Текст книги "Банной горы хозяин"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bannoy-gory-hozyain-61827.jpg)
Автор книги: Сергей Щеглов
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Ох ты… – вырвался у Конева огорченный вздох. – Да это ж война!
– Вот так прямо и война? – задал Валентин риторический вопрос. Сам он прекрасно понимал, что просто так гипертехнологии никто в дело не бросает, а значит, загадочный конкурент имеет веские причины желать Валентину Иванову смерти. Но вот для остальных собравшихся этот факт мог оказаться сюрпризом.
– Вот так прямо, – насупился Конев. – Проморгали мы… хотя и делали все что могли. Я еще год назад предупреждал, что на Земле что-то нечисто.
Предупреждал, вспомнил Валентин. Слишком многие изобретения оказывались положенными под сукно, слишком у многих экспериментаторов возникали несовместимые с научной карьерой проблемы. Но тогда мне казалось, что все это – проделки Кукловода.
– Сейчас… – Конев вытащил носовой платок, снял очки и тщательно протер оба стеклышка. – Постараюсь покороче. Начиная с пятидесятых годов прошлого века темпы технологического прогресса на Земле начали монотонно снижаться. Из двенадцати моделей, которые мы построили для объяснения этого феномена, наиболее адекватной оказалась модель административного контроля, блокирующего ключевые открытия. Однако у этой модели имеется серьезный недостаток: чтобы заблокировать именно ключевое открытие, администратор должен заранее знать, каким оно будет. Поскольку никаких доказательств присутствия на Земле «скрытых знаний» наши комконовцы так и не обнаружили, модель применялась нами только в практических расчетах. На стратегическом уровне мы пользовались моделью монополистического торможения. Так вот, этот аппарат, – Конев протянул ладонь в сторону экрана, – только что совершил у нас в отделе маленькую научную революцию. Модель административного торможения была верна!
– Мои поздравления, – кивнул Валентин. – Но разве это причина войну начинать?
– Тебе бы все шутки шутить, – фыркнул Конев. – Десятки изобретателей убиты, сотни ученых изгнаны из научного сообщества – и все ради того, чтобы не допустить слишком быстрого прогресса. А теперь представь, что эти… – Конев замялся в поисках нужного слова.
– Регрессоры, – подсказал Валентин.
– Кто? – вскинул голову Конев.
– Регрессоры, – повторил Валентин. – Инопланетные агенты, тормозящие прогресс на предназначенной к захвату планете.
– Это из Лукьяненко, что ли? – поморщился Конев. – Ладно, пусть будут регрессоры. Представь, что они узнают про корпорацию. Анализируют наши публичные технологии. И вдруг понимают, что у нас создана целая фабрика открытий! Фабрика, не нуждающаяся ни в стороннем финансировании, ни в официальном научном признании! Все методы контроля, которые регрессоры до сих пор применяли, здесь не работают. – Конев взглянул на Валентина поверх очков. – Сколько на тебя было покушений?
– По данному вопросу – ни одного, – ответил Валентин. – Три раза наркомафия гонцов присылала, да один раз московские беспредельщики. Все чисто, Анисимов свое дело знает.
Знал бы ты, подумал Валентин, скольким людям пришлось мозги вправлять, чтобы покушений оказалось всего четыре. Лучше бы уж историю с «Интелом» вспомнил, когда они наших айтишников хотели с потрохами купить. Для корпорации хедхантеры куда страшнее киллеров; если бы не заклинание…
Стоп, оборвал себя Валентин. Сказано же, забыть про него и в землю закопать. Малейшая утечка информации, и конец нашему Кабэ.
– Значит, мы тоже хорошо маскировались, – сделал вывод Конев. – Но теперь, – он снова показал на экран, – маскировке конец. Регрессоры поняли, с кем имеют дело, и пошли на крайние меры. Если эти киллеры вернутся ни с чем, следующие будут куда лучше подготовлены. Это война, Валентин Иванович!
– Согласен, – кивнул Валентин. – Значит, будем воевать. Александр, как поживает ваша бомба в бумажнике?
Ледовских выступил из-за спины Панарина.
– Валентин Иванович, ну зачем вы так, – сказал он огорченно. – У нас мирная разработка, никакая это не бомба. Наоборот, нашу гравитационную ловушку можно использовать для гашения взрывов, в том числе и ядерных.
– Надеюсь, вам не скоро придется испытывать ее в таком режиме, – заметил Валентин. – В этом нейрохолодильнике есть что-то для вас интересное?
Ледовских покачал головой:
– Ничего принципиально нового. Нанотрубки и твердотельные структуры – давно пройденный этап.
– В таком случае не смею вас задерживать, – сказал Валентин. – Чует мое сердце, ваша ловушка нам очень скоро понадобится.
Молчавший до сих пор Геннадий Войт, командир всех искинтов корпорации, носивший гордое прозвище Главробот, осторожно тронул Валентина за рукав.
– На два слова, – сказал он чуть слышно.
– Говори, – кивнул Валентин, переключаясь на бесшумный режим. В нем искинты костюмов отслеживали микродвижения голосовых связок и превращали их в звучавшие только в голове собеседника слова.
– Проект «Великий Вождь» практически завершен, – заговорщицки сообщил Войт.
– Да? – обрадовался Валентин. – Что ж ты раньше молчал?!
– Сюрприз, – сказал Войт и растянул губы в подобие улыбки. – Ждал подходящего момента. Вот и дождался!
Валентин внутренне содрогнулся – улыбающийся Войт был способен напугать и матерого киллера. Наверное, именно так улыбался знаменитый ведьмак Сапковского, когда хотел произвести впечатление.
– Доложишь на штабе? – спросил Валентин.
– Покажу, – уточнил Войт. – Леонид уже в курсе. Будет на что посмотреть.
– Ну, порадовал, – улыбнулся в ответ Валентин и переключился на общий звук. – Коллеги, предлагаю на этом закончить! Скоро восемь, у вас остается не больше часа, чтобы привести себя в порядок и в наилучшей форме начать новый рабочий день.
– Один момент! – поднял палец Леонид Конев.
– Да? – обернулся к нему Валентин.
– Давайте отправим нейрохолодильник обратно заказчику, – предложил Конев. – Лучше всего – вместе с киллерами. Нам нужно выиграть время.
– Звони Анисимову, – пожал плечами Валентин. – Его компетенция, вот пусть и решает, как лучше эту публику разрабатывать. А потом поднимай всех своих и готовь план кампании. На войне как на войне!
Конев кивнул, вытащил коммуникатор и вызвал сразу четырех человек. Валентин восхищенно цокнул языком – сам он так и не смог понять, зачем нужно пользоваться добрым десятком самых разных устройств, когда интегрированный в каждый приличный костюм искинт делает всю их работу в одиночку. Однако местные, то есть земляне, куда больше любили свои игрушки-побрякушки.
Ну вот и все, подумал Валентин, поглядев на расходящихся по своим делам сотрудников. Мирное время кончилось, начинается самое интересное. Посмотрим, хорошо ли я подготовился.
Валентин вышел из операторской и сразу повернул налево, срезая угол по давно знакомой тропинке. Пробившееся сквозь тучи солнце высветило верхушки сосен, обещая погожий осенний денек. Закончим с войной, решил Валентин, обязательно слетаю за грибами. За три года ни одного дня в отпуске не был!
Подойдя к офису, Валентин с удивлением обнаружил, что надпись «Вход» над дверью из синей стала зеленой. Значит, в приемной посетитель – это в восемь-то утра? Да еще без предварительного звонка?
Валентин цокнул языком и проскочил между створками едва успевших открыться дверей. В приемной царил полумрак – таинственный посетитель не поленился прикрыть поднявшиеся поутру шторы.
– Доброе утро, – произнес Валентин, остановившись у входа. Кресло с высокой спинкой, стоявшее рядом с дежурным монитором, повернулось, и Валентин наконец понял, кто заявился к нему в такую рань.
– Я так не думаю, – ответил Валентину маркетинговый директор корпорации Михаил Леонгард. – Вижу, у тебя здесь тоже проблемы.
– Ты же в Москве! – воскликнул Валентин. – Что случилось? Почему не позвонил?
– Анисимов отсоветовал, – пояснил Леонгард. – А что случилось – садись, расскажу. Извини, что не встаю, устал как собака.
Валентин молча вытащил еще одно кресло на середину комнаты и сел напротив Леонгарда. Прозвучавшая фамилия Анисимова не предвещала ничего хорошего.
Леонгард подпер голову кулаком и задумчиво посмотрел на Валентина.
– Объясни мне одну вещь, – сказал он как бы между прочим. – Чем двухслойные сверхпроводники так сильно отличаются от однослойных?
Валентин пожал плечами:
– С точки зрения современного человечества, ничем не отличаются. А с точки зрения гравионики, это ключевая технология, что-то вроде транзистора в электротехнике. А почему спрашиваешь?
– Потому что почувствовал разницу на своей шкуре, – сказал Леонгард. – Пока я две недели согласовывал спецификацию на однослойные мембраны, все шло замечательно. А вот когда дело дошло до двухслойных…
Валентин подался вперед:
– Что значит – «дошло»? Ты их что, сам боинговцам предложил?!
– Да я даже не знал, что такие есть, – фыркнул Леонгард. – В эту пятницу, на банкете, ко мне подошел их консультант, Джим Моррис, и как бы между прочим поинтересовался, сможем ли мы изготовить двухслойные мембраны. Я позвонил Осипову, тот перекинул меня на Панарина, Раф попросил месяц сроку и миллиончик за грамм. Я сказал Моррису, что в принципе да, давайте требуемые характеристики. В понедельник он поймал меня прямо в гостинице, сунул пачку бумажек и очень просил решить вопрос побыстрее. Я попросил время до среды, а вчера запустил пробный шар – выдал предварительную оферту на экспериментальную партию. Через три часа после этого меня тормознули гаишники, рядом остановился милицейский джип, отсекая охрану, и я увидел, как в лобовом стекле появилась маленькая дырочка.
– В нашем лобовом стекле?! – присвистнул Валентин.
– В нашем, в нашем, в чьем же еще, – раздраженно ответил Леонгард. – Потом был громкий хлопок, и очнулся я только через пару минут, когда Паша уже перетащил меня во вторую машину.
– А что нападавшие? – полюбопытствовал Валентин. – Не возражали?
– После глушилки возражающих обычно не остается, – сказал Леонгард. – Но все равно я чуть в штаны со страху не наложил. Всю дорогу, пока ребята меня в Демидовск доставляли, Анисимову названивал… до сих пор стыдно.
Понятно, почему охрана решилась на эвакуацию, подумал Валентин. В таком состоянии Мише на переговорах делать нечего.
– Вот так я двухслойными мембранами поторговал, – закончил рассказ Леонгард. – Это не чеченцы какие-нибудь и даже не батыровцы; это кто-то очень серьезный. Анисимов говорит, к тебе тоже гости наведывались?
– Ну, – улыбнулся Валентин, – здесь мы все-таки на своем поле. А так ты совершенно прав. Нас наконец-то заметили серьезные ребята.
– Как ты думаешь… – начал было Леонгард, но тут в кармане у Валентина зажужжал мобильник.
«Сергеев, – сообщил искинт, – вице-мэр по развитию».
Если бы только вице-мэр, подумал Валентин, вытаскивая наконец телефонную трубку – знак Леонгарду, что звонит кто-то чужой. Если бы только вице-мэр…
– Валентин Иванович? – вкрадчиво произнес Олег Сергеев. – Простите, что так рано, просто я уже знаю, что вы не спите. Я хотел бы срочно с вами встретиться по одному весьма деликатному вопросу.
– А в чем вопрос? – полюбопытствовал Валентин. Он прекрасно понимал, что встречаться с Сергеевым все равно придется, но хотел хоть немного подготовиться.
– Скажу одним словом, – ответил Сергеев. – Магия.
2. Настоящий волшебник
Истинные мистики не прячут тайн, а открывают их. Они ничего не оставят в тени, а тайна так и останется тайной.
Г.К. Честертон, «Небесная стрела».
Магия?!
Услышав такое, Валентин чуть не выронил трубку. Сергеев хочет говорить о магии?! Да что ж это за день сегодня?
Нормальный день, успокоил себя Валентин. Самый обыкновенный день глобального катаклизма. Чего уж после «холодильника» удивляться, что и Сергеев вдруг вспомнил свои прежние увлечения? Наверняка и здесь поработал Кукловод. Быть может, на этот раз Обручу удастся хоть что-нибудь разглядеть?
– Хорошо, – быстро ответил Валентин. – Вы можете подъехать прямо сейчас?
– Легко, – отозвался Сергеев. – Собственно, я вам прямо от проходной и звоню.
Нет, покачал головой Валентин. Было бы наивно рассчитывать на такую удачу. Кукловод не оставляет следов.
В последнем Валентин убедился уже в первые дни своего пребывания на Земле. План кампании не зря казался подозрительно легким – повиснуть вместе с Катером на орбите, определиться с текущим годом, найти автора злополучной книги и прочитать у него в памяти, откуда на Земле появилась столь подробная информация о Панге. Работы от силы на полчаса.
Проблемы начались практически сразу. Во-первых, кроме уже знакомой Валентину первой книги чертов автор написал еще два тома, в которых по-прежнему излагал пангийские события с точностью документалиста. Во-вторых, Сергеев оказался жителем Демидовска – родного города Валентина. В-третьих, самого Валентина Шеллера на этой Земле никогда не существовало; трехкратный просмотр демидовских архивов не обнаружил даже однофамильцев. Когда же выяснилось, что Обручу никак не удается войти в ментал через инфосистему Катера, Валентин понял, что предстоящее ему испытание может оказаться потруднее трех предыдущих. Отказ Катера опускаться на планету и даже оставаться на орбите дольше семидесяти двух часов Валентин воспринял уже спокойно – принцип невмешательства так принцип невмешательства. Хорошо еще, что Катер согласился поделиться всей имевшейся на борту информацией о технических достижениях двадцать третьего века.
Но самый главный удар ожидал Валентина уже на Земле. Высадившись в Демидовске и не без приключений добравшись-таки до захолустной квартиры автора трех «пангийских» романов, он обнаружил, что Сергеев ровным счетом ничего не знает о Панге! То есть, конечно, название Панга было ему знакомо, как-никак целых три книги и куча рабочих материалов; но даже при том, что карандашный набросок карты континента в точности совпадал с известной Валентину пангографией, сам Сергеев искренне считал, что карту эту ему нарисовал старый приятель Сергей Рощин!
Валентин путешествовал по памяти Сергеева и с каждой минутой приходил во все большее изумление. Писатель не просто описывал реально произошедшие с Валентином события – он их выдумывал, перебирал вариант за вариантом, обсуждал с друзьями, – и только потом останавливался на том, что казалось Валентину свершившимся фактом. У Валентина волосы на голове зашевелились, когда он наткнулся на эпизод с пленом у Хеора – оказывается, Сергеев долго раздумывал, пытать ли Фалера как следует или ограничиться коротким болевым шоком! Просидев в воспоминаниях писателя несколько часов, Валентин почувствовал, что уже и сам не может с уверенностью сказать – то ли Сергеев осмысливал на свой лад внушенные кем-то эпизоды, то ли, наоборот, Панга отрабатывала на своих обитателях бредовые идеи земного фантаста. Ни о каком канале утечки информации речи уже не шло; в квартире самой обыкновенной пятиэтажки сидел за компьютером человек, который по всем признакам действительно управлял пангийскими событиями!
Валентин вышел из-под дерева, где изображал мирно спящего пьяницу, отряхнулся от налипших листьев и пошел вдоль огороженного металлическим забором детского сада. Ему нужно было собраться с мыслями, сбросить с себя наваждение только что пережитого кошмара. Через несколько минут привычка к здравому мышлению взяла свое, и у Валентина начало складываться хоть какое-то понимание ситуации.
Прежде всего Валентин избавился от версии, что Сергеев – своего рода Тенз-Даль, внештатный командир Панги. Помогла ему в этом подробная история Панги, составленная писателем с присущим ему размахом – на тысячу лет в будущее от момента, когда агент Шеллер отправился на Землю со специальным заданием. Представить себе, что Панга и впредь будет выполнять столь идиотский сценарий, Валентин никак не мог, а потому перешел ко второй версии, оказавшейся значительно перспективней. Познаний Валентина в области ментальной магии вполне хватило, чтобы представить себе теневое заклинание, способное заставить Сергеева сделать все то, что он проделал при написании своих романов. Заклинанию следовало всего лишь четко представлять, какие именно эпизоды должны в конечном счете оказаться в книге – а потом ему достаточно было портить писателю настроение до тех пор, пока он не придумает – сам, безо всякой посторонней помощи! – эти самые эпизоды. В принципе Валентин и сам бы смог составить подобное заклинание – если бы находился на Панге с ее неисчерпаемыми источниками Силы. На Земле, где за три года упорных поисков удалось обнаружить лишь остаточные следы магии, это было бы непозволительным расточительством.
Так на свет появился Кукловод. Этим прозвищем Валентин обозначил субъекта – человека, организацию или магическую сущность, вроде пророчества Емая, – который и осуществил магическое программирование Сергеева на написание пангийских романов. Кукловод начал свою работу за десять лет до выхода из печати первой книги – именно к тому далекому времени относились первые воспоминания Сергеева о Панге, – добился от писателя завершения и публикации трех томов, а после этого испарился, как будто его и не было. Удивленный отсутствием вдохновения, Сергеев какое-то время помыкался, попробовал сменить жанр, написав пару романов в жанре научной фантастики, и понял, что вдохновение исчезло. В последние перед появлением Валентина годы он почти не вспоминал о Панге, занимаясь совсем другими делами, которые в конечном счете и сделали его вице-мэром Демидовска по социально-экономическому развитию. Кукловод исчез из жизни писателя, но наверняка остался на Земле – затаился в ожидании, когда сработает расставленная им ловушка.
Валентин слишком многое пережил на Панге, чтобы сомневаться в намерениях Кукловода. Тот совершенно явно выманивал с Панги Валентина Шеллера, известного также под именем факира Фалера. Кукловод был прекрасно осведомлен о всех событиях восемьдесят пятого года, последнего года пребывания Валентина на Панге. Нетрудно было понять, зачем Кукловод заставил Сергеева написать целых три тома – он не только выманивал Фалера на Землю, но и показывал свою осведомленность в пангийских делах. Мало кто на самой Панге знал, что Валентин Шеллер оказался Тенз-Далем, верховным повелителем техномагических сил планеты. А вот Кукловод не постеснялся прямо написать об этом в романе – но лишь в третьем томе, явно не предназначавшемся для передачи в Службу Безопасности Эбо. Кукловод прямо говорил Валентину: я все о тебе знаю, я вызвал тебя на Землю, и я буду использовать тебя в собственных целях.
Использовать, разумеется, втемную. Маги и силы такого уровня никогда не опускаются до словесных объяснений. Они просто добиваются от жертвы нужного поведения.
Валентин знал о Кукловоде практически все – что он по меньшей мере великий маг, что он явно пангийского происхождения, что он поддерживает с Пангой постоянную связь, наконец, что ему очень нужен Валентин Шеллер. Валентин знал все, кроме одного.
Зачем столь могущественному Кукловоду понадобился факир-неудачник?
– Кто-то важный? – нарушил затянувшуюся паузу Леонгард.
– Вице-мэр Сергеев, – ответил Валентин. – У него тоже проблемы.
– Когда собираемся? – спросил Леонгард, выбираясь из кресла. Когда Леонгард попытался застегнуть пуговицу на пиджаке, Валентин увидел, как сильно дрожат его руки.
– В девять, – сказал Валентин, рассудив, что если с Сергеевым будет о чем говорить больше часа, то тогда и за сутки не управиться. – Остальных я уже позвал. Докладывать будет Леонид, а я – за противника.
– Схожу переодеться, – пробормотал Леонгард, явно догадавшийся, что разговаривать с Сергеевым Валентин предпочитает тет-а-тет. – Как оно все-таки не вовремя…
Валентин только виновато развел руками. Даже Тенз-Далям порой приходится туго, а уж обычному человеку остается только радоваться, что до сих пор не убили.
«Сергеев в проходной, – сообщил между тем искинт. – Пропустить?»
– Да, пусть заходит, – сказал Валентин. Он вернул кресло на прежнее место, широко распахнул двери в приемную и встал у окна, скрестив руки на груди. Обруч, почувствовав настроение хозяина, скользнул в ментал. Сергеев шел по коридору, держа в правой руке раскрытый портфель с ноутбуком и пачкой документов. Валентин не удержался и заглянул поглубже. Вопреки ожиданиям, Сергеев был в приподнятом настроении. Обнаружение в Демидовске магии его не только не беспокоило, а, наоборот, вдохновило на новую идею. «Как они тут отстроились, – думал бывший писатель. – Назову-ка я свой роман «Банной горы хозяин»!
У Валентина забурчало в животе, и он вспомнил, что все еще не завтракал.
– Приветствую, Валентин Иванович! – сказал Сергеев, входя в распахнутые двери. – Обещаю уложиться в двадцать пять минут!
– Посмотрим, – покачал головой Валентин. – Пойдемте в кабинет, я угощу вас чаем и бутербродами.
Искинт коротко пискнул, подтверждая прием команды.
– Это будет очень кстати, – кивнул Сергеев. – Анисимов меня так огорошил, что я чуть ли не в шлепанцах в машину заскочил. Пятеро профессиональных киллеров – это, знаете ли…
– Простите, – прервал его Валентин. – Вы, кажется, хотели поговорить о магии? И кстати, вам бутерброды с сыром или с ветчиной?
– И с сыром, и с ветчиной, – ухмыльнулся Сергеев. – И главное, побольше! Как только чайку горяченького принесут, так сразу же начнем про магию. А пока дайте мне немного побыть вице-мэром!
Валентин прошел мимо своего рабочего стола, оживив его легким прикосновением руки, и уселся в одно из гостевых кресел. Из маленькой дверцы в стене выехал столик на колесиках, сервированный чайником, парой чашек и блюдом с десятком бутербродов. Валентин показал Сергееву на второе кресло, наполнил свою чашку и улыбнулся:
– Вот вам и чаек, Олег Николаевич. Ну, рассказывайте, с чем пришли!
– Хорошо, – согласился Сергеев. Обосновавшись в кресле, он вытащил ноутбук, положил его на столик рядом с бутербродами и откинул экран. – Сначала общее резюме. Мне удалось собрать документальные доказательства того всем известного факта, что в Демидовске уже третий год действует самая настоящая магия. Поскольку по долгу службы я осведомлен о бюджете вашего отдела паранормальных явлений, я решил, что эти доказательства могут вас заинтересовать. Взамен я попрошу вас о встречном одолжении.
Валентин взял с блюда бутерброд, откинулся на спинку кресла и осторожно заглянул в сознание писателя. Тот и впрямь верил, что собрал реальные доказательства существования магии. Случай с фаерболом Валентин пропустил мимо глаз – дело давнее, легко можно списать на фальсификацию протоколов. А вот собранная Сергеевым социальная статистика представляла собой реальную проблему. Абсолютная невозможность происходящего последние годы в Демидовске наконец получила документальное подтверждение.
Если этот отчет ляжет на стол регрессорам, подумал Валентин, они сюда не киллеров пришлют, а по меньшей мере крылатую ракету. Хорошо, что Сергеев тоже под заклятием.
– О какой сумме идет речь? – спросил Валентин, как бы среагировав на фразу о бюджете.
– Нужна мне ваша сумма! – фыркнул Сергеев. – Я хочу написать новый роман о Шеллере. Тот, в котором он вернулся на Землю. Понимаете?
– Н-нет, – выдавил Валентин, чувствуя, что летит в пропасть.
Новый роман о Шеллере?! Такой же точно, как три предыдущих?!
А я, дурак, регрессоров боялся…
– Насколько я помню, вы читали первую трилогию, – подался вперед Сергеев. Валентин молча кивнул. – Так вот, она заканчивается тем, что Шеллера-Фалера посылают с Панги на Землю, чтобы провести контроперацию против вероятного противника. Когда я заканчивал третий том, я вовсе не собирался писать продолжение, у меня была задача – убрать с Панги слишком крутого персонажа. Однако читателям все равно подавай продолжение! Пару лет назад я понял, что у меня может кое-что получиться, и начал продумывать сюжет…
Пару лет назад, сжал губы Валентин. А я-то думал, что Кукловод и думать забыл про Сергеева. Нужно было каждый месяц ментоскопирование делать… да что теперь говорить!
– А уж когда Полозов позвал меня в вице-мэры, и я наконец сообразил, чем вы тут занимаетесь… – продолжил Сергеев.
Валентин только зубами скрипнул. Лезть писателю в сознание было уже ни к чему – он сам выбалтывал все свои тайны. Да только Валентину было от этого нисколько не легче.
– Короче говоря, – Сергеев хлопнул ладонью по столу, – я прошу разрешения взять историю вашей корпорации за основу сюжета. Если разрешите – расскажу про магию. Если нет – пусть ваш Лаврентий Георгиевич сам все раскапывает.
Валентин положил недоеденный бутерброд обратно на тарелку. Он что же, до сих пор ничего не понял?!
Короткая экскурсия в сознание писателя показала, что так оно и есть. Сергееву и в голову не могло прийти, что сидящий перед ним миллиардер Валентин Иванов может оказаться персонажем его же собственного романа. Около года назад сергеевский приятель, Рощин, высказал такую идею; Сергеев поднял его на смех, прочитав целую лекцию о глубочайшей разнице между фантастикой и реальностью. Наверное, Сергеев был бы последним человеком на Земле, поверившим, что Валентин Шеллер и Валентин Иванов – одно и то же лицо.
Хорошо, подумал Валентин. А что, собственно, хорошего?! Знает Сергеев, кто я такой, или не знает – напишет-то он все равно только то, что ему Кукловод продиктует. Ему продиктует, а меня заставит вживую разыгрывать!
– А о чем будет роман? – вырвался у Валентина вполне понятный вопрос.
– Да все о том же, – улыбнулся Сергеев. – Производственный роман из жизни магов.
– Магов? – удивился Валентин. – Но ведь на Земле нет магии!
Сергеев уставился на Валентина поверх очков:
– Шутить изволите? Во-первых, – он похлопал по клавиатуре ноутбука, – магия даже на нашей Земле имеется. А во-вторых, это же фантастический роман!
Хотелось бы в это поверить, сказал себе Валентин. Однако учитывая предшествующий опыт…
– Расскажите немного о сюжете, – попросил он. – Чем Шеллер займется на Земле? Опять будет глобальную катастрофу предотвращать?
– Это само собой, – кивнул Сергеев. – Но в первом томе он будет возвращать себе магию.
Валентин перевел дух. О регрессорах – ни слова; разве что на краю сознания болтается мыслишка про сегодняшних киллеров. Какие-то кощунники, верховные маги всея Руси, деревенские колдуны в покосившихся избах… Ничего общего с реальностью. Может быть, Сергеев на этот раз обошелся без Кукловода?
– Ну что ж, – улыбнулся Валентин. – Магия – это хорошо. Считайте, что вы получили разрешение. Только имена и названия поменяйте.
– Обязательно поменяю, – потер руки довольный Сергеев. – Значит, договорились. Ну, тогда смотрите!
Экран ноутбука засветился, и Валентин увидел заглавную страницу простенькой презентации. Похоже, Сергеев нарисовал ее сам, в свободное от работы время – под заголовком «Демидовская магия» на экране располагались всего две кнопки. Одна красная, с надписью «Обыкновенный фаербол», вторая синяя, «Город под властью волшебства».
– С чего начнем? – победно посмотрел на Валентина Сергеев.
– Давайте с фаербола, – сказал Валентин. В общих чертах он уже понял, какие данные въедливый вице-мэр вытащил из давних протоколов, но все равно решил послушать, что писатель-фантаст может рассказать о самом обыкновенном фаерболе.
Сергеев ткнул пальцем в кнопку, и на экране появился печальный осенний пейзаж. Небольшая полянка под пасмурным небом, понурившиеся ветви с еще зеленой листвой. Четыре человеческих тела, лежащие в неестественных позах по обе стороны от размокшей тропинки, и черно-белая мерная линейка, вертикально воткнутая в старый развалившийся пень.
– Десятое сентября две тысячи пятого года, – сказал Сергеев. – Несчастный случай в микрорайоне Липовая Гора. Четверо молодых парней погибли от термического воздействия неизвестной природы. Поначалу следственная группа решила, что погибшие – а их хорошо знали в районе, за бандой числились многочисленные разбойные нападения – были убиты конкурентами, а их тела облиты бензином и сожжены. Однако, – Сергеев снова ткнул пальцем в экран, и вместо мрачного пейзажа там появились две вызывающие тошноту картинки, – вскрытие показало, что мягкие ткани покойных обуглены равномерно на всю глубину, вплоть до костного мозга. Слева – обычное поражение при обгорании, справа – разрез тканей одного из погибших. Кроме того, и это особо отмечено в протоколе, одежда погибших от пламени не пострадала. Словом, тела выглядели так, как если бы их зажарили в громадной микроволновке. В итоге в местной желтой прессе появились заметки «Шаровая молния убила четверых», а дело списали на несчастный случай.
– Впечатляющие картинки, – хмыкнул Валентин, отводя взгляд от монитора. – Но почему вы решили, что это именно фаербол?
– Характер обугливания, – пояснил Сергеев. – Нагрев в микроволновке происходит неравномерно, испаряющаяся вода разрывает ткани. Наши же покойники выглядят так, – он вывел на экран следующие фотографии, отбившие у Валентина остатки аппетита, – как если бы их тела превратились в древесный уголь. Результат горения есть, а самого горения нет – одежда осталась целехонька. Если бы в те дни ваша корпорация уже работала в Демидовске, господину Визе было бы над чем поломать голову!
– Не повезло ему, – развел руками Валентин. – А вы проводили дополнительную экспертизу? Может быть, современные огнеметы позволяют наносить подобные повреждения?
Сергеев улыбнулся и снова прикоснулся к экрану:
– Я консультировался у нашего лучшего специалиста, полковника Тимофеева. Вот его экспертное заключение, погодите, сейчас увеличу… Общий смысл такой: полное коксование тканей – пустая трата энергии, чтобы вывести человека из строя, достаточно и тысячной доли от требуемого боезапаса. Подобного оружия на Земле не существует и существовать не может.
– Значит, это и в самом деле была шаровая молния? – спросил Валентин.
– Нет, – спокойно возразил Сергеев. – Про шаровую молнию ходят многочисленные легенды, но реально наносимые ею повреждения представляют собой обычные электротравмы. В каждом таком случае четко определяется канал распространения тока, и он никогда не охватывает все тело. Всю поверхность тела – например, если пострадавший вспотел от ужаса, – запросто, но не обугливание же на всю глубину?! Шаровая молния – просто самая правдоподобная версия; следующей за ней была бы версия кары господней за грехи, которых у погибших было хоть отбавляй. Но на самом деле три года назад на Липовой Горе произошло нечто совсем иное. Там была применена магия!
– Да, жаль, что это случилось так давно, – вздохнул Валентин. – Сейчас бы наши паранормальщики перетряхнули бы там каждую травинку. А так – увы, это всего лишь еще один загадочный случай, тайна которого так и останется тайной.
– Вовсе нет, – покачал головой Сергеев. – Тайна его уже раскрыта. Дело в том, что наш пожелавший остаться неизвестным маг не ограничился фаерболом. В тот же день он составил и произнес несколько других, значительно более мощных заклинаний.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?