Текст книги "Постиндустриализм. Опыт критического анализа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/postindustrializm-opyt-kriticheskogo-analiza-56770.jpg)
Автор книги: Сергей Кара-Мурза
Жанр: Социология, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
По мнению П. Друкера, то обстоятельство, что знание стало главным, а не просто одним из видов ресурсов, и превратило наше общество в посткапиталистическое. Данное обстоятельство изменяет структуру общества, и при этом коренным образом. Оно создает новые движущие силы социального и экономического развития, влечет за собой новые процессы и в политической сфере.
В своей концепции П. Друкер соотносит прогресс с тремя этапами изменения роли знания в обществе:
– первый этап связан с применением знаний для разработки орудий труда, технологий и организации промышленного производства;
– второй этап – применение знаний к процессам организованной трудовой деятельности;
– третий (современный) этап характеризуется тем, что знание становится основным условием производства и «знание теперь используется для производства знания»[41]41
Там же.
[Закрыть].
Основным политологическим выводом из концепции П. Друкера является то, что переход к «обществу, построенному на знании», принципиально меняет властную структуру общества – власть и контроль постепенно переходят от обладателей капитала к тем, кто обладает знанием и информацией, владеет эффективными технологиями его использования. Причем этот переход не отменяет значения капитала. Как правило, капитал перераспределяется, а точки концентрации знания и информационных технологий становятся одновременно и точками управления финансовыми потоками.
Японский экономист Т. Сакайя в работе «Стоимость, создаваемая знанием, или История будущего» предложил собственную концепцию общества, центральное место в котором занимают знания и которое он называет knowledgevalue society (общество, базирующиеся на ценностях, создаваемых знанием). В отличие от ряда западных исследователей, широко применяющих понятия knowledge society, knowledgeable society или производные от них, Т. Сакайя подчеркивает, что характерным признаком современного общества является не сам факт широкой распространенности знаний, а то, что они непосредственно воплощаются в большинстве создаваемых в обществе благ, и таким образом экономика превращается в систему, функционирующую на основе обмена знаний и их взаимной оценки.
Концепция постмодернизма (Ж. Бодрийяр, Ж.-Ф. Лиотар, З. Бауман, У. Бек, Д. Харви) также выступает одной из альтернатив постиндустриализму. Ее авторы скорее ориентированы не на исследование объективных характеристик современного общества, а на суть явлений, происходящих на социопсихологическом уровне.
Ряд концептуальных расхождений касается представлений о роли науки, знаний и информации[42]42
Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. СПб, 1998.
[Закрыть]. Изменение статуса знания, являющегося главным компонентом культуры, в информационную эпоху сводится к тому, что знание принимает форму информации, переводимой на язык компьютеров, операционализируется и коммерциализируется.
З. Бауман в качестве важной черты постмодерна, в противоположность теоретикам постиндустриального общества, выделяет статусный кризис интеллектуалов (элиты знания). В рамках направления «постмодернизм» также можно рассмотреть и концепцию пост-истории, предложенную немецким философом А. Геленом в статье «О культурной кристаллизации» и развитую в работах Ж. Бодрийяра[43]43
Gehlen A. Über kulturelle Kristallisation. In: Wege aus der Moderne: Schlüsseltexte der Postmoderne-Diskussion / hrsg. von Wolfgang Welsch. Mit Beitr. von J. Baudrillard… – durchges. Auf. – Berlin: Akad. Verl., 1994.
[Закрыть]. Работы А. Гелена и Ж. Бодрийяра отличаются пессимистичными оценками современного этапа общественного развития. Говоря о всемирно-историческом процессе, А. Гелен констатирует наступление идейного вакуума. Это состояние он характеризует как пост-историю – время, когда «в плане истории идей уже больше нечего ждать»[44]44
Там же.
[Закрыть]. Концепция пост-истории Ж. Бодрийяра созвучна идеям А. Гелена. Он рассматривает пост-историю как такое состояние общества, в котором актуализированы все исторические потенциальности, а следовательно, невозможно никакое подлинное новаторство.
Проблематика постиндустриализма поднималась в работах отечественных ученых. В 1960–1980 гг. советский академик В.А. Трапезников сформулировал ряд тезисов, получивших отражение в современной теории постиндустриализма. В 1971 г. в статье «Темп научно-технического прогресса – показатель эффективности управления экономикой» он акцентировал внимание на доминирующей роли знания: «Из понятия об информационной природе труда следует, что наиболее концентрированным результатом труда является информация, представленная в форме накопленных знаний, поэтому научный потенциал страны, его правильное использование являются одним из основных факторов, определяющих развитие нашего общества»[45]45
Трапезников В.А. Темп научно-технического прогресса – показатель эффективности управления экономикой // Автоматика и телемеханика. 1971. № 4.
[Закрыть].
Среди современных российских ученых, исследующих проблемы трансформации общества с позиций постиндустриализма, концепций информационного общества и развития информационной цивилизации, следует отметить В.Л. Иноземцева, А.И. Ракитова, Р.Ф. Абдеева.
Как видно из приведенного обзора, концепция постиндустриализма получила широкий отклик в работах зарубежных и российских специалистов в области общественных наук. Многие исследователи рассматривают современные общественные процессы через призму технологических и информационных изменений, а также повышения значения и роли теоретического знания. Существует множество более частных подходов. Известны теории постиндустриального капитализма, постиндустриального социализма, экологического и конвенционального постиндустриализма и т. д., однако фундамент концепции остается прежним. Среди характерных черт постиндустриального общества исследователи выделяют снижение роли материального производства и развитие сектора, создающего услуги и информацию, изменение характера человеческой деятельности, использование в производстве новых типов ресурсов, а также существенную модификацию социальной структуры. Кроме того, изменения, произошедшие в западной общественно-политической мысли начиная с середины 1990-х гг., также повлияли на проблематику постиндустриальных концепций. Акцент сместился на исследование проблем глобализирующегося мира и объяснение существующего глобального миропорядка.
1.3. О постиндустриалистском дискурсе
С тех пор как Д. Белл начал популяризировать идею постиндустриального общества, она глубоко проникла в экономическую мысль, социологию, литературу и журналистику и даже в политические документы целого ряда стран, включая современную Россию. Однако, несмотря на свою популярность, данная концепция далеко не везде и не всеми была встречена одинаково благосклонно. За более чем 50 лет своего существования теория постиндустриального общества получила огромное многообразие оценок в диапазоне от восторженной оценки как «единственной теории XX века, получившей полное подтверждение» в реальной истории до «антимарксизма» и «очередной буржуазной пропагандистской поделки». Поэтому систематизация всего арсенала аргументов «за» и «против» постиндустриализма оказывается делом хотя и весьма кропотливым, но в то же время чрезвычайно интересным.
Необходимо оговориться, что подходя к систематизации и описанию полученных концепцией постиндустриализма оценок со строго академических позиций, предполагающих выделение основных научных школ и соотнесение экспертной дискуссии вокруг теории постиндустриального общества с основными вехами исторического времени, исследователь неизбежно столкнется с трудностями. Суть этих трудностей станет понятной, если вспомнить о том, что теория постиндустриального общества, в строгом понимании, не является ни теорией, ни даже научной концепцией, а наиболее точно может быть охарактеризована как идеологема, даже идеология. И именно качества, присущие идеологемам, определяют основные свойства дискуссии вокруг идеи постиндустриального общества в научной и экспертной среде. Именно эти качества приводят к тому, что постиндустриализм становится инструментом политической деятельности и даже, гипотетически, инструментом геополитической борьбы.
Во-первых, речь идет о том, что у идеологемы, в отличие от теории, нет четко определенного (ограниченного) значения. Иными словами, концепция постиндустриального общества обладает невероятным множеством интерпретаций. «Постиндустриальное общество» представляет собой достаточно размытое рамочное понятие. В лагере апологетов постиндустриализма уже за полвека существования концепции постиндустриального общества так и не сложилось единой терминологии. Различные авторы выделяют отдельные характерные особенности исследуемого предмета, используя при этом собственную терминологию[46]46
Дайзард У. Наступление информационного века // Новая технократическая волна на Западе. М.: Прогресс, 1986.
[Закрыть]. В результате, критики, берущиеся за задачу аргументированного отображения недостатков данной концепции, сталкиваются с необходимостью борьбы с «многоголовой гидрой». А такой понятийный релятивизм дает классические возможности для манипуляций сознанием как научных последователей и интерпретаторов, так и практикующих политиков и государственных деятелей, начинающих внедрять идеи постиндустриализма в практику государственного строительства и реформ национальных экономик.
Во-вторых, значения, которыми наделяется идеологема, могут меняться с течением времени в соответствии с политической прагматикой. Так, например, одному из главных апологетов постиндустриализма в России В.Л. Иноземцеву знание о том, что основоположник концепции постиндустриализма Д. Белл рассматривал свое творение скорее как инструмент теоретического анализа, чем отображение реально существующего строя, никак не мешало выдвигать тезис о двух объективно существующих моделях современного постидустриализма – в США и ЕС. А также всерьез задаваться вопросом: «Является ли распад СССР поражением коммунизма или коллапсом примитивной формы индустриальной системы, окруженной постиндустриальной цивилизацией»[47]47
Переосмысливая грядущее. Крупнейшие американские экономисты и социологи о перспективах и противоречиях современного развития // Мировая экономика и международные отношения. 1998. № 11.
[Закрыть].
В-третьих, ориентация идеологем на создание у объекта манипуляции иллюзии понимания делает концепцию постиндустриализма внутренне противоречивой, т. к. многие апологеты не утруждают себя обстоятельным изучением предмета и в результате начинают противоречить основополагающим принципам теории, на которые сами же и ссылаются. Примером может служить путаница с «сервисным обществом», когда современные исследователи утверждают в своих работах, что «под сферой услуг в теории постиндустриального общества понимают как услуги, непосредственно связанные с производством, такие как транспорт, строительство и торговля, так и финансовые страховые услуги, а также услуги по социально-культурному обслуживанию населения (туризм, шоу-бизнес, СМИ) и, наконец, общественные услуги (здравоохранение, образование и административные службы)»[48]48
Кочетков В.В., Кочеткова Л.Н. К вопросу о генезисе постиндустриального общества // Вопросы философии. 2010. № 2.
[Закрыть]. В то время как отцы-основатели теории, в частности Д. Белл, разделяли сервис, направленный на удовлетворение утилитарных потребностей, от так называемой креатосферы (медицина, образование, наука, рекреация человека и природы), придавая значение исключительно последнему в ущерб первому.
И, наконец, в-четвертых, тот факт, что идеологема всегда маркирована, т. е. эмоционально окрашена, нередко выводит дискуссию на тему постиндустриализма за рамки научного и экспертного обсуждения проблемы. Из сферы, в которой споры ведутся вокруг основного противоречия (истина/ложь), – в морально-этическую (хорошо/плохо) и эмоциональную (нравится/не нравится) плоскости.
Все вышеперечисленное усложняет задачу систематизации полемики вокруг постиндустриализма по принципу исторической хронологии и основных научных школ. Поэтому, чтобы сделать картину, которая должна появиться в результате исследования более четкой, в данной главе в основу исследования положен другой подход.
Он состоит в том, что вместо научных школ, которые по факту оказались расколотыми на противников и приверженцев постиндустриализма, т. к. последние оказались в числе представителей самых различных идеологических направлений – от консерватора У. Ростоу[49]49
Rostow W.W. Politics and the Stages of Growth. Cambridge, 1971.
[Закрыть] и умеренного либерала К. Томинага[50]50
Tominaga K. Post-Industrial Society and Cultural Diversity // Survey. Vol. 16. 1971. № 1.
[Закрыть] до придерживавшегося явной социалистической ориентации А. Турена[51]51
Touraine A. La société postindustrielle. P., 1969.
[Закрыть] и чешского марксиста Р. Рихты[52]52
Richta R. Civilization at the Cross-Roads. Sydney. 1967.
[Закрыть], – авторы будут говорить о двух основных лагерях. Оппонентов и апологетов «постиндустриализма», вне зависимости от того, о каком именно – постиндустриальном, постэкономическом, постисторическом и т. п. – обществе будет идти речь.
В качестве основного индикатора, позволяющего причислить ученых или экспертов к обозначенным лагерям, необходимо рассматривать их четко выраженную (критическую или, наоборот, апологетическую) позицию в отношении главных характеристик постиндустриального общества, выделенных основателем теории Д. Беллом. Напомним, речь идет о:
– новой роли теоретического знания, которое превращается в главный источник технологических нововведений;
– переходе от производства преимущественно товаров к производству преимущественно услуг;
– доминировании профессионального и технического класса над традиционным пролетариатом;
– появлении интеллектуальных технологий, дающих ключ к рациональному планированию технологического и социального развития.
Именно такой подход в случае изучения полемики вокруг идеологемы позволяет отвлечься от многих лишних подробностей, сосредоточившись на главном, т. е. на основных направлениях полемики, высвечивающих недостатки и достоинства теории.
При этом дискуссию в целом логично разбить на два направления. Полемику вокруг постиндустриализма как «научной теории» и полемику вокруг постиндустриализма как идеологии. В каком-то смысле это совпадает с классификацией А.В. Бузгалина, который в своих работах выделил два типа критики постиндустриализма: критику теории и «критику практики с позиций теории»[53]53
Данный вид критики, по мнению ученого, предшествует ниспровержению каждого типа общества; в качестве примера он приводит буржуазную критику феодализма и диссидентскую критику «реального социализма.
[Закрыть]. Однако если первый тип никаких вопросов не вызывает, то второй вполне может быть подвергнут сомнению с той точки зрения, что далеко не все критики и даже не все апологеты признают реальное существование «практики постиндустриализма».
Так, например, во время интервьюирования В.Л. Иноземцевым нескольких мыслителей Запада, в том числе постиндустриалистов, большинство из них не смогли содержательно сформулировать смысл префикса «пост-» (в слове «постиндустриальный»), поскольку не видели реальности самого объекта вербального выражения. Приведем характерный ответ М. Голдмана: «Я не думаю, что мы действительно находимся в постиндустриальной эре. Причиной является то, что промышленное производство не только остается весьма значимым, но и в определенной степени становится даже более важным»[54]54
Переосмысливая грядущее. Крупнейшие американские экономисты и социологи о перспективах и противоречиях современного развития // Мировая экономика и международные отношения. 1998. № 11.
[Закрыть].
Поэтому деление на критику научной теории (полемика по принципу верно/неверно) и критику идеологии (по принципу правильно/неправильно, вне зависимости от объективного существования постиндустриального общества) представляется более обоснованным.
Что касается хронологических и географических рамок исследования, то первые охватывают период с конца 50-х гг. XX в. (зарождение теории постиндустриального общества на Западе) до современности, а вторые включают страны Запада и Россию, т. е. те регионы, где концепция постиндустриализма смогла найти ощутимое признание и где наблюдались практические последствия в государственном строительстве.
Полемика вокруг постиндустриализма как научной теорииПриступая к рассмотрению этого вопроса, следует отметить, что критике активно подвергается само причисление концепции постиндустриализма к научным теориям, хотя именно в такой коннотации («теория постиндустриального общества») данная идеологема утвердилась в научном сообществе.
Позицию критиков в данном случае можно обобщить цитатой из статьи доктора философских наук, профессора Белорусского государственного педагогического университета И.Я. Левяша. Постиндустриальное общество, пишет он, – «это не концепция, понимаемая как систематизированное теоретическое моделирование сущности, а гипнотическая идея, в которой главное – не прозаическое сущее, а привлекательное должное»[55]55
Левяш И.Я. Постиндустриализм: проблема адекватности концепта // Общественные науки и современность. 2001. № 3.
[Закрыть].
Причины, лежащие в основе такой позиции, будут понятны ниже. Здесь же важно подчеркнуть другой момент. А именно – апологеты постиндустриализма в ответ на подобную критику отнюдь не приводят систему аргументации, доказывающую обратное, т. е. наличие объяснительной функции у концепции постиндустриального общества. Можно сказать, что они прибегают к тактике уклонения от непосредственного спора со своими оппонентами как по этому, по сути основополагающему, вопросу, так и по многим другим.
Например, сторонники постиндустриализма уводят дискуссию в другую плоскость, говоря о концепции постиндустриального общества не столько как об отдельной научной теории, сколько как о «широко признанном методологическом основании большинства исследований в Западной Европе и США»[56]56
Хацевич Р. В. Концепция «постиндустриального общества» Д. Белла // Достоверное и проблематичное: Сборник научных статей. Мурманск, 2002. Вып. I.
[Закрыть]. Иными словами, на передний план выводится другая характеристика теории постиндустриального общества, а именно – популярность данной концепции на Западе. Но это вовсе не может свидетельствовать о научной ценности постиндустриализма. Более того, ряд критиков считают возрастающий интерес к «новой экономике» среди «просвещенной публики», как раз наоборот, фактором, порождающим «дефицит научности и одновременное буйство фантазии в подходе к проблеме»[57]57
Ишмаев Г.Ш. Концепции постиндустриального общества: опыт систематизации // Вестник Челябинского государственного университета. Выпуск 4. 2007. № 17 (95).
[Закрыть]. Налицо информационный пропагандистский аспект феномена распространенности теории постиндустриализма, связанный не с ее научной кондицией, а с какими-то иными целями тех, кто тиражировал, популяризировал и распространял «теорию».
Неординарна позиция отдельных апологетов постиндустриализма, наделяющих его статусом самостоятельной постиндустриальной парадигмы[58]58
Отметим, что понятие «парадигма», в отличие от понятия «теория», имеет множество общепризнанных значений, в том числе: парадигма в риторике – пример, взятый из истории или мифологии и приведенный с целью сравнения; парабола, басня.
[Закрыть] (Ю.Я. Яковец) и даже постиндустриальной метатеории (В.Л. Иноземцев). Последнее особенно удивительно, т. к. метатеория, как известно, предполагает изучение структуры, языка и свойств некоторых теорий, что никак не соотносится с концепцией постиндустриального общества. Поэтому «оказывается», что постиндустриализм – это лишь описание реальности в ее разнообразии «в рамках разных парадигм», а «метатеоретическое» определение этих процессов невозможно, да и не нужно[59]59
Бузгалин А.В. «Постиндустриальное общество» – тупиковая ветвь социального развития? (Критика практики тотальной гегемонии капитала и теорий постиндустриализма) // Вопросы философии. 2002. № 5.
[Закрыть].
Ниже будут приведены основные подмеченные критиками спорные моменты, вокруг которых строится структура экспертной дискуссии на тему научности теории постиндустриального общества. При этом существенно осветить характер дискуссии, заостряя внимание на тех моментах, которые обеспечивают «живучесть» и широкое распространение далеко за пределами науки идеологемы постиндустриализма, несмотря на аргументированную критику, которую она встречает в научной и экспертной среде.
Вообще говоря, проблема идеологического вторжения в научность, подчеркнутая во введении, характерна не только для «теории» постиндустриализма. Хорошо известна история с учением К. Маркса, которое оказалось выведенным за пространство научной верификации и превратилось в подобие религиозного догмата. Пренебрежение истинной научностью стоило целым странам и части мира краха социально-экономических систем и государственности. В современной России теория (идеология) постиндустриализма вновь возводится в ранг государственной политики трансформаций, что также дорого обходится стране, вызывая диспропорции и отставание в развитии.
Содержательная размытость понятия «постиндустриальное общество»Данный тезис является, по сути, основанием всех смысловых конструкций, которые строят оппоненты теории постиндустриального общества, отказывая постиндустриализму в праве называться научной теорией. Однако, как уже отмечалось, расплывчатость значений является одной из основных характеристик идеологемы, поэтому апологеты не отрицают этого очевидного свойства концепции, но пытаются преподнести его научной и экспертной общественности со знаком «плюс».
Так, в своей статье, посвященной Д. Беллу, В.Л. Иноземцев указывает, что уникальность концепции постиндустриального общества как раз и заключается в том, что «…она предоставляет в распоряжение исследователя некий общий инструментарий социального поиска, не задавая жестких рамок, которые были присущи другим социологическим доктринам»[60]60
Иноземцев В.Л. Социология Даниела Белла и контуры современной постиндустриальной цивилизации // Вопросы философии. 2002. № 5.
[Закрыть].
Неясно, как такой подход сочетается с научностью, которая, как известно, требует четкости и предельной определенности всех базисных понятий, на которых строится исследование.
Важно подчеркнуть, что двусмысленность при формулировании концепции постиндустриального общества не является позднейшим привнесенным в концепцию явлением. Она была характерна еще для Д. Белла, на что справедливо указывается в научной литературе[61]61
Там же.
[Закрыть]. Так, в своей книге «Грядущее постиндустриальное общество» Д. Белл в одном и том же отрывке пишет, что постиндустриальное общество, с одной стороны, «является идеальным типом, построением, составленным социальным аналитиком на основе различных изменений в обществе, которые, сведенные воедино, становятся более или менее связанными между собой и могут быть противопоставлены другим концепциям»[62]62
Белл. Д. Грядущее постиндустриальное общество: Опыт социального прогнозирования. М., 1999.
[Закрыть]. С другой стороны, он же говорит о том, что данное понятие «определяет единую сумму проблем, с которыми придется столкнуться обществам, становящимся постиндустриальными».
Несколько иронизируя, И.Я. Левяш перефразирует последнее определение Д. Белла, высвечивая абсурдность такого подхода, при котором не постиндустриальное общество в качестве научной модели сопоставляется с реальностью, а наоборот, некая «реальность будущего»[63]63
Левяш И.Я. Постиндустриализм: Проблема адекватности концепта // Общественные науки и современность. 2001. № 3.
[Закрыть] (менее всего поддающаяся верификации) сопоставляется с моделью постиндустриального общества. Реальность же будущего – это, вообще говоря, логический нонсенс.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?