Читать книгу "1941. Пропущенный удар. Почему Красную Армию застали врасплох?"

И тогда в подвалы хлынули потоки грязной воды: гитлеровцы решили этим способом уничтожить защитников вокзала. Их положение становилось катастрофическим, вода поднималась все выше и выше, некоторые подвалы затопило полностью. Уцелевшие советские воины приняли решение идти на прорыв. Ночью 2 июля 1941 года они по одному выбрались из подвалов и начали пробираться к выходу из города. Некоторым это удалось, красноармейцы начали свой долгий путь на восток...

Фашистский диверсант Отто Скорцени в своей книге «Легион Скорцени» писал: «Русский гарнизон крепости в буквальном смысле этого слова вел борьбу до последнего человека. То же самое было и в районе Брестского вокзала. Там солдаты противника сосредоточились в глубоких подвалах и отказывались сдаваться. Как я узнал позже, подвалы пришлось затопить, так как все другие попытки взять вокзал оказались неудачными»[319]319
  Буг в огне. С. 116.


[Закрыть].

Бои в Бресте продолжались на многих улицах, в многочисленных фортах, каждое здание встречало врага огнем. Героическое сопротивление противнику оказали сотрудники областного и городского военкоматов, размещавшихся в Бресте по улице Дзержинского, 19. Под руководством майора М.Я. Стафеева 80 человек, забаррикадировав двери и уничтожив служебные документы, вели огонь из здания, не подпуская немцев на территорию военкомата. Тогда противник подтянул орудие и начал обстрел здания. Вскоре рухнула стена, похоронив под своими обломками много людей, попытка прорваться из окружения удалась немногим.

До конца сражались с врагом окруженные в форте «Граф Берг» 26 красноармейцев и командиров Красной Армии, которые так и остались стоять навсегда на своих позициях у бойниц и окон. Брест пал к 7 часам утра из-за нехватки защитников, упорно обороняясь до последней минуты.

Тяжелые испытания выпали на долю воинов 6-й и 42-й стрелковых дивизий, размещавшихся в Брестской крепости. Отданное лично генералом Коробковым распоряжение начальникам штабов этих дивизий[320]320
  2 Командира 42-й стрелковой дивизии генерал-майора И.С. Лазаренко разыскать и поставить в известность о полученном приказе не удалось.


[Закрыть]о выводе их частей из крепости до начала боевых действий выполнить не успели.

Гарнизон поднимался по тревоге уже после начала артиллерийского обстрела, не получая никаких указаний из штабов корпуса и дивизий (по причине нарушения линий связи), оставшихся в городе.

Брестская крепость! Она стала символом героизма и мужества советских красноармейцев и командиров. О ней слагались легенды, писались книги, ставились фильмы и спектакли. А тогда, в далеком 1941 году, она стала неприступным форпостом России на пути гитлеровских орд. Вспомним отдельные моменты славных страниц героической обороны.

Город-крепость Берестье, возникший в 983 году на перекрестке дорог, ведущих в Западную Европу, имел выгодное географическое и политическое положение. Западный Буг – удобный выход к Балтийскому морю, река Мухавец, связанная Днепровско-Бугским каналом с рекой Пиной, открывала путь к Черному морю по рекам Припять и Днепр.

Река Мухавец, текущая прямо на запад, незадолго до впадения в Буг делится на два рукава. Омываемый с севера и юга этими двумя протоками, а с юго-запада самим Бугом, в центре образовался небольшой островок, который и стал цитаделью – ядром Брестской крепости. И уже с 1 июня 1836 года на острове и прилегающей к нему территории началось усиленное строительство каменных и земляных укреплений, казематов для размещения личного состава. В 1842 году над крепостью был поднят флаг России.

Что же представляла собой к началу войны Брестская крепость?

По всей внешней окружности острова было выстроено одно непрерывное двухэтажное строение из темно-красного кирпича, периметром около 1,8 км – пятиугольное здание крепостных казарм, образующее сплошное кольцо, имеющее название «Рондо». Толстые, полутораметровые стены казарм могли успешно противостоять снарядам любого типа. В их стенах были прорезаны узкие бойницы, позволявшие обстреливать приближающегося противника со всех направлений. На внешней стороне казарм полукругом выдавались вперед полубашни с такими же бойницами для флангового обстрела атакующих. 500 казематов казарменного здания могли вместить гарнизон численностью 12 000 человек со всеми запасами, необходимыми для ведения боевых действий на длительное время.

Под казармами находились обширные подвалы, а ниже, как бы во втором глубинном этаже, протянулась во все стороны сеть подземных ходов, соединявших между собой различные участки крепости и выходивших за пределы крепостной территории.

Двое ворот – Тереспольские и Холмские – в южной части кольцевого здания и большие трехарочные ворота в северной части глубокими тоннелями соединяли внутренний двор казарм с мостами, ведущими к трем другим укреплениям крепости.

Эти укрепления прикрывали со всех сторон цитадель. Западный и Южный острова защищали центральную часть крепости с запада и юга, самое обширное укрепление, занимавшее почти половину всей крепостной площади, ограждало Центральный остров с севера, охватывая его словно большой подковой, концы которой упирались в Буг и Мухавец.

Укрепления состояли из кольца бастионов и других оборонительных сооружений, по внешней окружности которых более чем на 6,5 км протянулся массивный земляной вал десятиметровой высоты, в толще которого были устроены многочисленные казематы и складские помещения. Там, где земляной вал не пролегал по берегу реки, у подножия его были вырыты широкие рвы, заполненные водой из Буга и Мухавца. В нескольких километрах от бастионов было сооружено целое кольцо фортов, а через некоторое время за первой линией возник и второй пояс фортов (отдельных железобетонных сооружений).

В начале 1940 года на берегу Западного Буга развернулось строительство обширного укрепрайона, в оборонительные сооружения которого включалась и Брестская крепость. Планировалось переоборудовать некоторые крепостные форты, построить мощные многоэтажные железобетонные доты, установить противотанковые и полевые заграждения. К сожалению, все эти укрепления к началу войны находились в стадии строительства, но и они сыграли большую роль при отражении вражеских атак.

Панорама Брестской крепости.

Казематы и форты крепости использовалась для размещения двух стрелковых дивизий и нескольких отдельных воинских частей. Неоднократно руководство 4-й армии ставило перед командованием ЗапОВО вопрос о разгрузке крепости и выводе одной стрелковой дивизии за ее пределы, но эти разумные предложения так и не нашли поддержки у генерала Павлова, чья хозяйская сторона перевесила все военные доводы.

В начале лета 1941 года многие части дивизий были выведены из крепости в летние лагеря, расположенные в окрестностях Бреста, некоторые подразделения находились на строительстве полевых укреплений на границе. Но и оставшийся в крепости гарнизон насчитывал 7000–8000 человек. В крепости в ночь на 22 июня 1941 года находились:

– 84-й стрелковый полк без двух батальонов;

– 125-й стрелковый полк без одного батальона и саперной роты;

– 333-й стрелковый полк без одного батальона и саперной роты;

– 44-й стрелковый полк без двух батальонов;

– 455-й стрелковый полк без одного батальона и саперной роты;

– 131-й артиллерийский полк;

– 75-й отдельный разведывательный батальон 6-й стрелковой дивизии;

– 98-й отдельный дивизион противотанковых орудий;

– штабная батарея 6-й стрелковой дивизии;

– 37-й отдельный батальон связи;

– 31-й автомобильный батальон;

– тыловые подразделения 6-й стрелковой дивизии;

– 84-й отдельный разведывательный батальон 42-й стрелковой дивизии;

– 393-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион;

– 158-й автомобильный батальон;

– тыловые подразделения 42-й стрелковой дивизии;

– штаб 33-го инженерного полка;

– 3-я комендатура 17-го погранотряда;

– 9-я пограничная застава;

– 132-й отдельный батальон НКВД.

Для выхода из крепости войск по боевой тревоге требовалось не менее трех часов, так как движение частей могло осуществляться только через двое ворот (Северные и Холмские), имевшие недостаточную пропускную способность.

22 июня 1941 года крепость спала мирным сном, когда прогремел первый залп фашистской артиллерии. Страшным было пробуждение советских воинов. Густая пелена дыма и пыли, пронзенная огненными вспышками разрывов, заволокла всю территорию Брестской крепости. По ней сосредоточила огонь артиллерия 45-й пехотной дивизии, корпусная артиллерия XII армейского корпуса и приданных ему частей. Поднятый в воздух аэростат наблюдения корректировал огонь противника. Орудия девяти легких и трех тяжелых батарей, батареи большой мощности и трех дивизионов мортир, десятки минометов буквально засыпали территорию крепости снарядами и минами.

Личный состав находившихся в крепости частей отдельными подразделениями, группами, с оружием и без него бежал к воротам для выхода в район сбора, но дорогу уже преграждали разрывы снарядов и мин. Тоннели Северных и Холмских ворот были уже завалены подбитой техникой пытавшихся пробиться через них из образовавшейся западни воинских частей. При попытке вырваться из крепости огромные потери понесли 44-й и 455-й стрелковые полки, 98-й отдельный дивизион ПТО и первый дивизион 131-го артиллерийского полка. Второй дивизион этого полка смог вывести из 7-го форта только восемь своих орудий. В автопарках и на открытых стоянках были разбиты или сожжены танки и бронемашины разведывательных батальонов дивизий, транспорт автомобильных батальонов. Рушились и горели дома комсостава, гибли люди, лошади.

Начальник отдела политпропаганды 6-й стрелковой дивизии полковой комиссар Пименов докладывал командованию Западного фронта: «В результате неожиданного вероломного нападения на нашу страну артогнем в 4.00 22 июня 1941 года живая сила свыше одного пехотного полка (стрелкового полка. – Р.И.), материальная часть, конский состав сразу же были выведены из строя. Одновременно артогнем было нанесено поражение живой силе, свыше одного пехотного полка, находящегося на Буге. Личный состав саперных и подразделений связи, находящийся в отдельных лагерях, также был взят в огненный шквал. Исключительной силы бомбардировке подвергся район крепости и сама крепость. Противник первыми артснарядами вывел из строя в большинстве своем начальствующий состав, живущий внутри и около крепости.

Вывод: до 2/3 личного состава, более 90% материальной части артиллерии дивизии и полков, не меньший процент конского состава явились жертвой нападения»[321]321
  ВИЖ. 1989. № 9.


[Закрыть].

Большая часть воинов сбегала с верхних этажей казематов по лестницам в подвалы, стремясь поскорее укрыться от бушевавшего огненного шквала. Неизбежное замешательство усилилось из-за того, что в казармах почти не оказалось командиров, ушедших на выходной к своим семьям в город и не сумевших пробраться в находившуюся под сильным огнем крепость. Брестские ворота сразу оказались и под пулеметным огнем пробравшихся сюда вражеских диверсантов.

В боевом отчете о действиях 6-й стрелковой дивизии в первые часы фашистского нападения говорится: «В 4 часа утра 22 июня был открыт ураганный огонь по казармам и по выходам из казарм в центральной части крепости, а также по мостам и входным воротам крепости и домам начсостава. Этот налет вызвал замешательство среди красноармейского состава, в то время как начсостав, подвергшийся нападению в своих квартирах, был частично уничтожен. Уцелевшая часть комсостава не могла проникнуть в казармы из-за сильного заградительного огня... В результате красноармейцы и младший комсостав, лишенные руководства и управления, одетые и раздетые, группами и поодиночке самостоятельно выходили из крепости, преодолевая под артиллерийским, минометным и пулеметным огнем обводной канал, реку Мухавец и вал крепости. Потери учесть было невозможно, так как личный состав 6-й дивизии смешался с личным составом 42-й дивизии. На условное место сбора многие не могли попасть, так как немцы вели по нему сосредоточенный артиллерийский огонь. К этому следует добавить, что перед артиллерийским налетом начала активно действовать «пятая колонна». В городе и крепости внезапно погас свет. Телефонная связь крепости с городом прекратилась. Некоторым командирам все же удалось пробраться к своим частям и подразделениям в крепость, однако вывести подразделения они не смогли и сами остались в крепости. В результате личный состав 6-й и 42-й дивизий, а также других частей остался в крепости в качестве ее гарнизона не потому, что ему были поставлены задачи по обороне крепости, а потому, что из нее невозможно было выйти.

Материальная часть гарнизона крепости находилась в открытых артиллерийских парках, и поэтому большая часть орудий была уничтожена. Почти все лошади артиллерийского полка 6-й дивизии, артиллерийских и минометных подразделений стрелковых полков 6-й и 42-й дивизий находились во дворе крепости, у коновязей, и почти все были уничтожены. Машины автобатальонов обеих дивизий и автомашины других частей стояли в объединенных открытых автопарках и сгорели при налете немецкой авиации...»[322]322
  Сандалов Л.М. Указ. соч. С. 81, 82.


[Закрыть]Вот к чему привели беспечность и недальновидность руководства Западного Особого военного округа в размещении воинских частей и запоздалого приказа на их вывод из создавшейся западни.

Уже к 9 часам утра 22 июня крепость была полностью окружена немецкими частями. Отряды гитлеровцев форсировали Буг и ворвались на Западный и Южный острова. Только небольшие наряды пограничников пытались помешать их переправе, но это им было не под силу...

Вскоре густые цепи немецких автоматчиков наводнили два острова.

На Западном острове размещались: окружная школа шоферов погранвойск, 132-й отдельный батальон НКВД[323]323
  2 Знамя этого батальона было захвачено немцами.


[Закрыть], автомобильная рота, саперный взвод и сборы спортсменов (12 человек) 17-го погранотряда. Вот эти воины вместе с пограничными нарядами и оказали врагу упорное сопротивление, но задержать прорыв немцев к цитадели они не смогли.

Немецкая пехота, окружив сражавшиеся группы пограничников, вышла к Тереспольским воротам крепости и проникла на центральную часть острова. Но борьба на Западном острове продолжалась на некоторых участках свыше двух недель. Особенно долго сражалась группа пограничников под командованием лейтенанта Жданова, державшая оборону в дотах на берегу Буга. В журнале боевых действий 45-й пехотной дивизии вермахта отмечалось: «Многочисленные «кукушки» и бойцы, замаскировавшиеся на Западном острове, не пропускали теперь наших пополнений. Уже в первый день войны на острове были окружены и разгромлены штабы 3-го батальона 135-го пехотного полка и 1-го дивизиона 99-го артиллерийского полка, убиты командиры частей»[324]324
  Драбкин А., Исаев А. 22 июня Черный день календаря. М., 2008. С. 116.


[Закрыть].

На Южном острове размещался окружной госпиталь, 95-й отдельный медико-санитарный батальон, полковая школа 84-го стрелкового полка, пограничные дозоры. Здесь находились и многочисленные склады. Первые снаряды разрушили и подожгли здания. Заместитель начальника госпиталя по политчасти батальонный комиссар Богатеев пытался организовать сопротивление, но был убит осколком снаряда. Лишь немногие из больных и служащих госпиталя успели перебежать мост у Холмских ворот, остальные, спасаясь от шквального огня, укрылись в убежищах внутри земляных валов, в подвалах зданий. Вражеские автоматчики, прочесывая остров, обнаружили укрывшихся советских воинов и взяли их в плен, оказывающих сопротивление – расстреляли.

В Восточных валах располагался 98-й отдельный дивизион противотанковых орудий. В первые минуты артиллерийского налета было уничтожено большое количество орудий и тягачей, погиб и командир дивизиона майор Никитин. Руководство обороной принял на себя начальник штаба дивизиона лейтенант Акимочкин. По его приказу уцелевшие пушки выкатили на валы, доставили снаряды из склада и начали бой с немцами, обходящими крепость с юго-востока.

Ожесточенные бои разгорелись и на территории Восточного форта, сооруженного в виде двух подков. С одной стороны они были засыпаны землей, на которой рос кустарник, с другой располагались казематы, в которых размещался 393-й артиллерийский дивизион. В казематах форта располагалась и транспортная рота 333-го стрелкового полка.

После начала боевых действий у Северных ворот крепости собралось несколько сот человек, которые рассыпались по обводному каналу, отстреливаясь от атакующих автоматчиков противника. Около 12 часов в форт сумел пробраться командир 44-го стрелкового полка майор П.М. Гаврилов, который и возглавил оборону на этом участке. Было сформировано три роты, занявшие оборону на земляном валу, а в самом форту закрепились воины зенитного дивизиона. В казематах имелись запасы боеприпасов и продовольствия, а в здании нашлась и исправная радиостанция.

Героически сражались с врагом советские воины, не дававшие возможности противнику ворваться на территорию Восточного форта. Но с каждым днем, с каждым боем редели ряды его защитников. 30 июня форт был подвержен ожесточенной бомбардировке и сильному артиллерийско-минометному огню, после которого врагу удалось ворваться на его территорию...

В Кобринском укреплении располагались казармы 125-го стрелкового полка и дома комсостава, а на высоком обводе крепости, на берегу реки, располагался первый дивизион 131-го артиллерийского полка, который был уничтожен в первые часы войны точным огнем артиллерии противника. После внезапного нападения автоматчики врага ворвались в расположение полка через Западные валы. Усилия немногих оказавшихся здесь командиров организовать оборону не удались. Отдельные группы советских воинов, укрывшись в валах и казематах, вели борьбу обособленно и были вскоре уничтожены вражескими автоматчиками. Особенно упорно оборонялся отряд под командованием капитана В.В. Шаболовского.

Основные силы стрелковых дивизий располагались в цитадели, здесь же находилось управление 33-го инженерного полка (командир – майор Смирнов) и полковые школы. В подвалах и казематах размещалось множество складов, на открытых площадках стояла техника разведывательных батальонов двух дивизий.

На остров с первых минут обрушилось море огня и металла. Казармы, здания, техника, остров – все было охвачено огнем. Плавился кирпич, рушились стены и здания, казалось, все должно быть уничтожено этим смертоносным ливнем – но люди выстояли!

Прошло первое замешательство, и гарнизон цитадели стал оказывать врагу всевозрастающее сопротивление. Возле Тереспольских ворот сражались пограничники и воины 333-го стрелкового полка, закрывшие проход в крепость с этого направления[325]325
  Более подробно о боях в цитадели вы можете прочитать в книге Смирнова С.С. «Брестская крепость».


[Закрыть].

Воины 84-го стрелкового полка под руководством полкового комиссара Е.М. Фомина уничтожили отряд немецких автоматчиков, проникших внутрь крепости, и заняли оборону у Холмских ворот.

Уже в 10.50 командир 45-й пехотной дивизии доложил в штаб корпуса: «Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35–40 танков и бронеавтомобилей. Огонь вражеских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров»[326]326
  1 Драбкин А., Исаев А. Указ. соч. С. 116, 117.


[Закрыть].

Ожесточенные бои на территории цитадели продолжались и в последующие сутки. Крепость непрерывно бомбили, обстреливали из тяжелых орудий. 28 июня семь Ju-88 сбросили на крепость несколько полуторатонных фугасных бомб, но сломить сопротивление защитников так и не смогли.

Гитлеровцы с боями заняли большинство помещений в юго-восточной части казарм, шли ожесточенные бои за клуб и развалины бывшего штаба польского корпуса. Немецкие бронемашины сумели проникнуть во двор цитадели и начали расстреливать прямой наводкой очаги обороны, но бессмертный гарнизон крепости продолжал сражаться до конца.

Противник отмечал: «Все же вскоре стало ясно, что позади нашей пробившейся вперед пехоты русские начали упорно и настойчиво защищаться в пехотном бою... При быстром огне они применяли мастерство снайперов, «кукушек», стрелков из слуховых окон чердаков, из подвалов и причинили нам вскоре большие потери в офицерском и унтер-офицерском составе... Введение в действие новых сил... не принесло также изменений в положении: там, где русские были изгнаны или выкурены, через короткий промежуток времени из подвалов, домов, труб и других укрытий появлялись новые силы. Стреляли превосходно, так что потери значительно увеличивались»[327]327
  2 Газета «Красная звезда». 1942 г. Доклад командира 45-й пехотной дивизии вермахта «Боевое донесение о взятии Брест-Литовска».


[Закрыть].

В разных местах крепости советские воины предпринимали попытки вырваться из образовавшейся западни. У ворот, на переправах и валах возникали быстротечные ожесточенные бои, но очень редко кому из командиров и красноармейцев удавалось переплыть речку или канал и скрыться от преследования немецких автоматчиков. Слишком плотным кольцом обложила крепость 45-я пехотная дивизия вермахта, не давая возможности советским воинам вырваться из нее.

24 июня, сосредоточившись на берегу Мухавца, два сводных отряда атаковали немцев, пытаясь прорваться из крепости в северном направлении, но были остановлены сильным пулеметно-автоматным огнем и были вынуждены отойти назад. Попытка воинов 333-го стрелкового полка прорваться в сторону Западного острова через мост тоже потерпела неудачу, большинство бойцов погибли или были захвачены в плен, уцелевшие отошли к своим казематам.

27 июня была предпринята еще одна попытка прорваться на участке 84-го и 44-го стрелковых полков – и опять неудача. С этой ночи организованных прорывов из крепости больше не проводилось. Люди поняли: вырваться из крепости им не удастся. Оставалось одно – держаться во что бы то ни стало, драться до тех пор, пока не подойдет помощь. Только характер борьбы теперь изменился – не было единой обороны, не было взаимодействия, отсутствовали соседи. Оборона распалась на множество мелких очагов сопротивления.

Трудно было защитникам крепости. Не было воды, заканчивалось продовольствие, боеприпасы, защитники с трудом держали в руках оружие, с трудом передвигались, и только жгучая ненависть к врагу поддерживала их силы. Но они продолжали сражаться, нанося врагу большие потери. Командование группы армий «Центр» докладывало в Генеральный штаб: «...только 45-я пехотная дивизия за первые девять дней боев за крепость Брест потеряла 1137 человек, из них 279 убитыми, 650 ранеными и 208 пропавшими без вести»[328]328
  Андроников Н.Г., Калачев И.Г., Краснов И.И. и др. Указ. соч. С. 190.


[Закрыть].

Гитлеровцы предприняли несколько решительных штурмов казарм и помещений крепости. К 1 июля была разбита группа капитана И.Н. Зубачева, несколькими днями позже погибли или попали в плен бойцы групп старших лейтенантов В.И. Бытко и А.И. Семененко.

8 июля 1941 года еще продолжались бои в казармах 333-го стрелкового полка, слышалась стрельба на Западном острове, в северной части крепости отстреливался дот у Западного форта, у Восточных ворот сражались остатки 98-го артдивизиона, внутри Северного вала держалась группа политрука Венедиктова.

23 июля 1941 года в плен был захвачен командир 44-го стрелкового полка майор П.М. Гаврилов, а стрельба в крепости все еще продолжалась...

25 июля 1941 года связист одной из радиостанций, находившейся в районе Старой Руссы, услышал позывные пограничников Брестской крепости: «Положение тяжелое, крепость падает, уничтожаем гадов, сами взрываемся»[329]329
  Смирнов С.С. Брестская крепость. М., 1965. С. 261, 262.


[Закрыть].

Большие потери понесли части 4-й армии в боях за Брест. По немецким данным, их войска в этом районе захватили 7000 пленных (100 человек начальствующего состава Красной Армии), в крепости взято 100 орудий, 36 танков, 130 пулеметов.

Но борьба уцелевших воинов продолжалась и дальше. Жители Бреста и местных деревень рассказывали С.С. Смирнову о том, что, согнанные для разборки завалов в крепость зимой 1941/42 года, они порой видели перебегающих из каземата в каземат людей в красноармейской форме[330]330
  Там же. С. 305.


[Закрыть], так и не сдавшихся на милость врага.

В строю защитников крепости находились стрелки и артиллеристы, пограничники и танкисты, связисты и кавалеристы. Воины всех национальностей Советского Союза, всех родов войск вместе с примкнувшими к ним гражданским населением и женами командиров образовали бессмертный гарнизон крепости, до конца выполнивший свой воинский долг перед Родиной.

8 мая 1965 года Указом Президиума Верховного Совета СССР, отмечая исключительные заслуги защитников Брестской крепости перед Родиной и в ознаменование 20-летия победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов, крепости было присвоено почетное звание «Крепость-герой» с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Только бесконечные ряды строгих серых надгробий, с часто повторяющейся надписью «неизвестный»... «неизвестный»... «неизвестный»... да разрушенные, обугленные и оплавленные руины из красного кирпича напоминают о тех днях, когда воины Западного фронта насмерть стояли на передовых рубежах, отстаивая честь, свободу и независимость нашей Родины.

Сложная обстановка сложилась и на других участках обороны 4-й армии.

Части 49-й стрелковой дивизии, расположенные в лагерях у местечек Ментна и Котерка, были подняты по тревоге уже после начала боевых действий. Понеся с первых минут войны потери в личном составе от артиллерийского огня противника, полки начали выход на свои участки обороны. К 10 часам, организовав очаговое сопротивление, части дивизии с трудом удерживали свои позиции у госграницы, но они дрались за каждый населенный пункт, за каждую высотку. Им было нелегко, на этом направлении наступали две танковые и две пехотные дивизии противника, которые прорвались на левом фланге, отрезав дивизию полковника Васильева от главных сил 4-й армии.

Героически сражались воины 15-го стрелкового полка (командир – майор К.Б. Нищенков), занимавшие оборону на рубеже Немирув–Волчин и поддержанные огнем 31-го артполка. Атакованные врагом, превосходившим по силе более чем в шесть раз, они стойко отражали все попытки врага сломить их оборону. Только вечером подразделения полка отошли и закрепились на рубеже Верполь–Токары.

212-й стрелковый (командир – майор Н.И. Коваленко) и 166-й гаубичный полки в процессе выдвижения на свой участок обороны, расположенный в 25–30 км западнее Нужеца, столкнулись с передовыми отрядами противника и вступили с ними в бой. 222-й стрелковый полк в это время вел бои в районе Семятичей. Ожесточенные бои разгорелись и у деревни Гречица, где оборонявшиеся воины до конца остались на своих позициях.

Но на многих участках противник вклинился в нашу оборону и начал окружать сражавшиеся части. Задачу обороны усложнило и то обстоятельство, что позиции соседа слева (42-й сд) были прорваны противником в первый час войны. Не имея связи со штабом дивизии и между собой, левофланговые части, понеся большие потери и под угрозой полного окружения, были вынуждены к исходу дня отойти на рубеж Журобица–Нужец–Милейчицы. В этот район ночью отошел и 772-й стрелковый полк, потерявший связь со штабом 113-й дивизии.

Воспользовавшись разрывом в обороне советских войск, передовые части 134-й немецкой пехотной дивизии к исходу 22 июня вышли на подступы к населенному пункту Высокое, а 252-й пехотной – к лесам южнее Нужеца.

75-я стрелковая дивизия (командир – генерал-майор С.И. Недвигин), находившаяся на левом фланге округа, приказ на приведение в боевую готовность получила уже после начала боевых действий. По приказу командира дивизии ее два полка начали выдвигаться к границе, успев до форсирования реки противником занять заранее подготовленные оборонительные позиции и, поддержанные 68-м артполком (командир – майор М.Ф. Божко) и истребительно-противотанковым дивизионом, встретить врага организованным огнем.

28-й стрелковый полк (командир – майор Д.С. Бондаренко), оборонявшийся в районе Домачева, вскоре подвергся бомбовому удару и сильному артиллерийско-минометному обстрелу, а затем его позиции атаковала вражеская пехота при поддержке бронетранспортеров. Враг напирал сильно. Временами казалось, что у защитников советской земли нет больше ни сил, ни возможностей остановить врага. Сложилась тяжелая обстановка, противник уже вклинился в оборону, наши подразделения начали отходить. Тогда майор Бондаренко и комиссар Попета в сопровождении знаменщиков бросились вперед с развернутым полковым знаменем, увлекая за собой красноармейцев. Враг был остановлен, но ненадолго. В 7 часов полк, под натиском частей 255-й и 267-й пехотных дивизий гитлеровцев, вынужден был начать отход к Малорите, неоднократно контратакуя противника.

Тяжелая обстановка сложилась и на позициях 34-го стрелкового полка (командир – Я.И. Бардеев), державшего оборону в районе Медны. Непрерывный бой длился до 8 часов утра, временами переходя в штыковые атаки. Несмотря на героическое сопротивление воинов, полк, понеся большие потери, был вынужден начать отход от границы, непрерывно преследуемый противником.

Положение дивизии с каждым часом ухудшалось. Между участками обороны полков, отходивших от границы, образовались большие разрывы, прервалась связь между ними и штабом дивизии, через открытые фланги на восток устремились колонны врага, выходя на тылы наших частей. Но дивизия продолжала сражаться.

Прорвавшегося от границы в район Малориты противника встретил огнем 115-й стрелковый полк (командир – майор А.Н. Лобанов), выдвинутый в район Гвозница–Збураж. Не успев полностью подготовить оборону, он подвергся авиационной бомбежке и атакам вражеских автоматчиков при поддержке бронемашин. Огнем стрелков, поддержанных полковой артиллерией и минометами, враг был отброшен назад. Во второй половине дня немцы повторили атаку, но прорвать оборону полка им так и не удалось. Вечером полк отошел к Малорите и занял оборону по реке Безымянной и западной окраине деревни Ласки.

Не удалась немцам и попытка прорваться к Малорите со стороны Олтуша. В районе Меловой Горы колонна противника была остановлена огнем 235-го гаубичного артиллерийского полка (командир – майор З.Т. Бабаскин). Но враг не думал уступать, подразделения противника по проселочным дорогам начали обтекать фланги полка, создавая угрозу его полного окружения. По приказу командира артиллерийские дивизионы вечером снялись с огневых позиций и отошли к Збуражу и Малорите.

К исходу дня части 75-й стрелковой дивизии вели бой на рубеже Пожежин, Збураж, Замшаны, Малорита, Хотислав, Черск, уже обойденные с флангов прорвавшимся от границы противником.

Но самая сложная обстановка в связи с окружением большей части сил 28-го стрелкового корпуса в Брестской крепости сложилась на кобринском направлении. Обойдя Брест севернее и южнее, моторизованные части гитлеровцев вышли на шоссе и начали быстро продвигаться к Кобрину. Только разрозненные части и подразделения 28-го стрелкового корпуса, вырвавшиеся из крепости, да отошедшие от границы саперные и строительные подразделения и располагавшиеся до войны восточнее Бреста воинские части 4-й армии преграждали им дорогу.

Сборные группы красноармейцев под руководством энергичных командиров спешно занимали очаговую оборону северо-восточнее и восточнее Бреста. Южнее Чернавчиц занял позиции сводный отряд под командованием заместителя командира 6-й стрелковой дивизии полковника Ф.А. Осташенко, западнее Жабинки – отряд под командованием полковника М.Е. Козыря. Небольшие отряды собрали вокруг себя генерал И.С. Лазаренко[331]331
  В начале июля 1941 г. генерал-майор И.С. Лазаренко был арестован за проявление беспечности в боевой готовности дивизии, приговорен к расстрелу, который заменили 10 годами лишения свободы. В октябре 1942 г. он был досрочно освобожден, восстановлен в звании и направлен на фронт в должности командира стрелковой дивизии. Погиб в бою 26.06.44 г. Посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.


[Закрыть], полковник Д.И. Матвеев, майоры А.Э. Дулькейт и С.К. Дородных. Северо-восточнее Бреста собирал свои части командир 6-й стрелковой дивизии полковник Попсуй-Шапко. Часть отдельных подразделений и групп воинов держали оборону у Тельмы, в районе Черни, Зачопки, Мокран, Большой Курницы, ведя неравные бои с наступавшим противником.