Текст книги "Банной горы хозяин"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bannoy-gory-hozyain-61827.jpg)
Автор книги: Сергей Щеглов
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Ах да, – улыбнулся Валентин. – Город под властью волшебства! Ну, если в случае с фаерболом у вас есть хотя бы четыре трупа, то с этим волшебством и вовсе ничего не понятно.
– Как раз напротив, – сказал Сергеев, отматывая картинки в обратную сторону. – Если в случае с фаерболом у меня практически нет доказательной базы, то полную социально-психологическую аномальность всего населения Демидовска я готов доказать хоть сейчас. Начнем с самого простого; взгляните на этот график.
Валентин с некоторой опаской глянул на экран и увидел там любимый кошмар Петра Ермакова, финансового директора корпорации, – обвальное падение курса акций.
– Это чьи? – поинтересовался он, придвигаясь к экрану.
– Это продажи водки в нашем прекрасном городе, – ответил Сергеев. Его палец завис около места, где зубчатая кривая отвесно рухнула вниз. – Как по-вашему, когда это началось?
– Сентябрь две тысячи пятого? – сказал Валентин, решив, что уж совсем идиота строить из себя не стоит.
– Вот именно. – Сергеев откинулся на спинку кресла. – Дальше нужно что-нибудь объяснять?
В принципе нет, подумал Валентин. Но послушаем, как он все это себе представляет.
– Сильно, – сказал Валентин. – Целый город в один момент бросил пить? А это достоверные данные?
– Достоверные, – кивнул Сергеев. – Кроме мгновенного протрезвления, с демидовцами еще много чего интересного произошло. – Графики на экране замелькали один за другим. – Полностью прекратились убийства и тяжкие преступления. На два порядка сократилось потребление наркотиков. В полтора раза выросли налоговые поступления. Увеличилась средняя зарплата занятых в частном секторе. И что меня просто убило – вдвое сократился просмотр программ центрального телевидения. Я сделал косвенную оценку по графикам энергопотребления и глазам своим не поверил. Сам-то я зомбоящик уже лет десять не смотрю, но чтобы обычные люди…
– А как вы оценили потребление наркотиков? – перебил его Валентин.
– По доходам наркоторговцев, – ответил Сергеев. – Все они находились под оперативным наблюдением еще с две тысячи третьего года.
Валентин посмотрел на экран, снова высветивший кошмарный график всенародного протрезвления, и вспомнил бешеную злобу Хасана, первого из многочисленных наркобандитов, павших в неравной борьбе с демидовскими спецслужбами. А ведь потерять целый город клиентов совсем не шутка, подумал Валентин. Есть отчего прийти в бешенство.
Сергеев молчал и выжидающе глядел на Валентина, явно ожидая какого-то вопроса.
– Ну и как вы все это объясняете? – спросил Валентин.
– Я думал, вы другой вопрос зададите, – огорчился Сергеев.
– Какой же? – поинтересовался Валентин.
– Если весь город перестал употреблять наркотики, то чем в нем занимаются наркоторговцы? – поднял палец Сергеев. – И вот тут-то выяснилось самое интересное! Потребление алкоголя и наркотиков, а также бытовая преступность среди приезжих остались на прежнем уровне! Думаете, почему наши милиционеры присматривают за гостями Демидовска, как за родными? Да они прекрасно знают, что девяносто процентов нарушений закона совершается в Демидовске этими самыми гостями!
– И что это значит? – спросил Валентин.
– Подумайте сами. – Сергеев принялся загибать пальцы. – В сентябре на окраине Демидовска кто-то сжигает фаерболом четырех гопников – будем называть вещи своими именами. Практически сразу оставшиеся в живых жители, – Сергеев сделал многозначительную паузу, – бросают пить, колоться, совершать убийства и изнасилования и вообще порядком умнеют. Затем выясняется, что подобные изменения произошли лишь с теми демидовцами, которые находились десятого сентября две тысячи пятого года в черте города и в его ближайших окрестностях. Вернувшиеся домой из командировок и вновь прибывшие в город сохранили прежние стереотипы поведения – но поскольку выпить особо не с кем, за мордобой добропорядочные граждане тут же сдают в милицию, а вместо наркотиков в ночных клубах продают кока-колу – пришлось волей-неволей приспосабливаться. Далее, – Сергеев загнул четвертый палец, – приезжие, находящиеся в городе меньше трех дней, такой социальной адаптации не проходят и сохраняют свой криминогенный потенциал. – Сергеев победно скрестил руки на груди. – И какой из всего этого можно сделать вывод?
Я миллиардер Иванов, напомнил себе Валентин. Финансовый, организационный и технический гений. Глянцевые журналы пишут, что по интеллекту я заткнул за пояс самого Билла Гейтса. Так что пора изобразить из себя умного.
– Одноразовое воздействие, которое больше не повторялось? – предположил Валентин.
– Совершенно верно! – воскликнул Сергеев. – Позитивная реморализация целого города, совершенная буквально над трупами убитых бандитов! Я так и вижу эту сцену – волшебник идет по городу, размышляя о своих делах, на него нападают с бейсбольными битами четверо отморозков, волшебник машинально щелкает пальцем…
Нет, вспомнил Валентин. Все было гораздо хуже; я пропустил первый удар.
– Что-то не так? – осекся Сергеев.
– Простите, задумался. – Валентин взял чашку с уже остывшим чаем и в два глотка осушил ее до дна. – Утренних убийц вспомнил… тоже изрядные отморозки.
– Словом, – скомкал свою речь Сергеев, – увидев, что он натворил, волшебник решил больше не пулять фаерболами. А чтобы не пришлось ими пулять – сотворил заклинание позитивной реморализации и накрыл им весь город.
– Я вижу, вы профессиональный фантаст, – через силу улыбнулся Валентин.
Проклятый профессиональный фантаст попал в самое яблочко. Валентин никак не мог отогнать от себя картинку четырех дымящихся тел и собственных окровавленных рук, которыми он опрометчиво схватился за пробитую голову. Фаербол получился слишком большим, снова подумал Валентин, теми же самыми словами, что и три года назад. Тогда в Бублике еще оставалось достаточно Силы, чтобы испепелить подобным фаерболом все население Земли. И Валентин только что узнал, при каких обстоятельствах сможет это сделать.
– Вы можете объяснить реморализацию как-то иначе? – поджал губы Сергеев.
Валентин покачал головой:
– Нет. Все это действительно очень похоже на магию. А если учесть постоянный контакт наших сотрудников с неким Нострадамусом…
– Так он – не выдумка? – вскинулся Сергеев. – Он действительно существует?
– Существует, – кивнул Валентин. – Но мы не в силах установить с ним двусторонний контакт. Дело в том, что он читает наши мысли, точно раскрытую книгу.
– Ну так пусть читает, – махнул рукой Сергеев. – Сейчас я вам подскажу, что он должен в ваших мыслях прочитать. Следите за моей логикой. Наш маг – пусть будет Нострадамус – три года назад сотворил очень сильное заклинание. Реморализовать целый город – по пангийским меркам, это уровень великого мага, а то и кого-нибудь покруче. Просто так такими заклинаниями никто разбрасываться не будет. Значит, Нострадамусу был нужен именно наш город. Он собирался остаться в Демидовске на длительный срок! Понимаете? Все, что происходит в Демидовске, – его рук дело. Думаю, именно Нострадамус внушил вам мысль перенести штаб-квартиру Кабэ в наш город, и наверняка он же помог вам выпутаться из многочисленных конфликтов с бандитами и московскими конкурентами. Нострадамус ведет здесь свою игру, в которой вам уготована роль научно-технического помощника. Но какова конечная цель этой игры? Почему именно Демидовск? Почему корпорация «Будущее»?
Валентин заглянул в сознание Сергеева, прочитал ответ и раскрыл от удивления рот. Опять ни одной мысли про Шеллера! Интересно, как это у него получается – не замечать очевидного?!
– У Нострадамуса есть враги, против которых его магия бессильна? – спросил Валентин. – И ему нужна помощь?
– Совершенно верно, – кивнул Сергеев. – Демидовск – единственное место, где он может чувствовать себя в безопасности. Возможно, здесь находится его персональный источник магии или что-нибудь в этом роде. Словом, врагам здесь Нострадамуса не достать – но и ему наружу носа не высунуть. До тех пор, – Сергеев важно приподнял указательный палец, – пока вы, Валентин Иванов, не обеспечите ему достаточную техническую защиту. Все! – Сергеев снова сложил руки на груди. – Вам больше не нужно тратить миллионы долларов на поиски магии! Смело предлагайте Нострадамусу раскрыть карты. Вы нужны ему ничуть не меньше, чем он вам!
Нет, не удержался Валентин. Все равно спрошу!
– Ну что ж, – сказал он. – Предложение Нострадамусу отправлено, осталось дождаться ответа. А я хочу вас спросить вот о чем. Вам не кажется, что этот таинственный Нострадамус очень похож на вашего героя, Валентина Шеллера? Фаерболами пуляет, мысли читает…
Сергеев брезгливо поджал губы и с тоской посмотрел на Валентина.
– Ну хоть вы-то, Валентин Иванович, – взмолился он. – Мало ли кто на кого похож? Шеллер – это литературный персонаж, выдуманный мной от начала и до конца. В романе он, конечно же, вернется на Землю и устроит здесь очередной Армагеддон. Но путать реального Нострадамуса с вымышленным Шеллером – это прямой путь в психушку. Это все равно как считать, что Подклетнов с Моданезе, открывшие электрогравитацию, на самом деле Макаров с Калашниковым, заброшенные в прошлое с целью противостоять Звездному Спруту. Раз опередили науку на сотню лет – значит, засланцы…
Железная логика, констатировал Валентин. Если я писатель-фантаст и что-то такое придумал, значит, этого «что-то» не может быть никогда.
Черта с два кто его убедит, что Шеллер уже на Земле.
– Прошу прощения, – спохватился Сергеев, взглянув на часы. – Уже почти девять! Мне в мэрию пора, да и у вас наверняка полно работы. Ноутбук могу оставить, посмотрите на досуге всю презентацию, там полгигабайта материалов. Я думаю, Нострадамусу не отвертеться!
– Ему и так не отвертеться, – вздохнул Валентин, пододвигая ноутбук вице-мэру. – Вы его начисто разоблачили.
Валентин не кривил душой. Все эти годы он ждал подобного разговора. Казалось невероятным, что мгновенное превращение девятисот тысяч человек в образцово-показательных граждан пройдет мимо внимания сильных этого мира. Однако неделя шла за неделей, месяц за месяцем, а сильные мира сего по-прежнему интересовались только дележом рынка да откатами за экспортные контракты. Валентин понял, что серьезные люди понимают только знакомые им вещи и события, вроде кидняка или наезда; чудаки, способные всерьез рассуждать на темы позитивной реморализации, навсегда оставались в этой жизни никому не нужными чудаками. И все-таки Валентин боялся; боялся, что рано или поздно найдется человек, способный не только обнаружить демидовское чудо, но и достучаться до людей, принимающих решения.
Сейчас такой человек упаковывал свой ноутбук обратно в портфель.
Появись у меня Сергеев вчера вечером, со странным самому себе холодком подумал Валентин, я стер бы ему память. Поблагодарил бы за материалы по фаерболу, а обо всем остальном заставил забыть. Он появился очень вовремя, писатель-фантаст. Как раз в тот момент, когда стирать память уже поздно.
Кукловод, подумал Валентин. Два события на протяжении двух часов; совпадение исключено.
– Если договоритесь с Нострадамусом, – сказал Сергеев, остановившись в дверях, – дайте мне знать. Очень хочется пообщаться с настоящим волшебником!
– Я вас хорошо понимаю, – улыбнулся Валентин. – Самому не терпится.
3. Люди в черном
Земля превращена в арену противоборства двух внеземных цивилизаций – атлантов и этрусков.
В. Ревич, «Нуль-литература»
Сергеев кивнул на прощание, повернулся и вышел. Валентин взглянул на часы – девять ноль-ноль, уже опаздываю. Когда за дело берется Кукловод, время пускается вскачь.
Валентин обошел стол и стал смотреть на свободный угол кабинета, куда так и хотелось поставить кадку с пальмой. Под его пристальным взглядом – скрытые камеры однозначно распознали положение зрачков – в полу раскрылся двухметровый люк. Валентин спустился по винтовой лестнице и угодил в святая святых корпорации – подземный зал для совещаний, прозванный, как водится, бункером.
– Опаздываешь, Иваныч, – пожурил Валентина стоявший за проекционным столиком Леонид Конев.
– Сергеев заходил, – пояснил Валентин, занимая свободное место рядом с хмурым Сергеем Осиповым. По-видимому, директор корпорации по производству уже перемолвился парой слов с Коневым и теперь мысленно представлял армады тяжелых бомбардировщиков, во весь опор летящих к Банной горе. – Рассказал кое-что любопытное, но об этом позже. Начнем?
– Начнем, – кивнул Конев. – Наше очередное заседание должно было состояться двадцать девятого сентября. Однако сегодня, в восемь пятнадцать утра, нам стали известны обстоятельства, принципиально изменившие сложившуюся оценку ситуации на планете. Поэтому прошу занять свои места и расслабиться: чрезвычайное заседание Генерального штаба компании объявляется открытым. В повестке дня один вопрос – о мерах по обеспечению дальнейшей жизнедеятельности компании в условиях конфронтации с технологически равным противником.
Сергей Осипов снял очки, вытащил из нагрудного кармана замшевую тряпочку и принялся сосредоточенно протирать линзы.
– Сначала познакомимся с противником, – продолжил Конев. Он отошел в сторонку, протянул руку в сторону Расулова. – Мурат Альбертович, расскажите, с кем мы имеем дело.
Расулов поднялся на ноги, качнул головой в ответ на повторное приглашение Конева подойти к столу и вытащил из нагрудного кармана свой наладонник.
– Отсюда покажу, – сказал он коротко, и в зале стало тихо, словно в пещере. – Про нейрохолодильник, надеюсь, все уже в курсе. Вот его основные технологические линии.
Стена за проекционным столом побелела, и на ней выросло трехствольное дерево с двумя десятками больших разноцветных листьев.
– Ого, – пробормотал Осипов и принялся с новой силой тереть очки.
– Сверхпроводящие мембраны, – подсветил Расулов самый тонкий из трех стволов. – В сочетании с пикосекундными импульсами это прямой выход на электрогравитацию. Уровень летательных аппаратов скорее всего достигнут, гравитационное сканирование маловероятно. Аппарат имел систему самоликвидации, но не был оснащен гравитационными датчиками, – пояснил Расулов в ответ на скептическое хмыканье Панарина. – Следующая линия – квантовые аккумуляторы, использовались в системе питания аппарата. Линия, как видите, тупиковая, дает только электромагнитную бомбу, компактные рентгеновские лазеры и ручное оружие, пробивающее любую броню.
Сидевший перед Валентином Леонгард удовлетворенно кивнул.
– Третья линия – встроенный нейрокомпьютер, – сказал Расулов, и третий ствол замигал огненно-рыжим цветом. – Вот здесь все гораздо серьезнее. Это многослойная пространственная сеть с изменяемой архитектурой, работающая в режиме постоянного обучения. Ветвь этой технологии ведет к автономным роботам с интеллектом, приближающимся к человеческому, временем реакции в сотни микросекунд и возможностью предсказывать основные поведенческие реакции значительного числа людей в реальном масштабе времени. Вот здесь, – Расулов показал на отдельно висящий листок, – находится узловой момент развития, который мы в настоящее время не можем проверить. В случае если создатели нейрохолодильника получат доступ к технологии холодного термояда, перед ними открывается возможность создания автономных роботов, способных на равных конкурировать с роботами нашего производства.
– В нейрохолодильнике использовались аккумуляторы, – заметил сидевший рядом с Расуловым Панарин. – Как это сочетается с холодным термоядом?
– На момент проектирования холодильника термояда у них, разумеется, не было, – ответил Расулов. – Но не забывайте, что между проектом и выпуском готового изделия существует определенный разрыв. В отличие от гравитационных датчиков, встроить которые в общую схему можно за пять минут, замена источников энергии – серьезное изменение проекта. Поэтому нельзя исключать возможности, что к настоящему моменту холодный термояд у нашего противника уже появился. Напомню, что холодный термояд – стохастическая, а не кумулятивная инновация, другими словами, он может быть открыт буквально в любой момент.
– Значит, боевые роботы, – резюмировал Конев, задрав голову к злополучному листку. – Ну хорошо, а как насчет технологий сбора информации? Я что-то вообще такой ветки не вижу!
– И хорошо, что не видите, – сказал Расулов. – Мы только потому до сих пор и живы, что со сбором информации у них совсем плохо. Вот, взгляните.
Трехствольное дерево на экране сменилось одноствольным, напоминающим обыкновенную елку.
– Дело в том, – пояснил Расулов, подсвечивая ствол елки у самого корня, – что базой всех по-настоящему эффективных технологий сбора информации является одна-единственная фундаментальная разработка. Я говорю о методе четырехмерного шумового сканирования, на котором основаны наши системы «Рой», «Термитник», «Сурья» и «Крот». Метод шумового сканирования – это кумулятивная, а не стохастическая инновация, для его создания необходимы несколько открытий как в области фундаментальной математики, так и в технологиях производства сверхминиатюрных многофакторных датчиков. Ничего даже отдаленно похожего на эти системы в распоряжении нашего противника не было и нет. Отправлять обыкновенных наемных убийц за головой Валентина Иванова можно только в том случае, если принимать нашу компанию за самую обычную хай-тек корпорацию. Любая информационная система четвертого поколения сразу же выдала бы нас с головой – отследив хотя бы наши перехватчики направленных сигналов, или систему беспроводной связи в наших фирменных комбинезонах. Словом, я готов поручиться, что ничего, кроме всепланетной прослушки электромагнитных сигналов и обычной агентурной работы, у наших противников нет.
Математика, подумал Валентин. У них проблемы с математикой.
Наштамповать триллион датчиков, подвесить к ним антигравы, прицепить батарейки и отправить летать над территорией врага – вопрос только времени и денег. Но что делать с немыслимым потоком информации, которые эти датчики начнут передавать в центр? С потоком, отличия которого от обычного белого шума невозможно обнаружить без целого раздела математики, разработка которого началась только в середине двадцать первого века?
И снова спасибо заклинанию, в очередной раз порадовался Валентин. Иначе нипочем бы не отвертеться от вопроса: а откуда, собственно, Нострадамус владеет математическими методами, опередившими современную науку на добрую сотню лет? Любой мало-мальски грамотный математик сразу бы догадался, что никакой, даже самый гениальный человек в одиночку все это придумать и формализовать не смог бы – а значит, источник всех изобретений корпорации лежит где-то за пределами земного шара.
«Интересно, – подумал Валентин, – а теперь заклинание тоже сработает? Ведь черным по белому написано – не на Земле эта математика придумана! Неужели скушают и не поморщатся?»
– Ну что ж, – улыбнулся Конев, – спасибо за исчерпывающую информацию. Итак, нам противостоит противник с примерно равным оружием, но с гораздо хуже поставленной разведкой. Остается объяснить, почему мы, со всеми своими замечательными системами четвертого поколения, до сих пор даже понятия не имели о существовании этого самого противника.
– Вот-вот, – поднял руку Валентин. – Объясните, будьте так любезны!
– Охотно. – Конев коротко поклонился и вернулся за проекционный столик. – Как всем вам хорошо известно, наш отдел занимается разработкой и отладкой общей модели социально-экономических процессов на планете Земля. Эта работа была начата почти с первых же дней существования Кабэ, еще в тот романтический период, когда вся корпорация помещалась в одном трехэтажном здании. В тот период в нашем распоряжении был только Интернет, несколько суперкомпьютеров да два десятка гениев, работать с которыми было сущим наказанием. Ни о какой системе «Рой» в ту пору и мечтать не приходилось, поэтому мы обходились открытой информацией – впрочем, она ненамного отличалась от того белого шума, который нынче гонят в наши суперкомпьютеры всевозможные «мошки». В течение первого года мы создали достаточно адекватную формальную модель земной цивилизации, после чего перешли к ее отладке. Модель давала отличные результаты при прогнозировании социальных, экономических и культурных процессов – но вот предсказываемые ею темпы технического прогресса отличались от фактически наблюдаемых. Напомню, речь идет о модели, использовавшей системы сбора информации третьего поколения. Таким образом, можно сказать, что мы обнаружили нашего сегодняшнего противника, – Конев сделал эффектную паузу, – еще на предыдущем уровне технического развития. Модель «Административное торможение» была выложена на корпоративный сервер в декабре прошлого года. Напомню, что первая версия системы «Рой» поступила к нам для промышленных испытаний одиннадцатого января.
– И вы сразу же натравили ее на регрессоров? – спросил Валентин. Он прекрасно знал, что ничего подобного Конев с коллегами не делал, но слишком уж напрашивался подобный вопрос.
– Разумеется, нет! – взмахнул рукой Конев. – Регрессоры, как мы, видимо, уже договорились называть наших противников, – слишком серьезные ребята, чтобы отправлять к ним образцы супертехнологий. Попадись им в руки две-три наших «мошки», киллеры приехали бы сюда еще в феврале! Мы испытали систему в нескольких странах третьего мира, убедились в неизбежности десятипроцентных потерь «мошек» первого поколения и выдали отделу перспективных разработок встречные техтребования, направленные на обеспечение стопроцентной скрытности наблюдений. В течение четырех месяцев наши требования были удовлетворены, и в июне мы провели повторные испытания системы «Рой» – разумеется, в безопасных районах. Потери снизились до трех десятых процента, но при этом у части «мошек» наблюдался отказ системы самоликвидации. В августе состоялись третьи испытания, наконец увенчавшиеся успехом. Поэтому сегодня, сразу после получения информации об утреннем инциденте, я принял решение развернуть систему «Рой» на боевое дежурство в развитых странах. За двенадцать минут, прошедших с запуска системы, – Конев многозначительно посмотрел на часы, – обнаружить регрессоров пока не удалось.
Никакого уважения к начальству, подумал Валентин. Ведут себя, как физики в Лос-Аламосе, ни дня без проделок, ни фразы без подначки. Может быть, последствия заклинания? Но ведь приезжие сотрудники точь-в-точь как местные – а их я заклинал совсем в другом режиме. Скорее всего я просто подбираю людей, похожих на себя!
– Аплодисментов не надо, – поднял ладонь Конев, – перейдем к следующему пункту. Какие действия регрессоры могут предпринять против корпорации, какие действия мы можем предпринять в ответ и какими будут последствия всего этого для населения Земли?
Валентин скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Послушать Конева и без того было приятно, а сейчас он, похоже, был просто в ударе.
– Я буду исходить из модели «Люди в черном», – начал Конев, склонившись над столиком и рисуя в центре экрана корявый прямоугольник, – представляющей собой развитие модели «Административное торможение» добавлением к ней подсистемы «Зеленый человечек». Нам противостоит организация, созданная на территории Соединенных Штатов представителями внеземной цивилизации со значительно более высоким уровнем технологического развития. Только таким внешним влиянием можно объяснить целенаправленную деятельность регрессоров по изъятию из научно-технического оборота ключевых идей и изобретений, что, собственно, и привело к наблюдаемому замедлению научно-технического прогресса. Зеленый человечек выдал регрессорам полный список открытий, которые должны быть сразу же закрыты, и тем самым обеспечил возможность значительно опередить всех своих конкурентов. За прошедшие шестьдесят лет регрессоры взяли под контроль все технологически развитые страны Земли, пресекли по меньшей мере два фундаментальных открытия – комнатной сверхпроводимости в восемьдесят восьмом и электрогравитации в девяносто пятом – и, судя по последним событиям, и дальше собираются заниматься тем же самым. Из модели следует, что регрессоры преследуют цель консервации существующего научно-технического уровня человечества на неопределенно долгий срок – либо с целью исключить отпор предстоящему в обозримом будущем инопланетному вторжению, либо с целью выиграть время для завершения собственных исследований, которые обеспечат им решающее преимущество в прямом столкновении с людьми.
Конев втащил в центр прямоугольника зеленого большеглазого головастика, добавил несколько черных человеческих фигурок и обнес несчастных регрессоров крепостной стеной.
– Они тянут время, – заключил он, окинув собравшихся озорным взглядом. – Ситуация «Пулеметчик на холме». Пока он у пулемета, он король. Но стоит заснуть или перестать постреливать – обойдут с тыла и пулемет отберут!
– А не слишком ли вы недооцениваете противника? – спросил Осипов, который наконец закончил протирать очки. – Может быть, регрессоры тоже не хотели раскрывать все карты? Послали киллеров вместо боевых роботов, чтобы вы, Леонид Петрович, ничего не заподозрили?!
– Я сужу по результатам, – пожал плечами Конев. – Первые признаки присутствия регрессоров появились в пятидесятые годы прошлого века. Уже тогда они располагали сведениями о ключевых технологиях – вся ветка термоядерного синтеза была сознательно направлена по тупиковому пути магнитного удержания плазмы. Пятьдесят лет! – Конев воздел руки к небу. – Да мы бы и за половину этого срока все население Земли перевоспитали!
– С этого момента поподробнее, – оживился Валентин. – Что-то я не припомню успешных двадцатипятилетних сценариев!
– Так регрессоры же! – взмахнул руками Конев. – Как только мы их включили в сценарии, все отлично заработало! Понимаете, мы закладывали совершенно неверные параметры интеллектуальной активности…
– Понимаю, – кивнул Валентин, не желая далеко уходить от темы. – Значит, будь вы на месте регрессоров, за три дня всех счастливыми сделали б?
– Так точно! – щелкнул каблуками Конев. – Не за три дня, конечно, за пару поколений, – но сделали бы! А регрессоры оставили человечество практически в том же состоянии, что и получили. Они воспринимают людей не как партнеров, а как конкурентов.
– Так они – пришельцы?! – присвистнул Валентин.
– Не все. – Конев ткнул пальцем в черные фигурки рядом с зеленым головастиком. – Часть регрессоров, несомненно, земляне. Но они не отождествляют себя с остальным человечеством, а следовательно, не являются людьми.
«Знакомая картина, – подумал Валентин. – Гномы против драконов, эльфы против гномов, люди против эльфов. Только межвидовых разборок мне и не хватало!»
– Еще вопросы? – Конев окинул взглядом опешившую публику. – Нет вопросов. Значит, переходим к следующей части. Кем нас с вами считают регрессоры? Модель дает на этот вопрос однозначный ответ: Кабэ представляется им обыкновенным технологическим стартапом. Как только регрессорам стало известно, что мы способны производить двухслойные сверхпроводящие мембраны, они отреагировали стандартным для этого уровня опасности способом – немедленной силовой акцией. Поскольку владелец компании господин Иванов не слишком вхож в кремлевские круги, регрессоры посчитали, что с такой акцией вполне могут справиться и местные специалисты. В то же время не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять значение Валентина Ивановича в нашем бизнесе – он, пардон за каламбур, не только хозяин корпорации, но и ее мозг. Поэтому я считаю вполне понятным желание регрессоров не просто ликвидировать Иванова, не просто его похитить, а сделать одновременно и то и другое – для всех ликвидировать, а для себя – сохранить.
– А в чем смысл похищать одну только голову? – спросил сидевший в первом ряду Леонгард. – Меня вот целиком похитить хотели…
– Дело в том, – многозначительно понизил голос Конев, – что после обычного похищения Иванова мы сразу бы поняли, что все тайны корпорации стали известны похитителям. Мы тут же бы кинулись заметать следы, закрывать секретные счета и делать прочие глупости из серийных детективов. А если у вас на руках труп с отрезанной головой, особых оснований для паники нет. Можно спокойно заняться дракой за наследство и растаскиванием имущества. Не правда ли, коллеги? По глазам вижу, вы только об этом и мечтаете!
Валентин покачал головой. Нестыковочка получается. С одной стороны, регрессоры успешно сдерживали технический прогресс на протяжении полувека. С другой стороны, они даже не потрудились понять, что за зверь корпорация «Будущее». Посчитали ее обычным российским холдингом, завязанным на одного человека. Не слишком ли поверхностный подход для такой серьезной организации?
Но с другой стороны, а зачем еще им могла понадобиться моя голова? Чтобы съесть мозг?
Валентин посмотрел на зеленого головастика за крепостной стеной и неожиданно для себя подмигнул неведомому пришельцу. Эх, не вовремя у тебя аппетит разыгрался! Хотя я и догадываюсь почему.
– Итак, регрессоры пока не знают, с кем имеют дело, – авторитетно заявил Конев, изобразив рядом с крепостной стеной мирно пасущуюся овцу. – Неудачу операции они спишут на исполнителей, после чего прибегнут к более серьезным средствам – например, пришлют за Ивановым летающую тарелку. А вот когда тарелка бесследно исчезнет еще на подлете к Демидовску – вот тогда регрессоры возьмутся за нас всерьез. Потому что с этого момента корпорация перестанет быть обыкновенным стартапом и станет ожившим кошмаром регрессоров – их реальным конкурентом в битве за планету Земля.
Овца на экране подняла голову, раскрыла громадную зубастую пасть и выпустила в сторону крепостной стены струю огня. Большеглазый головастик запрыгал на своем длинном хвосте, как на пружинке, а черные человечки метнулись к бойницам, выкатывая невесть откуда появившиеся пушки.
– Теперь у меня вопрос, – поднял палец Конев. – Валентин Иванович, будем отдавать голову регрессорам?
Валентин поднял глаза к потолку. Если бы у меня была магия…
– Нет, – сказал он, когда тишина в бункере стала уже совсем мрачной. – Это не поможет.
– В таком случае, – развел руками Конев, – переходим к следующей части. Война между регрессорами и корпорацией неизбежна. Я предлагаю не терять времени и нанести упреждающий удар.
Валентин наклонил голову и с интересом посмотрел на начальника отдела социального мониторинга. Если Леонид не врал насчет двадцати пяти лет… то сейчас он предложит немедленно запустить «Пришествие»!
– Я знаю, о чем вы подумали, Валентин Иванович, – сказал Конев и коротко поклонился в сторону Валентина. – В случае если регрессоры – реальность, социально-экономическая модель «Пришествие» дает девяностопроцентную вероятность успеха. И что самое главное, мы полностью готовы к ее проведению!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?