Читать книгу "1941. Пропущенный удар. Почему Красную Армию застали врасплох?"

КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ

10-Й АРМИИ т. ГОЛУБЕВУ

ЗАМЕСТИТЕЛЮ КОМАНДУЮЩЕГО

ЗАПФРОНТОМ т. БОЛДИНУ

КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ

3-Й АРМИИ т. КУЗНЕЦОВУ

С утра 24 июня 1941 года вам надлежит:

1. Ударной группой в составе 6-го и 11-го механизированных корпусов, 36-й кавалерийской дивизии под командованием т. Болдина продолжать решительное наступление в общем направлении на Гродно, овладеть этим городом и продолжать наступление по обоим берегам реки Неман на Друскининкай и Меркине. Конечная цель дня – занять м. Меркине.

Иметь в виду обеспечение операции по западному берегу реки Неман со стороны Августовских лесов и со стороны Сувалки.

2. Командующему войсками 3-й армии т. Кузнецову 85-й и 56-й стрелковыми дивизиями атаковать в общем направлении на Гродно и закрепиться к северу от этого города. 27-й стрелковой дивизии наступать на фронт Лабно, Липск, Домброва, где и закрепиться, войдя в связь со 2-й стрелковой дивизией в районе Осовец.

3. 21-му стрелковому корпусу, обеспечивая себя со стороны Вильнюса на фронте Ошмяны, станция Бенякони, 24, 37 и 17-й стрелковыми дивизиями наступать в общем направлении на Радунь, Варена (Ораны). Обеспечение с запада района Лиды возлагается на 8-ю противотанковую бригаду.

Об отданных распоряжениях немедленно донести.

Павлов

Фоминых

Климовских.

В течение ночи на 24 июня огромная масса войск двигалась от Белостока к Суховоле, но организовать ее действия штабу генерала Болдина, не имея с ними постоянной связи, так и не удалось. Утром вышедшие в исходный район части 6-го мехкорпуса развернулись в боевой порядок и повели наступление в гродненском направлении: 4-я танковая дивизия двигалась на Индуру, 7-я танковая дивизия – на Старое Дубовое и Кузницу. 6-й кавалерийский корпус смог атаковать из-за понесенных накануне потерь только своими отдельными частями.

С 13 часов, получив приказ генерала Кузнецова, начал активно действовать с южного направления и 11-й механизированный корпус, нанося контрудар западнее шоссейной и железной дороги Белосток–Гродно. В 17 часов, собрав свои потрепанные авиацией противника части в 10 км севернее местечка Крынки, предприняла попытку атаковать врага и 36-я кавалерийская дивизия, но была вскоре остановлена сильным артиллерийско-минометным огнем и перешла к обороне.

Таким образом, согласованного и единого удара по сувалкской группировке противника у группы генерала Болдина не получилось. Ее разрозненные части хоть и медленно, но продолжали с боями продвигаться в направлении Гродно. Сражение постепенно разгоралось, в него вступали все новые и новые подразделения и части. Не умолкал грохот артиллерии, все больше и больше останавливалось на поле боя подбитых советских танков, но остальные, маневрируя, продолжали упорно кромсать оборону противника. Ценой больших усилий и потерь танкисты продвигались вперед километр за километром. На некоторых участках противника удалось отбросить на рубеж реки Лососна.

По приказу генерала Кузнецова в 10-м часу в наступление перешла и 85-я стрелковая дивизия. Ее 103-й и 141-й стрелковые полки, поддержанные 223-м гаубичным артполком и танковым батальоном, двинулись в направлении Гродно. С 13 часов по колоннам начала активно воздействовать вражеская авиация, части несли большие потери в личном составе и боевой технике. Несмотря на это обстоятельство, к исходу дня дивизия продвинулись к деревне Гурница, завязав за нее бои.

И хотя противником наших воинов под Гродно являлись только пехотные части 9-й полевой армии, значительных успехов войскам конно-механизированной группы добиться не удалось. И причина заключалась в первую очередь в полном господстве противника в воздухе. Гитлеровская разведывательная авиация, непрерывно находившаяся в воздухе, обнаружила выдвижение крупных сил Красной Армии (в том числе механизированных) в район Гродно. Да и нарушение некоторыми командирами штабов Западного фронта, армий и соединений правил секретности переговоров в процессе подготовки наступательной операции (назывались открытым текстом части и фамилии командиров) позволило гитлеровской разведке находиться в курсе планируемых действий наших войск.

Данные результатов разведки были срочно доложены командованию группы армий «Центр», которое, не желая уступать инициативу в ведении боевых действий, спешно подтянуло в этот район свои резервы, значительно укрепив противотанковую оборону, в том числе и 88-мм зенитными орудиями. Как вспоминал один из участников войны: «Противник весьма цепко и быстро организует оборону на местности и умело использует местные предметы, превращая их в опорные пункты, прежде всего против мотомеханизированных частей. Умелым построением системы огня, в первую очередь минометного и автоматического (надо прямо сказать, что артиллерии у немцев небогато), немцы создают упорную оборону»[395]395
  Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 33. М., 1957. С. 140.


[Закрыть].

Вот и теперь населенные пункты по линии Кузница, Подлипки, Старое Дубовое были превращены немцами в сильные опорные узлы обороны. Противник сразу встретил атакующие части конно-механизированной группы генерала Болдина сильным артиллерийско-минометным огнем и непрерывными ударами своей авиации.

На ликвидацию наступавшей под Гродно группировки Красной Армии была нацелена большая часть сил 2-го воздушного флота, в том числе и 8-й авиационный корпус, имевший на вооружении пикирующие бомбардировщики Ju-87. Много неприятностей нашим войскам принес этот самолет. При слабом противодействии нашей истребительной авиации немецкие летчики, выходя в район боевых действий большими группами, устраивали настоящую карусель в воздухе. Точность бомбометания с пикирования у этого самолета была очень высокой, к тому же на многих из них стояли специальные сирены, издававшие при пикировании сильный воющий звук, который морально воздействовал на неустойчивых воинов.

Авиация врага целый день висела над полем боя, не давая возможности группе генерала Болдина сосредоточить и маневрировать своими силами, нанося атакующим большие потери. Ее активные действия парализовали действия наших войск, подрывали у неустойчивых бойцов и командиров веру в успех боевых действий еще до соприкосновения с противником.

К тому же со многими частями уже с начала наступления в штабе Болдина прервалась связь, она отсутствовала и с Минском. Прибывший на командный пункт группы Маршал Советского Союза Г.Н. Кулик, заслушав доклад генерала Болдина о складывающейся обстановке, только развел руками, произнес неопределенное «Да-а», сел в машину и уехал в войска.

Во второй половине дня противник подошедшими резервами начал обходить фланги наступавших советских войск, заставляя их переходить к обороне. Установив орудия на господствующих над местностью высотах, гитлеровские артиллеристы прицельно били по нашим танкам, нанося им невосполнимые потери. Только 7-я танковая дивизия в этот день потеряла 18 боевых машин, сгоревших и завязнувших в болотах[396]396
  См.: ВИЖ. 1988. № 11. С. 34.


[Закрыть]. К тому же вскоре части конно-механизированной группы и 3-й армии начали испытывать нехватку боеприпасов и горючего, так как войсковые склады, находившиеся в Кузнице и Крынках, были уничтожены вражеской авиацией.

Командование Западного фронта докладывало в Генеральный штаб РККА о результатах боевых действий в районе Гродно:[397]397
  1 ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2454сс, д. 27, л. 57.


[Закрыть]

БОЕВОЕ ДОНЕСЕНИЕ № 008 ШТАБА ЗАПФРОНТА

25.6.41 г. 16.45

1. По донесению командующего войсками 3-й армии 11-й мехкорпус одной танковой дивизией в 20.00 24 июня 1941 года занял район Гнойница. 204-я моторизованная дивизия вышла на рубеж Гибуличи, Ольшанка. 85-я стрелковая дивизия, на рубеже Гнойница и лес восточнее, имея перед собой до двух батальонов с артиллерией.

Сводные части 56-й стрелковой дивизии в 18.00 24.6.41 г. вели бой на рубеже р. Котра, имея перед собой до двух пехотных полков с танками.

2. 4-я танковая дивизия, 6-й кавалерийский корпус – в районе Индура и западнее. Части 4-й танковой дивизии доносят, что не имеют боеприпасов.

По докладу командира корпуса, потери достигают 50%.

Начальник штаба Западного фронта

генерал-майор Климовских

Начальник Оперативного отдела Запфронта

генерал-майор Семенов.

По мере своих возможностей авиация Западного фронта предпринимала попытки поддержать наступление своих наземных войск под Гродно. Удары по врагу в районах Сувалок, Гродно, Домбровы, Листопады, Ошмян наносили 12-я и 13-я бомбардировочные дивизии. Летчики 3-го дальнебомбардировочного корпуса бомбили двигавшиеся от Бреста колонны противника, 212-й отдельный дальнебомбардировочный авиационный полк – в районах Маловеры, Картуз-Береза. Но слишком велики были потери, понесенные нашей авиацией в первые дни войны, чтобы активно и непрерывно воздействовать по противнику. И все же советские летчики выполнили 780 самолето-вылетов, заявив об уничтожении около 30 танков, 16 орудий и до 60 автомашин с живой силой противника[398]398
  2 См.: Полынин Ф.П. Указ. соч. С. 95.


[Закрыть].

Но этого было явно недостаточно, чтобы остановить дальнейшее продвижение врага на восток.

К исходу дня, сковав боем четыре пехотные дивизии противника и понеся при этом большие потери, соединения 6-го механизированного корпуса сосредоточились: 4-я тд – Лебежаны, Новая Мышь; 7-я тд – Кузница, Старое Дубовое; 29-я мд – Кузница, Сокулка.

На этот рубеж отходили и части 27-й стрелковой дивизии 3-й армии, преследуемые двумя пехотными дивизиями вермахта.

Части 11-го мехкорпуса закрепились на фронте Погараны, Гибуличи, Ольшанка, Коптевка[399]399
  1 См.: Евгений Дриг. Указ. соч. С. 326.


[Закрыть]. Один полк 204-й моторизованной дивизии с некоторыми подразделениями 29-й танковой дивизии закрепился в районе деревень Коробчицы и Каролин (юго-западнее Гродно).

85-я стрелковая дивизия в течение ночи на 25 июня продвинулась северо-западнее Жукевичей, потеряв связь с соседями и штабом 3-й армии.

Остальные соединения армии генерала Кузнецова, рассеченные на части, вели изолированные бои у Скиделя и на рубеже рек Котра, Бобр и Свислочь. Штаб армии перешел в район совхоза «Свислочь» (у деревни Барково), совершенно не зная, что происходит на его флангах обороны, не имея связи с соседними 10-й и 11-й армиями.

Командующий 3-й армией докладывал в штаб Западного фронта: «...Считаю, что противник, обходя правый фланг армии, наносит удар в лидском направлении. Есть опасность удара его на Лунна и Мосты. Мы никаких резервов не имеем, и парировать удар нечем. Наиболее реальная сила – 11-й механизированный корпус – в течение 22–23.6.41 г. имеет большие потери в танках...

56-я стрелковая дивизия в результате боев имеет два небольших разрозненных отряда численностью до 700–800 человек... 27-я стрелковая дивизия понесла потери до 40%...

Плохо дело со связью – линии на Волковыск и Лиду капитально разрушены, и восстановить их своими средствами не могу. Ввиду выхода из строя части раций с вами могу держать связь только по одной рации... Ориентировки фронта не имею в течение двух суток»[400]400
  2 ВИЖ. 1988. № 10. С. 24.


[Закрыть].

Дивизии 6-го кавалерийского корпуса к исходу дня держали оборону в 3–5 км южнее и юго-восточнее Сокулки: 6-я кд – вдоль железной дороги Сокулка–Белосток, правее – 36-я кд. На реке Лососна закрепились 35-й танковый полк 6-й кавалерийской и некоторые части 29-й моторизованной дивизий.

Боевые действия войск 3-й армии 22–25 июня 1941 г.

Неудачные боевые действия советских войск под Гродно были только на руку соединениям 3-й танковой группы генерала Гота, стремительно продвигавшимся в восточном направлении. Накануне ее передовой отряд захватил неповрежденным мост в 10 км к западу от Вильнюса, и уже в 5 часов утра 24 июня немецкие мотоциклисты появились на улицах столицы советской Литвы[401]401
  1 См.: Уилл Фаулер. План «Барбаросса». Блицкриг на востоке. 7 первых дней операции. М., 2007. С. 115.


[Закрыть].

Успешно продвигались и другие части группы генерала Гота, заняв в течение дня Ошмяны, Сморгонь, Гольшаны, Крево, Суботники, Красное, Радошковичи и завязав бои за Молодечно и Трабы.

Сложной продолжала оставаться обстановка и в полосе 4-й армии, штаб которой в 4 часа утра перешел в Миловиды. В начале седьмого утра противник бросил против ее частей, занимавших оборону на реке Ясельда, свою бомбардировочную авиацию, провел мощную артиллерийскую подготовку и атаковал танками при поддержке пехоты. Прорвав редкую оборону советских войск, противник вышел на Варшавское шоссе южнее селения Бронна Гура и двинулся на Ивацевичи.

Задержать противника на некоторое время смогли только 30-я танковая дивизия и корпусные части 14-го механизированного корпуса, находившиеся в районе Коссово–Ивацевичи. Несколько вражеских атак отбили танкисты, но в связи с большими потерями и недостатком боеприпасов были вынуждены отойти за Щару на рубеж Бытень–Доманово[402]402
  См.: Сандалов Л.М. Указ. соч. С. 112.


[Закрыть].

В это время остатки 22-й танковой дивизии (около 400 человек) вместе со сводным отрядом полковника Осташенко (около 600 человек) вышли к железной дороге северо-западнее Малечи, где встретили воинов артполка 205-й моторизованной дивизии. Выяснив, что Береза-Картузская уже занята частями противника, наши воины переправились на восточный берег Ясельды, где соединились с основными силами дивизии полковника Кудюрова. Проведенной разведкой было установлено, что мотомеханизированные колонны противника двигаются по дорогам на Барановичи и Слоним, перехватывая пути отхода советских войск. На совместном совещании командиров дивизий и отрядов было принято решение на прорыв в направлении Ружаны–Слоним[403]403
  См.: Буг в огне. С. 144.


[Закрыть].

Ухудшилась обстановка и под Слонимом. Около 4 часов утра находившиеся на марше к Волковыску главные силы 155-й стрелковой дивизии в районе Озерниц столкнулись с передовыми отрядами противника. Не ожидавшие скорого появления врага и атакованные во фланг, наши части не успели развернуться в боевой порядок и были отброшены с дороги. Командир дивизии генерал Александров около 7 часов доложил в штаб фронта по телеграфу из Обуз-Лесной: «...в 5–6 км юго-западнее Слоним веду бой с мехчастями противника. Имеется связь только с 121-й стрелковой дивизией. Нет боеприпасов, горючего, продфуража, нет транспорта. Отхожу на реку Щара»[404]404
  3 Сандалов Л.М. Указ. соч., 473.


[Закрыть].

В сложившейся обстановке генерал Павлов приказал 121-й стрелковой дивизии остановить выдвижение на запад и организовать оборону Слонима, но время уже было потеряно. 17-я танковая дивизия генерал-майора фон Арнима, воспользовавшись этим промедлением, быстро ворвалась в западную часть города.

Дивизия генерала Зыкова только к 9 часам сумела занять оборону по Щаре в восточной части Слонима, прикрыв барановичское направление. Отошедшая за реку 155-я стрелковая дивизия главными силами закрепилась на рубеже Чепелево–Добрый Бор, а частью сил – северней участка обороны частей генерала Зыкова. Выгружавшаяся в Барановичах 143-я стрелковая дивизия получила указание срочно выдвинуться на рубеж Добрый Бор–Говейновичи.

В район Слонима вышли и 107-й стрелковый и 84-й артиллерийский полки 55-й стрелковой дивизии, двигавшиеся из Барановичей на Березу. Вступив в бой с передовыми отрядами XLVII моторизованного корпуса, полки отошли за Щару и заняли оборону, взаимодействуя с частями 121-й и 155-й стрелковых дивизий.

Во второй половине дня несколько подразделений 18-й танковой дивизии группы генерала Гудериана прорвались в район Обуз-Лесной, создав угрозу охвата всей слонимской группировки советских войск.

Южнее части 3-й танковой дивизии XXIV моторизованного корпуса, захватив Ивацевичи, вышли к оборонительным рубежам войск Западного фронта на Щаре, где вели бой в течение дня. Около 20.00 штурмовые группы немцев форсировали реку и захватили плацдарм на ее восточном берегу, создавая условия для наведения переправы своих танков.

Для прикрытия барановичского направления командование фронта выдвинуло 17-й механизированный корпус, но из-за недостатка боевой техники его применение было обусловлено как стрелкового, а недостаток средств противотанковой обороны, автоматического и стрелкового оружия делало его сравнительно неполноценным войсковым соединением.

В район Барановичей своим ходом еще 23 июня начал выдвижение и мотострелковый полк 26-й танковой дивизии, но в районе Столбцов ему пришлось вступить в бой с подошедшим сюда разведывательным отрядом Гудериана и приостановить свое дальнейшее продвижение.

Двое суток достаточно сильная группировка советских войск вела бои с противником на реке Щара. Ее действия были бы намного эффективней, если бы всеми соединениями руководил один штаб. Но организовать взаимодействие этих больших сил было некому. Штаб 47-го стрелкового корпуса запаздывал с прибытием из Бобруйска, а находившаяся в районе Обуз-Лесной оперативная группа во главе с генерал-лейтенантом Курдюмовым, оставив там узел связи для передачи указаний штаба фронта, еще 23 июня выехала в Минск[405]405
  См.: Сандалов Л.М. Указ. соч. С. 110.


[Закрыть].

А штаб Западного фронта, вновь подвергшийся бомбежке, 24 июня перебрался в район Боровой, что сильно затруднило управление войсками, так как оборудованного узла связи там не имелось[406]406
  См.: ВИЖ. 1988. № 10. С. 25, 26.


[Закрыть]. Попытки установить связь с армиями через делегатов связи, отправляемых на подвижных средствах (самолетами, автомашинами), успеха в большинстве случаев не имели. Авиация противника уничтожала их на земле и в воздухе, нарушая и без того недостаточно организованное руководство армиями.

Основные силы 55-й стрелковой дивизии двигались по дороге Слуцк–Ивацевичи для занятия обороны на реке Щара. Посланная вперед разведка доложила, что навстречу колонне в пяти километрах западнее хутора Мариново движется противник. Было решено встретить его огнем 129-го отдельного противотанкового дивизиона (командир – капитан П.П. Осташенко), следовавшего в авангарде дивизии. Заняв огневые позиции, артиллеристы приготовились к открытию огня.

Вскоре на бронетранспортерах и мотоциклах по шоссе промчалась вражеская разведка, не заметив замаскированные у дороги орудия дивизиона, а за ней все шоссе заполнила грохочущая мотомеханизированная колонна врага, двигавшаяся к Слуцку. Вот тогда и ударили одновременно по врагу почти в упор 12 орудий дивизиона. Враг не выдержал этого неожиданного удара, потерял несколько машин и танков, развернулся и отошел на запад.

Скоро вступил в бой у деревни Завинье на реке Мышанка и 111-й стрелковый полк дивизии (командир – А.И. Калинин), который при поддержке артиллерии отбил две атаки противника, уничтожив четыре танка. Но вскоре в небе появились вражеские самолеты, атаковавшие позиции наших воинов. И вновь в атаку двинулись танки. Бой разгорался. Отряды мотоциклистов начали обходить фланги обороны советских воинов. Под прикрытием огня артиллерии остатки полка отошли к Щаре и заняли оборону на ее восточном берегу. Рядом расположился и подошедший 228-й стрелковый полк (командир – подполковник Г.К. Чаганава) с двумя дивизионами 141-го гаубичного артполка.

Долго ждать им не пришлось, подошедший противник в очередной раз атаковал позиции дивизии. Атаки на земле чередовались с бомбежками, уже около десятка сгоревших танков и бронетранспортеров чернело на лугу, а враг продолжал наседать. Около 18 часов ему удалось прорвать оборону советских воинов, но его дальнейшее продвижение было остановлено недалеко от Медведичей вторым эшелоном дивизии, поддержанным танкистами 14-го механизированного корпуса. Попытка противника с боем форсировать реку не удалась. Это была его последняя предпринятая атака за день.

Вечером 55-я стрелковая дивизия получила приказ отойти на рубеж Русиновичи–Тальминовичи, оставив на Щаре отряд прикрытия. Это была вынужденная мера. В ожесточенных боях дивизия понесла большие потери. На берегах Мышанки и Щары остались разбитыми орудия одного дивизиона 141-го гаубичного артиллерийского полка, десять орудий 129-го отдельного противотанкового дивизиона, материальная часть разведывательного батальона и почти вся полковая артиллерия. В стрелковых подразделениях в строю осталось меньше половины личного состава. Но враг на слуцком направлении был временно остановлен[407]407
  За мужество и героизм при отражении танковых атак врага в районе реки Щара большая группа воинов дивизии Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июля 1941 года была награждена орденами и медалями СССР. На 207-м километре шоссе Брест–Слуцк после войны был установлен памятник героическим воинам 55-й стрелковой имени К.Е. Ворошилова дивизии.


[Закрыть].

Обстановка в полосе обороны 4-й армии оставалась напряженной. Ее командование докладывало в штаб фронта:[408]408
  ВИЖ. 1989. № 7. С. 27.


[Закрыть]

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА ШТАБА 4-Й АРМИИ № 01

24 июня 1941 г. 19.00

1. Части 4-й армии после бандитского налета противника отходили, оказывая сопротивление, по рубежам обороны на Картуз-Береза и к 18.00 24.6 отошли с остатками своих корпусов на рубеж р. Щара, где закрепляются для оказания дальнейшего сопротивления.

2. Остатки частей 28-го стрелкового корпуса, 6-й и 42-й стрелковых дивизий после ряда оборонительных боев к 18.00 отошли в район: Русиновичи, Тальминовичи, где приводятся в порядок; эти остатки не имеют боеспособности.

3. 75-я стрелковая дивизия – сведений нет. Должна прикрывать пинское направление на рубеже в 6–7 км вост. Кобрина.

4. 55-я стрелковая дивизия после разгрузки с автотранспорта перешла к обороне по рубежу Стелово, Кулаки. В 14.00 не выдержала наступления мотомехчастей противника при сильной авиационной подготовке, начала отход и к 18.00 отошла на рубеж Вотки, Мазурки.

5. 14-й механизированный корпус, активно обороняясь, переходя неоднократно в контратаки, понес большие потери в материальной части и личном составе и к 25.6 не представляет боеспособного соединения.

120-й гаубичный артиллерийский полк почти не использовали из-за скоротечности боев.

10-я смешанная авиационная дивизия 22.6 понесла громадные потери (почти целиком уничтожены оба истребительных авиационных полка и штурмовой авиационный полк). В первой половине дня 24.6 участия в боевых действиях не принимала. Дислоцируется в Пинске.

6. С 49-й стрелковой дивизией с момента выхода по тревоге связи нет.

Вывод:

а) все части, за исключением 55-й стрелковой дивизии и 205-й моторизованной дивизии, небоеспособны и нуждаются в срочном доукомплектовании личным составом и материальной частью и приведении в порядок;

б) основные потери в материальной части от авиационного и артналетов и внезапного нападения в первый день (почти целиком выведены 447-й и 455-й корпусные артиллерийские полки, и в значительной части 31-й артполк, 204-й и 17-й гаубичный артиллерийские полки, свыше 75 проц. матчасти 14-го механизированного корпуса).

Отходящие беспорядочно подразделения, а иногда и части приходится останавливать и поворачивать на фронт командирам всех соединений, начиная от командующего армией, хотя эти меры, несмотря даже на применение оружия, должного эффекта не дали.

Штаб – роща 2 км южн. Синявка.

Связь только делегатами.

Начальник штаба 4-й армии полковник Сандалов.

А не упомянутая в сводке 75-я стрелковая дивизия генерала Недвигина продолжала сражаться под Малоритой, но ее положение значительно ухудшилось. Немцы вышли на дорогу Брест–Ковель, полностью завершив окружение ее частей. 28-й и 34-й стрелковые полки вели тяжелые изолированные бои у деревень Ляховцы, Мокраны, пытаясь пробиться на соединение с главными силами дивизии. Но это было нелегко сделать: все дороги были заполнены двигавшимися на восток гитлеровскими частями.

Остатки стрелковых полков, не имея связи со штабом дивизии, начали отход на восток. Советским воинам приходилось с боями и большими потерями пробивать себе путь через бесконечные колонны противника. Решив, что отдельными группами пробиться через кольцо окружения будет легче, командование полков распустило свои части и подразделения, которые небольшими отрядами продолжили путь на соединение со своими войсками по лесным и безлюдным массивам. Дойти удалось не всем...

Двое суток сражался на реке Безымянной 115-й стрелковый полк, отдельные дивизионные части оказывали упорное сопротивление врагу в районе Малориты. Не имея связи с вышестоящими штабами, дивизия изолированными группами продолжала сражаться и в окружении, нанося противнику значительные потери и замедляя продвижение его частей на восток. Генерал Гальдер вспоминал: «В 20.15 (24 июня. – Р.И.) я снова в своем штабе. Там я узнал о тяжелых боях на нашем правом фланге, где с 23 июня у Малориты 53-й армейский корпус успешно отбивал атаки русских»[409]409
  Гейнц Гудериан. Воспоминания солдата. Смоленск, 1999. С. 212.


[Закрыть].

Войска 10-й армии, теснимые обходящим с флангов противником, отходили к Белостоку, получив указание удержать рубеж по реке Бобр до Визны и по реке Нарев до Суража, Бельска, Гайновки[410]410
  ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 10169сс, д. 4, л. 28.


[Закрыть].

Сдерживая противника очаговым сопротивлением, части армии отходили, ведя бои за каждый населенный пункт, за каждую дорогу, за каждую переправу. Соединения несли большие потери от ударов вражеской авиации, стремящейся воспрепятствовать отходу советских войск на тыловые рубежи.

Части 1-го стрелкового корпуса продолжали удерживать свои позиции на рубеже реки Бобр, оказывая героическое сопротивление наступавшему противнику. Ничто не могло поколебать стойкости воинов 2-й и 8-й стрелковых дивизий и примкнувших к ним красноармейцев других частей.

В трудное положение попали другие соединения армии. 13-я стрелковая дивизия, отошедшая от Ломжи к местечку Хорощ, заняла оборону на рубеже реки Нарев, не имея соприкосновения с противником в течение двух дней.

86-я стрелковая дивизия с утра вела бой с преследовавшими ее частями 7-й и 23-й пехотных дивизий врага, пытавшихся прорваться через Сураж на Белосток. В этих боях второе ранение получил полковник Зашибалов, командование дивизией принял его заместитель полковник А.Г. Молев.

Остатки 49-й и 113-й стрелковых дивизий, потерявших в ожесточенных боях всю свою артиллерию, продолжали пробиваться через боевые порядки гитлеровцев к Беловежской пуще.

Разобщенные, не имевшие связи с командованием части 13-го механизированного корпуса, потерявшие в тяжелых боях все свои танки (оставшись с небольшим количеством бронемашин), вели сдерживающие бои, отходя от рубежа к рубежу.

31-я танковая дивизия вела бой у местечка Лапы, 208-я моторизованная дивизия небольшими очагами сопротивления сражалась на рубеже рек Нужец и Нарев, навсегда остался на своих позициях 50-й танковый полк 25-й танковой дивизии[411]411
  Знамя полка было спасено неизвестными героями.


[Закрыть].

К исходу дня пехота противника прорвала фронт обороны наших частей, проходящий по реке Орлянка, и начала быстро продвигаться в направлении Бельск-Подляски, Нарев и Заблудув. Остатки механизированного корпуса отдельными частями отходили в двух направлениях – к Гайновке (уже занята немцами) и к реке Свислочь, преследуемые подвижными отрядами немцев. Сосредоточившись в Беловежской пуще, мехкорпус получил приказ штаба генерала Голубева перейти в район местечка Свислочь, где занять оборону.

Положение 10-й армии с 24 июня стало значительно ухудшаться. Пехотные части группы армий «Центр» заняли Брянск, Гайновку, Беловежу, продолжая успешно продвигаться в северо-восточном направлении. Германское командование, приняв решение на окружение войск 10-й армии в районе Белостока, направило VII армейский корпус в направлении Волковыска, а XX армейский корпус 9-й полевой армии – на Лунна[412]412
  1 См.: Франц Гальдер. От Бреста до Сталинграда. Военный дневник. Смоленск, 2001. С. 15.


[Закрыть]. В дальнейшем планировалось при поддержке наступавших с запада пехотных частей сузить это кольцо окружения советских войск, раздробить их на части и уничтожить.

В этот день начались ожесточенные бои и в районе Лиды. Артиллеристы 8-й противотанковой бригады, развернувшись на рубеже реки Дитва, до 28 июня сдерживали противника на этом рубеже. Только под угрозой полного окружения по приказу свыше бригада полковника Стрельбицкого начала отход к Новогрудкам.

Скоро вступили в бой с правофланговыми мотомеханизированными частями 3-й танковой группы и дивизии 21-го стрелкового корпуса. Выдвигавшаяся в направлении Орана 37-я стрелковая дивизия была атакована частями противника в районе Воронова. Развернувшись в боевой порядок, части дивизии, поддержанные огнем бронепоезда, приняли бой, в результате которого противник был отброшен в западном направлении.

В направлении Радуни следовала и 17-я стрелковая дивизия. Посланная вперед разведка установила, что местечко уже занято немцами. По приказу генерала Бацанова головной 55-й стрелковый полк занял оборону у деревни Дубинцы (10 км южнее Радуни), где около 14 часов был атакован батальоном противника. В течение всего дня полк майора Г.Г. Скрипко удерживал свои позиции, но вечером по приказу штаба дивизии отошел на восточный берег Дитвы.

И связано это было с тем, что после выполнения 300-километрового марша (в течение 8–10 суток) боеспособность дивизии была ограниченной. Ее части не успели полностью отмобилизоваться, на марше отстали тыловые подразделения, в наличии имелся только небольшой запас боеприпасов, горючего и продовольствия.

Получила задачу и включенная в состав корпуса генерала Борисова 24-я стрелковая дивизия – выдвинуться на рубеж рек Клева, Гавья и на участке Трабы, Суботники (фронт 18 км), организовать оборону, не допустив продвижения противника в направлении Воложина[413]413
  2 См.: Галицкий К.Н. Указ. соч. С. 68.


[Закрыть].

Правее этого рубежа должна была занять оборону 50-я стрелковая дивизия, но она уже запаздывала с выходом на этот рубеж.

Части дивизии генерала Галицкого начали занимать предназначенный рубеж обороны. Посланная в район Ошмян разведка доложила о встрече с немцами и проведенном бое. От захваченных пленных были получены сведения, что они из 12-й танковой дивизии LVII моторизованного корпуса. А вечером поступили сведения и о движении мотомеханизированных колонн противника в направлении Юратишек. Это были очень тревожные сообщения – танковые и моторизованные части 3-й танковой группы уже находились в 200–220 км от границы, продвигаясь в молодечненском направлении. А сдержать их наступление было некому.

Положение соединений 3-й танковой группы к 24.6.41 г.

Находившееся в районе Молодечно управление 13-й армии не имело в своем распоряжении ни войск, ни связи со штабом фронта[414]414
  См.: Иванов С.П. Штаб армейский, штаб фронтовой. М. 1990. С. 47.


[Закрыть].

Узнав о приближении противника, утром 24 июня генерал-лейтенант Филатов подчинил себе отошедшую с Северо-Западного фронта 5-ю танковую дивизию, понесшую в боях за Алитус и Вильнюс большие потери (в ней осталось только 15 танков, 20 бронемашин и 9 орудий), и 24-ю стрелковую дивизию.

Вскоре в район Молодечно вышли подразделения Вильнюсского пехотного училища и 84-й полк НКВД. Генерал Филатов подчинил себе и эти части, приказав им вместе с остатками танковой дивизии полковника Ф.Ф. Федорова и бронепоездом № 5 занять оборону на участке Данюшево–Сморгонь, прикрыв дорогу Вильнюс–Молодечно. Могли усилить оборону на этом направлении и части 50-й стрелковой дивизии, но они после выполнения ночного марша остановились на отдых в лесу в районе деревни Куренец (10 км севернее Вилейки).

Главной своей задачей штаб генерала Филатова считал оборону Молодечно, крупного железнодорожного и автомобильного узла, через который проходили железнодорожные линии на Минск, Вильнюс, Полоцк, шоссейные дороги Воложин–Мядель и Вильнюс–Минск[415]415
  См.: Иванов С.П. Указ. соч. С. 47, 48.


[Закрыть].

Но в 21.40 из Минска прибыл делегат связи с директивой, подписанной руководством фронта еще в 14 часов, нацеливавшей армию на ведение наступательных действий:

КОМАНДУЮЩЕМУ 13-Й АРМИЕЙ

1. Объедините управления 21-го стрелкового корпуса (штаб корпуса 23.6.41 г. – в Лиде), 8-й противотанковой бригады, 24-й и 50-й стрелковых дивизий и все части, которые окажутся в вашем районе, в том числе и отходящие со стороны Северо-Западного фронта; последние приводите в порядок и подчиняйте себе.

2. Ваша задача:

21-му стрелковому корпусу – 24-й и 37-й стрелковыми дивизиями занять фронт Ошмяны, ст. Беняконе и обеспечить себя с вильнюсского направления;

17-й стрелковой дивизией наступать в общем направлении на Радунь, Варена (Ораны) в целях взаимодействия с ударной группой Болдина, наносящей удар от Белостока на Липск, Гродно, Меркине (Меречь).

8-ю противотанковую бригаду используйте для обеспечения района Лида с запада или с северо-востока.

3. 50-я стрелковая дивизия – в вашем распоряжении. 23.6.41 г. она находилась в районе Журихи – 15 км севернее Вилейка и в ночь на 24.6.41 г. выступила на Сморгонь, Крево.

4. В районе армии на вас возлагаю организацию борьбы с авиадесантами и диверсионными группами. В случае забитости Молодечненского железнодорожного узла эшелоны разгружайте и дальше направляйте походным порядком, не допуская пробок.

Командующий Западным фронтом

генерал армии Д.Г. Павлов

Член Военного совета фронта

корпусной комиссар А.Я. Фомин

Начальник штаба фронта

генерал-майор В.Е. Климовских[416]416
  1 ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2454, д. 27, лл. 13–17.


[Закрыть].

Отдавая этот приказ командованию армии, штаб фронта не указал ни местонахождения передаваемых в ее состав соединений и их штабов, ни срока начала наступления. Видимо, штаб генерала Павлова совсем потерял нить управления своими войсками, не знал истинного положения дел и реальной обстановки, сложившейся к этому времени на фронте.