Читать книгу "1941. Пропущенный удар. Почему Красную Армию застали врасплох?"

Генерал Филатов, проанализировав по имевшимся данным неясную и запутанную обстановку, через посланных делегатов связи пытался поставить задачи подчиненным войскам. Связаться с 21-м стрелковым корпусом и 8-й противотанковой бригадой в ночь на 25 июня не удалось, приказ был вручен только командирам 50-й стрелковой дивизии, 84-го полка НКВД, 5-й танковой дивизии и начальнику Вильнюсского пехотного училища. По телефону была поставлена задача и командиру 24-й стрелковой дивизии.

Командарм решил: 37-й стрелковой дивизией наступать в направлении Бенякони, а 17-й – на Радунь, Ораны в целях взаимодействия с группой генерала Болдина; 24-й стрелковой дивизии было приказано занять оборону в районе Ошмян и обеспечить прикрытие войск армии с вильнюсского направления; 8-й противотанковой бригаде, передаваемой в состав корпуса, удерживать рубеж р. Дитва; 50-й стрелковой дивизии с боевой группой 5-й танковой дивизии, курсантским батальоном и полком НКВД – прикрыть Молодечно с северо-западного направления[417]417
  См.: Иванов С.П. Указ. соч. С. 51.


[Закрыть].

Само управление 13-й армии с двух часов ночи приступило к перебазированию в район Городка, расположенного в 20 км южнее Молодечно. В штаб фронта был направлен ее представитель, который должен был устно доложить о том, что в создавшейся ситуации и из-за недостатка сил для обороны Молодечно (50-я сд при подходе к реке Вилия уже вступила в бой с передовыми отрядами танковой группы генерала Гота) целесообразней отвести войска армии в Минский укрепленный район[418]418
  См.: Там же. С. 51, 52.


[Закрыть].

В связи с быстрым продвижением противника в направлении Минска в штаб Западного фронта был вызван командир 44-го стрелкового корпуса комдив В.А. Юшкевич, который получил устный приказ на оборону столицы Белоруссии по рубежу Минского укрепрайона. Вернувшись в свой штаб, расположенный в доме отдыха «Ждановичи», комдив отдал соединениям корпуса следующий приказ:[419]419
  3 В боях за Белоруссию. Составители: Акулов П., Толокольников Г. Мн. 1974. С. 70.


[Закрыть]

БОЕВОЙ ПРИКАЗ № 1 ВОЙСКАМ 44-ГО СТРЕЛКОВОГО КОРПУСА

24.06.41 г.

1. 44-й стрелковый корпус обороняет Минский укрепрайон, перехватывая пути сообщения Молодечно–Минск, Барановичи–Минск и не допуская прорыва противником рубежа Стайки, Красное, Дзержинск, Станьково. Готовность системы огня – 18.00 25.6.41 г.

2. Слева обеспечивает стык между Минским и Слуцким укрепленными районами 20-й стрелковый корпус (20-й механизированный корпус. – Р.И.).

3. 64-й стрелковой дивизии с 1-м и 2-м дивизионами 49-го корпусного артиллерийского полка, саперным батальоном 44-го стрелкового корпуса оборонять полосу Стайки, м. Заславль, Красное, имея основной задачей не допустить противника со стороны Молодечно. Уничтожать авиадесантные группы противника. Выделить один стрелковый батальон в мой резерв, которому к 5.00 25.6.41 г. сосредоточиться в лесу в районе дома отдыха. Граница слева: Минск, Красное.

4. 108-й стрелковой дивизии с 3-м дивизионом 49-го корпусного полка оборонять полосу иск. Красное, Дзержинск, Станьково, имея основной задачей не пропустить противника со стороны Дзержинска. Уничтожать авиадесантные группы.

5. 161-й стрелковой дивизии к 5.00 25.6.41 г. сосредоточиться в районе Озерище, Уручье, Подболотье. Два стрелковых батальона расположить в лесу вост. дома отдыха, сев. Потреба.

КП с 5.00 25.6.41 г. лагерь Ждановичи, запасной Зацень.

Донесения присылать:

а) после производства рекогносцировки;

б) о готовности системы огня;

в) об окончании инженерных работ 1-й очереди.

Командир 44-го стрелкового корпуса

комдив Юшкевич

Начальник штаба

полковник Виноградов.

Таким образом, корпус должен был держать оборону в полосе протяженностью 84 км, прикрывая главные дороги, ведущие к Минску с трех главных направлений. Соседа справа не было. Слева, в стыке между Минским и Слуцким укрепрайонами, занимал оборону слабый 20-й механизированный корпус.

Получив приказ, 64-я и 108-я стрелковые дивизии начали выдвижение и занятие оборонительных рубежей на подступах к Минску: рыли окопы, ходы сообщений, готовили огневые и запасные позиции для орудий, согласовывали вопросы взаимодействия стрелковых и артиллерийских подразделений с гарнизонами укрепрайона.

161-я стрелковая дивизия (командир – полковник А.И. Михайлов) оставалась в корпусном резерве, находясь в районе Уручья.

100-я ордена Ленина стрелковая дивизия оперативно подчинялась командиру 44-го корпуса, но выполняла специальное задание штаба Западного фронта по непосредственной обороне Минска и располагалась по окружности города, охватывая его кольцом. Вся ее дивизионная и полковая артиллерия была передана по приказу командующего фронтом в распоряжение штаба комдива Юшкевича. Ему были подчинены и специальные подразделения Минского укрепрайона, другие части и подразделения, находившиеся на отведенном корпусу участке обороны.

Боевая задача авиации Западного фронта оставалась прежней – бомбить танковые и моторизованные колонны противника, продвигавшиеся к Минску, и оказать поддержку своим войскам в районах Белостока и Гродно.

Бомбардировочной авиации определялось большое количество целей, по которым приходилось наносить удары мелкими группами самолетов, что, конечно, не могло принести значительных результатов.

12-я и 13-я бомбардировочные дивизии наносили удары по сосредоточению войск и танковых колонн в районах Листопады, Молодечно, Ошмяны, Гродно, на переправах через Щару и Ясельду.

3-й дальнебомбардировочный корпус и 212-й отдельный бомбардировочный полк днем и ночью действовали по вражеским колоннам, двигавшимся с брестского направления. По заданию командования фронта девять экипажей 96-го бомбардировочного полка атаковали Вильнюсский аэродром. Несмотря на сильный заградительный огонь зенитной артиллерии, бомбардировщики нанесли точный удар по вражеской технике, но при возвращении на свой аэродром были атакованы истребителями противника и потеряли пять своих самолетов.

За 24 июня дальнебомбардировочный корпус выполнил 170 самолето-вылетов. Это было огромным напряжением всех сил, летчики выполняли полет продолжительностью по четыре-пять часов, нередко ведя бои с атакующими на маршруте истребителями противника.

Своими отважными действиями советские соколы помогали наземным войскам сдерживать натиск гитлеровцев, нанося им ощутимые потери и замедляя продвижение на восток. Выполняя задания днем, без прикрытия истребителями, бомбардировщики несли большие потери от атак вражеской авиации и огня зенитной артиллерии над целью. 212-й дальнебомбардировочный полк за 24 июня потерял 14 самолетов, а 207-й дбап – 10[420]420
  См.: Скрипко Н.С. Указ. соч. С. 66.


[Закрыть]. Большие потери несли и другие авиационные части.

Каждый раз, когда «девятки» возвращались с боевого задания, глаза всех оставшихся на земле устремлялись к небу – кто не вернулся?.. В эти июньские дни 1941 года на аэродром возвращались немногие экипажи. Трудно было на малоскоростных, тяжелых самолетах уйти от фашистских асов. И часто поединки заканчивались шлейфом дыма за падающим самолетом и взрывом на земле, а в небе проплывал, победно покачивая крыльями, самолет с черными крестами.

Ожесточенные бои продолжались и в небе над Минском. Прикрывавшие город летчики 160-го и 163-го авиаполков 43-й истребительной авиационной дивизии проявляли подлинный героизм и мужество при отражении налетов противника. За несколько дней боев летчики этих полков заявили о сбитых в воздушных боях 48 вражеских самолетах[421]421
  ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2589, д. 47.


[Закрыть].

Героями были летчики 1941 года, и не их вина, что организация боевых действий авиации фронта оставляла желать лучшего. Без прикрытия истребителей, находясь под непрерывными атаками вражеских самолетов и ожесточенными обстрелами зениток, бомбардировщики и штурмовики мужественно выполняли свою задачу – бомбить врага. Краснозвездные истребители часто ценой своей жизни преграждали дорогу вражеским самолетам. Сколько обломков советских самолетов осталось на разбитых аэродромах, в лесах и болотах Белоруссии, сколько экипажей до сих пор числится в списках пропавших без вести?

Вражеские самолеты бомбили станции, важнейшие железнодорожные и шоссейные коммуникации, стремясь полностью нарушить работу транспорта, не дать возможности советскому командованию своевременно подтянуть резервы к фронту. Частично гитлеровцам удалось нарушить переброску советских войск, графики движения срывались, выгрузка частей и соединений осуществлялась нередко не на станциях назначения, а в других пунктах. Эффективно работала и германская разведывательная авиация, добывавшая много ценных данных об обстановке на фронте и в тылу советских войск.

Большая тяжесть борьбы легла в эти дни на плечи воинов-железнодорожников. В состав Западного фронта входили 6, 9 и 17-я железнодорожные бригады. С первых дней войны вступила в бой дислоцировавшаяся в районе Беловежа 9-я железнодорожная бригада подполковника В.Е. Матищева. В связи с тяжелым положением на фронте бригаде вместо работ на своем участке пришлось отбивать атаки наступавших частей противника. Ее части вели бои за Беловеж и Слоним и вместе с отступавшими войсками 3-й и 10-й армий попали в окружение под Новогрудком...

А 25 июня пришлось вступить в бой и 6-й бригаде полковника Д.А. Терюхова. Прибыв на станцию Столбцы для обслуживания участка Барановичи–Минск, бригада вступила в бой с передовыми отрядами 2-й танковой группы. Полковник Терюхов силами частей, находившихся в районе станции (управление бригады, 5-й путевой батальон, подразделения 4-го эксплуатационного батальона, рота механизации, гаубичный артполк, два бронепоезда, зенитно-артиллерийский дивизион и рота гарнизона), занял оборону по берегу Немана. Основное внимание было уделено обороне железнодорожного и шоссейного мостов.

27 июня в 5 часов утра вражеские танки проскочили через железнодорожный мост, но были встречены сильным огнем бронепоездов и артиллеристов гаубичного полка. Меткими выстрелами было подбито 7 танков и разрушен мост. Воины бригады держались 10 часов, но под натиском превосходящих сил врага, обойденные с флангов, были вынуждены отойти с занимаемых позиций. В дальнейшем бригада отважно сражалась в районе Свислочи и Бобруйска.

Из-за отсутствия специальной техники железные дороги при отходе наших войск оставались без существенных разрушений, что позволяло врагу быстро восстанавливать и пускать их в работу.

События на флангах Западного фронта 25 июня начали приобретать катастрофический характер. Немецко-фашистские войска овладели Вильнюсом, Слонимом, Сморгонью, Вилейкой, Воложином, Любомлем. Авангарды немецких танковых частей, продвигаясь к Минску, «рыскали» по всему фронту обороны войск Западного фронта, пытаясь найти слабые и неприкрытые места, и это часто им удавалось. 3-я танковая группа, до сих пор не обнаруженная нашей воздушной разведкой, быстро продвигалась к столице Белоруссии. Ее разведывательные подразделения находились уже в 30 км северо-западнее Минска.

LVII моторизованный корпус, продвигаясь в направлении Молодечно, Радошковичи, перерезал железную дорогу Лида–Молодечно. Его 12-я танковая дивизия, заняв Воложин, двигалась к Ракову, а 19-я под сильными ударами советских войск (24-й сд) была вынуждена из походной колонны развернуться фронтом на юг, ввязавшись в бои. 18-я моторизованная дивизия вермахта, продвигаясь южнее Воронова, прикрывала наступление первого эшелона корпуса от ударов со стороны Лиды.

В это время XXXIX моторизованный корпус вышел на рубеж Молодечно–озеро Нарочь, продолжая наступление в направлении Радошковичи–Минск.

Учитывая благоприятную ситуацию, командование группы армий «Центр» приказало танковой группе генерала Гота развернуть свои соединения по линии Вильнюс, Молодечно, Минск и образовать внешний фронт окружения войск Западного фронта на участке южнее Вороново, Трабы, Раков, Минск, одновременно перерезав борисовскую автостраду[422]422
  См.: Гот Г. Танковые операции. Смоленск, 1999. С. 70.


[Закрыть].

Для прикрытия правого фланга танковой группы в район Лиды и Вильнюса были срочно направлены V и VI армейские корпуса, 900-я моторизованная учебная бригада. Германская пехота, обладавшая большой моторизацией, продвигалась вслед за бронетанковыми соединениями, обеспечивая и поддерживая с флангов свои подвижные войска. При столкновении с частями Западного фронта она, как правило, открытого боя не принимала, а сразу пыталась обойти оборонявшихся с флангов и сомкнуть вокруг них кольцо окружения. Такая тактика неизменно приносила успех немцам.

2-я танковая группа, заняв Бытень и Обуз-Лесную, вела бои за Барановичи, а ее передовые отряды уже подходили к Столбцам, Дзержинску и Слуцку, прорвавшись от границы на 180–200 км. Нанося удар в двух направлениях (Слоним–Барановичи и Ивацевичи–Слуцк), ее соединения стремились выйти в район Минска и, соединившись с частями группы генерала Гота, полностью замкнуть кольцо окружения советских войск западнее столицы советской Белоруссии.

Ход боевых действий 2-й танковой группы вермахта 22–28 июня 1941 г.

Что приносило успех немецким войскам? Я бы выделил следующие моменты:

– хорошо продуманные операции по боевым действиям своих войск;

– умело налаженная разведка;

– высокий уровень боевой подготовки частей и отличное взаимодействие всех родов войск;

– осуществление широких маневров во всей полосе фронта и создание громадного перевеса сил и средств на решающих направлениях ударов;

– смелое применение тактики обходов и охватов, массированное оперативное применение танков и авиации;

– высокий моральный дух немецкого солдата.

Глубокое продвижение танковых групп противника на восток создало крайне неблагоприятную обстановку для советских войск, находящихся в районах Гродно, Белостока и Лиды. Противник захватил Индуру, Скидель, Лунна, Мосты, Щучин, Бельск, Свислочь, создавая все предпосылки для полного окружения советских войск. С этой целью 28-я и 161-я пехотные дивизии 9-й полевой армии повели наступление в южном направлении, а с юга им навстречу успешно продвигались соединения 4-й полевой армии.

Для воспрепятствования отходу советских войск на восток десанты с танками были направлены на реку Зельвянка, к деревням Клепачи, Озерница. В район Слонима была спешно направлена и 29-я моторизованная дивизия, сменившая 17-ю танковую дивизию, которая двинулась в направлении Минска. 3-я танковая дивизия вермахта в это время прорывалась на Слуцк.

Сложная обстановка сложилась под Минском. Летчики 42-й дальнебомбардировочной дивизии, летавшие на бомбежку противника в район Гродно, утром обнаружили в районе Радошковичей (25–30 км от Минска) скопление моторизованных войск противника. Это известие буквально ошеломило всех в штабе Западного фронта. Немедленно в этот район была послана воздушная разведка, которая подтвердила движение бронетанковых колонн противника от Вильнюса к Минску и от Слонима к Барановичам. Были обнаружены крупные сосредоточения мотомеханизированных войск противника в районах Молодечно, Радошковичей, Воложина.

Очень важные документы противника добыл и 73-й разведбатальон (командир – майор Я.В. Чумаков[423]423
  Я.В. Чумаков в звании подполковника погиб 01.08.44 г. в литовском местечке Рокишкис.


[Закрыть]) 64-й стрелковой дивизии, который 25 июня был направлен в разведку в направлении Радошковичи–Красное–Молодечно. В полдень недалеко от деревни Шелухи отряд (бронетанковая и мотострелковая роты, 5 танкеток и 3 бронемашины) встретил и разгромил остановившуюся здесь на отдых оперативную группу штаба XXXIX моторизованного корпуса немцев, уничтожив около 200 человек, в том числе и одного генерала. Трофеями советских воинов стали важные штабные документы и восемь пленных.

Эти документы раскрывали некоторые планы германского командования: указаны номера частей и соединений, принимавших участие в наступлении; оперативное построение войск; направления ударов, рубежи выхода по срокам (захват Вильнюса – 24.6, Минска – 27.6, Витебска – 6.7, Могилева – 10.7, Смоленска – 15.7)[424]424
  См.: Иванов С.П. Указ. соч. С. 60.


[Закрыть].

Из приложенной к документам схемы было видно, что гитлеровское командование намерено уничтожить советские войска в многочисленных «котлах» под Минском, у Могилева, Гомеля, Смоленска.

Ставке и штабу генерала Павлова стало ясно, что возникла непосредственная угроза столице Советской Белоруссии. Крупных резервов войск, способных сдержать врага, в распоряжении командования Западного фронта уже не было. Все мехкорпуса были втянуты в бои на западной границе, в которых понесли большие потери. Находившийся в резерве 20-й механизированный корпус находился в стадии формирования и имел в своих трех дивизиях около 8000 человек, 100 танков и 11 бронемашин и не мог представлять реальной силы, способной противостоять танковым группам противника, выходящим с двух направлений к Минску.

Осознав опасность, грозящую всему фронту, генерал Павлов в 15 ч 40 мин отдал приказ командиру 6-го механизированного корпуса: «Немедленно прервите бой и форсированным маршем, следуя ночью и днем, сосредоточьтесь Слоним. Свяжитесь радио Голубевым и непосредственно мною. Начале движения, утром 26 и об окончании марша донесите. Радируйте состояние горючего и боеприпасов»[425]425
  ВИЖ. 1988. № 10. С. 26.


[Закрыть].

Выводя из боя этот корпус, штаб фронта совсем не знал его состояние и боевые возможности, не подсказал, где можно пополнить запасы горючего и боеприпасов. Командующий фронтом, четко выполняя все указания Москвы, был с началом боевых действий поставлен в сложнейшее положение из-за потери связи с армиями и незнания складывающейся обстановки. Генерал Павлов отдал еще несколько распоряжений войскам, но дошли ли они до своих исполнителей, штаб фронта не знал.

Маршал Шапошников, в свою очередь, доложил в Ставку о сложившейся обстановке в Белоруссии и просил разрешить начать отвод войск из Белостокского выступа на линию Минского и Слуцкого укрепленных районов. Это разрешение было немедленно получено.

Военный совет Западного фронта приказал войскам 3-й и 10-й армий: «Сегодня, в ночь с 25 на 26 июня 1941 года, не позднее 21 часа начать отход, приготовить части. Танки в авангарде, конница и сильная противотанковая оборона в арьергарде... Конечная линия отхода: 3-й армии на рубеж Геранены, Лида, устье реки Щара; 10-й армии на рубеж Слоним, Бытень; 4-й армии на рубеж Бытень, Пинск; 13-й армии на рубеж Илия, Молодечно, Листопады, ст. Боруны, Гольшаны, Геранены. Предстоящий марш совершать стремительно, днем и ночью под прикрытием стойких арьергардов. Отрыв произвести широким фронтом. Связь по радио, доносить – начало, маршруты и рубежи через два часа. Первый скачок 60 км в сутки и больше...»[426]426
  ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 10169, д. 17, л. 59.


[Закрыть]

Таким образом, командование Западного фронта пыталось создать новый фронт обороны по рубежу: Молодечно, Геранены, р. Дитва, Лида, р. Щара, Слоним, Бытень, Пинск. Но это решение уже запоздало.

Не могли надежно прикрыть минское направление от ударов танковой группы генерала Гота и войска 13-й армии, тем более что 17-я и 37-я стрелковые дивизии вели наступательные действия в северо-западном направлении, «взаимодействуя» с группой Болдина. В связи с недостатком времени и быстрым продвижением войск противника штабу генерала Филатова не удалось создать прочную глубоко эшелонированную оборону в районе Молодечно. Из-за недостатка сил и средств оборона армии строилась на широком фронте, некоторые части еще находились на марше и не успевали занять отведенные им участки. Войска занимали оборону на недостаточно оборудованных в инженерном отношении рубежах, прикрываясь только небольшими водными преградами. В полосе обороны армии имелись совершенно не прикрытые войсками участки, в которые проникли мотомеханизированные части врага, беспрепятственно продвигаясь к Минскому укрепленному району.

К тому же перешедшие в район Городка управление и штаб армии генерала Филатова на рассвете подверглись неожиданному танковому удару противника с десантом, потеряли до 50% личного состава, некоторые оперативные и шифровальные документы[427]427
  См.: ВИЖ. 1988. № 10. С. 26.


[Закрыть].

Начав поспешную эвакуацию разрозненными группами, командование армии полностью потеряло управление своими войсками. Часть оперативного отдела в ночь на 26 июня вышла в расположение 64-й стрелковой дивизии, а группа командиров и красноармейцев во главе с командармом и начальником штаба пробилась из окружения только во второй половине дня.

Не удалось задержать противника и в районе Сморгони и Молодечно. На рассвете сводный отряд танкистов и курсантов под командованием полковника И.Т. Беркова атаковал с фланга остановившуюся на ночь мотомеханизированную колонну 7-й танковой дивизии противника и нанес ей некоторый урон, но остановить ее дальнейшее продвижение не смог. Остатки дивизии полковника Федорова (3 танка, 12 бронемашин, 40 автомобилей) к исходу дня отошли юго-восточней Радошковичей, но под сильным натиском противника были вынуждены продолжать отступление в направлении Борисова[428]428
  Решением Военного совета Западного фронта остатки 5-й танковой дивизии были вскоре выведены в тыл на переформирование.


[Закрыть].

А в это время дивизии 21-го стрелкового корпуса (17-я и 37-я) готовились выполнить поставленные перед ними командованием 13-й армии наступательные задачи (приказ в корпус поступил вечером 25.06.41 г.). Но это было нелегко сделать, они уже вступили в непосредственное соприкосновение с частями 3-й танковой группы.

Дивизия генерала Бацанова под сильным натиском противника отошла к Лиде, где в течение 25 и 26 июня вела тяжелые оборонительные бои. 37-я стрелковая дивизия отражала натиск противника на рубеже Гутно, Дворище, Трокели.

Вступила в бой и 24-я стрелковая дивизия. На рассвете ее передовое охранение развернулось на восточном берегу рек Клева и Гавья, где и произошла встреча с головными отрядами 19-й танковой дивизии вермахта. Части генерала Галицкого, своевременно заняв оборону на 18-километровом участке, встретили неожиданным огнем подходившую по дороге из Ошмян мотомеханизированную колонну противника, заставив ее развернуться и вступить в бой. Враг не выдержал сильного артиллерийского и пулеметного обстрела и отошел, оставив на дороге около трех десятков подбитых танков и бронемашин и до 50 автомобилей[429]429
  См.: Галицкий К.Н. Указ. соч. С. 72.


[Закрыть]. В числе трофеев оказалось и свыше 40 исправных мотоциклов с колясками и пулеметами, которые были распределены между взводами пешей разведки полков.

Понимая, что это только начало тяжелых боев, дивизия начала готовить рубеж обороны: устраивать заграждения, минные поля, отрывать окопы и блиндажи. В ее распоряжение был передан сводный танковый батальон (8 КВ, 15 Т-34, 15 Т-26)[430]430
  См.: Там же. С. 73, 74.


[Закрыть]. И это было своевременное решение штаба 21-го корпуса, так как дивизию впереди ждали трудные испытания.

Дороги, военные дороги лета 1941 года! Пыль, дым, пороховая гарь – все смешалось в одно. Военные дороги четвертого дня войны. Они бежали через поля спеющих хлебов и цветущего картофеля, через прохладу зеленых лесов и рощ, через маленькие речушки без названий, тихие деревни и горящие города. Над ними висело жаркое солнце и армады самолетов со свастикой, низко летящие над колоннами своих войск. По обочинам дорог лежали трупы людей, животных, остовы сожженных и разбитых машин, танков, столбы с оборванными проводами, брошенные пушки, винтовки, противогазы, каски...

Серая лавина двигалась по дорогам на Раков и Заславль, сметая на своем пути все живое. Танки, бронемашины, мотоциклы со свастикой на бортах и башнях и бесконечные колонны солдат с засученными рукавами, улыбающиеся, довольных... И все это на восток, к Минску. А на их пути были развернуты по рубежу Минского укрепрайона только две дивизии 44-го стрелкового корпуса.

64-я стрелковая дивизия (командир – полковник С.И. Иовлев) держала оборону в один эшелон на 55-км участке: 288-й сп на рубеже Стайки, Довбарово, Скнаревичи; 30-й сп – Скнаревичи, Рогово, Хмелевка; 159-й сп – х. Недряск, х. Гуты (севернее села Красное). Дивизию поддерживали два дивизиона 49-го Краснознаменного корпусного артиллерийского полка, 163-й легкий и 219-й гаубичный артиллерийские полки. Ее штаб разместился в деревне Марковичи.

Левее на 40-км участке заняла оборону 108-я стрелковая дивизия (командир – генерал-майор А.И. Мавричев): 407-й сп на рубеже Красное, Большое Плащево, Мартыновичи; 444-й сп – Дзержинск, Кукшевичи, Мямлево; 539-й сп находился в корпусном резерве возле деревни Станьково. Дивизию поддерживали 575-й артиллерийский полк и 3-й дивизион 49-го корпусного артиллерийского полка. Ее штаб расположился в лесу южнее д. Гаище.

161-я стрелковая дивизия (командир – полковник А.И. Михайлов) находилась в корпусном резерве, размещаясь в районах Озерище, Уручье, Подболотье.

Из-за нехватки сил и широкой полосы прикрытия дивизии строили оборону отдельными узлами, на маршрутах наиболее вероятного продвижения противника. В связи с тем что противник двигался в основном по дорогам, здесь и стали занимать оборону стрелковые подразделения, усиленные артиллерией. Их должны были поддержать артиллерийско-пулеметным огнем долговременные сооружения Минского укрепленного района, но, к сожалению, не все они имели гарнизоны и вооружение.

Гитлеровские части упорно рвались к Минску со стороны Молодечно. С 25 июня бои начались на линии Минского укрепленного района, особенно сильному натиску подверглась оборона воинов 30-го стрелкового полка (командир – полковник А.И. Ефремов). Понимая, что впереди предстоят тяжелые бои, полковник Ефремов построил оборону полка в два эшелона: в первом расположил стрелковые батальоны под командованием капитанов Новикова и Прокопышко, во втором – батальон старшего лейтенанта Егорова. Рядом заняли огневые позиции батареи 163-го артиллерийского полка под командованием капитана Малахова.

Утром в бой с разведывательной группой гитлеровцев, пытавшейся прорваться по дороге Молодечно–Радошковичи–Острошицкий Городок, вступил отряд капитана Захарова. Бой был короткий, внезапным ударом орудий 163-го легкого артполка на шоссе было сразу подбито три танкетки и несколько автомашин, остальные поспешили отойти.

Вечером тяжелые бои разгорелись у деревни Рогово, где держал оборону батальон капитана Новикова. Стрелки вместе с приданной им артиллерийской батареей стойко удерживали позиции на дороге Радошковичи–Минск, отбивая все попытки врага прорвать их оборону.

Значительные силы 20-й танковой дивизии немцев попытались прорваться и по старому тракту Вильнюс–Минск, где закрепились воины батальона капитана Прокопышко. Ожесточенные бои разгорелись у деревень Шелухи, Декашаны, Путники, Жуки, Криницы, Мацки, Боубли, где героически сражались воины рот лейтенанта Омелькина и старшего лейтенанта Афанасьева, взвод младшего лейтенанта Зайцева, гарнизон дота под командованием младшего лейтенанта Петроченко, сержанты Акимов, Верхоглядов, Демиденко, красноармейцы Васильев, Ляхов и их боевые товарищи. Тяжело пришлось советским воинам, но с помощью гарнизонов дотов и подоспевшего резерва враг был остановлен и на этом рубеже.

Во второй половине дня мотоциклетный полк 7-й танковой дивизии немцев попытался с ходу прорвать оборону 159-го стрелкового полка в районе Заславля. Встретив упорное сопротивление и потеряв три танкетки и десяток мотоциклистов, враг отошел, сделал еще одну попытку прорыва, но снова был отбит.

Для прикрытия Минска с северного направления в состав 2-го стрелкового корпуса (командир – генерал-майор А.Н. Ермаков) 25 июня была передана 100-я, а на следующий день и 161-я стрелковые дивизии[431]431
  ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2159сс, д. 29, лл. 2, 3.


[Закрыть].

100-я стрелковая дивизия (командир – генерал-майор И.Н. Руссиянов), дислоцировавшаяся в Минске, после начала боевых действий сразу приступила к отмобилизованию. Явка приписного состава составила 70%, так как большая часть его находилась на дивизионных сборах. К исходу дня в дивизии, главным образом в тыловых частях, некомплект в личном составе составлял 3000 человек, в автотранспорте – 40%[432]432
  См.: Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 31. М., 1957. С. 17.


[Закрыть].

К этому времени дивизия занимала круговую оборону в районе Минска: 331-й сп – фронтом на север на рубеже Жуков Луг, х. Кляпуха, пос. Готище, Цнянка, Зацень; 355-й сп – фронтом на запад на рубеже Ждановичи, Кунцевщина, х. Веселовка, Слобода; 85-й сп – фронтом на юго-восток на рубеже Дворище, Бол. Сциклево, отметка 217,1, хоз. Промхарч. Штаб и спецподразделения находились в лесах восточнее Уручья, а саперный батальон отходил от границы. Дивизионная, полковая и батальонная артиллерия была направлена в распоряжение командира 44-го стрелкового корпуса и находилась на рубежах в 20–25 км западнее Минска.

В 23 часа генерал Ермаков отдал приказ 100-й стрелковой дивизии – к 5.00 26 июня выйти на рубеж Ворково, Вандолино, Боровцы, Паперня, Ошмянцы, занять оборону и прикрыть подступы к городу с северного направления[433]433
  См.: Акалович Н.М. Стоять насмерть. Мн., 1975. С. 5, 6.


[Закрыть]. Одновременно комкор приказал вернуть артиллерию в районы обороны стрелковых полков. Для усиления дивизии был придан и 151-й корпусной артиллерийский полк.

161-я стрелковая дивизия утром 26 июня получила задачу занять оборону в 15–25 км от Минска. Полковнику Михайлову было приказано: усиленный стрелковый полк (с артполком и противотанковым дивизионом) выдвинуть на фронт Рудня, Ворково для обеспечения правого фланга 100-й стрелковой дивизии; другим стрелковым полком прикрыть Московскую автостраду на участке Минск, Слобода; 542-й стрелковый полк сосредоточить в лесу северо-восточнее Уручья, как резерв командира корпуса[434]434
  См.: Сборник боевых документов... Вып. 32. С. 120.


[Закрыть]. Совсем скоро этим дивизиям предстояло вступить в смертельные бои, испытав радость первых побед и горечь окружения.

Бои на подступах к Минску не затихали и ночью. На фронте внезапно вспыхивала перестрелка, взлетали, освещая местность, сигнальные ракеты. В небе слышался гул моторов, часто раздавались разрывы бомб, уносящих чьи-то жизни. На новые позиции отходили части и подразделения, производилась необходимая перегруппировка войск, к линии фронта подтягивались резервы, подвозились боеприпасы, горючее, продовольствие, эвакуировались раненые, ремонтировалась подбитая техника. Жители города с тревогой всматривались в зарево пожаров, возникших на северо-западе, иногда до них доносился отдаленный непонятный гул...

Сложная обстановка оставалась и в полосе обороны 4-й армии, где со стороны Слонима и Барановичей по дорогам, ведущим к Минску, прорывались части танковой группы генерала Гудериана. Слабо прикрытым войсками армии оставалось и слуцкое направление. На южном участке наши части оставили Дрогичин, отходя к Пинску.

Войска генерала Коробкова в ночь на 25 июня укрепляли свои позиции, пытаясь наладить взаимодействие между собой и создать устойчивый фронт обороны на реке Щара. В подчинение командарму-4 были переданы все соединения и части, оборонявшиеся в районах Слонима и Барановичей[435]435
  См.: Сандалов Л.М. Указ. соч. С. 480.


[Закрыть], но организовать с ними связь и управление руководству армии так и не удалось.

Штабом были посланы делегаты и в Пинск для установления связи с вышедшими туда из окружения группами воинов 28-го стрелкового корпуса и командованием Пинской военной флотилии. Один из командиров получил задачу добраться и до расположения 75-й стрелковой дивизии и передать генералу Недвигину распоряжение – в случае невозможности удержания занимаемых рубежей отойти к Пинску и возглавить его оборону.