Текст книги "Вечные влюбленные"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vechnye-vlyublennye-4263.jpg)
Автор книги: Ширли Басби
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 7
Подчиняясь инстинкту, Тесc не думала о своих поступках. Не сказав ни слова, она вытянула руку и отвесила ему звонкую пощечину. Грудь ее тяжело вздымалась, глаза метали молнии.
– Как вы смеете! – выпалила она. – Как вы можете так оскорблять меня?
Трудно сказать, кто был больше изумлен этой непредсказуемой реакцией. Повисла напряженная тишина. Они не отрываясь смотрели друг на друга, а на худой щеке Николаcа алым пятном горел след от ладони.
Первой пришла в себя Тесc. Она в ужасе шумно вздохнула и, все так же прижимая к груди платье, бросилась к двери, не соображая толком, куда бежать. Однако ей было ясно одно: между ней и этим разозленным человеком возникла пропасть, и в этом ее вина.
– Ну нет, ты не сбежишь, – прорычал Николаc, хватая ее за руку и легко разворачивая лицом к себе. – А что касается того, что я тебя оскорбил, моя миленькая госпожа, у меня на примете есть несколько женщин гораздо более высокого происхождения, чем ты.
И они сочли бы за честь стать моей любовницей! – Глаза его пылали от гнева. – Более того, я считаю, ублажать одного человека предпочтительнее, нежели являться по первому зову любого путника, который возжелает воспользоваться твоими прелестями. Но может быть, теперь, когда я лишил тебя невинности, ты хочешь стать шлюхой?
Тесc была настолько взбешена его словами, что у нее перед глазами поплыли малиновые круги. Она не пыталась дать ему еще пощечину, понимая, что ей не удастся уйти, пока он не смилостивится и не отпустит ее. Поэтому на некоторое время она угомонилась. Сомнительное предложение графа потрясло ее; множество вопросов роилось в голове, и необходимость убежать, скрыться от него боролась в ней с равным по силе желанием остаться и объяснить свое поведение. Она не помнит, кто она, но понимает, что многие женщины были бы рады оказаться в центре его внимания. И уж конечно, малышка из таверны вроде «Черной свиньи» ни за что не отвергла бы его предложение, да еще таким образом! Тесc все больше задумывалась: какое же положение она занимала в обществе в прежней жизни, до того, как потеряла память…
Со всей ясностью, от которой ей стало нехорошо. Тесc поняла, что за ту неприятную ситуацию, в которой она оказалась, надо винить только себя. Надо было рассказать всю правду, как только она увидела миссис Дарли. Если бы она так поступила, то не отдала бы невинность человеку, которого впервые увидела менее двенадцати часов назад. Тогда он не стал бы предлагать ей стать его любовницей. Но что бы ни подсказывала интуиция, Тесc признавала, что она ее подвела.
Немного успокоившись. Тесc через силу сказала:
– Прошу прощения за то, что дала вам пощечину, но не извиняю вас за оскорбление, которое вы нанесли мне, предложив стать вашей любовницей. И пока дело не зашло слишком далеко, я бы хотела вам кое-что о себе рассказать. Надо было сделать это еще прошлой ночью.
Николаc что-то пробормотал, однако Тесc, к своему счастью, не разобрала, что именно. Она с облегчением обнаружила, что Николае отпустил ее и указал на кресло перед камином. Огонь давно уже погас, но Николаc проворно разворошил угли и бросил несколько новых поленьев, аккуратно сложенных возле камина.
Как только огонь вновь ярко разгорелся, Николаc поглядел на девушку и холодно произнес:
– Если не возражаете, я бы хотел одеться и предлагаю вам сделать то же самое.
Не обращая на нее внимания, молодой человек прошел к двери, открыл ее и завопил:
– Лавджой! Где ты, черт тебя побери! Принеси горячей воды и кофе – и немедленно! – Хлопнув дверью, он вернулся назад и встал возле камина. Повернувшись спиной к огню, он с отвращением оглядел разорванную рубашку Тесc и смятое платье, которое она по-прежнему прижимала к груди, а потом подчеркнуто вежливо заметил:
– Наверное, вы бы хотели надеть другое платье – я скажу слугам, чтобы они вам принесли что-нибудь из вашей комнаты.
Тесc перевела дыхание. Ей хотелось набраться смелости и сказать, что она предпочла бы сама пойти в свою комнату и взять одежду. Но что-то в лице Николаcа подсказало ей, что такой возможности у нее не будет.
– Это было бы очень мило, – пролепетала она, – но боюсь, у меня ничего нет, кроме амазонки и плаща. Дело в том, что это платье я одолжила у миссис Дарли – это платье ее дочери.
Брови Николаcа угрюмо сомкнулись, но он не успел задать ей ни одного вопроса, поскольку дверь открылась и в комнату вошел Лавджой. На лице он старательно сохранял непроницаемое выражение. Он поставил на стол тяжелый поднос, потом принес фарфоровый таз и вместительный кувшин к небольшому умывальнику, стоявшему в углу комнаты.
– Сегодня чудесное утро, милорд! – возвращаясь на место, непринужденно заметил он, принимаясь разгружать поднос. – Светит солнце, а от вчерашней бури не осталось и следа, только несколько облачков на небе. Вот горячая вода для вас, а еще миссис Дарли прислала кофе, ветчину и горячие булочки – прямо с жару. Вот масло и джем.
Николаc что-то пробормотал и, подойдя к своему слуге, произнес, понизив голос:
– Мне надо сказать тебе пару слов. Давай выйдем. – И добавил, оглянувшись на Тесc:
– Можете умыться, пока я отдам Лавджою распоряжения на день.
Тесc поднялась и подошла к умывальнику, только когда дверь за обоими мужчинами захлопнулась. Она мечтала полежать в ванне, но позволила себе лишь быстренько ополоснуться. Вода была теплой, миссис Дарли прислала еще небольшой кусочек мыла, которым Тесc старательно намылилась. Ей стало гораздо легче после купания, хотя она всего лишь торопливо обтерла тело влажной тряпкой, воспользовавшись ею вместо мочалки.
Несмотря на плачевное состояние своей рубашки. Тесc надела ее, а потом нырнула в розовое платье. В комнате не было зеркал, но Тесc догадывалась, что на голове ее – настоящее воронье гнездо, однако ничего не могла поделать: лишь расчесала непокорные кудри пальцами и кое-как пригладила руками.
Тесc уже начала беспокоиться и всерьез обдумывать, как бы ей улизнуть, как дверь открылась, и в комнату вошел Николаc. Он посмотрел на нее:
– Поешь пока и выпей кофе, а я быстро оденусь.
Тесc не стала возражать: она была голодна, а кто знал, когда придется есть в следующий раз? Булочки были восхитительны: теплые, нежные, они просто таяли во рту, а кофе был крепкий и горячий. «Как раз то, что мне нужно», – бодро подумала девушка. Она ела, не поднимая глаз, а граф звучно и торопливо умывался. Тесc поглощала третью булочку, намазанную клубничным джемом, с наслаждением пила кофе и не заметила, как он закончил. Поэтому, услышав у себя за спиной его голос, она испуганно вскочила и обернулась.
Он надел белую чистую льняную рубашку с открытым воротом, кожаные бриджи и сверкающие высокие черные ботинки. Уперев руки в бока, он сурово рассматривал девушку – было ясно, что отсрочка не ослабила его гнева и не отвлекла его. Он налил себе чашку кофе, намазал джем на булочку и спросил, продолжая начатый разговор:
– Что ты имела в виду, когда сказала, что у тебя нет другой одежды, кроме амазонки?
Тесc глубоко вздохнула, моля Бога удержать ее от следующей ужасной ошибки.
– Просто что все это – нелепое недоразумение. Я не девка из таверны, по крайней мере не верю, что я такая. Я не имею ни малейшего понятия, кто я, даже не знаю собственного имени, не знаю, как оказалась в этих краях. – Она горько усмехнулась. – Долли – так звали клячу фермера, который проехал мимо меня, когда я брела в «Черную свинью». Когда мне понадобилось как-то назвать себя, это имя вдруг пришло мне на ум.
Николаc нахмурился.
– Я не люблю шуток, – медленно произнес он, – а особенно не люблю, когда из меня делают дурака. Неплохо бы тебе запомнить это.
Он ей не верит! Тесc забеспокоилась. Она с самого начала боялась такой реакции, но после событий вчерашней ночи и сегодняшнего утра оказаться в его глазах смешной показалось ей меньшим из двух зол. Проклиная себя за то, что ничего не сказала ему раньше. Тесc напористо возразила:
– Это не шутка. И не было шуткой прошлой ночью, когда я утратила невинность! Говорю вам, для меня это было не меньшим потрясением, чем для вас!
– Ну да, разумеется, – сухо заметил Николаc. – Но вы, наверное, вдруг вспомните, кто вы, когда ваши взволнованные родственники заколотят в мою дверь?
Тесc нахмурилась.
– Что вы имеете в виду? Я же только что вам сказала, что не знаю, кто я! И если бы мои взволнованные родственники принялись стучать в вашу дверь, я должна была бы обрадоваться.
– Уверен, все так бы и случилось, – ответил он, и что-то в его голосе и в выражении лица смутило Тесc.
– Но я говорю вам правду! – в отчаянии воскликнула она. – Вчера днем я пришла в себя в нескольких милях отсюда, под дубом. Судя по состоянию моей одежды, думаю, что пролежала там всю ночь. И это все, что я знаю!
– Гм-м. Не совсем. Ты пришла в «Черную свинью», и у тебя хватило ума забраться в мою постель. – Не обращая внимания на ее разъяренный взгляд, Николаc уселся перед огнем и отпил кофе.
Глядя на нее поверх чашки, он холодно спросил:
– Хочешь, я скажу, о чем думаю? – Тесc быстро кивнула, и он вкрадчиво продолжал:
– Я думаю, что ты – маленькая хитрая лгунья и ты сама или твои родители углядели возможность заманить в ловушку богатого мужа. Благодаря огромному везению и удачному стечению обстоятельств ты умудрилась оказаться на моей тропе.., а заодно и в моей постели.
– Вы что, с ума сошли? – яростно завопила Тесc. – Или, может, настолько самоуверенны, что думаете, будто любая женщина, которая вас увидит, тут же влюбится в вас без оглядки и решится на любые глупости, лишь бы только добиться вашего внимания?
Николаc вспыхнул. Красные пятна загорелись на его скулах, однако он не думал сдаваться. Он вновь уверился, что она является орудием, частью хитроумного плана, чтобы вынудить его жениться.
Особенно после весьма любопытной беседы, которая состоялась у него с Лавджоем в холле…
– Нет, – мрачно ответил он. – Я не настолько самоуверен, но я бы предпочел, чтобы ты правдиво объяснила мне, как ты – девушка, безусловно, аристократического происхождения, очутилась здесь ночью, посреди бушующей бури, без спутников, без кареты или лошади и попыталась убедить миссис Дарли, что ты – девка ее деверя, прибывшая из Лондона! Тесc открыла было рот, чтобы сказать что-то в свое оправдание, но злые, резкие слова застряли в ее горле – Николаc опередил ее. Он поднял ладонь с тонкими длинными пальцами и произнес:
– До тебя еще дойдет очередь, а теперь послушай… Ты должна все-таки сказать мне правду в обмен на…
Тесc едва не задохнулась от ярости, но он спокойно продолжал:
– Мой слуга Лавджой почерпнул немало интересного из утренней беседы с мистером и миссис Дарли. Они подтвердили, когда и каким образом ты появилась здесь, и в один голос заявили, что ты назвала себя женщиной, о которой шла речь в письме брата мистера Дарли, Тома. Я думаю, ты теперь понимаешь, почему они пришли в такое замешательство: на рассвете появилась молодая женщина, гораздо более похожая на ту, которую они ждали, и принялась с шумом настаивать, что именно она и есть Люси Джоунс, подружка Тома. У нее даже татуировка на.., э.., довольно-таки интимной части тела, доказывающая это! Она может многое порассказать о семье Дарли – такие подробности могут быть известны только женщине Тома. Как утверждает Лавджой, она именно та, за которую себя выдает… И должен сказать, опять-таки ссылаясь на Лавджоя, что Дарли не слишком-то довольны тобой, в сущности, они очень злы на тебя за шутку, которую ты с ними разыграла. Ну а теперь, может, все же пришло время сказать Правду?
– Я уже сказала вам, – стиснув зубы и угрожающе сверкая глазами, бросила Тесc. – Я не знаю, кто я!
– Может., так тебе удобно? А? Особенно принимая во внимание то, что произошло между нами прошлой ночью? – Он решительно сжал губы. – Наверное, твоя семья и в самом деле отчаянно нуждается, раз уж опустилась до таких дешевых уловок… – Он бесцеремонно окинул взглядом девушку с ног до головы. – Тебе не стоило пускать в ход все свои ухищрения, чтобы завладеть моим вниманием, милая. Уверяю тебя, если бы мы встретились при более подходящих обстоятельствах, я бы обязательно тебя заметил и скорее всего приволокнулся бы за тобой – ты ведь премиленькая плутовка. Но, к сожалению, я не люблю, когда меня принуждают и терпеть не могу, когда меня выставляют дураком! Ну а теперь в последний раз спрашиваю: кто ты и когда я познакомлюсь с остальными членами твоей очаровательной семейки?
Тесc была настолько взбешена, что едва слышала его. Больше всего на свете ей хотелось ударить это глумливое лицо, вцепиться в него ногтями. Сдерживаясь изо всех сил, она почти спокойно сказала:
– Говорю вам – я не знаю. Я помню все начиная со вчерашнего дня, когда пришла в себя под этим проклятым дубом!
Лицо Николаcа не изменилось, и Тесc поняла, что он ей не верит. Сердце ее оборвалось. Поборов желание вскочить на ноги и покончить с этой пыткой, она попробовала найти способ убедить его.
Тут нечто промелькнуло у нее в голове, она прищурилась и почти торжествующе спросила:
– Если все это замысел, то откуда бы мне знать, что вы здесь остановитесь? И как могло прийти в голову моим родителям, что вы собираетесь провести здесь ночь? Ответьте же мне, вы, безмозглый осел!
Проигнорировав оскорбление, Николаc сдержанно ответил:
– Допускаю, что вам повезло: буря и ожидаемый приезд Люси Джоунс. Я заранее не готовился к отъезду из Лондона, но выяснить, уехал ли я или нет, было просто, поскольку я не делал из этого тайны, когда вернулся домой с бала леди Гровер. Слуги всегда сплетничают, и если кого-то интересовали мои передвижения, то он смог бы без труда о них узнать. – Николаc отпил кофе и сухо продолжил:
– Возможно, ваш лакей встречался с какой-нибудь девушкой из моей прислуги. Вполне вероятно, что они виделись накануне моего отъезда из Лондона и завели речь о том, что я уезжаю в Кент. – Он бросил на нее суровый взгляд. – Это произошло, когда вы уже состряпали ваш мерзкий план?
– Не знаю, – огрызнулась Тесc, прижимая руки к бокам. – Меня там не было.
– Ах да, правда, я же забыл, что вы потеряли память! – с .явной издевкой в голосе протянул он. – Как я уже говорил, вам это крайне удобно.
– Будьте вы прокляты! Это правда! Но даже если все, о чем вы говорите, могло произойти, откуда мы могли знать, что вы остановитесь именно здесь или что разразится такая буря?
Николаc пожал плечами.
– Как я уже говорил, вам повезло. Понятия не имею, каким был ваш план изначально, но вполне уверен, что когда буря разыгралась не на шутку, то и дураку стало понятно, что она будет ужасной, я не смогу добраться до поместья Шербурнов и мне придется остановиться где-нибудь по пути. Ясно, что я предпочел бы «Черную свинью». – Он метнул на нее испепеляющий взгляд. – Как я уже говорил, дело тут в везении: кто-то правильно все рассчитал, и ты оказалась здесь, в одном месте со мной. – Голос его посуровел. – И как сказала миссис Дарли, ты появилась незадолго до меня. – Николаc горько засмеялся. – Бьюсь об заклад, ты довольна: ведь в конце концов я мог бы и не остановиться здесь, и тогда все твои усилия пропали бы даром. Однако ты рискнула, и расчеты твои оправдалась. Но должен сказать, ты была на грани срыва!
– Вы совсем сошли с ума! – выкрикнула Тесc, задыхаясь от гнева.
– А вы очень глупы, если решили, что я поверю в эту вашу дурацкую сказку! За время тех месяцев, что я унаследовал титул моего брата, меня слишком много раз пытались заманить в брачную ловушку, однако больше на эту удочку я не попадусь. Ну а теперь ты наконец скажешь, как тебя зовут или нет?
– Нет! – воинственно задрав подбородок, воскликнула Тесc.
Глаза ее почернели от злости.
Николаc пожал плечами.
– Ну хорошо, мне все равно, храни свою тайну! А теперь, с твоего позволения, мне надо ехать дальше. – Он подошел к столу и поставил на него пустую чашку. Делая вид, что не замечает присутствия Тесc, он разыскал свой камзол и, надев его, открыл дверь и позвал Лавджоя. Тот мгновенно вошел в комнату, и Николаc спросил:
– Лошади и поклажа готовы? – Лавджой кивнул, и граф продолжал:
– Хорошо! Если вы соберете мои вещи, то мы можем выехать через пять минут.
Тесc в явном замешательстве смотрела на него, не веря, что он может так просто оставить все как есть и спокойно уехать из таверны.., и от нее. В груди у нее что-то защемило, ей вдруг захотелось разрыдаться. Она чувствовала себя брошенной, преданной, хотя на самом деле у нее не было причин чувствовать себя таковой. «Как он может так уехать? – с болью думала она. – Выходит, ни прошлая ночь, ни я ничего для него не значат? Наверное, нет». Она наблюдала, как Лавджой быстро собирал вещи графа и аккуратно складывал их в черный кожаный саквояж. Николаc, храня бесстрастное выражение на красивом лице, стоял возле двери, небрежно скрестив руки на груди и подчеркнуто игнорируя девушку.
Вчера Тесc была напугана оттого, что, придя в себя, она утратила память, но это было ничто по сравнению с мыслью, что граф уезжает из «Черной свиньи» и из ее жизни, даже не бросив на нее прощального взгляда. Она злилась и немного боялась. Она знала, что после прибытия Люси Джоунс чета Дарли не станет благосклонно смотреть на нее. Девушка мрачно напомнила себе, что в любом случае рассматривала «Черную свинью» как временное прибежище, но все произошло так быстро, что она была не готова принять решение, что делать дальше. Неприятное ощущение, что она от кого-то убегала и что ей грозит какая-то опасность, не исчезло, но сила духа оставляла ее при мысли о перспективе, стоявшей перед ней.
Тесc прикусила губу. Положение было ужасно: на ней рваная рубашка и платье с чужого плеча; она только что провела ночь с незнакомцем и лишилась невинности; по-прежнему не знает, кто она; у нее нет денег, и, похоже, как только граф уедет, ее вышвырнут на улицу.
Хорошо еще, если в собственной одежде! Вдруг ей стало страшно – гораздо больше, чем за всю ночь, когда начался этот кошмар.
Не осознавая, какой ужас читался в ее широко раскрытых глазах, Тесc поглядела на Николаcа, исполненная решимости не просить его о помощи. Может, она как-нибудь найдет выход из жалкого положения, если придется решать ей одной… Она распрямила плечи и задрала вверх подбородок. Она что-нибудь придумает!
Закончив свои дела, Лавджой выпрямился и, захлопнув саквояж, положил плащ графа на кровать.
– Я вам больше не нужен, сэр?
Николаc быстро кивнул и сказал вслед уходящему Лавджою.
– Я спущусь через несколько минут. Ты обо всем позаботился?
– Да, как вы приказали.
После того как ушел Лавджой, в комнате стало очень тихо, лишь случайное шипение и потрескивание огня нарушало тишину. Николае угрюмо смотрел на Тесc в поношенном розовом платьице. Что же он делает?
Он выгнул бровь и пробормотал:
– Ну? И каков же ваш ответ?
Тесc вытаращилась на него.
– М-мой ответ? Я не понимаю вас.
Сделав над собой усилие, чтобы не растрогаться от выражения безысходности на ее милом личике, Николаc холодно напомнил;
– Я говорю о моем предложении. Оно все еще в силе. Вы едете или нет?
Тесc болезненно сглотнула. Это был ужасный выбор, но ей надо было его сделать. Она сжала губы и с трудом проговорила:
– Если вы имеете в виду, хочу ли я стать вашей любовницей, то отвечу по-прежнему: нет!
Он всплеснул руками и бросился к ней. Трудно было понять, что у него написано на лице. Остановившись в нескольких дюймах от нее, он протянул руку и нежно погладил пальцем ее щеку.
– Почему? Что-нибудь в моем предложении обижает тебя? Я могу быть весьма щедрым – у тебя будут дом, слуги, шелка и драгоценности, и, хотя вчерашняя ночь уже в прошлом, тебе ведь не были неприятны ни я, ни мои ласки? Тогда почему же ты сомневаешься? – Он жестко посмотрел на нее своими черными глазами. – Можно признать, что некоторая доля неуступчивости очаровательна, но, милая моя, не заставляй меня ждать слишком долго. Если думаешь, что тебе будут делать предложения другого сорта, учитывая все твои прелести, сильно заблуждаешься. Да, я ищу себе невесту, но меня никто не заставит жениться силой – и особенно та, которая разыграла меня!
Тесc отбросила его руку и отвела взгляд.
– Я не разыгрывала вас и не ждала, что вы на мне женитесь, – тихо сказала она. – Я вообще не знала, чего ждала… – Воспоминание об ощущении, что она знает его, что может ему доверять, окатило ее, как из ведра, она быстро мигнула, но не смогла остановить слезы, которые заструились у нее по щекам.
Эти слезы обезоружили Николаcа. Бормоча себе под нос ругательства, он схватил ее в объятия и сердито поцеловал.
– Черт бы тебя побрал! – воскликнул он, наконец отрывая свой рот от ее губ. – Ты едешь со мной, нравится тебе это или нет! Я не оставлю тебя здесь, а что до другого – решим этот вопрос позже, когда обстоятельства будут благоприятнее, чем ныне!
Он не дал ей возможности возразить – обернул вокруг нее свой плащ и поднял на руки. Тесc все еще по инерции сопротивлялась, но какой-то частичкой своего существа испытывала облегчение оттого, что решение было принято помимо ее воли. Никем не замеченный, Николаc спустился по лестнице, быстро прошел по небольшому коридору и вышел во двор, окунувшись в прохладные лучи октябрьского солнца.
Попытки Тесc освободиться оказались тщетными: он крепко держал ее; руки и ноги сковывали тяжелые складки плаща, не давая ей вырваться. Скоро он бросил ее, как мешок с овсом, на сиденье изящного двухколесного экипажа, запряженного парой красивых меринов.
Тесc сразу же села прямо и, отбрасывая с лица непокорные пряди волос, негодующе уставилась на Николаcа, который легко взобрался по ступенькам и взял поводья.
– Это похищение! – пылко воскликнула Тесc. – Вы увозите меня отсюда помимо моей воли.
– Неужели, дорогая? – холодно улыбнулся ей Николаc. – Но то, что было прошлой ночью, – это уж точно не против вашей воли.
Если мне не изменяет память, вы очень этого желали. И теперь я сомневаюсь, что вы не хотите, несмотря на ваше притворство.
Тесc подавила резкий сердитый вздох, но Николаc, не ожидая от нее ответа, отвернулся и дернул за поводья. Лошади тут же устремились вперед, и девушка ударилась спиной о сиденье. Когда «Черная свинья» скрылась из глаз. Тесc привстала и спросила:
– Куда вы меня везете?
– В дом, где я размещу вас и передохну немного, – любезно улыбаясь, ответил Николаc. – Видите ли, я не рассчитывал на встречу с вами, так что не сделал необходимых приготовлений, однако, к счастью, я вспомнил, что у нас есть старенький коттедж привратника в дальнем конце моего имения. Он стоит посреди густого леса, и в нем много лет никто не жил. Не думаю, чтобы многие вообще знали о его существовании. Я приказал Лавджою отправить моего конюха вперед, чтобы тот удостоверился, все ли готово к нашему приезду. Домик прекрасно вам подойдет.
Тесc гордо заявила:
– Значит, мне не только придется оставаться с вами, вы еще собираетесь меня держать как пленницу в каком-то заброшенном ветхом домишке! Не очень-то вы щедрый покровитель, должна вам сказать!
Николаc поджал губы и окинул ее мрачным взглядом.
– Я думаю, – сдержанно начал он, – что вы удивитесь, увидев этот «заброшенный ветхий домишко»! Я думаю, вы забыли, что я Шербурн, а имя графов Шербурнов редко упоминается в связи с чем-то «ветхим».
После этого они почти не говорили друг с другом. Николаc сосредоточил внимание на управлении норовистой парой лошадей. А Тесc вдруг догадалась, что на сиденье грума, на запятках, сидит Лавджой.
Устыдившись, что кто-то мог услышать их язвительный разговор, девушка устремила взгляд на расстилавшуюся перед ними дорогу.
Мили летели за милями, и постепенно злость и смущение Тесc поутихли, хотя она все равно была возмущена тем, что ее похитили, вынесли из таверны буквально на руках. Однако поскольку присутствие Лавджоя делало дальнейшую беседу невозможной, девушка начала озираться по сторонам, надеясь, что хоть что-нибудь в окрестностях, мимо которых они проезжали, покажется ей знакомым и пробудит воспоминания.
Однако ничто не пробудило их. Нежно волнующиеся зеленые луга с разбросанными то тут то там деревьями не говорили ей ни о чем. Они проезжали мимо изредка встречавшихся ферм, миновали несколько садов и даже одну или две гостиницы, но Тесc по-прежнему ничего не узнавала. Это очень угнетало ее. Было еще раннее утро, и навстречу им проехали несколько повозок – главным образом фермеры, везущие товар на рынок.
«Какой чудесный день», – нехотя признала Тесc. Ярко светило солнце, и лишь одна темная тучка омрачала сверкающую голубизну неба. Кожаный верх экипажа все еще был поднят из-за вчерашней бури. В какое-то мгновение Тесc решила попросить Николаcа опустить верх, но потом передумала. Во-первых, не будет она его ни о чем просить, и во-вторых, до тех пор, пока она не может вспомнить, кто она, ей будет неловко, если ее кто-нибудь узнает. А вдруг человек, от которого она спасалась бегством, увидит ее? На некоторое время опасение немного поутихло, но с каждой последующей милей их путешествия становилось все сильнее и сильнее. Она подвинулась глубже под уютный навес экипажа.
Они проехали поворот и увидели ослепительно черную пролетку, которая отчаянно неслась по дороге навстречу. Джентльмен, понукавший серых лошадей и заставлявший их мчаться с опасной скоростью, был модно одет, в коричневых перчатках из свиной кожи и в шляпе с загнутыми полями, которая сидела набекрень на его светлых кудрях. Карета как молния промчалась мимо них, и Тесc мельком увидела суровое красивое лицо и внезапно почувствовала страх и трепет. Она не узнала этого человека, но почему-то один вид его наполнил ее невыразимым ужасом.
Она поглядела на Николаcа и, заметив его помрачневшее лицо, " робко спросила:
– Что случилось? Вы знаете этого человека?
– Да, я знаю его, – напряженно ответил Николаc. – Это Эйвери Мандевилл.., или барон Мандевилл. Трудно встретить более отвратительного типа! А что касается других членов этой семейки, то они не лучше! – Он нахмурился, – Много лет назад они явились причиной больших переживаний и скандала в моем семействе. Утверждают, что из-за этих проклятых Мандевиллов в роду Шербурнов нет любви, что она исчезла вместе с моим дедом. – Он вдруг расхохотался. – А теперь я подыскиваю себе невесту, и все ждут, что любовь вернется. Но поскольку я не собираюсь жениться по расчету, им, похоже, придется ждать еще долго. – Он кивнул головой в направлении, куда умчался Мандевилл. – Его семья всегда приносила мне несчастье: предыдущий барон убил моего брата, а тип, который только что проехал мимо нас, наверное, хуже всех! Поверь, ты никогда не услышишь от моих родных хоть одно доброе слово о Мандевиллах!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?