Читать книгу "Нос. Секреты парфюмера Guerlain"

Китайский рынок довольно трудно охватить, так он огромен. В целом продвинутая молодежь любит европейские духи, предпочитая селективные ароматы – редкие и уникальные. Но с некоторых пор местные марки уверенно вышли на рынок.

На Востоке – особенно в Дубае, Абу-Даби, Саудовской Аравии – без колебаний наносят ароматы слоями (так называемый layering), чтобы получить желанный запах. Аромат и одежда там нераздельны… Первым делом там умащают тело духами на основе мускуса. Потом приступают к церемонии бахур[38]38
   Бахур (араб.) – древняя восточная традиция ароматизировать жилище, а также само ароматическое средство. (Примеч. ред.)


[Закрыть]. Каждая семья изготовляет собственную смесь из смол – уда, ладана, сандала, – которую разжигают в курильнице на древесном угле. Аромат распространяется по дому, очищая воздух и создавая приятную атмосферу. Бахур используют во многих странах Среднего Востока и Северной Африки не только как ароматизатор воздуха и способ духовного очищения, но также для придания приятного запаха одежде и волосам. После бахура наносят масло уда за уши и на запястья, а следом западные духи, выбранные из личных предпочтений, а не по половому признаку. Результат, с моей точки зрения, получается довольно «агрессивный» для всякого Носа или носа. Жители Среднего Востока любят духи и являются их тонкими знатоками, но больше всего они ценят ощущение «силы», которую чувствуют в назойливых древесных нотах, например в уде.

Эти ароматы популяризировали на Западе многочисленные инфлюэнсеры, живущие в этих местах и дающие рекомендации обожающей их молодежи. Это великая тайна нашей эпохи: молодые потребители считают, что хороший аромат сметает все на своем пути в ущерб всему остальному, тогда как европейская культура запахов более привычна к тонкости и субтильности. Можно понять, почему дубайцу или другому выходцу из этого региона западный аромат кажется «нежным» и «легким». В Магрибе любят флердоранж, жасмин, пряности и кедровое дерево…

Завершим эту маленькую кругосветку бразильцами, которые обожают духи, в особенности же ароматы на основе лаванды: распространенный у нас, этот запах для них экзотичен… В Бразилии в ходу продукция местных парфюмеров. Акцизы на импортные духи (особенно из Франции) непомерно высоки, и это ограничивает их использование кругом привилегированной элиты.

Однако глобализация обязывает: разные ароматические культуры становятся все более проницаемы. В последние десятилетия мы наблюдаем некоторую стандартизацию.

Откровение

Аромат – самая интенсивная форма воспоминания.

Жан-Поль Герлен

Поступить в Guerlain – это как принять религию. У парфюмерного дома блестящее прошлое. Все в нем дышит роскошью, качеством и вкусом. Я счастлива, что провела там почти всю свою профессиональную жизнь и остаюсь в нем и сегодня. Могу сказать, что Guerlain течет в моих жилах.

Я стала частью команды и начала давать уроки красоты продавцам бренда. Я многому научилась в этом доме: в частности, строгости и организации – новым для меня вещам. Но, как ни странно, находясь в престижном доме мифических духов, мы не говорили о них на занятиях. Через несколько лет я пришла к моему директору и сказала, что могу проводить обучающие программы по продукции Guerlain.

Чтобы усовершенствовать мои познания в предмете, я попросила неделю стажировки в школе Le cinquième sens[39]39
   «Пятое чувство» (фр.) – школа парфюмеров с отделениями в Париже и Грасе, основана в 1976 г. Моник Шлингер.


[Закрыть]. Эта учеба стала откровением. Моник Шлингер посвятила меня в тонкости ароматов. Я была ослеплена этим преподавателем и открывшимся мне новым миром. Это она впервые обратила внимание на мои обонятельные способности и сказала: «Сильвен, у вас хороший нос». В каком-то смысле она открыла меня. Парадоксально, но в ту пору я была более «визуалом», чем «носом». Это откровение посетило меня в довольно позднем для профессии возрасте. Конечно, у меня был хороший нюх, и я хранила в памяти сотни запахов, но я ими не пользовалась, и мне даже в голову не приходило сделать эту способность профессией. Та стажировка открыла мне лишь фрагмент этого волшебного мира. А я хотела его целиком.

Тогда-то и вошли в мою жизнь духи. День за днем у меня развивалась настоящая арома-булимия[40]40
   Булимия – расстройство пищевого поведения, выражающееся в переедании с последующим освобождением от пищи или голоданием. (Примеч. ред.)


[Закрыть]. Я покупала все существовавшие книги об ароматах; доставала духи десятками или хотя бы тестеры, чтобы слушать их, запоминать и сравнивать. Эта стажировка полностью перевернула мой мозг. Я запросила индивидуальный курс обучения все в той же школе Le cinquième sens. Потом еще один – в школе парфюмеров ISIPCA[41]41
   ISIPCA (Institut supérieur international du parfum, de la cosmétique et de l’aromatique alimentaire) – французская школа парфюмерии и косметики в Версале, основанная в 1970 г. Жан-Жаком Герленом (1906–2007).


[Закрыть]. Два года я жила в сладком сне: я была в раю, оттачивала знания. Теперь я была уверена, что нашла свой путь.

Вернувшись в Guerlain, я создала группы обучения «парфюм». Я начала посвящать продавцов в секреты дома, и успех не заставил себя ждать. Любопытно, что Guerlain стал первой парфюмерной маркой, предложившей специальное обучение. дом Guerlain производил духи уже на протяжении века, и никто никогда всерьез не задавался вопросом обучения и передачи опыта. Это не была табуированная тема, скорее просто «не-тема». Я приобщала наших продавцов к нотам, граням, аккордам, языку и истории духов дома, равно как и наших конкурентов. Учила я и журналистов, которые хотели писать статьи о духах дома. Успех был таков, что я обучала продавцов Guerlain в четырех концах света. Конкуренты стали нам подражать и в свою очередь создали обучающие группы.

Это были годы счастья. Я достигла нирваны в личном и профессиональном плане. Как штатного сотрудника меня ценили и уважали. Я работала в модном доме, трудилась в мире ароматов и роскоши, путешествовала по всему земному шару, формируя команды, условия работы были замечательные. Чего еще желать?

Однажды меня вызвал директор. Мои «подвиги» дошли до ушей руководства. Приказ исходил с самого верха: «Сильвен, Жан-Поль Герлен хочет тебя видеть».

История ароматов

Запах – это интеллект цветов[42]42
   Пер. О. Волчека. По изданию: де Монтерлан А. Дневники 1930–1944. – СПб.: Владимир Даль, 2002.


[Закрыть].

Анри де Монтерлан. Дневники, 1930–1944

Испокон веков человека окружали запахи. Главным источником сырья для их изготовления были растения. Ароматы служили нескольким целям: маскировать неприятные запахи, лечить и предупреждать болезни и, по возможности, соблазнять любимое существо.

Судя по всему, еще пещерный человек использовал ароматную древесину и смолы для повседневных ритуалов. Однако настоящее искусство парфюмерии началось в Древнем Египте – с благовоний, которые использовали в храмах и во время погребальных ритуалов. По мнению древних египтян, сильные запахи были тесно связаны с божественным началом и возносили душу ввысь, к богам. Царем ароматов считался Нефертум[43]43
   Нефертум – египетский бог растительности, которого представляли в виде младенца на цветке лотоса или юноши с цветком лотоса на голове. (Примеч. ред.)


[Закрыть].

Кифи – самые древние духи, состав которых дошел до нас благодаря папирусам и надписям на стенах святилищ. Они состояли из сыти длинной[44]44
   Сыть, или циперус (лат. cyperus) – многолетнее травянистое растение семейства Осоковые. (Примеч. ред.)


[Закрыть], меда, корицы, мирры, ягод можжевельника и сандалового дерева и использовались в храмах. Греки тоже считали, что аромат тесно связан с божественным миром. Душистые растения были «даром богов». В эпоху, когда не существовало мыла, ароматические смеси наносили на ткани, а масла служили для очистки тела. В повседневной жизни душистые вещества воскуряли, ароматические смолы жгли для запаха. Это был лучший способ лечения головных болей и женских болезней.

Само слово парфюм произошло от латинского per fumum, что значит «из дыма». Ароматы служили дверью между землей и небом, приближающей к богам.

В погребальных церемониях душистая смесь, именовавшаяся буквально «пот богов» (по всей вероятности, смесь мирры и ладана), использовалась для очищения покойного.

Римляне применяли душистые растения и масла как лекарства и средства гигиены, но довольно редко как духи. Многие из них, например Цицерон и Плиний Старший, считали, что духи – это нечто фривольное, без чего можно обойтись. Несмотря на эти предубеждения, использование ароматов распространялось вне храмов, и римляне душились кто из кокетства, кто для соблазнения. Must для той эпохи был стиментос, особенно высоко ценившийся среди римлянок. Эта восхитительная жидкость была смесью оливкового масла и пота гладиатора, собранного сразу после тренировки. Стиментос носили женщины, и он считался афродизиаком. Другой пример: император Нерон, как считалось, злоупотреблял духами, в частности, чтобы стирать следы своих оргий, щедро разбрызгивая их повсюду. Наконец, для «разрядки», особенно в термах, римляне душились эфирными маслами, в основном фиалки, лилии, нарцисса.

В Средние века отношение к парфюмерии стало противоположным. Церковь осудила духи, объявив их ношение фривольностью и даже святотатством, поскольку имеет своей целью соблазнение (не будем забывать, что Мария Магдалина отринула благовония вместе с грешной жизнью, чтобы последовать за Христом…). Разрешались только лекарственные растения, выращенные преимущественно монахами. Они же изготавливали «чудесную воду» (Aqua mirabilis), призванную лечить, среди прочего, дыхательные проблемы.

Все изменилось в XI веке с началом Крестовых походов. В Святой земле европейцы открыли для себя новые ароматы: пряности, мускус, амбру, сандаловое дерево, жасмин, гвоздику, которые они привезли в Европу и включили в свою повседневную жизнь. На Востоке европейцы освоились и с перегонным кубом[45]45
   Перегонный куб (от лат. cupa – емкость, бочка) – прибор для перегонки жидкостей, означающей разделение жидких смесей и очистку выделяемых веществ; изобретение приписывают основательнице алхимии, египтянке Клеопатре Алхимику или ар-Рази, персидскому ученому и врачу. (Примеч. ред.)


[Закрыть], изобретенным арабами двумя столетиями ранее, который позволял дистиллировать ароматы с алкоголем. На Востоке крестоносцы встретили помандер[46]46
   Помандер (фр. pomme d’ambre – «душистое яблоко») – саше, распространяющее запахи. (Примеч. ред.)


[Закрыть]. Этот предмет начали использовать и в Европе, наполняя его целебными снадобьями в профилактических и лечебных целях, равно как и афродизиаками.

Великая чума, опустошившая Европу в XIII веке, реабилитировала ароматы и благоприятствовала использованию шалфея, лаванды, розмарина, тимьяна и лавра в виде ингаляций и дымов, которые будто бы отгоняли миазмы[47]47
   Миазм(а) (от др. – греч. «загрязнение, скверна») – до конца XIX в. в медицине так называли «заразительные начала», якобы находящиеся в окружающей среде и имеющие неприятный запах. (Примеч. ред.)


[Закрыть] и предотвращали болезни. Врачи того времени носили черные маски с большими клювами, в которые закладывались особые смеси, якобы убивающие бациллы чумы. «Уксус четырех воров» на основе уксуса и антисептических ароматов тоже был в ходу. В ту эпоху родилась теория (просуществовавшая до появления трудов Пастера), согласно которой дурные запахи распространяют болезни, а пресловутый «хороший воздух» от них защищает.

В 1370-е годы в обиход вошла так называемая «вода венгерской королевы»[48]48
   «Воду королевы венгенрской» также называют «венгерской водой» и «розмариновыми духами». (Примеч. ред.)


[Закрыть] – самая древняя парфюмерия на спиртовой основе, дошедшая до нас. Считалось, что эта вода в сочетании с приятным запахом имеет удивительные лечебные свойства (ею лечили почти от всего); ее пили и наносили на тело, чтобы очиститься и отогнать миазмы. Дистиллят состоял из шалфея и розмарина с добавлением майорана, кедра и мелиссы. По легенде, эта чудесная вода вернула красоту и здоровье королеве Елизавете Венгерской – семидесятидвухлетней, страдавшей всевозможными болезнями даме – и молодой король Польши поспешил попросить ее руки… Хотя в парфюмерии искусство маркетинга состоит в том, чтобы «продавать мечту», надо признать эту красивую историю непригодной в силу ее неправдоподобия… Все было более прозаично: «вода венгерской королевы» была, по всей вероятности, создана в Монпелье, где имеются престижный медицинский факультет, а также сырье, необходимое для ее создания, что многое объясняет. Очевидно, эта байка была выдумана ее авторами: не существовало никакой венгерской королевы в те времена, о которых гласит легенда.

В конце Средних веков в борьбе с дурными запахами – виновниками миазмов и болезней – многие женщины использовали «сухую парфюмерию» – мешочки, наполненные душистыми порошками из фиалки, флердоранжа и лаванды, носившиеся под одеждой. Эта практика просуществовала до времен Наполеона.

Эпоха Возрождения – период великих обонятельных открытий. А между тем в эту эпоху телесная гигиена находилась в плачевном состоянии. Во времена Великой чумы XIV века (1346–1353) многие думали, что эпидемия передается через воду! Общественные бани (очень популярные в Средние века) были закрыты, и на личную гигиену махнули рукой. В то время пользовались ароматами, чтобы маскировать дурные телесные запахи либо как «лекарством», которое может победить болезнь (та самая идея, что дурные запахи содержат миазмы…). В повседневной жизни духи наносили на кожу, а также на одежду[49]49
   Надо отметить, что стирка белья золой (богатой карбонатом калия, растворяющим жиры) восходит к эпохе Античности и была в ходу до изобретения моющих средств в 1940-е гг.


[Закрыть]. В то время в состав большинства композиций входили амбра, мускус, жасмин и тубероза.

Изобретенный Гутенбергом печатный станок (1453) способствовал распространению знаний, начали публиковаться первые «рецепты». Совершенствовалась техника дистилляции, предлагались эссенции лучшего качества. Великие открытия Христофора Колумба, Васко да Гамы и их последователей принесли в Европу новое сырье. Жители Запада открыли для себя ваниль, какао, табак, имбирь, перец, росный ладан и многие другие пряности.

В 1533 году, когда в Париж приехала Екатерина Медичи для брака с дофином (будущим Генрихом II), в моду вошли духи на основе цитрусовых. Екатерина Медичи заказывала их у парфюмеров Граса[50]50
   Грас (или Грасс, фр. Grasse) – город на юго-востоке Франции в регионе Прованс. (Примеч. ред.)


[Закрыть], обеспечив городу процветание, не изменявшее ему с тех пор[51]51
   Своим успехом Грас обязан также большому количеству солнца, уравновешенному горной прохладой.


[Закрыть]. В ее свите был некий Ренато Бьянко, известный как Рене Флорентиец, славившийся своими снадобьями, духами и… ядами. По сути создание духов и ядов – процессы схожие, разница состоит только в дозировке и сырье.

В то время с легкой руки королевы Екатерины в Париже появилась новая профессия – «перчаточники-парфюмеры». Во Флоренции, при дворе Медичи, было принято душить кожаные перчатки, чтобы отбить дурной запах плохо выдубленной кожи. Перебравшись во Францию, Екатерина Медичи ввела эту моду при дворе, и с успехом, ибо вся аристократия страны ей подражала. Затем появилась профессия «парфюмера-уксусника», создававшего ароматы методом дистилляции на основе уксуса, до вхождения в обиход спирта.

Век спустя, в царствование Людовика XIV, духи наполнили Версальский дворец. Король-солнце – несомненно, самый надушенный владыка в истории Франции – желал сделать свой двор образцом утонченности и элегантности… Однако телесная гигиена была все в том же плачевном состоянии, как и в предыдущем веке. Вода по-прежнему считалась нездоровой, так что король, на которого все равнялись, принимал ванну лишь дважды в год, и то по настоянию врача… Чтобы скрыть тошнотворные испарения, весь двор душил тело, одежду и даже парики. Для своей личной гигиены Людовик XIV натирал тело надушенными салфетками и обильно душился мускусом и цибетом, своими любимыми запахами. За эти ароматы он снискал прозвище Благоуханный, а когда король подает пример, весь двор ему следует. Войти жарким летом в Зеркальную галерею в Версале, где собрался весь двор во главе с королем, было, надо полагать, нелегким испытанием для обоняния. В конце жизни, устав от этого изобилия тяжелых запахов, Людовик XIV мог выносить только аромат флердоранжа.

В XVIII веке наследники короля-солнца озаботились телесной гигиеной, и в Версаль пришло понятие чистоты. В век Просвещения двор Людовика XV называли «ароматным двором». Появляются туалетные комнаты и биде. Первая современная ванна с проточной водой была установлена для Людовика XVI в Версале.

Обонятельная революция произошла в начале XVIII века с появлением одеколона. Корни «Кёльнской воды» (Eau de Cologne) теряются в дебрях истории и сложной семейной генеалогии. По легенде, у истоков одеколона стоял некий Джованни Паоло Феминис (1660–1736), который покинул Италию и перебрался в Кельн – вольный город Священной Римской империи[52]52
   Священная Римская империя германской нации – негосударственный союз немецких, итальянских, балканских, франкских и западнославянских государств и народов, существовавший с 962 до 1806 г. (Примеч. ред.)


[Закрыть] и центр европейский торговли. Там в 1693–1695 годах он разработал рецепт так называемой «Чудесной воды» (Eau Admirable, или Eau de Cologne) на основе цитрусовой Acqua della Regina, изобретенной в Средние века монахинями монастыря Санта-Мария Новелла[53]53
   Это старейшая в мире действующая аптека: лавка лекарственных трав, открытая в 1612 г., превращена в бутик в 1753 г. и до сих пор принимает гостей и туристов в своем великолепном помещении с резными панелями и старинными прилавками.


[Закрыть]. В 1734 году Феминис передал дело и формулу эликсира своему зятю, Джованни Антонио Фарина[54]54
   По другой версии, Феминис завещал формулу племяннику Джованни Марии Фарина (1685–1766), более известному как Жан-Мари Фарина, который в 1709 г. вместе со своим братом Джованни Баттистой Фарина основал старейший парфюмерный дом Jean Marie Farina vis-à-vis de la place Juliers (фр. «Жан-Мари Фарина напротив площади Жюльера»), работающий до сих пор, и именно там впервые появилась в продаже Eau de Cologne. Вскоре «чудесная вода» обрела мировую известность, а к XVIII в. стала незаменимым аксессуаром при дворе. (Примеч. ред.)


[Закрыть] (1718–1787), благодаря которому компания стала известна по всей Европе. В другом источнике упоминается рецепт, переданный Джованни Антонио Фарина английским офицером, вернувшимся из Индии… Как говорят американцы, «если легенда красивее реальности, печатайте легенду…».

С технической точки зрения одеколон близок водам, которые готовили средневековые монахи. Вода Фарина отличалась точностью рецептуры и мастерством в изготовлении. Прежде всего, он выбирал лучших поставщиков и закреплял их за собой (первые шаги в парфюмерии к обеспечению сырьем – сорсингу), что обеспечивало неизменный состав продукта из года в год. Кроме того, Фарина дистиллировал сырье раздельно, в отличие от конкурентов, которые смешивали все ингредиенты сразу в перегонном кубе. У него формула соблюдалась неукоснительно, как и дозировка сырья, – настоящая революция в эпоху, когда нормой была приблизительность. Среди внесенных Фарина инноваций можно назвать двойную дистилляцию спирта, которая придает ему чистоту (80 градусов), прозрачность, а также свежесть и силу запаха. До Фарина все сырье мацерировали в спирте, который потом дистиллировали. Спирт был крепостью не выше 60 градусов, в противном случае сырье быстро растворяется и запахи улетучиваются еще быстрее. Это не имело большого значения для лекарств, принимаемых внутрь, но было большой помехой духам.

Изобретение одеколона открыло новый этап в истории парфюмерии, которая постепенно отделялась от фармакологии и становилась независимой индустрией. Фарина стал первым фабрикантом, предлагавшим надежное качество на протяжении всего года, что высоко ценила клиентура. Успех был оглушительный. «Кельнская вода» Фарина распространилась по всем дворам Европы, производство превысило две тысячи флаконов в год, а название стало нарицательным.

Предполагаемые фармацевтические качества «Кельнской воды» отражали дух эпохи. В рецептах, прилагавшихся к флакону, значилось, что молодые люди могут выпить 20–30 капель душистой жидкости, разведенной водой или спиртом, в то время как пожилым людям рекомендовалось пить 50–60 капель, чтобы замедлить слишком быстрый сердечный ритм.

В это время в Версале Мария-Антуанетта, с ее изысканными туалетами и утонченным макияжем, ввела в придворную моду легкие ароматы. Королева очень любила цветочные букеты, в особенности на основе роз. Разработанные ее личным парфюмером Жан-Луи Фаржоном (1748–1806) «Божественная вода», «Вода тысячи цветов», «Восхитительная вода» стали классикой.

Любимыми запахами французов той эпохи были мускус, ветивер, пачули и сандал, привозившиеся с Востока. Также ценилась лаванда, которую выращивали в Грасе. В ту эпоху грасские парфюмеры славились своим мастерством. Некоторые семейные производства, такие как Robertet (основано в 1850 году), существуют по сей день. Они научились получать эссенцию из цитрусовых, бергамота, а также эфирные масла из цветов и другого сырья посредством дистилляции. «Сухую» парфюмерию окончательно вытеснила парфюмерия «жидкая» (воды). Тогда же спермацет[55]55
   Спермацет – вещество, получаемое из фиброзного спермацетового мешка, расположенного в голове китообразных. (При‑ меч. ред.)


[Закрыть] заменили каустической содой[56]56
   Каустическая сода – гидроксид натрия (щелочь). (Примеч. ред.)


[Закрыть], что позволило создавать мыло. Это стало переворотом в мире косметики.

В 1806 году потомок Джованни Марии Фарина, Жан-Мари Фарина (1785–1864), перебрался из Кельна в Париж. Основав там парфюмерный дом, он не просто добился процветания, но получил статус официального поставщика императорского двора[57]57
   По семейной традиции Пьер-Франсуа-Паскаль Герлен в своем первом бутике на улице Риволи, помимо своих духов, продавал одеколон Фарина.


[Закрыть]. Наполеон и его придворные пользовались одеколонами без всякой меры: более 40 литров в месяц поставлялось для одного только императора. Будучи чувствительным к запахам и поклонником одеколона, Наполеон душил им одежду, покои и даже свою лошадь! Он ценил продукцию Фарина за антисептические свойства (что неудивительно: содержание спирта в нем было 80 %), без колебаний пил его в небольших количествах перед сражениями и призывал солдат следовать его примеру. Жан-Мари Фарина создал одеколон, который Наполеон возил с собой в особом флаконе во время военных походов.

Добившись процветания, Жан-Мари Фарина отошел от дел и в 1840 году продал парфюмерный дом Жаку Колла. Сын последнего, Леонс, унаследовал престижный бизнес, но был мало способен к делам, и дом при нем начал терять позиции[58]58
   Это утверждение спорно: Леонс Колла вышел на рынок США, а 1855 г. был удостоен золотой медали на Всемирной выставке. (Примеч. ред.)


[Закрыть]. К счастью, у него были две двоюродных сестры, которые вышли замуж за двоюродных братьев из Нормандии. Господа Арман Роже, шляпник, и Шарль Галле, банкир, заметили потенциал предприятия, сделали в 1862 г. предложение о покупке и стали производить косметику под собственным именем. По-прежнему знаковая продукция дома – «Одеколон Жан-Мари Фарина», или, другое наименование L’Eau de Cologne extra-vieille («Одеколон старинный») – де-факто самый старый одеколон, представленный сегодня на рынке.

Большой прорыв в парфюмерии произошел на рубеже XVIII–XIX веков, когда ученые научились выделять молекулы запаха и получили возможность создавать парфюм с синтетическими нотами. Это позволило придавать аромату шлейф и стойкость. Кроме того, применение химических элементов означало возможность производить парфюм в больших количествах и снижать себестоимость, то есть постепенную демократизацию: парфюмерия становилась доступна более широким слоям общества. Со временем, уже в начале XX века, это открытие позволило перейти от «образных духов» к духам «абстрактным», то есть создавать ароматы с применением альдегидов. В период с конца XVIII по начало XX века были основаны крупные дома парфюмерии и косметики, некоторые из которых существуют и поныне. Самые старые из действующих сегодня – L. T. Piver (1774), Lubin (1798), Guerlain (1828), а также изобретатель бриолина[59]59
   Бриолин – косметическое средство для ухода за волосами, придания им блеска и фиксации прически. (Примеч. ред.)


[Закрыть] Édouard Pinaud (1830). Во второй половине XIX века возникли Roger & Gallet (1862), Bourjois (1862) и Houbigant (1884), использовавший синтетическую ноту (изолированную молекулу боба тонка[60]60
   Бобы тонка – семена плодов дерева диптерикс душистый, растущего в тропических лесах Южной Америки. Черное семечко длиной 3–4 см внутри плода имеет приятный аромат, напоминающий ваниль, корицу и гвоздику. В парфюмерии аромат бобов тонка используют в базовых и средних нотах композиции. (Примеч. ред.)


[Закрыть]) в аромате Fougère royale («Королевский папоротник»). В начале ХХ века появились парфюмерные дома Coty (1904), Volnay (1919) и Caron (1904).

Эти парфюмерные дома начали завоевывать мир с коронованных голов Европы. В 1853 году императрица Евгения, жена Наполеона III, страдавшая ужасными мигренями, попросила Пьера-Франсуа-Паскаля Герлена (1798–1864, основатель династии) создать одеколон по ее индивидуальному заказу, освежающий, но и успокаивающий. С этой целью Герлен составил L’Eau de Cologne Impériale («Императорский одеколон», по-прежнему в продаже) на основе петигренового эфирного масла, масел нероли[61]61
   Слово «нероли» происходит от принцессы по имени Нерда (Анна-Мария Тремуйская, супруга Орсини), влюбившейся в цветок флердоранжа.


[Закрыть] и флердоранжа (fleur d’oranger), известных своими успокаивающими свойствами[62]62
   Померанец (лат. cítrus aurántium) – настоящее «дерево ароматов», служит основой для различных запахов в парфюмерии. Из экстракта померанца получают эфирное масло. Дистилляция цветов померанца дает эфирное масло нероли и «воду флердоранж». Эфирное масло из тех же цветов померанца, полученное с помощью летучих растворителей, дает l’absolu de fleur d’oranger («флердоранж абсолют»). Наконец, перегонка листьев и побегов померанца дает петигреновое эфирное масло.


[Закрыть]. Успех был полный: императрица удостоила Герлена звания придворного парфюмера ее величества и разрешила ему помещать 69 золотых пчел (по числу провинций в империи) на флаконах производимого им L’Eau de Cologne Impériale. А поскольку Париж Второй империи[63]63
   Вторая империя (1852–1870) – период бонапартистской диктатуры во Франции. (Примеч. ред.)


[Закрыть] был законодателем моды, в том числе и в парфюмерии, целые рои духов Guerlain разлетелись ко дворам всех монархов Европы.

В целом XIX век отмечен возвращением к тяжелым ароматам – цибету, мускусу, пачулям и мускату. В центре многочисленных ароматов той эпохи были пачули с их древесным, землистым, слегка камфорным запахом, таким своеобразным. Происходящие от индонезийского растения листья пачулей заворачивали в ткани, чтобы предохранить их от моли. Очень популярный в Юго-Восточной Азии и Индии аромат пришел в Европу с первыми кашемировыми шалями, пропитанными этим запахом. На протяжении десятилетий это были любимые духи кокоток[64]64
   Отсюда выражение tu sens la cocotte (досл.: ты пахнешь кокоткой), когда кто-то использует слишком много парфюма или когда он слишком сильный.


[Закрыть], этих дам полусвета, которые крутились в местах удовольствий, продавая свои прелести буржуа. Пачули снова вошли в фавор только в конце 1960-х годов, став любимым запахом хиппи (англ. babas cool), возвращавшихся из Катманду, что не улучшило его репутацию в иных кругах. В XIX веке появился новый концепт – общественная гигиена. Это понятие распространилось во всех слоях населения, прежде всего благодаря школам и армейской службе, и особенно в трудящихся классах, более подверженных эпидемиям. Под давлением поборников гигиены повсюду в городах возродились публичные бани и знаменитые «бани-души». Предметы гигиены стали доступнее, началось массовое использование мыла и одеколона. Чем единообразнее становилась гражданская одежда, тем больше чистота становилась показателем социального статуса. Широко распространилась теория Пастера[65]65
   Речь идет о микробной теории заболеваний, одним из создателей которой был французский химик Луи Пастер (1822–1895), согласно которой болезни вызываются патогенными микроорганизмами, проникающими в организм из внешней среды. Эта теория опровергалась уже современниками, например Антуаном Бешаном (1816–1908), утверждавшим, что болезнь возникает в организме, если этому благоприятствует его внутренняя среда. (Примеч. ред.)


[Закрыть], и «хорошо пахнуть» стало обязательным требованием как атрибут здорового образа жизни. В XIX веке парфюмеры создавали солифлоры – «фотографии цветов», которые, по сути, являлись «букетами», то есть комбинациями из нескольких цветов. Это по-прежнему были очень образные ароматы. Солифлор розы пахнет, конечно, розой, но букет более сложен и может состоять из розы, жасмина, фиалки и лаванды… Очень популярные в XIX веке, букеты и солифлоры постепенно были вытеснены современными духами. Однако еще и в ХХ веке они присутствуют в некоторых каталогах, например знаменитые Diorissimo от Dior (1956) с изысканным ароматом ландыша.

Революция произошла в 1889 году, во время Всемирной выставки, когда Эме Герлен (1834–1910) представил Jicky – один из первых продуктов, получивших название «духи». Это были первые «абстрактные» духи, в которых узнаваемы только гармонично сочетающиеся аккорды. Предвестник Guerlinade … Мифические духи в столь же мифическом доме, где пятый представитель династии парфюмеров, Жан-Поль Герлен, крепко держал поводья и пожелал встретиться со мной…