Текст книги "Вечные влюбленные"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vechnye-vlyublennye-4263.jpg)
Автор книги: Ширли Басби
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 4
Тесc приходилось нелегко, хотя вначале ей казалось, что все идет как надо. Сердце болезненно сжималось, подпрыгивало при малейшем шорохе, но она все же сумела оседлать свою любимую лошадь – быстрого гнедого мерина с маленькой звездочкой на лбу и белыми задними ногами по кличке Огненный шар, и вывела его из стойла. Быстро вскарабкавшись в седло, она в последний раз бросила боязливый взгляд на зловеще молчаливый дом, вонзила шпоры в гладкие бока Огненного шара, и они умчались прочь. Тьма мгновенно поглотила их.
Они бешено неслись по узкой сельской дороге, и сердце Тесc не прекращало своего безумного бега. Она мертвой хваткой держалась за поводья, пока позади не осталось несколько миль, отделявших их от имения Мандевиллов. Но и тогда она по-прежнему гнала Огненного шара вперед. Сейчас для нее важнее всего было добраться до дядюшек, до Лондона. И как только она окажется в безопасности, под их покровительством и заботой, неприятное положение, с которым придется столкнуться ее тетям, будет разрешено. Надо как можно быстрее добраться до Лондона, и не только ради нее самой, но ради Меги Этти…
Тесc понимала, что ей следует избегать главных дорог, куда Эйвери мог отправить погоню, поэтому ей приходилось жертвовать скоростью, но передвигаться скрытно. Она удерживала Огненного шара на довольно резвой рыси, но поскольку они то и дело перемещались с одной узкой тропы на другую, стараясь при этом не сбиться с пути в Лондон, их скорость была меньше, чем она того желала. Погода тоже не благоприятствовала ей: с тех пор как они с Эстер днем приехали в усадьбу Мандевиллов, надвинулась гроза, и теперь Тесc приходилось бороться не только с густой тьмой, но и с хлынувшим дождем. Лишь серебряный блеск молнии пронзал темноту и подобно змее извивался на беззвездном черном небе. Да, вряд ли в такую ночь она решилась бы на конную прогулку!
Вообще-то Тесc считала себя довольно самоуверенной молодой особой, способной владеть любой ситуацией, однако неприятные события сегодняшнего вечера потрясли ее. Воспитанная как приличная молодая леди из хорошей семьи, она редко оставалась совершенно одна. Всегда поблизости находился либо родственник, либо слуга. Она скакала по заросшей узкой тропе, и вдруг полное одиночество, оторванность от всех, кого она знала, ошеломили ее.
С каждой следующей милей буря разыгрывалась все яростнее, злой ветер рвал амазонку и накидку. Огненный шар не слушался, всхрапывал и подпрыгивал всякий раз, когда сверкала молния и вслед за ней раздавался гром. Тесc упрямо понукала его в надежде разглядеть во время вспышек сарай либо навес для сена, чтобы найти там хотя бы временный приют.
Но среди шума и неистовства разбушевавшейся стихии звуков погони Тесc не слышала. Внезапно перед Огненным шаром возникла облаченная в темное фигура. Тесc в ужасе закричала, а мерин заржал и отпрянул назад. Девушка прильнула к спине Огненного шара, пытаясь вырвать поводья, в которые вцепилось привидение.
В то время как Тесc и Огненный шар пытались вырваться из неумолимой хватки, с которой призрак держался за вожжи, с другой стороны появилась еще одна фигура, и через секунду Тесc без усилий стащили с лошади. Она боролась, как дикий зверь, изо всех сил била кулаками по сильной фигуре, державшей ее. Однако несмотря на все попытки, ее легко укротили, и одна огромная ручища соединила ее запястья, а другая тяжело легла на грудь.
– Черт, чтоб я ослеп! – загрохотал возле уха чей-то грубый голос. – Это же баба!
– Не важно! – брюзгливо отозвался его напарник. – Нам нужна лошадь! Дай этой шлюхе по башке и давай выбираться отсюда!
Тесc поняла, что она попала в лапы контрабандистов, которые добывали лошадей, чтобы перевозить свои нелегальные товары в Лондон. При свете вспыхнувшей молнии она заметила третьего человека, который присоединился к двум первым: это был высокий стройный человек в просторном плаще с несколькими пелеринами. Волосы и лицо его были неразличимы под шляпой и шарфом. Тесc пронзила изумившая ее мысль, что она видит перед собой джентльмена.
Подозрения ее подтвердились, когда она услышала правильную речь человека в плаще.
– Эй вы, болваны! – холодно произнес он. – Я полагал, что главная наша задача – избежать разоблачения! Уверен, что есть множество других лошадей, которые могли бы нам пригодиться, лошадей, чьи хозяева мирно спят в своих кроватях. Мы не в таком бедственном положении, чтобы нападать на путешественников и красть их лошадей!
– Это лошадь хорошая, породистая, мистер Браун, – угрюмо возразил человек, державший нервно прядающего ушами Огненного шара. – Я подумал, нам лучше бы иметь быстрых коней, если за нами будут гнаться драгуны.
– Ты думал, – послышался едкий ответ. – Сомневаюсь, что твой мозг способен даже на такую малость.
В промозглой тьме Тесc могла и не разобрать, но ей показалось, что мистер Браун смотрит в ее направлении. Она инстинктивно прижалась к своему могучему обидчику, думая, что уж лучше отдастся на его грубую милость, нежели на милость этого «джентльмена», который с таким откровенным презрением говорит со своими товарищами.
– Ну идите же, – произнес высокомерный голос. – Отпустите ее, пока она еще не слишком пострадала от вас.
Тесc в ужасе возобновила попытки высвободиться. Безумные, беспорядочные движения внезапно закончились сильной болью в затылке – тяжелая тьма поглотила ее. Это человек в плаще нанес ей мощный удар, и она без сознания жалко свалилась у ног контрабандиста, который первым схватил ее.
– Не надо было так сильно бить девчонку. Вы, наверное, убили ее, – проворчал высокий человек, державший Тесc.
Молнии осветили черное небо, и человек в плаще, бесстрастно глядя вниз на бледное миловидное лицо, сказал;
– Я этого и хотел. Нам не нужны свидетели, особенно когда вы, два олуха, ежеминутно называете мое имя! Бросьте ее где-нибудь подальше и давайте выбираться отсюда. Мы и так уже потеряли слишком много времени.
Подняв легонькую Тесc, высокий контрабандист исчез за живой изгородью и положил ее под громадный дуб. «Если она жива, – подумал он, – у нее чертовски будет трещать голова, когда она очухается».
Много часов спустя Тесc пришла в себя. Ей казалось, что она наполовину мертва: голова разрывалась от боли, смертельно хотелось есть, мокрая одежда прилипала к телу. Словно пьяная, она присела и огляделась по сторонам. У нее не было ни малейшего представления, где она находится. Застонав, Тесc снова повалилась на землю, с горечью спрашивая себя, стоит ли благодарить Бога за то, что осталась в живых.
Тесc, сощурившись, смотрела на серое облачное небо и на светлое бледное солнце над головой. После полудня прошло уже много часов. Взглянув на небо, девушка мрачно заключила, что надвигается еще одна буря. С трудом сев. Тесc попыталась прийти в себя – густая паутина, казалось, опутала все ее мысли. Она осмотрелась вокруг, чтобы разобраться, где находится. Живая изгородь и поля с редкими деревьями, раскинувшиеся вокруг, ни о чем ей не сказали.
Она сидела под деревом, и все мысли ее крутились вокруг отчаянно болевшей головы. Вдруг у нее появилось ощущение какого-то беспокойства, словно что-то мешало ей. Она поглядела на свою одежду, но вид ее ничего не добавил к чувству оцепенелого непонимания.
Тесc не только не знала, где находится, но не имела ни малейшего понятия, кто она и почему лежит здесь, под дубом!
Она закрыла глаза и отбросила ужас, пронзивший ее с головы до пят. Ну конечно, она знает, кто она. Она… Зловещая пустота наполнила сознание. Тесc проглотила ком. Может, это сон, ужасный сон? Если она тихонько полежит тут несколько минут, странное ощущение пустоты пройдет, она проснется, и все станет, как прежде. Тесc полежала, минуты шли одна за другой, и она пришла к неприятному выводу, что вовсе не спит и ей все это не снится. Она не знает, где находится, кто она, как оказалась здесь и почему лежит на земле средь бела дня.
Желудок ее громко заурчал от голода. Судя по состоянию одежды, она не хотела бы провести еще одну ночь под дождем. Лучше бы двинуться в путь. Вот только куда идти, она не знала…
После болезненных попыток она все же встала на ноги, опираясь рукой о дуб. Голова мучительно болела, и несколько секунд она раскачивалась, пытаясь справиться с головокружением. Адская боль немного поутихла, и Тесc огляделась по сторонам; перед глазами уже не так мелькало. Ясно, что нельзя оставаться здесь. Она стояла и неуверенно озиралась по сторонам, в отчаянии пытаясь отыскать хоть какую-нибудь зацепку, что возродит ее память, пробудит хоть какие-нибудь воспоминания. И тут безудержное ощущение того, что ей необходимо что-то сделать, овладело ею. Бежать. Надо бежать – как можно быстрее и дальше.
Она, как слепая, сделала шаг, продираясь сквозь живую изгородь к узкой тропинке, которая обнаружилась сразу за нею. Тесc едва тащилась по грязной дороге, и ее подстегивало все возрастающее чувство, что ей надо идти, что какой-то неведомый ужас преследует ее и что если она немедленно не выберется отсюда, то ей придется пережить кошмар, страшнее которого вряд ли можно что-то представить.
Не только Тесc проснулась в ту среду с ужасной головной болью. Почти в три часа в тот же день очнулся и Эйвери, которому тетушки накануне вечером подсыпали в вино изрядную дозу снотворного. Язык у него распух, а голова, казалось, готова была расколоться от боли. Пошатываясь, он выполз из кровати и нетерпеливо зазвонил Коулмену, своему лакею.
Тот сразу же явился, держа в руках серебряный поднос, заставленный разнообразными, в угоду хозяину, кушаньями и напитками.
Сжимая обеими руками больную голову, Эйвери уставился на лакея и прорычал:
– Черт побери, что стряслось сегодня ночью? Что за пойло откопал этот негодяй Лоуэлл в погребе и подал мне?
Опустив поднос на резной столик красного дерева, стоявший возле кровати с шелковым пологом, Коулмен мрачно произнес:
– Не думаю, чтобы это было нечто, поданное вам Лоуэллом.
Полагаю, прошлой ночью тут черт знает что творилось.
Светло-голубые глаза Эйвери загорелись от ярости.
– Ну да, конечно! Тетушки! Как же я не понял, что они догадываются о моих планах! Вот и попытались спасти своего одинокого цыпленочка. – Он завернулся в богато вышитый шелковый халат и жестко сказал:
– Возможно, им удалось отложить мои планы, но бесконечно защищать ее они не смогут. – Его красивое лицо передернулось. – А если они хотят иметь крышу над головой, тогда, черт побери, пусть лучше не стоят у меня на пути!
Коулмен деликатно кашлянул, и Эйвери качнул головой в его сторону. Не глядя в глаза хозяину, Коулмен сказал:
– Гм-м, сегодня никто, кроме этой парочки старых обезьян, не видел девицы… Они говорят, что та себя плохо чувствует и никого, кроме них, не желает видеть у себя в комнате. – Он поколебался, а затем пробурчал:
– В конюшне не хватает лошади – гнедого невысокого мерина, на котором она всегда ездит.
– Что? – возопил Эйвери, сжав руки в кулаки.
Давно привыкший к припадкам гнева у хозяина, Коулмен предусмотрительно отступил на шаг.
– Не думаю, что девчонка у себя. Скорее всего она дала стрекача, а тетки скрывают это, – угрюмо добавил он.
Резким движением Эйвери опрокинул поднос на пол. Еда, фарфор и стаканы разлетелись в разные стороны. Тяжело дыша, с изуродованным от ярости лицом он тщетно пытался совладать с собой.
– Эти суки потворствовали ей! – наконец прорычал он. – Если они думают… – Он остановился, переводя дыхание, а потом бросил:
– Разузнай-ка получше насчет пропавшей лошади и поосторожней, а потом скажи дамам, всем дамам, что я через час буду ждать их в моем кабинете. Убери тут все и приготовь мне ванну, черт возьми!
Радуясь, что ему удалось отделаться легким испугом, Коулмен засновал по комнате, проворно собирая осколки посуды и остатки еды и питья. Закончив, он быстро скрылся, поскольку выражение лица Эйвери явно смущало его.
Расхаживая по своей элегантно обставленной комнате в ожидании Коулмена, Эйвери мрачно раздумывал. Он не сомневался, что его жертва удрала, и был уверен, что путь ее лежал в Лондон. Бросив оценивающий взгляд в окно и заметив низкие темные облака, он сообразил, что даже если выедет в течение часа, то все равно не догонит Тесc.
Он окончательно убедился в этом, посмотрев на часы из золоченой бронзы, стоявшие на каминной доске серого мрамора: сейчас четвертый час, и если Тесc уехала в Лондон прошлой ночью, то она уже там – и недосягаема для него. Он поджал губы. Черт побери, лучше бы ему прибыть туда с подходящей легендой, чтобы опровергнуть россказни, которыми она сейчас наверняка потчует своих дядюшек!
Положение создалось ужасное. Необходимо было немедленно опровергнуть историю Тесc. Его финансы были в полном беспорядке, а со времени его недавней поездки в Лондон, когда он проигрался в пух и прах, ему и подавно грозило разорение. Женитьба на богатой наследнице, и чем скорее, тем лучше, – вот что стояло между ним и назойливыми кредиторами. Он сморщился. Проклятая Тесc! И чертовы тетки!
Вдруг лицо его прояснилось. Ну разумеется, ведь был же мистер Браун… Он ощерился хищной улыбкой. Вряд ли мистер Браун будет счастлив получить новое задание. «Однако ничего не попишешь», – мрачно подумал Эйвери. В таком случае мистеру Брауну либо придется выдать ему изрядную сумму, либо.., пенять на себя…
Часом позже, вымытый и безупречно одетый, обдумывая поспешные планы предотвращения катастрофы, Эйвери встретился с тетушками в кабинете.
– О, дамы, – ласково произнес он, входя в аскетично обставленную комнату и решительно закрывая за собой дверь. – Надеюсь, вы не долго меня ждали.
Эстер и тетя Мег в замешательстве смотрели на него. Несмотря на вежливые слова, едва скрываемая ярость, которую они разглядели на его лице, заставила их содрогнуться.
Эйвери гадко улыбнулся.
– Ну что же я такого сделал, что вы так на меня смотрите? – промурлыкал он, но голубые глаза были жесткими и злыми.
– Н-ничего, – дрожащим голосом пролепетала Этти и выпрямилась на обитом черной кожей стуле. – Мы.., мы просто удивлены вашим категорическим приказом встретиться с вами.
Тонкая светлая бровь подпрыгнула вверх.
– А почему бы мне не встретиться с вами? В конце концов, нам есть о чем поговорить… Разве не так?
– Что вы имеете в виду? – напрямую спросила Мег, крепко держа Этти за руку.
Оставив все претензии на вежливость, Эйвери выпалил:
– Я имею в виду то, что вы подсыпали мне в вино прошлым вечером, а также отсутствие вашей милейшей племянницы. Я полагаю, что мое приглашение касалось всех дам.
– Тесc неважно себя чувствует. Она не может встать с постели, – произнесла Этти.
– Неужели?
– К чему нам лгать? – храбро вопросила Мег.
– Действительно, к чему, – сухо заметил Эйвери. Не обращая на них внимания, он подошел к веревочке колокольчика, висевшей у стены, и позвонил слуге. Почти мгновенно на зов появился Лоуэлл.
– Вы выполнили мои просьбы? – без обиняков спросил Эйвери дворецкого.
Малоприятная улыбка собрала в складки угрюмое лицо Лоуэлла.
– Да, сэр. Выполнил. – Он поглядел на обеих женщин. – В ее комнатах никого нет. Они пусты. Девчонки нет ни в доме, ни в конюшне. Она убежала.
– Вы позаботились об остальном?
Лоуэлл резко кивнул:
– Все слуги, кроме меня и Коулмена, собрали свои вещи и отправились в отпуск, который вы им так любезно предоставили.
На лице Эйвери показалась улыбка, от которой у обеих женщин по спине пробежали мурашки.
– Благодарю вас, Лоуэлл. Это все.
Эйвери подождал, пока за его прихвостнем захлопнется дверь, а потом повернулся к дамам.
– Ну а теперь, – холодно сказал он, – полагаю, вы расскажете мне, что же именно произошло прошлой ночью и где спрятана Тесc.
Этти посмотрела ему прямо в глаза.
– Тесc уехала в Лондон, к своим дядям, – вздернув подбородок, ответила она.
– Понимаю. Весьма неожиданная поездка, не так ли?
– Ну а чего же вы ждали? – поспешно отозвалась Мег. – Вы собирались обесчестить ее, а потом принудить выйти за вас замуж!
Но, хвала Господу, ей удалось сбежать от вас!
– Ну в этом я сомневаюсь, – елейно произнес Эйвери. – Какой, по вашему мнению, будет реакция барона Рокуэлла и его почтенного братца, когда я им расскажу, что мы с Тесc уже были в близких отношениях? И что этот ее дурацкий побег – не что иное, как размолвка влюбленных, а?
– Но ведь это грязная ложь! – в ярости выкрикнула Этти. – Александр никогда в это не поверит!
– Да, но я сомневаюсь, что остальное общество будет столь же понимающим…
В величайшем волнении Этти встала; грудь ее тяжело вздымалась.
– Александр не позволит вам говорить такие вещи, – бросила она. – А вы окажетесь на дуэли, если осмелитесь распространять подобные сплетни!
Эйвери принял скучающий вид.
– Но в таком случае придется объяснять причины дуэли, не так ли?
Гнев Этти поутих, и она снова села. Лицо ее было мрачно.
– Вы не осмелитесь, – дрожащим голосом повторила она. – Не осмелитесь.
– А почему бы нет? – чуть ли не весело осведомился Эйвери. – Как раз осмелюсь! Полагаю, вам, милые дамы, следует привыкнуть к тому факту, что я, – при этом глаза его заблестели, – намереваюсь жениться на Тесc, тем или иным способом… – Он улыбнулся, вглядываясь в их расстроенные лица. – Завтра рано утром я уезжаю и направлюсь к барону и его брату. И за время моего отсутствия, боюсь, милые дамы, вам придется обходиться услугами Лоуэлла и Коулмена. – Голос его зазвучал жестче. – Разумеется, вы будете заперты в своих комнатах, и я не позволю кому-либо освободить вас, тем более что Лоуэлл и Коулмен способны отразить нападки любых пришельцев. А теперь можете пожелать мне скорейшего возвращения.
Фиалковые глаза Этти стали почти лиловыми от ярости. Она вскочила и выпалила:
– Я могу пожелать вам одного, сэр, – отправляйтесь к самому дьяволу!
* * *
Тесc ничего не знала о событиях, происходивших в усадьбе Мандевиллов. Оценив свое нынешнее положение, она нашла его отнюдь не приятным. Помимо чисто физической, и весьма значительной, боли, ее угнетали ужасающая пустота, провалы в памяти. Она продолжала упорно брести по тропинке и постепенно все же вспомнила самую малость: она убегает, и по какой-то причине ей необходимо быть в Лондоне. Но кого и зачем она должна была там разыскать, Тесc не знала.
Она также поняла, что одежда, которая была на ней, сшита не из простой ткани, из которой обычно шьют себе платья жены фермеров или прислуживающие в тавернах девушки. Осмотрев свои руки и заметив, насколько они нежные, мягкие, она пришла к выводу, что скорее всего принадлежит к высшему обществу или по крайней мере является гувернанткой либо горничной дамы-аристократки. Амазонка ее была не новая, равно как и ботинки из тонкой кожи, но материал был дорогой и фасон модный… «Но откуда же я это знаю?» – спрашивала себя Тесc. Она в замешательстве нахмурилась и сдвинула брови.
Девушка вздохнула. Какой толк разбираться в качестве своего туалета, когда она не может даже вспомнить свое имя. Внезапно ей пришло в голову, что ее длительное отсутствие, видимо, вызвало тревогу. Интересно, разыскивает ли ее сейчас кто-нибудь? Отец? Или муж? А может, возлюбленный? А из-за кого ей пришлось так поспешно бежать? Откуда это неотступное ощущение, что ей грозит опасность, что она от кого-то убегает? Тесc нахмурилась. Друг это или враг, из-за которого она оказалась на улице, – как ей теперь об этом узнать? Неразрешимый вопрос пугал ее. «Но верно, кто-то должен хватиться меня!» – успокаивала себя Тесc.
Она не обнаружила при себе ни ридикюля, ни писем, ни даже клочка бумаги или какой-нибудь вещицы, которая могла бы дать ей ключ к разгадке. «Кроме того, у меня нет ни гроша», – мрачно подумала она.
Шло время, а несчастная Тесc все тащилась по дороге. У нее болела голова, ныли ноги, и с каждым шагом желудок бунтовал все яростнее. Она перебирала в голове всевозможные варианты, и от этого ей становилось все тревожнее. В какой-то миг она даже подумала, а не преступница ли она, пытающаяся спастись бегством, но отбросила эту мысль. «Возможно, я и бегу от чего-то, но виноватой себя не чувствую».
День потихоньку склонялся к вечеру, пошел мелкий моросящий дождь. Девушка мечтала только об одном – как можно скорее найти приют. Она сообразила, что прошла несколько миль оттого места, где пришла в себя, и давно уже оставила позади большую деревенскую дорогу. Двигаясь по наитию, она много раз сворачивала по разным дорогам; которые встречались на ее пути. И как только дождь зарядил не на шутку, она вышла на широкую, хорошо утоптанную дорогу. Тесc не сомневалась, что эта дорога была главной, ведущей в Лондон, однако не понимала, откуда знает это.
Вдруг Тесc заметила слабый мерцающий свет в темноте, медленно приближавшийся к ней. Девушку охватил ужас, она метнулась к обочине и спряталась в зарослях куманики. Через минуту ее отпустило: она услышала скрежет телега, проехавшей мимо ее укрытия, и разобрала слова фермера, явно стремившегося попасть домой до ненастья:
– Эй, Долли! Поехали быстрее, девочка! Тебя ждут теплый сарай и сладкое сено. Еще немного осталось, Долли, милая.
Тесc хотела бы заговорить с этим добродушным фермером, но все же подождала, пока свет фонаря на телеге не исчез, снова выбралась на дорогу и упрямо продолжила свой путь Сломленная, голодная, дрожащая от холода, она не могла поверить своему счастью, когда за поворотом заметила огоньки таверны, приветливо мерцавшие сквозь пелену дождя.
Вот они, примостившиеся сбоку от дороги теплые желтые огни, льющиеся из окон. Это была не большая гостиница, в которой останавливались почтовые кареты или аристократия, но маленькая, в которой скорее всего часто гостил простой люд вроде фермера, который только что проехал мимо нее. Почему-то это обнадежило ее: в таком месте ей будет безопаснее…
Тесc тревожилась, как бы ее не настигла непогода, и с новыми силами устремилась вперед. Но за десять шагов от входной двери она резко остановилась, неожиданно осознав, что у нее нет денег, она не знает, как ее зовут. Как же расплатиться за комнату и еду?
Отдаленные зловещие раскаты грома придали ей решимости.
Она побрела вперед, обошла здание кругом и оказалась перед крепкой дверью черного входа. Дрожа под дождем от холода, она лихорадочно спрашивала себя: «Что же мне сказать? Вряд ли незнакомый человек поверит, что я проснулась, уже лишившись памяти. А вдруг меня узнают?» Надежда зародилась в ней, и Тесc бросилась вперед, но снова остановилась, ибо вспомнила, что она от кого-то убегает.
«А что, если меня узнают и отправят записку моему неизвестному преследователю?»
Внезапно таверну осветила яркая вспышка света. Тесc больше не колебалась – придется молить Бога, чтобы ее приняли за бедное заблудившееся существо, которое нуждается в помощи. Впрочем, ей не было необходимости притворяться таковым! Придется отдаться на милость владельца таверны и надеяться на лучшее…
Тесc не слишком высоко ценила свой план, но выбора не было.
Глубоко вздохнув, она постучала в дверь таверны.
Та открылась почти мгновенно, словно кто-то ждал ее стука.
Тесc нерешительно стояла за дверью, в отчаянии пытаясь подобрать слова и обратиться к кряжистой пожилой женщине, которая появилась на пороге и внимательно всматривалась в дождь.
Космы седых волос выбивались из-под гофрированного чепчика, полную талию опоясывал белый фартук. Увидев Тесc, она собрала свое полное недовольное лицо в морщины и брюзгливо изрекла:
– Я же предупреждала тебя, чтобы ты пришла сюда вовремя!
Ты опоздала, и, хочу тебе сказать, такое поведение мы не потерпим!
С этой минуты мы будем распоряжаться твоим временем. У нас тут не приют, хотя мой муж согласился взять тебя на несколько недель, пока этот проходимец, его брат, уехал в Ньюгейт. Если хочешь работать на нас, моя девочка, то будешь здесь в то время, когда тебе полагается быть, иначе снова отправишься в Лондон!
Тесc открыла было рот, чтобы объяснить женщине, что та ошибается, но раньше, чем она заговорила, старуха втащила ее в теплую светлую кухню.
Кухня таверны была большим удобным помещением с черными от дыма разводами на потолке и безукоризненно вымытым каменным полом. Глядя поверх плеча женщины. Тесc заметила молоденькую девушку и мальчика, которые вовсю трудились в дальнем конце кухни, возле очага, в котором на вертеле поворачивалась огромная коровья нога. Божественный аромат специй, запах жарившихся цыплят и говядины защекотал ноздри Тесc, и она едва не потеряла сознание от голода.
Разглядывая худенькую, забрызганную грязью фигурку Тесc, хозяйка нахмурилась.
– Я всегда думала, что Тому по вкусу рослые, сильные женщины. Не знаю уж, какой толк нам будет от тебя! – В ее бледно-голубых глазах зажегся неприятный огонек. – Бьюсь об заклад, свою основную работу ты делала на спине!
Тесc с открытым ртом смотрела на нее, не веря своим ушам.
– Боюсь, вы ошибаетесь… Я не…
– Ну-ка не начинай! Это меня не касается. Мне важно, чтоб работа была сделана, а тебя ждали здесь несколько часов назад. Как тебя зовут, девчонка? Том не слишком-то много нацарапал в записке, которую послал моему мужу, только то, что ты сегодня приезжаешь и можешь нам пригодиться, пока он не вернется. – Ее полное лицо расщепила недобрая улыбка. – Если, конечно, вернется, поскольку по Тому Дарли плачет виселица, – он не то, что мой Генри – честный, работящий, не в пример своему брату-проходимцу.
Тесc снова открыла рот, чтобы объяснить, но малодушно замялась. Глядя на жену хозяина таверны, на ее грубые, неприветливые черты, она поняла, что вряд ли найдет в ее лице сочувствующего слушателя. И как только она скажет, что не является «милашкой» Тома Дарли, ее в ту же минуту вышвырнут за порог, в ненастье. Ну что стоит притвориться, хотя бы на одну ночь?
Стать тем, за кого ее с ходу приняли? Всего на одну ночь?
Пока Тесc молча стояла и перебирала в голове свои крайне ограниченные варианты, хозяйка нехотя сказала:
– Не думаю, что тебе удалось поесть, и не позволю, чтобы люди говорили, что Салли Дарли – для тебя миссис Дарли – скареда. Так что, если поторопишься, то сможешь взять со стола немного хлеба и сыра, пока я не отправлю тебя помогать мужу в парадные комнаты. – Неодобрительно разглядывая влажное платье Тесc, она добавила:
– Но сначала сними эту одежду и надень что-нибудь более подходящее для прислуги. И не слоняйся без дела!
Пускай это твоя первая ночь здесь, в «Черной свинье», но не думай, что тебе придется легко.
Тесc не знала, то ли мысль о еде, то ли возможность сбросить с себя мокрую одежду наконец подстегнули ее, и она, превозмогая угрызения совести, неожиданно сказала:
– Боюсь, другой одежды у меня нет, я привезла только эту. – В ответ на изумленный взгляд миссис Дарли она принялась торопливо сочинять на ходу:
– Мне.., э.., пришлось срочно уехать из Лондона. У меня не было времени собраться.
В первый раз по-настоящему внимательно оглядывая Тесc, женщина нахмурилась.
– Сказать по правде, – медленно произнесла она, – такого рода одежду мы тут у себя в округе не видели. – Миссис Дарли так долго таращилась на девушку, изучая фасон и ткань ее платья и амазонки, что Тесc решила, что ее обман обнаружится. Однако, приняв решение, пожилая женщина отрывисто сказала:
– Пойдем-ка со мной. Посмотрим, не осталось ли в сундуке нашей старшей дочери каких-нибудь старых платьев. Она этим летом вышла замуж. Наверняка там что-нибудь тебе подойдет.
Тесc, обрадовавшись неожиданно появившейся роли настоящей «милашки», последовала за ней. Они вышли из кухни и прошли в небольшой тесный холл, а из него – в такую же тесную комнатушку.
Там не было никакой мебели, кроме узкой кровати и маленького умывальника. Миссис Дарли вытащила из-под кровати черный деревянный сундук и стала проворно копошиться в нем, выбрасывая платья и приговаривая:
– Это будет твоя комната, пока ты остаешься у нас. – Женщина сурово поглядела на Тесc через плечо. – И я хочу, чтобы ты поняла: я не желаю видеть тут «джентльменов», которых ты развлекаешь! Не важно, чем ты там будешь заниматься наверху, но на моей половине дома я не допущу подобного безобразия! Что бы там ни говорил Генри, будто это хорошо для дела!
Внезапно Тесc осенило, что миссис Дарли вообще-то не злая женщина, просто жена хозяина гостиницы не одобряла предполагаемой профессии девушки.
– Миссис Дарли, – тихо начала Тесc, – на самом деле я не… – Она осеклась. «Откуда мне знать, а вдруг я – именно такое создание, на которое намекает миссис Дарли?» Она проглотила комок в горле. А может, она и есть разбитная девчонка, которую содержит какой-нибудь городской распутник? – – Я уже говорила тебе, это не имеет значения, – проворчала миссис Дарли, обернувшись к Тесc. – Ну вот, – добавила она, – это может тебе подойти. – Она бросила в руки девушки поношенное бледно-розовое муслиновое платье. – Бери из сундука, что тебе понравится, но не трать слишком много времени на переодевание.
Надеюсь, найдешь дорогу на кухню?
Тесc ошеломленно смотрела на дверь, со стуком закрывшуюся за плотной миссис Дарли. Правильно ли она поступает? Однако, решив, что у нее не было никакого выбора. Тесc стянула с тебя прилипавшую к телу амазонку и надела старое муслиновое платье. Оно было немного велико, но мягкая выношенная и, главное, сухая ткань чудесно согрела ее озябшее тело. Она немного порылась в сундуке и извлекла оттуда пару старых матерчатых полуботинок. К ее величайшему удовольствию, они пришлись ей почти впору. Тесc уделила минуту своим буйно вьющимся волосам: заплела их и связала обрывком зеленой ленточки, которую нашла на дне сундука.
Нервозно оглаживая платье, девушка немного помедлила. Может, все же лучше спуститься на кухню и все объяснить миссис Дарли? Но что объяснить?
Тесc спустилась на кухню. Ее тронуло, что миссис Дарли приготовила для нее не только сыр и хлеб, но и положила на тарелку большой кусок несравненного жареного мяса и поставила бокал темного пенистого пива. Хозяйки поблизости не было, а молоденькая девушка и паренек застенчиво ей улыбались. Сев за выскобленный дубовый стол, Тесc, как голодный волк, набросилась на еду, а когда наконец отодвинула тарелку, к ней подошла девушка и тихо сказала:
– Не сердитесь на миссис, у нее злой язык, но, если вы будете честно работать, она будет к вам хорошо относиться. А вот с хозяином надо быть осторожнее – он тяжелый человек!
В комнату вплыла миссис Дарли, и Тесc поднялась из-за стола.
Хозяйка резко остановилась, потом уставилась на Тесc, поджав губы.
– Ну, должна сказать, что в этом платье ты не похожа на содержанку. И кстати, «Черная свинья» – приличная гостиница, и я не одобряю этих дел, хотя некоторые утверждают, что это привлечет новых клиентов. – На какой-то миг лицо ее смягчилось. – Ты слишком молода и красива, чтобы использовать себя таким способом, дитя мое. – И тут, словно рассердившись на свою оплошность, она жестко заметила:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?