» » » онлайн чтение - страница 15

Текст книги "Верное сердце"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 22:16

Автор книги: Саманта Джеймс


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Он приподнял голову. Его сильные теплые руки обвили ее талию.

– Да, – произнес он, и глаза его потемнели. – Да, именно этого я и хочу, леди. Угодить вам.

Дальше Джиллиан помнила лишь, как ее перенесли на кровать, избавив от одежды. Гарет сбросил сапоги, стянул через голову тунику и швырнул ее сверху. Ей казалось чистым бесстыдством смотреть на него вот так, при свете дня, однако она не могла оторвать от него взгляда. У нее вдруг пересохло в горле. Его тело было словно изваяно из камня рукой искусного мастера – настоящее тело воина, с крепкими, отливающими матовым блеском руками и плечами. Едва он снял узкие штаны, как ее взору предстал во всей красе символ его мужского достоинства, свободный и ничем не стесненный, разраставшийся в размерах прямо перед ее округлившимися от изумления глазами. От одного его вида сердце ее забилось чаще.

Она оказалась в его объятиях, их губы слились в пылком, страстном поцелуе, который отнял у нее всякое желание сопротивляться. Одно его крепкое бедро находилось между ее собственными, пока он выражал горячими поцелуями свой восторг.

Он свел ее груди вместе. Ее соски тут же затвердели, розовые и круглые, словно два соблазнительных плода, только и ждущих, чтобы их кто-нибудь сорвал. Контраст между темно-розовой серединой и бледной кожей вокруг казался особенно восхитительным. Он легко коснулся губами кончика каждой из них, наслаждаясь тем, как она ахнула, не в силах скрыть своего восторга. Затем Джиллиан услышала его низкий прерывистый шепот.

– У тебя такие восхитительные груди, моя прелесть. Цвета утренней зари. – С этими словами он медленно провел языком по одному ее соску, оставив его разбухшим и блестящим от влаги. – Мне еще никогда не приходилось видеть ничего прекраснее.

Ее пальцы покоились у него на затылке.

– Возможно, ты просто об этом не помнишь, – задыхаясь, произнесла она.

– Нет. Я помню только тебя.

Его слова вызвали в ней трепет, который она даже не пыталась скрыть. О да, она понимала, что в его жизни, без сомнения, были и другие женщины. Он был почти на десять лет старше ее, не говоря уже о его потрясающей внешности и недюжинной силе. Всего этого было вполне достаточно, чтобы вскружить немало женских голов. Предательская боль на миг сжала ей сердце. Не столько при мысли о Гарете рядом с другими женщинами, но рядом с Селестой…

Едва она успела выбросить эту мысль из головы, как его губы накрыли сначала один тугой сосок, затем другой, и один вид этих губ казался ей чрезвычайно возбуждающим. Он долго ласкал ее соски, и отзвуки его ласк проникали в самую глубь ее существа.

Однако это было еще не все. Гарет провел губами по шелковистой коже вдоль ложбинки на ее животе, одновременно запустив пальцы в треугольник мягких, черных как смоль волос, увенчивавший ее лоно. Неожиданно он задвигался, оказавшись между ее колен, заставив ее широко раздвинуть их из-за ширины своих плеч. Его ладони обхватили ее полные ягодицы, приподнимая се… У Джиллиан пошла кругом голова. Глаза ее широко раскрылись при вида его черной головы. Она вцепилась пальцами в его волосы, слегка потянув за них:

– Гарет…

Нет, лихорадочно размышляла про себя Джиллиан. Это невозможно. Неужели он осмелится поцеловать ее здесь?

Он сделал нечто большее, чем просто поцеловал ее.

Его большие пальцы раздвинули лепестки, прикрывавшие шелковистую сердцевину. Первое прикосновение его языка потрясло все ее существо, словно ее пронзила молния. Второе подействовало на нее еще сильнее. Горячие языки пламени распространились по ее телу, и она ухватилась за его голову, за покрытые бронзовым загаром плечи. Остановить его было невозможно. Он был властным. Настойчивым. Кончик его языка с ошеломляющей дерзостью проник между скользкими, влажными складками, беззастенчивый и чувственный, завладевая своей добычей, щекоча ей кожу, все время кружа вокруг скрытой внутри жемчужины… однако ни разу не дотронувшись до нее.

С губ ее сорвался стон. Этот звук, казалось, распалил его еще больше. Бедра ее приподнялись, словно желая положить конец этой утонченной пытке. И когда это наконец произошло, ослепительная вспышка восторга озарила все внутри ее, из ее недр выступила жаркая влага. Джиллиан словно в тумане слышала собственные всхлипывания, раздававшиеся снова и снова.

Кровь кипела в жилах Гарета, охватившее его желание отдавалось болезненной пульсацией в чреслах, когда он вытянулся рядом с ней во весь рост. Те же гибкие загорелые пальцы обратили ее лицо к нему. Глаза Джиллиан открылись, подернутые дымкой.

В голове у него шумело, шепот прозвучал почти неистово:

– Тебе это понравилось, дорогая? Я сумел тебе угодить?

Кончики ее пальцев остановились на шершавой поверхности его щеки.

– Да, – отозвалась она слабым, неуверенным голосом и затем снова: – Да!

Едва Джиллиан поняла, в чем только что призналась, как глаза ее сделались круглыми. Она бы наверняка спрятала голову в подушку от стыда, если бы не его пальцы в ее волосах.

Между ними уже не осталось места для робости. Только не сейчас, когда его близость казалась ей почти невыносимой. Именно такой он втайне и мечтал ее увидеть.

Он завладел ее рукой, все это время не спуская с нее взгляда. Один за другим он сомкнул ее пальцы вокруг своего мужского органа. Ее ладонь оказалась под его собственной, и до его слуха донесся ее прерывистый вздох. Однако когда он ослабил хватку, она не убрала руки. Его глаза были крепко зажмурены, живот напрягся. Ощущение от ее пальцев, обхвативших бархатистую плоть, оказалось именно таким, каким он себе его и представлял. По телу его пробежал трепет, его охватило сильнейшее возбуждение, превосходящее всякий здравый смысл, руки сжались в кулаки, пока он боролся с искушением запустить пальцы в ее волосы. Опустить ее голову ниже… еще ниже, чтобы ее шелковистые пряди ласкали кожу у него на бедрах… чтобы восставший символ его мужского достоинства коснулся ее жаркого, влажного неба…

Тут его глаза внезапно раскрылись, так и впившись в нее взглядом.

– Прикоснись ко мне, – произнес он хриплым голосом. – Попробуй меня на ощупь.

Ей казалось странным, что его едва слышная прерывистая мольба сделала ее такой дерзкой… что ощущение его близости придало ей столько смелости. Сердце подскочило в ее груди чуть ли не до самого горла, когда ее пальцы сомкнулись еще крепче вокруг его плоти, до такой степени раздавшейся, что у нее перехватило дыхание. Пожалуй, подумала Джиллиан про себя с чувством почти благоговейного трепета, если бы даже ей пришло в голову пустить в ход вторую руку, она все равно не смогла бы обхватить его целиком…

Его плоть оказалась такой горячей, что буквально обжигала ей кожу. Затем она сжала его мужской орган в руке, проводя по нему пальцами то вверх, то вниз, словно движимая каким-то эротическим чутьем, которого она сама до конца понять не могла. Под действием его горящих, словно в лихорадке, глаз ритм ее движений начал постепенно учащаться.

– Боже правый! – пробормотал Гарет, когда по прошествии нескольких долгих томительных мгновений оторвал ее руку от своей разгоряченной плоти. – И где только ты всему этому научилась? Может быть, у меня и впрямь есть причины ревновать к Маркусу или Бентли?

Он оказался сверху. Жесткая поросль на его торсе щекотала ей грудь, мускулистые ноги раздвинули ее собственные. Джиллиан ахнула, почувствовав опаляющее прикосновение его главного орудия, требовавшего входа. Его взгляд словно пронзил ее насквозь… и в то же самое мгновение Гарет проник в ее тело. Она громко вскрикнула, оказавшись распластанной на постели и заполненной до отказа его раздавшейся плотью. Он приподнялся над ней на локтях. Глаза его сверкали от еле сдерживаемого желания.

– Помоги мне Бог, я просто не могу действовать медленно и осторожно, – голос его был низким и прерывистым, – ибо ты слишком соблазнительна, любовь моя. Так неотразимо соблазнительна…

Его слова разожгли в ней огонь. Возбуждение судорогой пробежало по ее телу. Охваченная приливом блаженства, Джиллиан могла сдерживать себя не более чем он сам. Не было ли это наслаждение само по себе порочным, греховным? Этого она не знала, да ее это и не заботило. Ибо в тот миг она напрочь забыла обо всем – и о Селесте, и о мире за пределами этой спальни. Лишь один Гарет имел для нее значение. Отчаянная потребность слиться с ним в одно существо, быть с ним близкой, как только могут быть близки между собой мужчина и женщина…

Ее пальцы скользнули вниз по тугим узлам его мускулов. Она со стоном обхватила руками его голову, сведя его губы со своими, прильнув к нему бедрами в беззвучной, бессознательной отдаче. И он дал ей то, что она так искала. Снова и снова его жало проникало в самые глубины ее медвяного сосуда, сила его выпадов была такова, что ей пришлось ухватиться за его плечи. И с каждым новым движением она поднималась все выше и выше к небесам… Голова Джиллиан упала на подушку, и она даже не отдавала себе отчета в том, что слабые жалобные стоны, раздававшиеся в воздухе, принадлежали ей самой.

Гарет стиснул зубы, губы его находились у самого основания ее шеи. Выпады его были яростными, неистовыми. Гулкий стук его сердца, казалось, отдавался эхом в ее собственной груди. Гарет пытался сдержать себя, укротить бурю, бушевавшую в его чреслах, продлив тем самым утонченное наслаждение. Он как мог стремился оттянуть неизбежную развязку, но слепые первозданные инстинкты взяли верх. Ее колыхавшиеся, словно волны, бедра, тот восторг, который, как он знал, его ожидал, манили его. Дыхание его сделалось частым и прерывистым. Боже правый, он весь кипел изнутри. Еще… еще немного…!!!!

– Гарет, – прошептала она. – Гарет… Гарет!

Беспрестанное повторение ею нараспев его имени привело к тому, что он не выдержал. Он ринулся стремглав к вершине наслаждения, достигая ее снова и снова.

Когда все осталось позади, он перевернулся на бок, крепко прижав к себе Джиллиан. Так они лежали рядом, обессиленные, дрожащие, и прошло немало времени, прежде чем кто-либо из них смог пошевелиться. Джиллиан первой нарушила молчание.

– Гарет? – произнесла она медленно.

Он поцеловал ей ладонь, после чего положил ее на темную поросль своей груди.

– Что, моя прелесть?

Щеки Джиллиан сделались пунцовыми, и она оказалась едва в состоянии выдавить из себя слова:

– Было ли это… похотью?

Гарет рассмеялся низким хриплым смехом. Этот звук вибрировал в самой глубине его груди. Он заставил ее посмотреть ему прямо в глаза. Его губы сложились в самую настоящую улыбку, зеленые глаза блестели так, что она почувствовала себя совершенно покоренной.

– Об этом лучше судить тебе самой, моя дорогая Джиллиан. То, что может казаться похотью одному, для другого может значить нечто совершенно иное.

Гарет поцеловал ее в кончик носа и неспешно поднялся с постели. Джиллиан нахмурилась и потянулась за одеялом, чтобы прикрыть наготу. Она подавила зевок. Несмотря на ранний час, ей не хотелось покидать так быстро удобную постель.

Его ответ, по сути, ничем ей не помог. Но если это действительно было похотью, решила про себя Джиллиан как в тумане, тогда она обречена вечно гореть в аду.

Ибо – помоги ей Бог! – для нее это стало поистине райским блаженством.

Глава 18

За те несколько недель, что прошли со времени ее первого приезда в Соммерфилд, Джиллиан успела сильно привязаться к Робби. С того самого дня, когда мальчик случайно заглянул к ней в комнату, он завладел частицей ее сердца. Со временем он стал проводить больше времени с Джиллиан, чем со своей няней. Не раз он семенил за нею следом, пока она занималась домашними делами. Иногда во второй половине дня, когда Джиллиан вместе с Линетт сидели вместе наверху за шитьем или вышиванием, Робби играл с довольным видом у их ног. Когда они отправлялись на прогулку, его короткая пухлая ручонка почти всегда находилась в ее руке.

Робби был прелестным ребенком, с изумрудными глазами под длинными ресницами, с золотистыми волосами. Когда он улыбался ей, глядя на нее снизу вверх, внутри у нее что-то словно таяло. Ему очень правилось, когда Джиллиан брала его на руки и рассказывала разные захватывающие истории о минувших днях, те самые, которые она когда-то мечтала рассказать своей собственной милой дочурке, – в глубине души она до сих пор надеялась, что это рано или поздно произойдет. И самой Джиллиан это очень нравилось, ибо ей еще никогда прежде не приходилось испытывать ничего подобного – ощущать крохотное теплое тельце ребенка, уютно свернувшееся рядом с ее собственным, так нуждающееся в нежности, тепле и заботе. Он слушал ее с неизменным вниманием и частенько засыпал у нее на коленях, однако она редко укладывала его в постель. Она баюкала его и пела ему колыбельные, точно так же, как мечтала баюкать свое родное любимое дитя. Такими мгновениями Джиллиан дорожила больше всего… ибо, несмотря ни на что, временами неопределенность ее будущего вызывала в ней приступы болезненного страха. Она просто не в состоянии была отрешиться от обуревавших ее сомнений. По всей видимости, Гарет и впрямь был человеком чести – как он однажды сказал Робби, человеком с верным сердцем… И все же она не могла отделаться от мрачного предчувствия. Однажды он уже согласился найти и убить ее – и Клифтона тоже… Может ли она полностью довериться ему? Сумеет ли он ее защитить? Или же с ее стороны надеяться на это было глупостью? Воспоминание о мести короля преследовало ее. Этот неотступный, глубоко укоренившийся страх не давал ей покоя. Боже, как же она его ненавидела! Сумеет ли она когда-нибудь от него избавиться? Она боялась, что нет, и эта мысль внушала ей ужас.

Зима между тем сменилась оттепелью. Теплые дни и дожди вернули мерзлую почву к жизни. Повсюду вокруг замка из-под земли пробивались первые ростки, и теперь земля уже не казалась такой однообразно бурой и неприветливой. Мир постепенно снова начал покрываться пышной сочной зеленью.

Под самым окном спальни стояла маленькая деревянная скамейка. Однажды Джиллиан случайно заметила, как Гарет крупными шагами вошел во внутренний двор, где находился Робби с няней. Едва мальчик заметил отца, как со всех ног бросился к нему. Гарет подхватил сына на руки и, высоко подняв, сказал ему что-то на ухо, одной рукой нежно обхватив затылок Робби. То было безмолвное, но красноречивое подтверждение любви между отцом и сыном, и внезапно боль железным обручем сдавила грудь Джиллиан. Когда Гарет смотрел на мальчика, не видел ли он в нем Селесту? Не пробуждал ли вид сына в нем с новой силой тоску по покойной жене?

Гарет поставил мальчика на ноги. Робби подобрал длинную тонкую ветку и принялся размахивать ею, словно мечом, со свистом рассекая воздух. Губы Джиллиан сложились в слабую улыбку, едва она вспомнила тот далекий день на берегу – о Господи, как же давно это было! – когда Гарет предавался почти той же самой забаве.

Робби сделал вид, будто нанес удар, ткнув отца в бедро. Ветка сломалась, Гарет рухнул на землю, растянувшись на спине и притворяясь тяжело раненным. Даже отсюда Джиллиан могла заметить победную улыбку на лице Робби. Мальчик подошел поближе, однако Гарет по-прежнему лежал совершенно неподвижно. Наконец Робби приставил пальчик к его груди. Гарет тут же вскочил с места, схватив сына и крепко прижав к себе. Радостный визг Робби был далеко слышен.

Горькое воспоминание охватило Джиллиан, навевая грусть. Она вдруг увидела перед собой своего отца и Клифтона, точно так же игравших возле стен Уэстербрука, изображая двух рыцарей в сражении. Глаза Джиллиан наполнились слезами, сердце обливалось кровью. Это воспоминание причиняло ей неимоверные муки. Отец и сын. Сын и отец. Теперь им уже никогда не суждено воссоединиться. Болезненный страх сжал ей сердце, ибо она опасалась, что ей самой уже никогда не суждено увидеться с любимым братом…

Джиллиан уткнула голову в колени и зарыдала. Она сама не знала почему, но в последнее время ее чувства слишком часто лежали на поверхности. И как раз в этот миг печали Гарет переступил порог спальни. Его проницательный взгляд тут же подметил и ее удрученную позу, и то, как она испуганно подняла голову, поспешно смахнув слезы.

Но увы, было уже слишком поздно. Гарет подошел к ней. Взяв ее за подбородок, он заглянул в красные, опухшие от слез глаза. Губы ее дрожали.

– Почему ты плакала?

– Я думала о Клифтоне, – тихо ответила Джиллиан. Без единого слова Гарет поставил ее на ноги и обнял.

Он просто прижимал ее к себе, гладя по темным волосам. Взгляд его тоже омрачился грустью, однако нежность и сострадание побудили Джиллиан к признанию. Дыхание ее стало прерывистым.

– Иногда мне кажется, что у меня просто не хватит сил это вынести. Я не знаю, где сейчас мой брат… здоров ли он… и жив ли вообще…

Ее всхлипывания раздирали ему душу. Больше всего на свете ему хотелось бы ее утешить, но увы, он не мог этого сделать. Он продолжал гладить ее по голове.

– Джиллиан, – пробормотал он, – возможно, это прозвучит жестоко, но Клифтон может находиться сейчас где угодно. Не исключено, что слуга твоего отца, которому было поручено оберегать мальчика, стал жертвой преступления. Хорошо, если мое предположение не оправдается. Но мы должны быть готовы к самому худшему – что его судьба навсегда останется нам неизвестной…

– Не говори так! – С пылающими глазами Джиллиан высвободилась из его объятий. Эти слова глубоко ранили ее. – У тебя просто не хватает смелости сказать мне прямо, что ты…

Гарет не дал ей договорить. Он схватил жену за плечи и встряхнул.

– Перестань, Джиллиан, ради всего святого, ни слова больше! Я не желаю этого слышать!

Затем он выпустил ее так внезапно, что она покачнулась. Заложив руки за спину, он отошел к камину и стал смотреть на огонь – суровый и неподвижный, с плотно сжатыми губами, превратившимися в тонкую угрюмую линию. Она почти физически ощутила горечь и негодование, бурлившие внутри его.

Джиллиан почувствовала раскаяние. Неудивительно, что Гарет был так зол на нее! Она постоянно его в чем-то подозревала, сомневалась в нем, обвиняла без причины. Однако теперь настала пора взглянуть в лицо правде. Действительно ли она опасалась его так же, как, например, короля? Возможно, порой подобная мысль и приходила ей в голову, но справедливость требовала ответить на этот вопрос отрицательно. Причинял ли он ей когда-нибудь хоть малейший вред? «Нет!» – с неожиданной горячностью отозвалось эхо в ее сердце. О да, он мог быть властным и настойчивым, как в тот день, когда заставил ее выйти за него замуж. Не раз он сердился на нее – как, впрочем, и она на него! Отношения между ними всегда оставались бурными и изменчивыми. Но виной всему был не он, а то сложное положение, в котором они оба оказались против своей воли.

Сама того не замечая, Джиллиан бросилась к нему. Робко коснулась широкого плеча. Он насторожился. Джиллиан едва не расплакалась. Взяв себя в руки, еле слышно проговорила:

– Прости меня, Гарет. Просто… просто я чувствую себя такой беспомощной. – Она судорожно сглотнула. – Клифтон еще так мал, и я очень боюсь, что ты прав. Что, если с Алуином и впрямь случилась беда и он уже не в состоянии защитить моего брата? Я не знаю, что мне делать… и все-таки нельзя бездействовать! Пока остается только ждать и строить догадки. Иногда мне даже кажется, что стоит попытаться найти его самой…

Тут Гарет круто повернулся к ней:

– Боже упаси! Ни в коем случае! Неужели ты считаешь, что я настолько бессердечен и так мало дорожу собственной женой? Это слишком опасно и вряд ли по силам женщине.

Его забота потрясла ее, и по ее телу пробежала какая-то странная дрожь. Но не успела она вставить слово, как Гарет снова заговорил:

– К тому же в этом нет нужды. Я уже это сделал. Верно ли она его поняла? Джиллиан ожидала услышать от него нечто совершенно иное.

– Что? – слабым голосом переспросила она. – Неужели ты уже отрядил своего человека на поиски Клифтона?

– Двух.

Губы ее приоткрылись.

– Почему же ты мне ничего не сказал?

– Потому что не хотел волновать тебя еще больше, – грубовато ответил он. – Не вздумай сказать об этом хотя бы слово кому бы то ни было, Джиллиан. Слишком рискованно. Король Иоанн предпочел оставить нас в покое, но если он узнает, что мы разыскиваем Клифтона, это может плохо для нас кончиться.

Мрачное предсказание, заставившее Джиллиан побелеть как полотно. Гарет буркнул себе что-то под нос и схватил ее в объятия.

Пальцы Джиллиан, холодные как лед, вцепились в его тупику. Прильнув к нему дрожащим телом, она отчаянно боролась со слезами. Гарет крепче прижался подбородком к ее голове. Он был подавлен настолько, что не мог произнести пи слова. За последние несколько месяцев Джиллиан проявила такую твердость и силу духа, на какую были способны лишь немногие мужчины, и ему не хотелось обременять ее еще больше. Только не сейчас, когда она выглядела такой маленькой и беззащитной. По правде говоря, он питал лишь слабую надежду найти Клифтона… Вряд ли он найдет мальчика живым.

По обыкновению Джиллиан проводила каждое утро с Робби. В то утро, однако, она чувствовала себя настолько разбитой, что у нее едва хватило сил подняться с постели. Но Робби умолял погулять с ним, и у Джиллиан просто не хватило духу отказать малышу.

Они остановились у розового сада, расположенного позади часовни, и низко нагнулись, чтобы полюбоваться кустами. Всего лишь месяц назад они вдвоем осматривали голые колючие стебли, и Робби уже готов был оплакивать их гибель. Джиллиан в ответ рассмеялась и объяснила мальчику, что, несмотря на пронизывающий зимний холод, розы скоро расцветут снова, наполняя воздух нежным ароматом. Робби быстро протянул пухлую ручонку к стеблям и тотчас же уколол себе палец. Мальчик захныкал, и Джиллиан долго утешала его, прижав к груди.

Джиллиан указала Робби на стебли, которые, как ему казалось, никак не могли уцелеть.

– Взгляни-ка, малыш. – Подбоченившись, она кивнула на куст: – Видишь эти листики? Очень скоро ты увидишь на ветках первые бутоны.

Глаза Робби округлились от удивления, и он так вертелся, смотря на них то так, то этак, что едва не полетел вверх тормашками. Рассмеявшись, Джиллиан поддержала его. Скоро интерес мальчика к кустам иссяк, и он вприпрыжку помчался прочь поиграть на зеленой траве.

Джиллиан полюбовалась им издали. Но вдруг произошло нечто странное. Мгла на миг заволокла ей глаза, она ощутила неприятный горький привкус во рту. Затем пошатнулась и тяжело опустилась на землю. Ее бросило в жар, однако тело покрылось холодным липким потом. Сердце заколотилось так, словно ей пришлось бегать вверх и вниз по лестнице по крайней мере дюжину раз. Она едва заметила, как вернулся Робби. Она чувствовала под собой влажную землю, однако не. могла объяснить, что произошло.

– Джиллиан?

Джиллиан ничего не ответила. Солнце и небо вращались перед ее глазами в безумном круговороте. Она собиралась успокоить мальчика, однако была не в состоянии ни двигаться, ни говорить.

– Джиллиан! – закричал Робби.

Она не могла его рассмотреть сквозь серый туман, окутывавший ее со всех сторон, однако услышала испуг в его голосе. Боже правый, что случилось? Откуда эта слабость и головокружение? Стиснув зубы, Джиллиан попробовала подняться.

– Вставай, Джиллиан! – Робби потянул ее за рукав, явно понимая, что с ней что-то было неладно. – Джиллиан! Пожалуйста, вставай!

Боже, неужели она вот-вот заболеет? Ее рука безвольно упала на землю.

– Робби… – проговорила она слабым голосом. – Со мной все будет в порядке. Только погоди немного…

Однако мальчик уже исчез. Через секунду-другую Робби уже дергал что было сил за рукав своего отца.

– Папа! – закричал он. – Папа, пойдем со мной! Гарет как раз беседовал с охранниками у караульного помещения.

– Сейчас, сынок. – Он рассеянно кивнул, дав себе слово при случае напомнить ребенку, что невежливо перебивать старших, когда те заняты разговором.

– Скорее, папа! – не отступал Робби. – Ты должен пойти со мной!

Гарет взглянул на сына. Слезы струились из глаз мальчика. Отец опустился перед ним на одно колено.

– Робби, в чем дело, сынок?

Робби всхлипывал так отчаянно, что Гарет с трудом мог разобрать его слова:

– Она не может подняться, папа. Не может!

– Кто, Робби? Джиллиан? – Эта догадка пришла ему в голову еще прежде, чем ребенок затряс головой. Гарет видел сына вместе с Джиллиан. Сердце в его груди подскочило. – Где? Где она? Покажи мне, мальчик.

Робби тут же пустился бежать со всех ног в сторону часовни, Гарет – за ним.

Едва увидев Джиллиан на земле в розовом саду, он выругался себе под нос. Она лежала неподвижно на боку, подтянув колени к груди, лицо ее сделалось пепельно-бледным.

– Джиллиан! – окликнул он ее настойчиво. – Джиллиан!

Веки Джиллиан дрогнули. Расстроенное лицо Гарета было перед ее глазами. Его голос доносился до нее словно сквозь густой слой тумана:

– Джиллиан! Ты слышишь меня?

Тут она почувствовала на себе его руки и что было силы оттолкнула его.

– Со мной все в порядке, – пробормотала она. – Перестань суетиться надо мной!

Губы Гарета сжались, однако он убрал руки.

– Ты в состоянии встать?

Джиллиан кивнула и, глубоко вздохнув, с трудом поднялась на ноги. Гарет помог ей выпрямиться, после чего отпустил ее. К ее досаде, едва она встала на ноги, как к горлу тут же снова подступил приступ дурноты, и у нее подкосились колени. Она наверняка упала бы, если бы Гарет вовремя ее не поддержал. Довольно с него ее глупого упрямства! К счастью, как раз в этот миг во дворе появилась няня Робби, и Гарет кивком приказал ей увести ребенка.

Джиллиан не помнила, как ее внесли в дом. Гарет на руках отнес ее в спальню.

Он уже собирался уложить Джиллиан на перину, когда ее охватил неожиданный приступ дурноты. Она схватилась за живот:

– Меня сейчас стошнит!

Так оно и произошло. Очень скоро Джиллиан оказалась сидящей в самой неприглядной позе на полу, прислонившись спиной к постели. Юбки на ее бедрах задрались, ибо Гарет успел как раз вовремя сунуть ей между ног ночной горшок.

Когда он снова уложил ее в постель, она была совершенно обессиленной и дрожащей. Он поднес к ее губам чашку, приказав сначала прополоскать хорошенько рот, после чего выплюнуть воду. Джиллиан повиновалась и затем, изможденная, снова опустилась на перину. Гарет остался стоять рядом, вытирая ее лицо салфеткой, смоченной в холодной воде. Взгляд его, как всегда, притягивал ее подобно магниту. Джиллиан повернула голову в его сторону. Ба, да он еще и улыбался, негодник! Еще никогда в жизни она не чувствовала себя так ужасно, а ему, похоже, это доставляло удовольствие!

– Ох! – вырвалось у нее. – Неужели тебе нравится видеть меня такой?

Он погладил ее по щеке:

– Ты знаешь, почему тебе так нездоровится?

Да, в глубине души она это знала – знала, однако боялась в это поверить. Боялась признаться Гарету – а вдруг он начнет злорадствовать? И похоже, ее опасения были не напрасны, ибо на его губах играла все та же несносная самодовольная улыбка.

– Ты носишь под сердцем ребенка, Джиллиан, – произнес он мягко.

Ее растерянный вид рассмешил его.

– Да, я знаю, – отозвалась она раздраженно. – Но откуда тебе об этом известно?

– У тебя не было месячных с тех пор, как мы вернулись сюда, в Соммерфилд, – ответил он тихо. – Я знаю. Я все это время следил за тобой.

Его бесстыдство потрясло ее до глубины души.

– Полагаю, ты забеременела почти сразу. – В его глазах блеснул огонек. – Возможно, уже тогда, когда мы в первый раз были вместе. – Он положил руку на ее живот. – Думаю, с тех пор прошло почти три месяца.

– Три месяца!

– В твоем теле произошли кое-какие перемены, – произнес он просто. – Разве ты сама не заметила?

– Перемены? – Сердце ее бешено колотилось. Где-то в самой глубине души она понимала его правоту.

– Боюсь, мне не удастся выразить свою мысль более деликатно. – Он намеренно сделал паузу, брови его поползли вверх. – Твои груди, любимая. В последнее время они сделались слишком… полными. – Он изогнул губы в улыбке. – Они натягивают ткань твоего платья… впрочем, весьма соблазнительно, позволю себе добавить.

Джиллиан густо покраснела и прикрыла грудь руками. Это обстоятельство и впрямь не ускользнуло от ее внимания, однако ей казалось, что она просто располнела. Ей даже пришлось распустить платье в нескольких местах. Однако она понятия не имела о том, что он тоже это заметил. А другие?

Длинные пальцы обхватили ее запястья, оторвав руки от груди. В намерениях Гарета невозможно было ошибиться. Сквозь ткань ее платья он обвел по кругу языком сначала один зрелый сосок, затем другой. Когда он снова поднял голову, улыбка его была откровенно проказливой.

– И еще, любовь моя… я уже заметил, что ты стала куда более полной на ощупь в моем рту… и более восприимчивой, не так ли?

Джиллиан пролепетала в ответ что-то невнятное. Он был прав. Ее соски и впрямь стали более чувствительными, чем обычно, – и притом давно! Иногда ее груди даже начинали болеть, чего никогда не случалось с ней прежде. Однако она даже не подозревала, что все эти признаки обычно шли рука об руку с беременностью. Возможно, ей и следовало об этом знать, однако она была в таких вопросах полной невеждой.

– Не смотри на меня так, ты, самонадеянный болван! Ты похвалялся тем, что я жду от тебя ребенка, когда мое чрево было еще пустым, и вот теперь я уже на третьем месяце!.. Почему только тебе все дается так легко? И откуда тебе столько известно о беременных женщинах?

– На самом деле мне это далось не так легко. По сути, я потерял часть своей жизни, поскольку помню лишь половину из того, что должен помнить. – Он шлепнул себя по лбу. – Что же касается вопроса, откуда мне столько известно о беременных женщинах… – Тут он осекся, улыбка тут же исчезла с его лица.

Джиллиан в упор смотрела на него.

– Ах да, конечно, – произнесла она слабым голосом. – Для тебя это не новость. Ты ведь был рядом с Селестой, когда она носила под сердцем Робби.

– Нет, – отозвался он глухим голосом. – Не только Робби.

Она присмотрелась к нему внимательнее. На его лице застыло какое-то странное выражение, и в ее уме промелькнуло смутное подозрение.

– Как так, Гарет? Неужели был еще ребенок? Медленно, чуть дыша, она выпрямилась на постели.

Он, похоже, не обратил на это никакого внимания. Казалось, он находился сейчас в другом времени… в другом месте…

– Да, – через силу ответил он. – Селеста была беременна, когда умерла.

У Джиллиан перехватило дыхание.

– Боже мой, Гарет! Мне так жаль! Я… я ничего не знала.

– Как ты могла об этом знать? – Голос его стал низким, почти хриплым. – Я сам вспомнил об этом лишь недавно.

Джиллиан в упор смотрела на него. Ужасная мысль сжала ей сердце.

– Она умерла во время родов?

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации