Текст книги "Ловушка госпожи Линь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lovushka-gospozhi-lin-296025.jpg)
Автор книги: Си Син
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Глава 10
Не бойтесь задавать вопросы
Регистратор Линь стоял посреди комнаты рядом со своим слугой. Из-за ширмы вдруг раздался тихий плач. Это служанки семьи Линь проливали слезы из-за своей юной госпожи. Поскольку Цзинь-эр после пробуждения перенесла слишком большое эмоциональное потрясение, у них не осталось иного выбора, кроме как с помощью иглоукалывания снова погрузить ее в сон.
Хотя все уже прекрасно знали, что, кроме объятий, у них с тем мужчиной ничего не было, одной такой сцены хватало для того, чтобы напрочь запятнать ее честное имя.
Как отец, он не мог в такой ситуации сохранять трезвый рассудок. Жизнь его дочери оказалась уничтожена. Разумеется, он пришел в ярость.
Господин Линь еле сдерживался, чтобы не дать девушке пощечину.
– Мне нечего сказать господину Линю, – спокойно ответила Чжэньчжэнь. – Не знаю, допрашивали ли вы еще кого-то, но… Во-первых, это юная госпожа Линь позвала меня сюда и все организовала. Во-вторых, в башню Цзиньюнь мы пришли вместе, но очень скоро разделились. Я ушла метать стрелы, поэтому не могу дать разъяснений по поводу того, что произошло с ней позже.
Господин Линь холодно усмехнулся.
Чжэньчжэнь не растерялась и не разозлилась из-за грубого отношения господина Линя. Вместо этого она невозмутимо отразила его нападки. Очевидно, в глубине души Чжэньчжэнь давно к этому подготовилась.
– Легко сказать. Ты в самом деле не понимаешь, что произошло? – спросил он.
«Подобный блеф не сработает с этой девушкой», – подумал про себя сышэ, стоявший в сторонке. Для девушки, которая смогла выполнить столько бросков и выиграть огромную кучу денег в башне Цзиньюнь, ее психика должна была быть достаточно устойчивой.
– Я правда ничего не знаю, – ответила Чжэньчжэнь.
– Сян Лань, – крикнул господин Линь.
Упавшая в обморок Сян Лань не получила такой же заботы, как ее госпожа. Кое-как ее удалось привести в чувства с помощью силы. Сейчас она тряслась, сидя на полу, и тяжело дышала. Когда господин Линь внезапно повысил голос, девушка задрожала еще сильнее, готовая снова потерять сознание.
Слуга рядом с ней резко схватил ее за плечи и заставил встать.
– Говори, что произошло? – закричал господин Линь.
Дрожащая Сян Лань вытянула руку, указывая на Цзюнь Чжэньчжэнь.
– Она… она подсыпала юной госпоже яд, – ответила служанка сквозь слезы.
Все в комнате уставились на Чжэньчжэнь. Семья Линь пребывала в ярости, а на лицах людей Цзиньи-вэй отражался большой спектр эмоций.
Услышав это серьезное обвинение, Чжэньчжэнь по-прежнему сохраняла спокойствие, не стала суетиться или выходить из себя.
– Вы не можете принимать ее слова за чистую монету, – заявила она.
Фан Цзиньсю тоже выплюнула:
– Где доказательства? Не пытайтесь нас напугать только тем, что здесь собралась вся ваша семья. Устные показания не являются точным доказательством. И где этот ваш яд? Где? Откуда и когда он появился?
Рыдая в голос, Сян Лань рухнула на землю.
– Это было в башне Цзиньюнь, она… она положила его в чай.
Цзюнь Чжэньчжэнь лишь улыбнулась.
– Сян Лань, я пила этот чай? – спросила она.
Сян Лань лежала на полу и продолжала дрожать всем телом, не издавая ни звука.
– Господин Линь, служанки есть и у вашей, и у нашей семьи. Помимо них, есть также сотрудники башни. Вы также являетесь чиновником и должны понимать, что одного устного заявления недостаточно и нужно провести расследование, разве не так? – не дожидаясь ответа Сян Лань, сказала Чжэньчжэнь и посмотрела на отца Цзинь-эр.
– Верно. Вы утверждаете, что в чай башни Цзиньюнь был подмешан яд. Может, представителям башни Цзиньюнь есть что сказать по этому поводу? Сюда приходит так много людей, почему она вдруг заговорила про яд? – бросила Фан Цзиньсю и посмотрела за сышэ, стоявшего сбоку.
Выражение лица господина Линя оставалось холодным, а в глазах читалась насмешка.
Глупая девчонка, кем ты себя возомнила?
– Разумеется, юная госпожа Цзюнь, не волнуйтесь. Мы сделаем все как положено, – холодно ответил он. – Подойди.
Стоявший сбоку слуга подбежал к нему.
– Пригласите юную госпожу Цзюнь в ямэнь на допрос.
Очевидно, он хотел взять ее под стражу.
Фан Цзиньсю сжала кулаки и еще раз посмотрела на сышэ.
Ну же, скажи им! Это ведь касается твоей башни Цзиньюнь и того, что в ваш чай подмешали яд. Неужели просто будешь терпеть?
Сышэ лишь опустил голову и мысленно вздохнул.
Господин Линь вовсе не был глуп. Он понимал, что башня Цзиньюнь не позволит ему заключить кого-то под стражу на территории заведения, поэтому он сказал всего лишь «пригласить».
Эдакое спокойное предложение выйти. А вот то, что произойдет после, башни Цзиньюнь уже не касалось бы.
– Господин Линь, – поднял голову и сказал сышэ.
Фан Цзиньсю была на седьмом небе от счастья.
Ну же, скажи ему!
– У юной госпожи Цзюнь остались незавершенные дела в башне Цзиньюнь. Пожалуйста, подождите немного, пока мы разберемся с этим, – продолжил сышэ.
Подождите немного? Просто подождите немного?
На лице Цзиньсю застыла улыбка, в то время как ледяная ухмылка господина Линя стала еще шире, а в глазах мелькнуло удовлетворение.
Из рассказа сышэ он понял, что Цзюнь Чжэньчжэнь выиграла немного денег и все еще считается их почетной гостьей.
Ну и что с того? Довольно много людей выигрывало здесь деньги, разве башня Цзиньюнь защищала каждого?
Как долго они смогут ее опекать? Ведь все это делается исключительно ради того, чтобы не наделать в башне Цзиньюнь лишнего шуму и не оказать негативного влияния на это заведение.
Башню Цзиньюнь можно сравнить с горой, на которую далеко не каждый способен забраться. Ситуация с этими двумя девчонками слишком нелепа.
Удивление промелькнуло и в глазах Чжэньчжэнь.
Похоже, что-то пошло не так.
![](i_013.jpg)
– Это было неожиданно.
В это время в коридоре по-прежнему находилось пятеро людей Цзиньи-вэй.
– В чайном доме во время рассказа о свадьбе командующего Лу и принцессы эта девушка первая вышла вперед и начала задавать вопросы об этом счастливом событии. – Один из мужчин поведал о случившемся в тот день.
– Эта девушка очень смелая, – добавил он.
В тот день далеко не все из них были в чайной, однако господин Цзинь слышал эту историю от своих подчиненных, а также от тех, кто тогда убежал. Им уже преподали урок.
Когда все, паникуя, начали выбегать, только эта девушка проявила инициативу, сама вошла внутрь и с большим энтузиазмом начала расспрашивать о деталях столь громких новостей. Это вывело рассказчика из затруднительного положения и в какой-то степени даже приукрасило его историю.
Конечно, они восхищались предусмотрительностью этой девушки и ее умением трезво оценивать положение вещей. Однако это их не настолько сильно растрогало, чтобы у них возникло желание найти ее и как-то наградить.
Неужели даже что-то само собой разумеющееся требует поощрения?
– Ох, так это же та девушка, – сказал господин Цзинь и кивнул. – Тогда она проявила небывалое мужество. Неудивительно, что она выиграла столько денег и одновременно с этим причинила кому-то вред. Выдержка и смекалка что надо.
Когда он сказал про смекалку, на него снизошло озарение и он хлопнул по перилам.
– Я вспомнил! Это она!
И что на этот раз?
Господин Цзинь с интересом посмотрел в конец коридора, но Чжэньчжэнь там уже не было.
– Эта девушка в конце прошлого года в Цзиньлоу продала заколку цвета киновари себестоимостью в пять таэлей за все сто пятьдесят, – сказал он и засмеялся. – Выходит, она не только богиня богатства башни Цзиньюнь, она еще и нашему Цзиньлоу принесла немало прибыли.
– Сто таэлей – это тоже деньги, – кивнул подчиненный в знак согласия.
– Эта девчушка очень смелая, сообразительная и не дает себя в обиду. Остальные девушки рыли ей яму, а в итоге сами же в нее угодили, – сообщил господин Цзинь и оглядел помещение. – Должно быть, и юная госпожа Линь хотела доставить ей неприятности, что в конечном счете вернулось ей бумерангом.
Четверо мужчин переглянулись.
Значит, вот как он квалифицирует этот инцидент? Выходит, он не собирается оказывать помощь господину Линю?
– Дети повздорили и устроили дебош, почему в это вмешиваются взрослые? Мы ведь им не няньки. Кому расскажи такое, на смех поднимут, – сказал господин Цзинь, покачал головой и вздохнул. – В любом случае мы следуем за господином Лу и не можем его опозорить.
– Пошел третий месяц, пора начинать готовить подарки к свадьбе, – внезапно заговорил мужчина, подстригающий ногти.
Свадьбу Лу Юньци и принцессы Цзюли назначили на шестой месяц, так что было самое время начать подготовку.
– Я поищу что-нибудь. Господин Цзинь, взгляните и потом скажите, что вы думаете.
– Лучше посмотрим на то, что найду я.
Мужчины рассмеялись и вышли вперед. Казалось, словно они беззаботно о чем-то болтали и любовались пейзажами. Заметив Нин Юньчжао, стоявшего возле лестницы, господин Цзинь улыбнулся и первый с ним поздоровался.
– Это же десятый молодой господин! Разве вы еще не уехали в столицу? – спросил он.
Рука не поднималась ударить эту улыбающуюся физиономию. Несмотря на то что Юньчжао пытался избегать Цзиньи-вэй, ему не стоило вести себя с ними слишком надменно.
Нин Юньчжао улыбнулся и кивнул в ответ.
– Как раз собирался, – ответил он.
Обмен парой фраз, ничего более. Цзинь Шиба более не стал обмениваться любезностями, а Нин Юньчжао не стал задавать лишних вопросов. На том они и закончили, просто кивнув друг другу.
Но… что произошло? Если люди Цзиньи-вэй прибыли сюда не для того, чтобы помочь семье Линь, тогда что они здесь делают? Просто поболтать пришли?
Если они тут все же для поддержки семьи Линь, следует оставаться на месте до самого конца и никуда не уходить.
Так в чем же дело? Нин Юньчжао ничего не понимал.
Глава 11
Хотите вы того или нет, а сделать придется
Находившаяся в комнате Фан Цзиньсю все осознала.
Семья Линь являлась семьей чиновников. А вот у семьи Фан, как и у башни Цзиньюнь, было свое дело, приносящее прибыль. Хорошо, что башне Цзиньюнь удалось помешать господину Линю схватить их, но требовать полного их освобождения они все же не могли.
После такого инцидента семья Линь не могла просто сдаться.
Девушка увидела, что господин Линь начинает закипать, после чего повернулась и обратилась к Чжэньчжэнь.
– Оставайся и заканчивай все свои дела, – велела она. – Я пойду первой.
Конечно же господин Линь понимал, что она намеревалась сделать: вернуться в дом семьи Фан и доложить о случившемся.
Ты так уверена в том, что сможешь просто отсюда уйти?
Она всего лишь дочь дельцов. Даже если их семья и считается самой богатой в Янчэне, по сравнению с его дочерью она просто ничтожество.
Они сломали жизнь моей дочери, значит, я загоню в могилу всех дочерей семьи Фан.
В глазах господина Линя все еще чувствовался холод. Он не обратил внимания на Цзиньсю, зато перевел взгляд на слугу рядом с собой.
– Иди и доложи судебным исполнителям, что кто-то несколько раз ударил юную госпожу. Пусть прибудут к башне Цзиньюнь и разыщут виновного, – равнодушно бросил он.
Фан Цзиньсю и Цзинь Чуань тут же побледнели.
Смысл слов господина Линя был предельно ясен: Цзюнь Чжэньчжэнь может сколько угодно прятаться в башне Цзиньюнь, но надолго ли ее хватит? Как только они выйдут наружу, их сразу же схватят.
А если такое случится средь бела дня, репутация в одночасье будет разрушена.
Фан Цзиньсю сжала кулаки.
Все повозки с лошадьми находятся за пределами территории башни Цзиньюнь, а она отогнала туда всех служанок, что прибыли вместе с Чжэньчжэнь.
Если на улице их схватят и они начнут изо всех сил кричать, служанки обязательно это заметят и немедленно отправятся за помощью.
Главное – успеть обо всем доложить домой. Что же касается репутации… А какой от нее толк, если она все равно не собирается выходить замуж.
Ни в коем случае нельзя позволить семье Линь увести Цзюнь Чжэньчжэнь, в противном случае на нее всех собак спустят. Даже если бабушка подоспеет вовремя, вряд ли она сможет этому воспрепятствовать.
Фан Цзиньсю прекрасно все понимала, поэтому хотела осуществить свой план.
– Хорошо, тогда давайте всему городу продемонстрируем, как вы притесняете других, пользуясь своим положением, – прямо заявила она, развернулась и собралась уйти.
Как раз в этот момент подошел Нин Юньчжао.
Нельзя позволить семье Линь забрать ее. Хотя сейчас Нин Юньчжао не понимал, ради чего это делает, он решил, что подумает об этом после того, как покончит со всем.
Нин Юньчжао подошел к двери, где двое мужчин преградили ему путь.
![](i_014.jpg)
Фан Цзиньсю тоже не смогла выйти наружу, потому что Чжэньчжэнь крепко потянула ее за запястье.
– Не делай этого, – сказала Чжэньчжэнь. – Пусть сначала господин Линь сам хорошенько об этом подумает.
Хорошенько подумает? Подумает о чем?
Фан Цзиньсю начинала злиться. Господин Линь тоже холодно усмехнулся.
– Девчушка, это тебе следует хорошенько подумать, – произнес он. – Не надейся, что ошибки сойдут тебе с рук из-за столь юного возраста.
– Верно, проступки вообще ни в каком возрасте нельзя оправдывать. Однако следует понимать, что ошибки, совершенные детьми, являются следствием того, что это старшие за ними не доглядели. Не зря ведь говорят: «Пожалеешь розгу – испортишь ребенка», – согласилась Чжэньчжэнь.
На лице господина Линя появилась нервная улыбка.
– Хочешь сказать, что я должен допросить твоего отца вместо тебя?
– Конечно же нет, – ответила ему она. – Я имею в виду, что по делу юной госпожи Линь допрашивать нужно именно вас.
Господин Линь пришел в ярость.
Сышэ искоса наблюдал за ними.
Фан Цзиньсю еле-еле удавалось сдержать свое восхищение. Она знала, что Чжэньчжэнь никакими угрозами не запугать, поскольку та невежественна и бесстрашна. Возможно, она и вовсе не понимала, что это угрозы.
Однако в данный момент их противник был очень силен, они явно находились в затруднительном положении. Более того, Чжэньчжэнь не просто не боялась его, она продолжала злить господина Линя своими высказываниями. Такая глупость тоже требовала храбрости.
– Вот же шлюха, – выругался господин Линь. Он больше не мог поддерживать образ серьезного чиновника. – Ты сама опорочила доброе имя своего отца, и ты все еще смеешь говорить такое без зазрения совести?
– Если вы и дальше продолжите так выгораживать своих детей, вас они отблагодарят только тем, что точно так же опорочат и ваше доброе имя, – неторопливо проговорила Чжэньчжэнь.
На лице господина Линя заиграла беспокойная улыбка.
– То есть, по твоему мнению, если с моей дочерью что-то случилось, я должен не искать виновника, а разобраться в самом себе?
– Верно, – кивнула она.
«Да чтоб тебя!..» – чуть не ругнулся он.
– Почему ваша дочь попала в такую передрягу? Что за мужчина был с ней? Вы это выяснили? – продолжила Чжэньчжэнь и посмотрела на Сян Лань. – Почему только ты заявила о том, что в чай был подмешан яд?
Она взглянула на ширму.
– Почему только Цзинь-эр выпила этот чай и отправилась на тайное свидание? Почему ты сказала, что яд был подмешан именно в чай? Почему не в еду? Откуда этот чай? Остался ли он еще? Может, стоит его проверить? Почему твоя юная госпожа вообще осталась одна? Где была ты, ее личная служанка? Почему появилась только спустя столько времени?
Она перевела взгляд на господина Линя.
– Вы решили не спрашивать об этом и собирались задать все эти вопросы мне, не так ли?
Она произнесла это достаточно громко. В ее словах чувствовалась обида, словно негодовал приставучий ребенок.
Мужчина холодно посмотрел на нее. Казалось, у него вот-вот лопнет терпение, но в то же время он словно начал испытывать жалость.
Она в самом деле ребенок.
– Ты права, – сказал он немного спокойней. – Нужно ответить на все эти вопросы, поэтому я и пригласил тебя на официальный допрос для выяснения подробностей, не более.
– Вы относитесь к нам, как к маленьким детям, – бросила Цзиньсю с издевкой. – В вашем ямэне только ваши слова будут иметь какой-то вес.
Цзюнь Чжэньчжэнь сжала ее руку.
Фан Цзиньсю немного взбесилась. Только сейчас до нее дошло, что Чжэньчжэнь все еще удерживает ее. Ей хотелось освободиться, но она поняла, что все ее попытки тщетны.
У Цзюнь Чжэньчжэнь было достаточно сил. Она крепко вцепилась в руку Цзиньсю, будто опасалась, что та вот-вот убежит.
– Не волнуйся, – сказала ей Чжэньчжэнь. – Господин Линь, разумеется, понимает, что он не единственный чиновник на всем белом свете. Расследование должно проходить открыто и с предоставлением всех доказательств, дабы не возникло путаницы.
Что? Она мне угрожает? Намекает на то, что в случае клеветы она просто отправится в другое место и подаст жалобу?
Видимо, твой умерший отец и впрямь был глупцом. Даже если он не научил тебя нормально общаться с людьми, то, по крайней мере, должен был научить простой истине: все чиновники покрывают друг друга.
Кем ты себя возомнила? Да за кого ты меня принимаешь? Твои бабушка с тетей обычные торгаши, на которых ты при первой же возможности бежала и жаловалась за плохое обращение.
Как глупо и нелепо.
Господин Линь не хотел больше с ней препираться.
– Когда вы покончите с делами? – спросил он, глядя на сышэ.
Это не терпело отлагательств.
Сышэ вздохнул и посмотрел на Чжэньчжэнь. Внешне девушка оставалась кроткой и спокойной. Увидев, что он на нее пялится, она сделала шаг вперед.
Фан Цзиньсю тоже шагнула за ней. Вообще-то она не хотела этого делать, но Чжэньчжэнь все еще держала ее за руку.
Разве мы настолько близки? Фан Цзиньсю начинала выходить из себя.
– Давайте разберемся с формальностями, – предложила Чжэньчжэнь сышэ.
Она в самом деле подгоняет его?
Сышэ не знал, что и думать.
Цзюнь Чжэньчжэнь подтолкнула Фан Цзиньсю вперед.
– После того, как разберетесь со всей бумажной волокитой, пожалуйста, сопроводите ее домой, – продолжила она.
Если башня Цзиньюнь возьмет на себя ответственность проводить ее, у господина Линя не будет возможности схватить девушку.
«Какая хорошая сестра», – вздохнул сышэ.
Фан Цзиньсю разозлилась еще больше.
– Нужна мне твоя забота! – громко бросила она.
Цзюнь Чжэньчжэнь не обращала на нее внимания.
– Принесите бумагу и кисть.
Только сышэ собрался выполнить указание, как дверь вдруг распахнулась и вошли два человека.
В глазах Чжэньчжэнь промелькнуло удивление.
Взгляд Нин Юньчжао был устремлен не на нее, а на господина Линя.
– Дядюшка Линь, – поклонился юноша. – Пожалуйста, подождите.
Глава 12
И что это значит?
Пожалуйста, подождите? И как это понимать?
Господин Линь помрачнел. Находящийся неподалеку сышэ удивился не меньше, а вошедший официант как раз что-то прошептал ему на ухо.
– Серьезно? – спросил сышэ.
Тот кивнул.
– Понятия не имею, что бы это могло значить, – прошептал он.
Сышэ перевел взгляд с него на Фан Цзиньсю.
– Юная госпожа Фан, пожалуйста, давайте разберемся со всеми формальностями, – сказал он и указал на мужчину рядом. – Вас отвезут домой сразу после того, как мы закончим.
Присутствующие снова обомлели. Сышэ повернулся к регистратору Линю.
– Господин, теперь мы можем идти. Давайте вместе отправимся в ямэнь, – произнес он с улыбкой.
Мы? В смысле?
Все в помещении впали в ступор.
Он хотел отправиться вместе, то есть сопроводить Цзюнь Чжэньчжэнь… Иначе говоря, башня Цзиньюнь собиралась принять в этом непосредственное участие.
Лицо господина Линя постепенно становилось мертвенно-бледным.
Нин Юньчжао только вошел и открыл рот, чтобы остановить происходящее, как тихий сышэ начал всех поторапливать уйти отсюда.
Одна сторона призывала остаться, другая – удалиться. Два крайне противоположных предложения, однако для господина Линя они значили одно и то же.
К чему вы все клоните?
Господин Линь внезапно разразился гневом.
Вы все хотите помешать мне вершить правосудие над этой девчонкой?! Вы вообще знаете, как жестоко она поступила с моей дочерью? Совсем совесть не мучает после такого обращения со мной, ее отцом? Назвал меня дядюшкой… вообще осталась хоть капля человечности?
Господин Линь со всей своей свирепостью посмотрел на сышэ и Юньчжао. Однако, кроме гнева, в его глазах присутствовало и удивление.
Почему они все так поступают?
Помимо разозлившегося регистратора, никто даже не обратил внимания на стоявшую на коленях Сян Лань, которая задрожала еще сильнее.
– Дядюшка, я ничего такого не имел в виду, – уступчиво и тактично ответил Юньчжао. – Мне тоже тяжело на душе из-за того, что произошло.
– Если тебе тяжело, прочь с дороги, – терпеливо бросил господин Линь.
Хотя он всем сердцем хотел поддерживать с семьей Нин дружеские отношения, в данный момент любой должен был войти в положение и понять его как отца.
Нин Юньчжао неподвижно стоял на месте, будто совсем не обращая внимания ни на гнев господина Линя, ни на ту девушку. Но он прекрасно знал, что ее взгляд устремлен на него с той самой секунды, как он вошел сюда.
Она смотрела очень сосредоточенно и серьезно – все, как и ожидал юноша еще со времен Праздника фонарей вплоть до сегодняшнего дня в башне Цзиньюнь, когда он ее узнал.
Сейчас Юньчжао не понимал, что творится в его сердце, он даже немного растерялся, а потому и вовсе ничего не чувствовал.
– Просто моя младшая сестра и еще несколько девушек тоже были здесь сегодня, – заявил юноша. – И тоже видели то, что случилось с вашей дочерью.
Господин Линь даже думать об этом не желал. Когда он услышал слова Юньчжао, ему стало чуть тяжелее дышать.
– Тогда стоит скорее все прояснить, чтобы все наконец успокоились, – грубо бросил он.
– Конечно, – ответил Юньчжао, повернулся и взглянул на сышэ. Поскольку он являлся благовоспитанным молодым господином, ему не требовалось церемониться перед распорядителем церемоний. – С чаем было что-то не так? Кто подавал чай? Вы вели учет всех сотрудников, которые проходили в сад? Кто тот мужчина?
Эти нескончаемые вопросы были такими же суровыми, как и его тон, но все они являлись основным звеном в возникшей проблеме.
Ситуация прояснится ровно в тот момент, когда будут найдены ответы на каждый из этих вопросов.
Но господин Линь даже на капельку не был удовлетворен и помрачнел еще больше.
Это ему следовало задавать эти вопросы. Но не здесь, а в темнице. Там, где царит беспросветная тьма, повсюду снуют змеи и крысы, рядом стоят коварные надзиратели, а на стенах красуются следы крови от использования орудий пыток. Там, где абсолютно на любой вопрос он мог бы получить желаемый ответ.
Но здесь все было иначе.
Проблема заключалась не в том, что в самом деле произошло, а в том, как очистить репутацию Цзинь-эр.
Хотя в любом случае ее доброе имя уже оказалось запятнано, это ведь могли быть не добровольные объятия с мужчиной, а чей-то злой умысел, ее могли просто подставить. Разница настолько же большая, как разница между небесами и преисподней. Поэтому он и хотел обвинить во всем Цзюнь Чжэньчжэнь, которая являлась подходящей кандидатурой. Как девушка и сказала, они с Цзинь-эр пришли в башню Цзиньюнь и находились там вместе, да и репутацию Чжэньчжэнь имела достаточно скверную.
Однако теперь башня Цзиньюнь не собиралась отступать и оставлять это дело, еще и Нин Юньчжао вылез непонятно откуда.
Но ведь молодой господин Нин не бестолочь, не мог же он растерять весь здравый смысл? Более того, у семьи Нин разве не свои счеты с Чжэньчжэнь?
В глазах сышэ всплыло удивление. Цзюнь Чжэньчжэнь, казалось, это тоже озадачило. Из-за возникшего сомнения глаза ее расширились, а брови нахмурились. Она слегка наклонила голову вбок, отчего стала выглядеть немного милее.
Ей не стоило слишком много об этом думать.
В глубине души Юньчжао потихоньку начинал нервничать.
– Если вы не проведете тщательное расследование, репутация всех девушек, что были сегодня в башне Цзиньюнь, окажется под угрозой, – по его голосу становилось очевидно, что у него заканчивается терпение и в нем растет негодование. – Неужели вы хотите прикинуться непричастными?
– Конечно же нет, – встревоженный сышэ повысил голос. – Нам скрывать нечего, мы готовы провести расследование хоть сейчас.
Он выглядел таким же испуганным, как хозяева уличных забегаловок, которые получают выговор от гостей, обнаруживших муху в своем блюде.
Лицо господина Линя стало белым как мел.
– К чему вы все клоните? – спросил он еще раз, однако теперь вопрос звучал не изумленно и разгневанно, а достаточно спокойно.
Почему ты защищаешь эту Цзюнь Чжэньчжэнь?
– Господин Линь, молодой господин прав. – Сышэ посмотрел на него, и паника мигом сошла с его лица. Он снова выглядел спокойным, распрямил спину, и на его лице появилась капелька надменности. – Мы в ответе за репутацию башни Цзиньюнь, которая уже более ста лет передается из поколения в поколение. Мы обязательно все выясним и не допустим, чтобы сегодня закончилась история нашего заведения.
Репутация?
Тут девчонка причинила вред людям, каким образом ваша репутация может пострадать?! Тем более у башни Цзиньюнь существует множество способов увильнуть от ответственности, поэтому заботиться об этом вообще нет нужды.
Чего они вообще боятся?
Господин Линь всем своим видом излучал издевку, но сышэ даже не смотрел на него.
– Проверьте именной список всех вошедших людей, – отдал он распоряжение прислуге.
Когда сышэ заговорил, Чжэньчжэнь наконец отвела взгляд от Юньчжао.
Несмотря на то что сышэ хотел дать заднюю, а появление Юньчжао казалось чистой случайностью, сейчас все вернулось на круги своя. Это словно развилка посреди дороги, однако в конечном итоге всем все равно удалось прибыть на место назначения.
– Список здесь. – Прислуга сразу же вынул из рукава лист бумаги, будто успел подготовиться задолго до этого. – Юная госпожа Линь привела с собой юную госпожу Цзюнь и служанку. С юной госпожой Цзюнь пришли две служанки. Чуть позже обе ее служанки ушли, а через какое-то время и служанка юной госпожи Линь.
С серьезным видом он нашел еще кое-что.
– Позже служанка юной госпожи Линь снова вернулась.
Дочитав, он свернул лист бумаги и передал его.
– Девушки не приводили с собой посторонних, а уж тем более мужчин.
Сышэ принял список и положил его перед господином Линем.
– Пожалуйста, проведите одновременный допрос обеих девушек, – сказал он.
Господин Линь взглянул на список.
– Раз вы так этого хотите, мы можем продолжить в ямэне, – резко бросил регистратор.
– Так мы создадим еще больше поводов для сплетен, лучше уладить все на месте. Если все просочится наружу, придется дать какое-то объяснение, у народа могут возникнуть подозрения, – резко, к удивлению господина Линя, ответил сышэ и снова посмотрел на прислугу. – Проверьте девятнадцатую комнату в первой секции и седьмую комнату в четвертой.
– Обе эти комнаты записаны на юную госпожу Линь. Что касается чая, в общей сложности, они брали его два раза. Первый раз официант принес напиток им лично, а за вторым ходили две служанки, однако вернулась только одна.
Когда мужчина упомянул об этом, его перебила Фан Цзиньсю.
– Это я отозвала служанку, поэтому служанке юной госпожи Линь пришлось возвращаться одной, – сказала она и посмотрела на Сян Лань, которая продолжала дрожать. Фан Цзиньсю хмыкнула.
Безобидный звук, что издала Цзиньсю в конце своих слов, окончательно вывел из себя господина Линя, который и без того еле сдерживался.
– Чего ты там хмыкаешь? – крикнул он. – Что это значит?
– Ничего не значит, просто хмыкнула, – бросила Цзиньсю. Возможно, она набралась смелости нагрубить этому чинуше только потому, что Чжэньчжэнь продолжала держать ее за руку.
Подумав об этом, она с силой выдернула свою ладонь.
– Все в порядке, – прошептала Чжэньчжэнь и больше не пыталась притянуть сестру к себе.
Неужели она в самом деле настолько наивное дитя?
Фан Цзиньсю уставилась на нее.
В смысле все в порядке? Почему она ведет себя так, словно ничего не произошло?
Мужчина продолжил:
– Девушки вместе выпили чай до последней капли. Осталось немного закусок, но их уже проверили и ничего в них не нашли. В седьмой комнате был только цветочный чай, без еды, с ним тоже все хорошо. Кое-кто из обслуживающего персонала лично доставил его и может все подтвердить.
Сышэ перевел взгляд на регистратора.
– Господин Линь, с нашей едой и напитками все в порядке.
Господин Линь холодно усмехнулся.
– Хотите сказать, что мне нужно поверить вам на слово? – спросил он.
Сышэ улыбнулся.
– Конечно, нет, поэтому мы и хотели бы провести официальный допрос. – Его взгляд упал на Сян Лань. – Эта служанка заявила, что в чае был яд. Хочу уточнить: яд был в том чае, который мы принесли, или в том, за которым она ходила позже?
На что он намекает?
Господин Линь снова пришел в ярость, но на сей раз не стал кричать. Сышэ вскинул брови и резко посмотрел на него.
– Господин Линь, я не собираюсь вас в чем-либо обвинять. Если вы не верите результатам нашего расследования и показаниям врача, остается только полагаться на свидетелей. Это дело очень запутанное, и какую-то ясность внесла эта служанка, которая добровольно заявила про яд в чае. Очевидно, она что-то знает, и я полностью убежден, что ее нужно допросить.
Он окинул взглядом всех присутствующих.
– Инцидент произошел в башне Цзиньюнь, и это вовсе не несчастный случай, а чей-то хорошо продуманный план.
Хорошо продуманный, потому что, разумеется, никто не осмелился бы так опрометчиво бросить вызов башне Цзиньюнь. Заведение оказалось инструментом в чьих-то руках.
– Я должен знать, кто строит козни против нас.
Кто угодно испытывал бы недовольство и злился, если бы против него что-то замышляли, а в этот раз дело коснулось и башни Цзиньюнь.
Представителей этого заведения ни на шутку разозлили.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?