Текст книги "Банной горы хозяин"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bannoy-gory-hozyain-61827.jpg)
Автор книги: Сергей Щеглов
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
5. Новый акционер
Человек – это только промежуточное звено, необходимое природе для создания венца творения: рюмки коньяка с ломтиком лимона.
А. Стругацкий, Б. Стругацкий, «Понедельник начинается в субботу»
Нет, качнул головой Валентин. Мы еще не закончили.
У меня нет времени становиться земным колдуном. Я видел, сколько лет оттачивал Могутов каждый свой вздох, каждый удар сердца. Намного быстрее будет подсмотреть, как какое-нибудь сильное Сердце открывает приличный Источник, скопировать творимые им заклинания – и тут же начать ими пользоваться. Сейчас у меня под рукой только крест Могутова, а Источников и вовсе не наблюдается. Можно, конечно, доставить Ордену Черный Камень, а потом посмотреть, как главный колдун будет тянуть из него Силу, – но вообще-то Камень мне и самому пригодится. Проще разыскать достаточно квалифицированного колдуна, взять под контроль, раздобыть Источник и провести несколько уроков прикладной магии.
Мне нужен Юлиан, понял Валентин. Или Григорий. Или – чем черт не шутит! – верховный иерарх Ордена. Но для начала – хотя бы Юлиан.
Обруч в который раз остановил время. Юлиан – бесшумно упало слово; готовые ожить картинки повисли на фоне искрящегося тумана. Найти Юлиана, уточнил Валентин свой запрос, и туман заволок почти все поле зрения. Не густо, подумал Валентин, погружаясь в самый верхний из пяти оставшихся эпизодов.
– Захочешь меня увидеть, – прощаясь, сказал Юлиан, – положи руку на крест и трижды произнеси мое имя. Я появлюсь так скоро, как только смогу.
Все правильно, подумал Валентин. Колдуны не раздают визитных карточек; учеников они и так наверняка контролируют через их Сердца, а простым смертным и вовсе незачем знать, что колдуны существуют на свете. Но как же мне все-таки разыскать Юлиана? Положить руку Могутова на крест и ждать у моря погоды? А если Юлиан по каким-то хитрым сигналам креста догадается, что Могутов под внешним контролем?
Я разыщу его сам, решил Валентин. Пора и системе «Рой» сделать что-то полезное.
Повинуясь немому приказу, память Могутова развернула перед Валентином целую вереницу картинок с участием Юлиана. Поначалу Посвятитель являлся своему ученику в образе таинственного незнакомца, в присутствии которого гасли свечи и тускнели электрические лампы. Длинный плащ и надвинутый на глаза капюшон ясно давали понять, что Юлиан не желает раскрывать своего лица. Отсмотрев с десяток эпизодов, Валентин смог установить только примерный рост колдуна – сто семьдесят восемь сантиметров; все остальное постоянно менялось – не иначе как заклинанием надевания личины.
Разумная тактика, одобрил Валентин. Если ученик окажется непригоден, его можно будет оставить в живых. Рассказам о колдуне, разгуливающем по СССР тридцатых годов в длинном плаще и надвинутом на глаза капюшоне, не поверит и самый завзятый поклонник летающих тарелочек. Но рано или поздно Посвятитель должен показать свой истинный облик – как иначе ученик сможет узнать, кого слушаться? Предположение было довольно логичным, однако действительность оказалась гораздо прозаичнее. На сороковом году ученичества Могутов освоил заклинание «истинного взгляда», и с этого момента личина Юлиана перестала казаться ему человеком. Несколько лет он учился у облака янтарного света, одетого в брючную пару не самого элегантного покроя; а потом настал день, когда Посвятитель позволил ученику увидеть свое лицо.
– С этого момента, – сказал Юлиан, – ты можешь предать меня. Примерно треть учеников совершали эту ошибку. Излишне говорить, что все они мертвы.
Несведующий в магии человек мог бы подумать, что Юлиан таким образом продемонстрировал ученику свое доверие. На самом деле он просто экономил Силу: Могутов уже многому научился, и поддерживать личину против контрзаклинаний ученика становилось слишком накладно. С этого момента Юлиан всегда приходил к Могутову с открытым лицом.
Валентин смотрел эпизод за эпизодом, наблюдая, как меняется облик Юлиана на протяжении почти сорока лет. В послевоенные годы колдун предпочитал длинные волосы, козлиную бородку и пронзительный огонь в черных, глубоко посаженных глазах. В эпоху перестройки он поменял цвет радужки на серый, коротко остриг и осветлил волосы, разгладил морщины – и превратился в по-настоящему страшного человека с ничего не выражавшим лицом. А вот в двадцать первом веке Юлиан завел серьгу в ухе, выкрасил левый глаз зеленым и снова стал жгучим брюнетом с элегантной небритостью на лице.
Хорошо, что система «Рой» не обращает внимания на такие мелочи, как цвет радужки, подумал Валентин. Межцентровое расстояние глаз, размер костей черепа, форма ушей – куда более надежные критерии. Увиденного вполне достаточно, чтобы вычислить Юлиана среди десяти миллионов мужчин его роста. Если он неподалеку от Питера, где в последнее время встречался с Могутовым, уже к обеду я буду знать, как добыть силу из Черного Камня.
Вот теперь действительно все, подумал Валентин, поднимаясь с табурета.
Могутов проводил его глазами, но ничего не сказал. Настоящий маг более ответственно отнесся бы к минутному провалу в памяти, но Могутов, несмотря на столетний опыт, все еще оставался учеником. Обруч подсказал Валентину, что колдун собирается доложить обо всем Посвятителю и просто ждать результата. Тот самый случай, когда умение ждать – скорее недостаток, чем достоинство.
Валентин вышел на крыльцо и показал Визе поднятый вверх большой палец. Тот подошел к калитке, спеша услышать приятную новость.
– Мы договорились, – улыбаясь во весь рот, сказал Валентин. – Могутов берет меня в ученики. Правда, для этого придется кое-что сделать.
– Принести ему настоящий череп? – предположил Визе.
– Примерно так, – кивнул Валентин. – Возвращайся в контору, собирай все материалы по Черному Камню Каабы, и ко мне в кабинет. Жду тебя, – Валентин глянул на часы, – в одиннадцать тридцать. Успеешь?
– Еще и кофе успею попить, – улыбнулся Визе. – Значит, не зря мы тогда Каабу обследовали?
– Ну так мастерство не пропьешь, – похвалил сотрудника Валентин. Идея обследовать все сколько-нибудь значимые земные артефакты, начиная от египетских пирамид и заканчивая коралловым замком, принадлежала именно Визе. Он с самого начала настаивал на работе «частым бреднем», сборе всей возможной и невозможной информации о любых таинственных случаях, – и вот теперь, когда колдуны наконец обнаружили себя, эта информация дождалась своего часа. – Ты все сделал наилучшим образом, Лаврентий. Теперь подумай еще о двух вещах: о размере премии по итогам работы и о новом названии отдела. Как насчет «передовой магии»?
– Я подумаю, – многообещающе произнес Визе.
– Тогда до скорого! – махнул рукой Валентин и залез в кабину своего гравилета. Автопилот самостоятельно поднял машину в воздух и лег на обратный курс. Валентин смотрел на проносящуюся внизу искрящуюся воду, на выплывающий из утренней дымки Демидовск, на семь сверкающих шпилей «ивановских высоток» – и думал о том, что всему этому великолепию скоро придет конец.
Кукловод обнаружил себя вовсе не для того, чтобы помочь процветанию демидовских граждан. До людей, и даже до великих магов ему никогда не было никакого дела; он решал свои собственные задачи, понять которые не смог даже сам Великий Фалер. Несомненным в характере Кукловода оставался только один факт: если для решения этих непонятных задач ему потребуется стереть Демидовск с лица Земли, он сделает это не только без колебаний, но даже еще и с удовольствием. Да еще повернет все так, что окажется по окончании истории совершенно ни при чем.
Валентин скрипнул зубами. Только сейчас он понял, насколько счастливыми и беззаботными были проведенные на Земле три года – без войн, без магии, без серьезных врагов. Скучноватыми – да, но тем не менее счастливыми. И вот теперь пришло время очередной битвы.
Интересно, подумал Валентин, на этот раз Кукловод тоже задумал трехтомник? А ведь я знаю, кому задать этот вопрос!
Колдуны в покосившихся избах, вспомнил он образ, гвоздем сидевший в голове писателя Сергеева. Еще час назад я думал, что это полная чушь. Но теперь…
«Сергеева», – скомандовал Валентин искинту. «Соединяю», – ответил тот, и за левым ухом Валентина раздался длинный гудок. Валентин поморщился и перевел фокус звучания вперед, на приборную доску. На четвертом гудке Сергеев ответил на вызов:
– Слушаю!
– Добрый день, Олег Николаевич, – сказал Валентин. – Я бы хотел еще раз с вами встретиться.
– Так заезжайте! – обрадовался Сергеев. – С часа до двух у меня обед, и я в полном вашем распоряжении!
– Договорились, – улыбнулся Валентин. – Но один вопрос я хочу задать вам прямо сейчас. Вы уже знаете сюжет своей книги? Той, о которой мы говорили сегодня утром?
– Ха! – выдохнул Сергеев. – Хороший вопрос! Какой-то сюжет я, разумеется, уже наметил. Но, как показывает опыт, по мере написания он еще десять раз поменяется. Сейчас, к примеру, у меня главным врагом Шеллера планируется некий Кукловод…
– То есть вы хотите сказать, – опешил Валентин, – что в конце романа главным врагом может оказаться кто-то другой?
– И наверняка окажется! – радостно подтвердил Сергеев. – Какой интерес писать роман, если заранее знаешь, чем все кончится?
– Действительно, – согласился с писателем Валентин. – А сколько томов будет в вашей новой серии, вы тоже решите в последний момент?
– Обижаете, Валентин Иванович, – протянул Сергеев. – Всем известно, что я уже десять лет пишу только трилогии!
– То есть на три тома я твердо могу рассчитывать? – улыбнулся Валентин.
– Гарантирую! – ответил писатель. – Так что, заедете?
– Постараюсь, – кивнул Валентин и разорвал связь.
Не нужно иллюзий, сказал он себе. Центр принятия решений – не Сергеев, а Кукловод. Он может поделиться с писателем некоторыми общими идеями – но не стоит рассчитывать, что он заранее расскажет ему весь сюжет до последнего персонажа. Скорее он наведет писателя на несколько ложных следов и только ближе к концу книги раскроет глаза на подлинного виновника всех неприятностей.
На подлинного виновника, которым окажется не Кукловод.
Все извилины заплел, подумал Валентин. А с другой стороны, чего еще было ждать? Что Сергеев мне будущее предскажет, как по кофейной гуще? Роман небось полгода писать надо, а события вроде пангийских обычно в пару дней укладываются. То есть все уже давным-давно закончится, а Сергеев еще только вторую главу дописывать будет. Ну и толку от него, как от предсказателя? Так что пусть писатели пописывают, а героям придется геройствовать в одиночку.
«Конева», – скомандовал Валентин искинту.
– На проводе, – почти тут же отозвался начальник отдела социального мониторинга.
– Как там наш «Рой»? – поинтересовался Валентин. – Уже нашел регрессоров?
– И в землю закопал! – фыркнул Конев. – К твоему сведению, только для первичного моделирования социальной среды каждый датчик должен около суток проработать! Завтра к вечеру, не раньше!
– К вечеру, говоришь? – улыбнулся Валентин. Теперь совесть у него была спокойна. – А как быстро он сможет найти одного человека в северо-западном регионе?
– Это порядка миллиона квадратных километров, – прикинул в уме Конев. – При толковом описании – за час должен справиться. Плюс полчаса на развертывание. Что за человек-то?
– Заходи в кабинет, расскажу, – ответил Валентин, увидев под собой разноцветные корпуса корпорации. – Ситуация все интересней и интересней.
– Сейчас буду, – сказал Конев и пропал со связи.
Валентин вышел из припарковавшегося возле ангара гравилета, аккуратно притворил дверцу, с хрустом потянулся и чуть ли не бегом пересек дворик. В кабинет он влетел в одиннадцать двадцать пять, щелкнул пальцами роботу-кухарке, ладонью разблокировал встроенный в письменный стол объемный терминал. Уселся в кресло, щелкнул пару раз мышью, накинул на голову капюшон. Прикрыл глаза и заново прокрутил в памяти все, что успел узнать про Юлиана.
– Можно? – бесцеремонно хлопнул дверью Конев.
– Заходи, Леонид Петрович, – сказал Валентин, открывая глаза. Встроенный в капюшон нейросканер уже распознал паттерн сегодняшней памяти и теперь считывал сведения о всех событиях в фоновом режиме. Поверхность стола покрылась портретиками действующих лиц; Валентин ткнул пальцем в Юлиана, и его фото увеличилось в размерах, раскрыло рядом белый прямоугольник досье, который тут же стал заполняться всевозможными сведениями. – Вот кого надо разыскать, полюбуйся!
Валентин показал на последний по времени портрет Юлиана – с разноцветными глазами, серьгой в ухе, в цветастой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами.
– Да таких у нас пол-Москвы, – хмыкнул Конев. – Чем знаменит?
– Помнишь, мы с Лаврентием колдунов по всему миру искали? Вот, нашли, – улыбнулся Валентин.
– А он точно колдун? – с сомнением переспросил Конев. – На шоумена смахивает…
– Точно, точно, – подтвердил Валентин. – Сам Нострадамус подтвердил.
– Ну, если Нострадамус, – развел руками Конев. – Скидывай на сервер, сейчас все организую. – Он ткнул пальцем в капюшон. – Досье тоже от Нострадамуса?
– От кого же еще, – вздохнул Валентин.
– Это действительно срочно? – спросил Конев, скрестив руки на груди. Валентин понял, что пришла пора как-то объяснить свои действия. Он сбросил с головы уже закончивший свою работу капюшон и пристально посмотрел на своего начальника отдела социального мониторинга.
– Сегодня утром у Визе сработали детекторы магии, – сказал он, заглядывая Коневу в глаза. – Первый раз за всю историю наблюдений. Я только что вернулся с проверки; в четырех километрах отсюда живет самый настоящий колдун. Его зовут Иван Анатольевич Могутов, и он не просто живет в Демидовске, а активно разыскивает Нострадамуса. Этот субъект, – Валентин показал пальцем на экран и замешкался, подбирая правильное слово, – учитель Могутова, обладающий еще большей магической силой. Нострадамус считает, что таких колдунов в России несколько десятков, они объединены в хорошо законспирированную организацию…
– Достаточно, – махнул рукой Конев. – Все понятно. Значит, теперь еще и колдуны? Или они заодно с регрессорами?
– Не думаю, – покачал головой Валентин. – Могутов живет в Демидовске почти три года. С его способностями – а он читает мысли и берет людей под полный контроль так же легко, как и Нострадамус, – он давно бы разобрался, чем мы здесь занимаемся. Выходит, это разная публика.
– Да уж, – пробормотал Конев. – Действительно, все страньше и страньше. – Он вытащил из кармана наладонник и несколько раз ткнул в него пальцем. – Тебя не смущает, что они появились практически одновременно?
– Смущает, – кивнул Валентин. – Но у меня есть на этот счет одна версия. Лаврентий, заходи!
Визе кивнул просунутой в двери головой и плавно втянулся в кабинет.
– Успел кофе выпить? – поинтересовался Валентин, заметив выкатившийся из стены столик с чайником и тарелкой блинчатых пирожков.
– Кофе чаю не помеха, – резонно ответил Визе. – Это кто у тебя на экране? Фабрикой звезд заинтересовался?
– Это наш новый клиент, – пояснил Валентин. – Выдающийся российский колдун Юлиан, учитель Ивана Могутова. Нострадамус сведениями поделился.
– Что же он раньше молчал? – хмыкнул Визе, оглядываясь в поисках стула. – Я здесь сяду, можно?
– Стул для Леонида прихвати, – распорядился Валентин. – Сейчас малый штаб организуем.
Он взял с подкатившегося к ногам столика большую чашку, налил туда пахучего вяленого чая, хрустнул первым пирожком. Конев и Визе расположились друг напротив друга и тоже вооружились чашками.
– Версия такая, – с набитым ртом пробурчал Валентин. – Колдуны давно знали, чем мы здесь занимаемся, но никак не препятствовали. Значит, считали, что мы работаем на них. Ведь колдун это что такое? Это такое высшее существо, которому обычного человека и за человека-то считать трудно. Скажешь обычному человеку «умри» – умрет, скажешь «иди» – пойдет. Как собака, честное слово! А значит, все, что люди на территории колдунов делают, на самом деле колдунам принадлежит. Так зачем мешать – пусть себе гравилеты клепают да искусственным интеллектом занимаются, хозяев обогащают.
– Это тебе тоже Нострадамус рассказал? – поинтересовался Конев.
Валентин фыркнул и потянул в рот второй пирожок.
– Это и без Нострадамуса очевидно, – ответил он, хрустнув поджаристой корочкой. – Думаешь, почему Могутов нам сегодня раскрылся? Да потому, что вот этот самый Юлиан решил меня за Черным Камнем Каабы отправить!
Конев одним глотком допил чай и звякнул чашкой о столик.
– Если так, Валентин Иванович, – сказал он, прищурившись, – то развели нас, как самых последних кроликов!
Валентин с любопытством посмотрел на Конева:
– В каком смысле – развели?
– Да в самом прямом, – щелкнул пальцами Конев, – на мясо и молоко! Помнишь, когда этот Нострадамус появился? Сразу же, как только у нас первые проблемы возникли, со здешним землеотводом! И пошло-поехало – то об очередных киллерах предупредит, то оперативной информации подбросит, то мозги кому надо вправит. Хуже того, – Конев весело подмигнул Валентину, – он же на все наше Кабэ заклинание «интеллект плюс десять» повесил! Иначе с чего это вдруг мы весь остальной мир на сто лет обогнали?! Исключительно за счет магии – работайте, ребята, работайте, мне гравилеты с молекулярным копированием вот так нужны! Я все думал: а зачем нужны? Зачем Нострадамусу весь наш хайтек, если он за километр любого загипнотизировать может? И вот оно – Черный Камень! – Конев хлопнул в ладоши. – Не получается у Нострадамуса гипноз отсюда и до Саудовской Аравии показывать, не может он со всей своей магией до Каабы добраться. Вот зачем ему наше Кабэ – создать немагическое супероружие, прилететь на гравилете и подменить Камень молекулярной копией. – Конев победно усмехнулся и откинулся на спинку кресла. – Примите мои поздравления, Валентин Иванович: все, что мы тут три года делали, было лишь прикрытием для захватнических планов Нострадамуса и его шайки!
– Его Ордена, – поправил Валентин. – Колдуны называют свое сообщество Орденом.
А в остальном, подумал он, Конев совершенно прав. Именно что на мясо и молоко. Посмотрим, как он отреагирует на первое приближение к реальности.
– Да хоть соборным кагалом, – фыркнул Конев. – Какая разница, как они себя называют, если нас себе на потеху вырастили и теперь неизвестно с каким врагом столкнуть собираются? А то и уже столкнули – думаешь, киллеры от регрессоров сюда просто так появились?
– Не иначе как с Нострадамусом бороться, – поддакнул Коневу Валентин. – Для каковой цели отрезать голову у человека, с которым Нострадамус чаще всего общался, и использовать эту голову в качестве пеленгатора. А двухслойные сверхпроводящие мембраны – просто информационный повод. Не правда ли, Леонид Петрович?
Конев недовольно поджал губы, не желая соглашаться с этим логичным, но не слишком правдопободным развитием своей гипотезы.
– Хотите мнение специалиста? – воспользовался паузой Визе. – Я со всякого рода колдунами десять лет бок о бок, кое-что понимаю. Отдел наш, если помните, сам Нострадамус и создал! Валентина три ночи подряд доставал, потом и мне показался. Разыщи, говорит, настоящих колдунов, вопрос жизни и смерти! Каждый месяц результатами интересовался, два раза лично кандидатов прощупывал. А этой весной – вы, Леонид Петрович, скорее всего не в курсе – Нострадамус изготовил и выдал мне два детектора магии. Без них я Ивана Могутова еще сто лет бы ловил! Ну и скажите теперь, зачем Нострадамусу искать колдунов, если он сам из их же банды?! Зачем своих же подставлять? Лучше бы потратил наш колдовской бюджет на какой-нибудь квантовый телепортер!
Валентин посмотрел на подпершего кулаком подбородок Конева и понял, что настал подходящий момент для философских обобщений.
– У меня такое ощущение, – сказал он и взял с тарелки еще один пирожок, – что ситуация несколько сложнее наших с вами о ней представлений. Долгое время мы жили в мире, где существовали только две неизвестные широким народным массам силы – Нострадамус и наша с вами корпорация. Сотрудничество между корпорацией и Нострадамусом опиралось на устное соглашение, заключенное при нашей второй встрече: Нострадамус делает для корпорации все, что сможет, а корпорация организует масштабный поиск других магов по всей территории земного шара. При этом деятельность отдела паранормальных явлений находилась под постоянным присмотром Нострадамуса, Лаврентий не даст соврать. А вот наши технари до сих пор считают Нострадамуса мифом – не являлся он к ним во сне и советов по части электрогравитации не раздавал. Таким образом, поведение Нострадамуса говорит скорее о том, что он является магом-одиночкой, заинтересованным в обнаружении других магов – с какими целями, уже второй вопрос, – нежели о том, что ему позарез нужен антиграв или молекулярный сканер. А следовательно, на самом деле все это время в поле нашего внимания присутствовали три силы – корпорация, Нострадамус и те маги, которых он с нашей помощью разыскивал, то есть Орден.
– Если регрессоров добавить, то будет уже четыре, – заметил Конев с нескрываемым скептицизмом.
– Четыре, – кивнул Валентин. – А если вспомнить твои же рассуждения о Нострадамусе, которому требуется гравилет, чтобы получить Черный Камень, то уже пять. Пятая сила – та, которая не дает Ордену попасть в Мекку. Нострадамус прочитал мысли Могутова и передал мне, что Камень защищает заклинание под поэтичным названием «Сфера Соломона». Колдуны, что ее поставили – явно посильнее нашего Ордена, и не собираются делиться своим могуществом. За пару часов мы обнаружили целых три силы, способных составить нам серьезную конкуренцию. Насколько, по-вашему, вероятно, что этим список и закончится?
– Да ни насколько, – покачал головой Визе. – Слишком хорошо прячутся!
– Вот-вот, – хмыкнул Конев. – Давайте еще мировое правительство туда же запишем. А также мудрецов Шамбалы, Союз Девяти и этого, как его… Ктулху.
– Запишем, – без тени улыбки ответил Валентин. – Напомню, что только вчера мы были совершенно уверены, что ни магии, ни второго центра высоких технологий на Земле просто не существует. А сегодня к нам в гости пожаловали регрессоры и Орден, причем последний – с заказом на похищение Черного Камня у вполне реального, хотя пока нам и неизвестного противника. Можно, конечно, по-прежнему оставаться в полной уверенности, что ни мирового правительства, ни Ктулху на Земле просто не существует…
Конев внезапно хлопнул себя ладонью по лбу:
– Ну конечно! Метод фантомных сущностей… если бы мы с самого начала моделировали несуществующее… Какой же я идиот!
– Простите, Леонид Петрович? – наклонился вперед Валентин. – Еще чаю?
– Некогда! – отрубил Конев. – Все модели надо менять к чертовой матери! Лаврентий, у тебя есть что-нибудь на Ктулху?
Валентин озадаченно посмотрел на Конева. В такие минуты казалось, что Нострадамус и правда кастанул на всю корпорацию заклинание «увеличения интеллекта».
– Личное дело, как на всех, – растерянно ответил Визе. – Переслать или на сервер выложить?
– На сервер, – распорядился Конев, вставая. – Пусть все прочитают.
– Леня, постой! – спохватился Валентин, сообразив, что разговор ушел очень далеко от первоначальной темы. – А как же мой колдун?!
– Будет тебе колдун, – ответил Конев, помахав перед Валентином своим наладонником. – Я как только эту гламурную рожу на экране увидел, сразу же распорядился. «Рой»-то уже развернут над центром России – агентуру регрессоров выявлять. Я, конечно же, идиот, но пока не дебил!
– Будет результат, сразу звони, – попросил Валентин.
– Еще чего, – фыркнул Конев. – Искинт позвонит. А меня попрошу не беспокоить – будем Ктулху обсчитывать. Идеи, овладевшие массами…
Однако, подумал Валентин. У Визе, оказывается, даже на Ктулху личное дело заведено. Жаль, что некогда почитать – «Рой» уже работает на полную мощность, Юлиан может быть обнаружен буквально в любой момент, а у меня до сих пор ни похищение Камня не спланировано, ни дальнейшая судьба отдела паранормальных явлений.
– Ничего не понимаю, – сказал Визе, когда за Коневым закрылась дверь. – Зачем ему Ктулху?
– Сообразил, что потенциальных противников лучше моделировать заранее, – пожал плечами Валентин. – Слышал же – метод фантомных сущностей!
– Чем фантомнее, тем полезнее? – хмыкнул Визе. – Тогда Ктулху для Леонида просто находка.
Он вытащил из кармана свой наладонник и несколько раз ткнул в экран. Валентин увидел, как из прозрачной глубины рабочего стола всплыл на поверхность розовый квадрат – запрос на активацию окна с внешним управлением. Одобрительно кивнув, Валентин оживил окно, и в нем тут же появилась карта Саудовской Аравии.
– Переходим к делу? – осведомился Валентин.
– Да пора уже, – ответил Визе. – До совещания два часа осталось, а у меня еще эвакуация не подготовлена. Одних магических раритетов двенадцать тонн в хранилище…
– Тогда выкладывай, – улыбнулся Валентин.
– Как всем известно, Черный Камень вмонтирован в северо-восточный угол Каабы, – сообщил Визе, расширив внешнее окно до всей поверхности стола. – Кааба находится в центре храма Масджид аль-Харам, в Мекке; Мекка – на северозападном склоне хребта Асир, на территории королевства Саудовская Аравия. Формально доступ в Мекку разрешен только мусульманам, однако притвориться правоверным не так уж и сложно.
– Пробовал? – поинтересовался Валентин.
– Пришлось, – кивнул Визе. – В прошлом году. Малый хадж, двенадцать тысяч евро, по первому разряду. Конечно, можно было и робота запустить, но я предпочитаю личные впечатления.
На Пангу бы тебе съездить, неожиданно для самого себя подумал Валентин. Теперь, когда на Земле обнаружилась магия, эта мысль не вызывала былой печали. Валентин просто добавил в список не самых срочных дел две строчки: «Открыть канал на Пангу» и «Свозить туда Визе».
– Ну и как впечатления? – спросил он, перелистнув несколько возникших в окне фотографий.
– Толпа. Чуть не задавили, – коротко ответил Визе. – В одном месте пришлось ступать по упавшим. Больше не поеду.
Валентин вгляделся в фотографию людского водоворота вокруг Каабы.
– Там бы и роботу не поздоровилось, – заметил он философски. – Насколько я тебя знаю, подмену Камня ты все равно спланировал?
– А куда было деваться? – пожал плечами Визе. В окне появился чертеж Каабы с разрезом по месту установки Камня. – Камень значительно больше своей видимой части; по размеру и весу похож на большой арбуз. Серебряная оправа весит полторы тонны и охватывает Камень со всех сторон – как, собственно, и полагается оправе. Вокруг Камня постоянно находится от нескольких десятков до нескольких тысяч людей, скрытно добраться до него снаружи невозможно. К счастью, доступ в само здание Каабы крайне ограничен, и большую часть времени в нем никого нет. Основной план предусматривает проникновение робота-взломщика внутрь Каабы, высверливание Камня вместе с обрамляющим его слоем оправы и замена получившегося конуса на заранее приготовленный в нашей лаборатории. Параметры конуса-дубля приведены на чертеже, изготовление по сканограмме займет не более трех часов, для операции потребуется тяжелый робот-взломщик. На активную часть операции – собственно высверливание и подмену Камня – уйдет около минуты. Во время операции на внешнюю поверхность Камня и оправы должна быть нанесена защитная пленка. Вероятность успешного завершения – девяносто шесть процентов.
– Тяжелый робот, – хмыкнул Валентин. – Как его туда доставить?
– Только с воздуха, – ответил Визе. – Проникновение снизу потребует еще более тяжелого робота-подземохода и займет несколько дней, что снизит вероятность успеха до восьмидесяти двух процентов.
– Я слышал, что у Саудовской Аравии весьма современная армия, – заметил Валентин. – Не собьют они наш гравилет?
– Современная – для начала двадцать первого века, – пожал плечами Визе. – Воздух прикрыт радарами типа «Иглу», работающими на отраженных лучах. Для радиопрозначных аппаратов, к которым относятся наши транспортные гравилеты, они совершенно безопасны, вероятность обнаружения – менее одного процента. Разумеется, подлетать к Мекке следует по баллистической траектории, с вертикальным входом в плотные слои атмосферы. Но это уже проблемы автопилота.
Жаль, мысленно вздохнул Валентин. Я бы с удовольствием позакладывал виражи в аравийском небе. Ладно, еще по-закладываю – после победы.
– Значит, гравилет зависает над Каабой, – перелистнул Валентин еще одну страничку в окошке, – спускает робота, тот прорезает дыру в крыше, проникает в помещение, находит Камень, высверливает его, заменяет на копию и поднимается обратно. Следы взлома, надо полагать, самозатягиваются.
Визе молча кивнул.
– Ну что ж, – Валентин повернулся в кресле, – значит, раздобыть Камень для нас – дело нескольких часов. Тогда, Лаврентий Георгиевич, поговорим о настоящих проблемах. Ты уже придумал, как теперь будет называться твой отдел?
Визе тоже развернул кресло, чтобы смотреть прямо на Валентина, и положил ногу на ногу:
– Думаю, название останется прежним. А вот чем отдел теперь будет заниматься – это как раз и нужно обсудить. Сам понимаешь, ситуация поменялась.
Если бы ты знал, насколько она поменялась, подумал Валентин. Мы нашли магию на Земле, и Земля мгновенно превратилась в Пангу. Несколько колдунов класса Могутова, внедрившихся в коллектив, – и вся корпорация начинает работать на Орден. До сих пор нас защищала легенда о Нострадамусе; но если Орден решил прибегнуть к моей помощи для похищения Камня – значит, страх перед Нострадамусом уже не так велик. В любой момент сюда может высадиться колдовской десант, и пиши пропало.
Корпорации нужна собственная магия, понял Валентин. В первую очередь массовое производство индикаторов заклинаний и амулетов общей защиты; потом, когда я разберусь с местной магией, – собственная школа колдунов. Но под каким соусом подать такие масштабные реформы? От лица Нострадамуса? Не самое лучшее решение: для ребят Нострадамус всего лишь временный союзник, скрывающий часть информации и преследующий собственные цели. Раскрыться самому? Еще хуже – я сам окажусь Нострадамусом, и на восстановление доверия уйдут многие месяцы. А счет сейчас идет на минуты.
Обычная изобретательская задача, подумал Валентин. Сделаться великим магом, оставаясь при этом обыкновенным провинциальным олигархом. Разделяем противоречивые свойства во времени – и немедленно превращаемся в колдуна!
Пальцами левой руки Валентин сплел «калейдоскоп» – практически бесплатное заклинание, причудливо искажающее отраженный от заколдованного объекта свет. Затем негромко охнул и закатил глаза, одновременно раскрыв для себя сознание Визе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?