Читать книгу "Молчи! Моя любовь"

Глава 5

Я лежала на кровати. Стоило бы лечь спать. Завтра с утра снова школа, а потом репетитор. Но мысли продолжали крутиться вокруг увиденного на парковке. Я то и дело думала о Мироне, его отце и тех людях.

Дмитрия Викторовича – отца Мирона, я почти не знала. Когда я бывала у него в гостях, он обычно никогда не присутствовал. Был занят делами у себя в кабинете или в разъездах. Иногда мне казалось, что и сам Мирон видел его не часто.

Он был высоким, широкоплечим, всегда был в костюме, а его серые глаза блестели сталью. Светлые волосы всегда уложены, а ворот рубашки почти хрустит от чистоты. Мирон был почти точной его копией, такой же высокий, с широкими плечами, с крепкой и статной фигурой. Только волосы у него были тёмные и вились, как у его матери. Но ему это шло. Так серые глаза казались ещё ярче и выразительнее.

В детстве мне было страшно оказаться рядом с Дмитрием Викторовичем. Мне казалось, что его можно разозлить просто тем, что неправильно дышишь. Хотя Мирон всегда с этого смеялся и говорил, что отец у него самый обычный, да, немного строгий, но, а как иначе вести бизнес. Это дело, которое совсем не терпит слабости и поблажки. Но то, что я сегодня увидела, никак не вязалось с этим образом.

Устав так лежать, я поднялась и села за рабочий стол. Включила старый компьютер, слушая, как шумно начинает работать процессор. Пару минут спустя наконец погрузился рабочий стол.

Я удобнее села, согнув колени, и стала щёлкать мышкой, открывая поисковое окно браузера. Вбив в поиск имя отца Мирона, я стала ждать, когда погрузится страница.

Ссылок было немного. Просматривая сайты, я находила всю ту же информацию, которую знала и до этого. Знал которую, наверное, каждый житель нашего города.

Дмитрий Владимирович– перспективный бизнесмен, который развивается в самых разных отраслях, есть торговые точки, бутики в ТЦ, строителтный бизнес, есть даже иностранные партнёры, много разных инвестиций.

Конечно, глупо было ждать, что на популярных сайтах будет выложена информация о преступной деятельности.

Я тяжело вздохнула и выключила компьютер. Глупо было что-то так искать. Но попытаться стоило.

Я опять легла на кровать и попыталась уснуть.

В школе я иногда бросала быстрые взгляды в сторону Мирона.

Он выглядел как ни в чем ни бывало.

Спокойной зашёл в кабинет за две минуты до звонка, спокойно прошёл к своей парте, крепко пожалуйста руку Вите и вальяжно сел.

Ничего в его расслабленной фигуре не выдавало, что ему может быть больно и неуютно. Наоборот. Он казался максимально сонным и равнодушным ко всему.

Я быстро отвернулась до того, как он успел заметить, что я изучаю его.

– Лена, – шёпотом позвала я подругу.

– Что такое? – подруга повернулась ко мне.

– Скажи, тебе родители ничего не рассказывали о Дмитрие Викторовиче.

Родители Лена не были бизнесменами, но они занимались поставками товаров в самые разные магазины нашего города. И возможно им было известно намного больше, чем пишут в Интернете.

Лена задумчиво принялась кусать нижнюю губу.

Шёл урок истории. Учитель истории самозабвенно рассказывал про НЭП. Он был уже в возрасте, немного глуховат и никогда не следил за классом. Поэтому все вокруг тихо между собой переговаривались.

– Не помню ничего такого, – сказала под конец она. – Но они говорили, что с ним работать сложно.

– А почему? – тут же спросила я.

– Ну, – Лена пожала плечами, – он дядька суровый и договариваться с ним тяжко. На уступки он не идёт, а прибыль любит. Как и все, наверное, такие шишки, как он.

– Вот как, – я уставилась на тетрадь, где вела конспект.

– А тебе зачем?

Рассказывать Лене об увиденном я не хотела. Лена была сказала, что поделом ему, что это карма, что он так со мной поступает и нечего его жалеть. А ещё бы добавила, что отец его обычный бандюган, так что неудивительно, что Мирон такой. Как говорится, яблоко от яблони.

А мне всё же было жаль Мирона. И что-то внутри упорно говорило, что всё здесь совсем не просто.

– Да вчера заметила его на парковке, – сказала я как можно безразличнее, – вот, вспомнила.

– А. Понятно, – Лена кивнула. Но потом адрес добавила:

– У тебя точно вчера хорошо? Ты будто беспокоишься о чём-то.

– Всё хорошо, просто устаю, – я улыбнулась.

Но даже придя домой, тревожные мысли меня не отпускали.

Я сидела за столом в спальне, прорешивала вариант по химии, когда коротко завибрировал телефон, который лежал рядом. Я потянулась к нему, уверенная, что это пишет Лена, она часто писала вечером и жаловалась на родителей, но на экране высветилось одно непрочитанное сообщение и номер был совершенно мне не знаком.

«Ты ничего не видела!» – высветилось на экране.

Я почувствовала, как у меня всё замерло и застыло внутри, будто я проглотила целую кучу ледяные кубиков, и они всё внутри меня заморозили.

Неужели, вчера меня кто-то всё-таки заметил? Кто? Мирон? Его отец? Или тех страшные люди? И что тогда мне делать?

Мысли лихорадочно носились в голове, будто кто-то раскидал много-много цветных попрыгунчиков.

Я вновь посмотрела на телефон. Экран уже потух, но я будто видела эти горячие буквы. Это звучало как предупреждение, которое нельзя игнорировать.

Глава 6

В школу я пришла задумчивая. Уснуть после того сообщения было сложно. Я провалилась в какой-то беспокойный сон, в котором убегала от каких-то страшных людей, которые выглядели как тени, а когда мне почти получалось от них оторваться, то появлялся Мирон, который крепко хватал меня, и мы начинали тонуть, ведь всё вокруг превращалось в огромное тёмное, бушующее море. И так было всякий раз, стоило заснуть по новой. От одних воспоминаний тревожно сосало под ложечкой.

Я то и дело поглядывала в сторону парты, за которой сидел обычно Мирон, но его ещё не было.

Первым уроком в расписании стояла алгебра. Кабинет заполнялся учениками. Витя уже был на месте, но Мирона всё не было. Он пришёл незаметно и молча занял своё место.

В последнее время я часто натыкаюсь на него взглядом. То мы оказываемся за соседними столами на лабораторной по химии, то он недалеко кидает мяч на физкультуре, а иногда я видела, как он просто стоит напротив на перемене, подпирая стену спиной.

Про Витю я знала только то, что он из неблагополучной семьи. Мама как-то рассказывала, что к ним часто наведываются органы опеки. Сам Витя был чаще равнодушным, а глаза его излучали пустоту, будто в мире его ничего не интересовало. Возможно, поэтому он так беспрекословно выполнил всё, что говорил Мирон. Несмотря на это у меня никогда не было к нему каких-то негативных эмоций. Я понимаю, что он всего лишь, как дворняжка, которая увидела ласкового хозяина в лице Мирона.

Заметив мой взгляд, Витя кивнул, но я отвела глаза. Когда прозвенел звонок и в кабинет зашла учительница по алгебре, она плотно прикрыла за собой дверь. Последняя, кто успел прошмыгнуть буквально за минуту до, была Карина.

– Кого высматриваешь? – зашипела мне в ухо Лена.

– Никого, – отмахнулась я.

Мирон на урок не пришёл.

Между разбором квадратных уравнений и построением графиков функций, я всё равно то и дело смотрела в сторону двери, будто Мирон мог прийти в любой момент, или принималась смотреть в окно, пытаясь среди прогульщиков или тех, кто просто зависает до уроков во дворе разглядеть знакомую фигуру и кучерявую голову.

Но после алгебре, начался русский, потом мы все перешли на первый этаж в кабинет истории, а Мирон так в школе и не появился.