Текст книги "Земли за Башнями"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zemli-za-bashnyami-191446.jpg)
Автор книги: Сергей Жилин
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Сложно представить, сколько силищи было у этих воителей, раз они способны летать с такой амуницией. Тем удивительнее было видеть в отряде женщину.
Она сделала несколько шагов к Бэюму, оставив позади даже грозного мага. Во взгляде чувствовалось высокомерие и сдерживаемое нетерпение. Воительница взирала на орона, в лучшем случае, как на мальчишку с палкой. Она, как и остальные ангелы, не чувствовала никакой угрозы ни от Бэюма, ни от его товарищей, ни от окружающего леса.
– У тебя в руках гаста – ангельское копьё, – сказала женщина. – Откуда оно у тебя?
– Я его нашёл.
– Ты нашёл павшего ангела и поживился его вещами?
– Я нашёл только копьё. Наверно, владелец выронил его…
И тут раздался грозный хриплый голос:
– Скорей орёл выронит свой клюв.
Бэюм не успел разглядеть, кто из отряда это сказал. Пока орон высматривал говорившего, женщина сделала ещё один шаг и упёрла своё копьё пяткой в землю. Положив вторую руку на талию, она произнесла:
– Слушай меня внимательно, олений выродок, и пойми уже, что врать у тебя не получается. Мы нашли мёртвого ангела к западу отсюда. Вещи его остались нетронутыми, а среди них были настоящие сокровища для такого дикаря, как ты. Кто-то забрал лишь копьё, которое ты держишь в руке. И этот кто-то, – голос воительницы стал напоминать рык львицы, – я уверена, был здесь. Хорошо вооружённый минотавр. Вспоминаешь?
– Здесь не было чужаков, – ответил Бэюм. – Ангел, должно быть, выронил копьё в схватке с демоном.
– Гни свою линию, – с равнодушным высокомерием ответила ангелша. – А я поспрашиваю тех, кому ещё не изменила память.
И воительница уверенно направилась в сторону двери. Она буквально собиралась отпихнуть Бэюма с дороги, словно он был стоящим на пути ведром. Опешив на секунду, охотник отважился-таки защищать свой дом. Он перехватил копьё обеими руками и нанёс удар в шею. Но вальяжно ступающая воительница моментально уклонилась и перехватила оружие Бэюма. Взяв собственное копьё ближе к наконечнику, женщина проткнула им правую руку противника. Не успел орон закричать от боли, как воительница выдернула копьё у него из рук и ударила крылом по горлу. Пятка отнятого копья ударила в живот, роняя крепкого охотника на колени.
Воительница возвысилась над побитым, но уже через секунду среагировала на движение в дверях. Перехватив отнятую гасту, она метнула её точно в дверной проём.
– Нулгина! – выкрикнул Бэюм.
Орон подскочил, было, но боль в животе и колотая рана скрутили его. Бэюм разве что смог обернуться и увидеть, что влетевшее в дом копьё вонзилось в стену, не причинив никому вреда. А к порогу уже приближалась воительница, помешать которой Бэюм был не в силах. Ангелша по-хозяйски спустилась по ступеням, как вдруг ей навстречу выскочил Карф и попытался снести голову дубиной.
Ангелша отпрянула от взмаха, а затем утекла в сторону от атаки сверху. Сильным ударом женщина воткнула копьё голему в горло, но наконечник неглубоко вошёл в толстую шкуру. Карф ударил рукой наотмашь, но противница отпрыгнула, оставив копьё торчать в каменной шее.
И тотчас голема оплели светящиеся путы. Маг схватил Карфа десятком нитей и одним движением кисти повалил на землю. Над упавшим воспарил один из легионеров и, рухнув всем весом, пронзил Карфу голову. Умирая, голем засучил руками, а крылатый воин схватил копьё предводительницы и вогнал его глубже в глотку. На этом убитый обмяк.
Могучий ангел выдернул обе гасты и протянул одну из них владелице.
– Диана, – сказал он хриплым голосом.
– Благодарю, Хермэнус.
Женщина склонилась над убитым и пригляделась к его ремню. На нём обнаружилась бляха, популярная у столичных големов.
– Гляжу, ты любитель приютить еретиков, – процедила ангелша. – Хермэнус, займись им, а вы двое за мной.
Стоявшие в первых рядах ангелы последовали за Дианой, бесстрашно спускающейся по ступеням. Предупредительные крики Бэюма быстро стихли под кулаками Хермэнуса – правой руки командующей. Она тем временем вошла в землянку, где в углу сжались оставшиеся постояльцы. Те побросали оружие ещё до того, как воительница переступила порог.
– Мы сдаёмся, – проблеял однорогий Акинд, опускаясь на колени.
Ангелша, не меняясь в голосе, скомандовала:
– Рогатых на улицу. Животину убейте.
Шестилапый могер прижался к стене и пискнул:
– Я не животное…
Направленное в него копьё остановилось, но после небрежного жеста Дианы пронзило могера насквозь. Убивший коротышку ангел и бровью не повёл, словно, действительно, расправился с псиной. С холодной безжалостностью легионеры схватили оронов и поволокли из дома.
А их предводительница отвлеклась на шорох за стеной. Разглядев неприметную дверь, Диана направилась в хозяйскую комнату. Женщина прислонила к стене неудобное в тесном помещении копьё и распахнула дверь. Стоило переступить порог, как из угла накинулась Нулгина с ножом. Но сколько бы ярости ороница ни вкладывала в удар, тренированная Диана перехватила её за запястье, прижала руку к стене и ударила по предплечью наручем.
Удар вышел такой силы, что сломал Нулгине руку. Ороница завопила от боли и попятилась от выпустившей её ангелши. На улице отчаянно закричал Бэюм, но его неуёмность утонула в затрещинах. Нож вывалился из сломанной руки, а стонущая Нулгина осела на кровать.
Попытка двинуть рукой обернулась болью. Нулгина не сдержала слёз и прижала к телу сломанную длань. Загнанно подняв глаза, ороница взглянула на Диану, изучающую выроненный нож. Брезгливо скривившись, ангелша пнула оружие себе за спину и расстегнула застёжку шлема.
– Примипилия? – окликнул предводительницу вошедший в дом воин.
– Всё в порядке. Ждите меня снаружи.
С этими словами воительница сняла шлем, явив Нулгине свою внешность во всей полноте. Аристократическая красота Дианы сочеталась с волевыми чертами. Лицо ангелши было лишь немного подпорчено воинской грубостью. Каштановые волосы собраны в пучок на затылке. Ангельский лик преисполнен высокомерием, причины которому были ничуть не иллюзорными.
Пока Нулгина крепилась и пыталась побороть слёзы, Диана огляделась по сторонам и обнаружила идол Зелы. Пронзительный взгляд едва не испепелил образ богини. Поругав языческое божество, Диана водрузила шлем на идол, словно на подставку.
Одна рука воительницы легла на пояс, а вторая – на эфес гладиуса. Диана долго молчала, словно ждала, когда Нулгина зайдётся признаниями. Но ороница не произносила ни слова, потому ангелше пришлось задать вопрос:
– Ты супруга того рогатого? Если, конечно, вам, дикарям, известно, что такое брак.
– Я хозяйка этого дома, – Нулгина придала своему голосу храбрости.
– Запихнули три бревна под дуб и уже называете это домом?
Склонив голову набок, Диана продолжила допрос:
– У твоего мужа оказалась скверная память. А ты не вспомнишь, откуда у него появилось ангельское копьё?
– Здесь был тот, кого вы ищете. Он расплатился копьём за ночлег и ушёл.
– Сдаётся мне, ты тоже возомнила себя великой лгуньей. Если всё было так, почему твой супруг стал выгораживать случайного путника?
– Таковы у нас законы гостеприимства.
– Законы? Смешно слышать, как дикари говорят о законах. Кто вам их установил? Та деревянная корова под моим шлемом?
Нулгине пришлось стерпеть и повторить:
– Турич заночевал, а наутро ушёл.
– Куда?
– На восток.
– На восток? Благодарю за подсказку – теперь мы отыщем беглеца в два счёта. Отправимся скорее в путь.
Диана взяла под мышку шлем, уронив при этом идол с полки.
– Пойдём, проводишь нас в дорогу.
С этими словами Диана схватила Нулгину за рог и потащила наружу. Она без труда выволокла сопротивляющуюся ороницу из комнаты и вытолкнула на улицу. Нулгина покатилась по земле, крича и хватаясь за сломанную руку.
– Нулгина! – завопил Бэюм. – Не трогайте её!
– Хермэнус, меч ему к шее, – скомандовала Диана из землянки.
Исполнительный ангел взял Бэюма за рог и оттянул голову назад. К открывшему горлу приставил гладиус, да так плотно, что у орона не получилось бы заговорить, не порезавшись. Диана же, надев шлем и взяв копьё, вышла из дома с новыми распоряжениями:
– Мариус, поставь рогатую на колени.
Из полутьмы вышел легионер, самый крупный из всех. Такой атлет мог бы потягаться с големом в рукопашной, а Нулгина казалась в его лапах хрупкой веточкой. Гигант поднял стонущую ороницу за шиворот.
– Оставьте её, – отчаянно прошептал Бэюм.
Четверо оронов застыли, готовые к худшему. Отряд ангелов замер, способный за секунду перебить пленников. Но воины медлили, спокойно дожидаясь приказов Дианы. Та же оглядела рогатых и изрекла грозно:
– Меня зовут Диана Персекута. Я ношу звание примипилии – командующей чёрной манипулы. Моя сестра Акуэль – бывшая супруга Джовиты. И поверьте, что я стою и своего родства, и своего титула. Так что осознайте уже, что ваша плебейская хитрость ничто для меня. Я слышу каждое лживое слово, и лишь вопрос времени, когда вы скажете правду.
Голос Дианы всё больше походил на раскаты грома. Когда она сделала паузу, эхо продолжило зловеще вторить среди деревьев.
– Я ищу не беглого раба, не вора и не дезертира! Я ищу скотину, что убила мою сестру, что убила супругу моего бога! Думаете, ваша ложь остановит мою кровную месть? Я готова хоть деревья пытать, и под моими пытками даже дубы заговорят. Так что прекратите воображать, что у вас есть честь, принципы и законы, вшивые вы дикари. Склонитесь перед божьими слугами и говорите правду!
Довершая сказанное, примипилия властно указала на одного из оронов и распорядилась:
– Лаэлус, сперва его.
Маг приблизился к пленнику и потянулся к нему светящейся дланью. Накин пытался оказать сопротивление, но его держал сильный ангел. Ладонь мага легла на лицо обречённому, и свет волшебными щупальцами пополз в глаза и ноздри несчастного. Чувствовалось, как ангельская магия причинила орону невыносимую боль, но не давала ему ни кричать, ни корчиться.
Брат мучимого лишь проблеял что-то наперекор, но тотчас отвернулся и зарыдал. Бэюм же вперился взглядом в беднягу, как вдруг услышал слова Дианы:
– Твоя супруга созналась, что турич ночевал здесь. Это правда?
– Да.
– Уже лучше.
Предводительница дала знак, и Лаэлус усилил напор. Щупальца света стали толще и потекли в глаза орону с большим неистовством. Мучимый, казалось, не отреагировал, но по мельчайшим подёргиваниям можно было понять, в сколь страшную агонию ввергла его светлая магия.
– А наутро турич ушёл? Один?
– Нет, – выдавил из себя Бэюм. – Я проводил его до Волчьей деревни.
– То есть, ты лгал мне?
– Да, я лгал.
– Хермэнус, отрежь ему копыта.
Нулгина зашлась отчаянными криками, а Бэюм закрыл глаза в бессильном ожидании расплаты. Но верный офицер Дианы медлил с выполнением приказа. Подумав, он обратился к ангелше:
– Примипилия, если позволишь, я хочу расспросить его, прежде чем калечить.
– Позволяю, – ответила воительница, привыкшая доверять чутью Хермэнуса.
Кивнув, ангел чуть двинул гладиусом, напоминая, что тот ласкает горло пленника. Хермэнус спросил:
– Где эта Волчья деревня?
– На восток, в полутора днях пути. Если пешком.
– Турич спрятался в деревне?
– Нет, рогатых туда не пускают.
– Значит, он двинулся дальше?
– Да.
Хермэнус захотел задать следующий вопрос, но его прервала мощная вспышка. Все присутствующие зажмурились и отвернулись от Лаэлуса. Сам он закрылся рукой от вышедшей из-под контроля магии. Орон под его ладонью затрясся, как тряпичная кукла.
– Лаэлус! – выкрикнула Диана.
Маг бился с заклинанием, как с псом, натянувшим поводок. С большим трудом ангел прервал колдовство: всех ослепило так, что ночь стала ещё темнее. Лаэлус схватился за сведённую судорогой руку и оглядел полученный результат. Пытаемый Накин застыл замертво, его сосуды чуть заметно светились под кожей, а из глаз и ноздрей валил дым.
Державшие оронов воины попятились, но освободившийся Акинд не сдвинулся с места. Он мог лишь немо двигать челюстью, и неясно было, что владело его умом в данную секунду: боль от потери брата или страх повторить его участь.
– Что ты натворил, Лаэлус? – громыхнул голос Дианы.
– Заклинание вышло из-под контроля, – виновато отчитался маг.
– И как ты это объяснишь?
– В этом месте эфир хаотичен, примипилия. Его то еле хватает на простейшие заклинания, то накатывает валом.
Диана недовольно отвернулась, но дала понять магу, что наказания не последует. Тот же не смог остановить оправданий:
– Раньше мне не приходилось иметь дело с подобным.
– Твоя рука. Ты можешь колдовать дальше?
– Скоро пройдёт.
– Впредь я жду от тебя большей аккуратности, – процедила Диана и перевела взгляд на Бэюма. – Похоже, один из твоих братьев погиб.
– Эти двое мне не родичи, – пробормотал шокированный орон.
– Вот как? А я думала, что вы, рогатые, все из одного отёла. Как и положено стаду. Ты закончил, Хермэнус?
Ангел вернулся к допросу:
– Ты знаешь, куда турич направляется?
– Он говорил, что ищет широкую реку. Я знаю, что это далеко на востоке, но дороги не знаю. Турич собирался найти в Волчьей деревне проводника.
– Диана, нам понадобится следопыт.
Не успела ангелша обдумать замечание Хермэнуса, как Нулгина загомонила:
– Мой муж – лучший следопыт во всей округе. Он отведёт вас к Волчьей деревне, а затем выследит турича.
Диана строго посмотрела на Бэюма, словно пыталась разглядеть нутро, где описаны его сыскные таланты. За тягостные десять секунд воительница решила судьбу охотника:
– Хермэнус, не калечь его. Проверим, верно ли о нём говорит супруга.
Бэюм еле сдержал слёзы облегчения – Нулгина же зашлась тихим плачем. Распоряжающаяся жизнями, как монетами, Диана подошла к орону и сказала:
– Твою супругу мы возьмём с собой. Приведёшь нас к туричу – мы вас отпустим, а если вздумаешь водить кругами… Мариус, рог.
Услышав приказ, громадный ангел отломил Нулгине правый рог. Ороница завопила в голос, по голове её потекла тёмная струя крови. Равнодушным палачом Мариус отшвырнул в сторону отломленное. Бэюм дёрнулся, было, защищать супругу, но смог лишь прошептать обещание подчиняться.
– Диана, что с третьим пленником? – спросил Лаэлус.
– Убейте.
– Нет! – завопил Акинд. – Бэюм, скажи, что я твой…
Но выверенное движение гладиуса оборвало причитания несчастного. Бэюм бессильно наблюдал, как его близких увечат и режут. Иные мясники испытывали больше сантиментов, чем легионеры чёрной манипулы.
Нулгина продолжала стенать, кровь лилась из раны. Но Диане были безразличны муки ороницы – ангелша не обернулась на крики, не поморщилась от истошных воплей. Она лишь оправила пояс и приказала:
– Вставай и показывай дорогу.
Бэюм не сводил глаз с несчастной супруги, но при первых же словах Дианы покорно отозвался:
– Прямо сейчас?
– Да. Я спешу.
Глава 11. Пиршество
Ангелы гнали Бэюма вперёд, не задумываясь о привалах. Орон выбился из сил, но продолжал идти, помня о Нулгине. Супругу вели в конце отряда и не давали даже обернуться на неё. Бэюм мог довольствоваться лишь редкими стонами ороницы. Ей не позволили ни наложить шину на руку, ни забинтовать голову. Сам Бэюм брёл, зажимая рану от копья, кровоточащую вопреки наложенному жгуту.
Воины шагали без устали, останавливаясь лишь на короткие передышки. Доспехи, под которыми лошадь бы свалилась в изнеможении, ангелы носили с лёгкостью льняной туники. Диана часто отправляла вперёд разведчиков, и прошагавшие полдня легионеры без труда воспаряли над лесом.
Духи с демонами расступались перед чёрной манипулой – за ночной переход обитатели леса лишь подавали голоса вдалеке. Недолгий утренний привал сменился новым этапом погони.
Со временем вымотанный Бэюм побрёл с механическим безразличием. Он уже не разбирал дороги, но инстинкты вели его верно. Бесконечное шествие прекратилось внезапно, когда впереди зашуршали кустарники, а вскоре из-за них вышел разведчик.
– В часе ходьбы огромный скелет, – доложил легионер. – А под ним какое-то поселение.
– Это то место, куда мы идём? – спросила Диана.
– Да. Волчья деревня.
Примипилия обернулась к отряду и скомандовала:
– Вы двое, оставайтесь с пленниками и продолжайте движение. Остальные – на крыло.
Перехватив копьё двумя руками, Диана направилась к прогалине. Разминая плечи, воительница взяла разгон и, заметив прореху в кронах, устремилась вверх. С мощным уханьем крылья разогнали воздух и подбросили Диану. В несколько взмахов женщина поднялась над деревьями и полетела на восток.
За спиной у неё громыхнули бьющие по воздуху крылья. Десяток ангелов производил шум, сравнимый с лошадиным галопом, сравнимый с маршем пешего отряда. Воины выстроили клином, возглавляемым Дианой.
Воительница задала высокий темп. При каждом взмахе у неё работали мышцы плеч, груди и спины. Всё тело было напряжено и вытянуто в струнку, дабы достичь наибольшей обтекаемости. Тяжеленые доспехи тянули к земле, но тренированная атлетка легко справлялась с их весом.
Диана чувствовала себя гончей, спущенной с поводка. Вынужденная блуждать по лесам, она с наслаждением воспарила в небо, к пьянящему разряженному воздуху. Пёстрые крылья были привычнее стройных ног, а небесный простор казался надёжнее твёрдой земли. Диана упивалась полётом.
За десять минут отряд пролетел расстояние, что пешком одолел бы за час. Легионеры насторожились, увидев исполинский скелет, но их предводительница не придала ему значения. Её заботила лишь поимка Ратибора, но никак не пейзажи, на фоне которых она это сделает.
Небольшого интереса Дианы заслужил лишь ангел, порхнувший с волчьего ребра и спустившийся в деревню. Воительница мирилась с изгнанниками из числа других рас, но ангел в Землях за Башнями виделся ей мерзким предателем.
Отряд достиг скелета и приземлился на исполинские рёбра. Дабы не упасть, Диана вонзила в кость копьё. Внизу, среди деревьев, теснились избы. Обитатели поселения затеяли суету, напуганные крылатым отрядом. В мешанине изб и лачуг одному из легионеров удалось разглядеть терем вождя.
– Там строение богаче остальных, примипилия. Выглядит как дом старосты.
– Похоже на то. Устроим визит.
– Какой у нас план, Диана? – спросил Хермэнус.
– Мы не станем проливать кровь, покуда этого не потребуется. Спускаемся.
Ангелы спрыгнули вниз и расправили крылья. Умело планируя, десяток воинов обогнул сосны и приземлился перед теремом вождя. Тот уже стоял на пороге, являя собой сдержанную строгость.
Отряд ангелов оказался в самом центре деревни. Диана и её легионеры огляделись, но не заметили вокруг толп недоброжелателей. Жители не сбегались к чужакам с вилами, а попрятались в домах. В окнах мелькали лица разношёрстного сброда, какой в Империи Джовиты можно увидеть только в цирках. Безносые, безгубые, покрытые мехом и чешуёй. Царство уродства и разумного зверья. А их вождь-нандиец немногим лучше, похожий на гигантскую двуногую саламандру.
Привыкший править отребьем, нандиец и с ангельской элитой решил говорить свысока:
– Я не люблю, когда в моё поселение являются, минуя дозорных, – строго, но без угрозы произнёс вождь. – Кто вы такие, и что вам надо?
Диана изучила заговорившего. Нандиец явно был силён. Надо думать, способен потягаться с лучшими воинами Пяти Земель. Не мастерством, так хоть силой. А значит, противник стоящий.
Но ангелы сюда не сражаться пришли.
– Ты староста? – спросила Диана.
– Меня зовут Бедрианг. И я вождь.
– Вождь? Воистину дикари находчивы выдумывать себе титулы. Где же твоя дружина, вождь?
– Мирно трапезничает в моём доме. Сегодня она славно побила кабанов и всякую крылатую дичь… Так кто вы такие?
Диане даже понравилась дерзость Бедрианга. Улыбнувшись, предводительница ответила:
– Мы – тень турича, что бродит по окрестным лесам.
Вождь хмыкнул и произнёс:
– Я не силён в географии. Для меня Пять Земель – лишь размытое пятно где-то на западе. Но даже мне известно, сколь далеко находятся ангельские острова.
– К чему это ты?
– К тому, что вы напрасно проделали долгий путь. Турича уже нет в живых, а мой палач получил награду за хорошо проделанную работу.
Диана опешила. Ей и в голову не могло прийти, что кто-то в этом мире дерзнёт присваивать себе добычу Джовиты. Что кто-то может не знать о кровной мести Всемогущего и украсть предназначенную ему жертву. Рука воительницы стиснула копьё с такой силой, что древко натужно загудело.
– Ты даже не представляешь, у кого ты отобрал право на казнь турича, – процедила Диана.
– Для меня он был простым разбойником, и разобрался я с ним соответствующе. Но, если вы явились мстить рогатому, я, так уж и быть, подарю вам его череп.
– Подаришь череп? Ты хранишь в своём доме черепа простых разбойников?
– Я храню черепа всех своих недоброжелателей.
Сразу стало понятно, что вождь недоговаривает. Он мало того, что посмел лгать, так ещё и придумал ловушку. Диана скрыла от Бедрианга свою догадливость – не меняясь в лице, она ответила:
– Неси череп сюда.
Улыбнувшись, вождь возразил:
– Не понять мне крылатых созданий. Пролететь вы способны многие вёрсты, но одолеть пять ступеней и переступить мой порог не желаете. Заходите в дом, передохнёте.
– У нас нет на это времени.
– Нет у вас желания. А время есть у всех. Турич уже никуда не денется, а жаркое из кабанов может остыть.
Вождь считал себя небывалым хитрецом, и Диане задумала поднять его на смех. Столь очевидно Бедрианг заманивал ангелов в засаду, что просто комедия. На фоне дворцовых интриг в Пяти Землях, ловушка нандийца выглядела до того нелепой, что Диане захотелось в неё попасться. Решив повести отряд в самое пекло, воительница всё же изобразила неохоту:
– В еде и напитках мы не нуждаемся.
– Я лишь проявляю своё почтение. Если вам претят языческие нравы, так у меня в доме нет ни одного идола. И я не из невежд – мне известно о вашем народе, и вашей вере. И я желал бы видеть ангельских воинов гостями и рассказчикам за столом.
Кивок Бедрианга вполне можно было счесть за поклон – лучший сигнал согласиться на его наивные уловки.
– Что ж, вождь, – произнесла примипилия. – Мы уделим тебе время. Но рассчитывай на краткий и деловой разговор.
– И тому рад.
Вождь распахнул двери и сделал приглашающий жест. Диана взошла по ступеням, сложив при этом напряжённые крылья за спиной. Так делают готовые к бою ангелы, и воины Дианы прекрасно поняли знак предводительницы.
Бедрианг повёл гостей вглубь терема, приятно удивившего ангелов. Но интересовало легионеров не убранство, а закоулки и ниши, где могла сидеть засада. Коридоры и комнаты же оставались подозрительно пустыми, под крышей не прятались убийцы, а сквозь щели в полу нельзя было ударить даже ножом.
В предвкушении боя прошёл весь путь до главного зала. Единственный свет исходил от жаровни да пары лучин, над огнём жарилась дичь, вдоль стен стояли накрытые столы. Пахло лесом, зверьём и дымом. На столах томились разномастные кубки и кружки, по углам зала стояли слуги, но некому было участвовать в застолье. Диана неплохо видела в полутьме, но не заметила ни одного трапезничающего. Лишь бесхозное оружие валялось возле стен.
– И где же твоя дружина? – спросил Хермэнус.
– Должно быть, отправилась в отхожее место. Не знаю, каковы у вас обычаи, но нандийцы не гнушаются делать это коллективом. Вы пока располагайтесь – слуги подадут всё, что пожелаете.
– Сперва покажи череп, – сказала Диана.
– Это можно.
Бедрианг направился к дальней стене, бесстрашно подставляя спину. Внимательный взгляд Дианы уловил, как вождь взял нечто, висящее на поясе, и поднёс к лицу. Предмет оказался манком, тотчас наполнившим свистом помещение. Карты были раскрыты, и Диана могла этому только порадоваться.
– Спина к спине! – скомандовала воительница.
Круг ангелов ощерился копьями. И тут в атаку бросились сами стены. Из бревенчатой кладки вытекли мощные фигуры и схватили оружие. Обескураженные ангелы не сразу поняли, что это были нандийцы, раздевшиеся и замаскировавшиеся под дерево. Кидаясь в бой, дружинники окрасили кожу в красный или синий цвет. Снося посуду, они вскочили на столы и приготовились прыгнуть на легионеров, но тут Диана дала команду:
– Лаэлус, свет!
Ангелы слажено закрыли глаза, а маг создал над головой вспышку. Заклинание ослепило нандийцев, и позволило чёрной манипуле перейти в контратаку. Не прошло и секунды, как четверых нандийцев уже нанизало на копья. Диана кинулась на самого большого противника и нанесла укол. Однако нандиец извернулся и отделаться раной в боку. Здоровяк схватился за древко, не позволяя выдернуть оружие, и атаковал сверху ржавым мечом. Диана ловко ушла в сторону и ударила крылом по вражеской длани, отводя оружие.
Воительница бросила копьё и разорвала дистанцию. Внезапно со стропил на неё свалилась змея. Диана успела схватить её за голову и спастись от ядовитых клыков, но рептилия пустила в ход свои кольца. Даже когда воительница гладиусом отсекла змее голову, тиски её не ослабли.
Нандиец тем временем выдернул копьё из бока и замахнулся для мощного удара. Диана бесстрашно скрестила оружие и не уступила в сшибке. Воительница толкнула противника плечом, рубанула по животу и отпрыгнула, помогая себе взмахом крыльев.
Удар противника не дотянулся до отступившей соперницы, а та тотчас рванула вперёд. Хлестнув нандийца крыльями, Диана дезориентировала здоровяка и беспрепятственно вонзила гладиус в горло.
В этот момент загремел колокол. Засада Бедрианга не сработала, и он решил трубить тревогу. Диана окинула взглядом зал. Выскочивший из-под стола волк кинулся на её воина, но тот подставил под острые зубы наручий. Зверя тотчас прикончил другой ангел, но и сам получил ранение в плечо. Подкравшийся сбоку нандиец замахнулся топором для нового удара, но заметивший его Мариус разбежался и, толкнувшись крыльями, поднял неприятеля на копьё.
Лаэлус фехтовал не хуже любого воина. Она изнурил противника пятью меткими порезами и снёс нандийцу голову. Освободивший, маг сбил светящейся стрелой ястреба, донимающего одного из товарищей.
На глазах у Дианы обезоруженный нандиец схватил оппонента за пояс и швырнул на стол. Навалившись на ангела, дикарь принялся его душить. Вонзённый в бок гладиус не угомонил нандийца, так что Диане пришлось вмешаться. Воительница уклонилась от выскочившего наперерез врага и бросилась спасать товарища. Меч ангелши пронзил шею душителя, что тот не успел даже обернуться. Диана помогла спихнуть убитого с товарища, как тот выкрикнул:
– Примипилия, берегись!
Оттолкнув предводительницу, воин подставился под удар молотом. Тяжёлые латы выдержали, но воин повалился, держась за грудь. Диана прыгнула, порхнула под самые стропила и приземлилась за спиной обескураженного молотобойца. Пикируя, воительница разрубила врагу плечо. А через секунду подоспел Хермэнус, пронзивший раненого гастой.
В руках у верного офицера было сразу два копья, и одно из них он вручил Диане. Только Хермэнус попытался заговорить, как вынужден был закрыться предплечьем от прилетевшей бутылки. Глиняный сосуд разбился о наручий, окатив ангела самогоном. А уже через секунду один из легионеров заколол нандийца, метнувшего бутылку.
Отряхнувшись от черепков и алкоголя, Хэрменус указал на дальнюю дверь:
– Бедрианг убежал в ту сторону.
Предводительница удостоверилась, что бой в зале складывается в пользу чёрной манипулы. Оставшихся нандийцев теснили, а их питомцев кололи.
– Лаэлус! – крикнула Диана.
– Слушаюсь, – отозвался маг, сбросивший с ноги вцепившегося в неё горностая.
– Добейте оставшихся и готовьтесь встретить подкрепление.
– Исполню, примипилия.
Заклинатель выбросил вперёд руку и осыпал двух противников нещадно жгучими искрами. Диана с Хермэнусом кинулись в погоню за вождём, ретирующимся через чёрный ход. Ангелы выскочили в коридор и двинулись плечом к плечу, держа копья наготове. Они заглядывали во все комнаты, но нигде не обнаружили Бедрианга. Оставалась лишь дверь в конце коридора. Диана с Хермэнусом направились к ней, но остановились, не дойдя несколько саженей. Дверь распахнулась – на пороге возник Бедрианг. Надменно улыбнувшись, он отступил в сторону, выкрикнув:
– Сатымар!
Тотчас место вождя занял ревущий медведь. Дрессированная бестия попёрла на ангелов, для чего ей пришлось протискиваться в дверной проём. Пока огромный зверь боролся с теснотой, у воителей появилось время отступить.
– Отходим, отходим, – выкрикнул Хермэнус.
Ангелы выставили перед собой копья, что вряд ли спасут от медведя. Но тут у Хермэнуса родился план. Зверь только протиснулся в здание, как офицер метнул гасту ему в плечо. Пока тварь выдирала из себя оружие, Хермэнус открыл ближайшую дверь и сорвал её с петель. Ангел выставил её подобно щиту, а Диана встала за спину товарищу и подпёрла плечом.
Вдвоём воители удержали атаку медведя. Ударив лапой, зверь чуть не повалил ангелов, а затем потянулся когтями справа от двери-щита. Диана уколола медведя в лапу, а когда раненная зверюга отпрянула, выскочила из-за щита и нанесла ещё один удар в морду. Медведь щёлкнул челюстями, чуть не схватив копьё, а затем кинулся в атаку.
Хермэнус выставил перед хищником дверь, но косолапый поднялся на задние лапы и обрушился на защиту всем весом. Дверь сломалась, а Хермэнус повалился на пол. Медведь молнией метнулся на упавшего – Диана еле успела зайти сбоку и ударить копьём по морде. Наконечник пробил щёку и не дал зверю сомкнуть челюсти на горле Хермэнуса. Воин схватил медведя за клыки и попытался отстраниться слюнявую морду.
С трудом удерживая копьё, Диана выхватила гладиус и всадила медведю в шею. Озверевший от боли зверь дёрнулся и пихнул воительницу плечом. Женщина отлетела от удара. Выронив оружие, она откатилась в комнату. Удар лапой прикончил бы Диану, не успей она встать и отпрыгнуть.
Медведь затряс головой так сильно, что копьё вылетело из щеки – остался лишь гладиус, торчащий из шеи. Взревев, бурый гигант ринулся на Диану и загнал крылатую противницу на балку. Встав на дыбы, хищник одним ударом переломил брус вынуждая Диану перепрыгивать на соседний.
На выручку явился Хермэнус с копьём наперевес. Медведь обернулся к воину и окатил истошным воплем. Офицер застыл, не зная, как подступиться к зверюге. Но тут же ангел обратил внимание на свечу, закреплённую слева от двери. Принюхавший, воин убедился, что его левая рука всё ещё пропитана самогоном.
Только медведь ринулся на Хермэнуса, как тот подставил предплечье под свечку. Остатки самогона вспыхнули пламенем, что воин поспешил ткнуть зверю под нос. Испугавшийся огня медведь отпрянул и поднялся на задние лапы. Хермэнус не преминул вонзить копьё в открывшееся брюхо. Сатымар одеревенел от боли, способный лишь вопить, задрав голову. Сзади на хищника прыгнула Диана и вогнала меч в горло по рукоятку. Рёв агонии сменился предсмертным хрипом. Воительница вложила все силы, проворачивая гладиус и ускоряя гибель медведя.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?