154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Мастер тату"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 02:56


Автор книги: Сергей Гайдуков


Жанр: Триллеры, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Сергей Гайдуков
Мастер тату

Пролог

В морге хорошо летом. Жарким душным днем приятно сидеть в прохладном помещении. Приятны даже пупырышки на коже – от холодка, само собой, не от страха же. Зимой гораздо хуже. И снаружи морозец свирепствует, и внутри ходишь в валенках да в телогрейке, спасаясь лишь обжигающим глотку чаем: по кружке каждые полчаса. Одна беда – чайник маленький, на литр с небольшим. Выпивается быстро, а стало быть, неизбежны постоянные ночные хождения в умывальник с пустым чайником под мышкой, за водой.

День был номер шестнадцать, месяц первый, а часов было три с половиною. Чайник снова оказался пуст. Илюша вздохнул и пустился в путь по темному коридору, помахивая чайником и держа в другой руке фонарик – на всякий случай. Илюша не очень себе представлял, что это за случай – всякий, коридоры местные знал наизусть, поэтому и таскал фонарик с собой не зажигая.

Но когда увидел перед собой, посреди темного коридора, едва виднеющиеся бледные босые пятки – сразу же понял, это и есть тот самый случай, всякий. Рука стала медленно нащупывать кнопку на продолговатом теле фонарика, однако тут все вдруг изменилось.

Илюша замер, глядя на выступающие из тьмы ступни. Логично было предположить, что они являются частью чего-то большего, скорее всего – человеческого тела. Но у Илюши с логикой было неважно, и он отнесся к двум ступням просто как к двум ступням. И он очень удивился, когда эти два предмета вдруг поехали прочь.

Они удалялись от Илюши, но делали это не так, как если бы на этих ступнях перемещался человек. Пола касались лишь пятки, пальцы ног смотрели вверх, и тем не менее бледные ноги ехали и ехали вперед. Илюша как зачарованный побрел следом, уже не торопясь включать фонарик, будто боялся спугнуть чудные самодвижущиеся ноги. Странно было слышать, как впереди топают две пары пяток – босых-то ног была всего лишь одна пара, и она совсем не топала.

Так Илюша следовал за странными ногами, как ребенок за дудочкой гамельнского крысолова, пока все они не достигли пересечения коридоров. Направо пойдешь – в умывальник попадешь, налево пойдешь – к служебному входу, а прямо пойдешь – в железную дверь завхозова кабинета упрешься. Илюша так и не узнал, в каком направлении собирались пропутешествовать дальше две босых ноги и четыре топающих – именно на перекрестье коридоров все и случилось.

Илюша шарахнулся назад, прижал чайник с фонарем к груди и закрыл глаза. Впрочем, немногое бы ему удалось разобрать в темноте, даже если бы он держал оба глаза открытыми. А то, что он услышал, походило на быструю и яростную схватку десятка бешеных котов – что-то падало, гремело, визжало, кричало, хлюпало, хлопало...

Но продолжалось это считаные секунды. А затем все стихло. Тишина была родной, морговской, привычной для Илюшиного уха. Он открыл глаза и не увидел ничего, кроме тьмы – впереди, справа, слева... И никаких пяток, ни босых, ни обутых. Илюша решил было, что все это ему показалось, как вдруг тьма справа заговорила:

– Сунешься еще раз в эти дела – останешься без башки!

Илюша принял это заявление на свой счет и испугался, едва даже не обмочился от внимания тьмы к своей скромной персоне. Но тут ответила тьма слева, ответила высоким воющим голосом:

– Сво-о-о-о-олочь! Fa-a-ад! У-у-у...

Стало ясно, что правая и левая тьма только что поцапались, причем победительницей вышла правая, нанеся левой какой-то ощутимый вред.

– Забирай свою падаль и уматывай, – с высокомерием победителя сказала правая тьма. – Такая ноша для тебя подходит, а на нашу даже и не рассчитывай! И не дай бог тебе хоть еще раз со мной встретиться – пожалеешь, ох как пожалеешь...

Левая тьма лишь всхлипнула в ответ. А Илюша, поняв, что данная разборка его не касается, приободрился. Приободрился и вспомнил, что в его обязанности входит следить за порядком в морге по ночам. А эти две темные подруги так визжали, что вполне могли чего-нибудь поломать. Завхоз поутру тогда Илюше так вставит, что мало не покажется.

Вспомнив про завхоза, Илюша машинально нажал на кнопку фонарика и шагнул вперед, неуверенно озираясь по сторонам и передвигая перед собой желтый кружок света. Разговоры в темноте вмиг прекратились, да и бледные ступни больше не появились, отчего Илюша в очередной раз подумал – а не глюки ли это?

Он погремел чайником, чтобы окончательно распугать незваных гостей. Тьма запоздало отозвалась дальними неопределенными звуками. Илюша еще постоял немного, а потом пошел в умывальник. Там почему-то было очень холодно. Илюша не сразу сообразил, что это из-за разбитого окна, а когда сообразил – то сильно огорчился. Илюша знал, что завхоз наверняка будет ругаться утром. Расстройство Илюши было таким сильным, что он даже заплакал и всхлипывал потом еще долго-долго... Пока не напился чаю и не заснул.

А проснулся Илюша от неласкового прикосновения завхоза. Проснулся, посмотрел в лицо завхозу и решил, что зима в морге – это все-таки плохо. Особенно семнадцатого января с утра.

И дело было даже не в разбитом окне. Все обстояло гораздо хуже.

Часть первая

Глава 1

Мертвый брат пришел к Молчуну вскоре после полуночи. Брат присел на корточки, чтобы его лицо было вровень с лицом развалившегося на диване Молчуна, вынул изо рта неизменную вонючую «беломорину», разжал сухие обветренные губы и тихо проговорил:

– Как жизнь, Мишаня?

Молчун вздрогнул и открыл глаза. Мертвый брат прокололся – его уже давно никто не называл по имени. А брат не называл так даже тогда, когда был жив. Мертвый брат прокололся, и значит, это был сон.

В соседней комнате диспетчер Галя, крашеная блондинка с жутким характером, который отчасти компенсировался чарующим голосом, положила телефонную трубку и сделала пометку на листе бумаги, добавив в колонку цифр и адресов еще одну строчку. Затем она нажала на кнопку переговорного устройства и рявкнула, уже не заботясь об очаровании своего голоса:

– Девки, на выезд!

Через пару минут в дверях показалась жгучая брюнетка с большим бюстом – Кристина. Диспетчер бросила на нее быстрый взгляд и выдала столь же оперативное резюме:

– Смотришься. Бери Милу и Мышку в охапку – и вперед, на трудовые подвиги.

– Кто повезет? – осведомилась Кристина.

– Молчун, – сказала диспетчер, не отрывая взгляда от колонки цифр и адресов.

– Повеситься можно, – трагично закатила глаза Кристина.

– Только после работы, – без тени сочувствия ответила Галя. – И не в офисе. И не забудь, что веревка должна быть одного цвета с колготками – иначе будешь кошмарно выглядеть...

– Злые вы, – вздохнула Кристина. – Уйду я от вас. Мотальщицей на ткацкую фабрику.

– У тебя осталось три минуты, – предупредила диспетчер.

– Так ведь Молчун еще дрыхнет...

Молчун не спал. Он протянул руку и поднял с пола газету. Это была газета с бесплатными объявлениями, и Молчуна в ней интересовал раздел "Работа. Предложение". Едва он добрался до нужной страницы, как диспетчер трижды треснула кулаком по стене. Галя сидела в соседней комнате, но ей было лень подняться со стула, сделать два шага, открыть дверь и сказать: "Молчун, пора". А шефу, Гоше, было лень ставить переговорные устройства во всех комнатах. Гоша тоже был по-своему ленив. Они все тут были ленивые в этой конторе. Молчун и сам стал здесь ленивым. Это было ему непривычно и противно, вот потому он и изучал газету с объявлениями в разделе "Работа. Предложение".

– Что еще? – буркнул Молчун, просовывая голову в приоткрытую дверь.

– А ты что думаешь? – голосом профессиональной склочницы ответила Галя. – Думаешь, выиграл в лотерею круиз вокруг Европы? Черта с два, ты выиграл поездку на Юго-Запад. Девки уже готовы, так что не тормози.

– Я только в сортир схожу... – со вздохом предупредил Молчун, запихивая сложенную газету в карман куртки.

Глава 2

А вот и она. Цок-цок – каблучки по асфальту. Сумочка подрагивает в такт шагам, а шаги – быстрые и уверенные.

Семь минут – столько времени ей нужно, чтобы пройти сквер от начала до конца. Но это в светлое время суток, без спешки, наслаждаясь свежим воздухом и признаками наступившей, но еще неявной весны. В сумерках каблучки стучат по асфальту чаще. Можно уложиться в пять минут, а еще лучше – в четыре. Сразу за сквером нужно будет повернуть направо, перейти дорогу, а там уже и двенадцатиэтажный дом, там и квартира на шестом этаже, снятая на год, за четыреста рублей в месяц.

Дом и все, что рядом, – вполне спокойный спальный район. И это – довольно спокойный сквер. Здесь не шляются наркоманы и не рыщут по кустам бомжи с безумными глазами. Здесь летом допоздна гуляют мамы с детьми, круглый год целуются парочки, выбирая места поукромнее. Алена идет по скверу, и у нее не трясутся поджилки от страха. Но все же лучше миновать сквер за четыре минуты, а не за семь. Просто так, на всякий случай.

Сквер был пуст, и лишь в самом конце асфальтовой дорожки ей повстречался мужчина средних лет, застывший прямо под фонарным столбом словно статуя. Он стоял в круге света, и Алена увидела его издали, метров за двести, а потому не испугалась.

Мужчина то и дело поглядывал на часы, имея при этом вид растерянный и даже расстроенный. Алене почему-то подумалось, что под фонарным столбом ему назначили свидание, но женщина сильно запаздывает. А может, просто обманула беднягу и не придет вовсе. Бывают же такие стервы. Алена бы так ни за что не поступила. Сейчас не поступила. А раньше... Раньше она была на многое способна, но это "раньше" кончилось. Все.

Когда Алена подошла поближе, то увидела, что мужчина еще старше, чем ей показалось поначалу, – лет пятидесяти, не меньше. Он морщил лоб и смешно поджимал губы, явно нервничая и переживая. Алене даже стало жаль его. Это была ее давняя слабость – жалеть всех подряд. В детстве она даже хотела стать врачом, добрым врачом, чтобы никому не делать больно... Не получилось. Не только стать врачом не получилось. Вообще как-то странно закрутилась Аленина жизнь, и лишь в последние пару месяцев все стало более-менее ясно, просто и очевидно. Курсы секретарей-референтов – не бог весть что, но хоть какое-то реальное дело и реальная перспектива. Тем более что руководство курсов обещало помочь с трудоустройством, а значит...

– Девушка!

Это тот, под фонарем. Алена уже прошла мимо, так что пришлось обернуться. Голос у мужчины был тонкий, застенчивый. Куртка какого-то непонятного цвета. Взгляд смущенный. Его было жаль, но Алена могла понять и женщину, которая не пожелала являться на рандеву под фонарем. В этом мужчине не было перспективы, не было силы и не было обаяния. Его можно было только пожалеть.

– Девушка, сколько на ваших? – Он неуклюже вывернул свою левую руку, показывая часы. – Боюсь, мои встали, а я...

Ну точно. Он ждет здесь уже битый час, эта стерва не идет, и бедный мужичок решил с горя, что это часы у него сломались. Нет, дело не в часах.

Алена посмотрела на свои "Касио":

– На моих...

Она не договорила и изумленно перевела взгляд с циферблата маленьких электронных часиков на большой настоящий пистолетный ствол. Дуло упиралось ей под левую грудь.

– Не надо кричать, – тихим застенчивым голосом сказал мужчина. – Будете кричать, я начну нервничать и случайно нажму на курок. Вам это надо?

Алена не собиралась кричать. Что толку кричать, если сквер пуст. Да и воздух из ее легких словно выкачали в один миг. Алена неподвижно стояла под фонарем, чувствуя пистолетный ствол напротив сердца и не понимая, как этот мужчина с лицом хронического неудачника в мгновение ока оказался рядом с ней и откуда он достал свой пистолет. Куда делись разделявшие их метры? Непонятно.

Пистолетное дуло давило на ребро, но несильно. Зато внизу живота завязался холодный тяжелый узел, грозивший взорваться вязкой тошнотой...

– Что вы хотите? – выдавила из себя Алена. Разговаривать, с ним нужно разговаривать. Нужно разговаривать, потому что этим ты напоминаешь маньяку, что ты не предмет, что ты живой человек... Стоп! Какой "маньяк"? Откуда взялось это слово?! Кто сказал, что перед ней маньяк?! У него спокойные ясные глаза, тихий голос, плавные движения... Да и не ловят маньяки своих жертв под фонарями! Они выбирают темные подворотни, глухие пустыри... Дай бог, чтобы так, дай бог...

– Мы можем договориться, – это была вторая фраза, вырвавшаяся из ее тяжелых, будто накачанных новокаином в кабинете врача, губ. – Деньги в сумочке. Немного, но это все, что есть...

– Помолчи, – сказал мужчина.

Кажется, она говорила не о том, о чем нужно. А о чем же тогда говорить? Какую фразу она должна была сказать, но не сказала? "Не бейте меня? Не насилуйте меня?" Что еще может девушка сказать человеку, который тычет ей пистолетом в грудь? Алена не знала ответа на этот вопрос.

– Пожалуйста, расстегните плащ.

Он сказал "пожалуйста". Первое слово давало надежду на счастливый исход – вежливость – это же... Это же значило, что мужчина с пистолетом не конченый изверг и садист. Однако, кроме "пожалуйста", были сказаны и другие слова. Пальцы Алены торопливо рвали пуговицы из петель. Она не хотела узнать, что будет, если ослушаться этого тихого ровного голоса. И она хотела, чтобы все это поскорее кончилось.

– Снимите, пожалуйста, плащ.

Они все еще под фонарем. И это странно: любой прохожий, завидя издали эту странную парочку, заинтересуется, подойдет поближе... Однако мужчина с пистолетом не уходит из круга света, не тащит Алену в кусты, за деревья... Это не дает ее надеждам сдохнуть, но они очень слабые, эти надежды, очень слабые. А плащ она снимает. Очень быстро.

– Хм.

Кажется, он чем-то недоволен. Оглядывает Алену, которая держит плащ на сгибе руки. Может, она не кажется ему привлекательной? Может, она ему не подходит? Может, слишком маленькая грудь? Господи, впервые за всю взрослую жизнь она счастлива, что у нее маленькая грудь!

Черт, не в этом дело.

– Закатайте рукава свитера.

Чтобы это сделать, нужны свободные руки. Алена не задумываясь роняет наземь плащ, бросает сумочку и резкими движениями закатывает рукава, сначала правый, потом левый.

Он опять чем-то недоволен.

– Выше. До самых плеч.

Ну точно псих. Но если дело ограничится разглядыванием ее голых, покрывшихся мурашками рук, Алена не будет против! Совсем не будет!

– Хорошо.

Алена дрожит от страха и холода, пытается улыбнуться, и как-то само собой у нее вырывается:

– Можно одеться?

Совсем как у врача на приеме. Быть может, и ответ будет соответствующий: "Да, одевайтесь, девушка. Сдайте анализы и приходите на следующей неделе в это же время". – "Нет уж, спасибо за предложение, но больше в этот сквер – ни ногой!"

– Одеться? – Мужчина задумался. То есть это Алене показалось, что он задумался – приподнял подбородок, наморщил лоб. Она смотрела в его лицо, ища там признаки того, что ответ будет утвердительным. Она смотрела в его лицо и искала там нечто человеческое, разумное, понятное...

Она совсем не смотрела на его руки. На его пальцы. На пистолет, который сжимали эти пальцы. Поэтому удар вышел внезапным, ошеломляющим: рукоятью в правый висок.

Тело качнулось, но за миг до этого мужчина левой рукой крепко схватил Алену за локоть, и этим джентльменским жестом не дал девушке упасть сразу. Аккуратно придерживая, он уложил Алену на асфальт, стараясь при этом не заглядывать в ее изумленные глаза, пораженные жестоким обманом, который только что был учинен.

Между тем мужчина отошел чуть в сторону и вытащил из-за кустов маленький чемоданчик. Щелкнули замки. Мужчина развернул тело девушки так, чтобы свет фонаря падал нужным образом, удовлетворенно кивнул и взял из чемодана холодный блестящий предмет. А потом сделал первый надрез.

После третьего надреза мужчина отвлекся от работы и взял Алену за запястье. Девушка была еще жива, и мужчина примерился скальпелем для следующего надреза, но тут благостную тишину сквера разорвал резкий и нежеланный звук. Лаяла собака.

Мужчина тут же бросил скальпель и выпрямился, поочередно взглянув в оба конца сквера. Справа виднелся силуэт – мужчина то ли в плаще, то ли в длинном пальто. Он двигался в направлении фонаря. Но что было еще хуже – впереди него весьма резво и заинтересованно бежала колли. Собаку можно было понять – крови из тела к этому времени вытекло достаточно.

Подумав про себя, что собак все же нужно держать на поводке во время прогулок в общественных местах, мужчина закрыл чемоданчик, сунул руки в карманы и стал ждать, пока собака и ее хозяин подойдут поближе.

Глава 3

Честно говоря, Молчун их побаивался. Побаивался всех троих – маленькую худышку по прозвищу Мышка, грудастую брюнетку Кристину и длинноногую блондинку Милу.

А если совсем честно, то он боялся их всех – молодых, красивых, беспечных и раскованных в вопросах секса.

Молчун боялся их, потому что не понимал. Не понимал легкости, с которой эти женщины исполняли прихоти десятков мужчин, не считая при этом свою работу ни грязной, ни постыдной. Но он не только не высказывал своих страхов вслух, он не допускал их на свое лицо, не допускал в свои жесты. В результате многие девушки считали, что неразговорчивый угрюмый водитель-охранник их презирает. А некоторые его даже побаивались и были бы безмерно удивлены, узнав каким-нибудь волшебным образом о страхах Молчуна. Но они не узнали.

Служебный транспорт марки "ВАЗ" девятой модели стоял перед домом, где арендовала помещения служба досуга "Каприз". Молчун замешкался на выходе, рассовывая по карманам мобильник, газовый пистолет и записную книжку с адресами клиентов – в результате все три девицы оказались в машине раньше его. Мышка проворно юркнула внутрь, Кристина просто забралась в машину, а Мила поместила свои ягодицы на заднее сиденье так, будто делала невероятное одолжение всему человечеству, Волжскому автозаводу, фирме "Каприз" и персонально Молчуну. Никто не сел на переднее сиденье. Никто не захотел ехать рядом с Молчуном. То ли девицы хотели потрепаться о своих делах, то ли...

То ли Молчун перестарался, удерживая свой страх перед женщинами за бессловесной угрюмой маской, которую не прошибали пошлые шуточки, откровенные признания, голые коленки и прочие штучки, которых Молчун насмотрелся и наслушался на этой работе по самые уши. Может, эта маска стала отпугивать или внушать подозрения в извращённых наклонностях? В самом деле, Молчун никогда никого не щипал за зад и никому не предлагал заняться минетом по дороге к клиенту. Страшный человек.

Впрочем, из этих троих побаиваться Молчуна могла разве что Мышка по молодости и по глупости. Да еще Мила, которая, будучи новичком в этом бизнесе, побаивалась понемногу всех подряд. На всякий случай. Но вот под взглядом Кристины Молчуну всегда становилось немного не по себе. Вот уж эта его точно не боялась. И даже больше – иногда казалось, что она видит Молчуна насквозь со всеми его страхами. К счастью, она редко посматривала в сторону Молчуна. Он был ей неинтересен. Для нее Молчун был всего лишь техническим работником фирмы "Каприз", обеспечивающим ее, Кристины; работу. Настоящие леди не садятся рядом с шофером лимузина, который везет их на светский раут. Леди повелевают. С заднего сиденья.

В этот раз, только Молчун вставил ключ в замок зажигания, сзади раздалось язвительное:

– Ты, Молчун, поаккуратнее езжай, на ментов не нарывайся... Мне неохота потом языком отрабатывать твое лихачество!

– Угу, – сказал Молчун, выруливая со стоянки на дорогу. За спиной Мышка поинтересовалась у Кристины, правда ли ей приходилось ублажать гаишников за водительские грехи, а Кристина в ответ рассказала что-то уж совсем непотребное, но смешное, и в затылок Молчуну ударил тройной залп безудержного смеха. Весело им было.

Так и добрались до первого клиента, под хиханьки да хаханьки. Клиент обитал в многоэтажном доме в конце Ленинского проспекта, напротив мебельного магазина. Молчун заглушил мотор, пролистал страницы записной книжки, пробежал глазами свои же собственные каракули и произнес, не оборачиваясь:

– Тут двоих заказывали. На всю ночь. Кто пойдет?

– Мы с Милкой, – объявила Кристина. – Только на всю ночь мы тут зависать не будем, слишком жирно будет. Подъезжай через пару часов, Молчун, мы их к этому времени затрахаем до потери пульса...

– Его, – уточнил Молчун. – У меня записано – один человек. Один человек, две девушки.

– Значит, мы затрахаем его в два раза быстрее, – сделала вывод Кристина.

– Посмотрим, – уклончиво проговорил Молчун. – У меня записано: на всю ночь. Посидите пока в машине...

Он вылез наружу, захлопнул дверцу "девятки" и одернул куртку, карманы которой были отягощены газовым пистолетом и мобильным телефоном, а потом пошел делать свою работу. Он должен был проверить клиента. Доставить девушку, забрать бабки, а потом забрать девушку – это само собой. Самым сложным было проверить клиента. Проверить и не ошибиться. В том смысле, чтобы все было нормально. Если клиент платит за себя одного, чтобы не было толпы пьяных друганов в соседней комнате. Чтобы без всяких там извращений типа плетей, наручников и прижигания сосков окурками. То есть такие услуги тоже имеются в прейскуранте фирмы "Каприз", но уже за особую плату, и об этом нужно специально договариваться. А если с диспетчером об этом не говорили, значит, никаких извращений. Тем более что не все девчонки подписываются на такую работу. Мышка – та точно не подписывается, Мила, судя по надменному выражению лица, тоже. А Кристина, судя по разговорам, подписывалась на что угодно. Лишь бы деньги платили. Желательно зеленого цвета.

Но, хотя и была Кристина не одинока в своей готовности "на все", задача Молчуна была это "все" предотвратить. Пока у него не случалось крупных проколов. Так, мелочевка – то фальшивую купюру подсунут, то деньги обратно затребуют, вроде как девушка не понравилась. Инструкция, написанная шефом "Каприза" Гошей, гласила, что деньги назад возвращаются только под прицелом "ствола". А поскольку Молчун ездил на работу тоже не с поварешкой, возвращать деньги ему еще не приходилось. Гоша говорил, что всяких проблем постепенно будет становиться меньше, потому что бизнес становится цивилизованнее. Если кто-то и хотел бесплатного мяса на выходные, то по дорогам стояло полно дешевок, согласных на что угодно за бутылку водки. Не было смысла из-за такой ерунды входить в клинч с охранниками типа Молчуна, потому что за Молчуном, например, стоял Гоша, а за Гошей стояли еще более серьезные люди.

Гоша любил вспоминать о временах совсем уж дикого капитализма, когда сам он ездил по Москве, развозя проституток и регулярно получая по башке от всяких отморозков.

– Но теперь, – неизбежно заключал свои воспоминания Гоша, – теперь все уже не так. Братве несолидно западать на дешевок, они заказывают себе "субботник" в салоне подороже. Поэтому главная проблема для нас – это психи. Которые сидят себе по квартирам и дрочат на картинки из "Пентхауса", а потом решают попробовать с живой бабой... Попробовать все, что у них там вызрело в гнилых мозгах.

На эту тему Гоша тоже мог порассказать многое. Года полтора назад Гоша лично вез в больницу девушку, которой плеснули в лицо серной кислотой.

– Они трахались, – неторопливо рассказывал Гоша, попыхивая "Парламентом". – И все вроде было нормально. Пока этому козлу не ударило в башку, что это – его бывшая жена. Тогда он встает с постели, идет в другую комнату, достает бутылку с кислотой и выливает ее девке на лицо. И радостно смеется при этом. Запах там был, надо сказать... Это что-то.

Девушка с обезображенным лицом теперь работала диспетчером в одной из Гошиных фирм. У нее получалось.

– Всегда нужно смотреть в глаза, – говорил Гоша, инструктируя Молчуна перед первым выездом. – По глазам всегда можно понять. Если не отводить взгляда. Говоришь с ним – и смотри, смотри...

– Здравствуйте, – сказал Молчун и посмотрел в глаза человеку, который открыл ему дверь.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации