Текст книги "Муассанитовая вдова"
![](/books_files/covers/thumbs_240/muassanitovaya-vdova-263183.jpg)
Автор книги: Селина Катрин
Жанр: Любовно-фантастические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Селина Катрин
Муассанитовая вдова
© С. Катрин, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
* * *
Глава 1. Маэстро душ и желаний
![](i_001.png)
– Госпожа, посмотрите на этих! Отличные телохранители, работа по контракту от недели до трех месяцев, продление на год, если устроит испытательный срок.
Я бросила взгляд на молодых мужчин разных рас, выстроившихся в шеренгу. Высокие и коренастые, с оттенками кожи от классического бежевого до болотно-зеленого, с рогами и без, с хвостами, клыками и даже крыльями. Все как на подбор молодые, сильные, пышущие здоровьем… Довольные жизнью или делающие вид, что таковыми являются, ведь перед ними состоятельный работодатель. Услышав, что госпожа пришла в дом маэстро за обученным бойцом, часть контрактников разделась до пояса и открыто демонстрировала внушительный рельеф, бравируя железными мышцами. Обнаженные торсы сияли в лучах местной звезды.
Я досадливо поморщилась. Хоть бы рубашки какие накинули или футболки. Никогда не привыкну к базару на Оентале.
Так, Селеста, возьми себя в руки! Представь, что ты на пляже…
Взгляд упал на крайнего в шеренге контрактника, довольно щуплого, но жилистого. Наверное, такой хорошо дерется в ближнем бою, да и не будет выделяться горой мускулов на заднем фоне. Оливковая кожа, но такой оттенок на этой планете весьма популярен, зато никаких рогов или хвостов с шипами – точно не мой соотечественник. Поймав мой изучающий взгляд, незнакомец широко улыбнулся, опустился на колено прямо на молодую траву, склонил голову и протянул руку для поцелуя в запястье. К сожалению, жест настолько напоминал исконно цваргский, что я машинально спрятала ладони в карманы.
«Ну вот, напугал богатую госпожу!» – зашикали на него соседи, локтями пихая под ребра активиста, решившего заполучить мое внимание. Они были уверены, что я не услышу, но врожденный тонкий слух улавливал и не такое.
– Ну что, кого-то выбрали? Хотите проверить рабочие навыки? Стрельба из бластера? Владение плазменными мечами, чтобы не повредить обшивку корабля, когда находитесь в космосе? У меня есть бойцы, владеющие даже докосмическим оружием!
Круглолицый продавец вопросительно приподнял густые медные брови, изучая медлительную госпожу. А я запаниковала. Не так представляла себе общение с маэстро душ и желаний, совсем не так. Слишком много свидетелей.
С возрастающей нервозностью нащупала в кармане короткую цепочку с жемчугом и баснословно дорогое муассанитовое колье. Как бы спросить, как можно расплатиться за бойца? Нет, конечно, стоимости этого колье с лихвой хватит на всю представленную мне армию телохранителей, но начнутся вопросы. Существует лишь одна планета, где добывают муассаниты такой величины и чистоты, а экспорт драгоценностей с Цварга строго запрещен. Боюсь, если я покажу ожерелье продавцу, то вопросов будет – не оберешься. Тем более при такой толпе инкогнито полетит к шварховой матери…
– А сколько стоит контракт вон с тем… – Я указала на приглянувшегося крайнего воина в шеренге и прикинула в голове: – …Скажем, на один астрономический квартал?
– Девяносто секкеров, госпожа. Но для вас сделаем скидку, можно восемьдесят.
Мысленно перевела секкеры в кредиты, вспомнила, за сколько в местном ломбарде ювелир выкупил последнюю пару жемчужных сережек. У меня, конечно, целый браслет, он явно дороже, но… Гравитационная аномалия! Не хватает! И личным счетом в Межгалактическом Банке пользоваться слишком опасно… Что же делать?!
– Госпожа, возможно, вы хотите что-то особенное? – Продавец наклонился к моему уху и лукаво подмигнул.
Мне было не до намеков. Угроза Юдеса, что он найдёт меня, так и стояла перед глазами. Страх ледяными коготками вонзался в сердце и пускал там мясистые корни растения-сорняка.
«Да, мне бы какого-нибудь контрактника подешевле», – хотела ответить, но получилось лишь «Да, мне бы…». Хитрющие глаза маэстро засияли, точно те самые муассанитовые пики гор на Цварге при лунном свете. Он с поразительной ловкостью подхватил меня под локоток и с бодрым кудахтаньем повел внутрь здания.
– Что ж вы раньше-то не сказали, а то заладили «телохранитель, телохранитель». У меня мальчики на любой вкус, цвет кожи и расу. Сейчас подберем вам подходящего.
Ступеньки, крыльцо, двери… Я с легким изумлением рассматривала аляповатые разноцветные ткани на стенах вместо привычной краски или многофункциональных обоев, длинноворсовые ковры внахлест с плетеными, высокотехнологичную мебель и куст черники в навороченном антигравитационном кашпо… Да уж, местные интерьеры – отдельный вид наслаждения для любителей психоделики.
– Я понимаю, женщины на Оентале разные, много приезжих, поэтому не все открыто могут признаться, чего хотят. Нравы у культур, опять же, отличаются, хотя раньше я думал, что люди весьма либеральны… – Меня просканировали придирчивым взглядом. – Не переживайте, полная анонимность гарантирована!
Только я убедилась, что мы наконец-то остались наедине и можно поднять щекотливый вопрос оплаты, как торговец внезапно прервал речь и бодро подтолкнул меня. Одна из тканей, ошибочно принятая за украшение стены, мягко прогнулась, и мы оказались в другом месте. Ну как в другом… Дом был тот же. Крыша та же. Ковер тот же. На этом сходство с предыдущими помещениями заканчивалось.
Вместо ярких тряпок на стенах висели картины и голограммы такого содержания, что большинство моих соотечественниц, наверное, упали бы в обморок. Головизор на противоположной стене передавал весьма сомнительный контент. Вдоль стен были расставлены странные металлические и деревянные конструкции, к потолку прикреплены весьма оригинальные алые ленточные качели, справа маячил надувной диван в форме волны и стул без сидушки. Но вся обстановка меркла по сравнению с экспонатом в центре комнаты.
На огромном двуспальном лежбище томно потягивалась красивейшая из женщин. Ее длинные малиновые волосы разметались по подушкам, навершия обнаженной груди прикрывались крохотными золотыми колпачками, соединенными друг с другом цепочкой, а на лице застыло выражение неподдельного удовольствия. Изящный тонкокостный парень у изголовья кровати отрывал от кисти виноградинки и опускал ей прямо в рот, второй мужчина гигантским перьевым опахалом обмахивал шею и живот незнакомки, еще двое, более крупных и крепких, массировали ей ноги. И одежды на последних было в разы меньше, чем на телохранителях… Если сзади так мало ткани, то что же спереди?!
Потрясение от увиденного ввело в легкий гипнотический ступор и на несколько секунд заставило забыть о цели визита к маэстро.
– Да-да, вот так… сильнее… нет, мягче – командовала женщина тем двоим, что стояли на коленях у ее щиколоток.
– Амэрэнта, душа моя, подскажи, какие из мальчиков сейчас свободны?.. – начал было мой сопровождающий, и я наконец отмерла.
Надо срочно останавливать этот фарс. Оенталь, чтоб его!
– Я имела в виду не этот спектр услуг, – произнесла, шумно прочистив горло.
– А что же тогда?! – Продавец резко развернулся и нахмурил рыжие брови. – Дамочка, вы уж определитесь! Вначале заявляете, что вам нужен телохранитель, потом намеками даете понять, что вас интересуют нечто другое! Помимо вас у меня есть и другие клиенты, всех обслужить надо! Или вы решили опорочить мое имя лучшего на базаре маэстро душ и желаний?! У меня самый качественный товар! Глаз-алмаз! Самые выгодные процентные ставки! Да я постоянным клиентам даже рассрочку даю!
Шварх, не хватало засветиться еще и в скандале на базаре…
Мужчина распалялся все сильнее, перешел на пронзительный фальцет, и я, наплевав на приличия, сама подхватила его за локоть и силком вывела через летящий слой занавесок в соседнюю комнату. Толстяк, не ожидавший такой прыти от хрупкой на вид блондинки, замолчал, а я быстро вытащила браслет с жемчугом.
– Вот, у меня только это, – продемонстрировала пухляку, – наличных для оплаты высококвалифицированного телохранителя нет, но я очень хочу, чтобы меня кто-то охранял, понимаете? Может, у вас есть кто-то… не знаю… бракованный, вышедший на пенсию или с застарелыми травмами, из-за чего боец ценится ниже?
Маэстро взял украшение, несколько секунд молча его рассматривал, затем перевел на меня возмущенный взгляд.
– Браслет с речным жемчугом? Вы серьезно?! Да он же даже не с Миттарии!
Отчасти я понимала степень его негодования. Только обеспеченные клиенты могли позволить себе услуги маэстро. Глупо было приходить сюда, не имея денег. Мое платье из смеси натуральных и синтетических тканей было куда дороже пресловутого браслета, но в отличие от одежды драгоценности легче перепродать… Попробуй найти женщину с такой же фигурой и желающую носить именно этот фасон и цвет.
Я лихорадочно соображала, как объяснить ситуацию. К этому моменту я успела уже несколько раз пожалеть, что поддалась сиюминутному страху. Да и четко уверилась, что показывать этому гуманоиду муассаниты будет высшей степенью безрассудства – легче уж транспарант повесить: «Госпожа Селеста Гю-Эль прячется тут».
Внезапно до нас донесся звонкий голос ведущей из головизора:
– Прерывание передачи! Экстренные новости! В секторе Н-63 было зафиксировано нападение на частный круизный межгалактический лайнер. Личности пока не установлены, но предполагается, что это знаменитая банда пиратов, называющих себя «Группа возмездия»…
Рыжий сердито прицыкнул:
– Фу, мерзость какая! Средь бела дня! Лучше бы мы с Космофлотом союз заключили…
Теперь уже я мысленно фыркнула на его реплику. Если бы Оенталь заключил соглашение с Федерацией Объединенных Миров и офицеры Космического Флота время от времени появлялись на этой планете в качестве дежурного патруля, ноги бы моей здесь не было. Но пускай маэстро считает, что я боюсь разбойников… Не успела я додумать мысль, как торговец шумно вздохнул.
– Так вам действительно нужен охранник, а не любовник?
Кивнула и развела ладони в стороны, прекрасно представляя, как выгляжу. Воздушное нежно-голубое платье с трогательно открытыми плечами, светлые волосы и челка, которую я остригла, чтобы выглядеть как можно более непохожей на Селесту Гю-Эль из моего прошлого. Та Селеста должна была подчиниться глупым законам Цварга и выйти замуж за члена Аппарата Управления Планетой, уважаемого и знатного Юдеса Лацосте, а здесь, на базаре, была совсем другая – Леста Эль, человеческая девушка с Захрана. Моложе, симпатичнее, проще и… беззащитнее.
– Да, маэстро. Охранник. Времена нынче неспокойные, сами понимаете. Ну и помощник по хозяйству не помешает: забор покосившийся поправить, навес от дождя поставить, роутер для выхода в локальную инфосеть настроить, – тут же стала перечислять, старательно вспоминая, зачем могут понадобиться мужские руки. Не хотелось бы лишних сплетен… – Возможно, у вас есть контрактники для дома, которые, если что, и оружие в руках держать умеют?
Маэстро душ и желаний – так полностью называлась должность местных агрегаторов рабочей силы – смотрел на меня с подозрением, а я по старой, въевшейся в подкорку привычке следила за его невербальными жестами: пока говорила, рыжий неосознанно скрестил на груди пухлые руки, собрал брови над переносицей и недовольно выпятил подбородок.
В то, что космопираты вдруг нападут на Оенталь, вполне освоенную заселенную планету с какой-никакой армией, я не верила. А если за мной все-таки явится Юдес, то ни один, ни два, ни даже десяток телохранителей не спасут от принудительной депортации на Цварг. Уж он-то раскусит мой маскарад на раз. И денег на излишества у меня все равно нет. Точнее, есть, но воспользоваться могу лишь жемчужным браслетом.
С тоской отметила про себя, что морщинка между рыжих бровей так и не исчезла. Поняв, что госпожа не настолько состоятельна, как кажется на первый взгляд, мужчина передумал продавать мне контракт хоть с кем-нибудь.
– Раз у вас нет никого подходящего, я, пожалуй, пойду, – мягко завершила длинную речь.
Зря я всё-таки сюда пришла… Мало того что телохранителя не купила, так еще и привлекла к себе ненужное внимание.
Не тут-то было.
– Погодите, как вас там… госпожа Леста? Если вы сейчас уйдете, по базару поплывут слухи, что я не удовлетворил ваше желание, не смог найти то, что вам бы понравилось. Это негативно скажется на моей репутации.
– Что вы, я никому не скажу, что обращалась к вам. – Поспешно замотала головой.
Шварх! Точно меня ретроградный Меркарий спутал, когда решила сюда прийти.
– Гуманоиды увидят, что вы, войдя на мой двор, вышли ни с чем, – настаивал продавец.
– Ну приставьте любого охранника, чтобы проводил до дома. Делов-то!
– Не годится. – Упертый делец отрицательно покачал головой и неожиданно понизил голос до едва слышного шепота: – Но мы можем помочь друг другу.
Я напряглась. Мне совершенно не понравилось, как это прозвучало. Как чистокровную цваргиню меня с детства учили улавливать мельчайшие оттенки настроения собеседника. Когда мужчины твоей расы умеют читать эмоции как открытую книгу, без этого навыка никуда. Если собеседник понижает голос – это не к добру, он либо злится, либо задумал что-то нехорошее.
– Помочь? – отозвалась эхом, понимая, что откажусь, что бы мне ни предложили.
Рыжий оглянулся, будто в пустой комнате нас мог кто-то подслушать, и затараторил:
– Мой племянник, насмотревшись, как я веду бизнес, решил тоже в маэстро податься. Правда, глупый он, неопытный. Влез в серый сектор, договорился с непроверенными заказчиками… Ему отплатили за оказанную услугу… живым товаром.
– Живым товаром?!
Дурное предчувствие смутно кольнуло куда-то под рёбра. Формально рабство на Оентале запрещено, но каких-то рабов я время от времени все же видела. Весьма сытых и чистых, но… определенно гуманоидов без общих прав, которые имели граждане Федерации Объединенных Миров. В этом секторе космоса они назывались полуконтрактниками. Номинально бумаги к ним имелись, и согласно местным законам хозяин обязывался о них заботиться, предоставлять спальное место и еду не менее трех раз в сутки. Но, в отличие от наемников, кредитов им не платили, и сменить владельца им тоже не позволялось – только если последний сам не перепродаст контракт. Узаконенное рабство, иными словами.
– Да, товаром, – тихо буркнул низкорослый маэстро, который был сам не рад, что его родственник влип в неприятности. – Слава Вселенной, почти всех удалось сбыть с рук… Аюр у меня тот еще дурак, но понимает, если что-то пойдет не так, его лавочку первой и накроют. Вот только…
– Один раб остался, да? – устало переспросила.
Я не знала наверняка, но это логично вытекало из всей предыстории.
– Полуконтрактник. – Собеседник выразительно приподнял брови, принципиально не называя несчастного рабом. – Я предупрежу племянника, что придет госпожа за особым товаром. Он отдаст не торгуясь.
Толстяк снял с себя хлопковую шапочку, обнажив вспотевшую лысину, протер рукавом пот и нахлобучил головной убор обратно. Вновь вопросительно уставился на меня. Уже заранее ненавидя себя за этот вопрос, поинтересовалась:
– Что не так с рабом?
– Почему с ним что-то должно быть не так? – делано удивился маэстро.
На несколько бесконечно долгих секунд в помещении воцарилась пауза. Неужели я похожа на дуру? Если одного раба не удалось сбыть с рук, очевидно, с ним что-то не так. Наконец мужчина с горечью сплюнул на пол.
– Да все с ним не так! – в сердцах воскликнул он. – Этот паршивец хочет сдохнуть. Впихнуть в него еду – одно мучение. Ничего не делает или, если попросишь, делает так, что и себя убивает, и переделывать приходится! Месяц назад Аюр попросил перетаскать сваи для фундамента дома, а этот идиот вместо того, чтобы дождаться, когда наутро привезут гравиплатформу и функциональные перчатки, всю ночь на себе таскал железобетон! Утром свалился без сил, надорвал спину и лапищи стесал до крови! Не будем же мы услуги дока оплачивать ради полуконтрактника! Тем более когда ясно, что он… не особенно-то хочет жить.
Вздрогнула. Раба чисто по-человечески было жалко. И хуже всего то, что я прекрасно представляла себе состояние безысходности и отчаяния, в которое он впал, раз наплевал на свое здоровье. Но… Селеста, возьми себя в руки!
– Вы хотите его сплавить мне как неликвидный товар, чтобы его смерть не привела следователей к вашему племяннику? Хотите, чтобы проблемы были у меня?!
– Ой, да какие у вас будут проблемы… – Он глядел меня еще раз с ног до головы. – Даже если кто-то заинтересуется, с невооруженного взгляда будет понятно, что вы – маленькая беззащитная человеческая девушка – искали помощника по хозяйству. На три месяца, как и просили, вам хватит… Раб и забор починит, и что вы там хотели… А издохнет по пути, так будет видно, что не ваша вина. Ну?..
Я отрицательно покачала головой. При мыслях о неизвестном страдающем гуманоиде внутри все сжималось и кололось, но проблемы с властями планеты мне не нужны. Если вскроется, кто я такая, это будет настоящей катастрофой. Мне бы, наоборот, найти способ незаметно слиться с обществом Оенталя и получить разрешение на постоянное место жительства. Полутруп желающего покончить с жизнью гуманоида в эти планы не вписывался никак.
– Спасибо, но… нет. Пожалуй, пойду, – тихо, но непреклонно ответила я.
Развернулась к выходу и почувствовала, как наглый рыжий мужичонка сунул мне что-то крошечное в карман платья.
– Там визитка с адресом. Вдруг все-таки передумаете, – пояснил он поспешно.
Глава 2. Нежеланные женихи
Цварг. Два года назад
– Госпожа Гю-Эль, вы потанцуете со мной?
Приятной внешности брюнет галантно протянул ладонь и лучезарно улыбнулся, а я мысленно его прокляла. Ведь надела же глухое темное платье-футляр, накрасилась бледной молью, встала поближе к выходу, пытаясь слиться со стенкой. Еще каких-то десять минут, и можно было бы уже тихонечко уйти с мероприятия, не вызвав пересудов. Захотелось застонать от отчаяния. Почему я?! Здесь несколько десятков молодых, красивых и веселых девушек!
Не произнесла ни звука, но лицо цварга удивленно вытянулось. Очевидно, он почувствовал мои эмоции раздражения. Мысленно застонала: «Совсем ты, Селеста, расслабилась…»
Глубоко вдохнула, как учат всех девочек еще в пяти-шестилетнем возрасте, представила себе ледяную скульптуру с сияющими гранями. В моем воображении это всегда была застывшая и прекрасная крылатая дева-воительница, ловко перехватившая ассагай за тонкое древко и готовая вот-вот метнуть его во врага. Это произведение искусства однажды показала мама в хрустальном саду, и почему-то именно этот образ помогал мне взять эмоции под контроль.
Вежливо улыбнулась.
– Простите мои бета-колебания, я не хочу сегодня танцевать. Каблуки неудобные, – выдала стандартную светскую отмазку.
– Каблуки?
Мужчина удивленно посмотрел на мои туфли на низком каблучке-рюмочке, которые было все еще прилично надеть на такое мероприятие. Покойный супруг требовал от меня всегда выглядеть безукоризненно, и теперь, когда могла позволить себе одеваться не только вызывающе эффектно, но и комфортно, я надела черное строгое платье и простейшие босоножки с закрытым носом. «Полнейшая безвкусица», как сказал бы Мартин.
Я продолжала удерживать безмятежно-утонченную улыбку.
– Да, ноги устали.
Цварг чуть наклонился, «принюхался» к эмоциям, но, так и не почувствовав в них лжи, руку спрятал и пожал плечами.
– Ничего страшного, госпожа Гю-Эль. Признаюсь, я не очень люблю танцы. Мне кажется, что танец мужчины и женщины – чересчур интимная вещь, которую не стоит демонстрировать на людях. Могу ли я называть вас Селестой?
– Да, разумеется, – рассеянно кивнула, разглядывая зал.
Кружащиеся пары, радостные лица и воздушные платья… Волшебный голос певицы ласкал слух. Если бы мое согласие на танец не трактовали как проявление благосклонности, я бы присоединилась к цваргиням, но… Когда на планете серьезный демографический перекос, общество и менталитет расы диктуют свои законы. Мельком глянула на часы на противоположной стене просторного зала. Еще чуть-чуть, и можно будет уйти.
– Я Кристоф, – представился брюнет, вновь перетягивая внимание на себя. – Селеста, не сочтите за дерзость, понимаю, что это не очень культурно – подходить к цваргине, прежде чем она дала согласие на свидание, но… – Он кашлянул, смущенно поправляя галстук-бабочку. – Лаборатория сообщила, что у нас с вами целых шестьдесят три процента совместимости. Представляете? Шестьдесят три…
«И правда немало, но с Мартином совместимость была выше…»
Планетарная Лаборатория в последний раз прислала мне целый ворох анкет мужчин, вероятность зачать от которых казалась хоть сколько-то сносной. И Кристоф там был… А может, не был, шварх его знает. Я чинно проглядела стопку под буравящим взглядом дворецкого, а когда он ушел из кабинета, с облегчением отправила ее в утилизатор.
Быть вдовой на Цварге – лучший социальный статус, который только можно придумать. Нет мужа, никто не давит удушливо-тяжелыми бета-колебаниями, не брюзжит, как ты должна выглядеть или почему от тебя так сильно «фонит кислятиной», не читает нотации… Мартина за меня выбрала фактически все та же Лаборатория, которая на Цварге имела власть даже большую, чем Аппарат Управления Планетой. Вкупе с законом о том, что цваргиня к пятидесяти годами обязательно должна выйти замуж, у меня просто не было другого выхода. Ко всему, пока мы с первым мужем были знакомы лишь поверхностно, я наивно полагала, что брак может принести удовольствие. Мартин Гю-Эль на тот момент считался одной из самых влиятельных фигур на Цварге. Богатый, симпатичный, не старый – в полтора века цварги выглядят по-разному, многое зависит от генетики, но Мартин особенно тщательно следил за своей внешностью. В первый месяц нашего общения он даже старался понравиться мне, правда, поняла я это уже позднее – примерно тогда, когда посыпались многочисленные упреки: платье слишком фривольное, помада чересчур яркая, походка резкая, настоящие аристократки должны плыть по воздуху, словно лебеди по Коралловому озеру… Какое-то время я со всем соглашалась, но потом не выдержала и высказала все, что думаю.
Первая серьезная ссора была из-за того, что перед камерами прессы на ступенях муниципального здания я не взяла супруга за руку. Понятия не имею, почему не взяла, наверное, просто растерялась под вспышками голокамер. Но Мартин рвал и метал: «Ты выставляешь меня идиотом! Собственная жена не взяла за руку! Что скажут горожане, когда будут рассматривать наши снимки в новостной ленте?! – лютовал супруг. – У нас и так уже два года нет детей, еще и ты ведешь себя словно не жена мне!»
«Дорогой, какие два года? Ты смеешься? Многие цварги по двадцать-тридцать лет не могут завести детей, кто-то и все пятьдесят. Это нормально…»
«Абсолютно не нормально! Я женился из-за высокого процента совместимости, Лаборатория сказала, что ты станешь для меня идеальной женщиной, а ты…»
А я наотмашь ударила Мартина. Что было дальше, помню смутно, от ссоры сильно разболелась голова. И в следующие разы, когда я хоть сколько-то повышала тон или отказывалась поступать так, как хочет господин Гю-Эль, голова тут же превращалась в чугунную посудину, по которой долбят молотом. Раскаленная проволока ввинчивалась в череп и буквально кипятила мозги. Мерзко, больно, тошнотворно… Легче было согласиться на все требования мужа, чем терпеть это. Медленно, но верно покойный муж перекраивал меня так, как хотелось ему.
Когда Мартин попал в аварию, я выдохнула с облегчением. Ужасно, конечно, так говорить, но это стало первым глотком свободы. Все вокруг проявляли сочувствие, а я… почти месяц не могла поверить в то, что произошло. Что я больше не обязана ежемесячно есть на ужин отвратительные сырые яйца, потому что муж верит – это помогает забеременеть. Не обязана надевать неудобные юбки и платья ниже колен, носить чулки в жару, потому что так хочется Мартину; высокие шпильки, чтобы наши совместные кадры выглядели более удачными; тяжеловесные украшения, чтобы все вокруг видели, насколько он щедр. Не обязана пользоваться услугами водителя, да и вообще могу спокойно прогуляться пешком по парку. И – о бескрайний космос! – босиком по траве. Могу громко говорить, потому что мне так хочется, покататься на аттракционах или сходить в антигравитационную комнату. Шварх, я даже могу там оглушительно завизжать, и никто не скажет, что я втаптываю в грязь его репутацию!
– Селеста, – голос Кристофа вернул на землю, – я не знаю, как много у вас еще кандидатов в будущие супруги, но для меня вы самая желанная и потрясающая цваргиня. Если бы я только мог надеяться, что вы согласитесь погулять, чтобы лучше узнать друг друга… Я понимаю, возможно, вы еще скорбите по первому мужу, но одна лишь призрачная надежда, что когда-нибудь вы его забудете и обратите свой взор на живых мужчин…
«Упаси меня Вселенная от второго брака! Ни за что на свете! Никогда!..»
– Простите, Кристоф, я все еще ношу траур по Мартину.
Парень окончательно смутился.
– Простите, наверное, это прозвучало ужасно грубо… Поверьте, меньше всего я хотел вас обидеть. Просто вы такая женственная и утонченная… В последнем выпуске «Дома моды» вас назвали иконой стиля и совершенства…
«Пришлось такой стать, чтобы соответствовать уровню Мартина…»
– Кристоф, – не очень вежливо перебила собеседника, но сил выслушивать сомнительные комплименты не осталось, – я не знаю, когда прекращу скорбеть, честное слово. Оглянитесь, в зале полно более молодых и красивых, чем я! Мне уже семьдесят пять лет…
– Семьдесят четыре.
«Ого, да кто-то вдоль и поперек изучил мою медицинскую карту! Ну да, в пятьдесят я вышла замуж, ровно двадцать лет была идеальной женой и вот уже четыре с половиной года счастливо вдовствую».
Я набрала полные легкие воздуха, чтобы прозрачными намеками отправить на поиски другой кандидатуры в невесты, но в этот момент позади раздался до боли знакомый сухой и ядовито-ехидный мужской голос:
– Кристоф, у вас, видимо, совсем с рогами проблемы. Рекомендую провериться у дока. У госпожи Гю-Эль блестящие воспитание и чувство такта, но от нее явно веет раздражением. Вы ей надоели, как только появились на горизонте. Я вообще сомневаюсь, что такой неандерталец с недоразвитыми антеннами может заинтересовать истинную леди. Сгиньте отсюда, чтобы я не видел вас в радиусе парсека от этой женщины.
Мальчишка задрожал, стремительно побледнел, шумно сглотнул слюну, проблеял «простите-извините» и растворился в толпе, а я смежила веки. Спокойствие, только спокойствие, Селеста. Ты – ледяная скульптура. Ты не испытываешь никаких бурных эмоций. Доброжелательность и скука, ничего более. Дева-воительница, чья кожа холодна настолько, что, дотронувшись до нее, можно получить обморожение.
Когда открыла глаза, передо мной уже стоял тот, кого я хотела бы видеть меньше всего на свете. Соболиного цвета волосы гладко зачесаны назад, отчего кажется, что мощные витые рога чуть подаются на собеседника и лишь в средней секции загибаются к затылку. Чернильные как ночь глаза, прямой орлиный нос и упрямая линия подбородка. Оттенок кожи фиолетовый, как и у всех цваргов, но с легким отливом в кобальтовую синеву – отличительная черта рода Лацосте.
Юдес протянул руку и требовательно сказал:
– Потанцуем.
Это не было вопросом – утверждение или даже приказ.
Вдох-выдох, Селеста. Не место и не время закатывать истерики, тем более при таком скоплении цваргов. Мартин всегда говорил, что лишь плебеи выясняют отношения на публике.
Одним рывком Юдес притянул меня к себе и крепко обхватил за талию. Мои мысли были так далеки от происходящего, что я поняла, какой танец мне предстоит, лишь услышав вступительный аккорд визгливой скрипки. Почти сразу ее подхватили резкие и хлесткие, как удар плетью, металлические звуки банденеона. Самый чувственный и в то же время самый развратный танец, разрешенный на Цварге. Считалось, если мужчина и женщина танцуют вместе танго-милонгеро, это негласно означает, что цваргиня отдала ему предпочтение. Вот же наглец! Мелодию подхватил величественный орган, а у меня замерло сердце.
Все-таки часть моих эмоций явно прорвалась через старательно выстроенный ледяной полог отчуждения, потому что мне шепнули на ухо:
– Ничего не бойтесь, я поведу.
Да я и не боялась. Это было совершенно иное чувство. Мартин так сильно переживал за свою репутацию, что нанял мне репетиторов и заставил выучить все светские танцы. Зачем ему это надо было – так и не поняла, потому что на публике мы не танцевали, а без публики… тоже не танцевали. Это же «вульгарщина» и недостойно аристократов.
Юдес крутанул меня и повел. Идеально прямая спина, уверенные руки, открытый прямой взгляд глаза в глаза. Прикосновения на грани приличий. Музыка стала громче, яркая акцентная часть сменилась более плавной и мелодичной, а вместе с ней цварг совершил поворот и повел спокойнее.
– Странно. Вы хорошо танцуете, Селеста. Я думал, вы волнуетесь из-за того, что у вас не получится.
– Вам показалось, Юдес.
Я взяла себя в руки, и теперь уже не упрекнешь, что от меня фонит бета-колебаниями страха или нервозности.
– Хм, – цварг приподнял брови, – вы намекаете, что у меня бракованные рога?
– Нет, что вы! Я просто хотела сказать, что…
– Вы потрясающе умеете прятать эмоции, – беспардонно перебил он.
Темные глаза буквально впились в меня, а мужская рука на пояснице потяжелела.
– Вы так говорите, будто в чем-то обвиняете, – пробормотала, стараясь попадать в музыку и в то же время не прерывать зрительного контакта с партнером. – Всех цваргинь учат этому.
– О нет, Селеста! – Мужчина вдруг рассмеялся. – Я пытался зайти издалека и сделать вам комплимент. Что ж, видимо, не получилось. Давайте попробуем еще раз. Теперь я скажу прямо. Селеста, я двадцать лет рвал на себе волосы и жевал хвост от осознания, что такая восхитительная женщина стала женой моего коллеги, а не моей собственной! Как только узнал о катастрофе, в которой погиб этот овираптор Гю-Эль…
– Вы вообще-то о моем покойном супруге сейчас говорите! – искренне возмутилась я и попыталась оттолкнуть хама, но Юдес не позволил.
– Прошу прощения, Селеста. Я имел в виду, что Мартин во всем был ярким консерватором. Не удивлюсь, если он и секс предпочитал в миссионерской позе и при выключенном свете.
Щеки опалил румянец. Слова Лацосте были верхом неприличия, но каким-то образом он умудрялся вести себя так, что на нас никто не оборачивался. Музыка переливалась всеми оттенками, цварг кружил меня по одному ему видимой схеме, стопы чертили рисунок на паркете. Вкрадчивый голос Юдеса не слышал никто, кроме меня, ну а бета-колебания… похоже, он так же успешно их экранировал.
– Так вот, когда я услышал о катастрофе, то первым делом подал заявку на сравнение наших с тобой образцов крови на совместимость. Восемьдесят два процента, Селеста!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?