Текст книги "Мои правила. Как защищать свои личные границы"

Много лет назад
Воля. Сознание. Мышление… Мне-то зачем?

…После инцидента с Полинкой я не могла разобраться в себе. Мне было и стыдно от того, что я не сдержалась и влепила ей пощечину, да не одну, и радостно от того, что я не сдержалась и влепила ей пощечины, но самое ужасное было то, что мне не с кем было даже посоветоваться, правильно ли я поступила. Может, надо было вести себя как-то по-другому? Но как?

Это сейчас ты можешь подойти к школьному психологу, или записаться на прием к любому другому в городе, или найти ответ на интересующий вопрос в интернете, но тогда (и в это тебе, наверное, трудно поверить) таких специалистов насчитывались единицы.

Но что же мне было делать? Обратиться к родителям? Ага, к родителям… Вспомним, что они отвечают в таких случаях? Мол, все это ерунда, не бери в голову, лучше займись математикой. Да как ею займешься, когда ты не знаешь, как жить дальше?

Но в меня как будто бы с детских лет была вмонтировала кнопка «искать», и я искала. И нашла выход.

Я пошла в библиотеку, и оказалось, о, чудо, что существует книга для подростков по психологии. Одна-единственная, и называется она «Искусство быть собой» Владимира Леви.

Своей очереди мне пришлось ждать несколько месяцев. Инцидент с Полиной почти забылся – она по-прежнему даже не подходила ко мне, но Адоськин со своим словом «дылда» никуда не делся, и я поняла, высокий рост – основная причина всех несчастий.

Потому что, если бы я была как все остальные девчонки, он бы меня не обзывал, это точно.

Но позволю себе на этом месте немного отвлечься. Уже в зрелом возрасте мне на глаза попалась книга Вероники Богдановой «Психологи шутят», в которой, читая о Маслоу, я невольно сопоставила его комплексы со своими. К примеру, он, так же как и я, переживал из-за своей внешности, только я из-за высокого роста, а он из-за худощавого телосложения и большого носа. Мало того, из-за этого он избегал поездок в метро в час пик, а я – появлений на улице. Порой в нашей семье даже возникали скандалы из-за того, что я отказывалась идти в магазин. А отказывалась я не потому, что не хотела помочь родителям, а из-за того, что было мучительно появляться на людях. Мне казалось, что все смотрят на меня и если не говорят, то думают: «Ну надо же, какая дылда!» Сейчас-то я понимаю, что никакой дылдой я не была, просто была высокой, худой, нескладной девочкой. Маслоу безрезультатно пытался заниматься спортом, а я даже и не пыталась, мне было достаточно уроков физкультуры, приближение которых внушало мне настоящий ужас. Ведь я не могла осилить ни один спортивный снаряд. Согласись, по восприятию себя мы, можно сказать, чуть ли не «близнецы-братья».

…Наконец, чуть ли не полгода спустя, у меня на руках оказался затрепанный, с едва держащимися в переплете листами, экземпляр. Вот оно, спасение, думала я, когда неслась по улице с этим экземпляром в 40-градусный мороз. Скорее, скорее добежать до дома, ворваться в квартиру, открыть книгу и найти ответы на все мучающие меня вопросы. Например, такие:

？   Почему все-таки я не умею отвечать на насмешки одноклассников?

？  Что надо делать, чтобы этому научиться?

？  И можно ли вообще научиться этому?

Ну, ну, скорей! Уф, наконец-то! Не раздеваясь и не разуваясь (хорошо, что родителей не было дома), я промчалась в свою комнату, прямо в пальто плюхнулась на кровать (ну просто отлично, что я одна!) и в предвкушении открыла книгу. Но что это? Что за разделы? Мышление, сознание, воля, мотивация…

Но ничего не проходит бесследно. Книгу я все же прочитала от корки до корки и сделала вывод: у меня слабая воля. И все проблемы от этого! Точно! В таком случае с этим надо что-то делать. Только вот что и как? Вот об этом не было ничего написано.

Как же быть? И я снова стала искать. И нашла выход. Решила укрепить свою волю весьма своеобразным способом: поскольку у меня был отвратительный почерк – самый отвратительный в классе, я решила его исправить. Не буду вдаваться в детали, но на это у меня ушло три месяца.

Да, спустя три месяца почерк у меня стал почти каллиграфическим, но проблему это не решило: я так и не научилась не обращать внимания на Адоськина.

Сейчас, много лет спустя, мне даже смешно вспоминать об этом. Ну при чем тут сила воли, при чем почерк, когда проблема была совсем в другом? И даже не одна, а целый букет проблем, которыми и сейчас может «похвастаться» чуть ли не каждый подросток: эмоциональная нестабильность, неумение общаться, говорить «нет», выстраивать личные границы…

Догадываюсь, что у тебя точно такие же проблемы. И, конечно же, вполне можно было бы ограничиться простым перечислением советов. Алгоритмами, как поступать в том или ином случае. Типа: тебе сказали то-то, а ты сделай то-то. Тебя обозвали так-то, а ты ответь так-то. Но ведь это нас с тобой не устроит, верно? Ведь тебе, как и мне в те далекие годы, наверняка хочется разобраться, а что же все-таки с тобой происходит? Почему так? И что с этим делать?

Почему чем больше ты делаешь для других, тем меньше тебя ценят? Разве это справедливо?

Ну а теперь самое время вспомнить письмо девочки Ильиной, с которого и начался наш разговор.

Ведь что она пытается донести: чем больше ты стараешься, делаешь для других, тем меньше тебя ценят. А Ленку, которая может сказать «нет», ценят куда больше.

Разве это нормально?

Ведь должно быть так (по ее мнению), что чем больше ты отдаешь людям, по крайней мере, так учат в школе, тем больше получаешь.

А выходит, что все наоборот? Выходит, надо быть эгоистом и думать только о себе?

Конечно же, в школе учат правильно: чем больше отдаешь, тем больше получаешь, только вот отдавать нужно в ресурсном состоянии. И далеко не каждому.

Что она пишет о Ленке? «Она помогает, но избирательно, а если не хочет или ей некогда, то, в отличие от меня говорит „отстань”. „В конце концов, я не обязана тащить двоечников на себе”».

Но ведь, согласись, правильно говорит! Потому что какой толк от помощи, которую ты оказал, когда у тебя для этого нет ни сил, ни желания. То есть ты не в ресурсе.

Ой, да ты, возможно, не знаешь, что такое ресурсное состояние!

Под ресурсным состоянием подразумевается наличие у человека сил, энергии и мотивации для какой-либо деятельности, общения или поддержки других. Ресурсное состояние тесно связано с понятием личных границ!

Шэрон Мартин в книге «Сила личных границ. Практики, которые помогут выстроить здоровые отношения с собой и окружающими» пишет, что если человек постоянно боится кого-то подвести, боится выражать свои желания и считает, что потребности других важнее, чем его собственные, то у него определенные трудности с установлением личных границ.

Точно такой же была и я, представь себе, бóльшую часть своей жизни. И даже мысленно считала тех, кто отказывался допоздна задерживаться на работе, неисправимыми эгоистами. А я соглашалась, даже несмотря на болезни. Даже несмотря на сложные жизненные обстоятельства! И все время удивлялась, почему к «неисправимым эгоистам» относятся лучше, чем ко мне? Почему с ними чаще советуются и больше считаются?

Теперь-то я понимаю, что отношение окружающих зависит от отношения человека к себе. (Это к вопросу самооценке, о которой мы уже говорили.)

Довольствуйся малым, и этим все сказано

Не удивлюсь, если ты, по крайней мере, слышал о существовании такого явления, как личные границы. Я же узнала о них сравнительно недавно. Ведь когда я была подростком, похоже, никто и понятия о них не имел.

Были в ходу заповеди вроде: «Терпение – золото», «Терпение и труд всё перетрут», «Лучше синица в руке, чем журавль в небе», «Довольствуйся малым» и т. п. – все это приучало нас – и взрослых, и подростков – подстраиваться под других, отказываться от своих желаний и не пытаться что-то изменить. Вот и я не пыталась что-то изменить в отношениях с Полинкой до тех пор, пока что-то внутри меня не взорвалось.

Сейчас время другое, и люди стали более осознанно относиться к «строительству» своей жизни. А ведь ведущие психологи «строить» личные границы начали очень давно. Так, например, впервые об этом заговорил основоположник психоанализа Зигмунд Фрейд, который утверждал, что личность имеет свои пределы и не может постоянно удовлетворять требования окружающих. Эту идею подхватил уже знакомый тебе Абрахам Маслоу, который также акцентировал внимание на необходимости защиты собственных границ от внешних влияний.

Пузырь или забор?

И все-таки, что собой представляют личные границы?

Кто-то сравнивает их с неким пузырем, находясь внутри которого ты чувствуешь себя комфортно. Только вот проткнуть тот пузырь очень легко, и ты оказываешься совершенно беззащитным. Поэтому лично мне нравится другое определение личных границ.

Личные границы – это физические, эмоциональные и психологические границы, которые определяют личное пространство каждого человека. Они помогают нам защитить свою индивидуальность, самооценку и здоровье.

В книге Дженни Миллер и Виктории Ламберт «Личные границы. Как их устанавливать и отстаивать» сравнивают личные границы с… забором. У кого-то забор крепкий, и чужим его не одолеть. И калитка для них спрятана. Свои же знают, как пройти на территорию хозяина. У некоторых и вовсе нет забора – проходи, кто хочет, в любое время и в любой час.

А бывают и такие, у которых забор во-от такой толщины, во-от такой вышины, при этом нет даже малюсенькой калитки. Никто не войдет! Не проникнет! Даже свои. Только своих-то у таких людей нет.

Личные границы нарушены: как понять?

Вспомни общение с кем-то – неважно с кем – родственником, одноклассником, родителями, после которого на душе становится так хорошо, так легко, что кажется, еще немного и ты, как птица, взлетишь в небо. Понятно, что это только кажется, но ведь такое бывает, правда?

И наоборот, случается так, что после общения неважно с кем – родственником, одноклассником, родителями, становится так неприятно, так тяжело, что хочется лежать и никого не видеть.

А-а-а!!! Как жить дальше?

Уверена, что ты догадался, что в первом случае те, с кем ты общался, не пересекли твои личные границы, а во втором – бесцеремонно в них вторглись.

Много лет назад
Укрепила волю, но не границы

Нарушение личных границ проявляется разными способами.

Вспоминаю себя в классе, кажется, в седьмом. Мы собрались с девчонками на квартире, чтобы отметить какой-то праздник – попить чаю. И вдруг мои подруги стали меня обсуждать так, как будто меня с ними не было. Типа:

– А вот помнишь, она сказала то-то и то-то…

– Ну да! Не зря Адоськин ответил ей то-то и то-то…

– А помнишь, Полинка довела ее до того, что она влепила ей пощечину…

– Ой, не могу! Это было так смешно!

– Точно! А еще смешнее, когда ее вызвали к доске, чтобы она публично извинилась перед Полинкой!

– А она разревелась! Как пятилетний ребенок! Ой, не могу!

Я сидела и слушала, как мои самые близкие подруги беззастенчиво меня обсуждают. Теперь-то я понимаю, что нужно было встать и уйти. Но я не только безропотно слушала, но и смеялась вместе с ними. Над собой. И чувствовала себя абсолютной дурой. Потом мы остаток вечера гуляли, я делала вид, что все хорошо, но на самом деле не было ничего хорошего…

Ты спросишь, почему я не рассказала обо всем родителям?

Разумеется, потому что ответ был изначально известен: «Тоже мне, нашла, о чем переживать! Какие глупости!»

Помощи ждать было неоткуда. Это сейчас, повторюсь, ты можешь пойти к какому-нибудь психологу, получить консультацию онлайн, выписать книгу по психологии для подростков, а тогда… Тогда, в очередной раз вспомнив «Искусство быть собой», я пришла к двум выводам. Один правильный – это то, что если такое происходит, то скорее всего причина во мне. Конечно, проще всего было бы решить, что у меня такие ужасные подруги (хотя они вовсе не были ужасными), и все-таки я решила, что дело во мне.

И второй вывод, хм… Разумеется, что у меня слабая воля. И что ее нужно срочно укреплять. Укреплять на этот раз я решила своеобразным образом: встав в пять часов утра, я шла по пустынному темному городу на… вокзал. Почему я выбрала именно вокзал – трудно сказать. Скорее всего, потому что, там можно было погреться – ведь волю я стала укреплять в самые лютые морозы, а до вокзала нужно было идти чуть ли не полчаса. Было страшно и холодно. И с каждым шагом я говорила себе, что у меня сильная воля. Сильная воля. Сильная воля…

Но долго укреплять силу воли мне не удалось: спустя неделю родители в 6 часов утра обнаружили, что меня нет дома. Представляешь, что они пережили? И что пережила я, когда в 6:15, осторожно открыв дверь, я увидела взбудораженных папу и маму?

Итак, волю я укрепила лишь частично (так мне казалось), но личные границы (что это такое, я, конечно же, и понятия не имела, как и все остальные) мне укрепить так и не удалось.

Марь Ивановна! Пельмешек, пожалуйста!

Теперь, когда прошло много лет, я нашла еще одну причину того, почему мной беззастенчиво помыкали окружающие. Ну, то, что я старалась каждому угодить исходя из ложных убеждений, что нужно всем и всегда помогать, это само собой понятно. Но была еще одна, скрытая от посторонних глаз, причина.

Разумеется, ты не раз слышал выражение Шекспира. «Вся жизнь игра, и люди в ней – актеры».

На самом деле у каждого из нас множество ролей. Предположим, ты и младший ребенок в семье, и ученик 7Б класса, и лидер в дворовой команде. И в каждой из ролей ты ведешь себя соответственно ситуации. Это так называемые социальные роли, которые обязывают в определенных местах вести себя определенным образом вплоть до дресс-кода. Ну, например, не будешь же ты ходить дома в школьной форме, а в школе в футболке и домашних тапочках.

И кричать, как это иногда делаешь дома, только не маме, а учительнице:

– Марь Ивановна, сварите-ка мне пельмешек, пожалуйста! Штук 12–15! Как нет пельмешек? Вот ничего себе! Ну тогда омлет из трех яиц и молока побольше! Молока, говорю, побольше!

Нет-нет, сейчас мы будем о других ролях. И если, по мнению психологов, в обычной жизни человек играет 10–15 социальных ролей, то в этой игре их будет всего… три!

Это Родитель, Ребенок, Взрослый, которые, по мнению их «изобретателя», живут в каждой личности. И открыл эту замечательную троицу в середине XIX века американский психиатр Эрик Берн. И даже написал о ней в книгах «Игры, в которые играют люди» и «Люди, которые играют в игры».

Эрик Берн – один из самых известных психиатров XX века. Его подход к психотерапии был радикально новым и привлек внимание многих соотечественников. Но, прежде чем стать психиатром, он работал канадским кинокритиком, ездил в Голливуд, где наблюдал за работой студий.

Кроме того, он обожал театр и даже учился актерскому мастерству, многие его теории были вдохновлены сценическим искусством.

Еще он хорошо играл на гитаре, сочинял песни и был близок с членами ансамбля «Битлз», включая Джона Леннона и Пола Маккартни. Последние нередко обращались к Берну за консультацией по поводу своих отношений с другими членами группы.

Плюс он отлично знал иностранные языки – французский, немецкий языки, иврит и даже писал на этих языках книги.

Ну и, как ты уже знаешь, изобрел новый подход в психологии, который называл транзактным анализом.

Ну а теперь разберем каждую роль.

 Итак, «Родитель» – это контроль, даже где-то превосходство. Используемые слова в лексиконе: «Ты должен, ты обязан». «Ну что ты как маленький, ей-богу!» Из позиции Родителя ты разговариваешь с младшим братом или сестрой.

 «Взрослый» в нас самый адекватный, здравый и разумный. Эта наша часть, настроенная на результат, это надежный и крепкий наш фундамент.

 «Ребенок» – творчество и самовыражение, легкость, спонтанность, креативность. Но кроме того, капризность, обидчивость, прямолинейность, непосредственность, слабый самоконтроль.

В принципе, отследить в себе эти состояния, которые существуют отдельно друг от друга, можешь даже ты. При этом все они очень нужны.

Ну а при чем тут границы, спросишь ты?

Хотя, возможно, уже и сам догадался: самой уязвимой и беспомощной в отношениях является позиция Ребенка, если она в человеке присутствует почти постоянно. Именно его могут унижать, с ним могут не считаться. И сейчас-то я понимаю, что постоянно была в позиции Ребенка. А раз так, то его любой Взрослый может «обрабатывать», добрый – поучать, а злой, типа как… Полинка, – издеваться над ним! И порой достаточно только проанализировать и понять, что ты практически не выходишь из роли Ребенка, и всего лишь поменяв ее на позицию взрослого, ты можешь относительно легко решить проблему с личными границами. Но не сразу. Хотя, повторюсь, всякое бывает…

Еще один треугольник

Взрослый, Родитель, Ребенок… Как оказалось, это не все «игры, в которые играют люди». Ученик Эрика Берна, дважды получивший премию своего учителя, Стивен Карпман (родился в 1934 году в Вашингтоне штата Колумбия), разработал свою теорию взаимоотношений между людьми. Ее назвали треугольником Карпмана, или драматическим треугольником. Что это за треугольник и почему он драматический, об этом чуть позже. Пока же стоит поближе познакомиться с его автором.

Так же как и Эрик Берн, Карпман отнюдь не зацикливался только на психологии. Вот всего несколько фактов из его жизни.

 Он обладатель двенадцати наград в шести видах спорта.

 Его концепция «драматического треугольника» стала результатом разработанной им и описанной на 30 страницах футбольной стратегии.

 Он читал лекции по современному искусству в государственном университете Сан-Франциско.

 Снимался в фильме Джорджа Лукаса (режиссера «Звездных войн»), для чего обрил голову и бороду, чем шокировал своих пациентов и друзей.

 Кроме того, Карпман серьезно увлекался живописью, еще учась в школе, впоследствии его работы выставлялись в шести музеях от Вашингтона и Роли (столицы штата Северной Каролины) до Сан-Франциско.

Но вернемся к таинственному треугольнику.

Наблюдая за тем, как люди взаимодействуют друг с другом, Карпман обнаружил, что многие из них одинаково действуют в разных ситуациях. Таким образом он вывел модель созависимых отношений, в которой участвуют Преследователь, Жертва и Спасатель. Каждый в ней играет определенную роль. Преследователь нападает на Жертву, контролирует ее и доминирует над ней; Жертва страдает и винит в своем состоянии обстоятельства и других людей; Спасатель защищает Жертву, тем самым убеждая ее, что она не может решить проблему своими силами.

Но почему же этот треугольник называется драматическим? Дело в том, что из таких отношений очень сложно выйти, ведь, как ни странно, к этому не стремятся ее участники. Вот интересно, правда? Казалось бы, Преследователю и Спасателю живется не так-то плохо, но почему эта ситуация устраивает Жертву? И кто и как вообще становится Жертвой?

Американский психолог и психотерапевт Клод Штайнер сказал: «Жертва в реальности не так беспомощна, как себя чувствует. Спасатель на самом деле не помогает, а у Преследователя нет никаких обоснованных претензий к другому».

Мало того, в процессе взаимодействия все три роли «ходят по кругу», например Спасатель встает на место Жертвы («Вы постоянно меня используете!»), Преследователь – на место Спасателя («Я все исправлю!»), а Жертва – на роль Преследователя («Вы испортили мне жизнь!»).

При этом ни один из участников треугольника не живет своей жизнью. Поэтому его также можно назвать деструктивным.

Ну а теперь пришло время познакомиться с каждым из участников драматического треугольника.

Жертва

Не верит, что может решить свои проблемы. И в глубине души не хочет. Именно поэтому в случае, если ей начинает помогать Спасатель, у нее появляются отговорки «Да…, но…». Ей нравится быть маленькой, беззащитной и решать проблемы за счет других. Жертва часто испытывает панику, смятение, беспомощность, раздражение.

Как ты понимаешь, Жертвой чаще всего становятся люди в позиции Ребенка.

Спасатель

Спасатель чаще всего испытывает жалость и сочувствие к жертве и злость и порой враждебность и агрессию к Преследователю. Помогая Жертве, он чувствует себя выше, умнее, способнее, успешнее, так как делает то, что якобы не может сделать Жертва.

Спасатель заботится о других часто с родительской позиции, что можно выразить как «Я знаю, что лучше для тебя».

Как распознать в себе Спасателя?

Он часто думает:

Преследователь

Уверен, что Жертва является виновником всех проблем (и его в том числе). Он оказывает на нее давление, навязывает свой стиль поведения и мыслей, «учит жизни». Он почти всегда напряжен, раздражен, зол и боится расслабиться. Он контролирует, преследует и критикует Жертву.

Девиз Преследователя – «По-моему или никак».

Как распознать в себе Преследователя?

По мыслям и утверждениям:

Порой отношения созависимости могут длиться годами в семье, на работе, в школе.

Но есть и хорошая новость!

Выйти из треугольника реально (хотя и непросто) с любой позиции.