Читать книгу "Градовецкий целитель. Выбор"

Сергей Баранников
Градовецкий целитель. Выбор

Глава 1. Вирус

По дороге на север, где среди бескрайних просторов и густых лесов притаилась маленькая деревенька, я пытался представить как живут люди, о чём мечтают, во что верят. Не думаю, что за сотню лет что-то принципиально изменилось. Возможно, для историков или лингвистов это бесценный источник информации, шанс пообщаться с людьми, ведущими образ жизни по старым правилам, но кто сказал, что это общество застряло на месте, и не развивалось? Там вполне могли появиться новые обычаи и законы, отличные от нашего мировоззрения. Надеюсь, там хотя бы безопасно. Не хотелось бы закончить свой жизненный путь подношением для какого-то выдуманного божества или духа.

С другой стороны, без охраны нас бы никто и не пустил. С нами отправились два егеря, вооружённые двуствольными ружьями. Одного выстрела из такого оружия было достаточно, чтобы отбить желание знакомиться даже у лыкуса, я уже не говорю о хищниках поменьше.

Но в командировку я ехал с интересом. Мне хотелось узнать как живут в забытой деревне ещё и потому, как я прекрасно понимал, что закрытое общество обречено на вымирание. Сначала они будут отставать от современников в плане развития технологий. Всё-таки мы учимся у других, и чему-то учим сами, делимся достижениями, открытиями, изобретениями. Но есть у изоляции и другая сторона медали. Генетическое разнообразие. Я поверю, что в этой затерянной деревне два-три поколения люди не испытывали проблем со здоровьем потомков. Всё-таки было кому создавать семьи. Но через какую-то сотню лет ситуация кардинально менялась. Все семьи уже были связаны родственными связями, и тогда возникала серьёзная проблема. Я не знал как долго люди были изолированы от других, но очень может быть, что проблема уже созрела. Надеюсь, мы не увидим никаких серьёзных генетических изменений у отшельников.

Поезд довёз нас до Новомихайловска, а оттуда мы поехали в составе каравана до Яшмани. Увы, надолго задержаться не получилось, потому как егерям хотелось поскорее отправиться в путь, чтобы до сумерек быть в месте назначения.

Нас поехало четыре человека: я, Лера, Мокроусов и Вениамин Федотов, старший целитель инфекционного отделения. Вот уж кто точно был нужен в этой поездке. Честно говоря, я не совсем понял зачем вообще потянули целителей из отделения общей практики. Не иначе, как Радимов снова посуетился раньше остальных и первым отозвался на зов. Или Егор Алексеевич оказался единственным, кто понимал серьёзность ситуации и важность этой поездки?

– Не высовывайся из окна, целее будешь, – сделал замечание Мокроусову егерь.

– Так ведь вокруг никого, – заметил Артём, принявшись крутить головой по сторонам. Егерю пришлось схватить его за рукав и оттащить от окна.

– А в воздух ты смотрел? – поинтересовался мужчина и указал на крошечную чёрную точку в небе. – Это туркон, невероятно быстрый ястреб, с острыми когтями и возможностью разорвать обшивку автомобиля, я уже не говорю об одежде. Сейчас он парит высоко в небе, высматривая добычу, но никто не знает что придёт ему в голову в следующее мгновение. Стоит вам всего на пару-тройку секунд выпустить его из вида, он может устроить неприятный сюрприз.

– Разве такие птицы атакуют большие объекты? – удивилась Лера.

– Ради добычи – нет, но он может посчитать, что мы вторглись на его территорию, или охранять гнездо, расположенное в одной из трещин того отвесного каменного холма, который вы видите вдалеке, – объяснил егерь.

После его слов желающих поближе рассмотреть красоту дикой северной природы не осталось. Все старались держаться подальше от окон. Благо, размеры машины позволяли.

Ехать пришлось достаточно долго, потому как к поселению отшельников не вело ни единой тропы. Приходилось пробираться по бездорожью.

– Угораздило же людей забраться в такую глушь! – не сдержался Мокроусов, в очередной раз клацнув зубами после того, как машина подпрыгнула на высокой кочке.

– Захочешь жить – ещё не туда заберёшься, – оскалился егерь. За время путешествия мы успели поближе познакомиться с ним. Его звали Мефодий Кузьмичёв, родился он в Новомихайловске, но жизнь помотала его по всей губернии. Лишь к началу четвёртого десятка он вернулся в родные края и занялся тем, что ему даётся лучше всего – охотой на дикого зверя. Судя по длинным шрамам на его левой руке, охота не всегда была удачной.

А вот второй егерь, который сел за руль, заметно отличался от общительного Кузьмичёва. Он хмурился, изредка поглядывал на нас через зеркало заднего вида, но вслушивался в каждое слово, оброненное в салоне. Эдакий неумелый шпион, который плохо маскирует своё поведение и слишком нервничает на задании. Хотя, причины для недовольства и волнения у него были. Мы и так ехали очень медленно, а ближе к вечеру и вовсе застряли. Пока водитель менял колесо, Кузьмичёв расхаживал вокруг него с винтовкой наперевес, готовый использовать её по назначению, если придётся. Но самой страшной опасностью стали не дикие животные, не стали голодных лыкусов или бер, а комары. Тысячи этих противных существ образовывали самые настоящие тучи, от которых не спасала ни одежда, ни стёкла в машине. Они находили способ просочиться даже внутрь салона авто и одолевали даже там.

Неожиданно спасение нашёл наш егерь. Оторвавшись от патрулирования, он убрёл недалеко в сторону и вернулся с пучком трав.

– Если это попытка порадовать девушку, то неудачная, – ляпнул Мокроусов, глядя на ухмыляющееся лицо Мефодия.

– Причём здесь ухаживания? – рассмеялся егерь. – Вы ничего не замечаете?

– Смеркается, – поёжился Артём. – Мне бы искренне хотелось поскорее оказаться на месте, потому как перспектива ночевать посреди поля совершенно не прельщает.

– Комары от меня шарахаются, когда я натёрся этой травой. Сами попробуйте!

На запах эта трава напоминала обычную полынь, если хорошенько принюхаться, чувствовались нотки то ли лимона, то ли мяты, но запах этой травы реально отгонял кровососов.

До деревни мы добрались на закате. Это было неприметное местечко у холма, на самом краю леса. Радимов не обманул, там насчитывалось всего шестнадцать дворов, вот только размерам двора могли позавидовать даже некоторые аристократы. В центре деревни располагалось капище, а здания прятались за высоким частоколом. Дозорные заметили нас ещё на подъезде и запустили в воздух огненные стрелы, повелев остановиться. Пришлось проторчать немного у ворот в ожидании, когда подойдёт староста.

– Звать меня Феофан, – представился мужчина. – Я здешний староста и, стало быть, представляю интересы всей нашей общины.

– Выходит, это с вами решать все вопросы? – неожиданно поинтересовался наш водитель.

– Смотря какие. Судьбоносные решения мы принимаем на вече, где у каждого взрослого есть право голоса.

– Ну, найти место, где мне припарковать машину, можно и без вече, – заключил мужчина.

– Вот этот железный механизм? – поинтересовался староста, разглядывая машину. – Надо же, какие телеги нынче делают. Загоняйте её в стойла, пусть там стоит промеж лошадей. А вы идите за мной, у нас есть для вас место. Всех разместим, никого не оставим. Кого-то к Путяте, кого-то к Ставру, а кто у нас заночует.

Стоило нам войти на территорию деревни, нас тут же окружила любопытная детвора – куча мальчишек и девчонок лет от пяти до двенадцати. Те дети, что были постарше, наблюдали издалека, напуская на себя серьёзный вид. Им уже хотелось выглядеть более взрослыми и осознанными, но некоторые всё же не скрывали любопытства и следили за нами в оба.

Мы с Лерой остановились в доме Ставра. Отдельной комнаты не было, все спали в общей спальне, но никого это особо не смущало. Зато какие были пуховые матрасы и подушки! Я никогда так не высыпался.

Перед тем, как провалиться в сон, я отметил запах лесных трав, подвешенных под потолком. Эдакий ароматизатор воздуха в условиях, далёких от цивилизации.

Утром, несмотря на долгую дорогу в машине, я чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся, голова была чистая, и мне даже не потребовалось проводить традиционную целительскую процедуру. Но разогнать энергию по телу всё-таки пришлось, чтобы настроиться на рабочий лад.

Вчера Феофан даже говорить ничего не хотел о цели нашего визита, решив отложить дела до восхода солнца.

– Вас зовут мыться и за стол, – доложила маленькая девочка, которую явно отправили к нам с посланием.

Только сейчас я обнаружил, что мы с Лерой были единственными, кто ещё спал. Остальные члены семьи встали раньше и приступили к своим обязанностям.

Умывшись водой из кувшина, мы сели за стол. Каждая семья обедала по отдельности, но за столом всё равно собиралось не меньше дюжины человек. Как объяснил Ставр, только на большие праздники накрывают общий стол, за которым собирается вся деревня.

– А больные у вас в деревне есть? – поинтересовался я, когда мы шли к избушке знахарки.

– Хворь одолела многих, – признался мужчина, нахмурившись. – Агафья пыталась их своими травами отпаивать, да толку немного. То ли злые духи пробрались через наши защитные обереги, то ли знахарка совсем состарилась – не знаю. Может, наказание нам послано за какие-то проступки…

Ага, злые духи! Знаю я целую группу немытых бородатых «злых духов», которые суют свой нос, куда им не следует, отчего потом у людей проблемы появляются.

– Разберёмся! – пообещал Мокроусов, который присоединился к нам после завтрака. – Пусть мы не шаманы, но духов всяких видали.

Ставр глянул на парня с недоверием, но спорить не стал, а вот Федотов решил одёрнуть парня.

– Не забывай, что у нас с местными восприятие разное. Можешь такого ляпнуть, что нас за ворота выставят, или на частоколе повесят, так что держи язык за зубами!

Если первая угроза Артёма совершенно не испугала, то перспектива повиснуть на частоколе ему совершенно не понравилась, поэтому по дороге к знахарке он не проронил больше ни слова.

На пороге нас встретила седая сгорбленная женщина лет семидесяти, бормотавшая себе под нос какие-то заговоры. Я даже решил убедиться, что она не заклинательница, проверив её энергетическое ядро. Нет, обычная простолюдинка. Но даже так её нашёптывания оказывали небольшое воздействие. Благодаря внутреннему зрению целителя я видел как изменялась структура воды. Для меня это не новость, я ещё в родном мире читал об исследованиях, когда от молитв, добрых слов или ругани менялся молекулярный состав воды. В этом мире целители могли убедиться в этом лично. А ещё заговоры помогали знахарке отсчитывать нужное время для приготовления зелий.

– Кто это у вас плачет? – удивилась Лера, осмотревшись вокруг.

– Это Вьюнов сын. Совсем слабый, – запричитала старуха. – Того и гляди, просолить придётся.

– Что сделать? – удивилась Лера, услышав слова престарелой повитухи.

– Просолить, – принялась объяснять женщина. – Ладно я, старая, слышу плохо. А ты чем слушаешь?

– Агафья, она не из наших, это целители из Градовца приехали, – пояснил Ставр, который сунулся вместе с нами к знахарке.

– Вот оно что! Стоит ещё Градовец-то? – поинтересовалась старушка. – Мой отец оттуда родом. Какой же работящий был…

Женщина погрузилась в воспоминания, и только сопение малыша заставило её оторваться от мыслей.

– Сейчас Севрюжку просолим, всё в порядке будет, – произнесла она, поспешив к колыбельке с младенцем.

– Вы меня простите, но я вам не позволю ребёнка солью посыпать! – Лера решительно шагнула вперёд.

– Ты не смотри, что я старая – своё дело знаю, и ещё не совсем из ума выжила. Ребёночек-то совсем слабый родился, раньше срока. Его нужно в тепло поместить, и чтобы злые духи не добрались, пока духовная оболочка не окрепнет.

– Нельзя новорожденного солью посыпать, – стояла на своём девушка.

– А кто ж его посыпать собирается? – заулыбалась оставшимися зубами старуха. – Запомни на всю жизнь, что соль отлично согревает. Подержи мешочек с солью немного на печи, дай вобрать животворящее тепло, а потом прикладывай к ребёночку. Только не перегрей. И тогда он получит недостающее тепло, и ни одно отродье не подступится.

Девушка выдохнула, а по поведению Леры я понял, что она заметно успокоилась. Боюсь даже представить что она себе нафантазировала.

– Позвольте я помогу, – вызвалась она. – Я согрею его целительной энергией и помогу окрепнуть.

– А ты что, целительница? – удивилась старуха, а Ставр закатил глаза и посмотрел на меня, словно хотел сказать: «Видишь, на кого рассчитывать приходится?»

– Да, я владею даром исцеления, – призналась Лера и немного засмущалась.

– Хорошо, очень хорошо! Тогда ты определённо знаешь что делать. Только не переусердствуй, деточка. Ребёнок совсем крошечный, ему много твоей силы не нужно.

Удивительно откуда знахарка знала о том, как следует использовать целительную энергию. Не иначе, когда-то у них всё-таки был целитель.

– Не волнуйтесь, я знаю что делаю, – заверила старуху Лера.

Казалось, когда девушка оказалась в более привычной обстановке, уверенность вернулась к ней. Теперь она действовала быстрее и решительнее.

– Кстати, ваша идея с солью очень хорошая, – поддержала она повитуху. – Я считаю, что одно другому не помешает, а сделает только лучше. Я поделюсь целительной энергией, добавлю ему жизненных сил, а вы согреете физическое тело ребёнка и отгоните всяких… злых духов.

Женщины сработались в паре и отлично дополняли друг друга. На удивление, и Лере нашлось чему поучиться у опытной повитухи. Жаль, что своим опытом исцеления девушка поделиться не могла – без дара эти знания ничего не дадут.

– Нам сказали, у вас в деревне люди болеют, – начал я, направляя разговор в нужное русло.

– Болеют, – закивала головой Агафья. – Чем я только их не отпаивала, всё без толку! Трое уже испустили дух, а два раза по столько же лежат, и еле дышат. Вот-вот дух вон выйдет.

– Где же они? Я тут никого не вижу, – пробормотал Артём, осматривая хижину знахарки.

– А ты думаешь, я совсем из ума выжила, чтобы больных рядом с ребёночком класть? Лежат они на краю деревни сил набираются. Я их там травами лечебными окуриваю, отварами пою. Ступайте со Ставром и сами посмотрите. Только красавицу вашу здесь оставьте, её помощь мне здорово пригодится.

Говорок у местных был забавный. Смесь нашего современного с деревенским. А иногда и вовсе попадаются слова, значения которых не знаешь. Например, чагурник у них – большая ложка для помешивания каши в котелке, а лантырь – свеча, которую ставят в металлическую чашу в качестве ночного светильника. В неё вставляют гвозди, и когда через определённое время огонь растапливает воск, гвоздь падает на металлическую чашу и будит окружающих. Получается своего рода будильник. Главное только уметь выставлять нужное время, иначе проснёшься среди ночи, а утром будешь сонный и вялый от недосыпа.

– Пришли! – объявил Ставр, подведя нас к покосившейся хижина у самого частокола.

Сам мужчина опасался заходить внутрь, будто боялся, что злые духи перекинутся и на него. Учитывая, что мы вполне можем иметь дело с респираторной вирусной инфекцией, от которой у местных ещё не выработался иммунитет, я понимаю его опасения.

У нас с Мокроусовым и Федотовым оказалось много работы. Шесть человек уже слегли с гриппом, и если не купировать очаг эпидемии, ещё многих ждёт та же участь. Вылечить полторы сотни человек даже четверым целителям не под силу, а вот провести профилактику – куда проще.

Агафья верно поступила, когда изолировала всех заболевших в отдельной избе. Нам останется лишь уничтожить вирус, укрепить иммунитет больных и помочь им как можно скорее пойти на поправку. Да и остальным жителям не помешает провести процедуры, чтобы укрепить иммунитет, а то после каждого визита любопытных будут начинаться эпидемии – не грипп, так другая зараза. А я уверен, что любопытных будет много. Даже если принесут другую болезнь, шансов справиться с ней будет куда больше.

– Так, парни, задача со звёздочкой, – нахмурился Федотов, проведя диагностику. – Болезнь прогрессирует у всех заражённых. Несмотря на крепкий иммунитет и здоровый образ жизни, сами они могут не справиться. Раз вы не специализируетесь на инфекционных заболеваниях, от вас потребуется только поддержка.

Разумеется, мы использовали средства индивидуальной защиты, которые взяли с собой из города. И даже раздали их местным на время эпидемии, объяснив, что это такие обереги, помогающие отгонять злых духов. Если поначалу Федотов кичился своим профессионализмом и собирался справиться со всем самостоятельно, то через пару дней сдался, и стал часть работы перекладывать на нас.

– Пусть вы и не старшие целители, но уже не зелёные новички, по методикам работать умеете, – объяснял он своё решение.

На самом деле, мы все прекрасно понимали истинную причину: больных становилось больше, а выздоравливали медленно. В условиях работы с даром организм исцелялся за три дня даже в тяжёлой форме, но новые больные появлялись ежедневно.

– Когда же это закончится? – ворчал Мокроусов, принимая очередного пациента.

– В идеале должны переболеть все, чтобы у каждого выработался иммунитет, но для устойчивого эффекта достаточно хотя бы две трети пациентов.

Я узнал, что в этом мире не было вакцин. Зачем, если есть целители? Они просто помогали заболевшим легче перенести болезнь и сокращали время на исцеление. В итоге получалось, что за пару-тройку дней человек обретал иммунитет к серьёзной болезни без осложнений.

В один из дней, когда мы уже собирались домой, нам пришлось отправиться на поиски группы охотников, пропавших в лесу. Они не успели вернуться к ночи, а после сумерек в округе слышали вой лыкусов.

– Не иначе, как эти чудища решили поохотиться в наших краях, – горевал Феофан. – Обычно их летом в наших краях редко встретишь. Придётся снова отгонять от поселения.

Судя по царапинам на частоколе, лыкусы здесь – частые гости.

На поиски отправилось сразу восемь человек из деревни, вооружённые рогатинами и изогнутыми серпами, а к поискам попросили присоединиться наших егерей и парочку целителей.

Федотов наотрез отказался идти, сославшись на занятость в лазарете, Леру мы не взяли, поэтому отправились вдвоём с Мокроусовым. Хотя Артём тоже был не в восторге от идеи покидать защиту укреплений.

Изначально нам не удавалось ничего найти, поиск Жизни тоже выдавал лишь лесных обитателей, но через пару часов Мокроусова ждал успех, если это можно так сказать.

– Там человек, – произнёс парень. – Точнее, останки…

Мы определили, что человеку было лет семьдесят и спросили у Ставра что делать дальше.

– Тише! – поднял палец вверх Ставр. – Мы знаем кто это. Он завершил свой земной путь три дня назад, а теперь пришло время избавиться от его физической оболочки и вернуть природе то, что поможет кругу жизни вращаться дальше.

– Вы так и оставите его здесь? – удивился Артём.

– Когда мы понимаем, что конец близок, мы уходим в лес. Так родные не видят нашей смерти, а тело возвращается в природу, как и всё, что принадлежит этому миру. Так мы уподобляемся всему живому, что рождается, растёт, развивается и становится пищей для окружающего мира.

– Но человек тем и отличается, что у нас есть обычаи, недоступные животным.

– Гордыня и желание сохранить что-то даже после смерти, – отозвался мужчина. – На самом деле, вам это не нужно. Да, бывает, что близкие уходят в лес, чтобы быть рядом с теми, кто завершает свой жизненный путь. Но это случается нечасто.

Охотников мы тоже вскоре нашли. Оказалось, что они слышали лыкусов и решили задержаться, чтобы отогнать их от посёлка подальше, а в идеале и сократить их численность. Отважные люди! Не знаю сколько лыкусов в стае, но охотников было всего трое. Я бы в таком составе и с одними рогатинами не решился идти на такого зверя, которого и обычное ружьё не особо берёт.

Покончив с эпидемией на седьмой день, мы провели профилактический осмотр каждого жителя посёлка. Тут Лере пришлось труднее всех, потому как женщины соглашались идти только к ней. А ещё на плечи девушки упал осмотр всех детей. Я пытался помочь, но жена отказалась и справилась сама.

А я с большим удивлением нашёл необычного пациента. У одного из мужчин я увидел странную проблему. Сильное энергетическое ядро говорило о том, что он владеет даром. Ему было лет пятьдесят на вид, но внешность могла быть обманчивой, потому как пациент оказался здорово потрёпанным.

Но какой у него дар? Явно не исцеление, иначе зачем бы он обращался за помощью? Да и на ратника он откровенно не тянет. Задать вопрос напрямую я не мог, потому как это выглядело бы бестактно. С другой стороны, у целителя нет неудобных вопросов. Особенно, когда к нему приходят на приём.

– У вас хорошие энергетические каналы, – заметил я, устанавливая контакт.

– Что? – удивился мужчина.

Ясно, здесь так не говорят, поэтому мы не понимаем друг друга. Как же говорили раньше?

– Силу у вас вижу великую, – объяснил я.

Может, он даже не подозревает о том, что у него есть дар?

– Вот оно что! – просиял мужчина. – Это да, сила у меня от отца досталась, а ему от деда. Только мы о ней никому не говорим, потому как люди всякое подумать могут. Не хватало ещё, чтобы камнями забили, или из деревни выгнали.

– Разве можно преследовать человека лишь за то, что он владеет даром? Наоборот, одарённый – огромное преимущество для любого общества.

Кажется, я догадываюсь что за дар у этого мужчины. Несколько сотен лет назад заклинателей стали преследовать за их дар. За долгие годы гонений их почти истребили, а если рождались люди с таким даром, их сторонились и изгоняли.

Но у моего пациента была другая проблема. На энергетическом ядре я видел тёмные пятна, которые густо покрывали его и не давали энергии выходить наружу. По сути, он не мог пользоваться даром. Никогда такого не видел. Когда я позвал на помощь Федотова и остальных, вид пятен также вызвал недоумение. Мы попытались осторожно воздействовать на ядро целительной энергией, но часть пятен рассыпалась, а часть по каналам обрушилась на самого Федотова. И пусть его пятнышки были совсем крошечными, лучше от этого никому не становилось.

– Прекратить процедуру! – скомандовал старший целитель, что было вполне логичным, потому как дальнейшая работа вызывала лишь проблемы.

Мы молчали, ожидая дальнейших указаний. Все понимали, что мы столкнулись с проблемой, решения которой до сих пор не знаем.

– Плохие у меня предчувствия, друзья, – произнёс мужчина, хмурясь по обыкновению. – Эти пятна не просто перекрывают доступ энергии, они питаются энергией ядра. Думаю, питаться будут до тех пор, пока полностью не вытянут всю энергию.

– И что произойдёт потом? – задал вопрос Артём, хотя сам прекрасно понимал ответ.

– А потом одарённый умрёт, потому как без ядра, пусть даже не до конца сформированного, жизнь невозможна. Вся энергия будет поглощена этим паразитом.

В лазарете повисла тишина, потому как у нас было уже два человека, больных этим недугом.

– Мы поступим следующим образом! Я останусь здесь и попробую разобраться в возникновении этой болезни. Лечить пока никого не буду, чтобы болезнь не передалась другим. А вы едете в Градовец и докладываете о ситуации в медицинскую коллегию. Что-то мне подсказывает, что мы на пороге большой беды.

Глава 2. «Пятна»

Деревню мы покидали с тяжёлым сердцем. Федотов оставался там без возможности помочь кому-то, даже самому себе. И самое страшное, что и мы не знали как выручить коллегу. Я мог только восхищаться его самопожертвованием и твёрдостью характера. Да, Вениамин Борисович точно пригодится в деревне. Пусть не может пользоваться даром, его знания и опыт точно пригодятся. Хотя бы поможет Агафье с приготовлением зелий, сделает перевязки и проведёт поверхностную диагностику.

– У меня всё не выходят из головы эти чёрные пятна, – признался Мокроусов, подняв больную тему, о которой никто из нас не говорил вслух. – Выходит, чем больше одарённый пользуется своей силой, тем сильнее они становятся. Если целитель попытается уничтожить их, они перекинутся на него. Но внутреннее зрение не заразило нас.

– Это потому, что мы не соприкасаемся энергиями, – объяснила Лера.

– Выходит, использовать энергию заражённому вообще нельзя?

– Думаю, так и есть, – высказал я своё мнение. – Оборотник не зря отказывался использовать дар. Он знал, что эти чёрные пятна поглощают энергию, и чем чаще он пользуется ей, тем хуже становится.

– А меня интересует где он подцепил подобную напасть. Честно говоря, никогда не слышала ни о чём подобном, – призналась Лера.

Разумеется, после диагностики мы всю ночь ломали головы над происхождением этой проблемы и вариантами её решения. Федотов пытался сам уничтожить пятна на своём энергетическом ядре, но эти попытки привели лишь к тому, что пятен стало больше. При этом сила ядра немного уменьшилась.

Общаясь о возникшей проблеме, мы совершенно не обращали внимания ни на дорогу, ни на водителя с егерем, которые молча слушали нашу беседу. Если водитель был ратником, то Мефодий даром не владел и считал, что ему совершенно нечего бояться, а это всё проблемы одарённых. Вот только есть ненулевой шанс, что эта болезнь высушит и людей без дара. Причём, куда быстрее, чем одарённых, потому как у них энергии куда меньше.

– Допросить бы этого оборотника как следует! – вспыхнул Артём. – Чувствую, он скрывает что-то важное. Думаю, какой-нибудь духовник точно бы смог выудить нужную информацию.

– Не думаю, что кто-то из духовников возьмётся за это дело, – покачала головой Лера.

– Почему? – удивился Артём. – Ради решения проблемы можно потрястись пару дней в дороге. Хотя, если это вообще можно назвать дорогой.

– Дело не в этом. Духовнику, чтобы получить нужную информацию, нужно воздействовать на жертву с помощью энергии. Его ментальная атака – это волна энергии, воздействующая на сознание. А значит, любой духовник мгновенно станет жертвой.

– Если эта проблема серьёзная, нужно допросить нулевого пациента, пока он ещё жив, – стоял на своём Артём. – Он вполне может знать откуда появилась эта болезнь.

– А если он не нулевой пациент? – предположил я. – Помните что он сказал?

– Костя, ты всерьёз веришь в ту ерунду? – рассмеялся Мокроусов. – Он не боялся, что его выгонят из деревни, а знал как работает болезнь. И о проклятии он наверняка наврал с три короба.

– Может, и наврал. А может, он просто не понимает что именно спровоцировало появление этих «пятен», и пытается передать суть? Помнишь шамана из Яшмани? Ян не владел даром, но используя лекарственные травы для усиления энергетических потоков мог частично использовать умения провидца и даже целителя. Но в этой истории важно то, как он воспринимал процесс работы.

– Духи, – припомнил Мокроусов, потому как всегда критически относился к высказываниям шамана и его способностям. – Возможно, ты прав. Но где тогда искать первопричину? Думаешь, это дело рук заклинателей?

– Думать можно всё, что угодно, вот только истина одна, а её мы не знаем, – ответил я, откинувшись на спинку пассажирского сидения.

В голове кружилось огромное количество мыслей, отчего развилась мигрень. Сказывалась и бессонная ночь, проведённая в попытках разрешить проблему. У нас образовалось несколько теорий, в пользу которых говорили факты. Первая версия – проклятие, насланное заклинателем. Второй вариант – нахождение какого-то древнего артефакта, спровоцировавшего болезнь. Последнее предположение – это аномалия, возникшая из-за неправильной работы ядра, которая и спровоцировала появление болезни. Правда, последняя версия была слабовата и откровенно притянута за уши, потому как не объясняла почему «пятна» передаются другому одарённому. Была ещё и мысль, связанная с духами – существами, обитающими на энергетическом уровне и не имеющих физического тела, но Мокроусов встретил эту версию в штыки, и мы её пока не рассматривали. Лично я не видел ничего предосудительного – природа человека такова, что встретившись с необъяснимым, он всегда приписывает находке какие-то магические свойства.

– Погоди, мы поворот на Яшмань проскочили! – неожиданно встрепенулся Мефодий, давно потерявший интерес к нашим спорам, и молча следивший за дорогой.

– Так быстрее будет, – отозвался водитель. – Если в посёлок заедем, проторчим там до самых сумерек, и тогда уже точно не успеем засветло до Новомихайловска.

– А мы и так не успеем, – заспорил егерь. – Так хотя бы спокойно заночуем в безопасности, а если ехать дальше, то ночь нас застанет посреди тундры.

– Если ускоримся, успеем, – отозвался упрямец, заёрзав на месте.

Разумеется, мы никуда не успели и более того, застряли в дороге. Как назло, до самых сумерек никто не ехал мимо, и нам пришлось разбираться с проблемой самостоятельно. Водитель ушёл на поиски питьевой воды и чего-нибудь, что бы могло помочь нам выбраться из ямы, а мы высыпали наружу, чтобы размяться. Если не выберемся в ближайшее время, придётся провести ночь в салоне автомобиля, а это ощущения не из приятных.

– Не похож он на егеря, – заметил Мефодий, когда наш водитель отошёл достаточно далеко, чтобы не слышать нас. – Я нашего брата знаю, и никто не будет вести себя так на открытой местности. Он постоянно оглядывается, но не видит того, что нужно, слушает каждое слово, но сам ничего не предлагает. Одним словом, странный тип. И потом, я отлично знаю где ближайшие ручьи в этой местности. Там, куда он направился, их отродясь не было.

– А вы разве не знакомы? – удивилась Лера. – Я думала, вас вместе прислали.

– Мне казалось, его прислали с вами, – парировал Кузьмичёв.

Когда водитель вернулся с пустыми руками, в салоне автомобиля повисла неловкая тишина. От этого странного типа не укрылись изменения, но он решил не развивать тему. А когда через пару минут машина выбралась из ямы, мы окончательно убедились, что с этой ситуацией явно что-то не так.

Около полуночи мы заметили огни Новомихайловска, но попасть туда нам не вышло.

– Значит, слушайте меня внимательно, – сурово произнёс водитель, остановив машину. – Мы все – контактные с серьёзным больным. Диагноза не знаем, как лечить эту болезнь неизвестно. До тех пор, пока мы не убедимся, что все присутствующие здесь безопасны, придётся оставаться на карантине.

– О каком карантине речь, если можно лично убедиться, что ни у кого из нас нет этих пятен? – возмутился Артём.

– Как это сделать? Я лично не могу быть уверен, – упёрся водитель. – Как никто из вас не может быть уверен в том, что эти пятна не появятся через пять минут, или позже.

– У Федотова пятна появились сразу, – заметил Мокроусов.

– А вы и не сможете ничего увидеть, потому как не владеете даром исцеления, – объяснил я.

– А с какой стати какой-то егерь решает что нам делать? – возмутился Артём.