Текст книги "Леди и ее рыцарь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ledi-i-ee-rycar-10278.jpg)
Автор книги: Шэрон Шульц
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Шэрон Шульц
Леди и ее рыцарь
Пролог
Ирландия, 1215 год
Мойра Фицджералд разжала пальцы, сжимавшие жилистую руку мужа, и та так и осталась лежать неподвижно на грубом шерстяном одеяле. Прижав ладонь к животу и не обращая внимания на отца Томаса, который сделал движение, чтобы ей помочь, она с усилием поднялась с колен, затем, заставляя себя смотреть на то, что осталось от ее господина и супруга, наклонилась и коснулась губами бледной щеки.
– Простите меня, милорд, – пробормотала она так тихо, чтобы священник не мог ее услышать.
Мойра выпрямилась и осенила себя крестным знамением. «Господь да пребудет с вами и даст вам успокоение».
В этот миг ребенок сильно толкнулся, и это напоминание о жизни у смертного одра наполнило сердце Мойры горечью. «И да будет милостив Господь к нам обоим», – подумала она, поглаживая рукой свой живот.
Ребенок пошевелился еще раз. Никогда не увидит он своего отца… Мойра продолжала смотреть застывшими глазами на бренные останки своего мужа.
Жизнь и смерть… расплата за все ее грехи.
Руки женщины скользнули по животу. Никогда впредь она не допустит, чтобы кто-то другой расплачивался за ее прегрешения, безмолвно поклялась Мойра.
Глава первая
Коннор Фицклиффорд стоял на холме и смотрел на замок «Джералд». Темный и мрачный, тот возвышался среди покатых холмов, словно вырастал из мягкой ирландской почвы, а высокая узкая башня торчала, будто рукоять вонзенного в землю клинка.
У подножия замка темнели покинутые хижины – примитивные строения из камня и торфа. Разрушаясь, они возвращали земле то, что было у нее взято. Пройдет какое-то время, и от них не останется и следа.
«Таковы норманны, – думал Коннор, идя вверх по каменистому склону к своим людям. – Налетают, подчиняют себе всех и вся и выжимают соки из, людей, пока те не сгинут, не оставив порой даже памяти о себе».
Так зачахла его мать-ирландка под властью отца-норманна.
Коннор отвернулся и стал смотреть на штормящее море. Его рука крепко сжала рукоять меча. Сколько ни думай, этим не облегчить ни своего положения, ни положения дорогих тебе людей. Размышления не улучшили беспросветную жизнь в «Клиффорде».
Не мысли, а действия изменили мир Коннора, зажгли свет в мраке его существования, высветили ему иной путь в жизни.
Того, что это были не его действия, а другого человека, он будет стыдиться до самой могилы.
Но он извлек урок из своих ошибок и не намерен повторять их. Никто и никогда больше не назовет Коннора Фицклиффорда слабаком или трусом.
Он тряхнул головой и направился к ожидавшим его людям. Те разбили лагерь у дороги, чтобы дать отдых лошадям перед последним тяжелым переходом.
Завидев Коннора, они зашевелились, укладывая еду и питье и готовясь к отправлению.
– Сюда, милорд, – позвал Уилл. Бывший простой воин, а ныне новоиспеченный рыцарь, он был из «Оклера», замка, принадлежащего невестке Коннора. Уилл с улыбкой протянул плоскую глиняную флягу. – Ручаюсь, вы такого не пробовали. Эта ирландская брага… – он потряс флягу и закатил глаза, – лучшее из всего, что мы пили дома. Усталость как рукой снимет, вот увидите.
Коннор взял флягу и поднес к губам. Жидкость огнем обожгла горло. Коннор усмехнулся, глядя на Уилла, на лице которого проказливое выражение сменилось удивлением. Судя по всему, юный норманн ожидал, что крепкий напиток собьет того с ног.
– Да уж, – сказал Коннор, – что мясо с костей снимет – это точно. – Он сделал еще один глоток и вернул флягу Уиллу. – Очень неплохо. Спасибо.
Тот засунул флягу в свою седельную сумку.
– Я-то думал, у меня на этот раз получится одурачить вас. Ну, ничего, в следующий раз придумаю что-нибудь посильнее, – рассмеялся Уилл, взлетая в седло.
Коннор взял поводья у Падрига, своего нового оруженосца, и сел в седло, размышляя, что же еще придумает для него Уилл. На протяжении всего пути юный норманн своими шутками и фокусами без устали пытался расшатать его душевное равновесие, достигнутое с таким трудом.
Конечно же, Уилл и понятия не имел о том, что эта невозмутимость была всего лишь маской, за которой укрылся прежний трус и слабак.
Однако теперь Коннор был полон железной решимости не дать больше этому трусу вырваться наружу и взять верх над ним.
Всадники выстроились в две колонны позади него.
– Замок «Джералд» за следующим подъемом. Сегодня нас ждет горячая еда и сухая постель, – сказал он, легонько тронув коня шпорами.
Уже смеркалось, когда они направили коней на каменистую дорогу к замку «Джералд». Это была даже не дорога, а узкая тропа, по которой мог проехать лишь один всадник, и чем дальше, тем суровее становилась местность вокруг.
Коннор по достоинству оценил искусство человека, построившего замок на вершине утеса, пусть даже сейчас и проклинал его. И в самом деле, путь был таким долгим и трудным, что Коннор не мог дождаться его окончания.
Когда-то он завидовал своему брату-близнецу Рэнналфу, когда тот с легкостью пускался в путешествие на другой конец страны. На этот раз он послал в дорогу его, Коннора, а сам остался дома с женой и ребенком и, как видно, был в выигрыше.
Коннор остановил коня на краю отвесного сухого рва, остальные всадники замерли позади него. Поднятый мост означал, что пробраться в замок невозможно. На стенах не было видно ни людей, ни огня. И все же Коннор расслышал голоса.
– Откройте, именем Рэнналфа Фицклиффорда! – прокричал он.
Голоса умолкли. Наконец, после бесконечного ожидания, слабый свет пробился среди зубцов стены.
– Кто там?
Коннор передал поводья оруженосцу и подошел поближе к краю рва.
– Я Коннор Фицклиффорд, мой брат Рэнналф послал меня к вам на помощь.
– Правда? А вы можете доказать, что вы тот, за кого себя выдаете?
Голос был, несомненно, женский. Очевидно, положение было хуже, чем они думали, иначе те выслали бы к воротам мужчину.
– У меня есть письмо от брата. Может, вы опустите мост, чтобы я мог вручить его вашему господину?
– Ни за что, – резко ответила женщина. – Вы что, нас за дураков принимаете?
– Нет. Но как, по-вашему, я вручу письмо? Может, наколоть его на стрелу и перебросить через стену?
– Не стоит смеяться надо мной. А что касается письма, то оно мало что значит… Возможно, оно подложное.
Она произносила французские слова медленно, но произношение ее говорило о знатном происхождении. Может, это одна из дам, приставленных к супруге лорда Брайена? Впрочем, кем бы она ни была, по голосу чувствовалось, что ее терпение на исходе.
Как и его. По правде говоря, все мысли Коннора были сосредоточены на том, чтобы быстрее добраться до места, и он как-то не задумывался, каким образом они попадут в замок.
– Мадам, я просто не знаю, как вам доказать… Кто-то тронул его за плечо. Коннор повернул голову. Это был Уилл.
– Если они знакомы с лордом Рэнналфом, то им достаточно посмотреть на вас, чтобы понять, что вы его брат.
– Действительно. – Коннору стало неловко, что эта мысль не пришла ему в голову. – Мадам, кто-нибудь в замке знает моего брата?
Женщина, фигуру которой он лишь смутно различал, кивнула и подняла над головой факел.
– Я сама встречалась с лордом Рэнналфом. Вы хотите сказать, что на него похожи?
– Да, мадам, одно лицо.
– Можете войти, сэр, но один, – сказала женщина, – и я сама решу, тот ли вы, за кого себя выдаете.
– Благодарю вас. – Коннор поклонился.
Она, кивнув в ответ, как-то неуклюже повернулась и исчезла из виду.
– Падриг, достань письмо из моей сумки. – Он взял пергаментный свиток из рук долговязого парня и протянул ему шлем. – Он мне не понадобится.
– Берегите себя, милорд, – сказал оруженосец, стирая со шлема дорожную пыль.
Коннор еще не привык к тому, что кто-то беспокоится о его благополучии, хотя, наверное, это просто входило в многочисленные обязанности оруженосца.
– Я сомневаюсь, что кто-нибудь осмелится навлечь на себя гнев своего господина, нанеся обиду его брату, – произнес он.
Уилл невесело хохотнул.
– Ну, знаете… Некоторые способны такое выкинуть, что только ахнешь. – Он пристально посмотрел на замок и положил руку на меч. – Так или иначе, осторожность не помешает. В случае чего мы будем наготове.
Коннор кивнул. Он и сам был не против хорошей драки, но был уверен, что сегодня она не понадобится.
Раздался скрежет железа, и мост медленно стал опускаться. Как только настил коснулся земли, Коннор ободряюще хлопнул Падрига по спине и пошел в освещенное факелами нутро замка «Джералд».
Мойре понадобилось довольно много времени, чтобы спуститься вниз по крутой лестнице привратной башни и выйти во двор, где она решила ждать Фицклиффорда. Ходить в последнее время становилось все труднее. Но как бы ни был зачат ребенок, Мойра твердо решила сделать все возможное, чтобы обеспечить его будущее.
Она положила руку на выпирающий живот. До родов оставалось еще несколько недель, но ребенок рос так быстро, что Мойра не могла дождаться, когда же наконец освободится от бремени. Ее терпение было на исходе: спина разламывалась, ноги отекли, а настроение по большей части было отвратительным.
Немногочисленная стража столпилась у ворот. Люди были готовы защищать замок до последнего вздоха, если пришельцы попытаются ворваться силой.
Мойра молилась про себя, чтобы этого не случилось, потому что очень сомневалась в способности своих воинов сражаться. Это только подтверждало, как сильно они нуждались в помощи, которую она попросила у господина лорда Брайена.
Сзади послышались легкие шаги.
– И все-таки я думаю, миледи, что вам не следует находиться здесь, – проговорил сэр Айвор, один из немногих оставшихся соратников ее мужа. В неверном свете факелов его худое лицо казалось суровее, чем обычно. – Что, если это еще одна уловка Маккарти? Они способны на все, чтобы добиться своего, уж вам ли этого не знать, миледи.
Мойра не отвела глаз, хотя это было и трудно, и ни один мускул не дрогнул на ее лице под откровенно осуждающим взглядом сэра Айвора. Он единственный из людей лорда Брайена считал ее ответственной за все, что произошло здесь с тех пор, как Маккарти вознамерились завладеть замком «Джералд». Хотя она тоже во всем винила себя, ему было совершенно ни к чему знать об этом. Достаточно было и того, что эта вина мучила ее долгими одинокими ночами после ранения и смерти мужа, и она не собиралась выставлять ее на всеобщее обозрение.
– Маккарти не знают, что мы послали к лорду Рэнналфу за помощью, – сказала Мойра. Она кивнула в сторону столпившихся у ворот людей. – Посмотрите на них. Они жизни не пожалеют ради нашего спасения, но их слишком мало осталось. Пока нам везло, но как долго они смогут сопротивляться, если Маккарти вернутся? – Мойра покачала головой. – Надо впустить Фицклиффорда. Рискнем, все равно у нас нет шансов отбить еще одно нападение.
Сэр Айвор нахмурился, но согласно кивнул.
– Вы, по крайней мере, встаньте подальше, пока мы не удостоверимся, что он не опасен.
– Не пойдет. Как я узнаю, что он тот, за кого себя выдает, если не буду его видеть? – Мойра подобрала рукой юбки и направилась к толпе у ворот. На полпути она остановилась и посмотрела через плечо на сэра Айвора. – Полагаюсь на то, что вы меня защитите.
– Даю слово, я это сделаю, миледи, – сказал тот, еще больше мрачнея.
Крепко сжав рукоять меча, Айвор обогнал Мойру и остановился перед воинами как раз в тот момент, когда Фицклиффорд вошел в ворота. Мойра поспешила к нему.
Фицклиффорд тут же остановился и развел руки в стороны, показывая, что он не вооружен. Женщина глубоко вздохнула и, оправив ладонями грубошерстную юбку, подошла поближе, рассматривая его в мерцающем свете факелов.
– Да, милорд, – сказала она наконец, – вы в самом деле копия своего брата.
«Наверное, они близнецы», – подумала Мойра. Она неловко присела в реверансе и, потеряв равновесие, оперлась на его руку. Те же волнистые темно-рыжие волосы, темные глаза, в которых светится острый ум, мужественное загорелое лицо.
Но у этого Фицклиффорда длинные волосы свободно падали на плечи, левую щеку от скулы и до подбородка пересекал узкий шрам, да и вообще в нем чувствовался некий вольный дух, которого она не заметила во время недолгой встречи с его более лощеным братом.
– Вы хорошо себя чувствуете, миледи? – спросил он, продолжая поддерживать ее.
– Все в порядке, сэр. Просто ноги меня не совсем хорошо держат.
Коннор кивнул и отпустил ее.
– Ну, теперь вы верите, что я Коннор, брат Рэнналфа? – спросил он с легкой улыбкой.
– Как же я могу не верить, милорд? – Мойра улыбнулась в ответ и почувствовала сильный толчок внутри. Она успокоительным жестом погладила рукой живот, как будто это могло утихомирить ребенка, – Я леди Мойра Фицджералд, вдова лорда Брайена. Добро пожаловать в замок «Джералд», и спасибо, что приехали нам помочь.
– Я рад служить вам, миледи. А теперь вы пошлете за моими людьми?
– Конечно. – Мойра отдала распоряжение, потом представила стоявшего рядом мужчину: – Сэр Айвор Д'Ати, милорд, соратник моего покойного супруга…
Неожиданная боль пронзила ее насквозь, заставив вскрикнуть.
Сильные руки подхватили женщину.
– Святая Богоматерь, леди, что, пришло время? – Фицклиффорд поднял ее и она прижалась лицом к мягкому шерстяному плащу. – Куда ее нести? – требовательно спросил он.
Мойра не могла произнести ни слова. Прижав руки к животу, она лишь прерывисто вздыхала при каждом приступе боли.
– Сюда, милорд, – произнес сэр Айвор.
Женщина открыла глаза и попыталась заговорить. Но перед ее глазами все почернело, и она провалилась в пустоту.
Глава вторая
Прижимая к себе женщину, Коннор следом за Д'Ати пересек двор. Он поднялся по крутым ступеням и оказался в тесном, дымном холле. Сэр Айвор громко позвал служанку и пошел дальше, к узкой винтовой лестнице.
– Покои госпожи наверху, милорд, – сказал он.
Коннор бросил взгляд на женщину, безвольно прижавшуюся к его груди. Она до сих пор не очнулась. Из ее уст еще раз вырвался стон, и бледное лицо перекосилось от боли, когда новый приступ пронзил тело.
– Если вы решили остаться здесь, то дайте пройти. – Не дожидаясь ответа, Коннор плечом отодвинул рыцаря в сторону и поднялся на первую шаткую ступеньку.
– Надо подождать служанку или еще кого-нибудь, – запротестовал сэр Айвор. – Не подобает идти с ней туда без них.
Коннор остановился.
– Почему? Неужели ваша госпожа так опасна? – Он даже не пытался скрыть свое презрение. – А если вы боитесь, как бы я не причинил ей вред, то уверяю вас, я никогда не оскорблял ни одну женщину, тем более в том положении, в каком находится леди Мойра.
Не слушая ворчания сэра Айвора, Фицклиффорд стал подниматься по лестнице. Женщина пошевелилась, и ему захотелось поскорее устроить ее где-нибудь поудобнее.
Перед ним был недлинный, тускло освещенный коридор с множеством дверей. Коннор остановился перед одной – солидной, обитой железом, – решив, что это, наверное, та самая, которая нужна. Он крепче обхватил женщину одной рукой, чтобы второй дотянуться до дверной ручки.
Мойра застонала.
– Зачем вы принесли меня сюда? – Ее голос был еле слышен. – Отнесите меня вниз.
Коннор открыл дверь и внес ее внутрь.
– Успокойтесь, миледи. Сейчас кто-нибудь придет помочь вам.
Осторожно двигаясь в темноте, он наткнулся на балдахин и наклонился над кроватью.
– Не надо, – прошептала Мойра. Он хотел отойти, но она вцепилась в его плечо, пытаясь сесть на край постели. – Не здесь.
Коннор накрыл ее руку ладонью.
– Миледи, вам нужна помощь. Какая разница, где вы будете лежать?
– Только не здесь. – Ее пальцы судорожно сжались, она застонала и попыталась встать на ноги.
«Вот упрямая женщина!»
Коннор поднял ее на руки и вышел в коридор.
– Куда ее нести? – спросил он прибежавшую служанку.
Женщина, запыхавшаяся, красная, побежала открывать нужную дверь.
– Сюда, милорд. – Она метнулась к кровати и отдернула балдахин.
Фицклиффорд осторожно положил свою ношу на постель.
– Ну, миледи, – ворчливо заговорила служанка, – это просто никуда не годится. Не успел лорд Коннор приехать, как вы тут же нагрузили его работой. Смотрите, как бы он не развернулся да не уехал обратно в Англию.
Старая верная служанка добродушно ворчала, развязывая тесемки на вороте леди Мойры, но в глазах ее стояла тревога.
На лестнице послышались шаги. Это слуги несли горячую воду, корзину с брикетами торфа и канделябр.
Коннор направился к двери, решив, что тут обойдутся без него, но услыхал голос леди Мойры, которая звала его и тянула к нему руку.
Служанка отступила в сторону, чтобы он мог приблизиться к ее госпоже. Коннор взял руку леди Мойры и сжал ее в ладони.
– Вы были очень добры, спасибо вам. – Она пожала его пальцы и откинулась на подушки. – И спасибо за то, что привели к нам на помощь людей. Боюсь, они скоро понадобятся.
– Не беспокойтесь об этом, – твердо сказал он. – У вас сейчас есть заботы поважнее. – Он поклонился. – Я уверен, вы можете положиться на сэра Айвора.
Она, нахмурившись, кивнула головой.
– Еще раз спасибо вам, милорд, – прошептала Мойра, закрывая глаза.
Коннор вышел и услышал ее полный боли крик. Хорошо, что он успел уйти: она будет чувствовать себя свободнее без посторонних.
Сэр Айвор все так же стоял у подножия лестницы, сжимая в руке покрывало, упавшее с головы леди Мойры. Казалось, он не видел и не слышал того, что происходило вокруг. В его глазах читалась неприкрытая ненависть.
– Сэр Айвор, вы мне не покажете, где могут разместиться мои люди?
Рыцарь вздрогнул и поднял глаза. Лицо его мгновенно приняло учтивое выражение.
– Да, милорд?
Коннор повторил свою просьбу, добавив:
– Будьте добры, пошлите кого-нибудь, пусть покажет моему оруженосцу, где мы будем ночевать.
– Да, милорд. – Он приблизился к лестнице и закричал, вызывая сверху прислугу.
Коннор оттащил сэра Айвора в сторону.
– Вы что, с ума сошли или просто ничего не соображаете? – набросился он на Д'Ати, глаза которого снова загорелись ненавистью. – Вашей госпоже они нужны больше, чем мне!
– Но вы же сами сказали…
– Если все слуги сейчас возле леди Мойры и никого нет свободного, то вы сами можете сделать то, чего я требую.
Коннор развернулся и пошел через холл, чувствуя, как с каждым шагом его гнев усиливается, так что к тому моменту, когда позади послышались легкие шаги, он был готов схватить этого человека и швырнуть о ближайшую стену. Да как смеет сэр Айвор так наплевательски относиться к своей госпоже?
Коннор распахнул дверь и остановился, поджидая сэра Айвора. Надо узнать, и поскорее, в чем причина такого поведения этого человека.
Мойра погладила рукой свой огромный живот, задержав пальцы там, где ребенок выставил то ли ножку, то ли локоток. Скоро, малыш, скоро я смогу до тебя дотронуться, взять тебя на руки.
Но сейчас еще не время. По словам Бриджит, боль, которую она испытывает сейчас, не идет ни в какое сравнение с тем, что ее ждет. Хотя Мойра и повторяла себе беспрерывно, что будет переносить муку с радостью, что после всего, что случилось, она заслуживает эти страдания, она все равно боялась, что не справится с собой.
Достаточно вспомнить, как она свалилась под ноги лорду Коннору, как прижималась к нему, точно испуганный ребенок, когда боль выворачивала ее внутренности. Будет настоящим чудом, если он не уедет со всеми своими людьми и не бросит ее на милость Маккарти.
Надо сделать все, чтобы удержать его здесь, ведь лорд Коннор – истинный воин. Он, закованный в доспехи с головы до ног, нес ее так, словно она ничего не весит. От него веет уверенностью в себе, видно, что он не привык к подчинению, а это очень пригодится, когда Маккарти снова осадят замок «Джералд».
Ей остается только надеяться, что лорд Коннор Фицклиффорд защитит ее от того, кто вознамерился отобрать у нее ребенка.
Если, конечно, захочет защищать, когда узнает обо всем и о ее роли в произошедших событиях.
Коннор проснулся на рассвете, натянул штаны и рубашку и, прихватив меч, стал пробираться между слугами, которые спали на соломенных тюфяках на полу большого зала.
Он совсем не выспался, потому что лег, лишь когда все его люди были как следует устроены. Он коротко расспросил сэра Айвора о защитных средствах замка и поинтересовался у Бриджит, служанки леди Мойры, каково состояние госпожи. По ее словам, тревоги оказались напрасными, да и вообще она должна родить лишь через несколько недель. Ее госпожа недавно потеряла мужа, да еще тревожится за собственный дом и людей, из-за этого припадок и случился. Может, сейчас, когда он привел столько народу защищать ее замок, она перестанет так переживать и спокойно дождется родов.
Коннор решил, что, если он в самом деле намерен защитить замок, ему нельзя ни на мгновение расслабляться и прерывать боевую подготовку. Он хорошо поработал над собой в последние годы, чтобы стать воином, и больше не хотел возвращаться к своим прежним привычкам.
Да и вообще, он с удовольствием предвкушал то, что нес новый день. В воздухе еще чувствовалась ночная прохлада и ощущалась влажность, которая, по словам его матери, делает такой прекрасной кожу ирландских женщин. Что-то мягкое окутывало все вокруг, какая-то почти неземная, таинственная дымка, какой никогда не было в Клиффорде.
Двор был пуст. Зайдя подальше, где было больше травы и меньше пыли, он снял рубашку и стал разминаться. Затем принялся отрабатывать серию упражнений с мечом, которой Вальтер, старый солдат, сражавшийся некогда вместе с отцом Коннора, обучил его, когда молодой парень решил закалить свою волю и стать воином.
Тогда Коннор с удивлением открыл для себя, что дисциплина и физические упражнения прочищают мозги и помогают ясно и связно мыслить. Они укрепили не только его тело, но и дух, он стал смотреть на мир другими, взрослыми глазами, совсем не так, как прежде.
Он размахивал мечом, атаковал и парировал удары невидимого противника, а в памяти всплывали не столь отдаленные события. Безвольным слабаком – вот кем он был всего несколько лет назад. Рэнналф назвал его трусом, когда они стояли над безжизненным телом отца.
Острая боль от удара отцовского кинжала по лицу, оставив длинный след на левой щеке Коннора, была ничем по сравнению с душевной мукой, причиненной словами Рэнналфа, его обвинениями. Он и без этого чувствовал себя виноватым, а презрительные слова брата сделали просто невыносимой тяжесть, лежавшую у него на сердце.
Сознание вины заставило Коннора взглянуть на себя другими глазами, и он поклялся себе, что изменится.
Тяжело дыша, взмокший от пота, Коннор остановился, возвращаясь к действительности. Он разминал шею, когда вдруг заметил в открытом окне женщину.
– Доброе утро, миледи, – с поклоном приветствовал он леди Мойру.
– Утро действительно доброе, милорд, – отозвалась та.
В руке она держала волосяную щетку, блестящие черные волосы падали волной на ее плечо. Вчерашняя бледность сменилась здоровым румянцем, хотя темные круги под глазами говорили о том, что она еще не совсем оправилась. Она провела щеткой по волосам, напомнив Коннору женщину из сказок, которые мать рассказывала ему и Рэнналфу, когда они были маленькими. Там были прекрасные, таинственные дамы, очаровывающие мужчину единственным взглядом или улыбкой.
Вчера он как-то не заметил, до чего же Мойра хороша и… соблазнительна, даже несмотря на то, что она в положении. Коннор одернул себя. Он достаточно силен, чтобы противостоять всякому соблазну. Их взгляды встретились.
– Как вы себя чувствуете сегодня?
– Хорошо, и никаких дурных последствий, как мне сказала Бриджит. Жаль, что она не выпускает меня из комнаты, сегодня такой приятный день, – произнесла она, глядя на него, а вовсе не на ясное небо.
Он потупился, только сейчас вспомнив, что не одет. Надеясь, что выступившую у него на лице краску она припишет не смущению, а физическим упражнениям, он положил на землю меч, поднял рубашку и надел через голову.
– Прошу прощения.
Она махнула рукой.
– Ничего, это я должна просить у вас прощения, милорд, я вам помешала.
– Миледи, прошу, отодвиньтесь назад, вы можете потерять равновесие, – произнес Коннор, стараясь говорить спокойно, чтобы не испугать ее. – Ради всех святых и ради вас самой.
Она посмотрела вниз, охнула и отпрянула назад. Коннор прерывисто вздохнул и кивнул головой.
– Спасибо. – Он наклонился, поднял портупею и вложил меч в ножны. – Вы ничуть мне не помешали, – добавил он, выпрямляясь, – я уже почти закончил.
Леди Мойра снова подвинулась к окну, теперь уже осторожнее.
– Не будете ли вы так любезны разыскать сэра Айвора и прийти с ним вместе ко мне в комнату? – заговорила она. – Я уверена, у вас есть вопросы по поводу нашего положения. Бриджит принесет поесть. Мне бы не хотелось, чтобы вчерашнюю встречу вы приняли за образчик нашего гостеприимства.
Ее приглашение полностью отвечало планам Коннора. Чем раньше он узнает, что произошло в замке «Джералд», тем скорее сможет решить проблему.
Коннор поклонился.
– Благодарю вас, миледи. Мы с сэром Айвором придем, как только я его разыщу.
Она медленно, но с поразительным изяществом встала и поклонилась ему. Сердце его снова замерло, и не от страха за нее. Нет, причина была не столь невинна.
Дело в том, что, глядя на нее, стоявшую под лучами утреннего солнца, высвечивавшими ее округлившуюся фигуру и сиявшими бликами на ее волосах, он не мог не признать, что леди Мойра Фицджералд необычайно привлекательная женщина.
Вид лорда Коннора с обнаженным торсом не выходил у Мойры из головы. Она оделась и заплела косу. Она никогда не думала, что поединок на мечах, пусть и с воображаемым противником, может быть таким красивым. А ведь подобных поединков она в своей жизни повидала немало – трое ее братьев постоянно устраивали тренировки, да и всерьез бились тоже.
И все же ни они, ни даже ее покойный муж, хотя он был искусным воином, тем более для своих лет, никогда не бились так красиво, как лорд Коннор. Может быть, он владеет мечом гораздо лучше, чем лорд Брайен и ее братья?
Если так, то Маккарти, слава богу, встретят наконец в лице лорда Коннора Фицклиффорда достойного противника.
Не в силах усидеть на месте, Мойра походила по комнате, задержалась у накрытого стола, переставляя блюда, потом села на скамью у окна и взяла в руки вышивание. Но незамысловатая вышивка на крохотной распашонке не требовала большого внимания, и мысли Мойры снова вернулись к человеку, которого лорд Рэнналф прислал им на помощь.
«Оставь это», – сказала она самой себе. В конце концов, что она знает о мужчинах? Они делают что хотят, притом обычно не задумываясь, к чему это может привести. Она всегда была безвольной пешкой в их руках.
Как и ее мать, которая жила в полном подчинении у отца, пока не умерла родами, когда Мойре было десять лет. При воспоминании об этом по спине пробежал холодок. Но что поделаешь, жизнь и смерть в руках Господа, и ничто не зависит от нее самой.
Мойре захотелось плакать. Ну почему она такая? Почему нескольких ласковых слов и дружеской улыбки достаточно, чтобы вселить в нее надежду на счастье и сбить ее с пути?
Она не должна забывать ни на мгновение, к чему это ведет. К смерти, страданиям и чувству вины, которое будет давить на нее всю оставшуюся жизнь.
Эти слова она повторяла про себя словно молитву каждое утро, прежде чем встать с постели, и каждый вечер, закрывая глаза.
И ребенок всякий раз шевелился у нее под сердцем.
Что сделано, того не изменишь, остается лишь надеяться, что больше это не повторится.
В дверь громко постучали. Мойра хотела встать, но передумала.
– Войдите, – сказала она.
В комнату вошел лорд Коннор. Сэр Айвор в нерешительности остановился на пороге.
– Д'Ати, – произнес повелительно лорд Коннор. Тот, хмурый как всегда, шагнул внутрь, давая возможность Фицклиффорду захлопнуть дверь.
После этого лорд Коннор подошел к Мойре и учтиво поклонился. Сэр Айвор удостоил ее лишь легким кивком.
– Спасибо, что согласились прийти ко мне сюда, – сказала Мойра, откладывая вышивание и поднимаясь.
Лорд Коннор быстро взял ее за руку, помогая встать.
– С вашего позволения, миледи. Я не могу допустить, чтобы при каждой встрече вы падали мне в ноги, – серьезно произнес он, но в его глазах искрился смех. – Это совершенно не нужно ни мне, ни вам тем более.
– Как скажете, милорд, – кивнула Мойра, подавив улыбку. – Прошу, господа, присаживайтесь. – Она показала рукой на стулья, стоявшие один против другого за длинным узким столом.
Лорд Коннор отодвинул для нее стул и подождал, пока она сядет. К удивлению Мойры, сэр Айвор тоже не садился. С того самого дня, как ее муж получил смертельную рану и до самой кончины уже не поднимался с постели, этот человек ни разу не проявил ни малейшей учтивости по отношению к ней.
Возможно, он просто не осмелился унижать ее в присутствии лорда Коннора… пока, во всяком случае.
– Я думаю, вам хочется как следует поесть. Вы, наверное, проголодались после утренней тренировки, а вчера, боюсь, никто не догадался покормить вас и ваших людей. Обычно этим занимаюсь я, но вчера все мои служанки были заняты мною. – Мойра покраснела. – Я надеюсь, вы удобно устроились? – Она наполнила их кружки элем.
– Я очень смутно представляю себе ваше положение, – произнес лорд Коннор, принимаясь за еду. – Рэнналф рассказал мне, на каких условиях ваш супруг, да упокоит Господь его душу, владел замком «Джералд», но почти ничего не мог сказать о тех, кто вам докучает.
Мойра не успела открыть рот, как сэр Айвор презрительно хмыкнул и швырнул куриную косточку на тарелку.
– Проклятые Маккарти! – Он дрожащей рукой потянулся к кружке. – Чертовы ирландские ублюдки, как и вся их порода. Они думают, что можно прийти и запросто присвоить то, что нажито честным трудом. Слишком ленивы, чтобы работать, а глаза завидущие. – Сэр Айвор устремил убийственный взгляд на Мойру. – А попадись им развратная сучка, которую можно использовать, чтобы добиться своего, они сделают это не задумываясь. – Глаза сэра Айвора горели такой ненавистью, что Мойра отшатнулась. – Разве не так было, миледи?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?