Читать книгу "1941. Пропущенный удар. Почему Красную Армию застали врасплох?"

Утренние сводки в штаб-квартиру германской армии победоносно сообщали: «Наступление наших войск, по-видимому, явилось для противника на всем фронте полной тактической внезапностью. Пограничные мосты через Буг и другие реки всюду захвачены нашими войсками без боя и в полной сохранности. О полной неожиданности нашего наступления для противника свидетельствует тот факт, что части Красной Армии были захвачены врасплох в казарменном положении, самолеты стояли на аэродромах покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать»[305]305
  Анфилов В.А. Провал «Блицкрига». М., 1974. С. 239.


[Закрыть].

Бои на фронте из-за запоздалого приказа на подъем войск округа по тревоге носили очаговый характер. Создать единый фронт обороны не удалось, войска ЗапОВО вступали в бой разрозненно, несли большие потери. Из-за внезапности нападения, сильного артиллерийского и авиационного воздействия противника в некоторых частях армий прикрытия возникли неизбежное замешательство, неразбериха и паника. А отсутствие связи и потеря управления со стороны штабов всех уровней, запоздалый приказ на ответные боевые действия советских войск еще больше усугубили создавшееся на фронте положение.

На государственной границе на строительных работах находилось достаточно большое количество саперных батальонов и дивизионов (только в полосе 10-й армии работало до 70 батальонов и дивизионов общей численностью до 70 тысяч человек). Разбросанные по всему участку фронта, плохо или вообще не вооруженные, они не смогли оказать врагу упорного сопротивления. После начала боевых действий личный состав строительных и саперных частей под ударами авиации и артиллерийским огнем противника начал беспорядочный отход на восток. Паника охватила и тыловые части соединений и армий прикрытия. Запрудив все дороги, уже никем не управляемые, они создали большие «пробки», затруднив передвижение и переброску войск.

Но уже после первого замешательства бои на фронте стали приобретать ожесточенный характер. Заняв оборону и окопавшись, полевые части Западного Особого военного округа стали оказывать врагу всевозрастающее сопротивление.

Тревога в штабе 3-й армии была объявлена после начала авиационного удара. Уже в первый час войны на Гродно, в котором располагалось большое количество воинских частей (штаб армии, 4-го ск и 85-й сд, склады горючего и боеприпасов), было совершено несколько авиационных налетов. Вражеские самолеты нанесли удары по штабам и казармам личного состава, железнодорожному узлу, по мостам и переправам через Неман. В результате бомбежки и действий диверсантов была нарушена проводная связь с округом, соседними армиями, со штабами 4-го стрелкового корпуса и 11-й смешанной авиационной дивизии. Командование армии с трудом связывалось с некоторыми своими соединениями и частями по радио, а с Минском она поддерживалась с длительными перебоями. Начальник штаба генерал Кондратьев докладывал: «Связь с войсками ежеминутно рвется. Наши две радиостанции разбиты. Самолеты связи, отправленные... в 11-ю армию (Каунас) и 10-ю армию (Белосток) и в штаб округа... очевидно, погибли»[306]306
  ЦАМО РФ, ф. 181, оп. 1631, д. 2, л. 3.


[Закрыть].

Положение осложнило и то обстоятельство, что армия оказалась на одном из главных направлений ударов немецко-фашистских войск. В ее полосе действовало несколько пехотных дивизий VIII и XX армейских корпусов, ведущих наступление на Гродно и Домброву. Части LVII моторизованного корпуса (командир – генерал танковых войск Кунтцен), прорвав оборону советских войск в районе Сейн, двинулись через Меркине на Эйшишкес, обходя фланги обороны 11-й и 3-й армий. Прорыву немцев способствовал и тот факт, что даже 17 июня 1941 года, по воспоминаниям бывшего начальника инженерного отдела ЗапОВО генерала П.М. Васильева, не было установлено четкой разграничительной линии между соседствующими соединениями войск Прибалтийского и Западного военных округов[307]307
  1 См.: Солдат, герой, ученый. С. 128.


[Закрыть].

Против 56-й стрелковой дивизии и частей 68-го укрепрайона, оборонявшихся в первом эшелоне, наступали три пехотные дивизии немцев. Гитлеровцы разрушили наши заграждения на участке Сопоцкин–Августов, стремительно форсировали Августовский канал, смяли батальоны прикрытия, державшие оборону в 3–5 км от границы, и двинулись на Гродно.

Основные силы дивизии около 8 часов утра были застигнуты огнем противника на подходе к укрепрайону и сразу понесли тяжелые потери. Обороняясь на 40-километровом фронте, дивизия была разрезана наступавшим противником на части, бои сразу приняли очаговый характер. Да к тому же штаб дивизии, располагавшийся в имении Свяцк-Вельки, после начала боевых действий был подвергнут артиллерийскому обстрелу и потерял управление своими частями.

Ожесточенные бои развернулись в районе Сопоцкина, где в летних лагерях находился 213-й стрелковый полк (командир – майор М.И. Яковлев). Его подразделения вместе с одним батальоном 23-го отдельного инженерного полка заняли оборону в недостроенных дотах и полевых укреплениях на рубеже Августовского канала (напротив д. Сониче) и при поддержке орудий и пулеметов 9-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона в течение дня сдерживали натиск превосходящих сил противника, не имея связи со штабом дивизии.

К исходу 22 июня части 28-й пехотной дивизии вермахта прорвали оборону укрепрайона и, обойдя с севера и юга Сопоцкин, вышли к Неману, отрезав оборонявшийся полк от главных сил. Но майор Яковлев быстро организовал круговую оборону, и советские воины продолжали героически сражаться и в окружении на рубежах деревень Сониче, Кадыши, на небольших высотках Августовского канала.

184-й Краснознаменный стрелковый полк (командир – подполковник Чугунов) при выходе на свои позиции был обстрелян из своих дотов (?!) и понес первые неоправданные потери. Заняв оборону в районе Гожи, его подразделения, поддержанные огнем прибывшего с полигона 113-го легкого артиллерийского полка (командир – майор Зайцев), два дня сдерживали противника на своем участке.

37-й стрелковый полк (командир – подполковник Татаринов), оборонявшийся севернее местечка Козе и попавший на направление главного удара гитлеровцев, был моментально смят превосходящим противником. Уже к 7 часам 30 минутам вражеские части прорвались через полосу его обороны и севернее Сопоцкина вышли к Неману.

Но уцелевшие подразделения дивизии продолжали сражаться и обойденные противником. Упорные бои шли в районе Голынка, Липска, Домбровы. Целый день у деревни Красное сражался батальон капитана Зайцева и только с наступлением темноты отошел по приказу с занимаемых позиций. Стойко оборонялся у деревни Головенчицы батальон капитана Шилова, который удерживал свой рубеж до последнего воина.

247-й гаубичный артиллерийский полк (командир – майор Кузнецов), располагавшийся в семи километрах от границы у местечка Святск, был поднят по тревоге после начала боевых действий. После небольшого замешательства дивизионы выдвинулись на огневые позиции и открыли огонь по наступавшим гитлеровцам. И сразу появились вражеские бомбардировщики, которые обрушили на позиции полка десятки бомб...

К 5 часам утра от полка (40 гаубиц) остались считаные орудия. Вечером его остатки начали отход к Неману. Из 1240 человек личного состава до Гродно дошли только 78 бойцов с несколькими орудиями. В ночь на 23 июня они двинулись в направлении Лиды, неоднократно подвергаясь на марше бомбежке, в результате чего были потеряны и последние орудия.

38-й разведывательный батальон дивизии (10 бронеавтомобилей, танк-амфибия, две 76-мм пушки) находился в полевом лагере на границе. Услышав артиллерийскую канонаду, командир поднял батальон по тревоге. Из-за отсутствия связи никаких приказов и распоряжений из штаба дивизии не поступало. В 12 часов личный состав услышал по радио речь В.М. Молотова и узнал о начале войны. Вскоре батальон вступил в бой с подошедшими частями немцев, но сдержать их сильный натиск не смог, понес большие потери и начал отход на восток...

К утру 25 июня его остатки переправились через Неман и двинулись лесами к Минску.

В первый день войны 56-я стрелковая дивизия понесла огромные потери в личном составе и боевой технике, были разбиты ее артиллерийские полки, на аэродроме в Гродно сгорело 12 связных самолетов, в окружении остались некоторые части и подразделения. В 113-м легком артиллерийском полку к 18 часам осталось только два орудия, погиб и его командир. По приказу генерала Кузнецова остатки дивизии в середине дня начали отход к реке Комра.

В трудном положении оказалась и 27-я стрелковая дивизия, оказавшись к началу войны без большей части своей артиллерии (несколько дивизионов находилось на полигоне в районе Ломжи). Поднятые по боевой тревоге с запозданием, вступив в бой разрозненно, ее части дрались в изолированных районах, без связи, взаимодействия и единого управления. Но они сражались...

Не успев занять оборону на линии укрепленных районов в районе Граева, вступил в бой 239-й стрелковый полк (командир – полковник А.К. Кожевников). Но противостоять натиску пехотной дивизии немцев, активно поддержанной своей артиллерией и авиацией, он долго не смог. К 8 часам немцы прорвали его оборону, заставив остатки полка в 10 часов начать отход на новый рубеж. Но и отойдя от Граева на 4 км, полк, непрерывно преследуемый противником, не смог закрепиться на этой позиции и продолжал отход уже разрозненными подразделениями в направлении Белостока и крепости Осовец.

Отважно сражались в районе Августова воины 345-го стрелкового полка (командир – полковник В.К. Солодовников), своевременно выведенные по приказу генерала Кузнецова на оборонительные позиции. Наступавшего вдоль шоссе Сейны–Августов противника сразу встретили дружным огнем полковые и батальонные минометы, стрелки и пулеметчики (полковая артиллерия тоже находилась на учебных сборах). В течение нескольких часов советские воины срывали все попытки врага занять Августов. Только по приказу свыше, уже обойденный с флангов частями противника, полк начал отход к реке Бобр.

Тяжелые бои шли в районе Суховоли, Домбровы, Липска и Августова, где оборонялись 132-й стрелковый полк (командир – майор М.А. Медведев) и разведывательный батальон дивизии, поддержанные огнем 53-го легкого артиллерийского полка под командованием майора И.В. Пчелкина и орудий 7-й противотанковой артиллерийской бригады. Обойденные с обоих флангов, понеся большие потери, наши воины были вынуждены вечером начать отход на Домброву и Гродно.

Трудные испытания выпали на долю воинов 120-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона (командир – старший лейтенант К. Марков), державшего оборону у дороги Граево–Августов. Около 9 часов он был атакован прорвавшимися в этот район пехотой и мотоциклистами противника. Воины-артиллеристы сражались храбро, перед их позициями лежали десятки трупов гитлеровцев, дымилось несколько бронетранспортеров. Но атаки врага следовали одна за другой, у воинов кончались боеприпасы, дивизион понес большие потери среди личного состава. Пришлось начать отход. Но это было нелегко сделать: подразделения противника уже обошли с флангов и окружили остатки дивизиона.

Пять суток советские воины сражались в окружении, выйти из которого удалось только немногим.

75-й гаубичный артиллерийский полк (командир – капитан К.Н. Ивасенко), находившийся на полигоне под Ломжей, после получения сообщения о начале боевых действий попытался пробиться на Граево, но это не удалось сделать. Сорвалась попытка двинуться и в направлении Осовца. Все дороги уже были загружены отходившими тылами 10-й армии и находились под непрерывными ударами авиации противника. Пришлось полку отходить на Белосток, а далее на Волковыск, теряя в боях и от бомбардировок личный состав, орудия и автомашины[308]308
  Свой последний бой 75-й гап принял у местечка Крынки, понес огромные потери в личном составе и боевой технике (в том числе погибли его командир, начальник штаба, командир 1-го дивизиона) и был разгромлен.


[Закрыть].

Вот и осталась 27-я стрелковая дивизия без гаубичной артиллерии, столь необходимой ей для отражения гитлеровских атак. К исходу дня ее ослабленные части, не сумев оторваться от противника, вели бои на рубеже Сидра, Янув и частью сил – у местечка Штабин.

11-й механизированный корпус (командир – генерал-майор Д.К. Мостовенко) находился во втором эшелоне войск 3-й армии. После налета немецких самолетов на Волковыск, не имея связи со штабами армии и округа, генерал Мостовенко принял решение действовать согласно разработанному плану прикрытия. По его приказу части корпуса начали выдвижение в район Гродно, Сокулка, Индура. Около 40–50% личного состава, до 15% танков и почти всю артиллерию пришлось оставить в месте прежней дислокации, так как они не имели вооружения, артиллерийских тягачей, а боевая техника нуждалась в текущем ремонте.

Около 10 часов утра командиру корпуса доставили приказ генерал-лейтенанта Кузнецова – нанести удар в северо-западном направлении, разгромить прорвавшегося через границу противника и выйти на рубеж Сопоцкин, Липск, река Бобр[309]309
  1 ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 83, л. 64.


[Закрыть]. Наступление корпуса должен был поддержать 16-й скоростной бомбардировочный авиационный полк.

29-я танковая дивизия (командир – полковник Н.П. Студнев) через три часа после объявления тревоги, попав на марше под воздействие авиации противника, сосредоточилась в роще юго-западнее Гродно. Здесь ее командир в 9 часов и получил непосредственно от генерала Кузнецова приказ: «Противник с целью спровоцировать конфликт и втянуть Советский Союз в войну перебросил на отдельных участках государственной границы крупные диверсионно-подрывные банды и подверг бомбардировке наши некоторые города. Приказываю: 29-й танковой дивизии во взаимодействии с 4-м стрелковым корпусом ударом в направлении Сопоцкин–Калеты уничтожить противника, границу не переходить. Об исполнении донести»[310]310
  2 Галицкий К.Н. Указ. соч. С. 54.


[Закрыть]. Прибывший вскоре делегат связи дополнил этот приказ распоряжением штаба корпуса: уничтожить наступающего противника и выйти на фронт Сопоцкин–Липск.

Непонятно, чем мотивировал свой первоначальный приказ генерал Кузнецов, нацеливая дивизию на борьбу с бандами. А она встретила сильного и готового к борьбе с русскими танками противника. Да к тому же ее мотострелковый полк был выведен в резерв командующего армией, а если учесть, что зенитный дивизион и химические роты находились на различных сборах, то перед полковником Студневым действительно стояла трудная задача наступать одними танками.

Но приказ есть приказ, его надо выполнять. Через некоторое время дивизия двумя колоннами двинулась к границе: 57-й танковый полк (командир – майор И.Г. Черяпкин) следовал вдоль дороги Гродно–Сокулка в направлении Конюхи, Голынка; 59-й танковый полк – в направлении Липщаны, Селко. Отбрасывая с дороги небольшие передовые отряды немцев, части дивизии продвинулись до 7 км и в 13 часов вступили в бой с основными силами XX армейского корпуса противника. Напоровшись на неожиданный и сильный огонь противотанковых орудий, танкисты в течение дня вели тяжелые бои на рубеже Лабно–Огородники и Конюхи–Наумовичи, неся большие потери в личном составе и технике, особенно из-за сильного воздействия вражеской авиации.

33-я танковая дивизия (командир – полковник М.Ф. Панов), поднятая по тревоге в Сокулке (на удалении 40 км от района сосредоточения), через четыре часа, оставив до 50% личного состава, не имевшего вооружения, в месте постоянной дислокации[311]311
  См.: Хорьков А.Г. Указ. соч. С. 193.


[Закрыть], выполнила марш и сразу вступила в бой с превосходящими силами противника, стремясь выйти на рубеж Липск–Штабин. Но и эта дивизия наткнулась на хорошо организованную оборону немцев, понесла большие потери и была вынуждена прекратить наступательные действия.

Таким образом, неодновременный ввод в бой ослабленных танковых соединений, отсутствие зенитного и авиационного прикрытия, отсутствие связи и взаимодействия между частями и штабами способствовали тому, что контрудар 11-го мехкорпуса не принес ожидаемого результата. Противник ударами своей авиации и подошедшими противотанковыми резервами заставил части корпуса приостановить наступление и перейти к обороне.

Вечером, не выдержав сильного натиска и понеся большие потери от огневого воздействия противника, танковые дивизии корпуса начали отход в направлении Гродно, прикрывая отходившие от границы стрелковые войска 3-й армии. К исходу дня его части вели бои на рубеже Гибуличи, Ольшанка, Куловце, Сакшевце.

Не удалось сдержать наступавшего противника и на втором рубеже, который генерал Кузнецов пытался создать силами 85-й стрелковой и 204-й моторизованной дивизий, и причина заключалась в нехватке времени для создания устойчивой обороны.

В ночь на 22 июня 1941 года командир 85-й стрелковой дивизии генерал-майор А.В. Бондовский проводил совещание с руководящим составом по приведению частей в боевую готовность. В это время расположение ее частей подверглось авиационному удару, что вызвало панику среди личного состава. Большие потери понесли 59-й стрелковый полк, 74-й отдельный разведывательный батальон и 48-й медико-санитарный батальон, находившиеся в лагере «Солы». Поняв, что началась война, генерал Бондовский приказал поднять дивизию по тревоге, распустить дивизионные учебные сборы и дал команду на вывод частей в районы сосредоточения.

Поступивший вскоре приказ командующего армией определил задачу дивизии: главными силами организовать оборону на рубеже реки Лососна юго-западнее Гродно, а с севера (восточнее Немана) – прикрыть город 59-м стрелковым полком и 74-м разведбатальоном дивизии[312]312
  См.: Галицкий К.Н. Указ. соч. С. 53.


[Закрыть]. И вскоре воинам дивизии пришлось вступить в бой с прорвавшимся от границы противником.

Раньше других открыл огонь по воздушному противнику 346-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион (командир – капитан Гомболевский), сбивший за день 5 вражеских самолетов[313]313
  См.: Гродненский историко-археологический музей. Инв. № 26991. С. 11.


[Закрыть]. Но вскоре, оставшись без снарядов, дивизион сам был вынужден укрыться в лесном массиве, оставив войска дивизии без прикрытия.

59-й стрелковый полк (командир – полковник З.З. Терентьев) после подъема по тревоге занял указанные позиции и скоро вступил в бой с отрядами мотоциклистов. Первый натиск врага был отбит. Но в связи с тем, что часть полка находилась на строительстве укрепрайона и была отрезана вклинившимся противником от основных сил, полк после ожесточенных боев с подошедшей немецкой пехотой ночью оставил Гродно и отошел на рубеж реки Свислочь.

103-й стрелковый полк (командир – майор Каравашкин) до 10 часов удерживал позиции в районе Новики, Чеховщина, Колбасино, но, обойденный с фланга частями противника, был вынужден оставить деревню Солы и отойти юго-западнее Гродно. Некоторые его подразделения, отрезанные от основных сил, отошли на рубеж реки Свислочь в расположение 59-го полка.

141-й стрелковый полк (командир – подполковник Малинин), находившийся в лагерях у Гродно, был поднят по тревоге в 4 часа. Заняв оборону в трех километрах западнее Гродно, он сразу подвергся бомбовым и штурмовым ударам авиации противника. Около 9 часов позиции полка атаковали передовые части врага, поддержанные сильным огнем артиллерии и минометов. Бой длился около часа. Не выдержав сильного натиска и понеся значительные потери в личном составе и боевой технике, подразделения полка начали отход на юго-восток.

223-й гаубичный артиллерийский полк, размещавшийся в лесопарке Румлево, в 4.15 попал под бомбежку и понес первые потери. Заняв оборону западнее Гродно у реки Лососянка, он поддержал своим огнем части дивизии, ведущие бои. Во второй половине дня полк подвергся мощному налету авиации и понес большие потери в личном составе, материальной части и лошадях. Вечером был получен приказ командира дивизии – отойти на рубеж реки Свислочь и занять там оборону. Сдав позиции частям подошедшей ночью 204-й моторизованной дивизии, гаубичный артполк обошел Гродно с юга и двинулся к Свислочи.

Таким образом, части 85-й стрелковой дивизии в течение первой половины дня вели бой на рубеже 8–12 км от госграницы, но сдержать натиск превосходящего по силам противника не смогли и были вынуждены начать отход на юго-восток. Положение дивизии усугубило и то обстоятельство, что некоторые ее стрелковые батальоны находились на строительстве укреплений в районе Сопоцкина, саперный батальон – в районе Белостока.

Запаздывала занять оборону и 204-я моторизованная дивизия (командир – полковник А.М. Пиров). Ее части, поднятые в 5 часов утра по тревоге в Волковыске (на удалении 100 км от района боевых действий), начали выдвижение в район Гродно, подвергаясь воздействию авиации противника. Первый эшелон мотострелковых полков перебрасывался автомашинами, остальные подразделения следовали комбинированным маршем. Около 2000 человек, не имевших вооружения, были оставлены на месте постоянной дислокации.

К 14 часам в район сосредоточения прибыл один мотострелковый батальон и штаб дивизии. Остальные части подошли только к исходу дня, заняв оборону юго-западнее Гродно на рубеже Солы, Новики, река Лососна: 700-й мотострелковый полк с батареей орудий и приданными 20 танками 126-го танкового полка развернулся фронтом на северо-запад; 706-й мотострелковый окопался западнее железной дороги Гродно–Белосток.

Не смогли оказать действенной поддержки войскам 3-й армии и корпусные артиллерийские полки. 444-й кап (командир – подполковник Кривицкий), занимавший огневые позиции юго-восточнее Сопоцкина, вступил в бой с первых минут войны. Имея небольшой запас боеприпасов, полк не смог оказать действенную поддержку своим войскам и вскоре снялся с боевых позиций и отошел под Гродно, но уже вечером по приказу штаба армии оказался за рекой Лососна.

152-й корпусной артиллерийский полк (командир – подполковник Цыганков), поддерживавший огнем наши части у местечка Сониче, быстро израсходовал имевшийся у него небольшой запас боеприпасов и в 10 часов начал отход по лидскому шоссе на Скидель[314]314
  В дальнейшем полк отходил с тяжелыми боями. 1 июля его остатки были у Новогрудка, а под Минском они были включены в состав 44-го кап.


[Закрыть].

7-я противотанковая артиллерийская бригада, поставленная по приказу командарма на огневые позиции в районе Липска еще накануне наступления немцев, сразу приняла бой, оказывая помощь стрелковым частям в удержании населенного пункта. Но уже к полудню закончились снаряды, а организовать их подвоз из-за отсутствия связи с вышестоящими штабами не удалось. 23 июня бригада начала трудный отход на Волковыск, неся большие потери в личном составе и материальной части от непрерывного воздействия авиации противника и недостатка автотранспорта и тягачей.

124-й гаубичный артиллерийский полк РГК в июне 1941 года находился в летнем лагере недалеко от границы, где участвовал в оборудовании огневых позиций. Его дивизионы имели с собой незначительное количество боеприпасов. После начала боевых действий часть понесла значительные потери от артиллерийского и авиационного воздействия противника. Не получая указаний из армии, полк начал отход к Гродно.

Да, управление ведущими бой соединениями и частями ожидало желать лучшего со стороны корпусных и армейских штабов. Из-за сильных бомбардировок Гродно штаб 3-й армии был вынужден перейти в местечко Лунна, а в 19 часов – в Мосты (50 км от границы), еще более оторвавшись от своих войск и ухудшив возможность управления ими. Не имея устойчивой связи с соединениями, ведущими бои, генерал Кузнецов не смог полностью разобраться в сложившейся обстановке и принять грамотное решение на ведение боевых действий. А ведь силы для обороны еще были. По приказу генерала Павлова в состав армии был включен 21-й стрелковый корпус, передовые части которого уже прибыли в район Лиды[315]315
  1 См.: Галицкий К.Н. Указ. соч. С. 52.


[Закрыть]. Но установить с ними связь армейскому штабу так и не удалось.

К исходу дня возникла угроза полного охвата правого фланга 3-й армии и прорыва немецких войск к переправам через Неман у Лунна и Мостов. Две пехотные дивизии VIII армейского корпуса форсировали Неман в районе деревень Шабаны, Градичи, Гожа и вели наступление на Озерки и Гродно с севера. В центре обороны 3-й армии германские части на августовском направлении продвинулись до 30 км.

Тяжелое положение к этому времени сложилось и в полосе соседней 11-й армии Северо-Западного фронта. Под сильным натиском мотомеханизированных войск 3-й танковой группы ее фронт обороны был прорван, немецкие танки устремились к переправам на Немане.

В связи с отходом соединений 11-й армии на северо-восток, а частей 3-й армии – на юго-восток между смежными фронтами образовалась не прикрытая войсками брешь шириной свыше 100 км. В этот всерасширяющийся промежуток сразу вклинились мотомеханизированные колонны врага, начав быстрое продвижение в направлении Вильнюса и Лиды. Во второй половине дня танковые части LVII моторизованного корпуса овладели Меркине, Алитусом и к исходу дня вошли в Варена, Эйшишкес, Радунь, глубоко охватив правый фланг 3-й армии.

Не имея связи со штабом фронта, генерал Кузнецов принял решение в ночь на 23 июня оставить Гродно и отвести войска армии на рубеж рек Котра и Свислочь, создав устойчивую оборону восточнее и южнее города[316]316
  2 ЦАМО РФ, ф. 181, оп. 1631, д. 1, л. 53.


[Закрыть]. Командиру 85-й стрелковой дивизии была поставлена задача в 00 ч. 30 мин. взорвать мосты и склады горючего и боеприпасов, находящиеся в Гродно.

Это решение командарма преследовало цель сохранить свои войска, отведя их за водный рубеж и прикрыв направление на Мосты и Слоним. Вскоре было подготовлено распоряжение, которое по средствам связи и делегатами было отправлено в соединения. Ночью войска армии начали оставлять Гродно, следуя на указанные им рубежи обороны.

Тяжелая обстановка сложилась и на левом фланге округа – в полосе обороны 4-й армии. Ее соединения и части, несмотря на все имевшиеся данные о возможности нападения противника, не были своевременно подняты и приведены в боевую готовность. Эти мероприятия уже проходили под непрерывной бомбежкой и артобстрелом, части несли большие потери в живой силе и технике.

В 4.30 командир 10-й смешанной авиационной дивизии доложил генералу Коробкову: «Сейчас мне звонили из Пружан, из штаба танковой дивизии. Там на наш аэродром налетело свыше 60 немецких бомбардировщиков. Много наших самолетов уничтожено. Уцелевшие перекатываются на руках в перелески и кустарники за черту аэродрома. Я приказал поднять в воздух кобринский полк, направляю его в Пружаны»[317]317
  Сандалов Л.М. 1941. На московском направлении. М., 2006. С. 82.


[Закрыть].

А в это время вражеские бомбардировщики атаковали и кобринский аэродром, расположение штабов армии и 14-го механизированного корпуса. С малых высот немецкие бомбардировщики буквально засыпали здания и казармы бомбами. За первой волной самолетов последовала вторая, за ней третья. Под развалинами штабов и казарм осталось много командиров и бойцов, не успевших сделать ни одного выстрела по врагу. Особенно большие потери в личном составе и технике понес отдельный батальон связи армии, оставив ее штаб без средств связи, а значит, и управления войсками.

Полковник Сандалов с разрешения командующего армией отдал приказ на переход штаба на полевой командный пункт в Буховичи (7 км северо-восточнее Кобрина), куда колонна прибыла около 6 часов утра 22 июня. По проводной связи удалось связаться с Кобрином, Пружанами и Пинском, связь со штабом округа и 10-й армией установить так и не удалось. В район Тевли перешло и управление 14-го механизированного корпуса.

По войскам 4-й армии нанесли удар 2-я танковая группа генерала Гудериана, XII и XXXV армейские корпуса. Против четырех стрелковых и одной танковой дивизий армии Коробкова в первом эшелоне у немцев наступало шестнадцать дивизий, из них четыре танковые[318]318
  1 См.: Сандалов Л.М. Указ. соч. С. 448.


[Закрыть].

За 5–10 минут до начала артналета немецкие передовые отряды захватили переправы через реку Буг – железнодорожные мосты в Бресте (был заминирован) и Семятичах и четыре автомобильных моста в районе Мотыкал, Коденя, Домачева и Влодавы, что существенно повлияло на дальнейший ход боевых действий.

В 5 часов утра войска вермахта приступили к форсированию реки Западный Буг, используя для этого оборудованные для движения под водой танки, захваченные мосты и другие средства: лодки, плоты, заранее разведанные броды. 17-я и 18-я танковые дивизии форсировали реку на участке Зачопки–Мокраны, 3-я и 4-я – на участке Кодень–Домачево. Встречая слабое сопротивление частей Красной Армии, находившихся на строительстве укрепрайона, гитлеровские танки обошли Брест с двух сторон и устремились по шоссе на Пружаны, тесня разрозненные войска генерала Коробкова к югу и юго-востоку.

XII армейский корпус силами трех пехотных дивизий повел наступление на Брест: 34-я пехотная дивизия, форсировав Западный Буг южнее города, обходила его с юга; 31-я – с севера; 45-я пехотная дивизия вела наступление непосредственно на крепость.

Штаб 28-го стрелкового корпуса, поднятый по тревоге уже после начала боевых действий, сразу потерял связь и управление своими дивизиями и частями, которые были предоставлены сами себе. Особенно сильному обстрелу подверглась Брестская крепость и ее форты, где располагались основные силы 42-й и 6-й стрелковых дивизий. По плану прикрытия эти дивизии должны были занять участки обороны: 42-я сд – Буяки, Мельник, Орля; 6-я сд – Огородники, Брест, Закопаны, но запертые шквальным огнем в крепости, их основные силы так и не смогли выйти из нее, они оказались в огненном мешке.

Батальоны прикрытия этих дивизий, окопавшиеся между Волчином и Закопанами, не смогли сдержать натиск превосходящих сил врага и были смяты противником в первый час войны. В образовавшуюся брешь хлынули танки и пехота вермахта, которые, заполнив все дороги, двинулись к Мотыкалам и Видомле, начали окружать Брест.

Оборона города велась на нескольких разобщенных участках. Бои шли на подступах к вокзалу Бреста с западной и южной сторон, где оборонялся взвод милиции под командой Филимоненко и присоединившиеся к нему отдельные группы военнослужащих и железнодорожников. На привокзальной площади сражался отряд милиционеров под командованием капитана Воробьева. Конечно, сдержать натиск противника эти группы долго не могли, понеся большие потери, они отошли с боем в район товарной станции, откуда двинулись на Жабинку.

Сильное сопротивление врагу оказали военнослужащие, по воле армейской судьбы оказавшиеся на Брестском вокзале. Заняв оборону на прилегающих к вокзалу улицах, они встретили подходившие цепи врага огнем. Обстановка накалялась. Враг рвался к вокзалу, непрерывно обстреливая оборонявшихся бойцов из пулеметов и автоматов, забрасывая их гранатами. На привокзальной площади лежали трупы гитлеровцев, а враг все продолжал наседать. С каждым часом сдерживать их натиск становилось все трудней и трудней: таяли ряды защитников, кончались боеприпасы.

Красноармейцы начали отход на второй, третий рубеж, затем ушли в подвалы. Оборону вокзала возглавили лейтенант-пограничник по имени Николай и старшина П.П. Баснев. На собрании ушедших в подвалы воинов было принято решение – в плен не сдаваться, держаться до последнего, оружие и боеприпасы пополнять во время вылазок. Ведя огонь из подвальных окон, советские воины заставляли гитлеровцев ходить по вокзалу с опаской, мешали вводу станции в рабочее состояние. На предложение сдаться незамедлительно следовал ответ огнем. Немцы забрасывали подвалы гранатами, дымовыми шашками, применяли газ, но сломить сопротивление мужественных людей они так и не смогли.