Текст книги "Замужество Изабель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zamuzhestvo-izabel-13187.jpg)
Автор книги: Шейла О'Фланаган
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Вот уж нет!
– Сильный, – повторил он. – Ты приехала сюда, со своей подружкой. Ходишь гулять со мной и Энди.
– С вами я чувствую себя в безопасности, – сухо объяснила я. – Может быть, напрасно.
– Да нет. – Ари покачал головой. – Я рад, что ты так себя чувствуешь с нами.
– Я не собираюсь плакаться в жилетку. Особенно в свете того факта, что у тебя собственные проблемы.
– Обо мне не думай. Твой жених просто сволочь! Вернешься домой – брось кольцо ему в морду!
– Я не могу этого сделать…
– Ну хорошо, оставь кольцо себе, но с ним порви в любом случае.
– Слушай, а тебя не Жюли надоумила? Только сегодня вечером она говорила мне то же самое.
Он покачал головой:
– Мы независимо друг от друга пришли к одному и тому же мнению. Не трать на него свою жизнь, Изабель.
– Спасибо за совет.
Я допила свой коктейль и поставила стакан на стол.
– Если ты не возражаешь, Ари, я пойду спать. Надеюсь, Жюли и Энди не упустили свой шанс.
– Спокойной ночи!
Он взял меня за руку и слегка пожал. Его рука была горячей и сухой.
На мгновение я задержала его руку в своей.
– Спокойной ночи, – сказала я и пошла к себе в номер.
Глава 4
ЛЕЖАЩАЯ ЖЕНЩИНА
(Сальвадор Дали, 1926)
Я очень нервничала по поводу возвращения домой, потому что все еще не знала, чего ждать от Тима и как себя с ним вести. Жюли продолжала твердить, что я должна с ним порвать окончательно и бесповоротно и начать новую жизнь. Ари Джордан придерживался того же мнения. Но такое единодушие меня мало убеждало. Они плохо знали Тима, говорила я себе.
Если бы такое случилось с кем-нибудь из моих подруг, я наверняка посоветовала бы ей то же самое: забудь его, он твоих слез не стоит. Но в жизни так не бывает… Никто не может просто так взять и забыть человека, тем более человека, с которым ты провела два чудесных года.
Алисон объявила, что я выгляжу потрясающе.
– Поздоровела, – сказала она после критического осмотра. – Хотя взгляд все еще затравленный.
– Это потому что перелет был слишком долгим, – объяснила я. – К тому же я сидела в такой скрюченной позе, что у меня до сих пор ноет шея.
– Пока тебя не было, он не звонил, – безучастно продолжала она.
– Кто?
– Гад.
– Почему он должен звонить? Он же знает, что меня нет.
– Ага! – победоносно воскликнула она. – Ты сразу догадалась, о ком идет речь!
– Конечно, догадалась.
– Ну что, ты собираешься наконец дать ему пинка под зад? – спросила она. – Ты хоть привела себя в чувство за это время?
– Дай мне передохнуть, Али! – взмолилась я. – Я не могу вот так сразу ответить на твой вопрос!
Девчонки на работе тоже в один голос подтвердили, что я выгляжу потрясающе.
– И волосы лежат классно! – сказала Ньям.
За это время мои волосы отросли, и я стала заплетать их в косичку. Мне тоже очень нравилась моя косичка, хотя быть длинноволосой – это не совсем мой стиль. Наверное, в скором будущем мне снова захочется подстричься.
Я села за стол и открыла ежедневник. У Барри на целый день было запланировано совещание в одном из пригородных филиалов, и это меня вполне устраивало. Пока его нет, я успею переделать массу бумажной работы. Кроме того, в отсутствие шефа я смогу спокойно позвонить Тиму.
Я уже звонила ему прошлым вечером, но его не было дома, а разговаривать с автоответчиком мне что-то не хотелось. Я все еще не знала, как с ним поступить.
Я позвонила ему на работу в обед – в самое удобное время, когда его можно было легко застать.
– На этой неделе его не будет, – ответила мне Шона, секретарша. – Кажется, он уехал в Штаты.
Ну что ж, он действительно время от времени летал в Штаты. Там у Дублинской дочерней фирмы находилась головная компания, которая в свою очередь управлялась другой головной компанией, расположенной на Дальнем Востоке. Тим несколько раз бывал в Калифорнии и пару раз в Токио. Меня одно время даже занимал вопрос: а знает ли кто-нибудь точно, кто чем владеет в корпоративном мире? Может, на свете существует одна-единственная компания, которая владеет всем, – только никто об этом не догадывается?
– А вы не знаете, когда он вернется?
– Я думаю, к концу недели, – ответила Шона. – Если вы минутку подождете, я узнаю точно.
В телефонной трубке заиграла классическая музыка, хотя меня больше устроила бы тишина.
– Он вернется в пятницу вечером, – снова раздался в трубке голос Шоны. – Изабель?
– Да.
– Мы все так сожалели о том, что случилось.
– Спасибо.
– Но если уж вы оба начали колебаться, то с вашей стороны это было мудрое решение.
Очевидно, такова была версия событий, изложенная Тимом. Ну что ж, все же лучше, чем признать, что это было его единоличное решение.
– Спасибо, – поблагодарила я снова.
– Я надеюсь, что вы все равно поженитесь. Мне всегда казалось, что вы очень хорошо подходите друг другу.
– Посмотрим, – неопределенно ответила я, хотя тоже надеялась на такой же исход событий.
Я никак не могла оторваться от Тима, хотя то, что перед своим отъездом он даже не удосужился оставить мне сообщение, меня сильно обидело. Но он всегда был таким – рассеянным и безалаберным, никогда не помнил про звонки и другие знаки вежливости, не мыл посуду после вечеринки, перед долгим путешествием никогда не заправлял заранее бензобак. Я объясняла это его успешной профессиональной деятельностью. Может быть, даже гениальностью в компьютерном деле. Нельзя от гения ждать того же самого, что от обычного человека!
Пока его нет, я решила заехать к нему домой, чтобы забрать оттуда свои старые туфли. Его машина была припаркована перед домом. Я припарковалась неподалеку и вставила ключ в замок. Немедленно сработала сигнализация, и я набрала нужный код, чтобы ее отключить.
В доме было тихо. На столе в гостиной стояла пустая консервная банка с остатками мясного карри – от нее шел ужасный запах. По всему полу были раскиданы компьютерные журналы, тут же валялась раскрытая рабочая папка Тима с его каракулями обо всех рабочих мероприятиях за последние несколько недель.
Остатки карри я выбросила в мусорное ведро, журналы собрала и сложила в аккуратную стопку, папку, не закрывая, переложила на журнальный столик.
На кухне я достала из сушилки тарелки и убрала их в буфет, со стола смахнула хлебные крошки, в вазе с цветами сменила воду. Что-то не похоже на Тима украшать дом цветами, подумала я. Но это были гладиолусы, мои любимые цветы. Мне очень хотелось думать, что он принес их сюда ради меня.
Постель в спальне была разобрана, одеяло скомканной кучей лежало посередине. Здесь стоял безошибочный запах Тима – сочетание его любимого геля для душа и лосьона после бритья. Я села на постель и зарылась лицом в одеяло. Я так по нему тосковала!
Свои туфли я нашла в гардеробе. Я положила их в пакет, затем расправила на постели одеяло, взбила подушки. Внезапно мне пришла в голову мысль, что, если бы дело повернулось по-другому, мне предстояло этим заниматься всю оставшуюся жизнь, и жила бы я в этом самом доме вместо того, чтобы приходить сюда время от времени, как гостья.
– Как ты мог так со мной поступить? – громко спросила я воображаемого Тима. – Как ты мог?
Я швырнула пакет с туфлями в другой конец комнаты.
– Как ты мог устроить такое?
Я упала на постель и судорожно зарыдала.
На столе зазвонил телефон. Я услышала, как включился автоответчик, и по комнате разнесся голос Тима… «Хулиган! Тебе меня не догнать!»
– Это я, – сказал в трубке женский голос. – Я собиралась поймать тебя перед отъездом. Хотела, чтобы ты просмотрел заметки по проекту «Сарацин». Но ничего страшного. Пересечемся потом.
Я вздохнула с облегчением. Звонок был рабочим. В первое мгновение мне показалось, что звонившая женщина имеет отношение к отмене нашей свадьбы. Но это было глупо. Я сама создаю себе монстров из ничего!
Я подхватила пакет с туфлями и вышла из дома.
В пятницу вечером я снова ему позвонила, но на том конце снова сработал автоответчик. На этот раз я все-таки оставила ему сообщение и попросила позвонить мне домой.
Он позвонил в воскресенье днем.
– Как твое путешествие?
– Прекрасно, – ответила я сдержанно. – Отель превосходный, погода лучше некуда, отдых в целом получился что надо.
– Хорошо, – сказал он. – Изабель, ты заходила ко мне в мое отсутствие?
В его голосе звучала тревога.
– Да, – ответила я. – Я забыла у тебя туфли, которые мне срочно понадобились. Я звонила тебе на работу, но мне сказали, что ты вернешься только в пятницу вечером.
– То есть это ты навела порядок?
– Я же ничего не выбрасывала! – Я немедленно встала в защитную позицию.
Мне было известно, какое значение придает иногда Тим какой-нибудь самой ничтожной мелочи.
– Я выбросила только остатки этого ужасного карри!
– Спасибо, – произнес он более спокойным голосом. – Но тебе не следовало за мной убирать. Я сам прекрасно могу это сделать.
– Я не могла удержаться. У тебя был такой кавардак, что мне стало просто не по себе.
– Очень мило с твоей стороны.
– Да уж, я такая!
– Ты бы не хотела вечером встретиться?
– Сегодня?
– Ну а когда же?
– Хорошо, – сказала я. – Давай встретимся сегодня. Мы встретились в «Замке Клонтарф». Когда дома я сказала, что иду на свидание, Алисон скорчила презрительную физиономию, мать беспокойно заерзала на стуле, а отец сдержанно зашуршал газетой.
– Мне надо с ним поговорить, – объяснила я, как будто ни к кому из них не обращаясь в отдельности, и вышла из дома.
Замок был освещен закатным солнцем и казался сказочной декорацией. Я нашла пару свободных мест у окна и заказала себе пиво. Я приехала слишком рано. Это было в корне неправильно – мне следовало опоздать и заставить его дожидаться меня. Но все светофоры по пути как назло оказались зелеными, а машин почему-то было совсем мало. Я достала из сумочки ежедневник и сделала вид, что погружена в его изучение.
Я почувствовала присутствие Тима раньше, чем его увидела. С его стороны такой чувствительности не наблюдалось. Мне пришлось махнуть ему рукой, прежде чем он меня заметил.
– Прости, что опоздал, – сказал он, садясь со мной рядом. – На Мохэмптон-роуд произошла авария, и я простоял в пробке.
– Ничего, – утешила его я, затем подозвала официанта и заказала два пива.
– Ты выглядишь потрясающе! – Он смотрел на меня с восхищением. – Отпуск явно пошел тебе на пользу.
– Да и чувствую я себя гораздо лучше, – признала я. – Ты же знаешь, я была просто чуть живая.
Он взял меня за руку. Его рука показалась мне такой теплой и знакомой, что сердце мое начало таять.
– Я так себя виню, Изабель! – Он еще крепче сжал мою руку. – Я не должен был так тебя обижать!
Я была с ним согласна.
– После всего случившегося я подумал, что был настоящим идиотом. Что я должен был себя пересилить и пройти через эту процедуру. Что мы вместе запросто смогли бы все это преодолеть. Хотя, конечно, уверенности никакой, – тут же поправился он. Он откинул с глаз челку, но она немедленно упала обратно. – Ты мне очень подходишь, Изабель.
– Надеюсь, что так, – согласилась я. – К тому же мы все еще помолвлены.
– Разумеется, помолвлены! – горячо подтвердил Тим. Я облегченно вздохнула.
– Так ты уже решил, когда мы поженимся? – спросила я.
– Нет еще. – Он забарабанил пальцами по краю стола. – Я очень сожалею, Изабель, но мне нужно еще немного времени, чтобы подумать.
Все предупреждения Алисон и Жюли разом пронеслись у меня в голове.
– Но мне нужно знать точно! – Я решила проявить твердость. – Я должна все прояснить до конца.
– Я уверен в том, что хочу на тебе жениться, – не очень уверенно произнес Тим. – А вот насчет времени у меня еще остались сомнения…
Я прикусила губу. Это было не совсем то, что мне хотелось бы услышать.
– Меня бы больше устроило, если бы ты переехала ко мне жить, – продолжал Тим. – У меня просто сердце упало, когда я понял, что ты приезжала и забрала свои вещи. Мне показалось, что ты покидаешь меня навсегда.
– Дело не в этом, – объяснила я. – Просто это очень удобные туфли, и я часто надеваю их с джинсами.
– А когда я снова увидел тебя рядом, то понял, что просто сошел с ума! – продолжал Тим. – Да и все мне говорят, что я сошел с ума!
– Ты и правда совершил ужасную ошибку. – Ко мне внезапно вернулось все мое раздражение. – Ты сыграл со мной злую шутку, Тим. Теперь все смотрят на меня и говорят: «Бедная девочка! Он бросил ее у самого алтаря!» А что мне пришлось выдержать на работе, этого я не могу тебе передать! Кроме того, я отменила банкет, оркестр, фотографа и все остальное. Мама и отец просто раздавлены. Ян собирался тебя убить. Только Алисон считает, что я счастливо отделалась.
Он улыбнулся.
– С нее станется.
– Может, она и права! – жестко продолжала я. – Ты поступил жестоко, Тим. Очень жестоко.
– Я знаю. – Он снова взял меня за руку. – И просто ненавижу себя за это. Но в тот момент мне казалось, что я поступаю правильно. Это же ужасно – жениться, когда тебя гложет сомнение. Ты ведь меня понимаешь, Изабель?
– О, я очень хорошо тебя понимаю! – сказала я. – Жюли говорит, что я даже слишком понятливая. Просто священник, а не женщина!
– Но у нас с тобой хорошие отношения! – убежденно продолжал Тим. – Мы с тобой все преодолеем, не правда ли?
Теперь он казался мне таким беспомощным и уязвимым, что мой гнев немедленно начал утихать.
– Разумеется, преодолеем, – вздохнула я.
Семья сидела перед телевизором. Я тоже уселась в свое любимое кресло и взяла в руки газету.
– Ну как? – спросила мать.
– Что как?
Я перевернула страницу.
– Что он сказал в свое оправдание?
– Ничего нового, – ответила я. – Сказал, что сожалеет, вот и все.
– Ха! – усмехнулась мать. – Я не хочу, чтобы ты тратила на него время. В море ходят косяки другой рыбы.
– Мам! – взмолилась я. – Я не сомневаюсь, что в море хоть отбавляй другой рыбы, ты мне об этом уже говорила множество раз! Помнишь, когда я порвала с Аленом Дэвенпортом? Ты мне и тогда говорила то же самое. А помнишь эпизод с Барри Дилоном? Не стоит все время заводить одну и ту же шарманку!
– Я всего лишь пытаюсь помочь, – вздохнула мать.
– Да-да, конечно, спасибо, – ответила я. – Только в данном случае я помогу себе сама.
– Хотелось бы мне в это поверить, – мрачно пробормотала мать и снова повернулась к телевизору.
Тим пригласил меня на корпоративную вечеринку в ближайшую пятницу. Днем должна была состояться презентация нового системного продукта его компании, а вечером – ужин. Мне не хотелось идти на презентацию, а вот ужин казался мне заманчивым. С работы я заскочила домой и тут же юркнула в ванную, чтобы принять душ, – к великому неудовольствию Яна, который тоже собирался в пятницу куда-то уходить.
– Подожди две минутки! – крикнула я ему через дверь.
– Между прочим, мне надо побриться! – не унимался Ян. – Ты не одна такая в семье, кому нужна ванная!
Для вечеринки я выбрала темно-голубое платье с вырезом на спине, в котором хорошо смотрелась моя загорелая кожа, а волосы заплела в косичку, которую подвязала темно-голубой бархатной лентой. Эффект получился сногсшибательный. Напоследок я сбрызнула себя «Аллюром» – любимыми духами Тима – и проверила, достаточно ли незаметна моя косметика.
– Ты выглядишь фантастически! – воскликнула Алисон, когда я спустилась. – Этому гаду не поздоровится!
– Прекрати его так называть! – Я застегнула сережки с бриллиантами и сапфирами, которые на последний день рождения подарил мне Тим.
– Я просто о тебе беспокоюсь.
– Отдохни. – Я выглянула в окно. Тим должен был за мной заехать, но в дом заходить постеснялся. Я тоже не жаждала сталкивать его лбами со своим семейством, и поэтому сказала, что буду выглядывать в окно и выйду, как только замечу его машину на улице. Тут как раз с улицы раздался знакомый рев мотора, я подхватила сумочку и выбежала из дома.
– Господи, да ты настоящая красавица! – воскликнул он, когда я села с ним рядом в машину.
– Я и сама это знаю. – Я не удержалась, чтобы не съязвить. – Я столько времени потратила на это!
– Да уж!..
– Когда я так выгляжу, никто не сможет сказать, что я старалась насильно прибрать тебя к рукам.
– Когда ты так выглядишь, я не смогу до тебя даже пальцем дотронуться!
– Вот и прекрасно. А то твои сослуживцы решат, что ты хочешь устроить скандал.
– А я действительно очень хочу устроить скандал! – засмеялся Тим.
Мы уже ехали по шоссе.
– Только попробуй!
Ужин состоялся в одном из дорогих отелей. Вдвоем мы смотрелись замечательной парой. Тим по такому случаю побрился и сменил свои старые джинсы и майку на смокинг, что очень ему шло.
Ужин был назначен по первому разряду – что не очень вязалось с компьютерной публикой, – но Тим сказал, что время от времени они тоже любят приодеться. По крайней мере, он чувствовал себя в смокинге непринужденно и ловко, хотя и уверял, что это не так.
– Я тебя поздравляю. – В вестибюле я поправила ему галстук-бабочку. – Ты выглядишь совсем взрослым.
– Я не хочу быть взрослым! – захныкал он. – Я хочу навеки остаться ребенком!
– Ну что ж, мой маленький Питер Пэн, пошли туда, где все.
Я знала почти всех компьютерщиков. Шона, секретарша, стояла у двери с бокалом вина в руках.
– Ой, Изабель! – воскликнула она при виде меня. – Как я рада тебя видеть!
– Спасибо.
– Ты выглядишь замечательно. Ты что, уезжала?
– Я была на Родосе, – небрежно сказала я, и это произвело эффект. Шона вспыхнула.
– Прошу прощения, – сказала она. – Я не хотела сыпать соль…
– Ничего.
Я тоже подхватила стакан вина с проносимого мимо подноса.
– Сколько тут народу сегодня!
– В этом году это наш самый важный продукт, – объяснила она. – К нам даже американцы пожаловали.
– Классно. – Я увидела, как Тим жмет руку какому-то высокому светловолосому человеку.
– Последние несколько недель Тим был очень задумчив, – сказала Шона. – То есть, конечно, ему пришлось прокатиться в Штаты, но мне кажется, что он по тебе очень скучал, Изабель.
– Вина целиком на нем.
– Изабель! – Меня обнял за плечи Дэйв Бреннан, еще один программист компании. – Как поживаешь?
– Спасибо, Дэйв, прекрасно.
– Как хорошо, что ты пришла! А мы боялись, что ты не рискнешь!
– Почему бы мне не прийти?
– О! – Он выглядел смущенным. – Мы подумали, что ты не захочешь…
– Не беспокойся обо мне, Дэйв. Со мной все в порядке.
Публика начала занимать места. Мы с Тимом оказались едва ли не за главным столом.
– Мы на высших ступенях пьедестала, – сказал он мне. – То есть меня это, конечно, не волнует…
Морис Фицджеральд, глава компании, произнес спич о новом продукте, который, по его словам, должен был обойти все остальные, конкурирующие, продукты того же класса. Несколько раз он произнес слова «промышленный стандарт». Я не слушала Мориса, потому что изучала в это время меню.
Многочисленным блюдам были даны компьютерные названия – «Дынные байты» в качестве закуски, «Мегабайты из телятины с картофелем по-лионски» в качестве горячего и, наконец, «Десертный интерфейс». Морис закончил спич, и в зал внесли еду.
Я попивала вино, как вдруг почувствовала на своем колене руку Тима. Темно-голубое платье имело на боку длинный разрез, который Тим приметил еще в машине. Я взглянула на него, но он в это время на меня не смотрел и разговаривал со своим соседом по другую руку. Я стиснула колени, и рука Тима оказалась в ловушке. Я чуть расслабила ноги, но когда он попытался высвободиться, поймала его снова. Я чувствовала, как его рука судорожно задергалась в поисках свободы, но не ослабила хватку. При этом я продолжала непринужденно есть и разговаривать с Дэйвом, который сидел рядом со мной с другой стороны.
В конце концов Тим повернулся и прошептал мне в самое ухо:
– Отпусти!
– Зачем?
– Потому что я хочу намазать себе бутерброд.
– Надо было раньше об этом думать, – насмешливо сказала я.
– Я знаю.
– Придержи свои ручки до лучших времен.
– Вот зануда!
Я расслабила хватку, и он смог наконец вытащить из-под стола свою руку.
Тим терпеть не мог танцевать. А я обожала. Поэтому я танцевала с Дэйвом и Морисом, потом еще с двумя программистами, Кейтом и Грегом, потом с парнем из калифорнийского офиса по имени Дон. С Доном танцевать было хорошо, потому что он был самым длинным и худым партнером из всех, кого я когда-либо встречала. Он сказал, что он афроамериканец. А я сообщила, что недавно познакомилась с греко-американцами, и поинтересовалась, имеются ли в природе просто американцы.
– Это аборигенные американцы, – сказал он политически корректно и очень серьезно, отчего меня разобрал безудержный смех, причину которого он, кажется, совершенно не понял.
Около половины второго Тим, наконец, решился пригласить меня на танец.
Оркестр играл чувственную медленную мелодию, Тим крепко прижимал меня к себе.
– Кажется, я слишком много выпил, – сонно бормотал он. – Я не собирался так много пить.
– Все нормально.
– Нет-нет, я хотел быть в форме.
– Ты будешь в форме, как только выйдешь на свежий воздух, – заверила его я.
– Поехали сегодня ко мне, – он прижал меня к себе еще крепче. – Останься у меня сегодня ночью!
Я и сама хотела с ним остаться больше всего на свете. Я уже обдумала заранее такую возможность и только ждала, предложит он мне это или нет.
– Но сохранится ли до утра твоя любовь? – прошептала я ему в ухо слова песни.
– Главное, что я люблю тебя сейчас!
Ночной воздух был прохладным, и я стала мерзнуть. Тим снял пиджак и накинул его мне на плечи.
– Не нужен мне твой пиджак! – запротестовала я.
– У меня рубашка с длинными рукавами, – настойчиво возразил он. – Неужели ты не понимаешь, что если ты замерзнешь, то мне тоже будет плохо?
– Зато у тебя будет возможность меня согреть.
Он взял меня за руку, и мы пошли по Пембрук-роуд. Над нашей головой шумели листья деревьев. Улица, всегда забитая машинами, была тихой и безлюдной, дома стояли темные. По дороге Тим тихонько свистел, и я ему подсвистывала.
Они будут в отношении меня очень разочарованы, подумала я и слегка улыбнулась. Алисон и Жюли, мать и отец, Ян. И Ари Джордан. Все эти люди, которые считали, что Тиму не следует давать поблажки. Которые готовы были ради меня не прощать его вовеки. И все они глубоко ошибались.
Мы повернули к его дому. На столбе тускло мерцал сигнальный фонарь. Тим долго шарил в кармане, потом уронил ключи на землю. Я их подняла и отдала ему. Он открыл дверь и выключил сигнализацию.
Мы стояли друг против друга в прихожей. Я сбросила с плеч пиджак Тима.
Он расстегнул мне бретельки, и темно-голубое платье соскользнуло на пол, легло у ног бархатной волной. Я была без колготок, только в синем боди. Тим молча смотрел на меня. Я – на него.
Он подхватил меня на руки и понес наверх по лестнице. В спальне он положил меня на кровать, затем начал судорожно стаскивать галстук, расстегивать рубашку. Мне очень нравилась его грудь. Не то чтобы она была очень уж мускулистой, но это была крепкая и надежная грудь, покрытая черными волосами. Иногда я гладила и завивала эти волосы, и тогда Тим вздрагивал от боли и блаженства.
Я неподвижно лежала на кровати. Он лег рядом и начал расстегивать мое боди. Пока мы занимались любовью, выражение его лица было очень серьезным. Иногда он двигался очень медленно, так что временами казалось, что он вовсе застыл. Затем он наращивал ритм, и возникало впечатление, что он вот-вот кончит, но тут он внезапно останавливался и снова переходил на медленный ритм. Мне было с ним очень хорошо этой ночью. Он ласкал мои самые чувствительные места, изобретал новые виды ласк. А когда я крикнула, что больше не выдержу, то внезапно кончил одним решительным натиском.
Мы лежали под одеялом, обнявшись. Он заснул почти моментально, а я смотрела на него в темноте, и мне хотелось кричать от любви и счастья. Я знала, что это единственный мужчина, которого я когда-либо любила или буду любить. И еще я знала, что когда-нибудь я обязательно выйду за него замуж.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?