Текст книги "Русский Белград"
![](/books_files/covers/thumbs_240/russkiy-belgrad-246413.jpg)
Автор книги: Сергей Нечаев
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Сербские генералы русской армии
В XVIII веке русско-сербские отношения активизировались. При Петре I русские юноши посылались в сербскую навигационную школу в Пераст[7]7
Пераст – старинный город, расположенный на берегу Бока-Которского залива Адриатического моря, в нескольких километрах к северо-западу от Котора.
[Закрыть], а моряки из Котора служили в русском флоте. В частности, как мы уже говорили, Матия Змаевич, родившийся в 1735 году в Перасте, дослужился до чина адмирала русского флота. Этот человек был по национальности далматинцем. Он долго служил в венецианском флоте, потом бежал в Константинополь, где по приглашению русского посла П.А. Толстого в 1710 году перешел на русскую службу. С 1712 года он командовал отрядом галер на Балтике, а с 1714 года – всем галерным флотом. В 1725 году он стал командующим галерным флотом и главным командиром Санкт-Петербургского порта. В 1727 году он был произведен в адмиралы.
К XVIII веку относится основание первых сербских военных поселений на Северном Донце в Южной России, получивших название «Новая Сербия».
Первые сербские переселенцы, численность которых составляла около 2500 человек, прибыли в Россию в 1756–1759 годах. Всего же, как считается, в Россию в XVIII веке прибыло около 10 тысяч сербов из тогдашней Австрии. Многие из них имели отличное военное образование и были хорошими стратегами. В таком качестве их присутствие повысило техническую готовность и общее качество русской армии.
Всего двадцать пять сербов получили чин генералов в русской армии.
Например, из древнего сербского рода происходил генерал-аншеф Петр Абрамович Текелли (1720–1793).
Он начал службу в Австрии, в рядах венгерских гусар, а в царствование императрицы Елизаветы Петровны в числе многих отличных сербских офицеров перешел в русскую армию при следующих обстоятельствах. Еще в XVII веке, во время войны императора Священной Римской империи Леопольда с турками, из Турции вышли в австрийские владения до шестидесяти тысяч сербов, которые не только помогли австрийцам освободить от турецкого ига многие венгерские и сербские города, но потом содействовали им и в деле усмирения буйных венгерцев. Отсюда начинается вековая непримиримая вражда венгров к славянам. Притесняемые мадьярами, сербы вынуждены были наконец искать для себя нового отечества и обратились к России. Полковник Хорват первым явился с целым гусарским полком, а вслед за ним стали переходить в русскую службу и другие отличные сербские офицеры, принимаемые тем с большим удовольствием, что помимо своей известной храбрости они могли быть в высшей степени полезны в турецких войнах как знанием местности, так и своими связями с единоземцами. Из них тогда же были образованы гусарские полки, которые и поселены в Заднепровье (память о поселениях сербов в Заднепровье хранит, в частности, название поселка Славяносербск в Луганской области Украины), в соседстве с Запорожским войском. К числу этих выходцев принадлежал и Текелли.
Этот человек был принят на русскую службу в 1747 году в чине поручика и определен в Сербский гусарский полк. Вскоре он перешел из гусарских в армейские части и в 1786 году дослужился до чина генерал-аншефа.
Петр Абрамович Текелли был участником многих войн, был награжден многими российскими орденами.
В мае 1775 года он получил приказ занять Сечь и положить конец вольному устройству и своеволию запорожцев. После уничтожения независимости Сечи П.А. Текелли был назначен главнокомандующим 18-тысячной армией, охранявшей безопасность русских границ на восточном берегу Черного моря. 14 апреля 1789 года, отягченный годами и болезнями, он подал прошение об отставке, которую и получил с сохранением всех окладов. Скончался он в 1793 году, совершенно потеряв зрение, в своем имении в Херсонской губернии.
В своих «Мемуарах» Симеон Пишчевич пишет о нем:
«Он служил столько, сколько каждому повелевает долг, но в продолжение своей жизни имел такое счастье, что не только достиг до великой старости, сохранив при этом крепкое здоровье, но еще на него сыпались не только чины и ордена, но и великое богатство. Женат он не был и, стало быть, детей законных не имел, но оставил после себя двоих побочных, сына и дочь, которых и назначил наследниками большей части своего имения, передав им и свою фамилию»[8]8
Род Текелли, который именовался первоначально Попович-Текелли, прервался в мужской линии в 1810 году. Фамильное имя рода было передано дворянам Куракиным.
[Закрыть].
Интересен и характерен следующий отзыв о П.А. Текелли фельдмаршала А.В. Суворова: «Помню, помню сего любезнаго моего сослуживца, усача-гусара и рубаку-наездника, гордившегося сходством с Петром Великим, с портретом котораго и умер. Его вздумал один миролюбивый предводитель уклонять по каким-то политическим видам от нападения, но он, сказав ему: «Политыка, политыка, а рубатыся треба», – бросился на неприятеля, разбил его и, возвратясь, произнес: «А що твоя папира?» Я бы воевал с Текелли без бумаги: он с саблею, а я со штыком».
Сербом, кстати, был Михаил Ильич Милорадович, сподвижник Петра I, правнук которого – генерал Михаил Андреевич Милорадович (1771–1825) – прославился во время Отечественной войны 1812 года, был военным генерал-губернатором Санкт-Петербурга и погиб 14 декабря 1825 года на Сенатской площади после выстрела в спину декабриста П.Г. Каховского.
Русским генерал-майором сербского происхождения был, как мы уже говорили, Иван Стоянович (Стоянов). Его сын, Михаил Стоянов, появившийся на свет уже в России, как и отец, дослужился до генерал-майорского чина.
Был генерал-майором русской службы и уже упоминавшийся нами Симеон (Семен Степанович) Пишчевич (1731–1796), серб, начавший службу в австрийской армии, а потом принимавший участие в походе против польских конфедератов.
Несколько генералов русской службы происходило из сербского рода Депрерадовичей. Первым из них был Райко (Родион) Депрерадович, подполковник австрийской службы, который выехал в Россию в 1752 году и был пожалован в генерал-майоры. Его сын – Иван Родионович Депрерадович – на русской службе находился также с 1752 года, а в генерал-майоры был произведен в марте 1791 года.
Также генерал-майором был Леонтий Иванович Депрерадович (1766–1844), командовавший Семеновским полком.
Самым знаменитым в этом семействе стал его брат, Николай Иванович Депрерадович (1767–1843), участвовавший в войнах императрицы Екатерины II с турками и поляками и входивший в заговор против Павла I. В 1803 году он был произведен в генерал-майоры и назначен командиром Кавалергардского полка. Командуя этим полком, он произвел блистательную атаку под Аустерлицем. Во время войны 1812 года он был командиром 1-й кирасирской дивизии, потом в этом же качестве отличился в сражениях при Кульме и Фер-Шампенуазе. С 1821 по 1839 год он командовал 1-м резервным кавалерийским (потом – гвардейским) корпусом.
Наполовину сербом (по отцу) был генерал-майор Генерального штаба Михаил Милошевич Георгиевич (1883–1969).
Русско-сербские отношения при Александре I
В 1804 году сербский православный митрополит Карловацкий Стефан Стратимирович сочинил дипломатическую записку, содержавшую план создания Славяно-сербского государства под эгидой Российской империи. Этот любопытнейший документ начинался с описания расселения сербов от Венгрии до Албании и пожелания «часть сего народа, под игом и утеснением турецким стенающего, в самобытное политическое состояние привести».
Сделать это, по мнению митрополита, должна была Россия, которая, согласно его плану, должна была добровольно отказаться от завоеваний в азиатской части Турции и всячески содействовать расширению Османской империи на Востоке. Турки взамен должны были «отпустить весь сербами обитаемый предел». Кстати говоря, этот самый «предел» трактовался Стефаном Стратимировичем довольно широко: он включал в себя и территории, находившиеся под властью Австрийской империи – Бока-Которскую бухту в Черногории, Далмацию и Воеводину. Поэтому русскому императору Александру I предлагалось уговорить австрийского императора отдать эти земли будущей Великой Сербии, а территориальную компенсацию получить за счет все той же Турции.
Проблема заключалась лишь в одном: почему вдруг русский император должен был взять на себя все эти проблемы по полному территориальному переделу на Балканах? И вот здесь Стефан Стратимирович предложил совершенно неожиданный вариант. «Итак, если бы можно было упомянутым образом предел оный в самостоятельную область привести, то для большего безопасия и вечного утверждения таковой державы не недостойно быти видится, дабы российский императорский дом от своих великих князей единого определили государем таковыя державы… А кроме сего имел бы таковой новый обладатель привести несколько русского войска, и если бы не хотел сам туда прийти, то посредством наместников своих с тремя или четырьмя тысячами войска можно бы было все управлять и в благоустройство привести».
Как видим, деятельность митрополита Стефана Стратимировича представляет собой новое направление в русско-сербских отношениях. Его послание русскому царю Александру I говорило о том, что главнейшая задача состоит в восстановлении сербского государства под покровительством России. Проще говоря, Стефан Стратимирович отстаивал идею, что не нужно восстанавливать Греческое царство с престолом в Царьграде (согласно проекту царицы Екатерины II, Сербия должна была принадлежать Австрии), а вместо этого нужно создать Славяно-сербское царство, во главе которого встал бы, например, брат русского царя.
По мнению Стефана Стратимировича, Россия, в своих собственных интересах, должна была помогать оформлению еще одной православной державы, ибо у нее нет других друзей в мире. Он уверял, что греки никогда не могут быть так преданны России, как сербский народ, и от этой самой православной державы Россия будет иметь огромную политическую пользу.
Выражаясь же менее дипломатично, можно сказать, что создается впечатление, что Стефану Стратимировичу не столько интересен был сам русский Великий князь на гипотетическом сербском престоле, сколько русские войска в Сербии. Почему? Да потому что именно в 1804 году вспыхнуло первое сербское восстание против Османской империи. План создания Славяно-сербской державы под эгидой России был, скорее всего, способом вовлечения России в сербско-турецкую войну.
Россия на самом деле внесла большой вклад в первое сербское восстание. Русские дипломаты и военные активно участвовали во многих в акциях восстания. В 1811 году, например, в Белграде находился русский гарнизон, а руководитель сербского восстания Карагеоргий Петрович сотрудничал с М.И. Кутузовым. К сожалению, из-за нападения французов на Россию в 1812 году Александр I отозвал М.И. Кутузова с войском из Молдавии в Москву, и история развернулась совсем в другом направлении.
После подавления восстания в 1814 году Карагеоргий Петрович переехал в Россию, где получил пенсию и дом. В 1816 году ему дал официальную аудиенцию Александр I, который еще в 1812 году наградил его орденом Святой Анны и пожаловал его чином генерал-лейтенанта. В 1817 году Карагеоргий Петрович тайно вернулся в Сербию и был там убит.
Освобождение Сербии
В 70-х годах XIX века начался новый этап национально-освободительной борьбы народов Балканского полуострова. Их политическое положение было неодинаково. Сербия, например, была самоуправляющимся княжеством, но находящимся под верховной властью Турции.
Россия активно поддерживала национальное освобождение южных славян. Для этого собирались большие денежные пожертвования, на которые приобреталось оружие, продовольствие и медикаменты, которые переправлялись повстанцам, развернулась активная политическая поддержка вооруженной борьбы балканских народов.
В этой обстановке генерал Михаил Григорьевич Черняев (1828–1898) установил контакты с правительством Сербии и вопреки запретам официальных властей выехал в Белград.
Российское дипломатическое ведомство, узнав об этом, приняло меры к тому, чтобы М.Г. Черняеву не было дозволено выехать за границу. Но генерал обошел это запрещение, а переданный по телеграфу приказ о его задержании на границе запоздал. В июне 1876 года М.Г. Черняев уже был в Белграде. Известие о его назначении главнокомандующим главной сербской армией послужило сигналом к наплыву в Сербию русских добровольцев.
В июле 1876 года правительство Сербии потребовало, чтобы Турция прекратила расправу в Боснии и Герцеговине.
Это требование не было удовлетворено, и 30 июля Сербия и Черногория объявили войну Турции. По России прокатилась новая волна солидарности в поддержку выступления южнославянских государств. Передовые офицеры требовали, чтобы им было разрешено уйти во временную отставку и поступить на службу в сербскую армию. Под давлением общественности Александр II разрешил офицерам отставку. Развернулось добровольческое движение. В сербскую армию вступило около пяти тысяч русских военных. В госпиталях Сербии и Черногории работали русские добровольцы-врачи, среди которых были такие известные медики, как Н.В. Склифосовский, С.П. Боткин. В ряды добровольцев вступали и крестьяне, которые создавали народные дружины.
Военные действия развивались неблагоприятно для Сербии. Наступление сербской армии было вскоре остановлено. Инициатива перешла к турецким войскам. Перед угрозой полного разгрома Сербия обратилась за помощью к российскому правительству. Чтобы защитить Сербию, правительство России предъявило Турции ультиматум о прекращении военных действий и заключении перемирия. Одновременно в России была объявлена частичная мобилизация. Сербия была спасена.
После этого, считая, что дело защиты славянства перешло под могущественное покровительство России, М.Г. Черняев покинул Сербию и поехал в Прагу, где его появление вызвало настоящую панику в австро-венгерском правительстве. Опасаясь М.Г. Черняева, как представителя славянской солидарности, австрийское правительство потребовало, чтобы он немедленно покинул пределы империи.
В конце 1876 года по настоянию России в Константинополе была созвана конференция европейских держав, на которой были приняты условия соглашения с Турцией. В них предусматривалось предоставление автономии единому государству Боснии и Герцеговины, а также Болгарии. В ответ на это султан объявил о введении в стране конституции, утверждавшей равенство христиан и мусульман, и отклонил требования европейской конференции. Гарантировать права христианского населения Турция также отказалась. Война становилась неизбежной.
Многое зависело от позиции Австро-Венгрии. После длительных переговоров в январе 1887 года была подписана тайная русско-австрийская конференция. В ней Австрия брала на себя обязательство соблюдать по отношению к России благожелательный нейтралитет и оказывать ей дипломатическую поддержку.
В апреле 1877 года Россия подписала конвенцию с Румынией, которая установила между странами союзные отношения. Русские войска получили возможность свободного прохода через Румынию.
Весной 1877 года российское правительство сделало последнюю попытку мирного урегулирования балканского кризиса. Но Турция отклонила все требования России.
12(24) апреля 1877 года Россия объявила войну Турции. В день объявления войны русская армия перешла румынскую границу и двинулась к Дунаю. В сложнейшей обстановке войска быстро форсировали Дунай и тремя колоннами стали втягиваться в Болгарию.
Кровопролитная война длилась много месяцев. В результате 19 февраля 1878 года в местечке Сан-Стефано близ Константинополя был подписан мирный договор, согласно которому Сербия, Черногория и Румыния получили полную независимость, а Болгария стала автономным княжеством, в котором в течение двух лет находились русские войска для наблюдения за преобразованиями в стране.
Так Русско-турецкая война завершила национально-освободительную борьбу балканских народов. Благодаря победе русской армии, Сербия стала полностью независимой, а в 1882 году она была провозглашена королевством.
Когда Сербия наконец получила государственную автономию, в то же самое время она получила и церковную автономию. Первым митрополитом в автономии был Петр Иованович. Главной его заботой было основание Богословского факультета. Петр послал первых стипендиатов-богословов в Россию для получения высшего образования.
Одним из них был Милое Иованович (1826–1898), о котором митрополит особенно заботился и подготавливал его как своего наследника. Когда тот окончил Киевскую духовную академию, митрополит писал и советовал, чтобы его «личного авторитета ради» рукоположили и постригли в монашестве именно в России. Милое послушался совета и стал именоваться Михаилом. Потом он был избран епископом Шабацким, затем, в 1859 году, – архиепископом Белградским и митрополитом всей Сербии.
Мирослав Илич в своей статье «Духовные связи Сербии и России через века» пишет:
«Будучи русским воспитанником, митрополит Михаил был верным русофилом, и все, чему он научился в России – в Киеве, – хотел перенести в Сербию, особенно по вопросам церковного просвещения, порядка и практики. Из-за таких его стремлений он скоро оказался в опале у сербских властей и в 1881 году, вместе с еще двумя архиереями, должен был покинуть свой пост и свое отечество».
В самом деле, митрополит Михаил был последовательным сторонником сотрудничества Сербии с Россией. Со своей стороны, правивший в Сербии князь Милан Обренович (1854–1901) занимал австрофильскую позицию. В 1881 году он заключил с Австро-Венгрией торговый договор и тайную конвенцию, фактически лишившие Сербию экономической и политической самостоятельности. За свои выступления против проавстрийской политики Милана Обреновича митрополит Михаил подвергся гонениям, в 1881 году был лишен сана митрополита и вынужден уехать в Россию. В 1889 году, после отречения Милана Обреновича от престола, митрополит Михаил вернулся в Сербию и был восстановлен в сане.
Следующим главой сербской церкви, который был крепко связан с Россией, стал Стеван Димитриевич из города Алексинаца. Он поступил в Киевскую духовную академию 30 сентября 1894 года и окончил ее в 1898 году, получив степень магистра богословия. По возвращении из России, он сначала был студентом Белградского Богословского факультета, затем его профессором в 1899 году, потом он был ректором Богословской школы в Призрене и, наконец, первым деканом Православного Белградского факультета. Как и его предшественник митрополит Михаил, Стеван Димитриевич тоже был русофилом, и его деятельность оставила самый ощутимый след в отношениях Русской и Сербской церквей, а также в духовном сближении русского и сербского народов.
Русская княгиня из рода Карагеоргиевичей
Фактором, очень важным для дальнейшего повествования, является то, что между Россией и Сербией существовали прочные родственные связи, закрепленные на самом высоком уровне, и именно благодаря этим связям Сербия очень много помогала русским эмигрантам. Из всех европейских стран Сербия оказалась практически единственной, кто предоставил русским эмигрантам режим наибольшего благоприятствования, и поэтому она стала одним из крупнейших эмигрантских центров русского зарубежья.
Начнем с того, что Петр I Карагеоргиевич (1844–1921) был первым королем Сербии из династии Карагеоргиевичей (с 1903 года), а в 1918 году он стал первым королем Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев (Королевства СХС). В последние годы своей жизни он очень болел. При провозглашении Королевства СХС 1 декабря 1918 года он последний раз появился на публике и умер через два с половиной года.
Находясь в свое время во Франции (после отречения отца, князя Сербии), он женился на Зорке Черногорской (1864–1890), дочери черногорского князя (впоследствии короля) Николы I Петровича Негоша.
Их сын Александр (1888–1934) окончил Пажеский корпус в Санкт-Петербурге, был награжден несколькими российскими орденами, в июле 1921 года стал королем Королевства СХС Александром I Карагеоргиевичем, а с октября 1929 года – королем Югославии. А вот их дочь Елена Сербская (1884–1962) в 1911 году стала женой русского князя императорской крови Иоанна Константиновича Романова.
Кстати сказать, Арсений (1859–1938), младший брат Петра I Карагеоргиевича, также имел родственные связи с Россией: его женой была Аврора Павловна Демидова (1873–1904), княгиня Сан-Донато. Их сын, принц Павел, родившийся в 1893 году, был регентом Югославии в 1934–1941 годах. Во втором браке Аврора Павловна была замужем за итальянским графом Николло Ногера. Она скончалась в Италии 2 июня 1904 года.
Иоанн Константинович Романов был старшим сыном Великого князя Константина Константиновича Романова (1858–1915), внука императора Николая I, и Елизаветы Маврикиевны (урожденной Елизаветы-Августы-Марии Саксен-Альтенбургской).
Он родился 23 июня 1886 года в Павловске под Санкт-Петербургом. Он был первенцем в семье, и все ласково называли его Иоаннчиком. При рождении он получил титул Великого князя, но через несколько дней после его рождения царь принял новый указ, и Иоанн стал именоваться князем императорской крови.
Князь Иоанн Константинович окончил в 1907 году Николаевское кавалерийское училище, служил штабс-ротмистром лейб-гвардии Конного полка, затем флигель-адъютантом Его Императорского Величества. 2 сентября 1911 года, влюбившись, он женился на сербской принцессе Елене. Невеста взяла себе русское имя Елена Петровна. Супруги были счастливы в браке и имели двоих детей: сына Всеволода (1914–1973) и дочь Екатерину (1915–2007).
Когда началась Первая мировая война, Иоанн Константинович ушел на фронт. Елена Петровна организовала на свои средства санитарный поезд и по примеру многих женщин царского рода также отправилась на фронт.
После прихода к власти большевиков положение членов семьи Романовых резко ухудшилось. Большинство членов императорской фамилии продолжало оставаться в Петрограде. С них была взята подписка о невыезде.
Иоанн Константинович, будучи человеком высокой духовности, выделялся молитвенностью даже в кругу своей очень религиозной семьи. Он был чуток и отзывчив, много помогал бедным. Любя церковное пение, он был регентом в церкви Павловского дворца, пел в хоре Иоанновского монастыря и в Вятском Александро-Невском соборе.
По декрету большевиков от 26 марта 1918 года князь Иоанн Константинович вместе с братьями Константином и Игорем после регистрации вскоре были высланы в Екатеринбург, а 20 мая они прибыли в город Алапаевск. Здесь в заточении в Напольной школе князья находились два месяца. Вместе с Иоанном Константиновичем выехала в ссылку и его жена. Маленьких детей Всеволода и Екатерину оставили на попечение свекрови в красном Петрограде.
Уже из Алапаевска Елена Петровна уехала в начале июня в Екатеринбург хлопотать об освобождении мужа. Узнав, что алапаевские узники переведены на тюремный режим содержания, она тотчас решила возвратиться, но большевики не допустили этого, ибо Романовы были приговорены. Ее же, сохранявшую подданство КСХС, лишить жизни опасались.
В Екатеринбурге она была арестована и препровождена в пермскую тюрьму и содержалась там вместе с приближенными царской семьи А.В. Гендриковой и Е.А. Шнайдер. В Перми фрейлины императрицы Александры Федоровны были зверски убиты, а Елена Петровна спаслась лишь по чистой случайности. Она пробыла в пермской тюрьме до конца 1918 года, а потом ее содержали под арестом в Москве, в Кремле. Она была освобождена и получила разрешение на выезд за границу по решению Президиума ВЦИК РСФСР от 2 декабря 1918 года, благодаря ходатайству норвежского посольства.
Князь Иоанн Константинович вместе с другими алапаевскими узниками принял мученическую смерть 18 июля 1918 года. Их живыми бросили в шахту, где они все и погибли.
28 сентября 1918 года в Алапаевск вступили части белой армии. Алапаевская следственная комиссия установила место злодеяния, и с 7 по 11 октября из шахты были извлечены тела алапаевских мучеников. Временным местом упокоения князей Романовых стал склеп с южной стороны от алтаря Свято-Троицкого собора в Алапаевске. 14 июля 1919 года тела вывезли отступающие части белой армии – сначала в Сибирь, а затем в Китай. Захоронение произвели в апреле 1920 года при храме Святого Серафима Саровского в Пекине.
Его дети были вывезены из России бабушкой – Великой княгиней Елизаветой Маврикиевной в ноябре 1918 года. Сначала они жили в Стокгольме, а потом вырвавшаяся из рук большевиков мать забрала их в Белград. Позднее они переехали во Францию, а затем в Великобританию, где дети получили образование. Оттуда княгиня Елена Петровна с дочерью выехала в Италию. От морганатического брака с маркизом Руджеро ди Виллафореста у княгини Екатерины Иоанновны родились трое детей – Николетта, Фьяметта и Джованни. В 1945 году брак был расторгнут, а в новое супружество она не вступала. Все последние годы до своей кончины 13 марта 2007 года княгиня Екатерина Иоанновна проживала в Уругвае.
Ее брат Всеволод Иоаннович был трижды женат, но потомства не оставил, скончавшись 18 июня 1973 года в Англии.
Сама Елена Петровна, дочь Петра I Карагеоргиевича, умерла в Ницце в 1962 году.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?