Текст книги "Башня рассвета"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bashnya-rassveta-165178.jpg)
Автор книги: Сара Маас
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Смотрю, вы ее обожаете, – сказала Несарина, позволив себе слегка улыбнуться.
– Я бы не посмел, – усмехнулся Сартак. – Моему братцу Кашану это не понравилось бы.
– Так у них отношения?
Хасара недвусмысленно намекала на это.
– Они друзья. Или были друзьями. В последние месяцы они почти не разговаривают. Откуда мне знать, что́ у них там произошло? Да и я, рассказывая тебе такие вещи, уподобляюсь придворным сплетникам.
– Это не сплетни. Полезно знать о той, кто взялась помогать господину Эстфолу.
– А как она оценила состояние господина Эстфола? Обнадежила?
– Ириана не спешит высказывать свои соображения, – пожала плечами Несарина.
– Так поступают многие целительницы. Они не любят обнадеживать, чтобы потом, в случае чего, не отнимать надежду. – Сартак перекинул косичку через плечо. – Но не далее как минувшей зимой Ириана исцелила одного из конников Кашана после схожего увечья. Падения нередки и у кавалеристов, и у руккинов. У целителей Торры достаточно опыта.
Несарина не позволила себе ухватиться за вспыхнувшую надежду. Они достигли главного двора, по другую сторону которого была стена и ворота.
– Позвольте спросить, принц: и давно вы летаете на своей рукке?
– Я думал, ты слышала и эти истории, – пошутил Сартак.
– Только домыслы. Мне хочется услышать правду.
Темные глаза Сартака вперились в нее. Не хотелось бы ей часто оказываться под его пристальным взглядом. Не из страха… уж слишком будоражащим был этот взгляд, целеустремленным. Так смотрят орлы и, наверное, рукки. Не мигая, пронизывая насквозь.
– Мне было двенадцать, когда отец повез нас в горы, где находился отряд руккинов. Улучив момент, я взобрался на командирского рукка, взмыл в небеса и потребовал, чтобы остальные меня догоняли. Отец в ответ крикнул: если я свалюсь и размозжу себе голову о камни, смерть будет мне расплатой за глупость. Но я не свалился. Тогда в наказание отец оставил меня жить среди руккинов. Быть может, со временем я наберусь ума. Он рассчитывал, что на это у меня уйдет целая жизнь.
Несарина негромко рассмеялась. Они вышли во двор, и она зажмурилась от слепящего солнца. Резные арки и колонны украшали изображение растений и животных. За спиной поднималась громада дворца, напоминающая сказочное морское чудовище.
– Отец думал меня наказать, а сделал мне настоящий подарок. Мне понравилось летать, понравилась жизнь руккинов. Не думай, будто там передо мной пресмыкались, как во дворце. Совсем наоборот! Но я довольно скоро доказал им, что происхождение не мешает мне быть воином. Кадара появилась на свет, когда мне было пятнадцать. Я вырастил ее сам и с тех пор летаю только на ней.
В черных глазах Сартака светилась неподдельная гордость за его рукку. Чувствовалось, он нежно любит крылатую подругу.
И тем не менее Несарине и Шаолу придется просить, возможно, умолять его отправиться вместе с этой чудесной Кадарой на страшную войну и сражаться против драконов. Те превосходили рукков весом и свирепой силой, не говоря уже о ядовитых шипах на хвосте. Несарину замутило.
Они подошли к высоченным бронзовым воротам. Сейчас была открыта лишь небольшая дверь в левой створке, через которую входили и выходили слуги. Несарина остановилась. Сартак представил ее вооруженным до зубов караульным, приказав им беспрепятственно выпускать и впускать ее. Солнце играло на эфесах тяжелых мечей за спинами караульных. Каждый поклонился Несарине, приложив кулак к сердцу.
Вчера Шаол даже не взглянул на здешнюю стражу: ни в гавани, ни во дворце.
Сартак вывел ее через дверь. Вчера ворота были открыты, и она не заметила внушительной толщины их створок. Принц и Несарина очутились посреди мостовой, вплетавшейся в лабиринт городских улиц. На другой стороне стояли красивые дома, возле которых прохаживались стражники. Здесь жили очень богатые люди, гордящиеся тем, что обитают в тени дворца. Между тем улицу заполняли прохожие всех сословий. Кто торопился по делам, кто неспешно брел куда глаза глядят. Попадались и путники из других мест, поднявшиеся сюда посмотреть на дворец вблизи. Заметив приоткрытую дверь, они вытягивали шеи, пытаясь увидеть уголок двора. Принца никто не узнавал, но Несарина знала: стража у ворот и на улице зорко следила за каждым жестом и словом прохожих.
Несарина мельком взглянула на принца. Конечно же, и он знал о бдительности караульных, хотя толпа вокруг видела в нем обычного человека. После тишины дворцовых коридоров весь этот шум и гам действовали раздражающе. И тише не будет, а до дядиного дома ей идти не меньше часа. Пешком она доберется быстрее, чем верхом, а карета бы вообще ползла еле-еле.
– Ты уверена, что обойдешься без провожатого?
Сартак поглядывал на нее, не торопясь уходить.
– Я вполне дойду сама, но я благодарю вас, принц, за оказанную честь.
Еще один взгляд – теперь в пространство улицы. Воинская привычка оценивать обстановку. И никакого страха перед толпой.
– Если у тебя будет время и желание, очень советую полетать на рукке. В небесах – простор. А как легко дышится! Не то что здешняя пыль.
Простор и никаких посторонних ушей, способных подслушать их разговор.
– Я бы с удовольствием, – ответила Несарина и снова поклонилась.
Она чувствовала: принц продолжает смотреть ей вслед. Несарина шла по залитой солнцем улице, лавируя между прохожими и огибая повозки с ворчливыми кучерами. Обернуться она не решалась. Почему – и сама не знала.
7
Несарина ушла более часа назад. Что ж, теперь можно звать Каджу. Шаол отложил книгу и крикнул служанку. Она ждала в коридоре, напротив двери покоев, и сразу же проскользнула внутрь. Шаол слышал ее быстрые легкие шаги. Войдя, Каджа замерла, опустив глаза и ожидая приказаний.
– Хочу попросить тебя об одном одолжении.
Он говорил медленно, тщательно выговаривая каждое слово и мысленно ругая себя за упущенную возможность. Когда Дорин изучал халхийский язык, Шаол не стал заниматься вместе с принцем. Тогда язык далекого континента казался ему совершенно ненужным.
Каджа ответила легким кивком.
– Сходи в гавань. Узнай, не появились ли новые сведения о нападении на Рафтхол.
Служанка вчера была в тронном зале и, конечно же, слышала об атаке на адарланскую столицу. Поначалу Шаол хотел попросить об этом Несарину, поскольку она все равно собиралась в город. Но если вести тяжелые и печальные… Он представил, как потом она будет возвращаться, в одиночку неся этот страшный груз.
– Ты справишься с моим поручением?
Каджа подняла глаза, но не голову.
– Да, – только и ответила она.
Вряд ли Каджа пойдет с донесением к детям хагана или кому-то из визирей. И потом, его интересовали сведения о родной стране. Его положению это никак не повредит. А если тревогу о судьбе родины во дворце сочтут проявлением слабости или глупости, плевать ему на их мнения.
– Вот и прекрасно, – сказал Шаол. Он развернул кресло, стараясь не хмуриться из-за скрипа колес и собственной беспомощности. – А перед уходом выполни другую мою просьбу.
Если Несарина отправилась навестить родных, это не означало, что Шаол должен бездельничать. Найдутся дела, которыми можно заняться даже в его состоянии. Так он думал, пока Каджа не прикатила его кресло в покои Аргуна. Оказавшись там, он задумался о разумности своего поступка. Не стоило ли дождаться возвращения Несарины?
Приемная старшего сына хагана была такого же размера, как все комнаты их покоев сразу. Дальний конец этого протяженного овального зала выходил во внутренний двор, где журчал фонтан и несли караул два белых павлина. Птицы важно прохаживались взад-вперед. Их белые перья слегка шуршали по плитам двора, а маленькие короны на головах вздрагивали при каждом шаге.
– Чудесные создания, правда?
Двойные двери слева бесшумно распахнулись. Узколицый принц с холодными глазами смотрел на птиц, а не на гостя, без приглашения явившегося в его покои.
– Потрясающие, – согласился Шаол.
Его бесила необходимость наклонять голову, чтобы видеть глаза собеседника. Стой он сейчас в полный рост, оказался бы на целых пол-локтя выше Аргуна. Порою это давало свои преимущества. Стой он сейчас на ногах, преимуществ было бы больше.
Шаол прогнал досадные мысли.
– Моя любимая пара, – пояснил Аргун. Он бегло говорил на адарланском. – Мой загородный дом полон их потомства.
Шаол подыскивал ответ. Дорин или Аэлина быстро бы нашли нужные слова. Ему же лезла в голову разная чепуха: пустые, неискренние фразы.
– Не сомневаюсь, что это редкое зрелище, – только и мог сказать он.
Губы Аргуна изогнулись в улыбке.
– Конечно, если не обращать внимания на их пронзительные крики, когда начинается пора ухаживания.
Шаол стиснул зубы. Его соотечественники умирали в Рафтхоле; возможно, там вообще не осталось живых, а он вынужден поддерживать дурацкие разговоры о брачных воплях павлинов. Неужели за этим он отправился к Аргуну?
Он не знал, поддерживать ли эту пустую болтовню или все же перейти к делу. Аргун сам пришел ему на помощь:
– Сдается мне, ты явился сюда спросить, что́ еще я знаю о твоем городе.
Холодный взгляд принца переместился на Шаола. Шаол выдержал этот взгляд. Такие поединки он мог вести и в кресле. У него имелся достаточный опыт общения с дерзкими гвардейцами и спесивыми придворными.
– Вы снабжаете сведениями своего отца. Я хочу знать: кто сообщил вам подробности нападения на Рафтхол? – спросил Шаол, интуитивно чувствуя, что Аргуну тыкать нельзя.
В темно-карих глазах Аргуна вспыхнуло изумление.
– А ты прямолинеен и напорист, господин Эстфол.
– Моя родина истекает кровью. Гибнут ни в чем не повинные люди. Естественно, что я стремлюсь узнать как можно больше.
– Ну что ж. – Аргун ногтем сковырнул соринку, приставшую к золотой вышивке на его изумрудном балахоне. – Честности ради я не скажу тебе ничего.
Шаол удивленно моргнул.
– В этом дворце, господин Эстфол, – Аргун указал на внешние двери, – слишком много пристально следящих глаз. Увидев меня говорящим с тобой, они поспешат сообщить о нашей встрече. Как это отзовется на мне, я не знаю. Даже если мы будем говорить исключительно о павлинах, об этом все равно донесут. Я признателен тебе за визит, однако прошу покинуть мои покои.
Слуги возле дверей шагнули вперед – вероятно, чтобы увезти Шаола отсюда.
Видя, как один протянул руки к спинке кресла, Шаол оскалил зубы:
– Не смей.
Слуга замер. Возможно, он и не знал адарланского, однако гримаса на лице Шаола была весьма красноречивой.
– Вы всерьез хотите играть в эту игру? – спросил Шаол, оборачиваясь к принцу.
– Это не игра, – ответил Аргун, возвращаясь в кабинет, откуда ранее вышел. – Сведения точны. Мои шпионы не выдумывают истории от нечего делать. Всего хорошего, господин Эстфол.
Двойные двери, украшенные изысканной резьбой, плотно закрылись.
Шаолу хотелось подъехать к этим дверям и колотить по ним, пока Аргун не заговорит. А еще лучше – двинуть кулаком прямо по его самодовольной физиономии. Но двое слуг следили за каждым его жестом. И ждали.
Шаол пересмотрел достаточно придворных и научился распознавать ложь, даже если этот опыт так сильно его подвел в последние месяцы. С Аэлиной. С другими. Со… всем.
Но Аргун не лгал. От кого бы принц ни добыл эти сведения, они были точны.
Рафтхол опустошен нападением ведьм. Дорин исчез. Судьба жителей столицы и королевства неизвестна.
Он больше не противился, когда слуга подошел и развернул его кресло, чтобы отвезти назад. И эта покорность почему-то злила Шаола даже сильнее, чем разговор с Аргуном.
Несарина не вернулась к обеду.
Нельзя, чтобы хаган, его дети и тридцать шесть визирей с хищными глазами заметили хотя бы тень беспокойства на лице Шаола. А тревога в его душе с каждой минутой усиливалась. Несарина отсутствовала уже несколько часов, не подавая о себе вестей.
За час до обеда вернулась Каджа. Она держалась с подчеркнутым спокойствием. Лицо служанки сказало Шаолу все. Она не сумела узнать ничего нового о нападении на Рафтхол. Каджа лишь подтвердила то, о чем говорил Аргун. Торговцы и капитаны кораблей не называли источники сведений, ограничиваясь фразами: «Слышали от надежных людей». Кто-то из таких людей проплывал мимо Рафтхола, а кто-то едва сумел унести оттуда ноги. Нападение подтверждали все. О числе погибших и состоянии города – ни слова. Говорили о полном прекращении торговли с Рафтхолом и землями к северу от адарланской столицы. О судьбе Дорина – вообще молчок.
Конечно, это добавило Шаолу тягостных мыслей, но выказывать их он не имел права. Каджа взялась одевать его к обеду. Мысли о Рафтхоле опять сменились тревогой за Несарину. Шаол ждал до последнего, а потом велел Кадже везти его в трапезный зал хагана. По пути он тешил себя еще одной надеждой: быть может, Несарина вернулась и, не заходя в их покои, отправилась прямо на обед. Надежда рухнула, едва служанка вкатила его кресло в трапезный зал. Несарины здесь не было. Теперь Шаолу стоило изрядных усилий сохранять внешнее спокойствие.
С Несариной могло случиться что угодно. Именно так, особенно если подозрения Кашана о причинах смерти Тумелуны верны. Если посланцы Мората уже проникли в Антику, довольно скоро они узнают о приезде Шаола и Несарины и начнут охоту за ними.
Думать об этом ему нужно было днем, до ее ухода. Оттеснить свои заботы и подумать, чем Несарине может грозить этот поход к родственникам. Но если отправить солдат на поиски, потенциальные враги сразу узнают его уязвимые места, а потом ударят.
Шаол с усилием заставлял себя глотать пищу и с еще бо́льшим усилием поддерживал разговор с соседями по столу. Справа от него сидела беременная Дува и беззаботно щебетала, расспрашивая о предпочтениях адарланцев по части музыки и танцев. Аргун, сидевший слева, делал вид, будто их встречи не было, и донимал Шаола расспросами о торговых путях – старых и предлагаемых новым королем. Шаол отвечал уклончиво. Принц улыбался, словно понимал, что адарланскому гостю не до того.
Несарина не появлялась.
Зато на обед пришла Ириана.
Она подошла где-то в середине трапезы. Платье цвета аметиста было чуть изящнее голубого, но такого же незатейливого покроя. Оно прекрасно оттеняло блеск ее золотисто-коричневой кожи. Хасара и возлюбленная принцессы поднялись, шумно приветствуя целительницу. Они пожимали Ириане руки, целовали в щеки. Потом принцесса довольно грубо прогнала визиря, сидевшего слева, и усадила на его место Ириану.
Ириана поклонилась хагану. Тот мельком взглянул на нее и махнул рукой. Следующий поклон предназначался наследникам. Аргун вообще не обратил на нее внимания. Дува засияла от радости, а ее муж приветствовал целительницу сдержанной улыбкой. Только Сартак наградил Ириану легким кивком. Кашан улыбнулся одними губами.
Однако взгляд Кашана потом сопровождал Ириану, пока та усаживалась рядом с Хасарой. Шаол вспомнил, как утром принцесса поддразнивала целительницу.
Но Ириана не удостоила принца улыбкой. Лишь сдержанно кивнула и села на отвоеванный Хасарой стул. Принцесса и Рения тут же втянули ее в разговор. Возлюбленная принцессы наполнила тарелку Ирианы сочными кусками мяса, сокрушаясь по поводу усталости, бледности и худобы целительницы. Ириана смущенно улыбалась и благодарно кивала. Туда, где сидели Кашан и Шаол, она старалась не смотреть.
– Господин Эстфол, я слышал, твоим лечением назначили заниматься Ириану, – по-адарлански произнес голос справа.
Шаола ничуть не удивило, что Кашан подался вперед и чуть ли не перегнулся через стол. И слабо замаскированное предупреждение, сквозящее во взгляде принца, его тоже не удивило. «Здесь занято». Такое Шаол видел достаточно часто.
Мнение самой Ирианы не имело для Кашана никакого значения.
Однако ее подчеркнутое равнодушие к знакам внимания принца говорило о независимости характера. Вот только почему она так поступает? Из всех сыновей хагана Кашан был самым привлекательным. Помнится, в замке женщины лезли из кожи вон, добиваясь внимания Дорина. И самодовольный взгляд, брошенный принцем на Шаола, он часто видел у Дорина на лице.
Давно это было. Можно сказать, в другой жизни. До появления Аэлины, каменного ошейника и всего остального.
Караульные, расставленные по всему залу, вдруг показались Шаолу очень высокими. Словно столбы пламени, они притягивали его взгляд. Шаол и здесь удержался, не посмотрев даже на ближайшего, локтях в двадцати. Уж слишком это напоминало другой зал и другого короля, за чьей спиной ему не раз приходилось стоять.
– Да, назначили, – запоздало произнес Шаол.
– Ириана – самая искусная наша целительница, не считая верховной, – продолжал Кашан, поглядывая на нее.
Ириана, конечно же, слышала его слова, однако всем видом своим показывала, что поглощена разговором с Ренией.
– Так мне говорили, – ответил Шаол, мысленно прибавив: «И еще самая острая на язык».
– Когда в Торре проверяют, чему научились целительницы, поблажек не делают никому. Ириана получила самые высокие оценки, – продолжал петь дифирамбы Кашан.
Ириана и ухом не повела, и на лице принца мелькнула досада. Чувствовалось, его самолюбие уязвлено.
– Столько усилий, и все напрасно, – пробормотал Аргун.
Слова были обращены к Сартаку, но их слышали Дува, ее муж и Шаол. Аргуну пришлось еще и нагнуться, помешав Дуве донести очередной кусок до рта. За это сестра хлопнула его по руке.
Кашан либо не слышал язвительных слов старшего брата, либо не подал вида. Сартак, надо отдать ему должное, тоже не обратил на них внимания, разговаривая со своим соседом-визирем в золотистой одежде.
– Столь высокие оценки тем более впечатляют, что обучение Ирианы длилось немногим более двух лет, – продолжал Кашан.
Еще одна полезная крупица сведений. Значит, Ириана появилась здесь два с небольшим года назад.
Шаол вдруг заметил, что Ириана наблюдает за ним из-под опущенных ресниц. Она… его предупреждала: ни в коем случае не втягивать ее в этот разговор.
А так ли уж бескорыстно ее предупреждение? Может, берет реванш за его утренние колкости? Или…
Она взялась ему помочь. Или, по крайней мере, раздумывала, как это сделать. Глупо отталкивать ее от себя.
– Я слышал, в Антике ты бываешь наездами, а основное время проводишь в Бальруне, командуя наземными войсками.
– Совершенно верно, – горделиво выпрямился Кашан. – Там я провожу бо́льшую часть года. Слежу за обучением наших солдат. И постоянно езжу в степи. К конникам, откуда произошел наш род.
– Хвала богам, – пробормотала Хасара.
Сартак недовольно посмотрел на сестру. Хасара лишь выпучила глаза и что-то шепнула Рении на ухо. Та засмеялась мелодичным серебристым смехом.
Ириана продолжала наблюдать за Шаолом. На ее лице ясно читалось раздражение, словно само присутствие Шаола портило ей обед. Кашан пустился рассказывать, из чего состоит его жизнь в Бальруне и насколько легче ему дышится в степях, среди лошадей и ветра.
Воспользовавшись паузой – Кашану понадобилось промочить горло, – Шаол наградил Ириану таким же недовольным взглядом, а потом стал расспрашивать принца о его военной жизни. Кашан ненароком мог выдать ценные сведения об их армии.
Аргун тоже это понял и оборвал брата на полуслове. Кашан увлеченно рассказывал о кузницах, построенных где-то на севере континента.
– Брат, давай хотя бы за столом не говорить о делах.
И Кашан, дисциплинированный солдат, послушно закрыл рот.
Неожиданно для себя и довольно быстро Шаол понял: Кашан не входит в число претендентов на трон. Иначе он бы не стал подчиняться приказу брата, словно рядовой. Но честности у принца не отнимешь. Шаол подумал, что скорее предпочел бы видеть хаганом его, нежели язвительного, замкнутого Аргуна или хищную Хасару.
Может, потому Ириана так стремилась держаться от Кашана подальше? В какой-то мере да, однако единственной причиной это быть не может. Впрочем, какое Шаолу до всего до этого дело? Его должно занимать собственное здоровье, а не симпатии целительницы. Ну вот, опять смотрит на него, поджав губы. Чем же я тебе не угодил, госпожа целительница?
Шаолу вдруг захотелось спросить ее напрямую: означает ли такое поведение отказ Ирианы заниматься его увечьем? Но если Кашан к ней неравнодушен, такой выплеск повредит не только целительнице. Как бы то ни было, Шаол здесь в гостях.
За спиной послышались шаги. Шаол обернулся. Муж одной женщины-визиря подошел к жене, шепнул что-то на ухо и тут же исчез.
Несарина не возвращалась.
Слуги уносили грязные тарелки. Очередная перемена блюд. Судя по вчерашнему обеду, такие пиршества могут затягиваться до ночи. До подачи десерта было еще далеко.
Шаол снова взглянул на двери, старательно избегая смотреть на караульных. Ну где, где сейчас она?
Повернувшись к столу, Шаол обнаружил, что Ириана наблюдает за ним. В ее золотистых глазах по-прежнему читалась настороженность и недовольство, однако он уловил предостережение.
Целительница знала, кого он ищет и чье отсутствие не дает ему покоя.
Ириана едва заметно покачала головой. «Не раскрывайся перед ними, – пыталась сказать она. – Не проси искать твою подругу».
Он и сам это понимал и тем не менее, сухо кивнув Ириане, продолжал смотреть в сторону дверей.
Кашан не оставлял попыток вовлечь Ириану в разговор, но получал вежливые односложные ответы.
Возможно, утренняя неприязнь целительницы к Шаолу объяснялась всего-навсего особенностью ее характера, а не ненавистью к адарланским захватчикам. Или же она вообще ненавидела мужчин. Достаточно вспомнить тот косой тонкий шрам на ее шее.
Шаол сумел продержаться до подачи десерта. Потом, сославшись на усталость, попросил разрешения вернуться к себе. Каджа уже находилась в зале – стояла вместе с другими слугами возле колонн. Она молча развернула кресло и покатила к выходу. Шаол скрипел зубами, слушая ненавистный грохот колес.
Ириана не попрощалась с ним и ничего не сказала о завтрашнем дне. Даже не взглянула в его сторону.
Спальня Несарины была пуста. От тревоги Шаола уже мутило. Если обратиться за помощью в поисках… Нет. Слишком многое тогда обнажится: его страх, их близкие отношения. И нельзя забывать о потенциальных врагах, которым такие сведения будут только на руку…
И потому Шаол ждал. Он слушал журчание садового фонтана, трели соловья на ветке фигового дерева. В гостиной равнодушно тикали часы.
Одиннадцать часов. Полночь. Шаол велел Кадже отправляться спать, сказав, что сам разденется и ляжет. Служанка никуда не пошла, а села на пол в углу коридорчика и тоже стала ждать.
Около часа ночи дверь в покои открылась. Вошла Несарина. Шаол знал звук ее шагов. Увидев, что в гостиной горят свечи, она проследовала туда.
На ней не было ни царапинки. Шаол сразу заметил раскрасневшиеся щеки. Глаза Несарины ярко блестели – теперь у нее был совсем не тот взгляд, что утром, такой потухший.
– Извини, я пропустила обед, – только и сказала она.
– А ты хоть представляешь, как я переволновался? – прорычал Шаол.
Она остановилась, дерзко качнув волосами:
– Я не знала, что должна извещать о каждом своем шаге. Помнится, ты даже приказывал мне отправиться в гости к родственникам.
– Ты ушла в чужой город и не вернулась к назначенному времени.
– Это не чужой город. Во всяком случае, для меня.
Шаол остервенело хлопнул ладонью по подлокотнику кресла:
– Три недели назад здесь убили младшую дочь хагана. Принцессу. Во дворце ее отца – самом охраняемом месте их могущественной империи.
– Еще неизвестно, было ли это убийством, – возразила Несарина. – Так считает только Кашан.
Шаол понимал бессмысленность их спора. Он вдруг вспомнил, что тревожные мысли о Несарине напрочь помешали ему наблюдать за собравшимися на обеде. А вдруг где-то рядом находились лазутчики Мората, управляемые валгами?
– Я ведь даже не мог попросить, чтобы тебя искали, – почти прошептал Шаол. – Я не смел им сообщить о твоем исчезновении.
Несарина моргала. Шаол знал это ее состояние – признак того, что она начинает понимать допущенные ошибки.
– Если хочешь знать, все прошло прекрасно. Родственники были безумно рады меня видеть. Вчера они получили короткое письмо от моего отца. Он писал, что вся наша семья уехала из Рафтхола… Теперь они могут быть где угодно, – вздохнула Несарина, расстегивая блузу.
– Рад слышать, – процедил сквозь зубы Шаол.
Не далее как завтра ее прежние страхи сменятся новыми и точно так же будут вгрызаться в разум и сердце. На момент написания письма ее близкие были живы, только и всего. А дальше…
– Мы приехали сюда с определенной целью и действуем не каждый порознь, – сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее. – Я должен знать, где ты находишься. И о перемене твоих планов тоже.
– Я же не болталась по улицам. Я была в доме родного дяди. Меня угостили обедом. Я забыла о времени. Они вообще просили меня остаться ночевать.
– Это не освобождает тебя от необходимости сообщить о себе. Особенно после всех ужасов, через которые мы прошли.
– Мне нечего бояться в Антике. Здесь родина моего отца.
Сказано было с достаточной долей желчи. Получается, в Рафтхоле она боялась постоянно.
Да, у Несарины были основания ненавидеть Рафтхол. Но того Рафтхола больше нет.
– А разве не за это мы сражаемся? – спросил Шаол. – За жизнь, похожую на здешнюю?
– Да, – тихо ответила Несарина.
«Опять захлопнулась», – подумал Шаол.
Она сняла блузу, перекинув через плечо:
– Пойду спать. Пока.
Несарина не стала ждать его пожеланий спокойной ночи и ушла к себе. Еще какое-то время Шаол сидел в гостиной, надеясь, что она все-таки выйдет. Потом позвал зевающую Каджу. Служанка повезла его в спальню, переодела, помогла улечься, после чего задула свечи и неслышно выскользнула. Шаол и сейчас еще ждал, что дверь откроется.
Но Несарина не появлялась. Пойти к ней он тоже не мог. Придется вытаскивать бедную Каджу, которая и так спала вполглаза.
Засыпая, он все еще ждал.
8
На следующее утро Ириана решила прийти вовремя. Она не стала уведомлять о своем приходе, считая, что господин Эстфол и новый капитан королевской гвардии будут ждать ее к десяти. Впрочем, судя по сердитым взглядам, какие Шаол вчера бросал на нее в обеденном зале, его грызли сомнения, придет ли она вообще.
Пусть думает что угодно.
А может, прийти в одиннадцать? Тем более что обедом вчера дело не ограничилось. Хасара и Рения захотели «выпить по-настоящему» и потащили ее с собой. Правильнее сказать, пили только они. Ириана лишь поддерживала компанию, пригубляя из своего бокала. К себе в Торру она вернулась почти в два часа ночи. Хасара великодушно предлагала ей переночевать во дворце. Нет уж. Достаточно, что в Розовом саду (так называлась эта часть Антики), в приятном тихом заведении, они едва не столкнулись с Кашаном. А во дворце вероятность такого столкновения была намного выше. Рисковать Ириане не хотелось.
Конечно, со временем дети хагана покинут дворец и вернутся к своим обязанностям, но вряд ли это случится в ближайшие дни. Смерть Тумелуны задержала их дольше обычного. Хасара вообще отказывалась говорить об этом, словно у нее никогда не было младшей сестры. Ириана плохо знала юную принцессу. Бо́льшую часть времени Тумелуна проводила с Кашаном в дарганцких степях и тамошних укрепленных городах. Когда Дува и ее муж обнаружили бездыханную Тумелуну и Хазифа, внимательно осмотрев тело, подтвердила, что принцесса действительно прыгнула с балкона, Ириане захотелось разыскать Кашана. Выразить соболезнования и просто узнать, как он справляется с потерей.
Ириана успела изучить характер принца. Внешне Кашан оставался таким же невозмутимым. Как и прежде, мир видел дисциплинированного солдата, безоговорочно выполняющего каждый приказ отца. Бесстрашного командира наземных войск хагана. Но под улыбкой скрывались бурные воды горя и скорби. Кашан наверняка изводил себя мыслями о том, как можно было бы предотвратить эту беду.
Отношения между Ирианой и принцем испортились вконец, однако Кашан и сейчас для нее что-то значил. И все же Ириана не делала шагов ему навстречу. Не хотела открывать дверь, которую месяцами пыталась закрыть.
Она ненавидела себя за это и хотя бы раз в день вспоминала о Кашане. Особенно после появления в городе и во дворце белых траурных полос. На вчерашнем обеде ей было невыразимо стыдно за подчеркнутое безразличие к Кашану. Его хвалебные слова вызывали у нее душевную боль – ведь принц до сих пор говорил о ней с гордостью.
Дура. Эреция не раз клеймила ее этим словом. Как-то, когда они работали вдвоем над тяжелым больным и скрашивали долгие часы разговорами, Ириана рассказала ей про случившееся прошлой зимой. Ириана не пыталась возражать, но у нее были иные жизненные замыслы. Мечты, от которых она не могла и не хотела отказываться. Нужно просто набраться терпения. Когда Кашан и остальные дети хагана вернутся к своим обязанностям, она вздохнет с облегчением.
Только бы не пришлось слишком долго возиться с этим господином Эстфолом. Он жаждет поскорее вернуться в его проклятый Адарлан и слишком сильно уповает на ее помощь.
Чувствуя, что хмурится, Ириана придала лицу бесстрастное выражение и постучала в дверь покоев Шаола. Миловидная служанка мигом открыла, словно дожидалась ее прихода.
При обилии дворцовой прислуги Ириана лишь немногих знала по именам. Эту она уже видела и мысленно отметила ее красоту. Кивнув служанке, Ириана вошла.
Слугам платили высокое жалованье. С ними хорошо обращались. Неудивительно, что служить во дворце было мечтою очень и очень многих, порождая ожесточенное соперничество. К тому же на освободившиеся места слуги старались устроить своих детей и ближайших родственников. Хаган и придворные относились к слугам как к полноценным личностям, имеющим права и защищенным законами.
Такое было просто немыслимо в Адарланской империи, где столько людей жили и умирали в кандалах. Особенно в каторжных поселениях Калакуллы и Эндовьера, где узники забывали о солнце и свежем воздухе и уже не надеялись когда-либо снова увидеть родных.
Сведения о массовых бойнях, происходивших минувшей весной, достигли и Южного континента. Восстания каторжников были жестоко подавлены. Едва Ириана вспомнила об этом, маска бесстрастия разлетелась в клочья. Но она уже переступила порог роскошно убранной гостиной. Какие бы дела ни связывали хагана с адарланцами, его гостеприимство проявлялось щедро.
Господин Эстфол и его спутница сидели на тех же местах, что и вчера. Вид у обоих был хмурый. Они даже не смотрели друг на друга. Что ж, по крайней мере, сегодня они не пытались играть в любезность.
Шаол уже смерил взглядом Ириану и, конечно же, отметил, что она пришла в том же платье и тех же туфлях.
Гардероб Ирианы состоял из четырех платьев, и аметистовое, надетое вчера для обеда, было самым лучшим. Хасара постоянно обещала добавить к ним что-нибудь поизысканнее, но на следующий день забывала. Да Ириана и не жаждала новых нарядов. Такие подарки обязывали бы чаще появляться во дворце и… Порою, ночами, она остро чувствовала свое одиночество и спрашивала себя: ну почему она ведет себя как упрямая дура? Почему отталкивает Кашана? Сотни и тысячи ее сверстниц по всему миру пошли бы на что угодно, только бы добиться приглашения во дворец. Но она не собиралась задерживаться в Антике. Незачем усложнять себе жизнь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?