, когда на следующий день они с женой ехали в Дорн, – надо как-то отделить старого джентльмена от четы Хемертонов. Если он захочет поговорить со мной после обеда наедине – прекрасно. Но если мы усядемся в кружок или отправимся на прогулку впятером, компанию придется разделить. Ты сможешь это провернуть с присущим тебе тактом и мастерством? Например, бросить на мистера Ривера проникновенный взор и предложить ему побеседовать с тобой по душам?
– В последнее время я потеряла хватку, но так и быть, попробую. На самом деле, я хотела взяться за миссис Хемертон и попробовать ее слегка расшевелить. Но женщины трудно поддаются обработке. С мужчинами это гораздо проще, особенно если они в возрасте. Майлз, до чего странный дом!
План Бридонов был нарушен неожиданным обстоятельством, в доме находился незнакомец. Когда супруги вошли в библиотеку, Дональд Ривер, который уже достаточно оправился, чтобы самостоятельно спуститься с лестницы, но старался не покидать свой теплый уголок возле камина, представил их новому гостю. Это дало им возможность выяснить, что его звали Кастерс Райт. Но кем был этот человек, что он делал в Дорне, жил он здесь постоянно или просто заехал на минутку, являлся ли другом, родственником или деловым партнером Риверов, – все это осталось неизвестным. Встреча с незнакомцем в чужом доме всегда нас невольно настораживает. Кто знает, не для него ли устроен этот вечер, а мы – лишь средство развлечения или случайный балласт, который пригласили в последнюю минуту? Может, он старый друг семьи, и хозяин предпочел бы поскорее избавиться от нас и пообщаться с ним наедине? И почему в отличие от нас он чувствует себя здесь как дома? Мистер Кастерс Райт был довольно молод и выглядел свежим и цветущим, точно школьник, приехавший на каникулы. Но осанка у него была уверенной, речь обдуманной, а рукопожатие твердым. Он относился к тем людям, которые любят быстро сокращать дистанцию и считают вас за человека, обходящегося, подобно им, без церемоний. Больше всего Бридонов удивило то, что Кастерс Райт без стеснения называл хозяина Дональдом, хотя тот выглядел лет на тридцать старше. Однако и членом семьи он, судя по всему, не являлся. Чета Хемертонов, несмотря на то, что он обращался к ним как к старым друзьям, держалась с ним холодно и отчужденно.
Как только они сели за стол, Анджела принялась ворковать с Ривером-старшим, участливо расспрашивая о болезни и в то же время напряженно ловя обрывки разговора между миссис Хемертон и мистером Райтом. Нет, он не собирался остаться на ночь и не был родственником Риверов. Да, он уже не раз бывал в Дорне и неплохо знал поместье и его окрестности. Мистер Райт тоже остановился в Блэруинни, но в другом отеле; он учится или учился в Оксфорде. Может, это друг покойного Колина? Непохоже, никаких признаков того, что он приехал навестить семью, где соблюдают траур. Более того, из разговора следовало, что Кастерс Райт сам напросился на обед. Мэри Хемертон выразила удовольствие, что он решил им позвонить. Как удачно, что отец сегодня смог спуститься вниз; очень хорошо, что он не против продолжительной прогулки; нет, она никак не думала, что он сегодня без машины. В таком случае они отвезут его обратно на своей. Никаких проблем, им все равно придется ехать, чтобы забрать кое-какие вещи в Блэруинни.
Попытка одновременно вести разговор и прислушиваться к чужой беседе потребовала от Анджелы таких усилий, что она совсем забыла про указания мужа и не успела сообразить, как приспособиться к новой ситуации. Вскоре хозяин дома объявил, что теперь ему можно выезжать на кресле-каталке, по крайней мере, в хорошую погоду. Услышав это, мистер Кастерс Райт сразу подхватил:
– Прекрасно, Дональд, позвольте мне прокатить вас по саду! Знаете, я всегда славился как отличный катальщик. Не поверите, я даже выступал за университетскую команду!
Фальшивость этой фразы сразу резанула слух. В старину подобный маневр назвали бы «ложным шагом». Лица у присутствующих вытянулись и застыли. Дело было не только в неудачной шутке и не в том, что он неуклюже попытался избавиться от общества и остаться наедине с хозяином. В словах молодого человека прозвучало нечто такое, что сразу изменило атмосферу за столом и привело всех в замешательство. Но Анджела могла думать лишь об одном, если сейчас мистер Райт увезет Дональда Ривера, она не поможет Майлзу в расследовании дела. У нее непроизвольно вырвалось:
– Один тянет, другой толкает, хотите, я буду вашим рулевым, мистер Ривер? Мой муж столько говорил мне о вашем саде! Мечтаю взглянуть на него.
Положение было спасено. Прогулку старого Ривера временно отложили, мистера Райта выпроводили из дома, сказав, что машину вот-вот подадут и лучше подождать ее снаружи. Бридонов, наоборот, оставили дома. Мистера Ривера выкатили на площадку в садик, где Анджела могла побеседовать с ним на солнышке и под свежим ветерком, а Хемертоны окружили ее мужа. Судя по всему, это входило в их программу. Они хотели обсудить найденный плащ и открытия, сделанные в пещере. Особенный интерес проявила Мэри Хемертон, желавшая услышать все подробности.
– Как печально думать, – заметила она, – что все это время Колин находился рядом с нами. Стоило только подняться в горы, и мы могли бы встретить его. Вы оказались правы, мистер Бридон, предположив, что он мог прятаться в пещере и мы обнаружим его плащ.
– Значит, вы уверены, что это плащ Колина? Я спрашиваю, потому что доктор Парвис высказал кое-какие сомнения на сей счет. И, по здравом размышлении, я склонен согласиться с ним. Плащ, надо признать, далеко не новый. Конечно, путешественники редко бросают такие вещи где попало, особенно если у них в карманах лежат деньги и прочие полезные мелочи, но существует множество правдоподобных объяснений, почему плащ оказался на земле. Кстати, миссис Хемертон, когда ваш брат уезжал в круиз, он надел именно плащ? Для зимы это легкая одежда. Боюсь, первые пару дней в море ему было очень холодно.
Миссис Хемертон помолчала, пытаясь вспомнить подробности отъезда своего брата.
– Конечно, вы правы, – произнесла она. – Колин надел теплое твидовое пальто, но я советовала ему взять с собой и плащ. Наверное, он потерял пальто во время поездки, а может, в эти последние дни хотел путешествовать налегке и решил прихватить что-нибудь полегче.
– Тогда логично спросить, где теплое пальто и не лежит ли в нем паспорт? А еще меня интересует фонарик вашего брата.
– Почему вы забрали именно его? – спросил Винсент Хемеротон. – Я думал, вам будет интереснее трубка, вы ведь сами курите.
– Трубку я хочу забрать сегодня и табак тоже. Что касается фонарика, я хотел выяснить, как долго он использовался. Оказалось, что не использовался совсем, ну, разве что минуту. Я сравнивал его с другим фонариком, кто дольше просветит.
– Видимо, Колин купил его незадолго до смерти.
– Да, но где? Такие вещи продают не только в «Дертчипе». Я заглянул в их филиал в Пенстивене и спросил, не продавали ли они недавно такой фонарик, и если да, то кому. Мне ответили, что за последние две недели продали пару штук, но при этом не помнят никакого молодого человека в плаще. Разумеется, я не стал упоминать о вашем брате. Колин мог купить фонарик в Лондоне – там же, где и таблетки, – но в таком случае трудно объяснить, почему он мало пользовался им. Провести несколько ночей в пещере без света…
– То есть вы хотите сказать…
– Да, я не уверен, принадлежал ли этот плащ вашему брату. Человек из Оксфорда, недавно побывавший в Лондоне… Согласитесь, это мало говорит о его владельце. Миссис Хемертон, вы пытались сами опознать найденные вещи?
– Конечно, Винсент привез их с собой. Но, понимаете, это не так легко. Я много раз сидела рядом с Колином, когда он курил, но не приглядывалась, и мне трудно отличить его трубку от сотни других. Плащ очень похож на тот, что носил брат, но это распространенная модель. Я спрашивала Сандерса – это наш дворецкий, – не помнил ли он, какой плащ висел у нас в холле, но он тоже не уверен. Тут дело скорее в том, что вряд ли кто-нибудь, кроме Колина, мог оставить его в таком месте.
– То же самое думает майор, – вставил Хемертон.
– Боюсь, все это слишком неопределенно, даже если вещи подлинные, – возразил Бридон. – Хотя ваша идея насчет таблеток хорошая. Если бы не хватало полдюжины пилюль, мы могли бы с вероятностью сказать, что после отъезда из Лондона владелец плаща прожил много дней и при этом носил плащ. Правда, он мог принимать и двойную дозу… Но, на самом деле, не хватает лишь трех таблеток. Если считать по штуке день, то это пятница, суббота и воскресенье. Или суббота, воскресенье и понедельник. Впрочем, Колин мог принимать их только в тех случаях, когда ему было плохо.
– Если это был Колин, сомневаюсь, что он принял пилюлю в пятницу, – заметил Хемертон. – Хотя, конечно, мы заинтересованная сторона, – добавил он с усмешкой. – Но такие таблетки лучше принимать утром до еды.
– Согласен. Но если человек сошел в порту после долго плавания и купил таблетки по дороге в Лондоне, ему могло прийти в голову, что будет лучше принять их прямо сейчас. Кто знает? Все это крайне досадно. Как вы понимаете, мне хотелось бы поскорее сообщить в Компанию точную дату смерти их клиента. А пока я уверен лишь в том, что мистер Колин Ривер сделал эту надпись в воскресенье или понедельник, и что в понедельник он все еще принимал свои пилюли – или не принимал. Но как раз это и хочет знать моя Компания: был ли Колин Ривер еще жив в понедельник утром! Разумеется, можно надеяться, что они истолкуют сомнения в пользу вашего отца, но уж точно не в мою. Наверняка у них появится вопрос, зачем им нужен человек, который не сделал ничего, чтобы все сомнения рассеялись.
– А количество еды, найденное в пещере, ни о чем не свидетельствует? – спросила Мэри.
– Аналогичный вопрос я задал доктору Парвису. Он ответил, что на израсходованной пище человек мог бы продержаться три-четыре дня. Но, как добавил доктор, никто не знает, сколько может съесть голодный человек за один прием.
– Что вы думаете о зачеркнутой цифре? – спросил Хемертон. – По-моему, это самый загадочный момент.
– Увы, тут мы можем только строить предположения. Я думаю, что ваш шурин просто ошибся с датой, а потом, заметив ошибку, решил ее исправить, но без особого усердия, потому что ему было безразлично. Разумеется, это не исключает возможности, что он жил в пещере и на следующий день. Вопрос в том, когда была сделана надпись.
– Мне тут пришло в голову, – пробормотала Мэри Хемертон, – может, объяснение гораздо проще? Если Колин написал это в понедельник, он мог подумать, что тринадцать – несчастливое число, и изменил его на двенадцать. Понимаю, это звучит глупо, но если мой бедный брат предчувствовал свой конец, то ему хотелось избавиться от дурного знака. Мы все немного суеверны, мистер Бридон, не так ли?
– Кстати, неизвестно, почему тринадцать стали считать несчастливым числом, – усмехнулся ее муж. – Никаких свидетельств этому нет, по крайней мере, вплоть до Реформации. И тем не менее все в этом уверены. Даже отели исключают у себя тринадцатые номера, боясь отпугнуть клиентов. Надо бы мне самому взглянуть на это место. Может, цифру зачеркнули случайно, соскользнул инструмент или нечто подобное.
– А я подумываю о том, чтобы походить по магазинам в Пенстивене, – произнес Бридон. – Вдруг кто-нибудь из продавцов вспомнит, кто купил у них банку с копченым языком.
– Я бы на это не рассчитывала, – возразила Мэри. – В пенстивенских магазинах даже бухгалтерию толком вести не могут, что уж говорить о том, чем они торгуют за прилавком! К тому же в последнее время у нас все бросились покупать консервы. Кажется, теперь ни одна хозяйка не может испечь даже простую ячменную лепешку.
– О, это только так, на всякий случай, – ответил Бридон. – На самом деле, я хочу съездить в Глазго – уверен, что это очаровательное место, – и заглянуть в бюро потерянных вещей. Когда пишешь туда письма, они отделываются общими фразами. Но если зайти лично и поднять шум, может, они проснутся. Интересно, что теперь будет делать майор Генри? Он вам что-нибудь говорил? Сомневаюсь, что он бросит свои поиски.
– Майор немного поостыл, – ответил Хемертон. – Утром мы получили сообщение от доктора Парвиса. Он проанализировал состав таблеток – это самые обычные пилюли для желудка. А майор клялся, будто парня накачали наркотиками. Но когда я уходил от него вчера вечером, он заявил, что намерен тщательно обследовать всю территорию между Чертовой впадиной и тем местом, где обнаружили плащ. Похоже, у него в жизни появился новый интерес.
– Простите мое любопытство, – произнес Бридон, поднимаясь, – но кто такой мистер Райт? Судя по всему, он хорошо знает вашего отца, миссис Хемертон, но я не понимаю, что между ними общего.
– Мистер Райт? Это человек из «Большого круга» – религиозного движения, которым интересуется папа. Я пришла в ужас, когда он хотел отвезти отца в сад, потому что тот еще слишком слаб, чтобы заниматься такими вещами. Мы очень благодарны за вмешательство вашей жены. Не сомневаюсь, что у мистера Райта самые добрые намерения, но когда речь заходит о религии, нужно быть в очень хорошей форме, не правда ли? Папа пару раз приглашал его на заседания их общины, которые устраивал в Дорне, поэтому он хорошо знаком с поместьем. Но сами мы видим мистера Райта впервые, и, по-моему, он выбрал неудачное время для визита. А, вот и миссис Бридон! Я очень рада, что вы оба откликнулись на наше приглашение. Надеюсь, теперь, когда дорожка уже проторена, мы будем видеться чаще.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?