Текст книги "Ночная бабочка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nochnaya-babochka-6345.jpg)
Автор книги: Розмари Роджерс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 7
Лунный свет серебрил черные волосы Уолвертона и отражался в его светлых глазах, придавая лицу зловещий вид. В нем не было даже намека на сочувствие или беспокойство, а читалась лишь безжалостная решимость. Ночь была прохладной, и Кайлу стала бить дрожь. Как было бы хорошо сейчас накинуть пальто вопреки строгим предписаниям, что леди более приличествует дрожать от холода, нежели одеваться слишком тепло. И почему он продолжает так странно смотреть на нее? От его упорного взгляда у Кайлы начали дрожать руки и участилось дыхание, словно ей не хватало воздуха. Уже не в первый раз девушке пришла в голову мысль, что мать Уолвертона и в самом деле была американской туземкой, дикой и необузданной. Кайла сделала над собой усилие и ядовитым тоном проговорила:
– Я возмущена вашей дерзкой попыткой…
– Заткнитесь, мисс Ван Влит.
Эта грубая реплика настолько ошеломила Кайлу, что все гневные слова застряли у нее в горле. Она стояла спиной к открытой двери, ведущей в дом, его лицо было освещено фонарями и луной. Девушка вдруг испугалась того, что Уолвертон мог сейчас сказать или сделать.
Прищурившись, он смотрел на нее холодным взглядом.
– Так гораздо лучше. Если помните, я предложил вам покинуть Англию. Теперь я настоятельно требую этого. Я не допущу, чтобы вы и впредь общались на людях с вдовой моего покойного кузена. Не потерплю я и того, чтобы вы расставляли силки такому простодушному молодому человеку, как Кенуорт. Вы слишком опасны, чтобы позволить вам увиваться возле неопытных мужчин, которые за красивой мишурой могут не разглядеть вашу подлинную натуру.
Дрожа от ярости и возмущения, Кайла бросилась в бой с открытым забралом:
– Очень хорошо, что вы не скрываете своей порочности, ваша светлость, иначе я не смогла бы сказать вам, что я думаю о вас и ваших смехотворных утверждениях! Или, может быть, вы и в самом деле считаете, что вы гораздо лучше, чем я? У вас больше денег, в этом нет никакого сомнения, но то, что вам не хватает воспитания, бросается в глаза каждому, кто лишь взглянет на вас! Меня удивляет, что вы осмеливаетесь задавать мне вопросы о моих родителях, тогда как ваши… И даже не помышляйте о том, чтобы дотронуться до меня снова, потому что, если вы это сделаете, я стану кричать до тех пор, пока весь Лондон не сбежится сюда, на веранду!
Тихо выругавшись – Кайла слышала раньше подобные слова от людей, которых трудно было причислить к джентльменам, – Уолвертон сделал к ней шаг и схватил ее за рукав платья. Когда Кайла сделала попытку отдернуть руку, тонкий шелк с треском порвался. Пальцы Уолвертона впились ей в предплечье.
– Вы думаете, меня испугает ваш крик? Нисколько. Но это может шокировать вдову моего кузена, и я не стану рисковать возможностью выдать замуж моих кузин. Достаточно и того, что вы натворили своими глупыми притязаниями. Я предупреждал вас об этом раньше, мисс Ван Влит, но вы не захотели внять моим словам.
Она дрожала от холода и нервного возбуждения. Уолвертон продолжал крепко, словно клещами, сжимать ее руку. Воздух был напоен легким приятным запахом цветов. Кайле были видны огни в доме и танцующие пары. Осознание того, что люди находятся совсем близко, придало ей уверенности и решимости.
– У меня нет ни малейшего желания что-либо делать по-вашему.
Она должна закричать – и закричит, поскольку он смотрит на нее так, словно хочет пронзить взглядом насквозь, губы его напряженно сжались. Однако время было упущено. Герцог притянул Кайлу к себе и поцеловал с такой свирепостью, что она задохнулась. В этом поцелуе не было ни нежности, ни тайного желания – была лишь неудержимая плотская страсть, которая обожгла ей губы.
Кайла почувствовала внезапную слабость и попыталась оттолкнуть Уолвертона, однако у нее не хватило сил сдвинуть с места этого крепкого, мускулистого мужчину. Девушка вдруг почувствовала жар во всем теле, хотя в то же время из-за прохладного ветерка и ее собственной нервной реакции ее трясло. А Уолвертон продолжал крепко держать ее и все так же яростно целовать ей губы, щеки, а затем, когда ее голова бессильно откинулась назад, и шею.
Боже милостивый, что он делал? Руки у него были теплые и грубоватые – не такие, какие обычно бывают у джентльменов. Она ощущала жесткость его ладоней, которые сдвигали вниз лиф ее платья и гладили тело через тонкую материю рубашки. Прохладный ветер овевал едва прикрытую грудь. Ее накрыла теплая ладонь, палец дотронулся до напрягшегося соска под шелковой материей. Кайла в смятении вздохнула, испытывая странную слабость, которая лишала ее возможности шевельнуться, оттолкнуть Уолвертона или хотя бы шумно возмутиться.
Уолвертон тихонько засмеялся. Он все еще прижимался ртом к ее щеке, она ощущала его горячее дыхание и, к своему ужасу, почувствовала, что его язык коснулся ноющего соска, смочил шелк и обжег, словно пламя. Кайла была вынуждена ухватиться за Уолвертона, чтобы не упасть от внезапно охватившей ее слабости.
Тихим, прерывающимся голоском, который она и сама не узнала бы, Кайла произнесла:
– Вы не можете так поступать…
– Могу. – Его рот приблизился к ее уху. – И никто меня не остановит.
– Нет… – Но это прозвучало скорее как стон, а не как протест. Кайла сделала новую попытку оттолкнуть его, а затем схватилась за каменную стенку, когда Уолвертон внезапно ее отпустил. На глаза ей упали волосы, она дрожащей рукой убрала их и попыталась привести в порядок лиф платья. Рука ее была затянута в перчатку, и движения казались неловкими. Уолвертон продолжал упорно смотреть на Кайлу, и в его глазах светилась отчаянная решимость. – Ах, нет…
– Ах, да! Не люблю, когда мне угрожают, и я решил покончить с возможной опасностью. – Уолвертон резким движением поднял лиф ее платья. – Сейчас вы пойдете со мной, мисс Ван Влит, и плевать на последствия. Я не позволю брать меня на пушку.
– Брать на пушку? – Кайла покачала головой. – Я не знаю, что вы имеете в виду.
– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. – Он завязал бант на ее лифе щегольским узлом, продемонстрировав при этом поразительную ловкость, словно делал это ежедневно. – Вы заявили, что я ищу себе новую любовницу. Конечно, вы можете отказать мне, но я не думаю, что вы пойдете на это. Ньюгейт – весьма неприятное место.
– Нью… вы говорите о тюрьме? Должно быть, вы просто с ума сошли! Я ничего предосудительного не совершила.
– Возможно, магистрат вначале посмотрит на дело так же, как и вы, но я склонен думать, что он поверит мне, когда я и вдовствующая герцогиня расскажем судье, как вы пытались нас шантажировать. Разумеется, история окажется несколько огорчительной для тети Беатрис, однако это гораздо лучше, чем позволить вам продолжить шантаж. А теперь повернитесь. Моя карета ожидает вас.
Кайла не стала протестовать, когда Уолвертон провел ее по веранде, затем помог спуститься по лестнице. Они обогнули здание. За ровно подстриженными кустами были видны многочисленные кареты, освещенные фонарями. Фасад дома сверкал огнями. Фыркали и били копытами лошади, слышались обрывки разговоров слуг; запахи духов и цветов перемешались с запахом лошадиного пота.
Буйство ароматов и звуков обрушилось на взвинченные нервы Кайлы и ошеломило ее. Когда она пришла в себя, к ним подкатила карета с гербом герцога, слуга соскочил на землю и открыл дверцу, что и входило в намерение герцога. И тут Кайла вышла из оцепенения и с негодованием рванулась из его рук.
– Вы не смеете! Я не поеду с вами.
Уолвертон пристально взглянул на Кайлу, поднял ее на руки и в мгновение ока затолкал в карету. Пока Кайла барахталась на роскошных подушках, герцог также влез внутрь, при этом карета чуть покачнулась. Кайла рванулась к двери, пока она не закрылась, однако Уолвертон схватил девушку за талию и усадил на противоположное сиденье.
– Ваш выбор, мисс Ван Влит, – тихим, но суровым голосом сказал он. – Вы поедете со мной или в Ньюгейт? Я думаю, вашей крестной матери придется труднее, поскольку она гораздо старше вас, однако…
– О чем вы?
– О тюрьме. О шантаже. Французская эмигрантка вступает в сговор с незаконнорожденной дочерью моего кузена с целью вымогательства денег. Нужно ли что-либо добавлять к этому?
– Нет. – Кайла произнесла это сдавленным шепотом. Она сделала глубокий вдох, чтобы хоть как-то прийти в себя. Почему она ощущает себя попавшим в капкан зверьком? Какой бы неопытной она ни была, она тем не менее понимала, что могло стоять за его угрозой. Тем более что даже намека на подобный скандал будет достаточно, чтобы погубить не только ее, но и тетю Селесту, а возможно, даже леди Раштон. Пойдет ли она на такой риск? Но решится ли она также на то, чтобы уехать сейчас с герцогом? Выглянув из окна кареты, Кайла увидела любопытные лица, наблюдающие за ними с широкого крыльца, и поняла, что ее репутации нанесен непоправимый ущерб.
Лорд Элвенли стоял на. третьей сверху ступеньке и не спускал взгляда с кареты Уолвертона. Рядом с ним находился лорд Брейкфилд, на лице которого играла насмешливая ухмылка.
Когда Кайла в ужасе подняла глаза на герцога, тот лишь вскинул бровь и жестом показал слуге, что нужно закрыть дверцу. Звук захлопывающейся дверцы прозвучал как выстрел. Карета тронулась, увозя Кайлу с вечера леди Сефтон. Откинувшись на подушки, Кайла посмотрела на Уолвертона, на лице которого читалась непреклонность.
– Боже милостивый! Что вы сделали со мной?
Этот негромко произнесенный вопрос прозвучал как мольба и одновременно обвинение. Уолвертон пожал плечами:
– Всего лишь то, чего вы хотели. Разве не к этому вы все время стремились, мисс Ван Влит? Ведь вы ищете богатого покровителя, не так ли? Одного вы уже нашли. Завтра утром весь Лондон будет знать, что вы под моим покровительством, и никто не посмеет к вам подступиться. Если вас беспокоят какие-то долги, я позабочусь об их выплате. – Он вытянул длинные ноги, и его колени уперлись в сиденье рядом с ее ногой. Когда они проезжали мимо фонарей, Кайла в снопе света видела, что Уолвертон разглядывает ее из-под густых чуть прикрытых ресниц, и во взгляде его, кроме цинизма, можно было прочесть ожидание. Однако чего он ожидает? Чтобы она согласилась? Или спорила? Боже мой, что он наделал? И что могла предпринять сейчас она?
Покачав головой, Кайла сказала срывающимся шепотом:
– Вы должны отвезти меня домой. Иначе крестная мать сойдет с ума.
На его лице появилась ироническая улыбка.
– Сомневаюсь в этом. Она будет слишком занята подсчетами денег, которые может получить за вас.
– Да как вы смеете! – Отчаяние Кайлы сменилось гневом, который придал ей новые силы. – Неужто вы принимаете тетю Селесту за… сводницу? Ваши умозаключения оскорбительны, ибо я не дала ни малейшего повода, чтобы вы думали, будто я принимаю ваши заигрывания. Я ни в коем случае не…
– Довольно! – Это было сказано нетерпеливо и холодно и прозвучало как команда или предупреждение.
Кайла замолчала. Человек, который сидел в полутьме напротив нее, казался грозным и опасным. Сделав глубокий вдох, Кайла заставила себя молчать, решив, что в этом ее единственное спасение. Во всяком случае, это позволит ей собраться с мыслями, оценить ситуацию и возможности для отступления. О Господи, что скажет тетя Селеста, когда узнает, что ее крестная дочь внезапно укатила в карете Уолвертона? Он прав: завтра об этом будет известно всему Лондону. Потеряна всякая надежда получить приданое и выйти замуж.
Она отвернулась к окну и невидящим взором смотрела на газовые фонари вдоль улицы, на пешеходов, на встречные кареты и ландо, кабриолеты и фаэтоны. В глазах ее стояли слезы. Нет, сказала себе Кайла, она скорее умрет, чем позволит Уолвертону увидеть ее слабость.
Когда Кайла наконец поняла, что способна говорить, не выдавая волнения, она ледяным тоном сказала:
– Я требую, чтобы вы немедленно отвезли меня домой.
– Я и везу вас домой.
Кайла выглянула из окна и увидела, что карета повернула в противоположном от Мейфэр-стрит направлении. Здесь фонари были уже не газовые, да и промежутки между ними гораздо больше. К тому же экипажей стало значительно меньше. И вообще все здесь было ей незнакомо. Она перевела взгляд на Уолвертона. Он сидел, откинув голову назад, и из-под прикрытых век смотрел на нее.
– Мы едем не в том направлении. Куда вы меня везете?
– Я уже сказал вам. Везу вас домой. К себе домой. Я предпочитаю загородную местность, здесь нам никто не помешает. – Насмешливая улыбка тронула его губы. – Вы не должны жаловаться, мисс Ван Влит. Вы приятно проведете время, ибо я могу быть достаточно великодушным и щедрым, если вы проявите благоразумие.
Хотя ее репутации уже был нанесен непоправимый ущерб, в намерения Кайлы отнюдь не входило позволять Уолвертону обращаться с ней как с продажной женщиной. Придав голосу как можно больше холодности и приподняв бровь, она сказала:
– Вы обольщаетесь, сэр, если думаете, что можете меня купить.
Без какого-либо предупреждения он наклонился вперед, схватил Кайлу за запястья и резко потянул к себе, так что она плюхнулась к нему на колени, словно куль с мукой. Легкие шелковые юбки задрались, оголив ей ноги. Кайла попыталась стыдливо одернуть их, но Уолвертон держал крепко, и ее попытки не увенчались успехом. Она оказалась в капкане его раздвинутых бедер. Задыхаясь от стыда и гнева, Кайла посмотрела в лицо Уолвертона. Она не увидела на его лице ничего даже близко напоминающего улыбку, хотя бы даже фальшивую. Его лицо было серьезным и безжалостным.
– Боюсь, вы делаете ошибку. Я уже купил вас. На тех условиях, которые вы сами предложили. Разве вы не сказали, что стремитесь стать хорошо оплачиваемой ночной бабочкой? Я намерен помочь вам осуществить вашу мечту.
Он перевел взгляд вниз, туда, где в призрачном свете белели ее бедра, и что-то дрогнуло в его лице. Перехватив запястья Кайлы одной рукой, он задрал ее юбки еще выше.
– Изумительно! – негромко сказал он и засмеялся.
Кайлу охватило чувство стыда и обиды, и в этот момент она пожалела, что пошла на поводу у тети Селесты и не надела под платье длинные панталоны. Они будут заметны под облегающим тело шелком, объясняла крестная мать, гораздо красивее, когда под платьем лишь тоненькая нижняя юбка. Конечно, это красивее, но нижняя юбка была очень короткая и почти прозрачная. И сейчас этим воспользовался Уолвертон, подняв ее юбки чуть ли не до пояса, и настолько нахально рассматривал ее обнаженные ноги, что Кайле захотелось выцарапать ему глаза!
Отчаянно барахтаясь и пытаясь прикрыть бедра, Кайла сумела освободить одну руку, потеряв при этом перчатку. Она тут же впилась ногтями ему в щеку, и на его скуле появилась длинная кровавая полоса. Чертыхнувшись, он поймал руку девушки, не дав ей проделать то же самое с другой щекой, и придавил ее всем телом к боковине сиденья.
– Маленькая ведьма! Ведь это была твоя идея! Или ты пошла на попятную?
Было очень непросто дать ответ в том положении, в каком находилась Кайла в тот момент, – его твердое мускулистое тело, казалось, расплющило ей грудную клетку.
– Я… никогда… не соглашалась… быть с вами!
– Возможно. Но следует помнить, что ночные бабочки далеко не всегда располагают такой роскошью – выбирать клиентов. Или вы еще не усвоили этого урока? Ну что ж, вы пока еще молоды и достаточно хороши, чтобы выбирать, но только не на сей раз. На сей раз, моя очаровательная вымогательница, я выбрал вас.
Колеблющийся призрачный свет из окна освещал карету, и Кайле вдруг показалось, что ей снится кошмарный сон, который она видела уже не раз. Демоны ее детства вернулись, воплотившись в реальность: вот он, Люцифер под личиной красивого, но порочного и безжалостного мужчины в дорогом наряде, с адским блеском в глазах. Кайлу вдруг стала бить дрожь.
Неужели все это происходит наяву? Кайла испытывала какую-то напряженность, она чувствовала, что сейчас что-то должно произойти. Но разве могла она знать, что именно? Никогда до этого ей не приходилось иметь дело с мужчиной. За всю жизнь она помнит лишь несколько беглых поцелуев, которые были у нее украдены. Правда, очень давно к маме приезжала одна французская пара с сыном – ровесником Кайлы. Подстрекаемая любопытством, Кайла позволила мальчику спустить с себя панталоны, и они оба стали рассматривать друг у друга то, что отличает мальчика от девочки. Кроме разглядывания, были еще робкие взаимные ласки. Но тогда им обоим было всего по восемь лет. Как давно это было! Тогда все в жизни казалось интересным и новым.
Ее вернуло к действительности резкое прикосновение к подбородку. Уолвертон приподнял его так, чтобы она не могла вырваться. Впрочем, это было излишне, ибо силы внезапно оставили ее. Боковина сиденья вдавилась ей в позвоночник. Оказавшись в положении пойманного кролика, Кайла не могла сопротивляться, когда его рот, горячий и властный, завладел ее губами, а его язык погрузился внутрь, вызвав трепет во всем ее теле.
Это был не сон. Это была реальность. Должно быть, она сходила с ума. Иначе чем объяснить странный жар во всем теле, переходящий в пламя, которое все жарче разгоралось внутри? Нет! Она должна оттолкнуть его, потребовать, чтобы он остановился и отпустил ее! Однако Кайла была не в силах справиться с непонятным трепетом, который охватывал ее, когда Уолвертон целовал ее или дотрагивался до нее. Ее бросило в дрожь, когда он стал ласкать обнажившуюся грудь и слегка сжимать сосок. Кайла еле слышно застонала.
Свет фонаря упал на густые черные волосы Уолвертона. Он поднял голову и встретился с ее взглядом. Кайла дышала часто и прерывисто. В лице Уолвертона явственно читалось желание, и в это мгновение он и в самом деле был похож на дикаря, как она назвала его, – хищный, горящий, дерзкий взгляд.
Затем Уолвертон опустил голову, и его язык начал чертить круги возле чувствительного соска, который он затем взял в рот и стал покусывать, приведя Кайлу в неописуемое возбуждение. Руки ее теперь были свободны, они взмыли вверх, легли на густые черные волосы, коснулись шеи герцога, ее пальцы ощупали царапины на его щеке. Она положила ладони ему на плечи, желание сопротивляться и протестовать совершенно пропало, точнее – перешло в желание отдаться его ласкам.
Монотонный скрип колес, стук копыт и ритмичное покачивание кареты убаюкивали и создавали впечатление, что они одни в целом мире.
Закрыв глаза, Кайла думала о том, что она тонет в море горячих и незнакомых ей чувств и ощущений, порождаемых поцелуями и дерзкими ласками Уолвертона. Совершенно неожиданно для нее он сел, усадил ее рядом с собой, поправил лиф ее платья и одернул юбки. Отпустив Кайлу, он откинулся назад. Чувствовалось, что он возбужден. Необычно густым хриплым голосом Уолвертон сказал:
– Не стоит устраивать представление перед слугами. Я могу немного потерпеть.
Кайла дрожала. Поскрипывая и покачиваясь, карета выехала за пределы Лондона. Горели только небольшие фонари, установленные на крыше экипажа, внутри же было почти совсем темно. Ритмично стучали копыта. Карета продолжала двигаться в ночи, а Кайла думала о том, как страстно ее целовал Уолвертон. Она даже не подозревала, что мужчины могут так целовать, что при этом язык бывает таким настойчивым. А главное – она даже не могла предположить, что ее капитуляция будет столь быстрой и безоговорочной.
Глава 8
Проклятие! Ушел сам и увел ее на виду у самых отъявленных сплетников во всем Лондоне!
Так размышлял потрясенный случившимся Кенуорт. Лорд Элвенли откровенно ликовал, смахивая несуществующие пылинки с рукава костюма, и поглядывал при этом на Бэрри. Поднеся к лицу лорнет, Элвенли медленно обвел взглядом зал, затем повернулся к Бэрри и неодобрительно-лениво пожал плечами:
– Весьма красноречивая сцена, Кенуорт. Уолвертон вел себя как настоящий повеса. Обратите внимание, леди не высказала ни слова протеста, когда он поднимал ее в карету. Осмелюсь заметить, тугой кошелек герцога взял верх над опасением испортить свою репутацию. Поразительно, как легко женщины продают себя.
– Возможно, леди внезапно заболела, Элвенли. И вы могли ошибиться…
– Ошибки быть не может. Нортуик тоже был там и все видел. Учтите, что я некоторое время наблюдал за ней, ибо, конечно же, она первоклассная штучка. Если бы я знал, что она намерена продать себя, а не выйти замуж, я мог бы тоже сделать заявку. Увы! Похоже, я всегда узнаю о подобных вещах последним.
Элвенли нарочито тяжело вздохнул, вынул табакерку с нюхательным табаком и легким движением открыл ее.
– Послушайте, Элвенли, Уолвертон может быть отчаянным и безрассудным, но, насколько я знаю, он не относится к числу распутников вроде Нортуика.
Элвенли пренебрежительно фыркнул:
– Просто вы его плохо знаете. Хоть он и герцог, его необузданность трудно скрыть даже под флером благородных манер. Не могу понять, почему Колби Бэннинг уехал в Америку? Ведь он знал, что у его сына была возможность в один прекрасный день унаследовать Уолвертон… Как бы там ни было, а сегодня герцог доставил нам удовольствие. И если моя информация верна, все будет происходить в пределах одной семьи.
– Что вы имеете в виду, Элвенли?
– Мой дорогой мальчик, только не говорите, что вы этого не знаете… Хотя я вижу, вы и в самом деле не в курсе. Очень странно! В последнее время говорят, что прекрасная леди, которую Уолвертон так нахально увез, не кто иная, как дочь его покойного кузена. Стало быть, она… его троюродная кузина? Или четвероюродная? С одной стороны, слишком далекое родство, чтобы это стало возможным, а с другой – достаточно близкое, чтобы это стало забавным… Прошу меня извинить. Я вижу, что меня зовет леди Джерси. Не сомневаюсь, что ей интересно услышать подробности, которые я, по ее мнению, всегда знаю.
Бэрри проследил рассеянным взглядом за лордом Элвенли, который пробирался через толпу к леди Джерси. В зале звучала музыка, но она не могла перекрыть шепот и слухи об Уолвертоне и о той, которая, по всей видимости, стала его новой любовницей. Кенуорт мрачно подумал, что Брет наверняка вызвал бурю сплетен в свой адрес. О чем, черт побери, он. думал, когда увозил леди на глазах у всех? Тем более леди, о которой ходили слухи, что она дочь его кузена. Родство, правда, отдаленное, но тем не менее это дает пищу для новых слухов.
И было похоже, что Нортуик собирался приделать слухам крылья. Проходя мимо, он с беглой улыбкой обронил:
– У вас испуганный вид, Кенуорт. Боитесь, что падет ваш идол?
– Мне не нравятся ваш тон, милорд, и ваши намеки. Мы в добрых отношениях с Уолвертоном, но я ему не поклоняюсь.
– Ну да, все так говорят. – Граф насмешливо скривил губы. – Будет весьма прискорбно, если его обвинят в таком серьезном грехе, как кровосмешение. Вам не кажется?
– О чем вы говорите, сэр? При чем здесь кровосмешение, если Уолвертон лишь отвез мисс Ван Влит домой в своей карете? И даже если бы дело дошло до интимных отношений, она не находится в столь близком родстве с Уолвертоном.
– Вы так считаете? – Улыбка Нортуика стала еще шире. Он поднес к носу Щепотку табаку, чихнул в платочек с монограммой, защелкнул небольшую, украшенную эмалевым узором табакерку и сунул ее в карман. – Какой вы, однако, дремучий, Кенуорт! Я считал вас более сообразительным. Уже весь Лондон знает или очень скоро узнает, уверяю вас, что мисс Ван Влит – кузина герцога. Разве вы не слышали об этом?
– До меня доходили какие-то слухи. Но я никак не могу с этим согласиться. И весьма удивлен, что вы их повторяете.
– Повторяю, говорите? – Нортуик тихонько засмеялся. – Глупый мальчишка! Да я сам пустил этот слух! Какой вы все-таки простофиля! Должен признаться, что я не сразу пришел к этому выводу. Я мог бы догадаться, как только впервые услышал ее имя. Увы! Истина стала ясна мне лишь тогда, когда я увидел леди.
Бэрри знал, что Нортуик не тот человек, которому можно верить на слово, однако уловил необычные нотки искренности в словах графа и невольно задержался. Нортуик явно смаковал то, о чем говорил, с его лица не сходило хищное выражение.
– Знаете, Кенуорт, я расскажу вам историю из прошлого. Небольшую, но довольно грязную историю, которгая получила завершение только сейчас. Это было давно. Точнее – семнадцать лет назад. Я не знаю доподлинно, что с ней произошло – с французской эмигранткой. Это было очаровательное, милое создание. Насколько мне известно, человек, которого она назвала своим мужем, не согласился с этим и, как порой случается, отказался от нее. Был ребенок – маленькая красивая девочка по имени Кайла… Я не забыл это необычное имя… Вы ведь знаете, как я обожаю симпатичных маленьких девочек, не правда ли, Кенуорт?
Бэрри возмутила шокирующая откровенность лорда Брейкфилда, его явное пренебрежение к тому, что о нем думают другие. Он сухо поклонился:
– Милорд, тема разговора мне кажется непристойной. Прошу извинить меня и позволить не дослушивать вашу историю до конца.
Нортуик засмеялся, в бесцветных глазах его на мгновение вспыхнул огонек.
– Хорошо, я прощаю ваше невежество, если не сказать – грубость. Но попомните, Кенуорт, ваш друг Уолвертон очень скоро будет сожалеть о том, что поступил столь опрометчиво. Это может привести его к падению.
– Милорд, я очень сомневаюсь в том, что учиненный Уолвертоном скандал способен закрыть перед ним двери лучших домов. А сейчас я испытываю настоятельную потребность в глотке свежего воздуха, а возможно, и в том, чтобы переодеться. Спокойной ночи, сэр.
Резко повернувшись, Бэрри пошел прочь, чувствуя на себе взгляд Нортуика. Без сомнения, он нажил себе врага. Но сейчас это обстоятельство его не беспокоило. Его мутило от этого человека. Вечер был испорчен, и ему отчаянно захотелось выбраться из этой толпы, чтобы не слышать гула голосов и даже музыки, которую заглушал шум в зале.
– Лорд Кенуорт! Подождите!
Его окликнули, когда он был уже у самой двери. Бэрри нетерпеливо обернулся. К нему сквозь толпу пробиралась графиня дю Буа. У Бэрри упало сердце. Что он мог сказать этой явно расстроенной женщине, чтобы не показаться слишком жестоким?
Вокруг рта графини обозначились глубокие горестные складки, ее обычно миловидное лицо казалось бледным и уставшим.
– Милорд, – задыхаясь, обратилась она, – вы не видели мисс Ван Влит? Я слышала… но это, разумеется, невозможно, она никогда не совершит такой глупости!.. Скажите, вы видели ее?
Бэрри, преодолев внутреннее сопротивление, покачал головой:
– Нет, к сожалению, не видел.
– А где Уолвертон? Вы его видели? Ведь вы вместе пришли. Он все еще здесь?
И Бэрри снова, испытывая такую же муку, покачал головой:
– Увы, мадам, должен вас разочаровать. Боюсь, что его больше здесь нет.
– Mon Deiu!.. – Селеста запнулась и подняла руку, словно ища опору. Было видно, что рука ее дрожит. Впрочем, Селеста тут же выпрямилась. – Ясно. Благодарю вас, милорд. Я поищу леди Раштон. Не сомневаюсь, что Один отправила ее пораньше домой, поскольку мисс Ван Влит жаловалась на головную боль. Видимо, поэтому я и не могу ее найти.
Бэрри слегка наклонил голову в знак того, что он принимает объяснение, почему Кайла Ван Влит внезапно уехала.
– Конечно, это вполне вероятно. Я уверен, что вы найдете ее дома. Вы позволите вызвать вашу карету?
– Нет, не сейчас. Я должна найти Один. – Селеста выглядела встревоженной, однако вежливо кивнула и, повернувшись, стала пробираться сквозь толпу, сохраняя внешнее спокойствие и демонстрируя непоколебимое достоинство, несмотря на любопытные и ехидные взгляды.
Бэрри вышел из дома. Здесь было гораздо прохладнее и свежее, в воздухе ощущался легкий аромат цветов. Вечер получился весьма беспокойным.
Ворота Риджвуда были заперты, и привратника подняли с постели, чтобы он их открыл. Тот был страшно удивлен появлением герцога.
– Мне никто не сказал об этом, – оправдывался он перед Бретом, громко гремя ключами и отмыкая огромный железный замок. Наконец ворота со страшным скрипом открылись, и карета въехала во двор, освещенный фонарями на каменных столбах.
Брет посмотрел на Кайлу. Она съежилась на противоположном сиденье и смотрела в окно. Эта поза насторожила его, и он на всякий случай посоветовал:
– Ведите себя как леди, в этом случае буду обращаться с вами так же. Я не потерплю никаких сцен на глазах у слуг.
Кайла повернула голову:
– В самом деле? А что вы сделаете, если я стану кричать, что меня насилуют, ваша светлость? Бить меня? Стрелять в меня?
– Попробуйте – и очень скоро узнаете. – Уолвертон раздраженно наклонился к ней. – Пока еще не поздно повернуть обратно, если у вас есть какие-то тайные мысли, но предупреждаю: тюрьма – место весьма неприятное.
– Вы так говорите, будто сами там сидели.
– Может, так оно и есть. – Он хрипло засмеялся, поймав недоверчивый взгляд Кайлы. – Думаю, вам не понравится в Ньюгейте. Там холодно и сыро, а те мужчины, которые способны предложить вам свою защиту, определенно потребуют большего, нежели томный взгляд и пустые обещания.
– Надеюсь, вы понимаете, что это шантаж.
– А как вы назовете ваши попытки вытянуть из меня деньги за ваше молчание? Дружеским предложением? Вряд ли. Теперь же вы вольны говорить все, что вам заблагорассудится. После сегодняшнего вечера вам никто не роверит.
– Я прекрасно это понимаю.
Ее последнюю фразу почти заглушил скрежет колес по щебню, карета слегка накренилась, когда кучер спрыгнул на землю. Он открыл дверцу экипажа, а в это время второй слуга поспешил подняться по лестнице, чтобы сообщить дворецкому о неожиданном появлении хозяина.
Фасад дома был освещен фонарями, свет которых падал на портик и крутые пролеты симметрично расположенных лестниц. Брет вышел из кареты и обернулся, чтобы помочь выйти Кайле. Вместо того чтобы предложить девушке руку, он обнял ее за талию и приподнял. Кайла бросила на него быстрый взгляд и надменно вздернула подбородок, когда Брет опускал ее на землю. «Интересно, – подумал Уолвертон, – какой была ее мать, если дочь унаследовала подобное высокомерие? Была ли Фаустина и в самом деле проституткой, плетущей интриги?» На первый взгляд, все говорило за то, что была, однако временами его одолевали сомнения. Кайлу отличала врожденная уверенность, свойственная только аристократкам.
Брет сознавал это, поскольку порой и сам был склонен демонстрировать высокомерие и властность и готов был отшвырнуть всякого, кто стоит на его пути. Его мать горестно сокрушалась по этому поводу, но понимала, что он унаследовал эту черту от отца. Возможно, она была права. Эта черта не относилась к числу тех, которые ему в себе нравились, но он по крайней мере отдавал себе отчет в ее существовании.
Мисс Кайла Ван Влит стояла перед ним в разорванном голубом вечернем платье. Светлые волосы ее были собраны в косу и подколоты, из-под косы кокетливо выбивались завитки, обрамлявшие лицо. И вид у девушки был совершенно невинный.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?