Текст книги "Все еще мертв. Фальшивые намерения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vse-esche-mertv-falshivye-namereniya-174872.jpg)
Автор книги: Рональд Нокс
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Разумеется, мы пытались навести справки. На вокзале Колина никто не видел, в других местах тоже. Если он приехал тем же поездом, что и вы, пассажиров там совсем мало. Наверняка человек, проверявший билет Колина на станции, не разглядел его лица: вы сами видели, как там темно. Но вот вопрос: что стало с его багажом? Мы обратились в администрацию железной дороги – на тот случай, если Колин торопился и отправил багаж следом, – и они пообещали найти его. Но если он не будет найден… – Мистер Ривер замолчал.
– Что тогда?
– Мистер Бридон, я ничуть не сомневаюсь, что прокурор – честный человек и знает свое дело. Но если багаж не обнаружится, мне придется себя спросить: а не стал ли мой бедный сын жертвой преступления?
Глава 7. Дорожные байки
Помещик не успел продолжить свою мысль, потому что в этот момент в комнату вошла Мэри и объявила, что приехал доктор. Не может ли мистер Бридон отложить их разговор? По негласному правилу, если врач намерен сообщить больному, что тот уже достаточно окреп и может немного погулять или выйти к чаю, это ни в коем случае не должно дойти до ушей непосвященных.
Бридон послушно вышел. Он рассчитывал встретить доктора на лестнице, и ему это удалось. Доктор Парвис, несмотря на свои почтенные года, сохранил хорошую фигуру, но лицо его было очерчено резко и хара́ктерно, как положено человеку в солидном возрасте. По словам Джонсона, встретив его на тропинке, вы бы сразу поняли, что «перед вами личность». Бридона очень интересовал Парвис. Он знал, что врач не вскрывал тело, зато осматривал Колина в то время, когда тот был жив, и с ним следовало поговорить. Ему стало досадно, когда хозяйка дома не сделала никакой попытки познакомить их. Да, они были здесь не гостями, а вынужденными посетителями, к тому же доктор, вероятно, был очень занят и не собирался заводить новые знакомства. И все-таки детектив был задет, это сразу пробудило в нем упрямство, всегда присущее нашей натуре, и он дал себе слово непременно встретиться с доктором. В холле Бридон уселся в кресле с номером «Охоты», чтобы иметь респектабельный вид. За четверть часа он выяснил о повадках белой куропатки больше, чем, как выражаются в подобных случаях, мог бы узнать за всю жизнь. Когда доктор спустился вниз, снова в компании Мэри, знакомство все-таки состоялось. Парвис, похоже, не возражал. Он приветствовал Бридона с сердечностью, показавшейся ему даже чрезмерной, и они несколько минут поболтали на общие темы. Мэри не отходила от них ни на шаг, а в ее присутствии говорить о найденном трупе было не совсем удобно. Вскоре она сказала:
– Кстати, мистер Бридон, мы пригласили Макуильяма, егеря. Он ждет вас в приемной. Хотите с ним побеседовать?
Словно почувствовав, что слишком откровенно выпроваживает детектива, Мэри обратилась к доктору и спросила, не останется ли он на ужин: Хемертон жаждет реванша за проигранную партию. Парвис принял приглашение, к большому удовольствию Бридона. Ему все больше нравилось его общество. Вот только не стал ли он слишком много фантазировать? Может, ему показалось, будто хозяйка дома не желала его встречи с доктором, а потом, когда они все же познакомились, не хотела оставлять их наедине? И что, чувствуя себя некомфортно и желая сохранить лицо, она попыталась компенсировать это новой встречей за ужином, где им вряд ли удастся побеседовать с глазу на глаз? Ну, конечно, он отдался игре воображения. Наверное, во всем виноват этот мрачный дом, где за каждым углом чудятся тайны и загадки. Недовольный собой, детектив развернулся и решительно направился в сторону кладовой, а потом, осознав свою ошибку, в приемную.
Макуильям действительно ждал его там, почтительный и скромный, как положено егерю и горцу. Он стоял посреди комнаты и робко мял в руках кепку, всем своим видом выражая верноподданническую преданность. Но Бридон, плохо знакомый с феодальным этикетом, предложил ему сесть и этим поразил его до глубины души. Бедняга Макуильям много пострадал за последнюю неделю. В понедельник и во вторник в Дорне не было ни одной домохозяйки, которая не тыкала бы в него пальцем и не называла его лунатиком. Если он заходил к кому-нибудь в Блэруинни, хозяева сразу осведомлялись, не видел ли он еще какого-нибудь призрака или трупа. Зато после того, как труп действительно нашли, к Макуильяму стали относиться с преувеличенным почтением, как к человеку, которому открыты тайны будущего. Когда он проходил мимо, на лицах людей появлялось благоговение, а один священник даже прочитал против него проповедь. По натуре это был чистый северянин, подозрительный и скрытный. Он приготовился к защите, притворившись дурачком.
Но Бридон подкупил Макуильяма тем, что повел себя просто и естественно и не стал изображать джентльмена, рассуждая о гончих или дичи. Он прямо обратился к нему за помощью, как делает путешественник, сбившийся с дороги, подобные призывы редко остаются без ответа.
– Полагаю, вам надоело рассказывать свою историю, мистер Макуильям, – начал Бридон, – растолковывая всем и каждому, что вы видели. Я здесь для того, чтобы составить отчет для страховой компании, и если вы вкратце опишите обстоятельства данного дела, я буду полностью удовлетворен. Меня не интересуют истории о призраках. – Он позволил себе улыбнуться, и Макуильям расслабился. – Я хочу спросить у вас одну вещь, если она, конечно, сохранилась в памяти, не было ли какой-то разницы между телом, которое вы видели в понедельник, и тем, что предстало перед вами в среду? Например, различия в одежде, в растительности на лице или – хотя это менее важно, но все же, – в положении самого тела? Понимаю, что было темно, но попробуйте вспомнить.
– С вашего позволения, сэр, это первый разумный вопрос, который я услышал за последнюю неделю. Теперь, когда вы спросили, я действительно припоминаю, что была разница. В среду молодой хозяин опирался на камни почти всем туловищем и плечами, а не только головой, как в понедельник. К тому же в первый раз он лежал ближе к дороге. Хотя одежда и все остальное выглядело так же.
– Прекрасно. Не возражаете, если я буду делать заметки? В понедельник никаких других людей рядом не было, иначе вы бы обратились к ним за помощью. Как по-вашему, не мог ли кто-нибудь проходить в такое время по дороге, например, после того, как вы бросились бежать в поместье?
– Говоря по правде, это маловероятно. Хотя по воскресеньям у нас частенько бывают браконьеры, и не думаю, чтобы они бы обрадовались, если бы я их заметил. Но зачем им могло понадобиться мертвое тело?
– Вы правы. Хорошо, пойдем дальше. Вы удостоверились в том, что человек действительно мертв, иначе остались бы рядом с ним. Вы прослушали его сердце или приложили что-нибудь к губам?
– Я послушал сердце, оно не билось.
– А когда вы к нему наклонились – простите, что задаю такой вопрос, – от него не пахло виски?
– Нет. Хотя доктор что-то говорил про алкоголь, когда его осматривал, но это вы у него спросите.
– Разумеется. Еще один момент. Пожалуй, с него и надо было начать: кто-нибудь мог знать, что в то утро вы встанете так рано и пойдете именно по данному маршруту? Или это произошло случайно?
– По понедельникам я всегда выхожу в это время, но редко иду по главной дороге. В среду я немного припозднился и еще не успел одеться, когда зазвонил телефон.
– А, так вам позвонили? Из поместья? Или с фермы?
– Из поместья.
– И вам сказали, что на ферме начался пожар и вы должны спешить на помощь? Наверное, это был мистер Хемертон?
– Нет, мне звонил дворецкий, по поручению мистера Хемертона. В тот раз я взял велосипед, чтобы поскорее добраться туда.
Бридон задал еще несколько вопросов – не для того, что получить ответы, а чтобы лучше рассмотреть и оценить самого Макуильяма. Он пришел к выводу, что это честный человек, который ничего не скрывает и которому нечего скрывать. Впрочем, страховой агент не забывал, что его реакции могут отличаться от обычных.
– Полагаю, я легко смогу вас найти, если мне понадобится ваша помощь? – спросил Бридон и услышал в ответ, что его рады будут видеть в любой день, когда ему заблагорассудится посетить домик егеря.
До завтрака оставалось немного времени, и Бридон не мог найти ему лучшего применения, чем ознакомиться с письмом с Мадейры. Он отнес его к себе в комнату и аккуратно разложил на столе конверт и вложенное в него послание. Почтовый штемпель был проставлен пятого февраля в Фуншале. Время отправления, как часто бывает в таких случаях, оказалось смазанным. Оставалось неясным, получил ли его Колин до или после письма сестры, где сообщалось про болезнь отца. Конверт и бумага не имели ничего общего с теми хлипкими писчебумажными принадлежностями, какие обычно можно видеть у путешествующих за границей. Не было на них и маленьких картинок с изображением «Скандермании». Очевидно, Колин захватил с собой блокнот и несколько простых конвертов, которые полностью удовлетворяли его скромные потребности в отправке корреспонденции. Конверт выглядел сильно потрепанным, словно проделал долгий путь и не раз переходил из рук в руки, не всегда чистые. Однако он был надежно запечатан, и его явно не вскрывал никто, кроме получателя. Письмо было адресовано «Д. Риверу, эсквайру», отправлено в Дорн и проштемпелевано в Блэруинни утром одиннадцатого числа. Это все, что успел заметить Бридон в поисках какого-нибудь мошенничества или подлога.
Ничего подозрительного он не обнаружил.
Письмо оказалось длинным – даже на удивление, если вспомнить, как невразумительно обычно пишут молодые люди; тем более, что мы говорим о не совсем обычном молодом человеке, всегда считавшемся замкнутым и не ладившим со своей семьей. Бридон был почти тронут усилиями этого домашнего изгоя, не привыкшего излагать свои мысли на бумаге (в письме было несколько орфографических ошибок, которые мы здесь опустим), и скорее всего не отличавшегося особой наблюдательностью, но честно старавшегося передать те впечатления, которые накопились у него за время путешествия.
Все выглядело так, словно Колин хотел возместить отцу свое долгое пренебрежение и считал, что лучше это сделать письменно, а не лицом к лицу. Он действительно походил на любящего сына, который мог прервать свой морской круиз и броситься домой при первых признаках того, что здоровье отца пошатнулось.
Мой дорогой папа!
Письмо немного запоздало, знаю, но писать во время путешествия совсем не хочется, несмотря на то, что больше заняться особо нечем; да и в комнате отдыха всегда много людей. Надеюсь, ты будешь рад услышать, что погода на протяжении всего плавания стоит прекрасная и с каждым днем становится все жарче. Сейчас, когда я пишу письмо, мы приближаемся к Мадейре. Первый порт, куда мы зашли, был Лиссабон, поэтому теперь про меня никто не скажет, будто я «не видел в жизни ничего хорошего» – именно так гласит португальская пословица по поводу тех, кто никогда не бывал в Лиссабоне. Город действительно очень красивый, особенно при входе в гавань. Он окружен невысокими холмами, хотя сам залив огромный, и дома поднимаются над морем ступенчатыми террасами, что сразу напомнило мне Дорн. Впрочем, ты побывал там во время поездки в Индию, и я не стану докучать тебе цитатами из путеводителя. Ты видел и Гибралтар, поэтому опущу и эту часть. Следующим пунктом стала Майорка, где мы высадились на пару дней на берег и поселились в дорогой гостинице. Городок назывался Пальма. Собор там такой древний, что трудно вообразить, а скульптуры на фасаде поистине великолепны. Сбоку к нему примыкает большая часовая башня, которая сама по себе довольно интересна, хотя почти никто не обращает на нее внимания, поскольку она теряется среди соседних зданий. Больше всего мне понравилась усыпальница какого-то короля вся из черного мрамора и с бронзовыми статуэтками. Но главной достопримечательностью города считается старинная ратуша с огромными часами, они показывают движение солнца или нечто подобное: я не совсем понял, в чем там дело.
Менорка была менее интересной, возможно, потому, что напомнила мне Англию. Всюду торчат ветряные мельницы: стоит ли ехать за границу, чтобы смотреть на это? Порт Махон неплохо смотрится со стороны залива, но внутри скучный и серый. Старая столица, Сьюдадела, намного интереснее – чего стоят одни крепостные стены. Потом мы отправились в Неаполь, он выглядит точь-в-точь как на картинках, только Везувий почти не дымит. Господи, до чего же грязно в этом городе! Лучше бы мы туда вообще не заходили. Сицилия – другое дело. Сначала мы причалили в Таормине и посетили древнеримский амфитеатр: одни развалины, однако размеры впечатляют, а вид с холма – это трудно описать. Повсюду холмы, но сам городок тихий и уютный, хотя в нем много современных отелей. В Палермо тоже есть достопримечательности, например, королевский дворец. Он построен в незапамятные времена, пол и стены сплошь покрыты мозаиками, а часовня выше всяких похвал. Жаль, мы провели мало времени в Сицилии. Там найдется на что посмотреть.
Ты знаешь, я не очень люблю писать письма, но когда путешествуешь, о многом хочется рассказать. У меня уже устала рука, хотя я добрался еще только до Европы. Алжир и Северную Африку я приберегу для следующего письма. На корабле много интересных людей, и все очень дружелюбны и общительны, не нужно ждать, когда тебя кому-нибудь представят. Я часто играю в триктрак с одним пожилым пассажиром, которого все зовут «полковник». Впрочем, он, кажется, никогда не служил в армии. Пожалуйста, передай Мэри, что я пока не встретил свою роковую соблазнительницу. Всем женщинам, которых я здесь вижу, далеко за пятьдесят, и они некрасивые. Уверен, на Мадейре меня будут ждать ваши письма, но это послание я постараюсь отправить при первой же возможности, поскольку, если оно пролежит у меня в кармане пару дней, я о нем наверняка забуду. Надеюсь, дома все в порядке.
Твой любящий сын
Колин.
– Что ж, тут все ясно, – пробормотал себе под нос Бридон. – А поскольку до завтрака есть немного времени, будет нелишним покопаться в местной библиотеке.
Он все еще рылся в книгах, когда хозяйка дома пришла к нему с сообщением, что завтрак готов.
– Мистер Ривер любезно разрешил мне ознакомиться с письмом с Мадейры, – произнес Бридон. – Не знаю, может, имеет смысл послать телеграмму на «Скандерманию» и выяснить, действительно ли ваш брат сошел с корабля в Мадейре? А заодно опросить таможенников в Саутгемптоне на случай, если они запомнили вашего брата, хотя это маловероятно. Впрочем, письмо само по себе достаточно проясняет дело, не так ли? Отослав его, Колин сразу получил ваше послание и немедленно отправился домой. Письмо прибыло в Англию – а значит, и ваш брат тоже, – десятого числа, то есть в прошлую пятницу. Если он успел на почтовый поезд, то приехал одновременно с письмом в субботу утром. Думаю, нужно проследить за его перемещениями – через неофициальные источники, конечно, – во время уикенда. Вероятно, в Саутгемптоне Колин остановился в каком-нибудь отеле. Или, наоборот, сразу поехал в Лондон и провел там выходные. Вы знаете каких-нибудь его приятелей или знакомых, у которых он мог бы переночевать в Лондоне? Или, по крайней мере, к кому мог бы обратиться?
– В Лондоне Колин почти всегда заезжал к нам. Верно, Винсент? Если он действительно заходил к нам в дом, миссис Криппс должна быть в курсе. Я напишу ей. И потом, у него есть друг, Стратт, вместе с ним он попал в аварию. Стратт живет в Лондоне, и его фамилию можно найти в телефонном справочнике. Попробуйте обратиться к нему. Больше я ничего не могу придумать, хотя, разумеется, у Колина полно оксфордских друзей, о которых мы ничего не знаем.
– Из чего следует, – вставил ее муж, – что многих проблем можно было бы избежать, просто потратившись на открытку с почтовой маркой. Я всегда отправляю открытку, когда куда-то приезжаю.
Глава 8. Кузен Генри приходит на чай
Библиотека занимала самый большой зал в Дорне. При строительстве дома два помещения соединили в одно, а потолок подняли до уровня второго этажа. Винтовая лестница вела снизу вверх на обходную галерею, плотно заставленную книгами. Всюду на лепных карнизах, в рифленых сводах и на изразцах камина красовалось изображение подковы – герб семьи Риверов. Несмотря на размеры, комната выглядела достаточно уютной, и зимой здесь часто устраивали послеобеденное чаепитие. В половине пятого, когда Бридон продолжал «копаться» на библиотечных полках, в зал неожиданно вошел майор Генри Ривер и с удивлением воззрился на него как на человека, чье присутствие было так же нежелательно, как и необъяснимо. Очевидно, кузен хотел поговорить со своим родственниками тет-а-тет и, хотя он попытался скрыть разочарование, обнаружив в доме незнакомца, ему это плохо удалось. К счастью, одна случайная деталь помогла им сломать лед. На столе лежал воскресный номер «Очевидца». Оказалось, что они оба решали один и тот же сложный кроссворд, еженедельно печатавшийся в газете. Но несмотря на это, собеседники обрадовались, когда в зале появилась хозяйка дома.
– Кузен Генри, добро пожаловать! Винсент сейчас придет. Мистер Бридон, это мой кузен, майор Ривер. Приятно, что день стал немного длиннее, правда? Жаль, что вы не смогли остаться у нас после похорон, но в доме царила такая суета, что мы все равно не могли бы толком поговорить. Другое дело сейчас, когда вы приехали один… А, вот и Винсент!
И Мэри Хемертон принялась хлопотать над чайным столиком, предоставив мужу развлекать гостей. Однако было очевидно, что Генри Ривер приехал отнюдь не для того, чтобы поболтать о погоде. Он ерзал на стуле и косился на Бридона, словно спрашивая себя, есть ли какие-то шансы на то, что тот покинет комнату.
– Я приехал, чтобы кое о чем поговорить. Простите, мистер Бридон – тот самый джентльмен из страховой компании? Если нет, я не стану его утомлять. Кому интересно слушать про чужие семейные проблемы? А если да, я не возражаю, чтобы он остался. Вопрос в том, хотите ли вы, чтобы мы говорили в присутствии мистера Бридона? Мне кажется, незачем вмешивать сюда других людей.
Бридон сделал глоток обжигающего чая и уже стал подниматься, когда его остановил Винсент Хемертон.
– Все в порядке, – сказал он. – Поскольку дело касается страховки, мистер Бридон заинтересован в истине так же, как и мы. Уверен, ему можно доверять, и он не станет публично полоскать грязное белье нашей семьи, раз этого не требуют его обязательства перед Компанией. Выпейте еще чашечку чаю, мистер Бридон, и устраивайтесь поудобнее. Кстати, как вам чай? Вы не найдете этот сорт в обычных магазинах. Я специально заказал его за границей. Итак, майор, что вас беспокоит?
– Убийство, поджог, вредительство, – громко отчеканил Генри Ривер.
– Ну, что вы, дружище, – успокаивающим тоном пробормотал Винсент Хемертон.
– Так оно и есть. Я хочу вас спросить, что вы намерены с этим делать? Не стану делать вид, будто меня не волнует состояние вашего поместья. Еще одна подобная атака, и ваш отец может отправиться в мир иной. А что мне тогда достанется? Убийство, поджог, вредительство – вот что.
– Но, кузен Генри, вы же не хотите сказать, что Колин…
– Именно это я хочу сказать. Как умер бедный мальчик? Вы не знаете и не желаете знать. Но я будущий наследник и не собираюсь молчать. Взгляните на это! – Генри достал из кармана смятую бумагу и расправил ее. – Вы занимаетесь страхованием, сэр. Прочитайте это и скажите, сколько стоит жизнь человека, который получает подобные послания с утренней почтой?
Бридон взял листок и прочитал небольшой текст, написанный пляшущим раскосым почерком, который так любят авторы анонимных писем.
Мистер Генри Ривер, сэр! Проклятие снова обрушилось на вашу семью, гнусные убийцы, втаптывающие в грязь несчастных бедняков и сбивающие насмерть их детей! Спроси себя, почему погиб Колин Ривер? Но скоро придет и твой черед, свинья. Дьявол сожрет твою душу, а мы будем смеяться над тобой.
– Это написал какой-то сумасшедший, – предположила Мэри.
– На свободе бродит гораздо больше психопатов, чем находятся в больницах, – согласился ее муж. – Они часто хватаются за какую-нибудь новую сенсацию, о которой трубят газеты, а потом рассылают письма фигурантам дела. В печати вас упоминали как наследника поместья, майор.
– Психопат, говорите? Значит, это психопат убил беднягу Колина?
– Но, кузен Генри, никто не говорит, что Колина убили! Как это возможно? Не выявили никаких следов насилия или остатков яда, доктор ясно все сказал. Бедный Колин умер от переохлаждения.
– Возможно, он умер от переохлаждения, только что это меняет? Есть много способов убить кошку… Как там звучит эта пословица, сэр? – Майор раздраженно повернулся к детективу.
– Не утопив ее в сметане? – предположил Бридон. – Я совершенно с вами согласен, сэр. Когда мертвые тела появляются в самое неожиданное время и в самых неожиданных местах, вряд ли можно говорить о несчастном случае или даже о самоубийстве. Но, как верно заметил мистер Хемертон, проблема в причине смерти. Человека действительно можно убить с помощью переохлаждения, если его предварительно оглушить, связать или усыпить так, чтобы он не мог сдвинуться с места. Но все перечисленные способы оставляют следы, и опытный врач сразу обратит на них внимание. А вы, если не ошибаюсь, имели дело с опытным врачом.
– Ну, а если затащить его на какую-нибудь высокую скалу, с которой он не сможет спрыгнуть? Или запереть в холодной комнате, откуда нет выхода? Какие тогда останутся следы?
– Насколько я понимаю, – вставил Хемертон, – вопрос в том, как принудить к этому жертву, не применив насилия. Ведь он станет сопротивляться, не так ли?
– Я как раз и пытаюсь вам объяснить, что Колина убил не один человек, а целая компания, его похитили, а затем оставили умирать. Вы сами знаете, как эта история с аварией переполошила всю округу. Люди уже давно высказывали недовольство, кузина Мэри, еще с тех пор как ваш отец перестал думать о хозяйстве. Кто нашел тело в понедельник? Макуильям. Кто обнаружил его в среду? Макуильям. Я никогда не доверял этому егерю – он горец, а они все дикари. Не известно, сколько у него было помощников, тем более теперь, когда все помешаны на большевизме. Это заговор, понимаете? Сначала они убили Колина, потом стали поджигать сено. То же самое происходило в Индии, в Ирландии, везде.
– Кузен Генри, – холодно промолвила Мэри, – давайте придерживаться фактов. Мы ни к чему не придем, если станем полагаться на подобные фантазии.
– С вашего позволения, сэр, – произнес Бридон, – самый важный момент во всей этой истории – исчезновение и новое появление молодого мистера Ривера. И я не совсем понимаю, как с этим можно совместить вашу версию о похищении его бандой мятежников. Я не говорю, что это невероятно, но хотел бы уточнить детали.
– Могу точно описать вам все, что произошло, – заявил майор и, к облегчению своих собеседников, слегка понизил голос. – Прежде всего, болтовня слуг. Никто бы не узнал, что Колин может вернуться, если бы не пошли слухи. Нет, вряд ли в деле замешана домашняя прислуга: они только сплетничали. Но кто-то из них проболтался. Дальше, если вы хотите кого-нибудь похитить, вам нужен транспорт. Скорее всего в сговоре участвовал кто-либо из таксистов: к ним надо присмотреться. Итак, вы сажаете Колина в такси – вместе с багажом, конечно, – и везете в какое-нибудь тайное место, так, чтобы он этого не заметил. Или в машину с двух сторон садятся двое верзил и следят за тем, чтобы он не выпрыгнул и не издал ни звука. Вы увозите его – куда? Я об этом размышлял. Чтобы я сделал, если бы хотел похитить человека? Отвез бы его на Чертову впадину. Вы не знаете этих мест, мистер Бридон. Чертова впадина находится в паре миль отсюда, в сторону гор, но это очень уединенное местечко, просто выступ на крутом склоне, внизу обрыв, а вверху почти отвесная стена. Говорят, люди прятались там в сорок пятом году. Достаточно оставить одного-двух громил, чтобы он не мог выбраться. Разумеется, вы его немного кормите: никто не хочет, чтобы он умер от голода. Дальше просто оставляете пленника на месте, и несколько холодных ночей делают свое дело. У вас на руках труп, и никто не о чем не догадается.
Мэри поежилась, для человека, знавшего Чертову впадину, картинка получилась пугающе реальной.
– То есть они захватили Колина в субботу, а к понедельнику он умер?
– Нет, тут они немного просчитались. Колин впал в голодный обморок, а они решили, будто ему конец. Поэтому они отвезли его на открытое пространство, где тело мог найти какой-нибудь прохожий. Обочина шоссе, да еще ранним утром – лучше не придумать. Макуильям – они выбрали его, потому что он жил рядом, – побежал с новостями в Дорн, а остальные стали разъезжаться. Но тут, когда егерь находился уже слишком далеко, чтобы вернуть его обратно, покойник взял и открыл глаза! Нет, так не пойдет: его должны найти мертвым. Они быстро уволокли Колина обратно в Чертову впадину, ничего другого им не оставалось. Макуильям, конечно, выглядел полным дураком, но тут уж ничего не поделаешь. Они продержали Колина еще пару ночей, чтобы удостовериться в его смерти. Затем отвезли на то же место и положили у дороги. Макуильям снова побежал в поместье. А другие уехали и подожгли сено.
– Зачем? – спросил Хемертон.
– Просто из вредительства, чтобы нанести ущерб поместью. А отчасти для создания общей суматохи. Люди не заметили, как подбросили труп, поскольку мчались тушить пожар, и не обратили внимания на поджог, потому что кинулись обратно к мертвецу. Классическая диверсия, это вам любой военный скажет. Может, кто-либо из них раньше был солдатом. Вот как все произошло.
Первым на рассказ майора откликнулся Бридон.
– Стог был большой? – спросил он.
– Большой? – удивился Хемертон. – А причем тут это?
– Кажется, довольно крупный, – ответила его жена.
– Чепуха! – отрезал майор. – Я отлично знаю ферму в отличие от вас. Это был маленький стог. Почему вы спрашиваете?
– Если они действительно хотели нанести ущерб поместью, то выбрали бы нечто более ценное, – скромно предположил Бридон.
– Но они выбрали его, – упрямо возразил майор.
– При условии, что это действительно был поджог. Если пожар возник случайно, то размер не имел значения.
– Я всегда считал, что сено никто не поджигал, – заявил Хемертон. – Пожары тут – частое явление. Вот если бы вы скирдовали сено, как у нас в Англии…
– Ладно, ладно! – перебил майор. – Если это единственное возражение, которое вы можете придумать…
– Вовсе нет, – дружелюбно сказал Бридон. – Возражений сколько угодно. Похитителям требовалось точно знать, что Колин умер, а не просто «отключился». Значит, они должны были продержать у себя его тело пару дней, чтобы удостовериться в смерти. Между тем, по словам доктора, Колин умер пять или шесть часов назад. И потом, кто мог знать, к какому поезду подать такси? Миссис Хемертон говорила, что понятия не имела, когда он приедет, если приедет вообще. Дальше, если уж вы дали себе труд затащить человека на вершину обрыва, зачем спускать его обратно? Не лучше ли столкнуть вниз, сделав вид, будто тот просто сорвался со скалы? Есть множество других мелких нюансов, на каждый в отдельности можно что-то возразить, но в сумме они полностью исключают вашу версию… Прошу прощения, сэр, все это звучит так, словно я пытаюсь читать вам лекцию. По правде говоря, детективные истории – моя слабость, и порой я слишком увлекаюсь.
Люди, хорошо знакомые с Майлзом Бридоном, знали, что последняя фраза была грубейшим искажением фактов. По крайней мере, она противоречила его мнению о самом себе: он всегда считал, что терпеть не может загадочных историй, и занимается ими только для того, чтобы заработать себе на хлеб. В любом случае Бридон был недоволен тем, что слишком рано раскрыл свои карты, выставив себя перед местной публикой экспертом по криминалистике.
Генри Ривер немного сник.
– Короче, это мое мнение, – буркнул он, – и я не изменю его до тех пор, пока кто-нибудь не найдет объяснения получше. Мне вот что интересно, – добавил он, повернувшись к Хемертону, – вы так и не намерены ничего предпринимать по этому поводу? Будете и дальше сидеть и говорить, что все это очень странно?
Вместо мужа ответила Мэри Хемертон:
– Простите, кузен Генри, но мы с Винсентом не считаем, что произошло нечто экстраординарное. Ясно, что Колин потерял память и просто бродил по округе. Может, он даже искал Дорн. Согласитесь, мистер Бридон, мой брат не мог быть в здравом уме, иначе как бы его занесло на дорогу между двух коттеджей? Оттуда нельзя попасть в Дорн. Я говорю про среду, конечно. Что касается понедельника… Тут можно обратиться к британскому здравомыслию и предположить, что в понедельник произошло примерно то же самое, и брат бродил по полю, пока не упал в обморок, а Макиульям, наткнувшись на него, решил, что он мертв. В таком случае позднее Колин мог встать и уйти туда же, откуда пришел. Жаль, что мы его не нашли! Но если хотите знать мое мнение, я верю, что Макуильям получил некое предупреждение, увидев Колина благодаря своим телепатическим способностям. Иначе как объяснить такое совпадение времени и места? Порой мне кажется, будто Макуильям и сам в это верит, хотя и не признается. Горцы очень гордые. Вот что, по-моему, происходило в действительности. В конце концов, потеря памяти случается не так уж редко, правда, мистер Бридон? Наверное, вам уже приходилось сталкиваться с чем-либо подобным. У вас есть какие-нибудь предположения?
– У меня? Нет. Судя по тому, что мы знаем, ваша версия кажется самой вероятной. Меня только беспокоит, куда пропал багаж вашего брата. Если он его где-то оставил, вещи должны найтись. Надеюсь, скоро мы услышим новости от железнодорожников. И потом, его верхняя одежда… Колин не мог долго обходиться без пальто, ночи холодные. Где-то его должны найти. А пока, майор, я не представляю, что можно предпринять, даже если ваши опасения оправданы. Полиция не станет охранять вашу собственность – да и вас самих – без дополнительных улик. Единственное, что мы можем сделать, – продолжать выяснять правду, стараясь действовать как можно тише. Если кто-либо из обитателей поместья замешан в этом преступлении, то чем меньше мы будем об этом говорить, тем лучше. Иначе мы их спугнем, как вам кажется?
– Вы правы, полиция нам не поможет. По крайней мере, до сих пор они ни черта не сделали. Ни в Ирландии, ни в Индии. Я вам скажу, что намерен делать. Я пойду на дорогу и буду ходить по обе стороны от охотничьего домика, пока что-нибудь не найду. Если они притащили туда тело, то наверняка остались какие-нибудь следы. Вот что я буду делать. Только не говорите о моих подозрениях Дональду: пусть сначала поправится. Он будет нервничать, а нам это совсем ни к чему.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?