Читать книгу "Торговец Правдой"

Денис Стародубцев, Сергей Карелин
Торговец Правдой

Глава 1

– Ну всё!!! Я иду ва-банк!!! – заявил наглец-мажор, ударив кулаком по столу. А после сдвинув бровь в дерзком, как ему наверняка казалось, прищуре. По мне, он выглядел просто глупо. Его толстые, как сардельки, пальцы барабанили по пластиковому столу, который мы приспособили для покера.

– Повезло же мне сегодня, заберу ваши последние деньги, – издевательским тоном продолжил он. – Смиритесь с поражением, глупцы! До этого я просто давал вам фору, а вот теперь покажу, кто тут папочка.

В чем-то он был прав, денег у нас и правда не было, только пачка, где сверху и снизу – настоящие купюры, а в середине просто нарезанная бумага. В случае поражения нам придется бежать сломя голову. Но это точно не сегодня.

Воздух в заброшенном гараже, в котором обычно проходили игры нашего подпольного казино, пропах ржавчиной и дешевым табаком. На дорогой денег у местных особо не было. Вокруг нашего столика замерли зеваки – несколько местных пацанов и пара таких же богачей, как мой визави. Забредших сюда искателей острых ощущений из «золотых» кварталов. Несмотря на такие же пластиковые стулья, которых в гараже хватало, народ предпочитал стоять.

Мажоры часто приходили развлечься в наши дворы, так как азартные игры в Империи официально запрещены. Почему? Да разве поймешь нашего императора. Вот посчитал самодержец азартные игры вредными, и десять лет назад все казино позакрывали. Но это не особо-то и помогло.

Понятное дело, что подпольные конторы были опасным бизнесом. Периодически полиция накрывала салоны, организуя немало проблем как владельцам, так и игрокам. Однако до нашего считающегося неблагополучным района руки у Имперской службы безопасности не доходили, а местные служители порядка с удовольствием получали свою долю, когда это требовалось, и закрывали на все глаза.

Так что к нам регулярно захаживали молодые мажоры-аристократы, стремясь пощекотать нервы… Мы им, конечно, не отказывали – кто же откажется пополнить карманы? Обыгрывать этих лопухов удавалось почти всегда.

Он блефовал! Сукин сын нагло блефовал! Эх, знали бы эти ушлепки, что в своей новой жизни я, Алексей Милованов, бывший топовый продажник Антон Кирсанов, мог чувствовать любую ложь, даже блеф, кожей. Точнее, меткой типа шрама на груди. Она начинала в этот момент пульсировать.

Не самая гламурная суперсила, это вам не наследственная стихийная магия, которая передается от отца к сыну в аристократических родах, но для подпольных игр в покер – просто подарок судьбы. Честное слово! Единственное, что меня сильно смущало в новом молодом теле – юношеские гормоны. Бывали случаи, и не раз, когда эмоции брали верх над разумом. Иногда это вызывало у меня улыбку, в иногда сильно бесило, но природу не обманешь.

Этот пухляш в модной дорогущей куртке с шевроном Имперского лицея номер тринадцать в очередной раз пытался меня надурить. И очередной раз я с самым невинным видом ловил его на вранье. А сейчас он решил пойти на все свои деньги, выиграть финальный раунд.

На кону стояла приличная сумма – четверть зарплаты, за которую моя старшая сестра Лена, не разгибаясь, пашет месяц в своем ненавистном «Магобанке» с утра до вечера шесть дней в неделю только для того, чтобы мы могли сводить концы с концами, за что я ей безумно благодарен.

– А знаешь, что… Поддерживаю! Ва-банк! – произнес я спокойно, глядя наглецу прямо в глаза. Внутренний корпоративный хищник уже предвкушающе потирал лапки. Клиент был у меня на крючке и уже созрел для закрытия сделки.

На лице мажора дрогнула маска неуверенности. Он не терял надежды из последних сил как-то спасти ситуацию.

– Ты… Ты уверен? – попытался он снова блефовать, но жалкая ложь в его голосе звенела для меня как колокол и вызывала только широкую улыбку. – Может, передумаешь? Я даю тебе шанс поменять свое решение!

– Показывай свои карты! – усмехнулся я. – Не задерживай процесс игры, давай уже закончим! Ну же!

Розданные крупье карты лежали на столе, заляпанном машинным маслом. Десятка, валет, дама, король и шестерка. Мажор показал свои карты, у него же были восьмерка и пятерка, никакой комбинации! Я так и знал! Блеф!

– Два короля! – с триумфом воскликнул я, когда вслед за ним вскрыл свои карты и вскочил с большого полена, которое служило мне табуреткой. – Видишь? У меня комбинация из трех королей! Гони сюда свои бабки! Ты проиграл все, до последней копейки!

– Этого не может быть! Ты жульничал, грязный ублюдок! – внезапно взревел проигравший, ткнув в меня своим толстым указательным пальцем. Его лицо исказила злоба. – Я не знаю, как, но ты мухлевал! Это же очевидно! Никто не может пять раз подряд выиграть! Я такое впервые в жизни вижу!

Я лишь развел руками, изображая непонимание, но мой внутренний голос просто хохотал. Смотрите-ка, типичное поведение проигравшего контрагента. Переходят на личности, когда аргументы кончились. А дальше что, начнется физическое воздействие?

– Доказательства есть, уважаемый? – вежливым тоном поинтересовался у него. – Нет? Оно и не удивительно, все честно. А теперь рассчитайся за проигрыш, не позорь свой род при свидетелях. И да, ты всегда можешь отыграться.

Он побагровел, но, поколебавшись, швырнул в меня пачкой купюр. Я поймал ее изящным движением. Деньги пахли дорогим парфюмом. Непривычно, но приятно. Купюры, которые в ходу здесь, пахнут по-другому – машинным маслом, углем, в лучше случае копченой курицей.

– До свидания, ваше сиятельство, – церемонно поклонился я. – Всегда рады честной игре. Приходите ещё, когда захотите сделать взнос в фонд сирот Санкт-Петербурга.

Как только мажорчики покинули гараж, а за ними ушли и местные, одобрительно похлопав меня по плечу, со скамейки вскочил мой напарник Сашка, да так мощно, что она чуть не развалилась. Мой друг, по совместительству – телохранитель и компаньон в любых авантюрах. Два метра роста, косая сажень в плечах и душа, как у потерянного щенка. Добрый малый, этим он меня и привлек.

– Леш! Лешка! Да какой же ты, чертов гений! – заорал он, хватая меня так крепко, что у меня слегка хрустнули ребра. Надеюсь, не сломал.

Но я его понимал. Десять тысяч рублей! Это была сумасшедшая сумма. Для этих позолоченных ублюдков – мелочь на карманные расходы, а для нас – целое состояние. Игра в покер была не просто развлечением в подобных районах Санкт-Петербурга. Это был ещё один способ выжить, особенно для меня в текущей жизненной ситуации.

Сейчас мне снова семнадцать лет. Вроде бы возраст, в котором каждый хотел бы снова оказаться, но есть свои нюансы. Из родственников – только старшая сестра Лена, которая тащит на себе все: нашу убогую однокомнатную квартирку, еду, мою учебу в муниципальной школе на районе, благо, уже выпускной класс. Она работает в том самом «Магобанке», чьи башни я каждый день вижу из окна перед сном.

Наша финансовая устойчивость оставляет желать лучшего. И пока мне не стукнуло восемнадцать, найти легальную работу в Российской Империи – нереально. Приходится крутиться. Играть с мажорами, которые приезжают к нам, словно в контактный зоопарк, пощекотать себе нервы.

У них в стерильных жилых комплексах с охраной, видимо, совсем уныло и «правильно», скучно, а у нас, в «каменных джунглях» – всегда весело, только бабки неси. Никогда не мог их понять, есть же масса вариантов других развлечений, зачем ехать в нашу дыру? Короче, у богатых свои причуды.

Мы с Сашкой вывалились из гаража на улочку, залитую тусклым светом магических фонарей, больше похожих на пойманных в стеклянные колбы светлячков. Воздух был влажный, с примесью запахов с Малой Невы и жареных пирожков с лотка.

– Леш, да мы богачи! – Сашка тряс пачкой денег перед своим лицом. – Я аж потеть начал, когда он «ва-банк» объявил. Не поверил, что все так просто закончится!

– Я же говорил, Саш, я его насквозь вижу, – ухмыльнулся я, пряча свою долю во внутренний карман потертой куртки. – Он не может не врать, это у него в крови. Все они, аристократы, такие, не стоит им верить на слово.

Мы зашагали по знакомым кривым переулкам. Я уже строил планы: купить Лене те дурацкие шоколадные конфеты, что она так любит, оплатить пару месяцев за коммуналку, чтобы позволить ей хотя бы немного выдохнуть, а на остальное…

Мы не успели пройти и ста метров от так называемого «казино», как из соседней подворотни появились те самые трое мажоров. Во главе – наш проигравший «друг». Лицо его больше не выражало брезгливого любопытства и интереса с азартом. Только холодную злобу.

– Эй, пацанчики, куда это вы так спешите? Тормозите, разговор есть! – он блокировал нам путь. Его друзья, двое крепких парней, разошлись по флангам. А за их спинами появилось еще трое. Ого, а это, судя по виду, явно телохранители…

– Давайте-ка вернете мои денежки, и разойдемся подобру-поздорову, иначе придется решать вопрос по-плохому, – продолжил проигравший мажор, – я готов к обоим вариантам развития событий, а какой выбираете вы?

Внутренний голос тут же выдал мне анализ угрозы. Ситуация патовая, Лешка. Переговоры невозможны, противник настроен решительно. Физические данные не в нашу пользу. Внешний вид моего друга, конечно, впечатлял, но фактически он не был бойцом. Остается один вариант.

– Бежим, Саш! – крикнул я.

И не стал дожидаться ответной реакции. Вместо того чтобы пятиться, я резко рванул вперед и изо всех сил толкнул мажора в грудь. Тот, не ожидая такой наглости, отлетел на своих дружков, создав нам драгоценную секунду замешательства. Этого мне было вполне достаточно.

– Улица Железнодорожная, у памятника! – выдохнул я Сашке, надеясь, что он услышит, и рванул в узкий проход между двумя домами, ускользая от преследователей.

Погоня началась. Да не просто погоня, я бы сказал, целая охота. Я слышал за спиной тяжелое дыхание и матерные крики с требованием остановиться. Ага, орите дальше, олухи. Мое сердце колотилось где-то в на уровне горла, не ниже, но мозг работал с прохладной четкостью стратега. Эти ухоженные аристократы не знали наш район, а я знал его как свои пять пальцев. Я здесь вырос. Вернее, рос тут Алексей Милованов, в тело которого я попал… И уже пять лет стирал подошвы кроссовок на этих улочках, так что знания реципиента были активно подтверждены и дополнены.

Мой паркур, наверное, довольно эффектно смотрелся со стороны. Я прыгал через шаткие, потрепанные временем заборы, пробегал по скользким от влаги крышам сараев, нырял в открытые подвалы и выскакивал из них на соседней улице. Я использовал каждый выступ, каждую трубу, каждый темный угол, что только встречался на моем пути.

В прошлой жизни я обычно бегал по специальной дорожке в спортивном зале перед важными встречами, на которых заключал многомиллионные контракты, а сейчас? Я бегу сломя голову от разъяренного мажора и его прихвостней по крышам и подворотням спального района. Прогресс, черт возьми, налицо. Но был в этом свой кайф. Честно, я уже и забыл, какого это, радоваться всего десятке тысяч рублей. Раньше я такие чаевые мог оставить за кофе в одной из башен Moscow City. До сих пор не могу к такому привыкнуть.

Погоня подошла к своему логическому концу. Через десять минут я уже стоял один, тяжело дыша, у дурацкого памятника какому-то забытому магу или создателю артефактов, изображавшего шестеренку с крыльями. Я был цел, невредим и при деньгах. У них не было шансов догнать меня на моей земле.

Вскоре подбежал Сашка, красный как рак и пыхтящий как паровоз. С его габаритами эта пробежка не была легкой разминкой.

– Ух… Леш… Лёша… Я думал… Они меня… Догонят… – он еле стоял на ногах.

– Ничего, Саш, справился же, – хлопнул я его по плечу. – Давай отдыхать, дело сделано. Расходимся. Завтра в школе увидимся. И молчи обо всем, понял? Все только между нами!

– Ага… Лёша, ты же меня знаешь! Я могила, – только и смог выдавить он из себя.

Мы разошлись. Я, отдышавшись, побрел домой. Эйфория от выигрыша понемногу сходила на нет, уступая место привычной усталости. Я думал о Лене. О том, как она будет рада конфетам. Может, даже улыбнется наконец-то. Ее улыбка в последнее время была редким гостем в нашем доме, и это очень сильно меня расстраивало.

Я зашел в нашу «хрущевку», построенную ещё в прошлом веке – и, поднявшись по лестнице, оказался в тесной небольшой однушке, где пахло старыми книгами и дешевой лапшой быстрого приготовления. Дверь оказалась не заперта, странно. Я вошел и на мгновение замер.

Лена сидела на кухне у окна, смотря в ночную тьму Питера. Она не повернулась, как будто даже не заметила, что я вошел. Да что там, она даже, видимо, не поняла, что забыла закрыть входную дверь. А в таких районах, как наш, закрыть дверь – ключевое правило безопасности. Плечи ее были ссутулены, а в руке сестра сжимала смятый платок. Показалось, что он был испачкан тушью.

– Лена? – тихо позвал я. – Что случилось? Почему ты тут сидишь? И дверь почему забыла закрыть?

Она вздрогнула и резко обернулась. Ее глаза были красными. От слез, что ли?

– Ничего, Лешик, все хорошо. Устала просто очень. Давай ужинай и спать.

Я почувствовал своей меткой на груди. Она лгала, а это было максимально редкое явление. И если она это делала, то всегда исключительно стремясь уберечь меня от каких-то проблем.

– Лена, – сказал я твердо, подходя ближе. – Не ври мне, пожалуйста. Я же вижу, что что-то не так. С кем ты ещё можешь поделиться, кроме своего самого близкого человека в мире?

Она отвела взгляд, ее пальцы бессильно разжались, и платок упал на стол.

– Просто… Проблемы на работе. Большие проблемы.

– Какие? – присел я рядом, глядя на нее.

После нескольких моих настойчивых, но мягких вопросов она сломалась. История вырывалась наружу обрывками, с паузами, слезами и всхлипами.

Оказывается, она, видимо, совершила ошибку в какой-то сложной магической операции с переводом. Сестра сама не понимала, как это вышло. Проверила все десять раз, но в итоге… В итоге банк каким-то образом потерял из-за нее двести тысяч рублей. С нее теперь эти деньги требуют. И либо она возвращает их до конца недели, либо ее уволят и заведут уголовное дело за халатность и нанесение ущерба Имперскому магобанку. Дело было серьезное, последствия необратимы.

Двести, сука, тысяч имперских рублей. У меня в кармане лежало после похода в магазин и разделения доли с Сашкой всего-то пять тысяч, которыми надо было платить за жилье и еду, по крайней мере, я так планировал.

Я смотрел на сестру. На эту сильную, умную девушку, которая в двадцать лет тащила на себе весь наш быт. А сейчас она была полностью раздавлена, потеряна, и винила во всем только себя. Но она не знала, что ей делать и как же найти сумму, которая была равна пяти месячным зарплатам.

Внутри меня все закипело. Проснулся Антон Кирсанов. Тот, кто не привык проигрывать. Тот, кто выходил победителем из ситуаций и похлеще.

Нужно было срочно действовать.

Я встал, подошел к ней и положил руку на плечо.

– Не переживай, сестренка, – сказал я, и голос прозвучал странно уверенно даже для меня самого. – Я все решу, обещаю тебе!

Она посмотрела на меня с затаенной надеждой и одновременно неверием. У меня сжалось сердце.

– Лешик, ну как ты все решишь? Давай спать ложись. Тебе завтра в школу рано вставать? Ты что…

– Я все решу, сказал же тебе, – повторил я. – Иди спать. Ты и так сегодня устала, а утром деньги будут лежать на этом столе, обещаю!

Она что-то хотела сказать, но, вздохнув, лишь кивнула и, пошатываясь, побрела в свою комнату.

Я вышел на балкон, моё любимое место в квартире. Холодный ветер с Невы бил в лицо, но не мог охладить мои эмоции. Двести тысяч. Какими легальными способами их можно достать семнадцатилетнему парню без родителей? Никакими!

В прошлой жизни я был Антоном Кирсановым, Я начинал с продажи телефонов в салоне связи и дошел до сделок с корпорациями, где счет шел на миллиарды. Я был хищником, умел читать людей, предугадывать их ходы, продавать им то, в чем они даже не нуждались, создавая потребность.

А потом я узнал нечто, что не должен был. Попал в интригу на уровне государственного переворота, за что и получил пулю в сердце всего за пару часов до своего самого крупного триумфа. Тогда я мог закрыть одну из ачивок, заработав с одной сделки комиссию в сто миллионов рублей, но, увы, не вышло.

И вот я здесь. Алексей «Лёшик» Милованов, сирота с даром чувствовать ложь и со шрамом на груди – вечным напоминании о бесславном финале Антона…

Мои навыки из прошлой жизни… Сейчас они казались бесполезными. Я не мог провести переговоры с банком. Не мог продать им пакет акций. Не мог запустить манипуляцию на бирже. Да что сказать, я даже не мог продать в розничную точку партию китайских смартфонов, ввезенных в страну по левым документам. Да и кто бы стал вести крупные сделки с семнадцатилетним пацаном?

Я стоял и смотрел на загорающиеся огни города. На сияющие шпили высоких офисных зданий, где решались судьбы Империи, и на темные пятна моего спального района, где люди вроде нас боролись за существование. Между этими мирами лежала пропасть. Пропасть, которую мне нужно было перепрыгнуть. И тут в голову мне пришла идея. Одна-единственная, безумная, опасная, отчаянная.

Это был точно не самый лучший план. По правде говоря, это был худший план из всех возможных, но другого варианта решения вопроса я не видел.

Глава 2

Я прошел из кухни в комнату. Лена уже спала – видимо, отключилась от сильных переживаний. Надел черную кофту с капюшоном, старенькие джинсы, потертые белые кеды и отправился ближе к центру, на одну достаточно известную в узких кругах улицу города. Именно там я собрался искать решение нашей новой семейной проблемы.

Стоя на Думской, я словно чувствовал, как грязь этого места прилипает к подошвам моих старых кед. Настолько тут было мерзко.

Здесь собирались все людские пороки и их обладатели. Это была не просто улица – это был седьмой круг Ада. Воздух был гремучей смесью дешевого парфюма, перегара, пота и табачного дыма.

Неоновые вывески подпольных борделей, баров и сомнительных «массажных салонов» отбрасывали на мокрую, маслянистую брусчатку розовые, синие и ядовито-зеленые блики. Из-за дверей доносилась музыка, смех и споры, которые вот-вот должны были перерасти в конфликты. Здесь продавали все, что можно, и тем более то, что было запрещено в Империи.

Я не собирался тратить свои честно, хоть и нелегально заработанные деньги на те сомнительные «услуги», что здесь предлагались за каждым углом. Моя цель была – решить денежный вопрос сестры, а для этого мне нужен был Север – единственный, кто мог дать нужную сумму здесь и сейчас. Именно для встречи с ним я сюда и пришел.

Север – не имя, а кличка, ставшая легендой в подпольном мире города. Местный авторитет, державший в ежовых рукавицах приличную часть нелегального бизнеса в столице. Контрабанда артефактов, рэкет, нелицензированные товары, торговля крадеными вещами – все это текло по каналам, которые он давно проложил и контролировал.

Но меня интересовала одна конкретная статья его доходов: он давал деньги взаймы. Одалживал тем самым бедолагам, которым отказывали даже в самых сомнительных магобанках. Естественно, деньги Север давал под бешеные, даже грабительские проценты, которые росли как на дрожжах каждый день. И если кто-то по глупости или по нужде брал у него в долг, а потом не мог вернуть… Этих людей больше никогда не видели. Ходили слухи, которые передавались шепотом, о том, что с ними происходит и это настолько ужасно, что я даже и думать о таком не хочу.

В любой другой ситуации я бы никогда в жизни сюда не пришел, но выбирать сейчас особо не приходилось. Это был единственный шанс, последняя соломинка, за которую хватается тонущий. Лотерейный билет, купленный у самого дьявола, и ценой которого могла стать моя собственная жизнь, но ради Лены я готов на всё.

Вот он, нужный квартал. Подошел к неприметной обшарпанной двери, за которой, как я знал по слухам, располагался один из его подпольных офисов. Именно тут я рассчитывал его найти. Дверь была без вывески. Краска на ней облупилась, открывая гнилое дерево. Думаю, что её специально оставили в таком виде, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. У входа, как полагалось, стоял охранник. Не обычный человек, а настоящая гора! Гора из мышц, скрытых под дешевым, мятым спортивным костюмом. Его взгляд скользнул по мне, оценивая тощую подростковую фигуру, потертую обувь и дешевые джинсы. В его глазах не было ни любопытства, ни злобы – лишь скучающее безразличие сторожевого пса на своем посту.

– Что смотришь? Тебе чего нужно, мальчик? – прорычал он низко и хрипло. – Здесь не место для школьников. Вали отсюда, пока цел.

– Вечер добрый! Мне нужен Север, – сказал я, стараясь звучать тверже и взрослее. Охранник ухмыльнулся.

– Ага, щас. Север тебе нужен, – он покачал своей бритой головой. – Давай, вали отсюда, пока цел. Север с такими, как ты, не разговаривает. Иди отсюда, пока мамочка не узнала, где ты, и не надавала по заднице.

Я сделал шаг вперед, сократив дистанцию до минимума, и посмотрел ему прямо в глаза. В росте я проигрывал, но взгляд… Этому взгляду я научился еще в прошлой жизни, отработав на переговорах с самыми опасными и зубастыми акулами бизнеса.

– Слушай, друг, – сказал я, понизив голос до угрожающего шепота, чтобы его не услышали посторонние. Этот диалог был только между нами. – Давай я тебе кое-что объясню. Если Север узнает, что ты упустил человека с делом и он потерял из-за какого-то тупого качка крупную сделку… – я сделал паузу, давая словам осесть в его примитивном сознании. – Думаешь, он тебя похвалит за такое? Думаешь, скажет «спасибо»? – Я медленно покачал головой. – В лучшем случае, останешься без работы. А в худшем… Ну, ты и сам знаешь. Тебе, думаю, известно, что он не любит, когда его лишают прибыли. Ну так что? Ты меня пустишь?

Я видел, как в его маленьких свиных глазках что-то шевельнулось. Тупая, животная боязнь того, что с ним может сделать его собственный хозяин. Думаю, он не раз был свидетелем подобных сцен. Он постоял, тяжело дыша, его мозг, видимо, с трудом переваривал текущую ситуацию. Противоречие между желанием прогнать назойливого пацана и страхом перед гневом хозяина было написано на его лице крупными буквами.

– Ладно… – наконец буркнул он, с неохотой отступая в сторону. – Давай проходи и иди за мной! Прямо по коридору, никуда не сворачивай.

Мы прошли по темному узкому коридору, где неоновые лампы мигали, отбрасывая на стены наши тени. Наконец мы уперлись в большую тяжелую дверь из темного, почти черного дерева, которая выглядела чужеродно и слишком богато для этого места, словно ее перенесли сюда из другого, благополучного мира.

Охранник постучал костяшками своих огромных пальцев – стук вышел каким-то неуверенным, полным страха.

Дверь открылась беззвучно, и нас окутала волна густого, сладкого дыма дорогих сигар и тяжелого, приторного аромата дорогого коньяка.

Кабинет был… совсем не таким, каким я ожидал его увидеть. Он был роскошным, но роскошь эта была безвкусной и скорее какой-то кричащей. Все здесь пыталось доказать свое богатство и мощь, но в итоге говорило лишь о плохом вкусе и духовной нищете.

Стены были обиты темно-бордовым бархатом, на котором висели в позолоченных рамах пошлые картины. На полу лежала шкура какого-то огромного экзотического зверя с оскаленной пастью и стеклянными глазами, застывшими в вечном ужасе. Массивный дубовый стол был завален бумагами, пустыми бутылками из-под дорогого виски, пепельницами, доверху заполненными окурками от сигар, и какими-то странными темными безделушками, похожими на магические артефакты.

И за этим столом, в огромном кожаном кресле, похожем на императорский трон, сидел он. Я сразу же понял, что передо мной Север, собственной персоной.

Это был мужчина лет сорока пяти, с лицом, на котором жизнь оставила многочисленные отметины, шрамы, морщины, мешки под глазами, но подарила уверенность в себе.

На его коленях, обвив шею старика руками с длинными накладными ногтями на пальцах, сидела девушка. Стриптизерша, если судить по скучающему пустому взгляду и откровенному наряду, состоящему из блесток, перьев и кожи. Она казалась куклой, какой-то ненастоящей, этаким живым манекеном.

Север небрежно, почти автоматически шлепнул ее по округлой попке, и та, словно по команде, сползла с его колен и встала рядом со столом.

– Ого… – протянул Север, и его голос был хриплым, пропитанным дымом и алкоголем. Он смотрел на меня, и в его глазах читался не интерес, а скорее скучающее любопытство, как у ребенка, увидевшего новую, непонятную игрушку.

– Это кто ещё такой тут? Что нужно? По моему я уборку кабинета не заказывал! – сказал он.

– Добрый вечер, господин, Север. У меня есть к вам деловой разговор… – сказал я максимально, на сколько это было в той ситуации возможно, уверенно.

Он улыбнулся, в его глазах я прочитал животный интерес к парнишке, которому хватило смелости на такой отчаянный шаг.

– А вот это уже интересно. – усмехнулся он, – Оставьте нас вдвоем. Видимо предстоит серьезный разговор, раз пацан рискнул прийти сюда.

Последнее было сказано без повышения тона, почти лениво, но с такой властной интонацией, что девушка и охранник, молча, как тени, покинули кабинет. Дверь закрылась с тихим щелчком, и мы остались один на один. Тишина, воцарившаяся в комнате, давила на меня своей атмосферой…

Север взял со стола новую сигару, медленно, с наслаждением обрезал кончик специальными щипцами и прикурил от массивной зажигалки. Плотные кольца дыма поплыли в мою сторону.

– Ты же знаешь, кто я, да? – спросил он, изучая меня своими ледяными глазами.

Я просто кивнул, сглотнув комок в горле.

– Что, в школе кто-то обижает? Тогда ты не по адресу, я школьников не крышую! – произнес он, и в уголках его губ дрогнули морщинки улыбки. – Или мамочка на мороженое не дает? Говори быстро, время – деньги, а у меня его не очень много. Что молчишь-то? Явно не для этого сюда пришел, рискуя всем. Что у тебя есть для меня?

Я сделал глубокий вдох, собирая всю свою волю в кулак, справился с давлением и начал диалог:

– Мне срочно деньги нужны. Сумма для меня немаленькая. Двести тысяч имперских рублей.

Он преувеличенно медленно поднял бровь, изображая удивление, хотя мне было понятно, что для него это сущие копейки.

– Серьезно? И на что это тебе, щеглу? Девушку ублажить? Подержанную тачку купить? Или, может, в казино просадить решил? У нас тут рядом отличное есть! Кстати, мне так же принадлежит, рекомендую!

– У моей сестры проблема. Нужно её от полиции спасать, а я у неё один, кроме меня никто не поможет, – выдохнул я, понимая, что ему наплевать на мои проблемы. Абсолютно. Но нужно было дать хоть какую-то, пусть и скудную причину. Север тоже не глупый человек, чтобы всем подряд деньги раздавать, а потом отправлять их на корм рыбам где-то на глубине Невы.

– Хм, – он откинулся на спинку своего кожаного кресла, которое скрипнуло под его весом. – А почему ты решил, что мне вообще есть дело до тебя и твоей сестры, мальчик? Я благотворительностью, по-твоему, занимаюсь? Приют для бродяжек содержать должен? – его голос стал жестче, появились стальные нотки презрения ко мне.

– Я верну все. С процентами, – заявил я, стараясь вложить в эту фразу всю возможную, до конца неподдельную уверенность в себе и своих силах. Я верил в это. Я должен был верить, так как кроме меня никто не мог решить этот вопрос.

Север усмехнулся. В этот момент мне показалось, что он уже принял решение.

– То, что ты вернешь, я и без тебя знаю. Ну или… – он многозначительно посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то хищное и беспощадное. – Думаю, раз сюда пришел и знаешь, кто я такой, то и сам понимаешь, что будет с тобой, если не вернешь. Ну или с твоей сестрой. Знаешь, а ты смелый. Глупый, как пробка, конечно, раз пришел, но смелый. Меня это… Подкупает. Напоминаешь мне меня самого в молодости. Такого же отчаянного идиота. Но видишь, чего добился? Все, что ты видел на улице, моё. Может, и из тебя что-то толковое выйдет в этом мире.

Он помолчал, выпуская медленную, задумчивую струйку дыма в потолок, где она растворялась в полумраке.

– Как зовут-то хоть тебя, парнишка? – поинтересовался Север.

– Алексей, можно просто Лёша, – ответил я ему.

– Ладно, Лёша. Сыграем в твою игру. Я дам тебе деньги. Не такая уж крупная сумма, ну и, если что, станет в этом городе на одного мальчишку меньше, не велика потеря. Смотри, какие условия: я даю тебе три дня, ни часом больше. Ну и, конечно же, вернешь с процентами.

Три дня? У меня в глазах потемнело, и комната на секунду поплыла. Это было невозможно! За три дня я не смогу даже придумать, как их заработать, не то что просто найти!

– Три дня? Но это слишком мало! Мне нужно хотя бы неделю! Я…

– Мальчик, – он перебил меня, и его голос внезапно потерял всякие следы иронии и стал тяжелым, холодным и острым, как лезвие бритвы. В нем не было ни злости, ни раздражения – Ты не в том положении, чтобы торговаться. Стоишь тут и просишь деньги, это тебе нужно, а не мне. Я даю их, но на своих условиях. Три дня, и точка. Через три дня, ровно в это же время, ты принесешь мне двести пятьдесят тысяч имперских рубликов. Понял? Не услышал? – взгляд его был холодным и пронизывающим, – Я повторюсь – двести пятьдесят тысяч, это сумма с процентами за пользование моими деньгами.

После его слов в комнате как будто стало холодно. Это был не вопрос, не предложение – это был приговор, не подлежащий обжалованию. Я заключаю сделку с самим, мать его, дьяволом.

Не дожидаясь моего ответа, Север потянулся к одному из ящиков стола, достал оттуда толстую пачку купюр, перевязанную резинкой, и равнодушно швырнул ее мне через стол. Пачка приземлилась на пол, в паре шагов от меня, с глухим шлепком.

Я на автомате наклонился и поднял ее. Она была тяжелой, плотной. Никогда ещё в этом мире не видел столько денег. Руки сами потянулись пересчитать, проверить, не обманул ли он меня, не подсунул ли фальшивки или просто газеты… Но я вовремя остановил себя, сжав пальцы.

Показывать недоверие к такому человеку в его же логове – все равно что подписать себе смертный приговор. Я просто сунул пачку в карман, который располагался в районе живота на моей кофте.

– Что стоишь? Все, свободен, увидимся через три дня! – Север уже снова уткнулся в какую-то бумагу на своем столе, как будто я перестал для него существовать и наша встреча была лишь небольшим развлечением в его плотном расписании.

Я развернулся и вышел из кабинета, не сказав больше ни слова. Мне казалось, что его ледяной взгляд провожает меня до самой двери. Я прошел по тому же темному коридору, мимо того же охранника, который смотрел на меня теперь с каким-то странным выражением: как на обреченного.