Текст книги "Отражение. Опасность близко"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otrazhenie-opasnost-blizko-176641.jpg)
Автор книги: С. К. Ренсом
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Все хорошо, правда, – приободрил ее Кэллум.
Руки отбросили капюшон назад, я увидела ее голову и не смогла не открыть от изумления рот: фигура передо мной была изысканной и стройной, у нее были каштановые волосы до подбородка и карие глаза, мягко поблескивающие в тусклом свете. Она была очень, очень молоденькой – лет двенадцати или тринадцати, решила я. У меня перехватило дыхание при мысли, что этот ребенок обитает в безжалостном мире дерджей. Она выглядела испуганной, но изо всех сил храбрилась.
– Привет. Ты, должно быть, Оливия.
Я почувствовала, что Кэллум прошептал мне на ухо:
– Она чувствует себя ужасно из-за того, что ты думала, будто она моя девушка, – спасибо Кэтрин. И боится, что ты возненавидишь ее.
Я посмотрела во встревоженные глаза стоящего передо мной ребенка и полностью осознала свою неправоту.
– Я куда-нибудь отойду, чтобы вы могли поговорить, – продолжил он, и кисть у меня снова закололо. Я видела в зеркале, как Кэллум легонько обнял Оливию, а затем подтолкнул ее ко мне. Она с опаской опустилась на место рядом со мной и, страшно краснея, протянула мне руку. Ее амулет на хрупкой руке казался большим и тяжелым. Я придвинула к ней свою руку, так что два амулета соприкоснулись. Покалывание, которое я при этом почувствовала, было иным, чем то, что исходило от Кэллума, – гораздо более легким.
– Здравствуй, – снова сказала я. – Рада видеть тебя.
Оливия казалась почти парализованной от страха, и в самом низу зеркала ее руки постоянно двигались: она то сцепляла, то расцепляла пальцы. Это напомнило мне о печальных, повторяющихся движениях животных в клетках.
– Ты ничего не должна говорить, если не намереваешься делать это, – пробормотала она так тихо, что я едва расслышала ее слова.
– Послушай, все, что имело отношение к Кэтрин, не было твоей виной, ты ведь сама знаешь это, верно? Она постоянно лгала. На самом-то деле я должна поблагодарить тебя.
Она в удивлении быстро подняла голову, и ее руки на какое-то время успокоились.
– Почему?
– То, что Кэллуму все время приходилось помогать тебе, сделало его целеустремленным, заставляло забыть о его горе. Он тебя действительно очень любит. – Я наклонилась к ней и стала говорить тише: – Думаю, он предпочел бы, чтобы его сестрой была ты, а не Кэтрин, – говоря это, я улыбнулась ей.
Кожа Оливии стала еще более приятного розового оттенка.
– Правда? Ты не ненавидишь меня?
– Разумеется, нет. Я не могу так относиться к тебе. – Я подавила желание встать и обнять ее. Это вряд ли сработало бы, а напугаться она могла изрядно. – Мне бы действительно хотелось узнать тебя получше. Может, мы организуем что-то вроде девичника и как следует поболтаем?
Улыбка, появившаяся на ее лице, поначалу была неуверенной, но я улыбнулась ей в ответ, и она расслабилась.
– Ты уверена в этом? Не хочу быть для кого-то…
– Абсолютно уверена! Будет здорово немного потусоваться.
Оливия, быстро обернувшись, посмотрела на Кэллума, словно желала понять, шучу я или нет. Кэллум улыбнулся еще шире и что-то сказал почти вибрирующей от волнения Оливии.
– Он говорит, – почти задыхаясь, начала она, – он говорит, что когда ты пойдешь домой, то я могу пойти с тобой! Я никогда прежде не уходила отсюда так далеко. И просто не могу дождаться этого! У тебя есть сестренка, с которой я тоже могла бы познакомиться? А дом у вас большой? А какое-нибудь домашнее животное у вас есть? – Я едва успевала за ней – она говорила так быстро. Создавалось впечатление, будто плотина прорвалась и она освободилась от ограничений, которые сковывали ее все то время, что она была здесь.
– У нас будет достаточно времени, обещаю тебе. Я устрою тебе большую экскурсию и познакомлю с моей семьей. Боюсь, сестрички у меня нет, зато есть брат. Он не так уж плох, хотя иногда и бывает занозой в заднице. – Я говорила, а лицо Оливии продолжало сиять, она была бы счастлива сидеть так и слушать меня весь день напролет, но у меня имелись иные планы. Когда она сделала небольшую передышку, я воспользовалась этим. – Ты подумай, что интересного можешь рассказать мне, пока мы с Кэллумом сбегаем на вершину купола. Не думаю, что это займет у нас много времени, а потом мы с тобой отправимся ко мне. Договорились?
Оливия кивнула, ее молоденькое лицо осветила прекрасная улыбка.
– О’кей. Договорились. Вы ведь туда ненадолго, правда?
– Уверена, что да – не думаю, что Золотая галерея сегодня закрыта. – Я попыталась сжать ее руку, но ничего не почувствовала. – Жди нас здесь. Мы скоро вернемся.
Я встала и посмотрела через пустоту на дверь, ведущую к другой галерее. Выхватывая глазами различные фигуры, я старалась идти как можно быстрее, и тут мой взгляд зацепился за женщину в рясе. Она внимательно смотрела на меня, и я подумала, что сейчас последует выговор за то, что я пользуюсь в соборе мобильником. Но как только она увидела, что я заметила ее, то поспешила отвернуться. Даже с такого значительного расстояния можно было разглядеть, что она была довольно старой, а в своей рясе разительно напоминала одного из дерджей.
Я подумала, что мне не следует протискиваться мимо нее к двери, даже при том, что она больше на меня не смотрела, и потому быстро развернулась и пошла другим путем. И с облегчением вздохнула, когда мне удалось наконец ступить на узкую винтовую лестницу, ведущую в Каменную галерею. Кэллум присоединился ко мне, как только я вышла на свет.
– Эй, нам повезло! Похоже, верхняя галерея все же будет закрыта. Примерно двадцать минут назад повесили таблички, что там идет ремонт, – сиял он.
– Правда? Это чудесно! Ты хочешь дать знать Оливии, что мы немного задержимся?
– О’кей. Иди вперед. Держу пари, что я все равно догоню и обгоню тебя.
– Так нечестно, – улыбнулась я. Время, проведенное наедине с Кэллумом на Золотой галерее, – моя главная мечта! Я практически перепрыгнула через оградительный барьер и юркнула в темноту. Старая железная лестница скрипела и стонала в тишине, пока я карабкалась по ней вверх, стараясь контролировать свое дыхание. И тут вдруг увидела, что на небольшой площадке надо мной стоит неясная, закутанная в широкие одежды фигура. До маленькой комнаты со смотровой площадкой оставалось еще около двадцати ступенек, и мне показалось странным, что Кэллум на такой высоте все еще довольно прозрачен.
– Привет, – выпалила я, стараясь выровнять дыхание. – Так не годится. Ты должен был позволить мне перевести дух, прежде чем я доберусь до вершины, а не устраивать засаду. Теперь ты понимаешь, в какой я плохой форме.
Он с вытянутой рукой сделал шаг навстречу мне, и его амулет замерцал в тусклом свете. Лицо было скрыто тяжелым капюшоном.
– Все в порядке, Кэллум? – спросила я, протягивая ему свою кисть. Странно, обычно он не надевал капюшон в моем присутствии.
Покалывание в моей руке неожиданно стало сопровождаться какими-то отвратительными звуками, похожими на рычание. От страха и удивления я чуть было не подпрыгнула на месте, и тут фигура передо мной откинула свой капюшон. И я с ужасом поняла, что это рычала она, и делала это не переводя дыхания. Сердце у меня заколотилось. С широко открытым ртом этот кто-то наклонился ко мне еще ближе. На мое лицо упали сальные волосы длиной до плеч. Мерзкие звуки стали гораздо громче.
– Кто ты такой, черт побери? – вскричала я, но мой голос потонул в шуме, стоящем у меня в голове. Я попыталась отодвинуть руку с амулетом, но этот гаденыш оказался проворным; он словно предвидел каждое мое движение, и мой амулет постоянно пересекался с его амулетом. И как только один-единственный человек способен производить столько шума? Я не могла мыслить логически, а просто пятилась назад. И очень скоро обнаружила, что стою на краю верхней ступеньки. Подо мной исчезал в темноте головокружительный пролет. Я больше не могла податься назад, а непонятное чудище возвышалось надо мной спереди. Я почувствовала, что мои мозги начали странно затуманиваться, а свирепый шум все продолжался, и колени у меня подкосились. Падая, я смогла перенести вес своего тела вперед, чтобы приземлиться на площадку, и на какую-то секунду шум стих, и я услышала далекий голос:
– Сними его, Алекс; это твой единственный шанс. Сними амулет, и ты перестанешь слышать его…
Я дотронулась до серебряного ободка у меня на кисти. Тем временем стремительное наступление возобновилось. Голос был прав; без амулета я не могла слышать никого из них. Я подсунула под браслет палец и потянула за него, в отчаянии желая, чтобы все как-нибудь закончилось, но тут вдруг до меня дошло, что я делаю нечто ужасное. Я не могла – не должна – снять с руки амулет.
– Кэллум! – закричала я что было сил. – Помоги мне! На меня напали!
Мне почудилось какое-то непонятное движение, в голове у меня будто зажегся свет, и рев прекратился. Тишина оглушила меня, и я упала на железное ограждение. Темноволосый дердж пятился по площадке, а на него наступал Кэллум. А затем, не успела я и глазом моргнуть, как они начали драться, так что их плащи высоко разлетались в разные стороны. Я забилась как можно дальше в угол, не в силах уследить, кто из них одерживает верх. Потом какую-то долю секунды они стояли не шевелясь; и я увидела светлые волосы Кэллума и лицо другого дерджа, полное неприкрытой ярости. Я еще крепче вцепилась в ограждение, и мой желудок скрутило от мысли о том, на что способно это страшилище. Неожиданно Кэллум схватил руку дерджа, заломил ее ему за спину и перебросил его через ограждение. И сам бросился за ним в пустоту. Я в ужасе вскочила на ноги и подбежала к ограждению. И увидела, что они сражаются теперь на изогнутой поверхности купола, перекатываясь один через другого и оказываясь все ближе к тени. Вдруг я ощутила в руке странное покалывание другого рода. Оглядевшись, я увидела Оливию, на лице которой застыло выражение ужаса – она смотрела на драку внизу, становившуюся все ожесточенней.
– Кто он? – выдохнула я. Но прежде чем она успела ответить, целая толпа расплывчатых фигур в плащах налетела со всех сторон на дерущихся и присоединилась к сражению. Было странно, что столь грандиозная драка проходила в полнейшем молчании, а поскольку одеты все были одинаково, было невозможно понять, что происходит и кто побеждает. Потом неожиданно все успокоилось, и толпа разошлась в разные стороны. Я видела, как тащили прочь дерджа с сальными волосами.
Единственный звук, который я слышала, был стуком моего собственного сердца. Я отпустила ограждение, в которое прежде вцепилась мертвой хваткой, и нетвердыми шагами подошла к лестнице, чтобы сесть, пока мои ноги не отказали мне. Оливия осталась со мной.
– Это был Лукас. Он, ну, он действительно страшный. Я стараюсь не попадаться ему на глаза, – наконец сказала она.
– Думаю, он хотел убить меня.
– Он здесь один из самых отчаявшихся. Готов на все, лишь бы уйти.
Я смотрела, как темные смутные очертания фигур внизу становятся более отчетливыми. Кэллум и Мэтью о чем-то горячо спорили, то и дело показывая жестами на меня. Я сглотнула. Было непохоже, что мой день наладится.
– Что они с ним сделают? – шепотом спросила я Оливию.
– Не знаю. Не помню, чтобы прежде кто-то нуждался в наказании. Ни у кого из нас нечего взять, поэтому драк тут не бывает.
Пока я размышляла над ее словами, Мэтью и Кэллум наконец закончили свой разговор, и Кэллум стал взбираться по ступенькам ко мне.
Оливия пробормотала:
– Думаю, мне не следует вам мешать. – И не успела я ответить, как ее и след простыл, а на ее месте уже стоял Кэллум.
– Из-за чего все это произошло? – спросила я.
Он вздохнул, запустив руку в свои волосы.
– Оливия права. Лукас окончательно отчаялся, он решил воспользоваться шансом и выяснить, может ли он заставить тебя расстаться с амулетом.
– Я чуть было не сделала это. Звуки, что он издавал, были ужасающи.
Кэллум взял мою руку в свою, и здесь, на вершине купола, я ощутила это довольно явственно.
– Ты не должна делать этого, Алекс! Если ты снимешь его, даже на секунду, а рядом будет кто-то вроде Лукаса… ты умрешь… – Его лицо исказила боль.
– Я понимаю это. Вот почему я позвала тебя. Я знала, ты этого не допустишь. – И, сжав его руку, я улыбнулась ему так тепло, как только сумела.
– А что было бы, не окажись я здесь вовремя? Я мог бы снова все скопировать, но как бы мы передали амулет обратно тебе, чтобы я все загрузил? – Он слегка покачивал головой, старательно изучая при этом пол.
Я не знала, что надо сказать, что сделать, чтобы успокоить его, и потому предпочла настроиться оптимистично.
– Ну, по крайней мере, теперь я в курсе его возможностей. Он может только шуметь, но не способен нанести мне вред. Если он повторит свою попытку, я просто буду игнорировать его, пока не появишься ты.
– А что, если ты будешь вести машину? Или переходить дорогу? Так тоже можно убить тебя!
– Но для него это будет бесполезно, верно? Если я окажусь мертва, он не сможет украсть мои воспоминания. Успокойся, Кэллум. Я уверена, все будет хорошо.
– Мэтью так не считает.
И я оставила свои попытки увидеть все в приемлемом для нас свете. Кэллум восхищался предводителем дерджей Мэтью.
– О, теперь мне понятно. И что он думает?
– Он думает, что мы должны тотчас же покинуть собор и тщательно обмозговать, стоит ли мне и дальше приводить тебя сюда. До сих пор мы не осознавали… какими неприятными особами могут стать наши соседи, если они прознают, что ты где-то рядом.
Он поднял голову, и его потрясающие голубые глаза встретились с моими.
– Я позабочусь о тебе, обещаю. Никто из здешних не посмеет обидеть тебя, если я буду поблизости. – Голос у него был низкий, уверенный, и я не сомневалась, что он отвечает за каждое свое слово. – Но все же я считаю, что мы должны сделать так, как велит Мэтью, и покинуть это место прямо сейчас.
Я почувствовала сильное разочарование, смешанное со страхом; я так надеялась, что у меня еще будет возможность обнять Кэллума, прикоснуться к нему, поцеловать его. Его лицо было напряженным, челюсти крепко сжатыми, тело по-прежнему готовым к битве, но он был немного прозрачен, и касаться его – все равно что касаться сахарной ваты. Я поняла, насколько сильно я хотела бы иметь возможность провести рукой по его руке, поцеловать впадинку у него на шее, притянуть его голову к своей голове… Я стряхнула с себя это наваждение и сосредоточилась на нашей проблеме. Если кто-то убьет меня, я никогда не смогу придумать, как перетянуть Кэллума в мое измерение.
– О’кей. Ты у нас главный, – неохотно признала я, бросив последний отчаянный взгляд на ведущие вверх ступени. Мне хотелось, чтобы он был беззаботным, но у меня не получилось: мой взгляд был напряженным. – Думаю, тогда нам надо пускаться в обратный путь. Ты можешь оберегать меня, пока я буду идти к станции Ватерлоо, а когда я сяду в поезд, это уже не понадобится.
Кэллум мрачно кивнул, очевидно, он все еще был погружен в мысли о Лукасе.
– Полагаю, ты права, – наконец сказал он. – Мне нужно переговорить с Мэтью. Но я не могу оставить тебя здесь одну. Подожду, пока ты окажешься в поезде.
Я внимательно осматривала галереи, когда мы шли вниз, чтобы проверить, не околачивается ли здесь кто из дерджей, но никого не увидела. Я решила, что Мэтью, должно быть, отослал их всех прочь. Я гадала, как можно напугать того, чье существование и так чудовищно, кому не надо ни есть, ни пить, кто уже находится в западне вечности. Какое наказание может заставить Лукаса воздержаться от нового нападения на меня? Вспомнив его лицо, я задрожала – на нем была написана невыразимая ярость. Кэллум был прав: пора возвращаться к себе.
Мы пошли обратно к станции. У меня была небольшая карта этого района, так что никаких проблем у нас не возникло. Какое-то время мы молчали – Кэллум опять усиленно над чем-то размышлял.
– Ну хватит уже, – не выдержала я. – Поговори со мной, Кэллум.
В ответ он что-то такое буркнул. Поскольку мы с ним шли рядом, мне не было видно выражение его лица, но я хорошо представляла его себе. Я попыталась еще раз:
– Скажи мне, о чем ты думаешь. Что собираешься делать?
– Ты должна держаться подальше от всех других дерджей. Мне необходимо убедиться, что ни один из них не проследит за тобой до твоего дома, что никто не решит воспользоваться тобой как средством прекратить свое существование.
– А что насчет Оливии? Ей-то ведь можно доверять? И Мэтью?
– Думаю, да, – неохотно ответил он. – Но я не понимаю, как я могу обеспечить полную твою безопасность, раз мне приходится уделять столько времени сбору эмоций.
Он был прав. Он не мог проводить все свое время со мной. Я почувствовала, что мои плечи поникли, но потом выпрямились – мне не хотелось чувствовать себя побежденной.
– Но, Кэллум, мы не должны пугаться опасностей. – Я показала на амулет на своей руке. – Мы не можем все время беспокоиться о новом нападении.
– Есть еще идея Мэтью, – тихо сказал он, когда мы преодолевали пешеходный переход у Лудгейт-серкус. Мое внимание привлек велосипедист, который, похоже, игнорировал все сигналы светофора. Так что только когда мы перешли на другую сторону и пошли по Флит-стрит, я поинтересовалась, о чем это он.
– Что ты хочешь сказать? Какая идея?
– Выбросить амулет. Швырнуть его обратно в реку, где он больше не принесет тебе боли. Если его нет на твоей руке, то мы ничем больше тебе не грозим, как и любому другому человеку. Он опасен, только когда он у тебя. – Его голос стал громче, в нем появилась страсть.
Мы дошли до небольшого переулка, и я пошла по нему. Подальше от большой улицы, наводненной туристами, в маленький оазис тишины и спокойствия.
– Послушай, – прошипела я, поднеся телефонный микрофон к губам, чтобы не вызвать подозрений любопытных прохожих. – Я уже говорила тебе. Это не вариант. Я не собираюсь расставаться с тобой, пусть даже быть вместе очень рискованно! – Повернувшись к стене, я выудила из кармана зеркало. Он стоял рядом и выглядел особенно упрямым. – Будь ты на моем месте, что бы выбрал ты? Никогда не видеть меня, лишь бы оставаться в безопасности?
– Это разные вещи!
– Разумеется. Этого не будет, понятно? А теперь давай подумаем о чем-нибудь еще.
– Просто я хочу, чтобы тебе ничего не угрожало. И хочу этого больше всего на свете. Я не вынесу, если ты – ну, если с тобой что-то случится. Опять… – Он не докончил фразы, и я видела, что его взгляд сфокусировался на чем-то вдали: он вспоминал. Я попыталась погладить его по щеке.
– Тогда помоги мне найти способ сопротивляться. Никто из вас не способен причинить мне физическую боль. Мне надо просто научиться противостоять таким, как Лукас.
Я видела, что его сильные руки обняли меня, пытаясь защитить от всего на свете. Хотелось бы мне, чтобы все было так просто, но я ободряюще улыбнулась ему. Наконец он тоже улыбнулся – одними лишь губами. Его отражение обхватило меня еще крепче и поцеловало в затылок. Я чувствовала легчайшие прикосновения, а затем он уткнулся щекой в мои волосы и вздохнул.
– Ты слишком упряма, себе на горе, – пробормотал он, окончательно побежденный.
Я немного расслабилась, стараясь уловить шепот его рук и желая иметь возможность встретиться на вершине купола, где он действительно мог крепко меня обнять. Еще раз быстро взглянув в его лицо, я была удивлена тем, что он оглядывается вокруг, будто ищет что-то.
– В чем дело? – спросила я, обеспокоенная тем, что, может, кто-то из собора следует за нами.
– Это место… Оно мне не нравится. Какое-то оно неправильное.
Я отвернулась от стены, чтобы осмотреться на этой маленькой улочке. С одной стороны бурлила Флит-стрит, а с другой возвышались старые каменные ворота. За ними находилась старая деревянная дверь, она была открыта, и за ней виднелся прохладный интерьер маленькой церквушки. Ее венчал высокий шпиль. Белый камень блестел на солнце, и на него было почти больно смотреть после сумрака узкого переулка. Это было прекрасно.
– Не вижу ничего неправильного, – сказала я. – Здесь довольно мирно.
– Все равно мне не по себе. Давай уйдем отсюда.
Спорить смысла не было. Я убрала зеркало в карман и повернулась, чтобы вернуться туда, где было шумно и суетно. Кэллум шел рядом со мной, его пальцы нежно поглаживали мои. Мы направились по Флит-стрит к огромному готическому зданию, в котором размещался Высокий суд. Напротив него был длинный ряд банков.
– О, Кэллум, подожди немного; мне нужно снять деньги.
Около одного из банков прямо на улице стояли банкоматы. Я встала в самую короткую очередь, она двигалась очень быстро, и скоро я оказалась в ее начале. Я вставила карточку, набрала ПИН-код и запросила выдачу наличных. Ничего не произошло, а затем автомат выдал сообщение об ошибке. Я нахмурилась. Здесь не могло быть никакой проблемы. Должно быть, произошла какая-то накладка. Я повторила попытку. И получила тот же ответ: недостаточно средств на счете. Я знала, что это не так: на этом счете лежали все мои деньги, все мои сбережения, которые я сделала, чтобы купить машину, все деньги, полученные за то, что я сидела с детьми, вообще все мои деньги. Я быстро нажала на кнопку, чтобы получить мини-выписку. Автомат наконец выплюнул маленький листочек, а затем вернул мне карту.
Я смотрела на этот листочек с ноющим чувством в желудке. Мой банковский счет был абсолютно пуст.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?