Читать книгу "1941. Пропущенный удар. Почему Красную Армию застали врасплох?"

Дивизии 5-го стрелкового корпуса были атакованы тремя армейскими корпусами противника (VII, IX и XLIII), наступавшими вдоль железных дорог Седлец–Лида и Варшава–Белосток. Поднятые по тревоге с опозданием, наши части начали выдвижение на предназначенные по плану прикрытия участки обороны.

13-я стрелковая дивизия (командир – генерал-майор А.З. Наумов), дислоцировавшаяся в районе Замбрува, уже занимала оборону под огнем противника. Ее части сразу вступили в бой с рвущимися по Варшавскому шоссе к Белостоку немцами на рубеже Чижев–Снядово. Полки отбили одну атаку, после которой наступило временное затишье. Только второй батальон 119-го стрелкового полка, находившийся на строительстве укрепрайона, под сильным натиском врага отошел к Замбруву. Вечером из штаба корпуса пришел приказ на отход дивизии к Белостоку.

Личный состав 311-го Краснознаменного пушечного артиллерийского полка РГК, находившийся с 1 июня в летнем лагере Червоный Бур, недалеко от Ломжи, о начале войны узнал после 12 часов, хотя воины с утра слышали канонаду на границе – думали, маневры. Из-за отсутствия средств тяги и автотранспорта полк не смог выдвинуться к границе и принять участие в отражении противника. После неоднократных налетов вражеской авиации на его расположение, понеся потери в личном составе и технике, остатки полка начали трудный отход на восток[345]345
  В колонне отступавших войск Западного фронта остатки полка отходили на Слоним, а затем, разрозненными группами, – на Минск, Бобруйск, Рогачев, оставляя на всем пути боевую технику и могилы своих товарищей.


[Закрыть].

Подготовленнее всех в 10-й армии встретила врага 86-я стрелковая дивизия (командир – полковник М.А. Зашибалов). Получив от пограничников сообщение о подготовке противника к форсированию Западного Буга, командир дивизии, не страшась последствий, в 2.10 поднял части по боевой тревоге, доложив об этом в штаб корпуса[346]346
  См.: ВИЖ. 1988. № 10. С. 23, 24.


[Закрыть].

Полки успели до начала авиационного налета занять оборонительные позиции. До выхода частей 113-й стрелковой дивизии на участок Нур–Цехановец его оборона была возложена на полковую школу с одной артиллерийской батареей от 300-го стрелкового полка. Растянутая по всей линии обороны, без поддержки артиллерии (находилась на артполигоне), дивизия вскоре вступила в бой с частями VII армейского корпуса (командир – генерал артиллерии Фармбахер) вермахта. Ее положение осложнилось тем, что разрывами снарядов были подожжены склады вооружения и боеприпасов, попытки вывезти их из охваченных огнем зданий не удались, части сразу начали испытывать острую нехватку боеприпасов. Да к тому же во время артиллерийского обстрела штаба дивизии сгорело ее знамя, без вести пропали начальник штаба и военком, а некоторые штабные командиры с семьями в панике выехали из Цехановца в Браньск, что также наложило негативный отпечаток на ход боевых действий.

Несколько часов воины 330-го стрелкового полка (командир – полковник С.И. Лященко) сдерживали натиск противника, прикрывая замбрувское направление. Курсанты полковой школы, державшие оборону у Цехановца, не выдержали натиска противника и вынуждены были начать отход по дороге Цехановец–Чижев к деревне Трыннище.

Не смог надежно прикрыть свои части от ударов с воздуха 31-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион. Потеряв в бою командира и политрука, дивизион снялся с боевых позиций и начал неорганизованный отход на восток.

284-й стрелковый полк (командир – подполковник И.И. Иванов) в течение 8 часов вел бои на дороге Острув-Мазавецкий – Замбрув. На своих оборонительных позициях истекал кровью 169-й Краснознаменный стрелковый полк (командир – майор М.С. Котлов)...

В 11.30 противник сильным ударом прорвал оборону 330-го стрелкового полка и начал продвигаться в направлении Домброва, Чижева. Небольшой отряд гитлеровцев, проникший со стороны Нура, без боя занял Цехановец. Попытка дивизии контратаковать противника подразделениями 284-го и 330-го стрелковых полков не удалась. Вечером части противника форсировали Западный Буг и повели наступление на Браньск и Бельск. По приказу командира 5-го стрелкового корпуса дивизия начала отход на восточный берег Нарева.

113-я стрелковая дивизия (командир – генерал-майор Х.Н. Алавердов), поднятая по боевой тревоге после нападения гитлеровцев, при выдвижении в район сосредоточения и занятия боевых позиций понесла большие потери. Ее части вступали в бои разрозненно, на неподготовленных позициях, сумев создать только очаговую оборону. 772-й стрелковый полк, оборонявшийся восточнее Семятичей, вскоре был обойден частями вермахта с фланга и начал отход в полосу 49-й стрелковой дивизии. Управление частями усугубило то обстоятельство, что дивизионный батальон связи попал в районе Семятичей под удар прорвавшихся подразделений противника и был разгромлен.

Во второй половине дня, не выдержав сильного натиска противника, начали отход на северо-восток и другие части дивизии, которые к исходу дня вели очаговые бои в 15–20 км от госграницы в ряде пунктов между Цехановцем и Семятичами.

Отходила в северо-восточном направлении и никем не управляемая 49-я стрелковая дивизия[347]347
  См.: Сандалов Л.М. Указ. соч. С. 457.


[Закрыть]. В 16 часов управление 10-й армии получило приказ фронта о включении ее в свой состав, но связаться с командованием дивизии так и не смогло. Браньское направление осталось неприкрытым, куда сразу устремились колонны 263-й и 268-й пехотных дивизий немцев, обходя с фланга оборону 5-го стрелкового корпуса и создавая угрозу охвата Белостока с юга.

Об этом неприятном факте в штабе 10-й армии (в 17 часов находился вблизи д. Старосельцы) стало известно во второй половине дня. Не имея сведений о положении 8, 13, 86 и 113-й стрелковых дивизий, генерал Голубев для предотвращения охвата войск армии с южного направления принял решение развернуть на рубеже реки Нурец 13-й механизированный корпус, а центр обороны укрепить развернутыми в полосе Крушево–Сураж некоторыми частями 6-го механизированного корпуса.

13-й мехкорпус (командир – генерал-майор П.Н. Ахлюстин) был поднят по тревоге в ночь на 22 июня. В два часа ночи его штаб перешел на полевой командный пункт в 15 км юго-западнее Бельска, установив связь со своими соединениями. Заняв оборону на рубеже Жултки, Сураж, река Нурец, части не закончившего формирование и имевшего небольшое количество боевой техники механизированного корпуса с ходу вступили в бой с рвущимися вперед колоннами противника.

208-я моторизованная дивизия (командир – полковник В.И. Ничипорович) развернулась на участке Бельск, Гайновка, Беловеж, мотоциклетный полк – у местечка Браньск, боеспособные подразделения 31-й танковой дивизии перекрыли дорогу Бельск–Белосток. И уже около 8 часов утра части корпуса встретили огнем подошедшего к реке Нурец врага.

Тяжелые бои разгорелись у Браньска, где оборонялся разведывательный батальон (командир – капитан Н.К. Дмитриев) 25-й танковой дивизии. Местечко в ходе завязавшегося боя дважды переходило из рук в руки, но сдержать сильный натиск противника разведбатальон не смог. Прижатые к реке, его воины из последних сил сдерживали врага. Не смог пробиться к ним на выручку и мотоциклетный полк. Встреченный на подходе частями противника, он понес большие потери и был вынужден отойти к Бельску.

С подходом основных сил IX армейского корпуса немцев бои начались на всем фронте обороны мехкорпуса. У местечка Боцьки сражался понтонно-мостовой батальон 31-й танковой дивизии, срывая попытки частей противника форсировать Нурец. На рубеже Браньск, Шепетово, имение Мень сражался 128-й мотострелковый полк 6-го мехкорпуса под командованием полковника В.П. Каруна. Атакованный превосходящими силами, полк до конца стоял на своем рубеже.

Авиация противника непрерывно наносила удары по оборонявшимся войскам Красной Армии, расчищая дорогу своим пехотным соединениям. Превосходство врага было слишком большим, к тому же в частях 13-го мехкорпуса начала сказываться нехватка боеприпасов и горючего. Большая часть его артиллерии была уничтожена в первый день войны при отражении ожесточенных атак противника. К тому же командование корпуса в течение дня задач ни от кого не получило и вело неуправляемые бои[348]348
  См.: Сандалов Л. М. Указ. соч. С. 393.


[Закрыть]. Упорно цепляясь за каждый рубеж, части корпуса под сильным нажимом врага вынуждены были начать отход к Беловежской пуще.

А что произошло с нашей мощной артиллерией, почему не развернулись артиллерийские полки по всему фронту и не встретили дружным огнем гитлеровских захватчиков?

Как уже писалось, многие артиллерийские полки и зенитные подразделения дивизий и корпусов находились к началу боевых действий на окружных и армейских полигонах, в отрыве от своих частей. После начала боевых действий они пытались выйти на соединение со своими дивизиями, но в неразберихе первых дней это удалось немногим. Так, артиллерийские полки 86-й стрелковой дивизии, находившиеся на армейском полигоне, смогли соединиться со своей дивизией только 23 июня.

А зенитные дивизионы 6-го мехкорпуса так и не смогли добраться из Крупок к своим соединениям и продолжали бои на других участках фронта.

В аналогичном положении оказались и другие артиллерийские части ЗапОВО. Из-за неудачной дислокации некоторые артполки и зенитные дивизионы понесли большие потери от бомбовых ударов при выдвижении на боевые позиции. Оставшись без зенитного и авиационного прикрытия, многие соединения и части округа понесли большие потери от массированных ударов вражеской авиации.

120-й гаубичный артиллерийский полк РГК (командир – полковник Н.И. Лопуховский), находившийся на 22 июня на Обуз-Лесном полигоне, начал терять боевую технику, еще не вступая в боевые действия. К началу войны в его составе насчитывалось 2171 человек, имелось 36 203-мм гаубиц (12 из них прибыли 21 июня на станцию Коссово, так и оставшись неразгруженными на железнодорожных платформах), около 300 автомашин, свыше 150 тракторов, 12 мотоциклов[349]349
  Военно-исторический архив. 2007. № 12, с. 156.


[Закрыть].

По приказу штаба 4-й армии дивизионы полка в 22.00 22 июня начали выдвижение в район Березы, оставив на полигоне по разным причинам 12 гаубиц Б-4, 13 тракторов, 6 прицепов и 59 автомашин. Вышедшая из пункта постоянной дислокации полка (Коссово) колонна с боеприпасами попала под бомбежку, так и не выйдя к своим дивизионам.

Из-за задержек в пути полк вечером 23 июня занял огневые позиции на реке Щара, получив задачу на поддержку частей 28-го стрелкового корпуса. Утром следующего дня противник нанес сильный удар по обороне войск генерала Коробкова, которые, понеся большие потери, начали отход. Вместе с ними на Миловиды, Слуцк отходили и остатки 120-го гаубичного. В боях на Щаре полк потерял 10 гаубиц, 21 трактор, 14 автомашин[350]350
  Там же. № 4. С. 90.


[Закрыть].

301-й гаубичный артиллерийский полк большой мощности РГК (командир – полковник Гришин), имевший на вооружении 36 203-мм гаубиц Б-4, тоже находился к началу войны на Обуз-Лесном полигоне. Получив в 16 часов 22 июня приказ штаба фронта на приведение в боевую готовность, полк начал выдвигаться в район Снова, оставив на месте по разным причинам 3 гаубицы и 94 автомашины.

Много вреда принес запрет на открытие артиллерийского огня, введенный народным комиссаром обороны СССР по указанию Сталина после начала боевых действий. Доведенный до многих артиллерийских частей, он сыграл пагубную роль при отражении атак противника. Вот почему и молчала советская артиллерия на некоторых участках фронта. Командование группы армий «Центр» 22 июня 1941 года отмечало в утреннем донесении в штаб-квартиру: «Наступление развивается успешно. Противник оказывает в основном слабое сопротивление. Создается впечатление, что он захвачен врасплох... местами ведет огонь легкая артиллерия. В полосе 8-го армейского корпуса обнаружена одна тяжелая батарея»[351]351
  3 ВИЖ. 1989. № 6. С. 33, 34.


[Закрыть].

Зенитные подразделения противовоздушной обороны, получив приказ – «огня не открывать», стали безучастными свидетелями атак вражеских самолетов, и только вмешательство инициативных и решительных командиров вывело их из состояния посторонних наблюдателей. Сколько вреда приносили необдуманные приказы и распоряжения! Вот чем объяснялись настолько значительные потери личного состава и техники войск ЗапОВО.

Во второй половине дня обстановка в полосе 10-й армии ухудшилась. Части противника вклинились на флангах армии до 20 км в глубину, создав угрозу выхода на ее тылы. Почти вся авиация и зенитная артиллерия были разбиты в первые часы войны. В войсках после ожесточенных боев осталось мало боеприпасов, ГСМ, а почти все склады снабжения разбомблены. Проводная связь со штабом фронта и соединениями отсутствовала, армейские радиостанции работали неустойчиво. Немаловажное значение имел и факт отрыва штаба армии от войск, который к исходу дня находился в 50 км от линии фронта.

С разрешения командующего Западным фронтом генерал Голубев отдал приказ командирам корпусов и дивизий – в ночь на 23 июня отвести части на рубеж Осовец, река Бобр, Визна, Браньск, Бельск, Клещелево и организовать устойчивую оборону на реке Нарев[352]352
  1 ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 10169сс, д. 4, лл. 18–20.


[Закрыть].

Отходя от границы, советские воины оказывали сопротивление врагу, ведя бои за каждый рубеж, за каждый населенный пункт, за каждую переправу. Только в 8.00 гитлеровцам удалось захватить Граево, Конты, Новогрудок, Остроленку, Любжу, окраину Семятичей, в 9.10 – Кольно, Хлюдке, Курне, в 10.30 – северную часть Ломжи, в 16.30 – Гожу, к 18 часам – Ломжу, Чижев. Но противник все продолжал непрерывно продвигаться на восток, нанося большие потери армиям прикрытия Западного фронта. К исходу дня немцы полностью овладели населенными пунктами Радунь, Сопоцкин, Августов, Замбрув, Цехановец, Мотыкалы, Домброва, Каменец, Домачева. Командование группы армий «Центр» было довольно результатами первого дня войны и продвижением своих войск, о чем свидетельствует донесение ее руководства в штаб-квартиру[353]353
  2 ВИЖ. 1989. № 6. С. 34, 35.


[Закрыть].

ДОНЕСЕНИЕ ГРУППЫ АРМИЙ «ЦЕНТР»

22 июня 1941 г., 20.30.

Штаб 9-й армии:

1. Внезапность при переходе границы полностью удалась. Примерно с 9.00 сопротивление противника стало частично увеличиваться. На отдельных участках по-прежнему лишь разрозненное сопротивление плохо управляемого противника.

2. 9-я армия продвигается вперед по всему фронту и под Жабаны, Меркине и Олита перешла р. Неман.

XLII армейский корпус: 87-я пехотная дивизия (южная группа) продвинулась до высот по обеим сторонам Каты. Планируется продолжить наступление на северо-восток. Северная группа, начиная с 15.00, атакует с плацдарма Кольно на северо-восток.

102-я пехотная дивизия: успешная ближняя разведка дозорами и штурмовыми группами. 129-я пехотная дивизия в 14 ч 15 мин с ударной группой 87-й пехотной дивизии достигла района юго-западнее Около (10 км западнее Граево). Левый фланг наступает на Руда вдоль дороги на Осовец. Противник слабый. 2/3 900-й бригады «Осназ» прибыло в район Ортельсбург. Штаб рейхсфюрера СС – в Грабник. 1-я бригада (пока прибыли лишь некоторые части) – восточнее оз. Арыс.

2-я бригада (прибыли главные силы) – в районе Цейзен (севернее Луцк) в распоряжении XLII армейского корпуса. О прибытии кавалерийского полка СС будет сообщено дополнительно.

XX армейский корпус: Наступающие группы обеих дивизий продвигаются вперед. Особенно успешно развивается наступление 256-й пехотной дивизии.

162-я пехотная дивизия: бой за Августов. Овладели северным дефиле.

256-я пехотная дивизия: в 13 ч 15 мин одним полком овладели Новый Двор. Другой полк у отм. 196 в 2 км южнее Липск.

VIII армейский корпус: после упорного боя прорвал пограничные позиции русских под Бохатеры, Лезне и Сопоцкин и продвигается к реке Неман. К 14.00 достигнута линия Конюхи – высота 214 (9 км южнее Сопоцкин) – Васильевичи. На северном фланге 161-я пехотная дивизия, начиная с 8.00, двумя полками переправляется через Неман по обеим сторонам Жабаны, а с 16.00 одним полком выступила на Язерки.

Перед 3-й танковой группой слабые вражеские части отходят на восток. Восточнее р. Неман значительных передвижений противника не обнаружено. К 16.00 достигнута линия: южная оконечность озера Метелио – Прыга (8 км юго-западнее Зимнас) – Олита – Мариамполе.

План на 23 июня: Продолжить наступление через р. Неман в направлении Веренов – Вильно.

Общее впечатление: по эту сторону р. Неман установлены части восьми дивизий, которые не вполне изготовились к обороне и были буквально ошарашены нашим наступлением. Планы противника пока не установлены.

Наши планы без изменений.

4-я армия:

1. Внезапность наступления через р. Буг и через сухопутную границу удалась полностью. Пограничные укрепления прорваны на участках всех корпусов.

Противник охраняет цитадель Брест и Дрохижин.

Общее впечатление: противник не ожидал нашего наступления, что позволило прорвать пограничные позиции. Действия артиллерии и авиации слабые. Более крупные силы противника пока не появились.

К 16.00 достигли:

2-я танковая группа: передовой отряд 255-й пехотной дивизии – Олтуш, главные силы дивизии – Пуща, Влодава...

18-я танковая дивизия: в районе Пелище (15 км северо-западнее Жабинка) и севернее отразила сильную танковую атаку русских.

2. Воздушная обстановка:

Сильных налетов не было. Наша авиация во всех отношениях превосходит русскую. Оперативная и тактическая воздушная разведка нигде не встречала существенных преград.

Пока еще нельзя с уверенностью сказать, будут ли русские до конца сражаться вблизи границы или же отойдут, чтобы принять бой на тыловых позициях. В любом случае ясно, что в тактическом плане они застигнуты врасплох. Против факта готовившегося планомерного отхода говорит содержание многочисленных подслушанных радиограмм, показаний пленных, неуверенные действия авиации и то, что пока все мосты попали в наши руки неразрушенными. В пользу же этого говорит малое количество артиллерии, незначительное пока число пленных и показания жителей, что буквально вчера русские пехотные соединения отошли на восток.

Группа армий намерена продолжать наступление прежними группировками, ускорив продвижение моторизованных соединений на главных направлениях.

Подпись.

А что происходило в это время в Минске и Москве?

Собрав в штабе округа совещание руководящего состава, генерал армии Павлов сообщил: «Три четверти часа тому назад немцы по всей границе открыли огонь и бомбят погранзаставы, расположения наших войск, штабы армий. Горят пограничные деревни, села, города. Бомбят Кольно, Ломжу, Цехановец, Белосток, Гродно, Лиду, Брест...» Думал ли в эти минуты командующий округом о том, что огромная часть вины в случившемся лежит на нем?

Даже сбор личного состава управления округа проходил неорганизованно. Полковник Д.И. Кочетков (в июне 1941 года служил в штабе) вспоминал: «Разбудил посыльный в 6.00 22 июня 1941 года. Собравшись в штабе, офицеры недоумевают – не может быть, чтобы война! Это крупная провокация или какая-то ошибка! У нас с Германией договор о ненападении...»[354]354
  Кочетков Д.И. С закрытыми люками. М., 1962. С. 6.


[Закрыть]

Отсутствие связи с первых минут нападения не позволило командованию округа иметь достоверные и своевременные данные о происходящем на границе. В штабе ощущалась растерянность. Не получая никаких сведений из армий прикрытия, командующий пытался выехать в войска, чтобы на месте оценить обстановку и разобраться в происходящем на фронте.

Положение усугубило и то обстоятельство, что связи с войсками не имел и полевой пункт управления, развернутый в Обуз-Лесной (там находились заместитель командующего, начальник оперативного отдела, начальник связи с группой командиров). И хотя с 4-й армией имелась связь по рации, но на полевом пункте не оказалось шифра для работы с ней[355]355
  ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 4857сс, д. 11, лл. 113, 114.


[Закрыть].

С самого утра в штаб округа из самых различных источников поступали противоречивые сведения, иногда носящие ложный характер. Не имея правдивых и точных данных о положении своих войск, о силах вторжения, о ходе боевых действий в приграничных районах, штаб ЗапОВО был не в состоянии глубоко проанализировать сложившуюся обстановку и принять какие-то кардинальные решения, а главное – управлять своими войсками. В течение первой половины дня командование фронта принимало только меры по выдвижению к месту боевых действий резервных соединений. Из штаба фронта в армии и корпуса давались многие распоряжения и указания, но доходили ли они до своих исполнителей?

Только по мере восстановления связи в войска по телеграфу передавались указания Военного совета округа, но они к этому времени уже не соответствовали обстановке на фронте. Так, около 12 часов дня генерал армии Павлов приказал командиру 21-го стрелкового корпуса сосредоточить 17-ю и 37-ю стрелковые дивизии в районе Скидель–Острына и подготовить к обороне рубеж по линии Меркине, Друскининкай, Озеры, Скидель, река Неман[356]356
  1 ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2513, д. 71, л. 110.


[Закрыть]. Но через некоторое время эта задача была отменена.

И связано это было с тем, что, получив данные о прорыве моторизованных соединений противника в стыке двух фронтов, в штабе Западного фронта пришли к заключению, что противник стремится овладеть районом Лиды, а затем сходящимися ударами в сторону Волковыска с двух направлений окружить и уничтожить советские войска, находившиеся в Белостокском выступе. Для срыва этого опасного замысла генерал Павлов принял решение сосредоточить на рубеже Радунь–Ораны 21-й стрелковый корпус, а на рубеже реки Дитва развернуть 8-ю противотанковую артиллерийскую бригаду РГК[357]357
  2 См.: Галицкий К.Н. Указ. соч. С. 62.


[Закрыть]. Одновременно 6-й противотанковой артиллерийской бригаде была поставлена задача: занять оборону на рубеже южнее Белотоне и не допустить прорыва немецких танков на восток.

Сложившуюся обстановку усугубило и то положение, что командующие и штабы армий в первые часы агрессии не приняли никаких самостоятельных решений, действуя согласно планам прикрытия государственной границы, которые уже не соответствовали сложившейся ситуации. В связи с выводом из строя узлов и линий связи командование армий, корпусов и дивизий оказалось неподготовленным организовать и поддерживать непрерывное управление своими войсками.

А в это время в Москве, не зная, что происходит в приграничных районах, не предполагая, в каком положении уже оказались войска Красной Армии после внезапного нападения, советское командование начало осуществлять ранее разработанный план ведения боевых действий. Маршал Тимошенко с одобрения Сталина в 7 ч 15 мин подписал директиву № 2, предусматривавшую нанесение контрударов и разгром вторгшегося на территорию страны врага.

Выполнение указаний директивы оказалось для войск Западного военного округа нереальным. Фактор внезапности нападения, преимущество в силах и средствах на направлении главных ударов, массированное применение танков и авиации, превосходство гитлеровских частей в подвижности и маневренности позволили противнику на некоторых участках фронта в быстрых темпах прорвать оборону советских войск, рассечь их на изолированные группировки.

Немцы воевали умело, полностью используя свое преимущество. Они не ввязывались в затяжные бои, а маневрировали по фронту, выискивая и находя слабые места в обороне войск Западного фронта, умело использовали взаимодействие сухопутных войск с авиацией, которая, завоевав господство в воздухе, буквально висела над полем боя, безнаказанно громя наши полевые части.

Незнание обстановки не позволило штабу округа правдиво доложить в Москву истинное состояние дел в полосе его обороны. Минском и Москвой не была своевременно обнаружена и угроза, складывающаяся на левом фланге Западного округа, где наносила удар 2-я танковая группа генерала Гудериана. В оперативной сводке[358]358
  ЦАМО РФ, ф. 16а, оп. 1071, д. 1, лл. 2–5.


[Закрыть]Генерального штаба (приводится только для Западного фронта. – Р.И.) беспокойство было проявлено только за районы Гродно и Волковыска.

ОПЕРСВОДКА № 1 ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ на 10.00 22.6.41 Г.

В 4.00 22.6.41 г. немцы без всякого повода совершили налет на наши аэродромы и города и перешли границу наземными войсками...

Западный фронт. В 4.20 до 60 самолетов противника бомбардировали Гродно и Брест. Одновременно на всей границе Западного фронта противник открыл артиллерийский огонь.

В 5.00 противник бомбардировал Лиду, нарушив проводную связь армии.

С 5.00 противник продолжает непрерывные налеты, нанося удары группами бомбардировщиков ДО-17 в сопровождении истребителей Ме-109 по городам: Кобрин, Гродно, Белосток, Брест, Пружаны. Основными объектами атаки являются военные городки.

В воздушных боях в районе Пружан сбиты один бомбардировщик и два истребителя противника. Наши потери – 9 самолетов.

Сопоцкин и Новоселки горят. Наземными силами противник развивает удар из района Сувалки в направлении Голынка, Домброва и из района Соколув вдоль железной дороги на Волковыск. Наступающие силы противника уточняются. В результате боев противнику удалось овладеть Голынка и выйти в район Домброва, отбросив части 56-й стрелковой дивизии в южном направлении.

В направлении Соколув, Волковыск и Черемха идут напряженные бои. Своими действиями этих двух направлений противник, очевидно, стремится охватить северо-западную группировку фронта.

Командующий 3-й армией вводом в бой танковой дивизии стремится ликвидировать прорыв противника на Голынка.

Командующие фронтами ввели в действие план прикрытия и активными действиями подвижных войск стремятся уничтожить перешедшие границу части противника.

Противник, упредив наши войска в развертывании, вынудил части Красной Армии принять бой в процессе занятия исходного положения по плану прикрытия. Используя это преимущество, противнику удалось на отдельных направлениях достичь частного успеха.

Начальник Генерального штаба РККА

генерал армии Жуков.

Для контроля и оказания помощи в организации управления в штаб Западного фронта во второй половине дня прибыли заместители наркома обороны Маршалы Советского Союза Б.М. Шапошников и Г.И. Кулик, заместитель начальника Генерального штаба генерал-лейтенант В.Д. Соколовский и начальник Оперативного управления генерал-лейтенант Г.К. Маландин.

Около 15 часов в 10-ю армию на самолете вылетел заместитель командующего Западным фронтом генерал-лейтенант И.В. Болдин с широкими полномочиями.

В 12 часов дня 22 июня 1941 года по радио выступил министр иностранных дел В.М. Молотов, который объявил всему советскому народу о начале войны с гитлеровской Германией: «Граждане и гражданки СССР! Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас...

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!»

Наступили тяжелые дни испытаний для советского народа. В Москве принимается решение о проведении мобилизации военнообязанных 1905–1918 годов рождения и образовании Ставки Главного Командования. В ее состав вошли С.К. Тимошенко (председатель), И.В. Сталин, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов, С.М. Буденный, Г.К. Жуков, Н.Г. Кузнецов. 22 июня Прибалтийский, Западный и Киевский военные округа были преобразованы соответственно в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты.

С прибытием представителей высшего командования РККА руководство Западного фронта начинает принимать решения, нацеленные на перелом хода боевых действий. У генерала Павлова еще имелось достаточно большое количество сил для организации обороны на уже обозначившихся направлениях действий войск противника. Чего стоил только один 6-й механизированный корпус, имевший огромное количество новой боевой техники, намного превосходящий по силе любую танковую группу немцев. Но вновь из-за отсутствия связи штаб фронта не смог наладить надежное управление соединениями второго эшелона войск, и его принимаемые решения уже не соответствовали реальной обстановке.

Так, 22 июня полевое управление 13-й армии, направлявшееся в Новогрудок, было перенацелено в район Молодечно, куда прибыло к 18 часам 23 июня, не имея никаких войск в своем распоряжении, ни поставленных штабом фронта задач[359]359
  См.: ВИЖ. 1988. № 10. С. 17.


[Закрыть]. Штаб разместился в фольварке Заблоце, в 5 км северо-западнее города.

Запаздывал с развертыванием на указанном ему рубеже и 21-й стрелковый корпус. Его управление 22 июня еще находилось в Витебске и начало перебазирование по железной дороге в район Лиды уже после начала боевых действий. Основные силы 37-й стрелковой дивизии тоже находились в движении, в Лиду прибыл только один эшелон. Вечером на станции Гавья разгрузился 245-й гаубичный артполк (командир – полковник Меркулов) и, не имея связи с дивизией и корпусом, занял оборону в районе Гутно (восточнее Лиды).

Следовавший головным 55-й полк 17-й стрелковой дивизии утром 22 июня остановился на отдых в районе Ивье, где и узнал о начале боевых действий. Штаб дивизии, не имея связи ни с кем, только 23 июня получил приказ командира 21-го стрелкового корпуса генерала Борисова двигаться на Радунь для занятия обороны севернее Лиды.

На марше находилась и 50-я стрелковая дивизия, двигавшаяся из Полоцка на Сморгонь.

Командир 24-й стрелковой дивизии генерал-майор Галицкий, получив сообщение о бомбардировке Лиды и не имея связи с вышестоящими штабами, самостоятельно дал команду на отмобилизование первого эшелона.

В 15 часов дивизия получила приказ штаба Западного фронта выступить по маршруту Молодечно, Вишнево, Ивье, Лида и поступить в распоряжение командира 21-го стрелкового корпуса[360]360
  2 См.: Галицкий К.Н. Указ. соч. С. 40.


[Закрыть]. Генерал Галицкий принял решение осуществлять движение двумя колоннами только в ночное время (требовалось выполнить 4 перехода) для исключения авиационных ударов. И в 21 час части дивизии начали движение из Молодечно в направлении Вишнево и Воложина.

Начали отмобилизование и передвижение к району боевых действий и другие соединения войск Западного фронта. 121-я стрелковая дивизия (командир – генерал-майор П.М. Зыков) 47-го стрелкового корпуса загрузилась в Бобруйске в железнодорожные эшелоны и начала движение на Слоним. В этот район из Могилева выдвигалась и 143-я стрелковая дивизия (командир – генерал-майор Д.П. Сафонов).

55-я стрелковая дивизия (командир – полковник Д.И. Иванюк), дислоцировавшаяся в Слуцке, получила приказ штаба фронта на сосредоточение в районе Березы. Ее стрелковые полки перебрасывались автотранспортом округа, а артиллерии на конной тяге предстояло проделать 200-км марш своим ходом.

Из Смоленска и Вязьмы в район Минска передвигались в эшелонах и части 44-го стрелкового корпуса (командир – комдив В.А. Юшкевич).

20-й механизированный корпус (командир – генерал-майор А.Г. Никитин) без объявления тревоги в 18 часов получил приказ штаба фронта на выход в район сосредоточения, а затем на выдвижение в район Барановичей. С наступлением темноты его части двинулись на запад. Из-за большого недостатка автотранспорта большая часть соединений передвигалась пешим порядком.

В ночь на 23 июня следовавшая в голове корпуса 26-я танковая дивизия вышла на рубеж старой государственной границы в район Негорелое–Столбцы. Здесь соединениям корпуса была поставлена задача на занятие 60-км полосы обороны в стыке Минского и Слуцкого укрепрайонов.