Читать книгу "1941. Пропущенный удар. Почему Красную Армию застали врасплох?"

К 10 часам утра полк лишился 27 МиГ-3, 11 И-153 и 6 учебно-боевых машин[280]280
  129-й истребительный полк отважно сражался в годы войны и одним из первых в ВВС был удостоен звания гвардейского.


[Закрыть].

126-й истребительный авиационный полк, имевший 68 подготовленных к полетам на МиГ-3 летчиков, базировался на удалении 18 км от госграницы. Волна за волной шли через него немецкие бомбардировщики, не давая возможности нашим самолетам подняться в воздух. Несмотря на это, в 8 часов 15 минут, когда над Долубовом появились 23 бомбардировщика Ju-88 c явным намерением атаковать наш аэродром, на их перехват были подняты 9 экипажей на самолетах МиГ-3 под командованием лейтенанта Г.И. Алаева[281]281
  В следующем вылете отважный летчик погиб, сбив истребитель противника.


[Закрыть]. В воздушном бою наши летчики сбили два «Юнкерса», заставив остальные повернуть обратно.

Но через 10 минут на аэродром налетело несколько вражеских бомбардировщиков в сопровождении истребителей, которые начали его штурмовку. Поднявшиеся в воздух советские летчики вновь вступили в бой. Героический подвиг совершил в районе Белостока командир звена младший лейтенант Е.М. Панфилов, который винтом своей машины отрубил хвост вражескому истребителю. Отличились в боях и старший лейтенант Н. Арсенин и лейтенант В. Каменщиков.

За первый день войны летчики 126-го истребительного авиационного полка заявили о 8 сбитых вражеских самолетах, потеряв в воздушных боях трех своих летчиков. Огромные потери полк понес на земле от непрерывных атак вражеских самолетов по аэродрому.

Отважно действовали в боях летчики 41-го и 124-го истребительных авиаполков, прикрывая свои войска в районах Долубова, Замбрува и Белостока. После выполнения заданий и производства посадки летчики попадали под бомбежку самолетов противника, неся неоправданные потери на земле. Только на аэродром 124-го истребительного авиационного полка в первый день войны было совершено 70 вражеских авианалетов.

Почти полностью лишился материальной части и 13-й ближнебомбардировочный авиационный полк, базировавшийся на аэродромах Россь и Борисовщизна. Сбросив бомбы на стоянки самолетов, германские летчики штурмовыми атаками добивали уцелевшую материальную часть.

К полудню 22 июня 1941 года немцы разгромили все аэродромы 9-й смешанной авиационной дивизии, уничтожив на земле 237 и сбив в воздушных боях 74 советских самолета[282]282
  См.: Журнал «Армия». № 3. 1997. С. 34.


[Закрыть]. К исходу дня ее потери достигли уже 347 самолетов.

Дивизии больше не существовало, ее остатки перелетели под Смоленск, где и были расформированы. А 8 июля 1941 года был арестован и предан суду ее командир – генерал-майор А.С. Черных...[283]283
  По приговору суда А.С. Черных расстрелян 16.10.1941, реабилитирован в августе 1958 г.


[Закрыть]

Командир 10-й смешанной авиационной дивизии полковник Н.Г. Белов около двух часов ночи 22 июня 1941 года приказал поднять свои части по боевой тревоге[284]284
  См.: Буг в огне. С. 171.


[Закрыть].

Получение сигнала подтвердили только истребительные и 39-й бомбардировочный авиационные полки. Связь с 74-м штурмовым авиаполком, дислоцировавшимся в районе Высокого, была прервана во время передачи. В этот полк на самолете У-2 в 3 часа вылетел заместитель командира дивизии полковник Бондаренко, который по прибытии в гарнизон объявил боевую тревогу, но было уже слишком поздно. А в 2 часа 30 минут связь прекратилась со всеми частями 10-й сад...

Начиная с 4 часов утра 22 июня в штаб дивизии с постов ВНОС стали поступать доклады о перелете границы одиночными неопознанными самолетами, а с 3.50 до 4.20 все аэродромы 10-й смешанной авиационной дивизии подверглись массированным ударам авиации противника.

С первых минут войны вступили в воздушные бои летчики 33-го и 123-го истребительных авиационных полков, перехватывая врага и не давая ему возможности прицельно бомбить наземные цели. Храбро сражались советские соколы, показывая в боях образцы героизма и мужества. По данным советской стороны, только в первый день войны 5 самолетов противника уничтожил старший политрук Сиротин, 4 – майор Б.Н. Сурин, 3 – лейтенант Сахно, 2 – капитаны М.Ф. Савченко и Н.П. Можаев.

Но наши потери были намного больше. Полки, не получив своевременно команду на перебазирование на запасные аэродромы, попадали на земле под воздействие авиации противника и несли большие потери. Только на аэродром Пружаны было совершено четыре налета вражеской авиации, в результате которых 33-й истребительный авиационный полк (командир – майор Н.И. Акулин) к исходу дня потерял 34 самолета[285]285
  ЦАМО РФ, ф. 33 ИАП, оп. 519041, д. 1, л. 6.


[Закрыть].

По приказу комдива остатки полка перебазировались в Пинск, откуда, провоевав всего четыре дня, убыли в Москву для переформирования.

До исхода дня прикрывали свои войска в районе Бреста и Кобрина летчики 123-го истребительного авиационного полка (командир – майор Б.Н. Сурин), заявившие о нескольких сбитых в воздушных боях вражеских самолетах и сами понесшие огромные потери от налетов вражеской авиации на аэродром Именины (при одном из них погиб командир полка).

Перебазировавшись в Пинск, остатки полка продолжали боевую работу и 23 июня.

Большие потери на земле от бомбежек и артобстрела в первые минуты войны понес 74-й штурмовой авиационный полк, расположенный вблизи границы и не имевший средств противовоздушной обороны. Четыре И-15бис были сбиты вражескими истребителями при попытке произвести взлет. Уцелевший личный состав под командованием начальника штаба полка майора Мищенко[286]286
  1 Командир полка майор Б.М. Васильев пропал без вести 22.06.1941 г.


[Закрыть]забрал документы, знамя и двинулся на восток...

На аэродроме Высокое полностью сгорели и самолеты авиационного отряда 28-го стрелкового корпуса.

39-й скоростной бомбардировочный авиационный полк (командир – майор Захарычев), дислоцировавшийся в Пинске, подвергся за день четырем вражеским бомбардировкам, в результате которых на земле сгорело 25 самолетов СБ-2 и 5 Пе-2.

В 7 часов утра 18 самолетов СБ-2 под командованием капитана Щербакова нанесли довольно успешный удар по переправам через Буг у деревни Мельник, но при возвращении домой они все были сбиты во время атак вражеских истребителей.

До 25 июня 39-й авиационный полк воевал в Белоруссии, нанося удары по мотомеханизированным колоннам противника, продвигавшимся по Московскому шоссе, неся большие потери из-за отсутствия прикрытия своими истребителями.

В первый день войны летчики 10-й смешанной авиационной дивизии заявили о 30 сбитых самолетах противника. Но это было несопоставимо со своими потерями, которые составили 180 самолетов (23 – в воздушных боях, 157 – на земле)[287]287
  2 См.: Журнал «Армия». 1997. № 4. С. 35.


[Закрыть].

Командиру 11-й смешанной авиационной дивизии полковнику П.И. Ганичеву около трех часов ночи поступил доклад от начальника штаба 122-го истребительного полка о нарастающем со стороны границы сильном шуме танковых моторов. Через некоторое время последовал новый доклад: «Слышим нарастающий гул большой группы самолетов. Объявлена боевая тревога! Командир полка и все эскадрильи выруливают для взлета на перехват противника».

Полковник П.И. Ганичев объявил тревогу всем частям дивизии...

122-й истребительный авиационный полк, расположенный на полевых аэродромах Новый Двор и Каролин, в составе 53 И-16 и И-153 поднялся в воздух на перехват врага. В это время оставшиеся на земле 15 неисправных самолетов были атакованы вражеской авиацией и уничтожены. Ударам с воздуха подвергся и Щучинский аэродром.

Правильно оценив сложившуюся обстановку, командир дивизии приказал посадить 122-й истребительный авиационный полк после выполнения задания на Лидский аэродром. Перебазировавшись на него и заявив о четырех сбитых в воздушном бою бомбардировщиках Do-217, полк начал подготовку к повторному вылету. В этот момент и налетели вражеские бомбардировщики.

Попав под бомбежку, полк понес большие потери в материальной части и личном составе. При налете врага погиб полковник Ганичев, ранение получил его заместитель полковник Захаров, командование дивизией принял подполковник Л.Н. Юзеев (но и он вскоре получил ранение), а затем подполковник А.В. Гордиенко.

В дальнейшем 122-й авиационный полк прикрывал наши наземные войска в районах Гродно, Мостов, Черлян, Лиды, ведя ожесточенные воздушные бои и попадая после посадки под очередную вражескую бомбежку... К исходу дня полк лишился всех своих самолетов.

Накануне войны 127-й истребительный авиационный полк (командир – подполковник А.В. Гордиенко, начальник штаба – майор И.С. Клемят) перелетел на полевой аэродром Лесище, который был хорошо замаскирован и своевременно не обнаружен вражеской разведкой. Получив сигнал о бомбардировке вражеской авиацией Гродно, командир полка в 3.30 поднял в воздух разведчиков – три экипажа на И-153[288]288
  См.: ВИЖ 1971. № 7. С. 57.


[Закрыть], которые доложили, что бои идут по всей границе.

По приказу командира в воздух поднялись 12 истребителей, взявших курс на Гродно для прикрытия войск 3-й армии. Воздушные бои велись в основном над Неманом. «Чайки» группами по 8–10 самолетов отражали налеты врага на дислокации своих наземных войск.

Получив донесение поста ВНОС о том, что немецкие самолеты держат курс на аэродром Черлена, где базировался 16-й скоростной бомбардировочный авиационный полк, подполковник Гордиенко поднял в воздух две свои эскадрильи. Советские летчики атаковали группу противника, сбив четыре вражеских бомбардировщика и три истребителя (в том числе и командира 27-й эскадры Вольфганга Шельмана), потеряв в воздушном бою пять своих машин[289]289
  См.: Там же. С. 34.


[Закрыть].

127-й истребительный авиационный полк за 22 июня 1941 года выполнил 180 самолето-вылетов, заявив о 20 сбитых в воздушных боях самолетах противника (4 – лейтенант С.Я. Жуковский, 3 – старший политрук А.А. Артемьев, по 2 – летчики И.И. Дроздов и С. Дерюгин), потеряв при этом 13 своих истребителей.

В 19 часов немцы обнаружили местонахождение полевого аэродрома и обрушили на него мощный бомбовый удар. Краснозвездные самолеты горели на земле... Уцелевшие экипажи перелетели на аэродромы Щучин, Желудок, Новогрудок.

Сильным ударам с воздуха подвергся и аэродром Черлена, где базировался 16-й скоростной бомбардировочный авиационный полк (командир – майор Скворцов), летный состав которого проходил переучивание на пикирующий бомбардировщик Пе-2. Поднятый по тревоге, подготовив машины к боевому вылету, полк ждал указаний из штаба дивизии или 3-й армии на вылет, но его так и не последовало.

В 6 часов 50 минут командир полка поднял в воздух для разведки звено капитана А.С. Протасова. Сделав круг над аэродромом, три СБ-2 буквально врезались в колонну Bf-110, подошедших к Черленам. Бомбардировщик капитана Протасова столкнулся с вражеским самолетом, а в завязавшемся бою вскоре были сбиты и его ведомые.

Обнаружив аэродром, вражеские бомбардировщики в течение 32 минут бомбили и штурмовали стоянки самолетов, уничтожив на земле 12 Пе-2 и 14 СБ.

Действуя под прикрытием своих истребителей, немецкие бомбардировщики неоднократно наносили бомбовые удары по всем шести аэродромам 11-й смешанной авиационной дивизии, над которыми не прекращались воздушные бои. По донесениям штабов 122-го и 127-го истребительных авиационных полков, при отражении этих налетов было уничтожено 35 самолетов противника (17 Bf-109, 7 Ju-88, 11 Bf-110)[290]290
  ЦАМО РФ, ф. 35, оп. 11285, д. 233, лл. 1, 16; ф. 208, оп. 2526, д. 214, 215.


[Закрыть].

Но и авиационные части 11-й смешанной авиационной дивизии в первый день войны потеряли 127 самолетов (93 – на земле, 34 – не вернулись после выполнения боевого задания).

А потери армейской авиации уже в первый день войны были огромны. Штаб Военно-воздушных сил Западного фронта отмечал: «...полностью лишились материальной части 41, 122, 126, 129-й истребительные, 13, 16, 39-й бомбардировочные и 74-й штурмовой авиационные полки... Отражая налеты воздушного противника, истребители 123, 33, 127-го и частично 124-го полков неоднократно подвергались атакам противника с воздуха во время посадки и дозарядки самолетов, в результате... в этих полках остались одиночные самолеты, которые к 14 часам 23.6.1941 г. перелетели на аэродромы второй линии, откуда приняли участие в боевых действиях»[291]291
  1 ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2589, д. 61, л. 132.


[Закрыть].

Невосполнимые потери от ударов авиации противника понесли 314-й отдельный разведывательный полк и формирующаяся 60-я авиационная дивизия, базировавшиеся на аэродроме Барановичи. Стоявшие скученно на небольшой площадке, краснозвездные самолеты были буквально уничтожены в первые минуты вражеского авианалета.

Немецкие летчики действовали довольно активно, предпринимая на приграничные советские аэродромы налет за налетом. Только авиационная эскадра SKG 210 за 22 июня выполнила 13 авианалетов на 14 аэродромов, заявив об уничтожении 344 советских самолетов на земле и 8 сбитых в воздухе[292]292
  2 См.: Хазанов Д.Б. Указ. соч. С. 106.


[Закрыть].

Была разгромлена и учебная эскадрилья Поставской школы летчиков, дислоцировавшаяся в районе д. Михалишки. Налет бомбардировщиков противника на стоявшие по линейке самолеты (эскадрилья не получила команду на рассредоточение) оказался губительным. Из 40 самолетов СБ и Р-5 уцелел только один самолет. Вот и пришлось инструкторам и курсантам двигаться пешим ходом к месту постоянной дислокации.

После проведенной противником воздушной разведки ударам были подвергнуты аэродромы Минск, Барановичи, Жабчицы и Бобруйск, расположенные в глубине территории округа.

Командование авиацией ЗапОВО, не имея связи со своими приграничными соединениями, фактически не могло повлиять на сложившуюся на фронте обстановку. В 5 часов утра, после начала вражеской бомбежки штаба округа, генерал Копец приказал командиру 43-й истребительной авиационной дивизии двумя полками прикрыть Минск, одним – Барановичи, одним – Пуховичи.

162-й истребительный авиационный полк (командир – подполковник Резник) к 9 часам 22 июня перелетел в Барановичи и сразу приступил к боевой работе. В течение двух суток полк прикрывал город и наземные войска, ведя непрерывные воздушные бои с вражеской авиацией. Несколькими налетами противника аэродром был выведен из строя, взлетать с него уже не представлялось возможным. 25 июня по приказу свыше были сожжены уцелевшие после боев самолеты, а личный состав полка двинулся на восток...

К 12 часам и остальные полки дивизии перелетели на новые аэродромы и сразу вступили в тяжелые воздушные бои. 160-й (командир – майор Костромин) и 163-й (командир – майор Лагутин) истребительные полки, действуя с аэродрома Лошица, прикрывали столицу Белоруссии, а 161-й полк (командир – капитан Кулинич) воевал в небе над Пуховичами.

Летчики дивизии на устаревших самолетах смело вступали в бои с прорвавшимися к Минску вражескими бомбардировщиками. Бои над городом с каждым часом становились все ожесточеннее. Несколько вражеских машин сбили майор Плотников, лейтенант Ахметов, командир дивизии генерал-майор Захаров, но и наши потери в летном составе и самолетах были ощутимыми.

12-я бомбардировочная авиационная дивизия (командир – полковник В.И. Аладинский) была поднята по тревоге после начала боевых действий. Ее аэродромы в течение дня противник не бомбил, что дало возможность личному составу спокойно действовать при подготовке самолетов к вылету.

13-я бомбардировочная авиационная дивизия (командир – генерал-майор Ф.П. Полынин, начальник штаба – майор К.И. Тельнов) тоже была поднята по тревоге после начала боевых действий. Из штаба ВВС округа поступил приказ: «Вскрыть пакет, действовать, как предписано»[293]293
  Полынин Ф.П. Боевые маршруты. М., 1981. С. 86.


[Закрыть].

313-й отдельный разведывательный авиационный полк, базировавшийся в Слепянке под Минском, в 8 часов утра 22 июня получил первое задание – направить 25 самолетов в районы Сувалок и Августова для разведки войск противника. Задание было выполнено, летчики обнаружили и сфотографировали колонну бронетанковых войск, растянувшуюся на двадцать километров, и нанесли по ней бомбовый удар.

Но этого было явно недостаточно, чтобы задержать продвижение противника на восток.

Приказ на вылет бомбардировщиков из Москвы поступил только около 9 часов 22 июня 1941 года (Директива НКО СССР № 2.). Перед Военно-воздушными силами Западного фронта была поставлена следующая задача: «Разведывательной и боевой авиацией установить места сосредоточения авиации противника и группировку его наземных войск. Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить основные группировки его наземных войск. Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100–150 км...»[294]294
  1 ЦАМО РФ, ф. 148а, д. 2, л. 3.


[Закрыть]

На запрос командиров бомбардировочных дивизий о месте встречи с истребителями прикрытия из штаба округа сообщили, что их не будет. А причина была в их отсутствии. К этому времени соединения и части истребительной авиации уже понесли огромные потери в летном составе и материальной части, да к тому же со многими из них отсутствовала и связь.

Получив приказ, бомбардировочная авиация вылетела на выполнение задания. Самолеты один за другим поднимались в воздух и исчезали за горизонтом. Что ждало их при выполнении заданий?

Полки 12-й бомбардировочной авиационной дивизии бомбили и штурмовали мотомеханизированные колонны противника, наступавшего из Сувалкского выступа, переправы и скопления вражеских войск на Немане. Из-за отсутствия истребительного прикрытия части несли большие потери на маршрутах полета от атак вражеских истребителей и огня зенитной артиллерии над целями. Только 215-й штурмовой авиационный полк (командир – майор Л.Д. Рейно) в первом вылете на штурмовку от огня зениток потерял два И-15бис.

Летчики 13-й бомбардировочной авиационной дивизии наносили удары по танковым колоннам врага, двигавшимся из района Бреста в направлении Барановичей. Удачно отбомбился 24-й бомбардировочный авиационный полк, который возглавлял заместитель командира полка А. Калинин.

Грамотно построив маршрут полета и зайдя на цель со стороны польской территории, бомбардировщики нанесли неожиданный удар по мотомеханизированной колонне противника в районе Бяла-Подляска. Зенитного противодействия не было, так как противник принял наши самолеты за свои бомбардировщики, летевшие на выполнение задания. На обратном пути бортовые стрелки СБ-2 сумели сбить два «Мессершмитта», взлетевших на преследование нашей группы.

Но уже 130-й бомбардировочный авиационный полк (командир – подполковник Кривошапко), вылетевший на бомбежку в район Бяла-Подляска тремя девятками самолетов СБ-2, был на маршруте и над целью атакован вражескими истребителями... С задания вернулось только два самолета.

Тяжелые потери понес при выполнении задания и 125-й бомбардировочный авиационный полк (командир – майор Дояр), в его эскадрильях к исходу дня осталось только по 1–2 самолета. Многие подбитые экипажи производили вынужденную посадку на территории противника, только трем удалось дотянуть до расположения своих войск.

Трижды немецкие бомбардировщики бомбили Бобруйский аэродром, уничтожив на нем два самолета. А всего за 22 июня потери 13-й бомбардировочной авиационной дивизии составили 64 самолета (в т.ч. 15 – от огня зениток, 46 – не вернулось с боевого задания)[295]295
  ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2589, д. 61, л. 13.


[Закрыть].

Большие потери в технике вынудили генерала Полынина искать выход из создавшегося положения. И он был вскоре найден. На Бобруйском аэродроме находилось около 30 самолетов Пе-2, которые не успели до войны перегнать в один из приграничных полков. «Безлошадные» летчики дивизии под руководством инженера И.Ф. Горохова за один день переучились на «пешки» и продолжали на них боевую работу.

В 4 часа 30 минут 22 июня генералом Копецем был поднят по боевой тревоге личный состав 3-го дальнебомбардировочного авиационного корпуса (командир – полковник Н.С. Скрипко). В 6 часов командиры авиационных частей доложили о готовности к выполнению задания, но приказа на немедленный вылет не последовало.

Около 10 часов из Москвы пришло распоряжение о нанесении частями корпуса ударов по колоннам вражеских войск в районах Сувалки, Сейны, Августов, Квитемотис, Седлец, Янов, Луков. 3-й тяжелобомбардировочный авиаполк получил задачу разрушить склады в районе Сувалок и Сувалкского выступа; 1-й – уничтожить самолеты противника на аэродромах Соколов, Седлец, Луков, Бяла-Подляска[296]296
  1 См.: Журнал «Армия». 1997. № 4. С. 33.


[Закрыть].

Из-за отсутствия истребителей полученное задание дальники тоже должны были выполнять без их прикрытия, что заранее обрекало их на большие потери.

В 13 часов 40 минут на задание взлетел 207-й дальнебомбардировочный авиационный полк в составе трех девяток самолетов ДБ-3ф во главе со своим командиром – подполковником Г.В. Титовым. В районе Меркине летчики с высоты 1000 м нанесли бомбовые удары по мотоколонне противника, отметив прямые попадания бомб в автомашины и бронетранспортеры. Последующий удар был обрушен на колонну противника в районе Лептунов. В этом вылете бомбардировщики вернулись домой без потерь.

96-й дальнебомбардировочный авиационный полк, действуя в составе 29 экипажей (ведущий – майор А.И. Слепухов), с высоты 1200–1500 м атаковал моторизованные колонны противника в районе Сейны, Сувалки. Наши бомбардировщики над целью были обстреляны малокалиберной зенитной артиллерией и атакованы истребителями противника. Боевые потери – 4 самолета.

98-й дальнебомбардировочный авиационный полк в составе 31 экипажа (ведущий – подполковник А.И. Шелест) во второй половине дня вылетел по маршруту Осиповичи–Пружаны–Янов. Летчики атаковали наземные цели в районах Луков, Янов, Седлец, Бяла-Подляска. На маршруте и над целью полк понес большие потери от атак вражеских истребителей и огня зенитной артиллерии.

Из 87 экипажей 3-го дальнебомбардировочного авиационного корпуса, выполнявших первый боевой вылет, к концу дня на аэродромы не вернулось 22 машины. Еще один бомбардировщик из 96-го полка разбился на взлете, взорвавшись на своей бомбе. На следующий день часть самолетов вернулась на свои аэродромы, так как из-за различных полученных при выполнении заданий повреждений они садились на аэродромах фронтовой авиации[297]297
  2 См.: Скрипко Н.С. Указ. соч. С. 58.


[Закрыть].

3-й тяжелобомбардировочный авиационный полк в ночь на 23 июня одиночными самолетами ТБ-3 нанес удары по скоплениям войск противника в районах Сейны, Сопоцкин, Луков, Радин. Все бомбардировщики вернулись с задания без потерь, но завтра они полетят днем...

212-й отдельный дальнебомбардировочный авиационный полк (командир – подполковник А.Е. Голованов) был поднят по тревоге на рассвете 22 июня 1941 года. Весь день и последующую ночь полк находился в боевой готовности, но приказа на вылет так и не получил. 23 июня через полковника Скрипко полку была устно поставлена задача на бомбардировку скопления вражеских войск в районе Варшавы.

Летчики Западного Особого военного округа действовали в воздушных боях отважно, смело атакуя армады немецких самолетов, нередко уничтожая их ценой своей жизни. Уже в первые часы войны воздушные тараны совершили: лейтенант С.М. Гудимов (33-й иап), капитан А.С. Протасов (16-й сбап), лейтенант П.С. Рябцев (123-й иап), летчики 127-го иап – старший политрук А.С. Данилов, лейтенанты Н.И. Ерошин и А.И. Пачин, старший лейтенант П.А. Кузьмин.

Между 5–6 часами 22 июня неизвестный летчик на самолете У-2 таранил вражеский самолет в небе над Белостоком[298]298
  1 См.: ВИЖ. 1989. № 3. С. 24.


[Закрыть].

Старший лейтенант Чиркин (62-й авиаполк) совершил первый в Великой Отечественной войне наземный таран. Но одного мужества наших летчиков было недостаточно, чтобы одержать победу над сильным врагом.

Авиация округа в первый день войны выполнила 1896 боевых вылетов, заявив о 143 сбитых самолетах противника (в том числе 32 Bf-109 и 15 Bf-110). Но наши потери были несопоставимы – 738 самолетов (387 истребителей и 351 бомбардировщик), из которых на аэродромах сгорело 528, сбито зенитками – 18, потеряно в воздушных боях – 133, не вернулось с боевого задания – 53, взорвался на взлете – 1, потерпели аварию – 2, совершили вынужденную посадку – 3[299]299
  2 ЦАМО РФ, ф. 32, оп. 11302, д. 65, лл. 203–211.


[Закрыть].

И причина больших потерь заключалась прежде всего в полной потере управления авиационными соединениями и частями со стороны вышестоящих штабов, несвоевременном выводе авиачастей из-под ударов, слабости зенитного прикрытия аэродромов, растерянности некоторых командиров, отсутствии взаимодействия с ПВО.

Страдала и тактика применения нашей авиации. Командир одной немецкой эскадрильи вспоминал: «Русские бомбардировщики прилетали, держали свой курс, не делая попыток уклониться от зенитного огня или от истребителей. Потери их были ужасными...»[300]300
  1 Беккер К. Военные дневники Люфтваффе. М., 2005. С. 302, 303.


[Закрыть]

Негативно сказалось и то обстоятельство, что, получив приказ – границу не перелетать, врага бить над своей территорией, – наша авиация не могла нанести ответный удар по аэродромам противника, уничтожив хотя бы часть его самолетов на земле, что, несомненно, повлияло бы на ход воздушных сражений. Но этого так и не произошло: ни Генеральный штаб, ни штаб округа так и не поставили такую задачу перед своей бомбардировочной авиацией.

Срабатывал и стереотип мирного времени. При взлете один из самолетов 207-го авиационного полка потерпел катастрофу, и командир полка запретил дальнейший вылет экипажей до выяснения причин случившегося. Только вмешательство командира корпуса разрешило эту проблему, и полк продолжал выполнение заданий.

Командующий Военно-воздушными силами округа генерал И.И. Копец поднялся в воздух на самолете И-16, пролетел над разбитыми аэродромами Барановичи, Лида, вернулся в Минск и, не выдержав нервного напряжения от всего увиденного сверху, застрелился в своем рабочем кабинете.

Конечно, этот поступок отважного летчика оправдать нельзя. Необходимо было принимать срочные меры для организации отпора врагу, но генерал нашел самый легкий выход из сложившегося положения. В командование Военно-воздушными силами фронта вступил генерал-майор А.И. Таюрский, которому предстояло в дальнейшем организовывать работу авиации, уже имевшей огромный недостаток самолетного парка и летного состава.

На исходе 22 июня 1941 года генерал-фельдмаршал Кессельринг с облегчением записал в свой дневник: «Воздушный блицкриг удался, удался полностью! Основные силы ВВС русских в Белоруссии уничтожены! Истребителей у них больше нет. Нашим бомбардировщикам ничто не угрожает. Они полные хозяева в небе и могут позволить себе гоняться даже за одиночной автомашиной или танком русских. Немецкий стальной танковый каток беспрепятственно движется на Минск!»[301]301
  2 Журнал «Армия». 1997. № 4. С. 37.


[Закрыть]

Вступили в бой с авиацией противника и войска Западной зоны ПВО, но и здесь негативным образом сказался приказ Сталина о запрете открытия огня по немецким самолетам. Некоторое время зенитчики молча наблюдали за происходящим в воздухе, но затем по приказу решительных командиров, взявших на себя ответственность, открыли огонь. Но было уже поздно. Ослабленным зенитным частям противовоздушной обороны без взаимодействия с истребительной авиацией (уже понесшей огромные потери) было трудно бороться с самолетами противника.

К тому же частям ПВО ЗапОВО пришлось вести напряженную боевую работу не только по отражению воздушных налетов, но и защите своих полевых войск и их тылов от ударов прорвавшихся мотомеханизированных колонн врага. Зенитчики до последнего снаряда стояли у своих орудий, и нередко вражеский танк или штурмовое орудие подминало его вместе с расчетом. Так было в боях под Гродно, Ломжей, Брестом...

Героически сражались с врагом воины 7-й бригады ПВО, 219-го отдельного зенитного дивизиона капитана Л.П. Малыгина. Только за 22–23 июня штаб этого дивизиона заявил о 14 сбитых в небе над Волковыском вражеских самолетов. Зенитчики стойко сражались с врагом. Часто под бомбежкой своих позиций они продолжали воинскую работу, ловя в прицелы атакующие самолеты, и нередко дымящееся облако, падающее с неба, было итогом этой работы.

В тяжелое положение с начала войны попали и поднятые по тревоге с опозданием полевые войска армий прикрытия ЗапОВО. Еще до начала боевых действий специально выделенные диверсионные отряды немцев начали захват мостов через Неман и Западный Буг, обеспечивая беспрепятственное форсирование водных преград передовыми частями вермахта. На выполнение этой задачи были нацелены и передовые танковые части, которые с этим блестяще справились.

Огромную роль в успешном продвижении германских войск сыграли и заброшенные в тыл Западного военного округа перед началом войны диверсанты. Переодевшись в форму бойцов и командиров Красной Армии, они сеяли панику среди местного населения, рвали проводную связь, уничтожали командиров РККА, наводили свою авиацию на передвигающиеся колонны советских войск. Диверсанты, подключившись к нашим линиям связи, давали ложные и противоречивые команды, значительно усложняя управление воинскими частями и соединениями, организацию их боевых действий.

Так, бывший командир звена 122-го истребительного авиационного полка С.Ф. Долгушин вспоминал, что после окончания 21 июня полетов в часть поступила команда о снятии с самолетов вооружения и сдаче их на склад[302]302
  См.: Драбкин А., Исаев А. 22 июня Черный день календаря. М., 2008. С. 266.


[Закрыть].

Непонятное распоряжение по телефону из штаба дивизии 22 июня 1941 года еще до начала боевых действий получил и начальник штаба 94-го кавалерийского полка У.А. Гречаниченко: «Боевая тревога, людей из казармы не выводить»[303]303
  См.: Хорьков А.Г. Указ. соч. С. 34.


[Закрыть]. А в 4.00 на расположение полка налетели вражеские бомбардировщики...

Эти воспоминания дополняет и бывший командир 33-го авиационного полка майор Н.И. Акулин, получивший в 4 часа утра 22 июня распоряжение о разбитии ночного старта на аэродроме. Связавшись со штабом дивизии, майор выяснил, что такого приказания никто не отдавал[304]304
  См.: Захаров Г.Н. Указ. соч. С. 146.


[Закрыть]. А через некоторое время на аэродром посыпались бомбы...

После сильной артиллерийской подготовки и бомбежки с воздуха в период с пяти до шести часов германские наземные части перешли по всему фронту в наступление. Удар врага был неожиданным и сильным, чему способствовало выведение из строя большого количества линий и узлов связи, существенно повлиявшее на управление боевыми действиями советских войск.

В первый день войны командование группы армий «Центр» ввело в бой большую часть своих сил с целью ошеломить, смять, окружить и в дальнейшем уничтожить приграничные советские войска. Создав огромный перевес сил на направлении главных ударов, немецкое командование сразу захватило инициативу при ведении боевых действий.

Навалившись на фланги Западного Особого военного округа огромной массой танков, пехоты, при постоянной поддержке артиллерии и авиации, немцы буквально раздавили оборону наших стрелковых подразделений, находившихся на границе, не дали возможности основным силам дивизий прикрытия занять подготовленные рубежи обороны.

Стрелковые дивизии первого эшелона Западного Особого военного округа, несвоевременно поднятые по боевой тревоге, при выдвижении были атакованы прорвавшимся через границу противником и были вынуждены принимать бой на неподготовленных участках местности. А их слабые силы, находившиеся на оборонительных работах у границы, долго противостоять сильнейшему натиску врага не смогли. Обойденные со всех сторон, батальоны дрались в полном окружении и были буквально сметены превосходящим по силе противником.

В пробитые бреши ринулись моторизованные части врага, обходя и окружая специально выделенными подразделениями оказывающие сопротивление пограничные заставы, узлы сопротивления укрепрайонов, продолжавшие сражаться части прикрытия Красной Армии. Колонны танков, бронемашин, автомобилей и мотоциклистов двинулись на восток по дорогам Белоруссии. А над ними в небе все плыли и плыли на восток косяки самолетов с черными крестами...