Текст книги "На улице нашей любви"
![](/books_files/covers/thumbs_240/na-ulice-nashey-lyubvi-73141.jpg)
Автор книги: Саманта Янг
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Не знаю, как вы, а я и не думала притворяться, – заявила я с беззаботной улыбкой и пошла прочь, прежде чем он успел хоть что-то сказать.
Слава богу, из-за столика, где сидела наша компания, невозможно было увидеть происходившую у стойки интермедию. Свидетели мне ни к чему.
Брэден поставил один стакан перед Адамом, другой перед Холли и бухнулся рядом с ней на диван. Взгляды наши на мгновение встретились, он ухмыльнулся, откинулся на спинку и обнял Холли за плечи. Холли расплылась в улыбке, ее наманикюренные пальчики потянулись к его бедру.
– Пупсик, я как раз рассказывала Элли о том, какое офигенное платье от Гуччи видела в интернет-каталоге. Думаю, нам с тобой надо съездить в Глазго, чтобы я его примерила. Ты будешь в восторге, это точно. Конечно, платье не дешевое, но оно того стоит.
Эту тираду Холли сопровождала усиленным хлопаньем накладных ресниц.
Видно, она привыкла щедро распоряжаться деньгами Брэдена.
Стараясь не прислушиваться к идиотской болтовне Холли, я с рассеянным видом осушила свой стакан. К несчастью, Холли не относилась к числу людей, которые позволяют себя игнорировать.
– Скажите, Джош, а как вам удается снимать такую шикарную квартиру? – донесся ее пронзительный голос. – Не каждый может себе такое позволить.
Все уставились на меня с искренним интересом.
– Прошу прощения, но меня зовут Джосс.
Холли пожала плечами и улыбнулась, насмешливо прищурив глаза. А ведь она могла заметить, как мы с Брэденом переглядывались, внезапно дошло до меня.
Ситуация дерьмовая.
– Так все-таки, откуда у вас деньги? – настаивала Холли.
В голосе ее слышалась откровенная злость. Точно, эта потаскуха что-то заметила. И теперь хочет отомстить.
– От родителей, – буркнула я.
Отпив из стакана, я повернулась к Дженне и задала вопрос насчет ее работы. Как я успела выяснить, она подрабатывала в туристическом агентстве. Холли, не привыкшая церемониться, перебила меня отвратительно громким голосом:
– Что значит «от родителей»?
Засунуть бы тебе стакан в глотку, гадина.
– Это значит, что я живу на их деньги, – процедила я, пытаясь не дать воли раздражению.
– О! – Холли брезгливо сморщила точеный носик, словно ощутив ужасную вонь. – Вы живете на деньги родителей? В вашем-то возрасте?
Пожалуй, эта тварь слишком далеко заходит. Я вновь отпила из стакана и предостерегающе улыбнулась. «Не зарывайся, детка, – было написано на моем лице. – Из этой рискованной игры ты вряд ли выйдешь победительницей».
Но Холли, похоже, не умела читать по лицам.
– Значит, ваши родители оплачивают все ваши расходы, и вас это вполне устраивает? – не унималась она. – Неужели вы не чувствуете неловкости?
Чувствую, да еще как.
– Скажите, это ведь «Кристиан Лабутен»? – елейным голосом осведомилась я, указывая на туфли Холли. – Шикарные туфли, ничего не скажешь. Неужели вы купили их на свои деньги? Или, может быть, на деньги Брэдена?
Элли подавилась со смеху, сделав при этом вид, что алкоголь попал ей не в то горло. Я подыграла ей, похлопав по спине. Когда я подняла взгляд на Холли, выяснилось, что глаза ее полыхают злобой, а лицо побагровело до корней волос.
Что ж, ты сама этого хотела, стерва патентованная. Может, этот маленький урок научит тебя хорошим манерам.
– Так, значит, в замке Стирлинг можно устраивать свадьбы? – как ни в чем не бывало обратилась я к Дженне. – Я была там только один раз, и мне показалось, это на редкость красивое место…
Глава 5
Два дня спустя я отмокала в ванне после изнурительной тренировки в спортзале, когда из холла донесся приветственный возглас Элли. Через пару секунд в дверь постучали.
– Можно войти? – спросила Элли звенящим от смеха голосом.
Похоже, она принесла новость, которую ей не терпится выложить. Я удостоверилась, что покрывало пены полностью скрывает тело, и крикнула:
– Входи!
Дверь распахнулась, и передо мной предстала Элли с сияющим от радости лицом. В руках она держала два стакана с вином, один из которых протянула мне. Радость ее была так заразительна, что я невольно улыбнулась:
– Что произошло?
– Ты себе не представляешь! – пропела Элли. – Брэден наконец послал Холли к чертям. После того, как он полгода с ней канителился!
Я отпила из стакана, изо всех сил стараясь сделать вид, что эта новость меня не касается.
– И поэтому ты так сияешь? – спросила я с тщательно выделанным недоумением в голосе.
Элли взглянула на меня как на сумасшедшую.
– Конечно. Я от радости готова прыгать до потолка. Такой противной девицы, как эта Холли, у Брэдена еще не было. Ты знаешь, я думаю, наши посиделки в баре стали последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Эта сучка окончательно достала Брэдена. И он наконец понял, что нет никакой надобности терпеть около себя эту наглую двуличную вымогательницу.
Я кивнула, думая о нашем разговоре у стойки.
– Да, хорошо, что у него хватило решительности прямо объявить ей о разрыве. Это лучше, чем обманывать ее, потихоньку гуляя направо и налево.
Радость Элли испарилась, на лбу залегла складка. Я вскинула бровь, показывая, что удивлена подобной реакцией.
– Брэден никогда никого не обманывает.
Господи, того и гляди, она заявит, что ее обожаемый братец способен ходить по воде, аки посуху. Рискуя получить от любящей сестры оплеуху, я скривила губы в циничной ухмылке:
– Прошу тебя, Элли, не будь такой наивной. Брэден – из тех мужиков, что готовы флиртовать с каждым движущимся объектом.
Элли, сраженная моими словами, прислонилась к стене. Кафельную плитку покрывали капли влаги, но ей было наплевать, что она вытирает их блузкой. На мгновение я пожалела о том, что своим цинизмом убила ее ликование.
– Я хочу, чтобы ты твердо уяснила: Брэден никогда никого не обманывает, – отчеканила она. – Разумеется, он живой человек, а не ходячее совершенство, и я прекрасно это знаю. Но он не способен на жестокие или бесчестные поступки. Всякий раз, когда он чувствовал, что его интерес к девушке иссяк и его влечет в другую сторону, он разрывал с прежней подругой. Я не утверждаю, что это очень благородно. Но, по крайней мере, это честно.
Удивительно, до чего уверенно она говорит. Можно подумать, Брэден докладывает ей обо всех своих сердечных делах.
– А Брэдена кто-нибудь обманывал? – спросила я, отпив из стакана.
– Вряд ли я имею право об этом рассказывать, – с печальной улыбкой ответила Элли.
Блин. Это что-то новенькое. Если даже Элли считает нужным хранить молчание об этой истории, значит бедняге Брэдену здорово накрутили динамо.
– В общем, постоянством Брэден не грешит, – продолжала Элли. – Морочить девушкам головы и встречаться сразу с двумя не в его правилах, но он меняет подружек как перчатки. Холли еще продержалась дольше других. Думаю, только потому, что часто моталась к себе домой, на юг. Интересно, на кого он теперь положил глаз?
Элли метнула в меня насмешливый понимающий взгляд.
Неужели она догадалась? Заметила пробежавшую между нами искру? Я тщетно пыталась понять это по выражению ее лица.
– Я была бы рада, если бы нашлась девица, способная дать ему хорошего пинка в зад, – продолжала Элли. – А то он слишком много о себе возомнил.
Я пробормотала нечто нечленораздельное. Укреплять Элли в мысли о том, что я готова взять на себя эту почетную миссию, у меня не было никакого желания.
– Прости, что помешала тебе принимать ванну, – сказала Элли.
– Что ты, болтать, нежась в ванне, очень приятно. – Я подняла стакан с вином. – Да еще и выпивать при этом. Кстати, я тоже больше люблю красное.
– Скажи, а ты обманывала кого-нибудь? – неожиданно спросила Элли.
Еще раз блин. К чему это она?
– В смысле? – буркнула я.
Может, это нечто вроде собеседования перед приемом на работу? С целью узнать, гожусь ли я на должность девушки ее драгоценного брата?
Глядя Элли прямо в глаза, так, чтобы она не усомнилась в моей искренности, я медленно произнесла:
– Видишь ли, у меня ни с кем не было таких близких отношений, чтобы мог возникнуть вопрос об обмане.
По выражению моего лица Элли должна была понять, что я не собираюсь дальше развивать эту тему. Мой ответ, похоже, ее ошеломил. А я все больше убеждалась в верности своей догадки. Ежу понятно, она считает меня первым кандидатом на вакантную должность девушки Брэдена.
– Я надеюсь, все у тебя еще наладится, – растерянно выдавила Элли.
Зря надеешься.
– Может быть, – сказала я.
– О'кей, не буду больше тебе мешать. – Элли направилась к дверям, но на полпути обернулась. – Да, совсем забыла. По воскресеньям моя мама всегда устраивает большие семейные обеды. В это воскресенье ты приглашена. Можешь мне поверить, она готовит обалденный ростбиф.
Внезапно мне стало холодно в теплой ванне. В семейных обедах я не участвовала с тех пор, как окончила школу.
– Спасибо. Но мне бы не хотелось нарушать вашу домашнюю атмосферу.
– Ты ее и не нарушишь. Отказ не принимается.
Я беспомощно улыбнулась и допила вино. Оставалось молить небеса ниспослать чудо, которое избавит меня от необходимости тащиться на эту семейную тусовку.
* * *
В пятницу вечером я опоздала на работу. В этот день Элли решила приготовить нам обед, однако потерпела на этом поприще сокрушительное фиаско. В результате обедать нам пришлось в ближайшем кафе. За едой мы так увлеклись разговором о нашей работе – моей книге и научных изысканиях Элли, – что не заметили, как пролетело время. Потом у Элли разболелась голова, и она пошла домой, а я со всех ног полетела в бар. Виновато глянув на Джо, я проскользнула в комнату для персонала, чтобы переодеться. Когда я закрывала дверцу шкафчика, зазвонил телефон.
Это была Райан.
– Слушай, лапочка, я перезвоню тебе попозже, идет? – протараторила я в трубку. – Сейчас я опаздываю на работу!
– О'кей, – всхлипнула в трубку Райан.
У меня замерло сердце. Райан плачет. Она никогда не плакала. Как и я.
– Райан, что случилось?
Кровь молотом застучала в ушах.
– Мы с Джеймсом расстались, – долетел до меня дрожащий голос Райан.
Я привыкла думать, что Райан и Джеймс – это единое и неразрывное целое.
Мать твою!
– Почему?
Боже, неужели паршивец ей изменил?
– Он сделал мне предложение, – пролепетала она.
В трубке повисло молчание. Я пыталась понять, ослышалась я или нет.
– Погоди. Он сделал тебе предложение, и ты дала ему отставку?
– Конечно.
Кажется, за последнее время я здорово отупела.
– Ничего не понимаю, – честно призналась я.
Райан застонала. Точнее, издала что-то вроде зубовного скрежета.
– Почему люди такие тупые, Джосс? Я надеялась, хоть ты-то меня поймешь! А ты такая же…
– Прекрати на меня орать! – перебила я.
Теперь все мое сочувствие принадлежало бедняге Джеймсу. Он обожал Райан. Надышаться на нее не мог.
– Я не могу выйти за него замуж, Джосс. Ни за него и ни за кого другого. Замужество все разрушит.
До меня внезапно дошло, что мы входим в запретную зону. Зону, связанную с родителями Райан. Я знала, что они в разводе, и этим информация, которую сообщила мне Райан, исчерпывалась. Наверное, проблема, возникшая между ними, была достаточно серьезной, если из-за нее Райан решила порвать с Джеймсом.
– Твои родители – это одно, а вы с Джеймсом – совершенно другое. У вас своя история. Джеймс тебя любит.
– Что за чушь ты несешь, Джосс? Я тебя не узнаю. С кем я вообще говорю? Кто вы? Как к вам попал телефон моей подруги?
Я не спешила с ответом. Наверное, я слишком много времени провожу в обществе Элли, и в результате мои острые углы начали сглаживаться.
– Поступай как знаешь, – наконец буркнула я.
Райан вздохнула с облегчением.
– Значит, ты понимаешь, что другого выхода у меня не было?
– Я понимаю только, что ты упрямая ослица, – честно призналась я. – Но я и сама такая же, поэтому отдаю себе отчет: если ты что-то вбила себе в голову, тебя уже не переубедить.
Несколько секунд мы молчали, слушали дыхание друг друга и ощущали, как крепка существующая между нами связь. Иногда бывает приятно осознать, что на свете есть еще одно создание, не менее несуразное, чем ты сама.
– Слушай, а ты понимаешь, к чему это приведет? – шепотом спросила я. – Я имею в виду, ты готова к тому, что Джеймс найдет другую женщину?
В трубке раздалось сдавленное всхлипывание.
Сердце мое сжалось от сочувствия.
– Райан?
– Мне надо идти.
В трубке раздались гудки. Я догадалась, что Райан пошла плакать. Она никогда не плакала. Как и я.
В подавленном настроении я послала ей эсэмэску, посоветовала не пороть горячку и не наделать глупостей, о которых она потом будет жалеть. Ценный совет, ничего не скажешь. Я прекрасно сознавала, что толку от него мало. А ведь бедняге Райан чертовски не повезло с подругой, внезапно поняла я. Если бы рядом с ней была нормальная девушка, которая не боится любви, она на многое смотрела бы иначе. А я побуждаю ее действовать вразрез с житейской логикой и здравым смыслом. Дурной пример, как известно, заразителен.
– Джосс?
Я подняла голову и увидела Крега.
– Да?
– Ты мне не поможешь?
– Да, конечно.
– Давай перепихнемся по-быстрому после работы?
– Иди в задницу, Крег, – буркнула я.
На душе у меня было слишком паршиво, чтобы отвечать на его приколы.
* * *
Наступило воскресенье. Я и не заметила, как это произошло. Моя книга и переживания за Райан, которая упорно не отвечала на звонки, поглотили все мое внимание. За Джеймса я тоже переживала, но боялась ему звонить, понимая, что его боль окончательно растравит мне сердце. Из-за всех этих треволнений у меня не осталось душевных сил, чтобы выдумать убедительный предлог и отказаться от участия в семейном обеде.
Ради жаркого дня я нарядилась в зеленую шелковую блузку без рукавов и шортики из «Топшопа» и послушно, как ведомая на заклание овца, уселась в такси рядом с Элли. Через пять минут мы оказались в Стокбридже, у дома, который выглядел так же шикарно, как и наш.
Квартира, в которой жила семья Николс, тоже чрезвычайно походила на нашу: огромные комнаты, высокие потолки, повсюду – уйма безделушек. Теперь я поняла, от кого Элли унаследовала пристрастие ко всяким забавным мелочам.
Элоди Николс при знакомстве расцеловала меня в обе щеки. Как и Элли, она была высока ростом, красива и изящна. Почему-то я ожидала услышать французский акцент, хотя Элли говорила, что ее маму привезли в Шотландию в четырехлетнем возрасте.
– Элли много рассказывала о вас, – сказала Элоди без всякого акцента. – Я так рада, что вы подружились. Когда она заявила, что хочет сдать комнату какой-нибудь девушке, я немного волновалась. Замечательно, что вы так быстро нашли общий язык.
Я почувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой. В манерах Элоди было что-то по-матерински покровительственное.
– Да, все получилось здорово, – ответила я, входя в роль. – Элли – просто чудо.
Элоди просияла и тут же помолодела на двадцать лет, превратившись едва ли не в ровесницу своей старшей дочери.
Потом меня представили Кларку, темноволосому мужчине в очках, с невыразительной внешностью. Улыбка у него, впрочем, оказалась приятная.
– Элли говорила, что вы пишете книги, – первым делом сказал он.
Я с укором взглянула на Элли. Похоже, она всему свету раззвонила, что ее соседка – писательница.
– Точнее сказать, я пытаюсь писать.
– И что же вы пишете? – продолжал расспрашивать Кларк, предложив мне бокал вина.
Мы сидели в гостиной, а Элоди отправилась на кухню, проверить, все ли готово.
– Истории в жанре фэнтези.
Глаза Кларка удивленно округлились за стеклами очков.
– О, это мой любимый жанр. Я был бы рад прочесть ваши истории прежде, чем вы пошлете их издателям.
– Вы хотите стать моим первым читателем?
– Да, если вы не возражаете.
Желание Кларка познакомиться с моими опусами ужасно мне польстило. Из рассказов Элли я знала, что он преподает в университете литературу и привык давать оценку всякого рода пробам пера.
– О, это было бы замечательно, – ответила я с благодарной улыбкой. – Правда, боюсь, мне так и не удастся закончить свою писанину.
– Буду с нетерпением ждать, когда вы это сделаете.
– Спасибо.
Только я подумала, что мои опасения были несколько преувеличены, как из другой комнаты долетел детский смех.
– Папа!
Сначала я услышала голос маленького мальчика, потом появился он сам. Сияя от радости, он бросился к Кларку. Деклан, десятилетний братишка Элли, догадалась я.
– Папа, смотри, что мне принес Брэден!
Мальчуган протянул Кларку приставку «Нинтендо» и два диска с компьютерными играми.
– Это то, что ты хотел? – улыбнулся Кларк.
– Да, это самая последняя версия! Самая крутая!
Кларк с комическим осуждением покачал головой:
– День рождения у него будет только на следующей неделе. Зря ты его так балуешь.
Я едва не подпрыгнула, ладони стали влажными. В дверях стоял Брэден, руку он держал на плече уменьшенной копии Элли. Девчонка так и льнула к нему. Скользнув взглядом по мини-Элли, я успела не только определить методом дедукции, что это Ханна, но и отметить, что короткая стрижка с косой челкой кажется чересчур стильной для подростка. В следующую минуту глаза мои вернулись к Брэдену. Они упивались этим зрелищем, и я ничего не могла с ними поделать.
Кровь моя едва не кипела от возбуждения.
Сегодня Брэден был в черных джинсах и серой футболке. В первый раз я видела его без костюма. В первый раз имела возможность полюбоваться его широкими плечами и сильными бицепсами.
Внизу живота у меня пульсировало. Тело вело себя как последний предатель, и я ненавидела его за это.
– Мне вовсе не хотелось его баловать, – усмехнулся Брэден. – Но если бы я не принес эти стрелялки, Дек прожужжал бы мне все уши рассказами о том, какие они классные и как ему до зарезу надо их заполучить.
Деклан довольно захихикал и запрыгал на месте, триумфально размахивая добычей. Затем уселся на пол у ног отца и принялся загружать диск в приставку. Комнаты наполнили знакомые звуки «Супер Марио».
– А у меня вот что есть!
Ханна помахала в воздухе чем-то, напоминавшим кредитную карту.
Про себя я понадеялась, что это обман зрения.
– Что же это такое? – прищурился Кларк.
– Подарочная карта книжного магазина, – светясь от счастья, сообщила Ханна.
– Отлично, – улыбнулась Элли, раскрывая объятия. – Что же ты купишь?
Ханна бросилась к ней, обхватила руками, и сестры повалились на диван. Девочка взглянула на меня с застенчивой улыбкой и снова повернулась к Элли:
– Новую серию романов о вампирах.
– Ханна у нас книжный червь, – раздался над моим ухом невозмутимый голос.
Брэден стоял у дивана и смотрел на меня с улыбкой, которую нельзя было назвать иначе, чем дружеской. Ни намека на сексуальность. Несколько сбитая с толку подобной метаморфозой, я улыбнулась в ответ:
– Понятно.
Целый рой бабочек вновь запорхал у меня внутри. Странно, мне даже в голову не приходило, что Брэден тоже будет участвовать в семейном обеде. А ведь Элли постоянно твердила, что его считают родным в доме ее матери и отчима.
– А вы не забыли поблагодарить Брэдена? – спросил Кларк детей.
Я с усилием оторвала взгляд от стоявшей напротив меня ходячей сексуальности.
– Не забыли! – хором ответили брат и сестра.
– Ханна, Дек, это Джосс, – представила меня Элли. – Мы с ней теперь живем в одной квартире.
Я пустила в ход лучезарнейшую из всех доступных мне улыбок.
– Привет, – помахала рукой Ханна.
Девочка была так обаятельна, что у меня екнуло сердце.
– Привет, – помахала я в ответ.
– А вы любите компьютерные игры? – спросил Деклан.
Можно было не сомневаться, от ответа зависело, к какому разряду он меня отнесет – невыносимо скучных особ или же людей, с которыми можно общаться.
– О да! Мы с Марио – давние приятели.
– У вас крутой акцент, – заметил мальчуган с одобрительной улыбкой.
– У тебя тоже.
Услышав такую похвалу, Деклан улыбнулся и вновь принялся расстреливать монстров. Я поняла, что прошла испытание.
Кларк потрепал сына по макушке:
– Будь добр, сделай потише!
Выстрелы и вопли немедленно стихли. Дети хорошо воспитаны, отметила я. Может, Брэден их и балует, да и родители наверняка от него не отстают, но дети умеют себя вести. Как и Элли, их старшая сестра.
– Брэден, милый! – В комнату торопливо вошла Элоди. Выражение ее лица не оставляло сомнений – она действительно рада. – Я и не слышала, как ты вошел!
Брэден улыбнулся и заключил ее в объятия.
– Кларк уже предложил тебе выпить?
– Не успел. Но я вполне могу сам себе налить.
– Нет-нет, это святая обязанность хозяина, – поднялся с места Кларк. – Как насчет пива?
– Прекрасный вариант!
– Садись!
Элоди подтолкнула Брэдена к креслу справа от меня, сама устроилась рядом и ласково провела рукой по его волосам, откидывая их со лба.
– Расскажи, как поживаешь? До нас тут долетели слухи, что ты порвал с Холли.
Брэден вовсе не походил на любителя телячьих нежностей, но сейчас можно было не сомневаться – ему приятна материнская ласка Элоди. Он взял ее руку и поочередно коснулся губами каждого пальца.
– У меня все замечательно, Элоди. Мы с Холли здорово надоели друг другу, так что обошлось без трагедий.
– Хм. – Элоди нахмурилась, потом, вспомнив обо мне, спросила: – Ты ведь знаком с Джосс?
Брэден кивнул, уголки его рта дрогнули в едва заметной улыбке. Опять-таки дружеской и совершенно несексуальной. Я сама не знала, радоваться ли мне произошедшей с ним перемене или досадовать на нее. Проклятые гормоны.
– Да, мы с Джоселин уже встречались.
Я ощутила, как брови мои непроизвольно сдвигаются. Какого черта он зовет меня Джоселин?
Тут вернулся Кларк, разговор оживился, а мой лоб разгладился. Я старалась изо всех сил, отвечала на адресованные мне вопросы любезно, но не слишком многословно и, в свою очередь, задавала уместные вопросы. Когда разговор коснулся моих родителей, Элли тут же пришла мне на выручку и ловко сменила тему. Я была ей очень благодарна, ведь, не сделай она этого, я испортила бы все впечатление, проявив грубость, которой окружавшие меня люди вовсе не заслуживали. В общем, все шло на удивление гладко. Даже с Брэденом мне удалось обменяться парой дружеских шуток без всякого сексуального подтекста.
Настало время переместиться в столовую.
Весело переговариваясь и смеясь, мы расселись вокруг стола и принялись передавать друг другу овощи и жареный картофель. Элоди положила на тарелку каждому щедрую порцию жареного цыпленка. Я полила мясо подливкой и вдруг ощутила, что воспоминания, вырвавшись из плена, забирают надо мной власть. Все это было мне слишком хорошо знакомо – семейный обед, оживленная болтовня, любовь и тепло, которые дарят друг другу близкие люди…
* * *
– Я пригласила к обеду Митча и Арлин, – сказала мама, расставляя на столе дополнительные тарелки.
Дрю сегодня тоже обедала с нами – мы с ней утром вместе работали над школьным докладом. Папа усаживал маленькую Бет на высокий детский стульчик.
– Хорошо, что я приготовил так много чили. Митч наверняка все подъест, – изрек он со вздохом.
– Тише, тише! – Мама, улыбаясь, погрозила ему пальцем. – Они будут с минуты на минуту.
– А что я такого сказал? Было бы странно, если бы такой здоровенный парень страдал отсутствием аппетита.
Дрю, сидевшая рядом со мной, захихикала и взглянула на папу с восхищением. Отец Дрю вечно пропадал в разъездах, поэтому мой для нее был чем-то вроде Супермена.
– Как продвигается ваш доклад? – спросила мама, наливая нам апельсиновый сок.
Я исподтишка улыбнулась Дрю. Честно говоря, наш доклад вообще не продвигался. Несколько часов мы, уединившись в моей комнате, с упоением сплетничали, обсуждая романтические отношения, возникшие между Кайлом Рэмси и Джуд Джефри. Имя Джуд мы произносили как Жююд, что казалось нам обоим невероятно остроумным. По крайней мере, мы обе ржали как сумасшедшие.
Моя улыбка не ускользнула от мамы.
– Понятно, – фыркнула она.
– Привет, соседи! – раздался в дверях радостный возглас.
Митч и Арлин, по обыкновению, войти без стука. Для них это было нормой. Уже несколько лет они жили в соседнем доме, и мы успели привыкнуть к их бесцеремонности. Маме она даже нравилась. Папа, думаю, был не в восторге.
После бесконечных приветствий – Митч и Арлин были не из тех, кто здоровается только один раз, – мы наконец уселись за стол и принялись за знаменитый папин чили.
– Почему ты никогда не готовишь обедов? – с укором спросила мужа Арлин, выдав целую серию преувеличенно восхищенных стонов по поводу изумительного вкуса чили.
– Ты никогда не просишь.
– Уверена, Сара тоже не просит Люка готовить. Правда, Сара?
Мама повернулась к папе, взглядом прося о помощи. Так и не дождавшись от него отклика, она ограничилась тем, что промычала что-то невнятное.
– Я так и думала! – торжествующе заключила Арлин.
– Папа, Бет уронила свой сок, – указала я на пол.
Папа, сидевший ближе всех к Бет, нагнулся, чтобы поднять коробочку с соком.
– Мой папа тоже никогда не готовит, – сообщила Дрю, решившая утешить Арлин.
– Вот видишь, – с набитым ртом пробурчал Митч. – Не один я такой.
– Это тебя нисколечко не оправдывает, – нахмурилась Арлин. – Если кто-то другой не желает помогать своей жене, тебе не обязательно следовать его примеру.
– Хорошо, – примирительно кивает Митч. – В следующее воскресенье обед готовлю я.
– А ты умеешь готовить? – ласково спрашивает мама.
Я вижу, что папа едва не давится от смеха, и пытаюсь скрыть подступающее хихиканье, отпивая сок.
– Не умею. Но разве это имеет значение?
За столом повисает молчание. Несколько минут мы переглядываемся, потом разражаемся хохотом. Бет, желая принять участие во всеобщем веселье, пронзительно визжит и снова бросает на пол коробочку с соком. Это вызывает новый приступ смеха…
За этой сценой последовали другие. Рождественский обед. Обед в День благодарения. Мой тринадцатый день рождения.
Приступ удушья неумолимо надвигался.
Голова у меня пошла кругом, руки затряслись, и я быстро поставила на стол судок с подливкой. На лице выступил холодный пот. Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот сломает мне ребра. Легкие сжались, отказываясь наполняться воздухом.
– Джоселин?
Грудь моя часто вздымалась, губы хватали воздух, глаза искали источник звавшего меня голоса.
Брэден.
Он отложил вилку и через стол нагнулся ко мне, обеспокоенно нахмурившись:
– Джоселин?
Мне нужно отсюда выйти.
Мне нужен воздух.
– Джоселин… Господи…
Брэден отодвинул стул, намереваясь встать и прийти мне на помощь.
Я вскочила из-за стола и вытянула руку, пытаясь его остановить, потом, не говоря ни слова, выбежала из комнаты, пересекла холл, ворвалась в ванную и захлопнула дверь.
Трясущимися руками я открыла окно. Поток свежего, хотя и теплого воздуха коснулся лица, и мне сразу стало легче. Теперь надо успокоиться. Сосредоточиться на дыхании. Дышать как можно реже и глубже.
Через несколько минут дыхание выровнялось, но ноги и руки были как ватные. Я в изнеможении опустилась на крышку унитаза. Второй приступ за несколько дней.
Печальная статистика.
– Джоселин? – донесся из-за двери голос Брэдена.
Я закрыла глаза. Интересно, как я объясню свое неадекватное поведение? Щеки вспыхнули от стыда.
Я надеялась, с этим покончено. Вот уже восемь лет, как приступы мне не досаждали. Я думала, что избавилась от них навсегда.
Открылась дверь. В ванную вошел Брэден. Странно, что за мной пошел он, а не Элли, пронеслось в голове. Я уставилась на него, не говоря ни слова. Он подошел ближе и опустился на корточки, так что наши глаза оказались на одном уровне. Я смотрела на его обеспокоенное лицо и думала, не послать ли к чертям все мои жизненные правила. Правила, согласно которым серьезные отношения под запретом. И мимолетные связи тоже. Правила, которые запрещали Брэдену вход на мою частную территорию. К стыду своему, я чувствовала, что ради него готова отменить собственный моральный кодекс.
Несколько секунд, которые показались мне целой вечностью, мы смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Я ожидала, что он обрушит на меня град вопросов. Ведь все, сидевшие за столом, по крайней мере взрослые, наверняка поняли, что со мной случился приступ. Конечно, всем не терпится узнать, в чем дело. Именно поэтому мне не хотелось возвращаться в столовую.
– Ну что, вам лучше? – наконец спросил Брэден.
И только-то? Неужели допрос с пристрастием отменяется?
– Да.
В такое везение трудно поверить.
Наверное, все мои переживания были написаны на лице, потому что Брэден склонил голову и тихо произнес:
– Можете мне ничего не рассказывать.
– И оставить вас в убеждении, что у меня бывают припадки буйного помешательства, – с невеселой улыбкой подхватила я.
– Это я и так знаю, – улыбнулся в ответ Брэден. Встал, протянул мне руку и скомандовал: – Идем.
Я недоверчиво смотрела на него.
– Думаю, мне лучше пойти домой.
– А я думаю, вам лучше как следует поесть в обществе друзей.
Да, действительно, если я уйду, ничего не объяснив, это обидит и хозяев, и Элли. А она так добра и терпелива со мной. Меньше всего на свете мне хотелось бы портить наши отношения.
Я робко взяла его за руку, и Брэден помог мне встать.
– А что я скажу? – растерянно спросила я.
Прятаться под маску уверенности не имеет смысла. Он видел меня в момент, когда я была особенно уязвима. Причем дважды.
– Не говорите ничего, – заявил он. – Вы не обязаны пускаться в объяснения.
Его улыбка была доброй и дружеской. Я не могла определить, какая из его улыбок мне нравится больше – эта или другая, сексуальная, пленительная, опасная.
– Хорошо.
Я набрала в грудь побольше воздуха и вслед за ним вышла из ванной. Брэден не выпускал моей руки, пока мы не вошли в столовую. Стоило мне лишиться его поддержки, я сразу почувствовала себя одинокой.
– Вам стало плохо, лапочка? – спросила Элоди, увидев меня.
– Просто немного перегрелась, – успокоительно махнул рукой Брэден. – Сегодня утром она слишком долго была на солнце.
– Ох, как неосторожно, детка! – Взгляд Элоди исполнился материнской заботы. – Неужели вы были на солнце с непокрытой головой?
– Да, надо было надеть шляпу, – вздохнула я, усаживаясь на свое место.
Прерванный разговор возобновился, напряжение развеялось без остатка. Я, не обращая внимания на подозрительный взгляд Элли, благодарно улыбнулась Брэдену.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?