Текст книги "Королева"
![](/books_files/covers/thumbs_240/koroleva-7292.jpg)
Автор книги: Шарон Сэйл
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Вместе со мной трое. Мне скоро исполнится двадцать девять. Я на четыре года старше Лаки[2]2
Лаки – приносящая счастье, удачу (англ.)
[Закрыть], самой младшей. А есть еще и средняя – Даймонд[3]3
Даймонд – алмаз, а еще – бубновая масть в картах (англ.)
[Закрыть].
– Вау! – закричал Донни, хлопнув себя ладонями по коленям. – Потрясающие имена! Кто вас так назвал?
– Отец.
– Тот, который умер, – добавил Уилл, беря ее за руку. Квин улыбнулась и взъерошила ему волосы.
– Правильно: тот, который умер.
– А разве у вас не было мамы? – спросил Джей-Джей.
– Была, но очень давно. Я почти не помню ее. Она умерла, когда мне было три года. А потом Джонни привел другую женщину, и появилась Даймонд. После того как отец женился, родилась Лаки.
– Значит, ты жила с мачехой, – протянул Донни.
– Недолго. Однажды она собрала свои вещи и ушла. Ди и Лаки были тогда совсем маленькими. Они ее не помнят, а я помню, прекрасно помню.
По ледяному тону, каким она говорила о мачехе, Коди понял, что с той женщиной связаны не лучшие воспоминания.
– И кто же о вас заботился? – удивился Джей-Джей. Уж он-то знал, как это страшно – остаться без матери.
– Я, – ответила Квин.
«Господи!» – мысленно ужаснулся Коди.
– Твой отец был шахтером, как и все остальные в Кредл-Крике, о котором ты мне рассказывала?
Вопрос, который задал Уилл, прозвучал столь невинно, что она без утайки ответила:
– Нет.
Коди решил, что она этим и ограничится, а потому отвлекся и едва расслышал продолжение.
– Он был картежником.
Квин продолжала исследовать содержимое холодильника.
– Кому сандвичи с ростбифом, а кому с ветчиной?
Мальчики тут же переключили внимание на еду, но в голове Коди ее последняя фраза породила самые разные мысли.
«Картежник?! Как, черт возьми, этот человек заботился о трех маленьких девочках, если даже не мог им гарантировать ежедневное питание и крышу над головой?»
В то время как Квин доставала из холодильника провизию и накрывала на стол, не преминув при этом послать мальчиков мыть руки, Коди упорно искал ответ на мучивший его вопрос. Догадка пришла сама собой: она взвалила на свои плечи всю заботу о семье, потому что у нее не было выбора.
Внезапно ему стало стыдно: и у него еще хватило совести просить ее стать няней! Нет ничего удивительного в том, что она так разозлилась. И обвинила его в том, что он ее использует. Точно так же поступал и Джонни. Чего же ждать от совершенно постороннего человека, если родной отец фактически лишил ее детства?!
Коди отвернулся, испугавшись, что она все поймет по его лицу. Ему вдруг нестерпимо захотелось подойти к ней, заключить в объятия, так же как своих мальчишек, и навсегда оградить от невзгод проклятого мира. Ужасно глупое и невыполнимое желание! Даже если он и решится на такое, она никогда не подпустит его к себе.
– Пойду помоюсь и переоденусь, – бросил он. – Надеюсь, вы оставите мне немного ростбифа.
– Я тебе отложу, – с набитым ртом ответил Донни. – И буду хранить всю оставшуюся жизнь, – поспешил добавить он.
Квин громко рассмеялась, и ее звонкий смех сопровождал его до дверей комнаты.
Несколькими днями позже Коди проснулся с ощущением надвигающейся беды. Ожидание приезда Уиттьерсов было сродни ожиданию конца света. Их приезд был предрешен, но никто с уверенностью не мог сказать, когда это случится.
Отбросив одеяло, Коди решительно направился в ванную. Пусть приезжают. Он подготовится как следует.
– Я еду в Сноу-Гэп за продуктами, – объявил он сыновьям на кухне. – У нас ни в чем не должно быть недостатка, когда здесь появятся ваши бабушка с дедушкой.
Дети уткнулись носами в овсянку и громко засопели.
– Кто со мной? – спросил Коди. Все трое промолчали, так как никто не желал готовиться к приему непрошеных гостей.
– Ну как хотите, – хмыкнул он, прекрасно понимая, в чем тут причина. – Квин, составьте мне список всего необходимого. Я не задержусь.
Квин подошла к Тумбочке и вырвала листочек из блокнота, лежавшего рядом с телефоном.
– Я все написала, поскольку знала, что вы скоро начнете готовиться к их приезду.
– Вы уже стали читать мои мысли, – заметил он, усмехнувшись.
Квин пожала плечами и отвернулась. «Если бы!» – подумала она.
Коди тяжело вздохнул: все бесполезно. Каждый раз, когда он пытался расположить ее к себе, она сразу же ощетинивалась. Какого черта тогда пытаться!
– В общем, я быстро.
Квин слышала, как он уехал, и стала убирать посуду со стола. Мальчики же пошли к себе заправлять постели и прибирать в комнате. Так здесь было заведено, ей даже не приходилось напоминать им об этом. Не желая восхищаться Коди Боннером, она тем не менее вынуждена была признать, что он установил в доме замечательные правила и не позволял нарушать их.
Громкий грохот над головой оповестил Квин о том, что мальчики затеяли драку. Тяжело вздохнув, она рванулась вверх по лестнице – не дай Бог, что-нибудь случится!
– Эй! – окликнула она, ворвавшись в комнату и увидев, что драчуны сплелись в клубок и катаются по полу. – Давайте лучше поиграем в мяч, вместо того чтобы возиться в духоте.
Ее появление остановило драку, но, вырвавшись из цепких рук младших братьев, Донни проворчал:
– У нас не хватит игроков. Мы здесь оторваны от всего на свете: негде гулять, нет кино и вообще ничего нет!
Он сел посреди комнаты, уткнулся подбородком в согнутые колени и стал изображать несчастного и всеми покинутого мальчика.
– Что-нибудь придумаем, – рассмеялась Квин. – Вы когда-нибудь играли в «одноглазого кота»?
Три пары голубых глаз с интересом посмотрели на нее.
– Что за игра? – с любопытством спросил Уилл, еще минуту назад готовый по примеру Донни захныкать.
– Если вы быстро приберете в комнате, я вас научу, – отозвалась Квин. – Конечно, нельзя исключать того, что я сразу вас всех обыграю. Я намного старше вас и выше. Вам, ребятки, за мной не угнаться…
– Вперед, парни! Давайте покажем ей, на что мы способны! Еще ни одна девчонка не победила Боннеров!
Ее намеренная насмешка и боевой клич Донни сделали свое дело. Скука, драка и нежелательные гости были сразу забыты.
Мальчики высыпали из дома, как утята за мамой-уткой. В мгновение ока на лужайке перед домом началась игра. Разделившись на две команды, они разграничили поле игры и обговорили правила. Все очень просто; игроки одной команды отбивали битой мяч как можно дальше и, пока он летел, стремились пересечь площадку и вернуться обратно, а игроки другой команды ловили мяч и старались попасть им в одного из соперников. И все бы хорошо, если бы не длинные ноги и тренированное тело Квин Хьюстон… да еще ее желание как следует извалять мальчишек в грязи.
Она стремительно носилась по полю, ловко била по мячу, сталкивала игроков, и они кубарем катились по земле.
Такого Донни от женщины не ожидал и теперь с восторгом смотрел на Квин.
Но больше всего всем им понравилось, когда Уилл с Джей-Джеем на бегу столкнулись лбами. У обоих тотчас хлынула кровь – у Уилла из носа, у Джей-Джея из разбитой губы.
Квин, глазом не моргнув, обработала их раны, и игра продолжилась.
Все заднее сиденье машины было завалено пакетами с продуктами и предметами личной гигиены, в том числе и различными порошками для чистки ванн. Коди явно перестарался, но он не хотел слышать никаких упреков. Пока непрошеные гости будут жить у него в доме, пусть убедятся, что здесь есть все необходимое для уюта и комфорта.
Он свернул на дорогу, ведущую к дому, и почувствовал, что страх, засевший где-то под ложечкой, постепенно исчезает. Может, потому, что сделал все намеченное, а может, потому, что приезд гостей стал для него теперь делом второстепенным. Ведь он прекрасно подготовился.
И тут он увидел такое!..
Донни с размаху запустил мяч в воздух. Квин с кошачьей грацией подпрыгнула и поймала мяч. Тут же раздался взрыв смеха, и игроки начали разбегаться. Столкнувшись, Квин и Донни упали на землю и стали весело болтать в воздухе ногами. Коди словно зачарованный наблюдал, как они с истерическим смехом перевернулись на спины все в грязи и крови. Ну и ну! Вот здорово?
Боннер припарковал машину и поспешно выскочил из нее, желая только одного: поскорее влиться в игру и покататься вместе с Квин по земле. Но прежде чем он ступил на поле, до его ушей донесся шелест шин подъезжавшей машины. Обернувшись и еще никого не видя, он уже знал, кто приехал.
– О Боже, нет!..
Но они уже здесь. Явились неожиданно, в самое неподходящее время. И стали свидетелями того, что было выше их понимания.
Глава 5
В самый разгар веселья все вдруг стихло, и это насторожило Квин. Видимо, что-то случилось, и в наступившей тишине смеялась только она одна. Пораженная внезапной тишиной, она протерла от пыли глаза и посмотрела вокруг.
Перед ней, словно солдатики, застыли младшие братья, разом побледнев и напрягшись. А вот и Донни, встав на ноги, усиленно стал отряхивать свою одежду.
В чем же дело?
Квин поймала застывший взгляд Коди. Да, явно что-то случилось: игра в мяч не вызвала бы в нем такую напряженность. Взгляд Квин скользнул дальше, и она с замиранием сердца увидела солидную, седовласую пару, которая выбралась из «линкольна».
Приехали бабушка с дедушкой. По лицу пожилой женщины Квин поняла, что леди не в восторге от увиденного.
«Первое впечатление должно быть хорошим, и вот те раз», – подумала Квин.
«Черт бы их побрал!» – про себя ругнулся Коди, в голове которого все перемешалось. Он не знал, что предпринять. Пока он раздумывал, заговорила Ленора Уиттьерс, нарушив тягостное молчание.
– Кто… вы такая? – спросила она, окидывая холодным, презрительным взглядом длинноногую, пышногрудую красавицу, сидевшую у ее ног.
Тон ее был неприятен Квин, он напомнил ей прошлое, презрительное отношение к дочерям картежника. Злость вытеснила смущение, которое ее охватило поначалу, и она потянулась за битой, лежавшей рядом.
Ленора Уиттьерс вздрогнула и отступила, решив, что женщина намерена ее ударить.
Увидев испуг на лице Леноры, Квин понимающе прищурилась. «Тоже мне леди, гроша ломаного не стоит! – подумала она. – У тебя еще будут причины бояться меня». Но страх, отразившийся в глазах мальчиков, изменил ее решение. Что ж, надо как-то спасать положение.
Пользуясь битой, словно тростью, Квин вскочила на ноги.
– Это наша тетя Квини, – решительно заявил Джей-Джей и отвел взгляд, заметив неодобрение в лице бабушки,
Брови Леноры поползли вверх. «Какая еще тетя?» – мелькнуло у нее в голове, и она в упор взглянула на Коди. Тот открыл было рот, чтобы извиниться, но Квин спасла положение. Отряхнув джинсы и кофту, она откинула с лица непослушные локоны и решительно произнесла:
– Мистер и миссис Уиттьерс, я полагаю? – Не дав им возможности ответить, Квин продолжила; – Меня зовут Квин Хьюстон. Я домоправительница у мистера Боннера. Мальчики, соберите свои вещи и отнесите их наверх, а потом поможете папе разгрузить машину. – Передав биту Уиллу, она снова обратилась к старикам: – Пожалуйста, следуйте за мной. Я провожу вас в вашу комнату.
Она сказала все это с таким достоинством, будто на ней были черная форменная одежда, белый накрахмаленный фартук и шляпа, а не грязная кофта, потертые джинсы и рваные кроссовки. Квин направилась в дом с таким величавым спокойствием и так гордо, что, казалось, полностью оправдала свое королевское имя.
Коди несказанно удивился, что Квин ничуть не испугалась Леноры Уиттьерс. Он улыбнулся, мысленно подготовившись к объяснениям по поводу своего ареста. Правда, надо еще сообразить, что сказать по поводу Квин, поселившейся у него в доме.
– Черт! – досадливо буркнул он себе под нос. Увидев, как призывно покачивая бедрами, Квин двигалась к дому, Боннер вдруг задался вопросом: что вселило в него уверенность, будто эта рыжеволосая бестия как-то изменит его жизнь? Подавив усмешку, он занялся разгрузкой. Господь не оставит его своей милостью, но если он растеряет то, что осталось от его репутации и здравомыслия, из-за этой женщины, то уж сделает это по крайней мере сам.
– За работу, мальчики, – протянул он каждому из сыновей по пакету. – Слышали, что сказала вам леди?
Мальчики с радостью бросились исполнять указания Квин, лишь бы не стоять истуканами под испепеляющим взглядом бабушки.
– Надеюсь, она не сядет за стол вместе с нами?
Квин была на кухне, когда услышала визгливый раздраженный голос Леноры, которая, по всей вероятности, посчитала приборы на обеденном столе.
– Она сядет, – ответил Коди с логическим ударением на местоимении «она», именно так, как сделала его теща. – У нас не совсем обычная ситуация, Ленора. Я не нанимал ее в помощницы, просто попросил ее помочь. Надеюсь, разницу вы понимаете?
Коди произнес это тихо, но твердо. Ленора Уиттьерс посмотрела на мужа, ища поддержки, но он отвел взгляд, и она нахмурилась.
Квин мысленно поблагодарила Коди: приятно, что в ее отсутствие он встал на ее защиту, а не стал оправдываться перед тещей, тем самым подыгрывая ей.
Приняв душ и переодевшись, она внесла в столовую и поставила на стол последнее блюдо, затем, закрепив заколкой выбившийся из прически непокорный локон, расправила подол своего первого и единственного платья.
Поддавшись соблазну, она купила его, когда вместе с Уиллом ездила за покупками. Короткие рукава, глубокий вырез, длина до середины икр – оно отнюдь не выглядит вызывающим. Более того, оно довольно элегантное.
Впрочем, Квин не заметила, сколь сильно платье преобразило ее: она думала лишь о том, что это первое новое платье за всю ее жизнь. Ей нравилось, как ткань облегает тело, как струится и вздымается вверх, когда она поворачивается, вертясь перед зеркалом. Однако надо экономить, поскольку ей еще предстоит устраивать свою жизнь. Вот когда все сложится, тогда, возможно, она накупит себе много одежды в соответствии со стилем ее новой жизни.
Квин набрала в легкие побольше воздуха: пора. Окинув строгим взглядом накрытый к обеду стол, чтобы убедиться, что ничего не забыла, она вошла в гостиную как раз в тот момент, когда Коди заканчивал свои объяснения по поводу ареста.
– Я понимаю тебя, – сказала Ленора Уиттьерс, – но пойми же и меня. А что, если бы кто-нибудь заглянул сюда и обнаружил, что ты в тюрьме?
– Но я же не сделал ничего плохого, Ленора! Ради Бога, посмотри на это с другой стороны: когда меня сбили над Персидским заливом, могло случиться так, что меня подобрали бы не наши, а солдаты Хуссейна. Тогда бы меня тоже арестовали, как ты понимаешь, и в том не было бы моей вины.
Ленора отвела взгляд, не в силах больше отстаивать свою точку зрения. Ее зять был вне всяких подозрений, и она отлично понимала это.
Квин так и подмывало залепить этой женщине звонкую пощечину, чтобы вложить в ее голову хоть каплю здравого смысла. Как можно обвинять Коди в том, в чем он совсем не виноват?! Но она лишь прерывисто вздохнула, вспомнив, что всего несколько дней назад она, как и Ленора Уиттьерс, считала Коди Боннера неудачником и безответственным человеком. Что же заставило ее изменить свое мнение?
Квин посмотрела на своего работодателя и вдруг осознала, что он сам и явился причиной, заставившей ее думать о нем по-другому. Ей вдруг страшно захотелось подойти к нему и встать рядом. Он выглядел таким одиноким… таким заброшенным!
Вот, встав со стула, он пересек комнату и тихим голосом заговорил со своими сыновьями, заверяя их, что они нисколько не виноваты в том, что он не нашел общего языка с бабушкой и дедушкой. На Коди был обычный костюм, вполне подходящий для такого случая, и Квин заметила, что он не утратил солдатской выправки.
Правда, в его жизни уже никогда больше не будет накрахмаленных воротничков и острых стрелок на брюках. После многих лет верной службы жизнь Коди Боннера в корне изменилась.
Только сейчас Квин поняла, что он уже запал ей в душу. Его лицо стало для нее таким же привычным, как и ее собственное, а его постоянное присутствие наполняло радостью весь ее день.
Ей уже давно хотелось погладить его по голове, провести пальцем по его гордому прямому носу, по его густым черным бровям, нависшим над глазами небесной голубизны; хотелось легонько разгладить эти брови, когда он хмурился. Если бы все сложилось по-другому, в другое время… в другом месте… она отдала бы этому мужчине свое сердце… если бы, конечно, он того захотел. Но Квин прекрасно знала, что нельзя предаваться пустым мечтам. В ее жизни они имели тенденцию никогда не сбываться. А поэтому она просто сказала:
– Обед готов.
Коди с чувством облегчения посмотрел на нее. Их взгляды встретились, и ему на мгновение показалось, что их связывает нечто большее, чем общая цель. И тут, заметив ее новое платьем по достоинству оценив ее великолепную фигуру, он расширил глаза от удивления. Как еще он мог выразить свое потрясение?!
Заметив, как изменилось выражение его лица, Квин посчитала это выражением благодарности за то, что она прервала их разговор. Что ж, надо сделать все от нее зависящее, чтобы помочь ему доказать Уиттьерсам, каким хорошим и заботливым отцом он является. Она выполнит свое обещание, а потом… Закусив губу, Квин отвела взгляд.
Смутная и неопределенная цель, поставленная ею в начале путешествия, теперь не казалась такой уж заманчивой. С каждым днем ей все страшнее было думать о том, что придется распрощаться с Боннерами.
Коди почувствовал, что она отдалилась от него, и ему захотелось, чтобы они хоть на минуту остались одни. Главное – вернуть то ощущение взаимопонимания, что возникло между ними… В то мгновение, когда она отвела взгляд, он испытал такое чувство, какого прежде никогда не испытывал. А потом стал еще более одиноким, чем был все эти годы.
Квин посторонилась, и все Боннеры чинно проследовали в столовую.
Взглянув на нее, Уилл выдавил слабую улыбку, и она машинально пригладила его черные вихры, затем подмигнула Джей-Джею и, поправляя его воротничок, слегка пощекотала по шее, как делала всегда, когда хотела, чтобы он улыбнулся. В этой незатейливой ласке проглядывала такая нежная забота, какую проявила бы любая мать.
Коди заметил ее милые жесты и едва не стал ревновать к своим сыновьям. Он и сам мог бы взглядом или жестом подбодрить мальчишек, но почему-то этого не сделал. Стоило ему поравняться с ней, как она опустила взгляд, и у него возникло сильное желание хорошенько встряхнуть ее. Просто, чтобы посмотреть, как она задрожит от возмущения. Пусть проявит хоть какие-нибудь эмоции – все лучше, чем полностью его игнорировать.
А вечер только начинался.
Семья преспокойно принялась за обед, однако уже через какое-то время Ленора, словно третейский судья, засыпала мальчиков градом вопросов и тем самым испортила всем аппетит.
– Донни… ты продолжишь учебу? Помнится, тебе все давалось нелегко. И все же надо постоянно заниматься, мой мальчик. Ведь очень важно поступить в хороший колледж.
– Сейчас летние каникулы, бабушка, – ответил Донни, – и все школы закрыты.
Тут, словно специально, чихнул Джей-Джей и, утерев тыльной стороной ладони нос, потянулся за хлебом.
Ленора ахнула и схватилась за горло, как если бы ей не хватало воздуха.
– Джеффри-Джеймс Боннер, порядочные молодые люди чихают за столом, не разбрызгивая сопли. Следует прикрывать нос и рот платком.
– Из…з…вини, бабушка, – пробормотал Джей-Джей и положил хлеб обратно в тарелку.
Коди тяжело вздохнул и с укором посмотрел на холеную матрону, сидевшую напротив. И что заставляет эту женщину ко всему придираться? Всегда-то она недовольна, как бы его мальчики ни старались угодить ей. Всегда-то она их в чем-то обвиняет и никогда не хвалит!
Уилл молча уставился в свою тарелку, и его плечи задрожали, словно в ожидании удара. Он едва сдерживал слезы.
Неожиданно для себя Квин разозлилась на Коди: почему отец спокойно позволяет этой женщине распоряжаться в его собственном доме? Его теща просто невыносима, и в ее присутствии мальчики страдают.
– Уилл, ты же ничего не съел! Ты не выйдешь из-за стола, пока тарелка не опустеет. Немедленно принимайся за еду! – скомандовала Ленора.
– Я… я… н… н… не проголодался. Матрона нахмурилась:
– Я вижу, ты все еще заикаешься.
Мальчики совсем сникли, а Уилл словно прилип к месту.
Ленора тотчас бросила на Коди укоризненный взгляд:
– Помнится, я говорила тебе, что с этим надо что-то делать. Ты обязан был отвести его к специалисту. С таким дефектом в этом мире никогда не преуспеешь.
Квин внезапно бросила на стол салфетку и, встав, с грохотом отодвинула стул. Тихим голосом, с любезной улыбкой на устах, она нарочито вежливо проговорила:
– У Уилла нет никаких дефектов, миссис Уиттьерс. – Внутри у нее все клокотало от злости. – Во всяком случае, до вашего приезда их не было. Я никогда не слышала, чтобы он заикался. Заикание, чем бы оно ни было вызвано, очень скоро исчезнет… и как вы думаете, почему?
Ленора пришла в ужас, услышав вызов в голосе какой-то простушки, приглашенной для помощи по дому. Да как эта девица смеет намекать, что именно по ее вине заикается Уилл?! Она повелительно посмотрела на мужа, ища поддержки, но тот сосредоточенно доедал ростбиф.
Взяв салфетку, Коди скрыл невольную улыбку. Браво! Вот это да! Он был очень удивлен, что Квин вступилась за мальчиков. Впрочем, она высказала только то, что думал он сам. Получается, что он позволяет Уиттьерсам распоряжаться в своем собственном доме. Нет, больше этому не бывать! Внезапно ему стало наплевать, на их мнение о нем. Господи, ведь они уже таскали его по судам, а он все еще принимает их у себя! Что ж, он их больше не боится. Пусть послушают теперь его самого… а не измышления судей.
– Мальчики, вам, пожалуй, пора готовиться ко сну, – произнес Коди. – Примите душ, но не расходуйте всю горячую воду. Договорились?
Братья дружно кивнули и поспешно вышли из-за стола. Прочь из этой напряженной тишины, которая повисла в комнате!
– Я уберу со стола, – разрядила атмосферу Квин. – Если вы перейдете в гостиную, я принесу кофе туда.
– Только без кофеина, – уточнила Ленора, – иначе я не засну.
– А мне все равно, какой кофе, – сказал внезапно Аллен Уиттьерс, удивив всех и самого себя тем, что впервые подал голос. – Я мало сплю независимо от того, что я выпил.
Квин с грудой тарелок в руках направилась к двери, успев, правда, стать свидетельницей того, что Коди «открыл огонь» по своим родственникам.
– Все дело в том, – начал он, – что вы приезжаете в мой дом без приглашения – когда захотите, и я с этим смирился. Вы всегда будете для мальчиков бабушкой и дедушкой, и мне ни к чему оспаривать ваши права на внуков и подрывать ваш авторитет. Но не умаляйте же и моих прав! Я не позволю вам постоянно одергивать моих сыновей. В случае чего я и сам могу сделать им замечание. Надеюсь, мы поняли друг друга?
Ленора рассвирепела:
– Если бы Клер была жива, ты бы так со мной не разговаривал!
Собираясь с духом, Коди вобрал в себя побольше воздуха. Заявление тещи соответствовало действительности, и сокрытие причины этого отнюдь не делало ему чести.
– Вы совершенно правы, – ответил он. – Возможно, так бы оно и было. Клер жила по своим правилам… и я не препятствовал ей. Она не хотела жить моей жизнью и делить со мной все невзгоды. Ее интересовали только мои деньги. Я смирился и с этим. В силу перечисленных причин я не так часто виделся с семьей, как мне того бы хотелось.
Опустив голову, он некоторое время молча разглядывал скатерть, а потом заговорил снова – спокойно и ровно, глядя Леноре прямо в глаза:
– Мне чертовски жалко, что пьяный водитель лишил моих сыновей матери. Мне чертовски жалко, что я потерял свою жену, а вы оба дочь. Но я ничуть не жалею, что увез своих сыновей из Флориды: надо быть сумасшедшим, чтобы жить в той части штата. Я нисколько не сожалею, что здесь они познали то, что полагается знать мальчикам их возраста: немного грязи и пота им не помешает. А теперь – я устал и меня тошнит от всей этой неразберихи. То же самое происходит и с мальчиками.
Квин тихо закрыла за собой дверь. Ее неприязнь к Коди в связи с его страхом перед тещей исчезла сразу после того, как его молчание сменилось возмущением. Хорошо, что Коди не ударил в грязь лицом! Квин еще не очень понимала, почему это так важно для нее, но она разберется, обязательно разберется.
Поставив грязную посуду в раковину, она тихо подкралась к лестнице. Как и следовало ожидать, все трое мальчиков, притаившись в тени, прислушивались к разговору в гостиной. Увидев их умоляющие взгляды, Квин тем не менее решила вернуть жизнь в прежнее русло:
– Подслушивать нехорошо, очень нехорошо. Вставайте, ребятки, и готовьтесь ко сну. Если вы быстро управитесь, я почитаю вам какую-нибудь интересную книгу.
Донни первый отреагировал на ее слова и, посмотрев, на младших братьев, предложил:
– Бегом в душ! Только пол, чур, не заливать. Я приму душ в папиной ванной, вы и оглянуться не успеете.
– Можно, я выберу рассказ? – спросил Джей-Джей.
– Нет, я, – возразил Уилл.
– Я прочитаю вам два рассказа, – поспешила вмешаться Квин, чтобы предотвратить ссору. – А сейчас поторапливайтесь, пока я не передумала.
Мальчики бегом бросились в ванные комнаты.
Обещанный кофе так и не появился, и Уиттьерсы, устав с дороги, стали готовиться ко сну. Первоначально Коди решил предоставить им свою спальню, но после состоявшегося разговора передумал. Они приехали в его дом без предупреждения, намереваясь ругать и критиковать его, а потому прекрасно обойдутся раскладушками в его маленьком кабинете.
Он с облегчением вздохнул, когда они, пожелав ему спокойной ночи, исчезли за дверью. Любезная улыбка моментально сползла с его лица.
– Боже милостивый! – выдохнул он и направился на кухню.
Квин на кухне не было, не было ее и в столовой. Обеденный стол был не прибран, на кухне стояли грязные кастрюли и сковородки. Он озадаченно топтался на месте, пока его взгляд не остановился на лестнице. Ага! Теперь он знал, где ее искать.
Перепрыгивая через три ступеньки, он мгновенно взлетел на второй этаж и чуть ли не в два прыжка добрался до комнаты мальчиков. Приготовившись к слезам и упрекам, он, войдя в комнату, освещенную одним только ночником, был поражен царившей в ней тишиной. В комнате пахло мылом и шампунем; единственным звуком, достигавшим ушей Коди, было легкое похрапывание спящего Донни.
Он беспокойно шарил глазами в темноте, пока взгляд его не упал на соседнюю кровать. У Боннера перехватило дыхание. Судя по всему, они заснули, не дослушав главы. Подойдя к кровати, Коди нагнулся и осторожно, стараясь никого не разбудить, вытащил книгу из безвольных рук Квин. Прочитав название, он улыбнулся: «Робинзон Крузо». Отложив ее, Боннер замер, обомлев от открывшейся ему картины.
Квин заснула между его младшими сыновьями, обняв одной рукой Джей-Джея, другой – Уилла. Темноволосые головки мальчиков мирно покоились у нее на груди. Коди затаил дыхание, когда один из мальчиков тихо вздохнул, а другой шевельнулся во сне. Не просыпаясь, Квин инстинктивно еще крепче прижала их к себе, как самая настоящая мать.
Непрошеная тоска закралась в сердце Коди, когда он понял, и понял впервые, что, несмотря на всю его любовь к мальчикам, им нужна была еще и ласка. Пусть они уже и выросли, но дети есть дети, и они жаждали материнской любви.
Он прерывисто вздохнул и отвел глаза. Когда же снова бросил взгляд на кровать, оказалось, что Квин с робким смущением смотрит на него.
И в этот момент произошло невероятное. В глазах этой женщины с твердым характером, живым умом и острой на язык, он увидел любовь. Прямо как в немом кино: приветливая улыбка, зовущий взгляд зеленых глаз. Ему вдруг неудержимо захотелось поменяться местами со своими сыновьями и найти покой в ее нежных любящих руках.
Тем временем она заморгала, как бы выходя из транса, и между ними снова выросла стена. В долю секунды она выбралась из постели, заботливо уложила мальчиков поудобнее и погасила свет.
Квин никак не могла избавиться от страстного желания, которое охватило ее при виде пристального взгляда голубых глаз Коди. На какое-то мгновение она забылась и чуть не позвала его в свои объятия. Слава Богу, что у нее хватило здравого смысла мгновенно встать. Но она так смутилась, что ничего вокруг не замечала, а потому, продвигаясь в темноте на ощупь, тут же наткнулась на него.
Квин чуть не закричала от неожиданности, но побоялась разбудить мальчиков. Несколько минут они стояли вплотную друг к другу, оглушенные близостью и ночной тишиной. Она ощущала на своей коже его ровное горячее дыхание. Закрыв глаза, Квин подавила вздох.
Коди очень хотелось дотронуться до нее, но что-то удерживало, его от этого, а потому он просто стоял и ждал, сгорая от желания. Когда же ее глаза закрылись, Коди расценил это как намек.
Протянув руку, он пальцем поддел падавший ей на плечи локон. Он поддался искушению… и, судя по всему, она тоже. Боже, что теперь делать?!
Квин внезапно дернулась, и его рука безвольно упала. Девушка молча двинулась прочь.
– Сладких сновидений, леди, – прошептал он, но она ничего не ответила. Немного позже Коди услышал ее шаги на лестнице и звяканье посуды на кухне. Видимо, она решила завершить дело, ради которого и была нанята.
Перевернувшись, Квин резко села в постели. Сердце чуть ли не выскакивало у нее из груди, и она пыталась понять, что разбудило ее так неожиданно. Решив, что, должно быть, кто-то из мальчиков кричит во сне, она встала с постели и вышла в коридор, не обратив внимания, что на ней только ночная рубашка.
Рубашка была такой старой, что со временем из голубой превратилась в белую, к тому же она едва прикрывала колени. Более того, сквозь тонкую ткань явственно проступали очертания ее роскошной фигуры, о чем ей было невдомек, и она сильно бы рассердилась, если бы кто-то намекнул на ее сексуальность.
Полное равнодушие к своим внешности и фигуре было ее защитной реакцией в Кредл-Крике. В доме Коди Боннера она, правда, чувствовала себя в полной безопасности и несколько расслабилась.
Теперь Квин стояла в темном коридоре, пытаясь уловить звук, который разбудил ее. Сердце ее ушло в пятки. Протяжный стон сменился диким воем человека, мучимого нестерпимой болью. Она сразу все поняла.
Коди!
Его сны вернулись. Летчика опять преследовали те кошмары, что погнали его в город в поисках психиатра. Квин тотчас стало ясно, что она не может, не должна допустить, чтобы Уиттьерсы услышали или увидели его в таком состоянии.
Не размышляя более, она на цыпочках прошла по коридору и проскользнула к нему в комнату. Плотно прикрыв дверь, она подскочила к постели.
Прикрывавшая его простыня соскользнула вниз, к талии, и Квин невольно вновь восхитилась его мускулистым телом. Он застонал и зашевелился, словно стараясь куда-то убежать. Увидев его таким беспомощным и страдающим, Квин ужаснулась.
Она тотчас бросилась в ванную комнату, схватила с сушилки все еще влажное полотенце и снова подошла к кровати. Напрочь забыв о здравом смысле, Квин прилегла рядом с ним и нежно взяла его за руку. Осторожно вытирая его мокрые от пота лицо и шею, она отчаянно надеялась, что ей удастся избавить его от кошмаров, не переполошив при этом весь дом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?