Электронная библиотека » Шеннон Дрейк » » онлайн чтение - страница 4

Текст книги "Неповторимая любовь"


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 03:12


Автор книги: Шеннон Дрейк


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Он поспешил вслед за Сабриной по лестнице и ворвался в комнату следом за ней. А она мечтала лишь об одном – остаться в одиночестве. Почувствовав прикосновение руки Слоана, Сабрина выкрикнула:

– Меня тошнит не от тебя! Ты тут ни при чем, просто…

– Знаю, это из-за ребенка, – нетерпеливо перебил он. – Я хочу тебе помочь. Выпрямись, замри и дыши глубоко.

– Что?

– Делай, как я сказал!

– Слоан, умоляю, уйди! – выкрикнула она. – Я больше не выдержу!

– Дыши! – настойчиво повторил он.

Слоан придержал Сабрину за плечи, и, к ее изумлению, глубокое ровное дыхание прогнало тошноту.

Она удивленно уставилась на Слоана, но тут в дверь постучали. Просунув в приоткрытую дверь голову, Скайлар огляделась, помедлила и вошла.


– Дэвид пообещал получить разрешение на брак и привезти священника к полудню. Он считает, что для вас будет удобнее тихая и быстрая церемония в часовне замка.

– Было бы замечательно, – отозвался Слоан, не сводя глаз с Сабрины.

Комната завертелась вокруг нее. Тошнота давно прошла, но головокружение не исчезало.

Перед глазами возникла серебристая дымка. Сабрина почувствовала, как ее тело становится невесомым и проваливается в бездонную пропасть.

Но, к ее разочарованию, Слоан вновь оказался рядом и успел подхватить прежде, чем она погрузилась в тьму забвения.

Глава 4

Слоан и не собирался уходить.

Открыв глаза, Сабрина увидела, что он кладет смоченную в холодной воде ткань на ее лоб, а сама она лежит в постели в замке Дагласа, в невообразимой дали от страны индейцев и прежней жизни. Глядя в лицо Слоана, Сабрина ощутила прилив тепла. Он и вправду был незаурядным человеком. Скайлар права: таких, как он, больше не найти. На миг Сабриной овладело желание протянуть руку и погладить его по щеке.

Но даже теперь, когда она лежала, ее голова продолжала кружиться. Сабрина слабо застонала.

– Ты просила меня стать твоим мужем, – напомнил Слоан, скривив губы в усмешке.

– Только потому, что у меня не было выбора, – хрипло возразила она.

Его улыбка стала шире.

– У тебя еще есть время, чтобы передумать.

– И у тебя тоже.

– Я давно принял решение.

Она вгляделась в его выразительное лицо, признаваясь себе, что улыбка у Слоана очень обаятельная, несмотря на оттенок иронии и сарказма. Возможно, именно обаяние Слоана и тревожило ее, как и его прежняя жизнь среди дикарей. Но сдержать ответную улыбку она не смогла.

– Давно? Когда же ты успел? Ты не подозревал о существовании ребенка, когда отправился в Шотландию, и ни о чем не догадался бы, если бы Шона Даглас не выведала у меня тайну, думая, что мы остались вдвоем. Вряд ли ты явился сюда с намерением обзавестись женой.

– Да, раньше я об этом не задумывался, но теперь твердо решил жениться.

Сабрина вздрогнула и закрыла глаза.

– Прости, – сухо вымолвил он. Она вновь подняла веки.

– Ты ничего не понимаешь, меня вряд ли кто-нибудь поймет! Существование рядом с Дилманом было в лучшем случае пародией на жизнь. Пока была жива мама, мы со Скайлар усердно играли свои роли, лишь бы не огорчать ее. А потом мама умерла, и единственной нашей целью стало избавиться от Дилмана. Наконец Дилман умер, и мы вдруг оказались на свободе.

– И обрели возможность мечтать?

– Да.

– И о чем же ты мечтала? – спросил он.

Сабрина покачала головой, опустив веки.

– Мои мечты более чем заурядны. Мне хотелось жить так, как я считаю нужным…

– И вернуться на Восток?

– Не знаю… – смущенно призналась она.

– Ясно, – подытожил Слоан. – Ты стремишься к роскоши и удобствам, какие только можешь позволить себе благодаря положению в обществе. Ты мечтаешь танцевать ночи напролет с молодыми щеголями, которые преклоняются перед тобой и с нетерпением ждут самого незначительного знака внимания.

Сабрина прищурилась.

– Слоан, неужели ты считаешь себя вправе…

– Высказывать собственное мнение?

– Осуждать меня.

– Ты жаждешь свободы, а брак – это кандалы и цепи, – заключил он.

Сабрина вновь смутилась. Настроение Слоана было переменчивым, как ветер. Казалось, всего минуту назад он забавлялся разговором с ней – и вдруг нахмурился, излучая угрозу.

– Ну, так что ты скажешь? – поинтересовался Слоан.

– Кандалы и цепи – тот брак, который нужен тебе. Ты предъявляешь к жене слишком много требований, – опасливо выговорила Сабрина.

Слоан рассмеялся:

– Вот как? Не думаю. Я хочу только, чтобы моя жена жила со мной, спала со мной и растила моего ребенка. И еще принимала меня таким, какой я есть. Мне жаль, что ты утратила свободу, не успев как следует ее распробовать. Я понимаю твои чувства. Но поскольку дело касается не только нас, но и ребенка, это меняет все.

– Да. Но неужели мы не можем просто…

– Нет.

– Ты еще не знаешь, что я хочу предложить.

– Знаю. Ты предпочла бы формальный брак и разделение ответственности за ребенка. Об этом ты уже говорила. По правде сказать, тебе повезло больше, чем многим другим невестам.

– Это еще почему?

В неожиданной улыбке Слоана засквозил сарказм.

– Тебе известно, что тебя ожидает.

– Ты отвратителен!

– Просто я стараюсь быть откровенным, и это не так плохо – именно потому ты и злишься.

Сабрина выхватила мокрый компресс из пальцев Слоана.

– Слоан, я…

– Не стоит повторяться.

– Ты так изменился, узнав, в каком ужасном положении я оказалась… – Смех Слоана заставил ее растерянно замолчать. – Не вижу в этом ничего смешного!

– Как ты думаешь, почему твоя сестра и Ястреб так встревожились?

– А почему они должны были… – Внезапно Сабрину осенило: – Скайлар и Ястреб ждут ребенка?

Слоан кивнул. Обнаружив, что ему известна тайна, которую скрывали от нее, Сабрина ощутила и удивление, и досаду. Сестра даже не попыталась намекнуть о своем положении. Впрочем, и Сабрина скрыла от Скайлар правду.

– Скайлар не тошнит… – задумчиво проговорила Сабрина.

– Хоть ты и считаешь меня невежественным дикарем, мне известно, что ты чувствуешь себя неважно. Любой мужчина готов смириться с чрезвычайно деликатным положением жены – разумеется, если оно не будет продолжаться вечно.

Сабрина смущенно опустила глаза. Это была отсрочка, а не отмена смертного приговора!

– Итак, ты смирилась, – сухо подытожил Слоан.

– Да, смирилась, а ты можешь злорадствовать сколько угодно. Ты объяснил мне, что такое брак. Хорошо, майор Трелони, но у меня есть свои представления о том, каким должно быть предложение.

– Мое предложение было недостаточно красноречивым? – насмешливо осведомился он.

– В сущности, предложение сделала я.

– Только потому, что до сих пор ты решительно отвергала меня. Я решил оставить тебя в покое до рождения ребенка. Но если тебя так тревожит отсутствие приличествующего предложения… – Он умолк и пожал плечами, а затем положил свернутый компресс в миску с водой, стоящую на столике у кровати, взял Сабрину за руку и помог ей сесть.

– Слоан, почему ты так безжалостен ко мне? – с волнением пробормотала она.

Не обращая внимания на ее протест, Слоан встал на колено перед кроватью, не отпуская руку Сабрины и почтительно склонив голову.

– Сабрина, я прошу тебя стать моей женой.

– Слоан, прекрати это издевательство!

– Я и не думал издеваться.

– Убирайся!

– Не раньше, чем ты дашь ответ.

– Слоан, тебе известно, что я согласна! Я сама сделала шаг навстречу, а ты посмеялся надо мной…

– Отнюдь, я очень серьезно настроен начать все заново. В этой коленопреклоненной позе я прошу тебя быть моей женой.

– Но ведь я уже сказала, что согласна и…

– Просто скажи «да». – Его глаза пылали, как угли, их взгляд был прикован к Сабрине. Она ответила Слоану долгим взглядом, и ее вновь окатила горячая волна. Он умел быть неотразимо обаятельным. Настойчивым. Бесподобно чувственным, сильным и физически, и духовно. Если бы они встретились при других обстоятельствах…

– Слоан, перестань. Поднимайся и…

– Скажи «да».

– Да! Это ты уже слышал.

Он поднялся и присел на край постели.

– Ну, теперь тебе легче?

Сабрина невольно улыбнулась и перевела взгляд на свои колени, где лежала ее рука, пальцы которой были переплетены с пальцами Слоана.

– Да, – призналась она.

– А ведь все могло кончиться гораздо хуже.

– Как это?

Слоан пожал плечами, и на его губах вновь заиграла насмешливая улыбка.

– Видишь ли, ты могла бы очутиться в комнате старого, лысого, гнусного женатого убийцы или вора. И в придачу беззубого.

– Если бы он был настолько стар и немощен, – парировала Сабрина, – он не смог бы… словом, он был бы ни на что не способен.

– Не способен лишить тебя девственности или зачать ребенка? – уточнил Слоан.

– И то и другое, – отозвалась она.

– Нечего сказать, лестное замечание! Ты предпочла знакомству со мной встречу с беззубым и лысым старым мерзавцем!

– Этого я не говорила. И потом, ты забыл о главном – с женатым старым мерзавцем.

– Вот как? Извини, ошибся.

– Конечно, все могло кончиться гораздо хуже, – согласилась Сабрина.

К ее удивлению, Слоан пожал ей руку и поднялся. Сабрина с недоумением взглянула на него, отметив, как напряглось привлекательное лицо.

– Ты права. Например, ты могла бы наткнуться на чистокровного индейца сиу – они часто бывают в Золотом городе. Увидимся на свадебной церемонии, дорогая, – заключил он и направился к двери.

Слоан вышел и плотно притворил за собой дверь.

Сабрина задрожала, обхватив себя руками. Жар, в который ее бросило несколько минут назад, сменился ознобом.

Слоан понимал, как она обеспокоена его происхождением, – в этом не было никаких сомнений. «Все могло кончиться гораздо хуже», – недвусмысленно заявил он. Она могла повстречаться не с метисом, а с чистокровным сиу.

Сабрина испустила протяжный вздох и закрыла лицо ладонями. Сможет ли Слоан понять ее? Она провела на Западе всего несколько дней и знала о сиу лишь понаслышке – из ужасных сообщений о зверствах этого племени, которые читала в газетах и слышала от белых путешественников. Ее тревожила кровь Слоана, а он был не в состоянии понять ее.

Она не просто боялась индейцев.

Она боялась за самого Слоана. Наполовину белый, наполовину сиу, он находился меж двух огней.

И в любую минуту мог стать жертвой.

Сабрину вновь охватила дрожь. Только теперь она осознала, как много значит для нее предстоящее событие.

Слоан ни на минуту не усомнился в правильности своего решения. Сабрина не только была невинна в момент их неудачного знакомства: она оказалась сестрой жены лучшего друга Слоана и носила его ребенка.

И все-таки Слоан чувствовал себя не в своей тарелке, ожидая невесту в часовне древнего замка, в обществе Ястреба и Дэвида Дагласа. Они стояли перед старинным распятием, играл волынщик. Под протяжные, заунывные звуки волнение Слоана нарастало и достигло пика, когда в дверях часовни появилась Сабрина. Идущие перед ней Шона и Скайлар остановились у алтаря, где ждал преподобный Мэсси с сияющей улыбкой. В стороне толпились родные Шоны и кое-кто из жителей деревни. Их присутствие придавало наспех устроенной церемонии праздничный и торжественный оттенок.

Как и при первой встрече, Слоан обратил внимание на то, как прекрасна Сабрина, как бесподобны ее темные волосы, блестящие синие глаза и классические черты лица. Вместо белого свадебного наряда на ней было платье с небесно-голубой юбкой и синим бархатным лифом. Платье подчеркивало цвет ее глаз и контрастировало с оттенком волос. Глядя, как приближается Сабрина, Слоан признался самому себе, что соображения нравственности и благородства были далеко не единственными причинами, побудившими его жениться на этой женщине.

Все дело в похоти, напомнил он себе, и ни в чем ином.

Сабрина околдовала его.

Ее взгляд утратил невинность задолго до встречи со Слоаном. В глазах Сабрины отражались скептицизм и жизненный опыт. Она росла в роскоши, какая только могла быть доступной падчерице богатого сенатора, но провела детство и юность в аду. Со слов Скайлар Слоан знал, какую напряженную борьбу вела Сабрина все эти годы. Со временем она обрела смелость и решимость. Она привыкла к борьбе, вынужденная вести ее слишком долго. Но если этот брак станет началом сражения длиной в жизнь…

Ну что же, ему тоже пришлось воевать чертовски долго. Это не важно. Он решил жениться на ней не только из благородных побуждений. К этому шагу его подтолкнуло желание.

Но пока Сабрина стояла рядом с ним, проклиная и церемонию, и те события, которые привели к ней. Слоан знал: признание в истинных чувствах не приведет ни к чему хорошему – по крайней мере пока. Сабрине понадобится время, чтобы привыкнуть к нему и к чуждой жизни.

А пока оказывать Сабрине любые знаки внимания и привязанности было все равно что гладить дикобраза.

Слоан поразился, услышав, как отчетливо и твердо он выговорил слова клятвы.

Голос Сабрины звучал чуть слышно. Казалось, она сейчас лишится чувств. Один раз священнику пришлось переспросить ее. Но она отвечала на его вопросы без колебаний, и через считанные минуты преподобный Мэсси объявил их мужем и женой, а затем предложил Слоану поцеловать новобрачную.

Сабрина зажмурилась, побледнела и напряглась, словно собираясь с силами перед поцелуем. Слоан легко коснулся ее холодных как лед губ.

Когда Сабрина наконец открыла глаза, ее взгляд был удивленным и благодарным.

Но она сразу отвела взгляд. К ней бросилась Скайлар, Ястреб обменялся со Слоаном рукопожатием, Дэвид Даглас похлопал его по спине, а сын Дэвида и Шоны со всех ног пробежал к ним через всю церковь. Он только что вырвался из рук полногрудой кухарки Энн-Мэри, вытиравшей слезы носовым платком.

– Ох уж эти мне свадьбы – сплошные слезы! – заявила она, пожелав новобрачным счастья и объявив, что обещанный легкий обед будет подан в большой зал.

Слоан подал Сабрине руку:

– Идем?

Она кивнула. Ее щеки и губы были по-прежнему бледны. Слоан в тревоге отвел взгляд. Он знал, что Сабрина не хочет быть его женой, но не подозревал, насколько велико ее нежелание. Несмотря на то что она не протестовала и вела себя вполне благопристойно, вид ее свидетельствовал об отчаянии.

Слоан повел молодую жену в большой зал замка и предложил бокал шампанского. Сабрина медленно пригубила вино. Ястреб произнес замысловатый и искрометный тост, добрую половину которого Слоан пропустил мимо ушей, внимательно наблюдая за женой. Глаза Сабрины сверкали, как сапфиры, контрастируя с бледностью кожи.

Она ела, пила, двигалась, даже улыбалась и один раз засмеялась в ответ на какое-то замечание Шоны Даглас.

И тем не менее была бела, как первый снег.

Поздно вечером Сабрина, Скайлар и Шона поднялись к себе в комнаты, гости разошлись, а слуги удалились в людскую. Слоан остался с Дэвидом и Ястребом в зале. Сидя у камина, они потягивали бренди и задумчиво смотрели на огонь.

– Итак, свершилось, – пробормотал Ястреб. Слоан пожал плечами:

– Свершилось? Звучит так, словно мы успешно захватили в плен банду изменника Ребса или отряд кроу.

– Верно, – согласился Ястреб с усмешкой. – Майор Трелони, из нас троих ваш брак был наименее экстравагантным…

– Если учесть, что ты обзавелся женой по доверенности, а Дэвид женился после того, как чудом воскрес из мертвых, мой брак и вправду не назовешь необычным. Конечно, если обычные браки вообще существуют.

– Вы с Сабриной по крайней мере были знакомы, – возразил Ястреб. – А я, если ты помнишь, узнал от своего поверенного, что отец подыскал мне жену, лишь после того, как тот умер.

– Но теперь она любит тебя, – напомнил брату Дэвид.

– Да, вам повезло! – вздохнул Слоан.

– Ты хочешь сказать, что сожалеешь о женитьбе? – насторожился Дэвид.

Слоан помедлил.

– Нет, я хотел, чтобы Сабрина стала моей женой, и все-таки… в некотором смысле я сожалею о случившемся, когда вспоминаю о том, кто я такой и что нам предстоит после возвращения домой.

– Возвращаться в Америку тебе незачем, – напомнил Дэвид. – Ты исполнил свой долг солдата; нельзя требовать от человека убивать своих соплеменников. Тебе известно, что здесь ты – желанный гость. В наших краях можно купить неплохие земли, а от матери тебе досталось внушительное наследство.

– Соблазнительное предложение, – откликнулся Слоан, взглянув на Ястреба. – Пока Шерман и Шеридан возглавляют армии, мира на Западе ждать нечего. И тот и другой – талантливые военачальники, но… чертовски упрямые и ограниченные люди. Однажды, вскоре после убийства Линкольна, мне довелось побывать на одном званом вечере, и, как ни странно, почти половину этого вечера я провел в обществе миссис Шерман. Она с воодушевлением говорила о том, что теперь, после вступления в силу Гомстед-акта[1]1
  Гомстед-акт – закон о земельных наделах в США (1862 г). – Здесь и далее примеч. пер


[Закрыть]
и завершения войны, люди вновь потянутся на Запад. Столько солдат стало безработными, а южанам остались лишь сожженные поля и усадьбы! Она считала, что многие с радостью согласятся начать новую жизнь на Западе. Она гордилась мужем: еще в конце тридцатых – в начале сороковых годов, когда генерал Шерман участвовал в Семинольской войне, он писал своей будущей жене о том, как рад возможности исполнить свой долг во Флориде, потому что был уверен: индейцы – самый опасный противник, решающие сражения с которым еще только предстоят. Почему миссис Шерман заговорила об этом именно со мной – ведь мои индейские черты сразу бросаются в глаза! – я до сих пор не понимаю. А может, она просто пыталась быть любезной и давала мне понять, что не причисляет меня к свирепым дикарям, с которыми решил наскоро расправиться ее муж.

– Индейскому вопросу придают большое значение и Шерман, и Шеридан, – отозвался Ястреб. – Их политика известна нам обоим. Но вместе с тем мы знаем, что эти люди весьма умны и справедливы. Слоан кивнул:

– Не забывай: генерал Шерман уверен, что юг Америки – самое прекрасное место в мире. Но это не помешало ему уничтожать все на своем пути во время марша через Джорджию! Несмотря на то что Шерману известны многие обычаи сиу, что он восхищается воинами-индейцами, он не изменит ни своего решения, ни политики в целом.

– Тон в политике задает Вашингтон, – вставил Дэвид.

– А во всей полноте эта политика раскрывается на поле боя, – подхватил Ястреб и пожал плечами. – Поскольку я вышел в отставку, предстоящие события не касаются меня так, как Слоана. Но ясно одно: мы оба непременно вернемся на родину.

– Как мотыльки, которых манит пламя, – сухо подтвердил Слоан. – Я обязан вернуться, должен помогать поддерживать связь между враждебно настроенными сиу и белым правительством и молиться, чтобы воюющие стороны наконец пришли к мирному соглашению о резервациях, каким бы печальным оно ни было, потому что изменить американское «предопределение судьбы» (Доктрина «предопределения судьбы» о праве США распространить свое владычество на весь континент (1845 г).) немыслимо! Поток переселенцев, движущийся на Запад, не иссякнет; постепенно американцы завладеют всеми землями индейцев. Благодаря явному численному превосходству и смертоносному оружию американцы в конце концов победят, даже если бедняга фермер, пострадавший от рук разъяренных индейцев, придерживается иного мнения. Мне досадно втягивать жену в эту борьбу, вот и все.

Но в той же мере он сожалел и о том, что доставил Сабрине столько горя. До сих пор ей жилось нелегко – должно быть, именно поэтому она выросла такой упрямой и колючей, как дикобраз. Она вечно держалась настороже, никогда не забывала об осторожности и в любую секунду готовилась защищаться.

– Чем меньше прольется крови, тем лучше, – пробормотал Дэвид.

Они допили бренди, и Слоан поставил свой бокал на длинный стол.

– Дэвид, благодарю тебя за гостеприимство и в особенности за то, что церемонию удалось быстро и успешно провести.

– Я был рад помочь тебе, – ответил Дэвид. – Ручаюсь, майор Трелони, что немногие лэрды могут похвалиться друзьями, готовыми пересечь Атлантику, лишь бы помочь товарищу, которого добрых пять лет считали погибшим.

Слоан улыбнулся:

– В свою очередь, скажу, что я был рад случаю оказать вам услугу, лэрд Даглас. Спокойной ночи, джентльмены.

Оставив Ястреба и Дэвида в зале, он поднялся в комнату Сабрины на второй этаж. Она в одиночестве сидела перед зеркалом. Несмотря на то что Сабрина ждала Слоана, его появление заставило ее вздрогнуть.

Она выглядела, как и подобало жене в первую брачную ночь. Ее роскошные темные волосы были распущены и волнами ниспадали на спину. Сабрина так усердно расчесывала их, что пряди блестели и переливались, как огонь в камине. Ночная рубашка, воздушное и элегантное одеяние из кружев и шелковых лент, скрывала фигуру от шеи до пят.

– Итак, свершилось, – пробормотала она, встретившись со взглядом Слоана в зеркале.

Он кивнул и нахмурился. И вправду свершилось то, без чего нельзя было обойтись.

Подойдя к туалетному столику, Слоан встал за спиной Сабрины, чувствуя, как та напряглась всем телом. Он коснулся ее волос; густые пряди были нежными, как шелк. Сабрина опустила ресницы, и Слоан ощутил, как взволнована жена. Она безмолвно умоляла его уйти, оставить ее в покое. И вместе с тем согласилась стать его женой и заранее знала, чего он ждет от этого брака.


Ей предстояло ни на минуту не забывать об осторожности. И умело играть роль изнеженной красавицы с Юга. Их глаза вновь встретились в зеркале.

– Слоан, клянусь, я… не хочу злить тебя, но чувствую себя ужасно.

– Успокойся, Сабрина: ты от природы наделена талантом вызывать у меня раздражение, и тебе это удается без малейшего труда. А теперь расслабься. Помнишь, что я сказал тебе, узнав, что ты ждешь ребенка? У меня нет никакого желания напоминать о своих правах мужа.

Вздох Сабрины прозвучал с таким облегчением, что Слоан чуть было не изменил своего решения, но сдержался. Ее ресницы вновь опустились, скрывая искры удовольствия и торжества в глазах; она быстро поднялась и отвернулась. Легкая, грациозная, как жаворонок, Сабрина сняла с постели покрывало, взбила подушки и положила их на середину кровати.

Слоан почувствовал, как в нем закипает гнев, но не сделал попытки приглушить его и, подойдя к кровати, переложил одну подушку на край.

– Надеюсь, ты не против, – предостерегающим тоном произнес он.

Глаза Сабрины расширились в удивлении.

– Но ведь ты сказал…

– Я сказал, что не намерен овладевать тобой силой, – резко перебил Слоан. – Но мне пришлось слишком долго спать на голой земле и на полу. Так что уж будь добра, уступи мне половину кровати.

Метнув на Слоана сердитый взгляд, Сабрина отвернулась.

– Прости, – притворно-невинным тоном произнесла она. – Я думала, раз ты вырос в типи, то любишь спать на полу. Я заблуждалась.

Он с трудом поборол желание встряхнуть ее.

– Да, я вырос в типи и провел полвойны в палатке. Удобства в них мало чем отличаются. Гораздо чаще мне приходилось спать на земле в роли белого солдата, нежели ребенка сиу. Впрочем, теперь это не важно, поскольку я обнаружил, что люблю спать в постели. Я готов даже делить ложе.

– Знаю, – пробормотала Сабрина.

– И не понаслышке, – добавил он с улыбкой. Сабрина стала еще бледнее, хотя казалось, что такое вряд ли возможно.

Слоан отвернулся и задул свечу на столике у кровати. Он начал раздеваться, по стенам комнаты заплясали тени. Сабрина стояла в полутьме, наблюдая, как Слоан снимает один предмет одежды за другим. На пол по очереди падали сапоги, носки, сюртук.

– Можешь ложиться, – вежливо предложил он Сабрине.

Та не сдвинулась с места.

– Ты же обещал…

– Я понимаю, что тебе нездоровится, поэтому не стану настаивать на исполнении супружеского долга. Но я не обещал тебе спать на полу или в одежде. – Он сбросил рубашку и бриджи и, не обращая внимания на Сабрину, удобно устроился под одеялом.

Она смотрела на него, недоверчиво раскрыв глаза.

– Прекрасно, тогда на полу буду спать я, – выпалила она.

– Нет, не будешь. Сабрина прикусила губу.

– Тогда я устроюсь в кресле у камина…

– И не мечтай.

– Черт побери, Слоан, я буду поступать так, как считаю нужным! Можешь приказывать своим солдатам, если тебе угодно, а меня оставь в покое. – Схватив подушку, она величественно прошествовала к мягкому креслу, стоящему у огня.

Слоан дал ей возможность усесться поудобнее, затем встал, подошел к креслу, подхватил Сабрину на руки и уставился на нее в упор, предостерегающе нахмурившись.

Сабрина хотела закричать, но вопль застрял у нее в горле. Она сцепила зубы, случайно задела обнаженную грудь Слоана рукой и отдернула ее.

– Слоан, ты же говорил…

– Миссис Трелони, теперь вы моя жена, – напомнил Слоан и понес ее в постель. Слоан действительно не желал настаивать на своих супружеских правах и жалел об этом, поскольку его собственная нагота и прикосновение шелковистых волос Сабрины вызвали у него почти болезненное возбуждение. Но какую бы пытку ему ни пришлось выдержать, Слоан был убежден: эта ночь определит всю их дальнейшую жизнь, и будь он проклят, если воздержание затянется до бесконечности.

Сидя в постели, Сабрина обвела его неторопливым взглядом.

Услышав ее резкий вздох, Слоан со зловещей усмешкой на губах склонился над ней:

– Я стараюсь сдержаться. Честное слово, я пытаюсь. Но с каждым твоим движением, с каждым прикосновением к тебе… словом, ты видишь, как тяжела эта пытка. Вспомни, ведь ты моя жена, а сегодня наша первая брачная ночь…

Она отвела взгляд, легла и сложила руки на груди почти молитвенным жестом.

– Я хочу спать. Надеюсь, ты устроишься удобно.

Улыбнувшись, Слоан обошел кровать и скользнул под одеяло. Он потянулся к Сабрине, поначалу встретил сопротивление, но в конце концов заключил ее в объятия. Он сожалел о том, что в нем вспыхнуло вожделение. Одержать над ним окончательную победу Слоану не удавалось. Ему хотелось хотя бы прикоснуться к Сабрине, привлечь к себе, почувствовать, как ее волосы щекочут ему грудь, подбородок, нос, вдыхать благоухание ее кожи. Его губы скривились в иронической усмешке: знала бы Сабрина, что искусству сдерживать свои желания он научился у сиу! Индейцы считали, что близость с женщиной отнимает у воина силу, поэтому молодежь училась бороться с плотскими желаниями.

Прошло немало времени, и Сабрина расслабилась, прижавшись щекой к груди Слоана и положив на нее ладонь. В таком положении она не замечала, насколько он возбужден. В комнате было тихо, минуты убегали одна за другой.

– Слоан! – наконец позвала Сабрина.

– Что?

– Что же нам теперь делать? Все произошло так неожиданно…

Она казалась безутешной.

Слоану удалось сдержать раздражение при мысли о том, что Сабрина относится к нему и к его ребенку как к обузе.

– Во-первых, ничего неожиданного не случилось. Мы отправимся домой, в положенный срок родится ребенок.

– Тоже мне дом – армейские казармы, – проворчала Сабрина.

– Из тебя получится замечательная офицерская жена! – сухо заверил ее Слоан.

– Но разве можно жить в казарме? – прошептала Сабрина.

Слоан вспомнил о многочисленных женщинах, которые преданно сопровождали мужей в путешествии на Запад, движимых лишь надеждой.

И любовью.

И, разумеется, верой. Эти женщины довольствовались вместо постелей одеялами, расстеленными под фургонами, ютились в наспех возведенных хибарах.

Слоан осторожно перебирал волосы Сабрины, изредка отдергивая руку, чтобы победить желание запустить пальцы поглубже в нежные пряди.

– Как ни странно, Сабрина, у меня есть дом. Такой дом, о котором ты мечтаешь, – внушительный особняк в Джорджтауне. Если моя тетя умрет, не оставив потомства, что вполне вероятно, ведь ей уже под пятьдесят, особняк достанется мне. Разумеется, это наследство со стороны Трелони. Признаюсь, деда опечалила судьба моей матери, поначалу ему было трудно смириться с моим существованием. Но по каким-то причинам мне удалось поладить со старым деспотом. Он прямолинеен, честен и справедлив; по правде говоря, мне чертовски жаль, что он вышел в отставку. В армии всегда недостает таких людей, как он.

– Значит, ты тоже мог бы выйти в отставку и поселиться в Вашингтоне, – проговорила Сабрина.

Слоан задумался.

– Да, мог бы.

– Может, такая жизнь пришлась бы тебе по душе?

– Пока для меня важнее служба.

– А может…

– Договаривай.

– Мы могли бы иметь дом в Вашингтоне, а ты…

– Все ясно: ты предпочла бы жить в Вашингтоне, но чтобы при этом я продолжал служить в армии.

– Много семей так и живут.

– Да, могу себе представить! Ты была бы счастлива и свободна, как птица в полете, очутившись в мире, который знаешь и любишь. Ты была бы неотразима: элегантная юная леди, весело флиртующая с околдованными конгрессменами. Возможно, тебе удалось бы оказывать влияние даже на национальную политику!

– Ты чудовищно несправедлив ко мне.

– Ничуть. Ведь ты сама сказала, что мечтаешь жить на Востоке и купаться в роскоши.

– Я имела в виду нечто иное…

– Разница невелика.

– Если хочешь, можешь выйти в отставку.

– Нет, – твердо заявил Слоан. – И я не позволю тебе жить вдали от меня. И потом, неужели ты согласна расстаться с сестрой?

Сабрина не ответила.

– Мы поедем домой, – тихо повторил Слоан.

– Хорошо. Будем жить там, где сиу убивают белых без разбора, а белые истребляют твоих друзей и родных. Что и говорить, замечательная жизнь!

– Какой она будет, зависит от нас.

Сабрина снова промолчала. Она лежала не шевелясь. В комнате надолго воцарилось молчание. Слоан не сразу сообразил, что Сабрина уснула, но вскоре различил ее ровное дыхание. Он положил ладонь на ее шелковистые волосы.

Его пронзила странная дрожь. Уже в который раз Слоан досадовал на силу влечения к Сабрине. Он размышлял о том, что будет с ними дальше. Неужели он совершил величайшую ошибку в своей жизни? С каждым днем его одержимость возрастала. А Сабрина вышла за него замуж только потому, что жизнь не оставила ей выбора.


Неужели теперь каждую ночь он будет лежать без сна рядом с ней злой, как гризли, голодный, как дикий кот, пойманный в клетку?

Нет. Ребенок родится в положенный срок.

Но удастся ли ему, Слоану, вынести пытку воздержания?

Это покажет время.

Смежив веки, Слоан погрузился в сон.

Он проснулся через несколько часов.

Сабрина тихо стонала и ворочалась во сне. Встревожившись, он сел на постели, взял Сабрину за плечо и осторожно потряс ее. Она мгновенно открыла глаза – должно быть, уже давно не спала.

– Сабрина, что с тобой?

– Слоан…

Она вытянулась и прикусила нижнюю губу. В полутьме на ее лице блеснули слезы.

– Я здесь, я с тобой. Что случилось?

– Больно…

– Где? – вскинулся он, отводя с лица Сабрины влажную прядь волос.

– Не знаю… где-то внизу, ниже поясницы… Весь день мне нездоровилось, но в последнее время меня так часто тошнило, что я решила… А теперь мне так больно! – прошептала она.

– Все будет хорошо, – попытался успокоить ее Слоан. – Сейчас я приведу Джеймса Мак-Грегора.

– Кого?

– Это здешний лекарь, Сабрина.

Она кивнула. Джеймс провел несколько лет на каторге вместе с Дэвидом Дагласом, но Слоан знал: если Дэвид подружился с Джеймсом, значит, этот человек заслуживает доверия. Кроме того, Слоан сам успел близко познакомиться с лекарем: именно Джеймс разыскал его в Америке и привез в Шотландию.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 3.4 Оценок: 11
Популярные книги за неделю


Рекомендации