Читать книгу "Торговец Правдой"

Я снова оказался на Думской. Ночь не стала светлее, воздух не стал чище. Шум и гам улицы обрушились на меня с новой силой, но теперь я воспринимал их как отдаленный, не имеющий ко мне отношения гул. Потому что теперь у меня в кармане лежало двести тысяч. И имелось три дня. Всего три дня, чтобы каким-то непостижимым образом решить проблему и превратить их в двести пятьдесят кусков. А как? Каким образом это можно сделать?

Я не имел ни малейшего, даже самого призрачного понятия. Проблема не уменьшилась. Она выросла, как снежный ком, катящийся с обледенелой горы прямиком на меня, грозя раздавить в лепешку.

Домой я добрался на автопилоте, не видя и не слыша ничего вокруг. В квартире было тихо и темно. Лена спала. Я не стал ее будить. Просто прошел на кухню, вынул из кармана ту самую пачку, от которой, казалось, исходил запах сигар Севера, и положил ее посреди стола.

Я так не стал их пересчитывать. Понимал, что ему не было абсолютно никакого смысла меня обманывать. Его интерес заключался в совершенно другом. Я не стал строить какие-то грандиозные планы на будущий день, лихорадочно придумывать схемы, при помощи которых можно заработать нужную сумму и расплатиться со всеми долгами.

Слишком уж я был вымотан – морально, физически, эмоционально. Адреналин, страх, напряжение от переговоров с хищником – все это выжало из меня все соки, оставив лишь пустую оболочку. Больше никаких эмоций не было. Тело требовало отдыха, а разум отключится – хоть и кратковременно, хоть на пару часов, так как время уже было пять утра и завтра нужно было сделать много важных дел.

Я поплелся в спальную комнату, на ходу скинул с себя одежду, которая, как мне казалось, теперь навсегда пропиталась запахом того кабинета, и рухнул на кровать. Пружины жалобно заскрипели. Глаза сами собой закрылись, но перед ними еще стояло лицо Севера – холодное, безразличное, произносящее свой приговор. Его голос мне почудился и сейчас, в тишине комнаты: «Три дня…»

Глава 3

Сознание возвращалось ко мне медленно, словно всплывая со дна глубокого, темного озера. Я открыл глаза, и мир вернулся из тумана сна в суровую реальность, полную своих долбаных проблем.

Первое, что я увидел, было лицо Лены. Она сидела на стуле прямо напротив моей кровати, неподвижная, как статуя. Видимо, давно сидела и ждала, когда же я наконец проснусь. В ее руках была та самая пачка денег, которую я принес вчера ночью домой и оставил на кухонном столе. Ее взгляд, обычно такой живой, теперь был тяжелым, смесью недоверия и страха. Она смотрела на меня, не моргая и в тишине комнаты этот взгляд был громче любого крика. Честное слово.

– Лешик… – ее голос был тихим, хриплым от вчерашнего плача и нервов. – Проснись. И объясни мне, пожалуйста, что это такое?

– Деньги, ты что, не видишь? Вчера на принтере напечатал, когда ты спать легла, – ляпнул я, пытаясь отшутиться.

Лена даже не улыбнулась. Ее лицо, и без того бледное, стало совсем белым как мел. Губы плотно сжались.

– Леша… – ее голос дрогнул, и в нем послышались слезы, готовые вот-вот хлынуть. – Ты что, кого-то ограбил? Скажи мне правду! Я не возьму эти деньги. Не возьму! Я не могу. Я не хочу, чтобы ты из-за меня потом ещё в тюрьме оказался… – она не договорила, сглотнув комок в горле.

Я резко сел на кровати, провел рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться.

– Лена, я прошу тебя, успокойся. Дыши. Давай, сделай пару вздохов. Все хорошо. Я никого не грабил! Честно! Я… Занял их у своих друзей. Мы с тобой потом отдадим, когда твоя ситуация утрясется, когда все уладится у нас.

Сестра смотрела на меня с таким выражением лица, словно у неё был тот же дар: она понимала, что я не сказал ей только что ни единого правдивого слова. Хотя нет, сказал: деньги я и правда занял.

– Лешик, блин… – она покачала головой, и ее голос стал тверже. – Да откуда у твоих друзей такие деньги? Одни оборванцы, такие же, как ты! Я же их всех знаю! Сашка, Витька, тот рыжий… Игорь вроде? У них на пиво-то не всегда находится! Видела я, как вы одну бутылку на четверых за гаражами распиваете! А тут двести тысяч! Это же целое состояние! Откуда ты взял эти деньги? Скажи мне правду!

Спорить было бесполезно. Она была на сто процентов права. Но признаваться в том, что взял у криминального авторитета деньги под грабительские проценты, было равносильно тому, чтобы подписать ей и себе смертный приговор. Лучше сделать так, чтобы она вообще не была в курсе, надеюсь, это её спасет от проблем, если я не смогу закрыть вопрос.

– Ты так и будешь в молчанку играть? Я, по-моему, прямо спросила! Алексей, откуда у тебя эти деньги? – она продолжала свой допрос, а я, честно, не знал, что ей ответить, и просто молчал.

– Ладно… – она тяжело вздохнула, медленно поднимаясь со стула. – Можешь и дальше молчать! Мне пора на работу. Но вечером, Леша, клянусь, мы к этому вопросу вернемся. Мы сядем и серьезно поговорим. Эти деньги я не возьму, отнеси их назад, откуда взял, – она сделала шаг к двери, но я позвал её. Сестра остановилась и обернулась.

– Лена, вот, держи! – я положил пачку денег в её маленькую сумочку, висящую на хрупком плече. – Мы же оба понимаем, что другого выхода из ситуации у нас нет, так что бери, и давай закроем этот вопрос, а дальше будем думать, что нам делать! Посмотри мне в глаза, я честно их не крал, а занял.

Она посмотрела на меня, и на лице сестры я наконец-то увидел какую-то небольшую надежду. Лена мне не поверила, но в этой ситуации тоже не видела другого решения, кроме как взять деньги.

– Спасибо тебе, братик… Огромное спасибо! Не думала, что ты… Что ты действительно сможешь меня спасти, – она вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Я остался один в квартире. Что дальше? Идти в школу? Конечно же, ни в какую школу я идти сегодня не собирался. Я был должен двести пятьдесят тысяч имперских рублей одному из самых опасных бандитов столицы, и у меня в голове, несмотря на всю свою опытность прошлой жизни, не было ни единой, даже самой бредовой и отчаянной мысли, как вылезти из этой беспросветной жопы.

* * *

Мы договорились встретиться с Сашкой вместо учебы на нашем месте – за старыми, полуразвалившимися гаражами неподалеку от школы. Это было наше тайное место еще с самого детства. И сейчас ржавые стены гаражей и горы битого стекла вокруг казались единственным по-настоящему безопасным местом во всем городе.

Я дождался, пока Лена уедет на работу, быстро засунул в рот кусок хлеба и пару сосисок (не ел со вчерашнего обеда) и вышел из дома на нашу встречу.

Когда дошел до места, Сашка уже был там. Он сидел на своем «троне» – старой автомобильной покрышке, заботливо застеленной куском клеенки, и нервно перебирал пальцами. Увидев меня, он вскочил на ноги. По телефону я успел рассказать ему вкратце, что вчера произошло.

– Ну что? – спросил он, и в его глазах читалась настоящая дружеская тревога. – Как она? Как Ленка? Все нормально?

И я рассказал ему все. От начала и до конца. Все в каждой мельчайшей подробности. Про холодные глаза Севера, про его кабинет, пахнущий дымом дорогих сигар и алкоголем, про тупорылого громилу охранника. И про то, как принес эту пачку денег домой и отдал их сестрёнке.

Сашка слушал, не перебивая, и его обычно добродушное, открытое лицо становилось все мрачнее. Когда я закончил, он долго молчал, смотря куда-то в сторону ржавого гаража.

– Лёша… – наконец прошептал он, и его голос дрогнул. – Ты вообще бессмертный, что ли? Это же полный, окончательный и бесповоротный пипец! Это же Север! О нем легенды ходят! Где ты собираешься взять такую сумму за три дня? Это же невозможно! Это самоубийство! Почему ты мне не позвонил сразу?

Последние слова он произнес таким тоном, словно звонок ему что-то изменил бы. Не было у меня вчера времени на пустые разговоры. К черту все бла-бла-бла, надо было действовать!

– Саш, я нашел двести тысяч за вечер, – возразил я, пытаясь убедить в этом больше себя, чем его. – А тут целых три дня. Если сохраню такую же скорость, то смогу и пятьсот тысяч достать. Математика, друг! Все-таки не зря мы иногда на уроки ходим.

Мой друг усмехнулся, и на его лице появилась слегка кривая, но искренняя улыбка. Хоть как-то разбавил я и без того не самую приятную обстановку.

– Ну, если ты так считаешь… Ты же у нас гений, Лёшик. Я никогда в тебе не сомневался, и тут справимся! Надо только подумать, что же делать…

И мы стали думать. Устроили мозговой штурм. Ну как – штурм… Помню, в прошлой жизни, на своем последнем месте работы мозговые штурмы моей команды топ-менеджеров выглядели как бурлящий, неудержимый поток самых безумных и гениальных идей.

Я сидел во главе стола, через импровизированное сито отфильтровывая крупицы настоящего золота из этой лавины общего потока массового сознания лучших продаванов страны… Сейчас же мы сидели на ржавой трубе, молча, каждый смотря в свою точку гаража, и в воздухе висела тишина, прерываемая лишь редкими нашими вздохами да криком вороны где-то на крыше.

Я перебрал в голове массу вариантов, от ограбления банка до сдачи крови и спермы за деньги. И тут, в какой-то момент, Сашка ударил себя ладонью по колену с такой силой, что эхо этого удара разнеслось по всему гаражному массиву.

– Лёшик! Придумал! Я, сука, придумал гениальный план!

Я даже слегка вздрогнул от неожиданности, настолько глубоко находился где-то далеко в своих мыслях, и посмотрел на него.

– Что ты придумал? Ну? Говори уже, что? Не молчи!

– Ты же помнишь этих мажоров вчерашних? – его глаза загорелись азартным огоньком. – Они же явно были недовольны проигрышем в покер! Да чего там, просто взбешены были! Помнишь, как бежали за нами, чтобы вернуть свои деньги? А что, если предложить им реванш? Сыграть по-крупному?

Я смотрел на него, не до конца понимая, но картинка в моей голове уже собиралась в единый пазл.

– Продолжай, ты на правильном пути. Докручивай идею!

– Лёшка, ты же никогда в жизни не проигрывал в покер! Никогда! Это же твой конек! Правда, ставки всегда у нас на районе были копеечные. В общем, так. Мы едем к ним на район и предлагаем сыграть на большую, просто астрономическую для обычной забавы сумму! Если выиграют, то их эго будет вдоволь накормлено! Для них, я думаю, достать двести пятьдесят тысяч – не так проблематично, как для нас! Мажоры деньги, считай, практически рисуют! Ну и все! Мы находим этих петухов, напоминаем им, как они вчера облажались. Потом мы их обыгрываем, отдаем Северу его кровные монеты и живем дальше, как ни в чем не бывало! Гениально же! Что скажешь, бро?

Я сидел и смотрел на него с открытым ртом. Я даже подумать не мог, что Сашке, моему верному «горному троллю», чьи мысли обычно не заходили дальше тарелки борща и новой серии какого-нибудь дурацкого магического аниме, придет в голову такая… Гениальная в своей простоте, наглости и безумии, мать его, идея.

Это был колоссальный риск. Но я ведь и правда никогда в своей новой жизни не проигрывал в любую азартную игру! Да и с моим даром это было просто невозможно! Решено! Дело оставалось за малым, и пора было начать действовать.

* * *

Мы отправились в один из элитных районов столицы. Вчерашние наши соперники, слава богам, были одеты в форму лицея, и мы знали, где они учатся. В принципе, место находилось не так далеко от нашего района, но на самом деле было похоже на путешествие в другой мир. На другую планету, где действовали иные законы.

Наши серые, обшарпанные, пропитанные вековой грязью «каменные джунгли» сменились широкими, чистыми проспектами, где по ровным дорогам бесшумно скользили автомобили с магическими двигателями. Воздух здесь пах цветочными запахами от клумб, тянувшихся вдоль улиц, и свежескошенной травой газонов.

Да и дома разительно отличались. Высотки из стекла и бетона чередовались с беломраморными особняками аристократов с фамильными гербами на воротах. Здесь даже небо казалось голубее. Честное слово.

Лицей, в котором учились наши предполагаемые «жертвы», стоял немного в стороне от оживленных улиц, в центре небольшого парка. Пройдя по широкой дорожке, мы оказались перед воротами, за которыми возвышалось трехэтажное приземистое здание этого учебного заведения.

Лицей номер тринадцать, имени князя Петра Романова. Всего таких аристократических лицеев на весь город было два десятка, и каждый из них носил имя какого-нибудь князя. У всех подобных пафосных заведений имелся еще и свой герб – шеврон на одежде.

Мы, двое в потертых куртках и дешевых джинсах, стояли у ворот, чувствуя себя чужими в этом месте. Я, засунув руки в карманы, принял небрежную позу уверенного в себе человека, подавляя раздражение от осознания той разницы, что разделяла наши с ними кварталы.

В отличие от меня, мой друг переживал гораздо больше. Ну, понятно… У меня опыт красивой жизни имелся. Правда, все это осталось навсегда в прошлом.

– Боже, Леша… – прошептал Сашка, смотря по сторонам с широко раскрытыми от удивления глазами. – Я даже боюсь тут дышать лишний раз, а вдруг мне штраф за загрязнение воздуха впаяют? Так непривычно здесь находиться.

– Держись, дружище! – ободряюще хлопнул я его по плечу. – Мы тут ненадолго. Скоро все закончится, и вернемся к себе на район, там будет комфортнее!

Мы обсуждали последние детали нашего безумного плана, когда раздался мелодичный звонок, оповещающий об окончании занятий. Через мгновение массивные дубовые двери с резными изображениями драконов распахнулись, и на улицу хлынул яркий, шумный поток учеников.

Это было зрелище, от которого захватывало дух. Девушки в изящных, сшитых на заказ форменных платьях из темно-синего бархата с белыми воротничками, юноши в строгих, но безупречно сидящих костюмах с пуговицами. Парни с надменными и холодными лицами. Дворяне. Цвет нации…

И в какой-то момент в этом потоке мой взгляд встретился с парой самых чистых, самых бездонных голубых глаз, которые я когда-либо видел в обеих своих жизнях. Они принадлежали блондинке с волосами цвета спелой пшеницы, заплетенными в сложную, изысканную косу. Она была… Какой-то неземной, что ли. По крайней мере, в тот момент мне именно так показалось.

В руках она держала стопку старинных книг в кожаных переплетах. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и в этом взгляде было что-то странное, притягивающее, почти магнитное. Я видел в ее глазах не брезгливость или страх, а скорее искреннее, неподдельное любопытство. Я неожиданно почувствовал, как сердце пропустило удар… Блин, гормоны молодого тела давали о себе знать… Да ладно. Еще не хватало влюбиться. Здравый смысл тут же вернул меня на землю.

«Забудь, Алёшенька. Зачем ей такой нищеброд, как ты? Ты для нее – как инопланетянин. Интересно, но не более того».

В итоге ее отвлекли подружки и утащили в сторону стоянки. А в толпе я наконец увидел тех, ради кого мы, собственно, и пришли сюда. Те самые мажоры, которых мы вчера с таким триумфом обыграли в покер, а после ушли от погони по дворам нашего родного района.

Они заметили нас почти сразу. И их эмоции на лицах можно было легко прочесть любому. Презрение и злость. Но тем не менее они отправились в нашу сторону.

– Эй, крысы! – начал их лидер, тот самый, с безупречным маникюром и в куртке, которая стоила больше, чем оплата коммуналки нашей квартиры за год. – Вы что тут забыли? Это не ваш захудалый район. Кто вас вообще выпустил из вашей помойки? Вам тут не место! Поняли? Исчезните, пока охрану не вызвали и не выкинули вас отсюда пинком под зад.

Внутренний голос тут же активировался на полную катушку.

«Игра началась. Сохраняй хладнокровие. Они на своей территории, им нужно публично доказать свое превосходство. Используй это! Используй их высокомерие – это твое оружие».

– Эй, аристократишка, – парировал я, снова засовывая руки в карманы и принимая максимально расслабленную позу. – Давай-ка без оскорблений. Мы не за этим пришли. Мы по делу так-то, серьезному. Вам это интересно или вы только на словах Львы Толстые, а на деле…

– По какому еще делу ты, отброс, можешь сюда прийти? – фыркнул один из дружков лидера, тот, что был покрепче. Хотя они все – не самые маленькие детины. Явно никогда не голодали в своей жизни, и с детства их кормят красной икрой с серебряной ложечки.

– Хотите отыграться? – спросил я, глядя им прямо в глаза. – Я же знаю, что хотите, и готов дать вам такую возможность! Только давайте по-честному все, а не как вчера, когда вы, проиграв, решили, что кулаки и погоня – достойная замена честной игре!

Лидер мажоров нахмурился, его надменное выражение лица сменилось на более заинтересованное.

– И что ты хочешь предложить? Говори уже, у меня слишком мало времени.

– Сыграть не как маленькие мальчики на карманные деньги, а по-взрослому! – произнес я, делая небольшую паузу. – По-настоящему, как мужчины! На серьезные деньги. Игра та же – «Техасский Холдем». Готовы рискнуть?

– О какой сумме идет речь? – с легкой усмешкой спросил мажор. – О твоих жалких десяти тысячах, которые ты вчера выиграл? Надоело уже на копейки играть. Нам это не интересно! Пойдемте, парни.

– Речь идет о двухстах пятидесяти тысячах имперских рублей, поросёнок! – выдал я ровным, холодным тоном, вкладывая в последнее слово все презрение, на которое был способен.

Эффект был именно таким, на какой я рассчитывал. Вокруг нас на секунду воцарилась оглушительная тишина. Ставки и правда были не просто мужскими – они были заоблачными для семнадцатилетних мальчишек из моего района.

Мажор удивленно поднял бровь, затем медленно улыбнулся. В его глазах загорелся тот самый азартный огонек, который я и надеялся увидеть. Рыбка была у меня на крючке.

– А у тебя откуда такие деньги, нищета? – протянул он. – Легко говорить, когда сам гол как сокол и пахнешь, как помойное ведро. Докажи, что у тебя есть такая сумма.

– Деньги есть, поверь мне! – выпалил я. Как-то слишком много в последние дни я стал врать. Не сказал бы, что мне от этого было не по себе, в прошлой жизни я уже давно перестал отличать ложь от правды, а вот в этом мире пока было непривычно. – Я не буду размахивать ими здесь перед твоим носом. Но они у меня есть, и, если хочется свои капиталы приумножить, готовы дать тебе шанс, именно поэтому мы тут.

Он изучающе посмотрел на меня, затем обменялся взглядами со своими приятелями. В его глазах читались азарт, желание поквитаться и, конечно же, уверенность в своей победе. Для него это была игра. Для меня – вопрос жизни и смерти. Ставки были в любом случае не равны, но что поделать.

– А знаете… Это будет даже интересно… – сказал лидер, делая театральную паузу. – Хорошо! Играем! Приходи завтра сюда же, ровно в это же время. С нужной суммой наличных, разумеется. После наших занятий займемся делом, есть у нас тут одно… Приватное местечко, где можно сыграть без лишних глаз и ушей. Без палева. У нас с полицией дела обстоят намного серьезнее, чем в вашей дыре, но тащить такую сумму к вам я не готов. Согласен сыграть на нашей территории?

Делать было нечего. Отступать – слишком поздно, да и некуда, если честно. Я сделал свою ставку, пошел в «all in», если говорить на языке азартных игр.

– Согласен! Давайте устроим веселье! – кивнул я, стараясь, чтобы мой голос не выдал и грамма внутреннего напряжения.

Они, усмехаясь, обменявшись самодовольными взглядами, прошли мимо нас, оставив за собой шлейф дорогого парфюма.

– Ну вот и всё… – выдохнул Сашка, когда они скрылись из виду. Его лицо было мокрым от пота. – Теперь дело за малым осталось. Просто победить и не облажаться, но в остальной части плана я уверен на все сто процентов. Денежки уже почти в нашем кармане!

– Да, но есть одно но… – согласился я, глядя им вслед. – Осталось всего ничего. Найти двести пятьдесят тысяч имперских рублей и не проиграть их завтра. Херня делов! Видимо, идея напечатать деньги была не такая уж и плохая.

Глава 4

Мы вернулись на наше место за гаражами, и тишина здесь была оглушительной. Я устроился на своем привычном «троне», перевернутом, проржавевшем ведре, когда-то позаимствованном со стройки рядом и теперь служащим мне верой и правдой. Из моей головы так и не выходила одна навязчивая мысль. «Где, черт возьми, взять деньги для завтрашней игры?» И ответа на этот главный вопрос у меня до сих пор не было.

Мы сделали ставку, поймали заносчивых аристократов на крючок их же собственного азарта и высокомерия. Но без настоящей, жирной наживки вся затея была коту под хвост. Без этих чертовых двухсот пятидесяти тысяч мы были бы просто двумя клоунами, которых выставили на посмешище, и никто не стал бы с нами иметь дел. Поэтому нужно было как можно скорее закрыть этот вопрос.

Но, что удивительнее всего, по Сашке я бы ни за что не сказал, что он был хоть капельку озадачен или напуган. Напротив, он спокойно расхаживал передо мной по небольшой площадке из утрамбованной земли, потирая свои здоровенные, как молоты, кулаки. На его лице играла самая что ни на есть дурацкая, беспечная улыбка, достойная идиота, выигравшего джекпот и даже не понимающего, на что тот можно потратить. В его глазах читалось непоколебимое убеждение, что мы уже победили, что завтрашняя игра – это просто формальность, некий ритуал, пройти который нам предстоит под аплодисменты толпы.

– Саш, слушай… – не выдержал я наконец, прерывая его бесцельное, дико раздражающее меня хождение туда-сюда. – А ты чего такой счастливый-то? У тебя, от вида красот района мажоров, крыша поехала, что ли? Может, лекарей вызвать? Мы тут, можно сказать, на самом краю пропасти стоим, один неверный шаг – и все! Конец! А ты будто на курорте оказался, с кокосом в руке. Деньги-то будем брать где, о великий стратег? У нас даже принтера нет, чтобы их напечатать, если бы мы на это решились, я уж про реальные, хрустящие купюры молчу! Они с неба на нас упадут, что ли? Ты вообще собираешься мне помогать или и дальше будешь бесить?

Сашка остановился, упер руки в свои мощные бока и посмотрел на меня с таким видом, будто я только что спросил его о смысле жизни или о природе темной материи как минимум. Похоже он не понимал, почему я так сильно заморачиваюсь на эту тему. Видимо ему эта проблема казалась вообще мелочью. Он на пару секунд задумался и выдал:

– Ну, Леш, есть у меня одна идея… – протянул он, подняв вверх указательный палец. – А может, тебе еще разок сходить к Северу? Объяснишь ситуацию. Честно, по-братски скажешь, как есть… А что? Ты там уже не чужой человек, свой в доску! Займешь еще немного, у него явно деньги-то есть. Мы же все равно выиграем, так? Вернем ему все и сразу, да еще и с такими процентами, что у него улыбка будет до ушей. Он только спасибо скажет, еще и в долг предложит в следующий раз побольше взять. Но мы откажемся, нам-то больше не надо.

Я смотрел на него с открытым ртом, пытаясь понять, серьезно ли он говорит или это такой своеобразный, доступный только его двухметровому мозгу юмор. В его глазах не было и тени иронии. В этот момент я осознал, что он говорил это всё на полном серьезе.

– Ну да, конечно, братишка, так и сделаем! – зашипел я, вскакивая с ведра так, что оно звякнуло, упав на землю. – Саш, ты вообще в своем уме? Ты представляешь, какую херню вообще ты сейчас несешь? Мне вчера невероятно, просто фантастически повезло, что мне там башку не отбили сразу на пороге его громилы-охранники! А сейчас я приду, вежливо постучусь ещё разок туда, как к себе домой, и заявлю: «Слышь, Север, братан, я тут гениальный, беспроигрышный способ нашел, как тебе деньги отдать побыстрее! Давай-ка я их в рулетку на красное поставлю! Или еще лучше, в покер с мажорами-аристократами поиграю!!! Я ведь никогда не проигрываю, веришь? Погнали? Делюга стопроцентная!» – я постарался немного успокоится и продолжил более спокойно. – Ты представляешь, что он со мной сделает, если хотя бы краем уха услышит, что я его кровные, с таким трудом отжатые у несчастных должников и местных проституток деньги решил на азартные игры спустить? Он из меня котлету сделает, с кровью! Обжарит с лучком и скормит крысам питерским! Так себе перспектива! Нет, туда я больше ни ногой. Это даже не самоубийство, это какая-то изощренная форма кретинизма в чистейшем виде!

Но, черт возьми, в одном моему другу, пусть и случайно, удалось попасть в точку. Сыграть на деньги Севера – это выход, ведь они у меня уже есть… Вернее, они были у меня совсем недавно. Правда, я их уже торжественно вручил Лене. Нужно было срочно выяснить, успела ли она уже внести их в банк и закрыть тот самый злополучный долг, который каким-то образом появился в нашей жизни. Скорее всего, да – она не из тех, кто тянет с такими вещами. Лена всегда стремилась как можно скорее избавиться от всех проблем. Но это все равно был хотя бы какой-то шанс. Единственная хрупкая соломинка, за которую мог ухватиться тонущий, как я в этой ситуации.

Однако сейчас сестра на работе. Ворваться к ней в сияющий холл магобанка, при всех оттащить ее в сторону и начать выспрашивать с выпученными глазами про наличку – это было бы верхом идиотизма. Сашке бы эта идея безумно понравилась, но, хорошо, что я не он.

Поджидать ее на выходе, прячась за колоннами, – тоже не вариант, слишком много лишних глаз, слишком много внимания со стороны службы безопасности. У нее и так там сейчас не самая спокойная ситуация. Было решено действовать проще, хоть и мучительнее: отправиться домой и ждать. Просто ждать. Сидеть и грызть ногти, слушая, как тикают часы, отсчитывая возможные последние минуты моей жизни.

Мы попрощались с Сашкой. Он ушел, все так же пребывая в уверенности, что «все путем» и «завтра будет самый крутой день в жизни». А я побрел домой, чувствуя, как с каждым шагом по знакомым улочкам тревога внутри меня только нарастает. Меня всегда напрягали ситуации, как эта, в которой я уже ничего не мог решить и приходилось просто плыть по течению. Всегда любил, когда все в зависит только от меня и моих решений. Особенно если на кону моя собственная жизнь, как сейчас.

Квартира встретила меня гробовой тишиной. Я прошел в комнату, плюхнулся на кровать и уставился в окно, за которым медленно садилось солнце, окрашивая унылые серые панельные дома в багровые тона. Мыслей в голове было так много, что они переплетались в один сплошной гул. Варианты, риски, провалы, последствия, холодные глаза Севера, насмешливые лица мажорных аристократов. В какой-то момент мне показалось, что у меня вот-вот лопнут сосуды в мозгу от этого перенапряжения. Чтобы просто выключиться и дать передышку измученной голове, я попытался заснуть.

* * *

Разбудил меня знакомый звук ключа, вставляемого в замок, и щелчок открывающейся двери. Сердце ушло в пятки, а потом рванулось в горло, готовое выпрыгнуть наружу встречать долгожданного гостя. Это была Лена, кто же ещё.

Я сорвался с кровати, как ошпаренный, и пулей вылетел в коридор, едва не снося по пути хлипкую вешалку для верхней одежды.

– Лена! Наконец-то ты вернулась! – выкрикнул я и, не дождавшись от нее какого-либо ответа, продолжил: – Ты уже отдала деньги? В банк? Уже все? Говори, пожалуйста, не молчи!

Сестра отшатнулась от меня в сторону, сняла пальто и небрежно бросила его на стул, ее движения были медленными, или, по крайней мере, мне так казалось.

– Лешик, ты что такой взбудораженный? Что опять случилось? – ее лицо снова стало напряженным, губы поджались. – Ты что, правда, их… Уукрал? Скажи мне честно, я все равно твоя сестра и приму тебя, чтобы ты не сотворил! Лучше сейчас все узнаю от тебя, чем потом от… – она не договорила, но я понял её и без окончания фразы.

– Да ничего я не крал! – почти крикнул я, но тут же взял себя в руки, понизив голос. – Я эти деньги занял! Занял, как и говорил! У друзей! Но сейчас у меня появился один способ, чтобы быстро их отдать. Очень выгодный, просто фантастический! Мы можем вложить эти деньги и сразу, одним махом, отдать все долги и жить спокойно! Так что скажи, пожалуйста, умоляю, деньги у тебя? Ты еще не успела их отдать?

Лена хмуро смотрела на меня. Ее взгляд просвечивал меня словно рентгеновский луч, пытаясь докопаться до истины. Но, видя мое отчаянное состояния, она как будто бы приняла мою сторону.

– Ну, да… Деньги все еще у меня, – выдохнула она. – Это же не так работает, что я пришла с пачкой налички и просто сунула ее в руки своему боссу. Мне выписали отдельный счет, депозитный, для погашения ущерба. Я должна до завтрашнего обеда внести на него деньги через специальный терминал в нашем отделении и принести начальству квитанцию. А так… Да, деньги пока у меня. Лежат в сумке, вот.

Она открыла сумку и показала мне пачку наличности. Моему счастью и облегчению не было предела. Это была настоящая эйфория. Я чуть не подпрыгнул до потолка!

– Лена, это просто прекрасная новость! – сказал я, стараясь говорить максимально убедительно и спокойно, хотя внутри все ликовало. – Дай мне, пожалуйста, деньги назад. Я тебе завтра же, к обеду, все верну. Все до копейки. Мы вместе сходим и положим их на этот твой счет. Я тебе клянусь всем, что у меня есть. Но сейчас они мне позарез нужны. Это… Это вопрос жизни и смерти.

Эх, знала бы она, что это сейчас было сказано не просто для эмоционального окраса, а от них и правда зависела моя жизнь.

– Лешик, – она посмотрела на меня с такой тревогой и беспокойством, что у меня заныло сердце. – А ты уверен? Ты же сам понимаешь, что будет, если у тебя… Ничего не получится? Если твой «выгодный способ» провалится? – она сделала шаг ко мне, ее голос стал тише. – Может, лучше я сама поговорю с теми, кому ты должен? Мы как-нибудь договоримся, попросим отсрочку, я буду работать на двух работах… Я не хочу, чтобы ты из-за меня пострадал…

– Нет, Лена! – перебил я ее и решил рассказать ей правду, хотя бы отчасти – Так не получится. Ты же не знаешь этих людей. Поверь мне на слово, лучше не надо! Ничего хорошего не будет! Сестрёнка, я все просчитал, все продумал. Я тебя не подведу, обещаю.

Она смотрела на меня еще несколько долгих секунд, в ее глазах боролись страх и материнская забота. Наконец она тяжело вздохнула и сдалась.

– Хорошо, Лешик. Надеюсь, ты действительно знаешь, что делаешь. Тем более эти деньги мне дал ты, я не могу их не вернуть… – она потянулась к своей сумке, стоявшей на тумбочке, достала оттуда ту самую, теперь уже легендарную пачку денег и протянула мне. – На, Держи. Только… Будь осторожен. Пожалуйста, это самое главное! Ты единственный, кто у меня остался…

Я взял деньги. Эти грязные купюры снова были в моих руках. Они казались еще тяжелее, еще плотнее, чем вчера. Словно впитали в себя весь страх и напряжение этого дня. Я не стал их пересчитывать, просто сунул во внутренний карман куртки.

– Спасибо! Огромное спасибо! Ты не представляешь, как много проблем это решило.