Текст книги "Отстойник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otstoynik-47802.jpg)
Автор книги: Сергей Чичин
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Мистер Алонсо… – завелся Альфред немедленно. Похоже, отчаянная надежда вот-вот получить честно заслуженный гонорар и наконец избавиться от моего общества придала ему свежих сил, он даже дернулся так, что пару шагов проволок меня, как буксир. Потом я уперся. Но Альфред тем не менее проволок меня еще два шага, а потом я рассвирепел и пнул его под колено, заставив охнуть и сбавить обороты.
– В следующий раз тресну так, что не встанешь, – предупредил я, горя негодованием. – Если бы ты, Фредди, относился к спорту так же серьезно, как к стяжательству, то знал бы, сколько именитых спортсменов сквасилось, вложившись в финальный рывок слишком рано.
Альфред принял сей довод с обреченностью homo sapiens, до которого как раз дошло, что все там будем, а потому не стоит и дергаться. А я огляделся. Эла не было – ну то есть совсем. Была передо мной пустая улица, которую он только что перегораживал своими пилорамными габаритами. Справа был декоративный забор повыше меня, через который махнуть бы теоретически можно, да только под тушей Эла все планки с него осыплются. Слева – клумбы с кустиками высотой по колено, за которыми ему не схорониться даже лежа. Ну настоящий Хранитель, прямо как наша тутошняя полиция: когда надо, его нет.
– Мистер Мейсон, меня ждет жена, – плаксиво проскулил Альфред, приплясывая рядом. – Что случилось? Вы что-то забыли?
– Слушай, Альфред, – (лучше такой свидетель, чем никакого), – ты не видел тут здоровенного парня в плаще?
– И с мечом? Вы имеете в виду, эээ, Эла?
– Во-во, его самого. А то мне уже кажется, что это у меня глюки. Был ли мальчик?..
– Мистер Мейсон, может быть, вы озаботитесь своим психическим здоровьем в другой раз и без моего участия? Конечно, я видел вашего Эла. Более того, я его прямо сейчас вижу.
Я обернулся к Альфреду и в очередной раз почувствовал обвивающийся вокруг хребта холодок. Потому что тоже увидел Эла – на другом краю площади. Докуда добираться с полминуты бегом, распихивая чинно прогуливающихся между газонами старичков и прыгая через спинки скамеек. Уж конечно я бы заметил, как Эл перемещается столь экспрессивным образом!
Эл талантливо прикинулся, что знать не знает придурка, отвесившего от изумления челюсть, и вперевалочку направился вдоль кактусной галереи. Пара молодых мамаш, оценив по достоинству его костюм и позу, нацеленную на удержание под полой чего-то довольно громоздкого, спешно развернули свои коляски и сдали аллейку без боя. Правильные тетки. Каждый – сам кузнец своего счастья. Как и бегун от оного.
Челюсть я подобрал и поставил на место. Изумление потихоньку начало превращаться в раздражение. Еще одно необъяснимое явление – и я приму любые предложения своего, земного, с большими пятнами пота под мышками Алонсо. Хватит уже Хранителю капать мне на мозги неформальным поведением. Хорошенького понемножку. Или пусть выдает молоко за вредность. Можно с минералами. Нужно с минералами.
– Пошли, – буркнул я Альфреду, и тот порхнул к нанимателю с такой прытью, что я от него безнадежно отстал.
Алонсо встрепенулся. Взгляд его скользнул по Альфреду и ввинтился в меня с такой безумной надеждой, что мне даже неловко стало. Так, наверное, смотрят на кардиохирурга, направляющегося в операционную, куда минутой ранее закатили на каталке любимого дедушку. Негасимым пламенем горит в глазах родственников страстная мольба: да окажись же ты, хирург, невыспавшимся, пьяным, обдолбанным! Да окажись ты способен уронить в дедушкино нутро не только скальпель, но и лампу дневного света, недоеденный пирожок и уличную обувь, а то так достал этот старый пердун!.. Ну не знаю, не знаю. Я парень по большому счету аккуратный. Чем могу, конечно, посодействую, но вы ж знаете этих дедушек – в иного хоть мешок гвоздей засыпь, он только спросит, где звенит.
– Вот мистер Мей… – начал Альфред пафосно, но тут же умолк. Алонсо вытащил из нагрудного кармана тугой катышек грязно-зеленого цвета и, не глядя, протянул посланцу. Ого, если только не из однодолларовых бумажек скручен рулончик, то старина Альфред впрямь заработал неплохую прибавку к пенсии! – Всего хорошего, молодые люди.
Я плюхнулся на скамейку рядом с Алонсо и откинулся на спинку. Разговор, по всему, простым не будет.
– Как здоровье Гильермо?
– Чего? А… жить будет. Так ему и надо, кретину.
Обширная физиономия Алонсо лоснилась от пота, однако его заметно поколачивало словно бы ознобом. Что еще за дела? Боится? Я на всякий случай покрутил головой, по мере сил постаравшись сделать это естественно. Ничего такого. Эл увлеченно нюхал кактусы, чем вызывал нарекания коллектива пожилых леди и восхищенные взоры какого-то то ли флориста, то ли садовника самых женоподобных ужимок. Мик же, кажется, совсем забыл, для чего пришел, отобрал у черных братьев магнитолу и кликал ее кнопками, словно бы надеясь извлечь из вражеской машинерии что-то помимо рэпа. Рэперы мрачнели на глазах. Если они соберутся его отметелить, я, пожалуй, куплю себе пару дисков. Если у них получится – запою сам. Оно того стоит.
В общем, не нашел я никаких подвохов. Не меня же он боится? Я, между прочим, не напрашивался на рандеву. Дрых бы себе сейчас и горя не знал, кабы не срочный вызов.
– Тут такое дело. – Алонсо нервно отер ладонью шею. – Заказали мне достать одну бабу. Живой-здоровой, никакого криминала… Не, я такими делами обычно не занимаюсь, но денег отломили – мало не показалось.
Я деликатно оставил наводящие вопросы при себе. Пусть выдавливает сам, как умеет.
– В общем, заказал ее дьявол, – решился Алонсо, словно в пропасть шагаючи.
– Большой Рогач, что ли?
Алонсо возвел на меня обалделые глаза.
– Чего? Какой «рогач»?
– А дьявол какой?
– А хрен его знает, да сохранит нас Пресвятая Божья Матерь. – Алонсо размашисто перекрестился. – Вроде человек. Ходит, говорит. Бабки в кейсе принес. Чича и Чонга знает. А из закрытой комнаты исчез. Потом из нее же вернулся, хотя не было его там, голову ставлю! И это… колдовство.
Умолк, энергично потер ладони.
– В общем, не знаю. Дьявол там, черт или еще какая дрянь. Но дрянь.
Колдовство, говорите. Видели мы это колдовство. Плевали на него, практически. Чего оно, кстати, не вынесло. Интересно, а Эл Чича и Чонга знает?
– Ну а я-то тут при чем?
– Баба к тебе приехала.
– Ну приехала. Ко мне сегодня столько народу приехало – не поверишь. Один чуть не удавил насмерть. Дальше что?
– Я тебя предупредить хочу. – Алонсо пристукнул кулаком в ладонь. – С тем дьяволом особо не поторгуешься. Он денег выложил, сколько запросили, слова не сказал, что дорого. А как ребята обломались у тебя, заминка вышла, так вышел у нас разговор на повышенных… Он двоих моих – пальцем ткнул – и факелы. Господи Иисусе, как орали…
Не делал Алонсо никаких театральных жестов, глаз не закатывал, хрипоты в голос не подпускал, но мне и так хватило. Я вообще, по секрету, личность весьма уязвимая. Тем более что за сегодня уже нахватался впечатлений. А также информации, заставляющей отнестись к заявлению о дьяволе серьезно.
– Завалить, конечно, не пробовал?
Алонсо невесело фыркнул.
– Если б попробовал – тут бы не сидел. Чего б мне тогда с тобой…
И то верно.
– Ты пойми, в чем оно, дело. – Алонсо нервно тряхнул руками, разбрызгивая пот. – Я человек деловой. Взялся за работу, так сделаю. За слишком грязную просто не возьмусь. Только тут дело-то другое. Забирай он ту бабу да и провались, коли человек. Так не человек же!
– А твое какое дело? Раз бабки платит…
Просто интересно. Я тебе покажу – «сделаю работу», толстый боров! Нет, конечно, мне та Айрин ничуть не интересна, провались она хоть совсем, но иной раз так тянет пойти на принцип!..
– То-то я на тебе креста не вижу…
На самом-то Алонсо крест знатный. Еще чуть побольше – и кистенем бы мог послужить. Я, честно говоря, думал, что это деталь костюма. Очень мне сомнительна глубокая религиозность парня, который не только женщин похищает, но и заказчиков нагревает на ценах. Даже заповедь такая, по-моему, имеется. Типа «не обсчитай ближнего своего», или как-то в этом роде. Хотя, кажется, в последние годы понятие «свобода вероисповедания» понимается по всему миру крайне вольно. На каждом шагу натыкаешься то на пьяного буддиста, то на матерящегося мусульманина, а уж христиане через одного работают юристами и проламывают друг другу черепа монтировками. Потому, кстати, креста на мне Алонсо и не заметил. Я уж лучше буду правильным безбожником, нежели таким, как этот прохиндей, непоследовательно верующим. Скажите, пожалуйста, для заурядного мужика можно женщин красть, а для дьявола нельзя! Я бы на месте дьявола на него в суд подал, за дискриминацию по расовому признаку. А на месте Бога вообще пришиб бы. Меня вообще хлебом не корми – дай советчиком поработать. Тесно во мне житейской мудрости, так и рвется наружу.
– С дьяволом якшаться – душу загубить, – известил Алонсо сумрачно. – Это раньше я думал, что Бог и дьявол – там где-то, далеко, согрешил-покаялся, ну игра такая, на всякий случай. Грешком больше, грешком меньше, падре все отпустит. А тут воочию увидал – ну не может эта пакость человеком быть! Как есть дьявол, а значит, и Бог есть, и если на наши-то, земные дела он еще глаза закроет, то уж за прямое пособничество…
– Оно так. За это, кажется, и впрямь особая статья есть…
– Статья?!
– Ну или что там, в Библии? ГЛАВА, на основании которой еще инквизиция ведьм жарила.
Пожалуй, хватит его подкалывать. Вон как колбасит беднягу, мне самому неуютно стало. Я по роду своей разноплановой деятельности редко общаюсь с людьми, склонными к трусости, так что для меня вид человека, который приближается цветом лица к сигаретной бумаге, довольно-таки непривычен. Тем более такого человека, который собственную бабушку консервным ножом вскроет, не моргнув глазом. Всегда подозревал, что запущенные предрассудки – штука исключительно опасная. А всерьез свободен только тот, кто не избыточно серьезен.
– А просто отказаться от заказа не думал? Глядишь, и душу спасешь. А то еще можно священника на него натравить!
У меня даже есть один на примете. Пухлый такой, с физиономией спаниеля и занятным колорадским акцентом. С тех пор как он обосновался в здешнем приходе, я перестал ходить к Чарли завтракать, ибо мамаша Барнет, матрона донельзя сурового образа жизни, повадилась по субботам слушать его проповеди, а потом пересказывать их заблудшим душам. Угадайте, чья душа показалась почтенной матроне наиболее увязшей в сумерках безверия. А меня очень смешит слово «агнцы», особенно с ударением на «ы». Так и подавиться пудингом недолго.
– Священника, – скривился Алонсо. – Какого еще священника? С кадилом? Он двух моих ребят сжег, просто пальцем пырнув, – понимаешь?! Что ж, думаешь, я умом тронулся, урода с рогами завидев? Как бы не так! Я ж не сдуру говорю, я думал, вот и тебя для чего позвал… чтоб посоветоваться. Не с кем просто, понимаешь? Знакомые есть, всякие есть! Только не поверит никто. Свистну – живо люди будут, оружие будет, да только ж не совладать с ним…
Доставать он меня начал своим пессимизмом. Я и сам знаю, что мы все умрем, от секса больше проблем, чем счастья, а пепси-колой можно растворять брезент. Но разве это знание – повод, чтобы напрягать общественность?
– То есть убить его нельзя, бабу ему отдать нужно, только тоже нельзя, и… а я при чем? Не знаю уж, как далеко заходит твое религиозное образование, но в моей генеалогии вроде бы Гавриилов не водилось.
А может, и водилось. В той самой Тверской губернии каких только имен не встретить.
– Не ты. – Алонсо воздел палец. – Следом за бабой, ребята отзвонились, к тебе пришел парень. Вот этого парня дьявол опасается! Велел с ним не задираться, обходить стороной, со следа по возможности стряхивать…
Ну дьявол не лишен некоторого разумения. Я бы тоже не хотел попасться Элу на узкой дорожке. Сдается мне, Хранитель трепещет только перед лицом неумолимой женственности. А дьявол там или не дьявол – разбираться не будет, так врежет, что рога облетят вперемешку с ушами.
– Да где ж его искать? – Незачем объявлять на весь белый свет, что гроза дьяволов прикормлена прозорливым мною и в настоящее время, морщась, осторожно обкусывает длинную травинку совсем неподалеку. – И его, и ее. Баба пришла и ушла. А он за ней. Я им нужен не больше, чем тебе. Никому я не нужен. Так обидно!
Вот такой я лживый сукин сын. Что поделать! Мечта моего детства – затолкать в рукав такой козырь, который при появлении на свет не просто перебьет все вражьи карты, но заставит противников колотиться в истерике. И едва ли когда-нибудь представится лучший случай. Парень с двумя дурами 454-го калибра даже в кино не часто появляется.
– Он за ней так хвостом и ходит?
– Ну да. Склоняет, как я понял, ко всяким аморальным выходкам. Она пока держится, но измором и не такие крепости брали.
Плечи Эла дрогнули, хотя нормальный человек моих слов с такого расстояния расслышать не мог. Впрочем, чего это я о нормальных вспомнил?
– Девицу упустили, – поморщился Алонсо (по-моему, с некоторым подозрением). – Ладно, я попробую найти. Номер байка есть, подниму свои связи, найдут быстро. Раз тот малый при ней… Договориться-то с ним можно?
– А то. Очень вменяемый и добросердечный юноша. Чистый антипод дьяволу. Кто там совсем наоборот? Архангел? С огненным мечом, ага. Я-то думал, на кой меч таскает?..
Ты гляди, как все складно. Если это таки розыгрыш, то серьезно подготовленный.
– Ага. Про меч я тоже слышал. Думал еще, врут, что с мечом да по городу, а дьявол как услышал про меч, так прямо и взвился.
А узнай он, что под курткой, пробил бы башкой потолок. Я могу поверить, что на короткой дистанции нет ничего лучше меча, вложенного в умелые руки, но каждый лишний метр дистанции весомо прибавляет шансов парню с самым заурядным пистолетом. А сказки про бессмертных, которых можно убить, сугубо оттяпав голову, убедительны только с точки зрения отката от кинобизнеса.
– Если вдруг увидишь того парня, так ты ему намекни про дьявола-то, – стесненно выдавил Алонсо. – Если он и впрямь при делах, то это… взялся бы. Я, если что, и бабло верну, лишь бы сняли с моей шеи эту заботу.
Вот так жертва. Поди после этого принизь силу веры.
– Намекну. Слушай, ответь на глупый вопрос…
– Нормальный я!
– Правда? Нет, я не о том. Очень мне интересно, на фига ты взялся гонять Альфреда. Если уж знаешь мой адрес, знаешь мою фамилию, почему было не заглянуть в телефонную книгу?
Если окажется, что страницу с моим номером во всех телефонных книгах повыдергал какой-то вандал, то я даже возьмусь угадать вандальскую фамилию. Знаю одного парня, который разражается восторженным бульканьем всякий раз, как встречает упоминание обо мне в прессе, и немедля выдирает заметку на добрую память. Потом эти заметки валяются по всему дому, попадают на глаза неожиданно заехавшей маме, и мне приходится крутиться подобно ужу на противне, доказывая, что это какой-то другой Мейсон отделался легким испугом, падая с чужой крыши. Я личность, мировой прессой за что-то горячо любимая. А про самого выдирателя написали только однажды, и то, путешествуя от репортера до выпускающего редактора, его фамилия преобразилась в «ван Фистберг». Мик очень огорчался и даже не поленился исцарапать вилкой редакторский понтиак. Хотя я бы на его месте был только счастлив, ибо не понимаю, в чем счастье быть героем заметки о моральном разложении молодежи.
– О, это да, – покривился Алонсо. – Это дело такое… темное. Как-то прознает он, гад, в смысле дьявол, о чем я по телефону говорю. С парнями перекинулся по делу, хотел ему было пересказать – знаю, говорит, в курсе. Знакомому позвонил, попросил подстраховать, прислать пяток бойцов… причем нарочно из автомата посреди шоссе, который уж не просчитать, – и это знает! Ухмыляется, сволочь, – чего, говорит, не дюжину? Бабе отзвонил, из чужого кафе, чтоб чемоданы паковала – и он тут как тут. Не советую, говорит, раньше времени…
Ого. У дьявола объявляются способности какого-то госбезопасного учреждения. Ну как иметь дело с такими ухарями? У него, чего доброго, и патент на бессмертие есть, и ядерная кнопка в чемодане.
– А Альфред – кто такой?
– Этот старый? Без понятия. Первого попавшегося мужика высмотрел на улице, штуку баксов предложил. Уж его-то дьявол, кхе, никак не может прослушать!
Ну не знаю, не знаю. Я вот физику учил без большого азарта, как прослушивать телефон – не представляю. А психология мне проще давалась, так что из Альфреда, к примеру, извлечь информацию о любом моменте его жизни – никаких проблем. Даже неподдельный склероз излечу, к семейной радости. Если кто не знал, практически все головные хвори лечатся приложением кулака к почкам. Даже жесточайшая мигрень сразу начинает казаться малозаметной и не лишенной приятности, когда тобой начинает заниматься мануальный терапевт вроде фон Хендмана. Но способности дьявола начинают меня угнетать. Таким, как он, одаренным, в наших университетах принято делать темную, чтоб не дай бог не развился в полном соответствии.
Алонсо тяжко вздохнул и не менее тяжко поднялся.
– Пойду я.
– Надумал чего? Насчет Айрин?
– Буду искать, – бессильно двинул плечами Алонсо. – Если найду парня первым и с ним сторгуюсь – ее счастье. А если не сторгуюсь, или ее первой…
Пауза повисла, как самоубийца на потолочном крюке. Я даже слегка проникся сочувствием. Постоянно проблемы достаются тем немногим, кому с ними трудно справиться. Вот достался бы заказ на Айрин тем вайперам! Они ж и слово «дьявол»-то знают разве что по ассоциации с творением Близзард, да еще по увлечению своих малолетних подружек сатанизмом. Так что выполнят сей квест с восторгом и радостью – если, конечно, Айрин их всем скопом не отметелит.
– Поимей в виду, что за Айрин есть кому заступиться.
– Перед НИМ?
В корень зрит. И совсем не знает Мика. Этот и на танк с голыми руками горазд попереть, не то что на сомнительную человекообразную личность – на ринге он порой и не с такими встречался. И уважения к авторитетам от теологии у него не больше, чем к капусте брокколи. Будет вставать, пока дьявол его ронять не заустанет.
– Да как сказать… ЕГО еще то ли найдешь, то ли нет, а вот с кого искать начнут – думаю, понятно?
– Всюду клин, – заключил Алонсо и даже как-то повеселел. Ну вот, поднял человеку настроение. Что ж, это понятно. Перед лицом неминуемого кабздеца человек обычно мобилизуется и веселеет настолько, что кабздец считает за должное отложиться и в дальнейшем подкрадываться потихоньку.
Эл с некоторого момента таращился прямо на меня, очевидно ожидая сигнала подойти и поучаствовать в разговоре. Вот гаденыш, хоть бы для приличия сделал вид, что с трехсот футов наш разговор вполголоса не слышит! Не буду я его подключать. По крайней мере, пока. Ему, может, и за счастье ущучить очередного ЭТОГО, только ж головой надо думать. Наш интерес в этом деле – исключительно здоровье Айрин, позаботиться о котором будет реально, только имея ее пред очами. В нашем ли подвале или его Цитадели Хранителей – другой вопрос. Как искать эту метеор-девицу – я не имею ни малейшего понятия. Пусть ее найдет наш новый друг Алонсо, раз такой специалист. А мы за это не будем иметь к нему претензий и сдадим в аренду парня с мечом. И парня с битой, которого все равно не удержать в стороне от драки.
– Давай так. Девицу отдавать адским силам мы не будем, ок?
– Сам не хочу. – Физиономия Алонсо аж залоснилась от убедительности. – Но какие варианты? Я ж сказал, если найду ее раньше…
– То доставь ее мне. Или внуши, чтоб сама явилась. Тогда с тебя взятки гладки, можешь своему дьяволу точно сказать, что она-де вот там. Условия сделки выполнил, а дальше уже наши трудности.
Эх, в кого я такой добрый? Вались бы они все со своими дилеммами, проблемами и сдвигами по фазе! От этого огнеметного дьявола если даже с помощью Эла отмахаемся, то опять дом реставрировать…
Алонсо вдумчиво на меня уставился, пригладил усы и грузно плюхнулся обратно на скамейку.
– Сложность есть. Условием он ставил передачу ее с рук на руки.
– И что?
– И мне очень не хочется оказаться между ним и тобой. Кем бы ты там ни был.
Аплодисменты. В этой тушке заложен колоссальный если не разум, то уж точно инстинкт самосохранения. И это он еще не видел моего заклятого друга-напарника.
– Я тебя уверяю, что кем бы я ни был – я не имею отношения к нечистой силе. А обеспечить тебе все то же, что тот дьявол, скорее всего, смогу. Выводы?
– Выводы. – Алонсо обтер широкой мясистой лапой взмокший загривок. – Понятные выводы. Наши хорошо, не наши плохо… А ты когда-нибудь слышал, как кричит горящий человек, с которым ты час назад жрал треклятые бурито?
Ну что за мелодрама, а?
– Нет, не слышал. Думаешь, надо?
– Это было… поучительно.
– Уболтал. Надо попробовать. Пошли покупать бурито и бензин.
К чести Алонсо, намек он схватил сразу и даже слегка сбледнуть с лица удосужился. А я чего? Я ничего. Никогда такой фигней не страдал и не собираюсь. Но почему-то все вокруг охотно верят в самые страшные мои угрозы. И хоть бы одна зараза поверила в совершенно искренние обещания всяких благ! Вон я же совершенно серьезно сказал Билли, что свои деньги он может получить у Мика. Думаете, он поверил? Или хотя бы Мик поверил? Дудки. Дао такое, понимаете ли.
– Нужен выход, – скрипнул Алонсо нервно. – Сам понимаешь, мне все равно, от чьей руки сдохнуть. А если смотреть, от кого больше шанс отбиться…
– Хочешь попробовать?
– Будет надо – попробую.
А он и впрямь не абы какая тряпка. И то верно, каждый гнется до своего предела. И те, кто гнется сильно, обычно торгуют пиццей, а не людей отлавливают. А что самое занятное, Алонсо и не подозревает, насколько прав. Знаючи латинскую семейственность, я допускаю, что всех Гильермо, которых он поднимет, нам с Миком вовек не переколотить. Ведь мы, невзирая на некоторую противоударность, в этой стране люди более-менее доброй воли. Одно дело – шпынять вайперов, которые грозны только для граждан, препоручивших свою безопасность бесконечно сбоящей государственной машине. Совсем другое – массированные криминальные разборки. Количественный перевес рано или поздно перекроет любые другие аспекты. А перевес таковой всяко будет не на нашей стороне – ибо знакомств специально на такой случай мы не водим. Не вызывать же знакомых бойцов из ЧВК (частной военной компании, если кто не знает)? Может, надо? Но семейные дела мешать с рабочими – хуже нет. Навести справки, какие яблочки вымахали на наших генеалогических древах? Корни моего – где-то в России. Говорят, русская мафия ныне набирает обороты. Хотя, как ни досадно бывает получить по морде, есть у меня стойкое подозрение, что перекладывать эту честь на чужие морды будет совсем неловко.
Только не надо бы Алонсо знать, какие в моей голове обретаются раздумья. Не то еще выстроит какой ни на есть храм рассуждений на этом непрочном фундаменте. Задерет нос, раскинет пальцы веером и вовсе на меня положит с прибором. А мне потом объясняться с Миком – как так получилось, что со мной люди не считаются. Он-то до сих пор свято верит, что мой голос – решающий в НАТО… Нет, не могу так человека разочаровывать.
– Ладно. Разговора не было, каждый за себя. Успехов.
Поднялся я и двинул себе. Чтобы мои архаровцы поняли, что присоединяться ко мне пока не надо – совсем не в ту сторону, с которой пришли. Эл так, видимо, и понял, ибо стоял недвижимо, только глазами озадаченно хлопал. А Мик давно утратил идею своего здесь присутствия – перевел музыкальную дискуссию на классику, теперь изображал в лицах симфонический квинтет. Рэперы от него трусливо пятились, но совсем сбежать не могли, ибо их достояние – магнитолу, прозорливый фон придавил ногой.
Выдержки Алонсо хватило на четыре моих шага. Похвальная твердость. Я аж успел призадуматься, как же искать эту чертову Айрин своими силами. Еще пара шагов – и придумал бы. А от многого знания знаете, что бывает?..
– Ну ладно, – ввинтилось в спину эдаким проржавевшим шурупом. – Будет тебе… если найду. И если какая помощь там будет нужна… Но я предупредил, да? Это не гопота уличная. Увидишь – поймешь. И как бы поздно не было.
– Ну и хорошо. Адрес знаешь. Прямо туда и вываливай.
Останавливаться, дабы не разрушать имиджа категоричного парня, который скажет – как отрежет безо всякого меча, я не стал. Только маршрут слегка изменил, чтобы по пути скорчить Элу зверскую рожу системы «догоняй». Рожа вышла будь здоров, Хранитель чуть на кактус не сел с перепугу. Я всегда знал, что надо было, презрев легкий образ жизни, идти благородной актерской стезей. Принес бы миру эстетическое наслаждение и с красивыми тетками разводился бы чаще, чем сейчас вижусь.
Спина Мика под моим бронебойным взглядом даже не вздрогнула. У него пятнадцать лет практики. И вообще одарен он такой толстошкуростью, что впору подивиться природной расточительности. Не иначе как на его основе наша всеобщая великая мать-природа пыталась эмулировать современный танк с напрочь заглохшей электронной системой наблюдения. Ну и флаг ему в руки. Или контрабас, игру на котором он старательно изображает для рэперов. Опомнится – догонит.
Итак, я вразмашку покинул площадь, прошагал до ближайшего перекрестка и не очень-то и удивился, повстречав за поворотом Эла, вроде бы оставленного за спиной. Хранитель открыл рот, но я его опередил, пихнувши в грудь с целью припереть к стенке. Хрена с два – стенку к нему пододвинуть явно было бы проще.
– Ну и сколько вас всего?
– Э? – блеснул понятливостью Эл, очень убедительно вылупив глаза.
– Ну вас, таких, как ты. Не будешь же ты меня уверять, что тот ты, которого я только что оставил на площади, и этот ты – один и тот же?
– Гм. Вообще-то буду.
Да я и сам, если подумать, буду. Элов-то наштамповать, может, при содействии адских технологий и не штука. Но надеть на каждого мой ветеранский плащик с надорванным карманом и особой вставкой по правому борту для успешного сокрытия дробовика – это уж, простите, ни в какие ворота.
– Но, надеюсь, ты хотя бы согласишься, что порхаешь ты с непростительной скоростью? Последний здоровый зуб даю – по пути с площади ты меня не обгонял!
– О, это. Мистер Мейсон… я не знаю, как это объяснить. Я не ученый. Это называется у нас «мерцание». Просто я так умею, и все.
– Чума, Эл, на ваши оба дома. И сколько тебе надо времени, чтобы сбегать в Канаду за кленовым сиропом к полднику?
– Довольно много, я полагаю. Мерцание действует только в поле зрения.
Однако даже и при таком ограниченном умении меч его перестает вызывать хихиканье. Как меркнет… мерцнет?.. померкнет, вот! – и вуаля, вот она, вожделенная дистанция. Неплохой довесок к искусству фехтования. Миямото Мусаси нервно грызет рукоять катаны.
– Могу я спросить, почему вы странно повели себя в беседе с Алонсо? Я вполне себе представляю, с кем ему довелось столкнуться. По здешним меркам это и впрямь довольно неприятная тварь, и я охотно уничтожил бы ее.
– Тебе что нужно? Сохранить Айрин или уничтожать всех, кто из Ада подышать вышел?
– По сути, и то и то. Я Хранитель, мистер Мейсон. Моя работа – ограждать мир от проникновений из Ада. Да, сейчас у меня особая цель. Но это не значит, что я могу забыть об остальной своей работе!
И в кого он такой добросовестный? Словно от другой обезьяны произошел, честное слово. У нас даже кубинские эмигранты свою лямку не волокут с таким усердием.
– А мне, Эл, нужно от жизни гораздо больше, нежели добросовестное выполнение буквы правил. А потому у меня своя линия поведения. Не буду тебя грузить своими сложностями, лучше поверь на слово. В этом мире есть такое понятие – эргономика. Означает примерно следующее: сядь и не выдрючивайся без большой нужды.
– Не очень понимаю. – Эл опять изобразил незаслуженно побитого щенка. Здорово у него получается. Наверное, много тренируется. – Мы, что же, не должны делать свою работу?
– Должны, Эл. Должны еще как. Суть эргономики в том, чтобы, приложив минимум усилий, получить максимум результатов. К примеру, если тебе нужно уничтожить пятерых адских нарушителей, ты можешь за ними гоняться по всей Калифорнии и даже в Кентукки сбегать для профилактики. А можешь сесть и подождать, пока они все подбегут к тебе, умоляя избавить их от невыносимой легкости бытия. Понял?
– А если не подбегут?
– А в том и отличие эргономики от банальной лености, что все их пути надлежит закоротить на той точке, которую ты придавишь своим седалищем. Вот куда денется этот дьявол, если ему непременно нужна Айрин, а она будет у нас?
– А разве она и так не у нас?
Что-то не так у парня с пониманием.
– Оглядись. Ты ее видишь?
– Нет, но, полагаю, она должна вернуться в ваш дом с машиной.
Не буду я на него ругаться. Ведь и сам сгоряча так подумал. Парень еще не постиг и общечеловеческих ценностей, а уж до понимания женского коварства ему – как до Пекина в известной позе.
– Подстраховаться никогда не помешает, не так ли?
– Мне было бы спокойнее, если бы я ликвидировал угрозу. Хоть она и далеко не так страшна, как представляет ее Алонсо, но все же…
– Ага. И пришлют на смену той угрозе новую, посерьезнее.
– О!
Это подействовало. Эл серьезно призадумался. Такой вот у меня талант – какой только аргументации ни изобрету, лишь бы не работать.
– Ты мне ответь на такой животрепещущий вопрос – как тот дьявол ухитряется прослушивать телефонные разговоры?
– Никак, – кротко улыбнулся Эл. – Он просто при встрече сканирует мозг Алонсо и сразу узнает, о чем и с кем тот говорил. Это врожденная способность таких существ, равно как и продуцирование пламени.
Ну вот. Все гениальное просто, как бы там ни трясли регалиями нейрохирурги и физики-ядерщики. Кстати, это значит, что жить Алонсо будет очень недолго – до первой же встречи с дьяволом. Если тот не столь недалек, как наш отважный Эл, то запросто сложит дважды два и поймет, что пользы от такого работничка – один саботаж.
– Я хочу объяснить. – Эл глубоко вздохнул, словно набираясь решимости. – У жителей Отстойника есть свои правила… Устои. Преступивший их… у вас здесь бытует идиома «за его жизнь не дадут и гроша». В частности, потому я не применил сразу силу к мисс Ким. Отстойник – место, насыщенное… Сложно подобрать слово, может быть, близко будет «волшебство», но все же не очень точно. Всякое прямое вмешательство в судьбу мира вызывает сильнейшее возмущение этой… неочевидной материи, что порой оборачивается тяжкими последствиями.
– И, если бы ты дал Айрин в ребус – пардон, по лицу, – весь Ад бы перекорежило?
– Не весь, конечно, и простой удар, может быть, сошел бы незамеченным – правда, не для моей совести. Ведь я же уже нейтрализовал сегодня Карлоса, и мне это сошло с рук. Да и слово «перекорежило» едва ли тут применимо. Более всех досталось бы мне самому. Но, повторюсь, незамеченным насилие против жителей мира почти никогда не остается.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?