Читать книгу "Вампирское сердце"

– Отрицаю Устав Крови, – закончил парень прямо мне в ухо.

– Отрицаю Устав Крови, – повторила я, и рисунок на ладони зажегся и пропал, принеся легкую боль, которая была ничем по сравнению с тем, что сейчас разливалась по всему телу.

И да. Не было у этой девицы никакой воды.

– Теперь пойдем, – шепнул парень, внимательно глядя на меня и улыбаясь. Из-под его верхней губы виднелись белые клыки.

Я невольно дернула губами в ответ на его улыбку. И почувствовала, как верхняя из них скользнула по острому.

Словно кто-то ударил

Мне казалось, я слышу шум раскалывающегося пополам мира. Звон стекла: осознание и принятие того, о чем я уже и так знала. С самого пробуждения.

Снова ни сжимающегося сердца, ни щемящей пульсации под ребрами, ни испуганных мурашек.

Ни-че-го.

Только глубокая беспросветная бездна, в которую я падала и где должна была навсегда потеряться.

Но чтобы где-то потеряться, нужно куда-то идти. А идти я могла только за девушкой впереди.

Рыжая И от нее пахло не водой. Но тем, что может утолить жажду.

Что я могла противопоставить этому?

Мне просто нужно было немного совсем немного. Пить.

Я не обращала внимание больше ни на что вокруг. Просто не могла. Мне было наплевать даже на то, что от этой странной дамы во все стороны распространяются столь пушистые черные “нити”, что это должно было вызвать у той, старой меня, множество вопросов.

Но нынешняя я не могла думать ни о чем другом.

Я и мой новый “братишка” двинулись за ней. Как две тени, выскользнувшие из черноты.

– Позволю тебе укусить ее первой, сестрица.

И я кивнула.

Перед глазами стоял слепящий свет. Я уже почти не слышала, что он говорит, но прекрасно понимала.

Мне нужен был лишь один глоток.

Я не причиню вреда

Девушка словно услышала мои мысли. Обернулась. Удивленно приоткрыла глаза. Длинные пушистые волосы чуть лизнуло ветром, я увидела часть ее шеи, где пульсировала широкая артерия.

Это от нее пахло глотком воды.

Перед глазами помутилось. Я видела только это место. Хотя мозг настойчиво подсказывал еще что-то.

Какое-то имя

Ил

Ил-ла

Ил-лай-на. Илайна.

Похоже, я знала эту девчонку. Мы пару раз встречались с ней, кажется, когда в ЦИАНИД приехали магиане из СТРИХНИНа

Тьфу, да, какая разница?

Я просто сделаю один глоток.

Или два.

Но в этот момент откуда-то справа раздался резкий крик:

– Отойди в сторону! Это вампиры!

И вокруг начало происходить нечто невообразимое.

Глава 4. Сердце в руке Моргана

Тот вампир, что слева, бросил в переулок “Серую хмарь” – изобретение уличных разбойников, усиленное врожденной магией этих кровососов.

Я терпеть этого не мог…

Тьма слушалась упырей не так, как нас. Вампиры – ее создания, как гули, стрыги и зомби. Да только тысячекратно сильнее.

Не знаю, почему нам так не повезло: простые люди, даже могущественные маги, настолько слабее этих ублюдков, что аж обида берет. Нам, чтобы добиться желаемого, приходится использовать формулы, заклинания, заготовки… Иначе смерть.

А эти клыкастые колдуют инстинктивно. Для них это – как дышать.

Поэтому если бы я наколдовал “Серую хмарь”, то заклятье сработало бы как простая хлопушка. Взрываясь, окружила бы жертву густым серым облаком. В таком случае хватает одного вздоха – и жертва спокойно засыпает. Удобно для грабителей: им тогда легко и без усилий достаются кошелек, драгоценности, может даже жизнь бедолаги. Ну кого-то еще могут поиметь в процессе. Или после…

В моем же случае все гораздо хуже. Сила вампиров, вложенная в “Серую хмарь”, сильно меняет ее. И по итогу получиться может все что угодно.

– Убирайся отсюда, и будешь жить, – негромко бросил мне один из упырей под капюшоном, пока подозрительное черное облако расползалось над нашими головами, норовя “обнять и приголубить”. Потом гад повернулся к девушке: – А ты, не ори. Мы не планируем убивать…

– Правда чтоль? – звонко переспросила она, тряхнув рыжей гривой.

“Хмарь” при этом уже почти наползла на нее.

– Не дыши! Это ловушка! – крикнул я, с удивлением улавливая в голосе незнакомки какую-то веселость.

Она словно ничего не понимала.

– Как же мне не дышать, я же человек, – хихикнула она, и… ее полностью накрыло чернотой.

“Поразительно”, – мелькнуло у меня в голове. “Может заклятье действует, как расслабляющее вещество? И она не понимает, что происходит?”

Тем временем из черного тумана снова донеслось веселое:

– А где там первый вампирчик? У него такой нелепый вид был – ужасно уморительно!

И расхохоталась…

Это уже было похоже на какую-то черную комедию, в конце которой наши кишки должны будут разлететься по подворотне как яркие гирлянды.

– Ах ты сук… – тот самый “первый”, стоявший ближе, не успев нормально выругаться, вдруг ошеломленно замер.

Мне на миг показалось, что по переулку скользнул могильный хлад…

Плохо дело.

Я попытался закрыться, выбросив простой щит третьей ступени, единственно на который хватило бы времени. Но… никакой атаки не последовало.

Я окончательно перестал понимать, что происходит. И как назло именно сегодня жезл пришлось отдать вместе со значком правоохранителя. Некрожезл – единственный более менее адекватный артефакт, который выбрасывает заклятья безо всякой подготовки в виде заклятий и прочего.

Мне же придется на ходу читать формулы и выжидать момент. Впрочем, и у меня есть пара сюрпризов.

В это время второй вампир, у которого из-под капюшона вдруг выпала длинная прядь волос густо-винного цвета, покачнулся, протянул руку прям в “Хмарь”, где стояла рыжая, и что-то пискнул, отдернув тонкие белые пальцы. Словно он вообще не понимал, что творится.

Не он… вампирша… Причем с ней явно было что-то не так. Нахмурившись, я перешел на сумеречное зрение и обнаружил, что шлейф Тьмы вокруг нее значительно слабее, чем у первого упыря. Настолько слабый, что эту девицу и вовсе можно было принять за человека.

Но почему? Это была какая-то чушь.

Впрочем, плевать, что там с ними не так. Девка там на второй роли или парень – не принципиально. Вампиры-отступники должны быть мертвы.

“Вообще, все вампиры должны быть мертвы, но это уже другая история…”

Так что сначала мордобой, потом – размышления.

В императорском правоохранительном корпусе существовал целый свод правил, согласно которым некроманты боролись с нежитью.

Вампиры – высший эшелон. На одного клыкастого гада требовалось как минимум звено из кавалергарпия и двух гульсаров.

Еще, конечно, вампира можно было придавить, скажем, банширабаном, тогда и одного гульсара бы хватило, чтобы отправить мерзавца во Тьму к Ишхаре. Но это уж совсем удача.

Я до икоты не любил теорию, и все эти нудные фразы из учебников искусства упокоения. Я привык к другому.

А практика и опыт всегда давали результат.

– Эй, упыри! – первый Безумный оглянулся на окрик, а второй, как ни странно, замотал головой в разные стороны, словно искал, к кому это я обращаюсь.

Я тем временем стремительно сокращал дистанцию.

Да, сближаться со столь сильной нежитью – запрет по умолчанию. В каждом учебнике вам напишут это трижды, да еще подчеркнут. Но у меня был лишь один шанс. И со мной не было ни одного напарника.

Эффект неожиданности сыграл мне на руку, как и планировалось. Первый вампир получил зачарованным кастетом прямо в зубы, и крошево клыков смешалось с разбитыми губами. Хрен он залечит эту рану в ближайшие минуты.

Вампирше я до поры решил не уделять внимания. На двоих меня бы не хватило, хоть разорвись. А ее странное состояние, понадеялся, будет мне подспорьем.

Спустя удар сердца носком сапога вмазал первому, уже схватившемуся за лицо, между ног. Как раз в этот момент из носка сапога выскочил маленький острый клинок. Такая себе затея – пытаться справиться с кровососом в драке – у них скорость в 10 раз выше человеческой. Но пропустив первый удар, упырь потерял и свой шанс выжить.

Визг раненной нежити резал уши, и хмельным медом разливался по сердцу. Но расслабляться было рано.

Пока первый из Безумных выл и матерился, но в тоже время восстанавливался, зажимая рану в паху, и выплевывая куски зубов, вампирша, наконец, словно вышла из транса и… завизжала.

Слава Императору, она все же не башни. А то остался бы и без ушей, и без мозгов.

Первый, зарычав что-то от ярости, вдруг толкнул ее. Только тогда я заметил, что на кончиках его пальцев собрался сгусток Тьмы. Он планировать колдовать, но, похоже, сообщница сбила его концентрацию. Черное плотное пятно рассеялось.

Пока все это происходило, минуло не более парочки мгновений, но мне хватило. Два маленьких ножа, обильно смоченные настоем вороньей травы и закаленные в ней же.

Неплохие артефакты, хоть и слабенькие. Как и следовало догадаться, действуют они только на вампиров, и только при контакте с их кожей.

Лишают магии, блокируют регенерацию.

Еще час назад я принимал их в дар от кавалергарпия Дейрана. На прощание. Дейран был тем, кто когда-то давно притащил меня в корпус из приюта. Справедливый и честный командир. Он же был и последним, кто провожал меня прочь.

Я ухмыльнулся, когда взял их в руки. Думал, не пригодятся… Кто ж в здравом уме предположит, что простому гражданину, обывателю, придется вступать в кулачный бой с вампиром?

А выходит, командир, как всегда, оказался прав…

Один нож я вонзил в кадык кровососа, практически добивая его. А второй… метнул в глаз вампирше, что так и стояла неподалеку, слегка покачиваясь.

Пора было кончать и с ней. Вечно мне везти не может, верно же?..

Вот только произошло нечто странное. Из Хмари, что плотным полотном висела в паре метров справа, застилая рыжую, готов поспорить, раздался какой-то шепот.

Да, мне уже тридцать с лишним, и слух у меня не как у летучей мыши. Но я Отцом Тьмы готов поклясться, что бубнеж заклятья отличу от чего угодно.

А в следующий миг за спиной вампирши разверзся Темный портал, и ее просто утащило в Сумрак.

– Твою ж мать! – сорвалось у меня.

Я наступил ногой на оставшееся в моем распоряжении тело первого кровососа, что корчился и поскуливал, пытаясь творить какие-то заклинания. Но все без толку. Наклонился и, окружив кулак тьмой, сломал ему грудную клетку.

Пальцы коснулись холодного мертвого сердца.

Меня всегда поражало, насколько отвратительно выглядят их сердца. Внешне-то вампиры похожи на людей. Но стоит посмотреть, что у них внутри…

Серое, местами гнилое. Да, оно выглядело целым. Но смрад смерти буквально сбивал с ног.

Раздавил его, не глядя. И трупа Безумного, как не бывало.

Хмарь рассеялась вслед за ним.

Бой был закончен.

Я обернулся, и взглянул на незнакомку, с которой не сделалось ровным счетом ничего. Словно и не она все это время торчала в черном облаке вредоносного заклятья.

Хорошенькая зеленоглазая девушка с любопытством смотрела на меня в ответ. Даже чуть склонив голову на бок, будто я ее чем-то удивил.

“Это ты меня удивила, куколка…” – чуть нахмурившись подумал я. Странное поведение, отсутствие повреждений и страха, и этот шепот, спасший вампиршу. Причем я готов поклясться, что это не было заклятье перехода в Сумерки. Что-то совсем другое, сложное…

У меня в груди, признаться, что-то екнуло. И даже не столько из-за подозрений – ведь передо мной гарантированно стоял человек, я перепроверил. Все смешалось в голове – и ее реакция, и адреналин схватки, и… ее бездонные зеленые глаза.

“Отец Тьмы, мне явно нужен отдых…”

Незнакомка слегка улыбнулась, а спустя миг неожиданно вдруг охнула и… начала падать.

– Тьфу ты, тьма! – бросил я, метнувшись вперед и лишь в последний миг успевая подхватить ее. Может, Хмарь ее все же зацепила?

Я держал ее в руках и видел, как бледнеет ее красивое лицо, а сияющие глаза закрываются. Она буквально проваливалась в забытье. Вот только все время смотрела на меня, не переставая улыбаться.

– Какой красавчик, – выдохнула она тихо, но так, что меня всего пробрало жгучей волной. Она подняла свою маленькую ладонь и вдруг коснулась моей щеки.

Мягко… Будоражаще.

По позвоночнику скользнули мурашки.

– Жаль, что… – проговорила она и окончательно провалилась в обморок.

– Эй! Очнись! – я легонько похлопал ее по щекам.

Даром золотой крови меня боги не наделили, и я понятия не имел, что с ней произошло. Надо было звать на помощь, искать жрецов или медиков. Но в этой подворотне, естсественно, не обреталось ни первых, ни вторых, ни даже простых прохожих.

Я сел на брусчатку, положив ее голову себе на ноги и пытаясь разглядеть ее анарель.

И ахнул.

Под ее ребрами ощущался мощный источник силы, передо мной, казалось, прирожденная некромантка. Вот только с каждым мгновением этот источник силы словно слабел. А затем…

– Да ну, не может быть. – качнул головой я, зажмурившись и снова открывая глаза.

Он засветился желтовато-зеленым, выделяя тепло – передо мной был жрец. Светлый маг без капли Тьмы в крови.

– Похоже у меня слегка поехала крыша, – пробормотал я, скорее чтобы слышать собственный голос. Потому что в сохранности разума уже можно было поспорить.

К счастью, обморок незнакомки оказался совсем легким, и бедняжка почти сразу пришла в себя. Поднялась и заозиралась.

Испуганно…

В конце концов, не обнаружив рядом никого, даже остатков вампира, что истлел до состояния мелкой пыли, она посмотрела на меня.

– Это были “Безумные” – проговорил я неторопливо, не сводя с нее глаз. – Похоже, они напали на вас, потому что в вашей крови нет антидота. Решили перекусить. Смертельная беспечность, на мой взгляд.

Несколько мгновений девушка молчала, хлопая глазами.

– Я сдаю кровь в “Улыбке вен”... – проговорила, наконец, сбивчиво. – Шла туда привычным путем, а потом оказалась здесь…

Убрала за ухо пушистую рыжую прядь, но та снова непослушно выскользнула, обрамляя красивое узкое лицо.

Странно, но сейчас эта девушка мало походила на саму себя. На ту, что я видел пару мгновений назад.

– Вы хорошо себя чувствуете? – продолжал я. – Вы были под воздействием заклятья продолжительное время.

И это одновременно заставляло меня испытывать жуткие муки совести – ведь я не мог ничего сделать, не мог помочь ей… просто не успевал держать два заклинания. Но с другой стороны это же и слегка пугало – на девушке не осталось и следа злой магии.

Но, может не стоило так зацикливаться? Возможно, бедняжка сумела как-то защитить себя сама?..

– Чувствую? – приподняла брови она, а затем обхватила себя руками, и ее лицо сделалось таким беззащитным, что меня здорово тряхнуло. – Я… нормально. Со мной все в порядке, не беспокойтесь.

– Как вас зовут?

– Илайна. И называйте меня на “ты”, пожалуйста. Вы меня спасли… я… благодарна.

– А я – Морган. Ко мне тоже можно на “ты”, – кивнул, не сводя с нее глаз. Я, Тьма меня забери, вообще не мог отвести от нее взгляда. А еще хотелось укрыть ее чем-нибудь. И напоить чаем... – “Безумные” наверняка скоро узнают о гибели собрата, и захотят отомстить, – я обернулся, еще раз оглядев поле недавней битвы. – Не знаю, как они держат связь друг с другом, но о подобных “происшествиях” им становится известно быстро. Так что нам лучше поскорее отсюда убраться. Кстати, ты не знаешь куда делась…

Я вернул взгляд Илайне, но увидел лишь стену переулка там, где только что, стояла она.

– …вампирша.

Девушка сбежала обратно на оживленную улицу, и сейчас впереди сверкали только ее блестящие каблучки, да копна рыжих волос развевалась на ветру.

Несколько мгновений я смотрел ей вслед, пока она окончательно не исчезла. Затем встал с брусчатки и быстрым шагом отправился домой.

Не стоило слишком много думать об этом. Всего лишь случайная встреча. Такая быстро выветрится из головы…

Дома же меня уже ждал всегда готовый поддержать старый, костлявый друг. Из тех, что получше новых двух.

Глава 5. Клетка для Анаис

Воздух вышибло из легких раньше, чем я поняла, что падаю… хотя, казалось, что дышать я стала гораздо реже прежнего…

Но лучше об этом не думать.

Мир схлопнулся в воронку и выплюнул меня куда-то совсем в другое место. Лицо встретилось с полом, выложенным теплым черным мрамором с золотыми прожилками.

Тишина. Несколько мгновений я просто лежала, глядя, как эти сверкающие желтые “дорожки” пульсируют, словно вены самого здания.

Я замерла, боясь поднять голову, боясь встать.

Что, драугр меня забери, происходит?..

Голова все сильнее раскалывалась. Слух, обострившийся до болезненной чуткости, улавливал только тишину. Абсолютную. Ни шагов, ни голосов, ни лязга некромобилей.

Только что я была в переулке. Завязалась драка…

Чем она кончилась?

Почему я тут?..

Закрыла глаза.

И почувствовала.

Где-то совсем рядом, в стенах, в камнях… едва слышно словно играла музыка. Но я различала ее не ушами, чем-то другим. Это невозможно было объяснить.

Звук, запах, вкус – все смешалось для меня в одну неразличимую вуаль Зова, за которым хотелось следовать. Этот Зов сулил не только спасение от нестерпимой жажды, но и что-то еще. Что-то очень приятное.

Медленно я поднялась на ноги и двинулась вперед, не слыша собственынх шагов. Тело было как тень. Я стала неразличимой…

А Зов сочился по невидимым каналам коридора, по которому я шла… Эта “вуаль” питала каждый камень, манила меня.

И я послушно шла, не в силах отказаться от этого. Пока не остановилась на пороге какой-то комнаты.

О, Тьма…

Все плыло перед глазами. Но даже сквозь мутную пелену я различала, насколько здесь все было совершенно. Потолок терялся где-то в вышине, расписанный фресками… с вампирами. Взгляд мгновенно различил все детали удивительных изображений. Люди с клыками, обагренными алым, загоняли добычу в сети из черной магии.

Отвернулась. Люстр и светильников не было – вместо них под сводами парили десятки маленьких черных сфер, привязанных цепями к потолку, пульсирующих ровным красновато-малиновым светом сквозь витиеватые решеточки. Алое в них переливалось, создавая игру теней на стенах.

Стены. Я с трудом сфокусировала взгляд. Темное дерево, инкрустированное перламутром и костью, чередовалось с панелями из полированного обсидиана. На одной висела коллекция масок. Они казались дорогими и яркими, броскими пятнами. Но стоило приглядеться, как необычное украшение начинало создавать зловещий эффект – матовый цвет некоторых из них напоминал сморщенную человеческую кожу. У других кружева переплетались с клыками, которых было чересчур много даже для вампиров. А драгоценные рубиновые глаза и вовсе словно следили за мной.

Снова отвернулась. Взгляд упал на распахнутый стеллаж с вином, но… вот тут меня словно пробрало с ног до головы.

В бутылках было не вино.

Каждый волосок на теле зашевелился. Я зажмурилась и сглотнула. Сухой язык во рту казался распухшим, мешающим дышать. Стало только хуже.

Мне нужно было добраться до этого стеллажа… как можно скорее.

Но до него было слишком далеко. На пути раскинул свои полузвериные лапы странный механический рояль – чудовище с медными трубками и стеклянными колбами, в которых что-то мерно капало.

А еще громадная кровать, которую нужно было обойти. Она стояла на небольшом возвышении, скрытая за полупрозрачным балдахином из черной ткани, расшитой мельчайшими красными капельками камней. Каркас – кованое серебро в виде переплетенных растений. Простыни – черный шелк, скомканный, сбившийся…

…прячущий ворохе ткани – идеальную мужскую фигуру.

В груди сжалось, поднялось к горлу. Меня бросило в жар. Хотя с самого утра я почти непрерывно чувствовала жуткий холод.

Я замерла, не понимая, как этот мужчина еще не заметил моего присутствия. Был так сильно занят?..

Действительно.

Она лежал на спине, частично скрытый балдахином. Я видела только часть лица в профиль – волевой подбородок, скулы, и темные волосы, волнистой волной рассыпанные по подушке. Они не были черными, скорее густой шоколад в отблесках кровавой ночи.

Мощная обнаженная грудная клетка поражала идеальностью мышц. Взгляд скользил по его изгибам почти против моей воли, не давая отвернуться, опускаясь все ниже.

Одно колено мужчины было согнуто, простыня сбилась к бедрам. Одна рука запрокинута за голову. Другая…

Штора скрывала самое интересное, но ритмичные движения ткани, легкий скрип серебряных пружин и сдавленный, горячий звук, сорвавшийся с его губ, не оставляли сомнений в происходящем.

От этого зрелища глубоко в животе начало тянуть. В ушах и так не слабо шумело с самого пробуждения, теперь же еще и запульсировало.

Словно кто-то ударил меня плетью, я… хотела дотронуться до него.

Никогда еще меня так не выбивало из собственного рационального сознания.

– Да…

Я должна была отвернуться. Уйти. Провалиться сквозь пол. Но буквально не могла управлять собой. Все смешалось в голове.

В этот момент взгляд будто сорвался с крючка, пойманный новым охотником, скользнул мимо мужского тела и уперся в маленький прикроватный столик, который был не так уж далеко от меня.

Кубок.

Серебряный, с чернью. Почти полный.

Внутри плескалась темная, густая жидкость, от которой пахло так, что могло бы, наверное, вовсе свести меня с ума. Если бы я прямо сейчас не рванула к нему и не выпила все залпом.

Собственно… так я и сделала.

Вкус ударил в меня темной молнией – терпкий, металлический, чуть сладковатый.

От него тошнило… и становилось легче. Голова шла кругом, колени подогнулись, но я удержалась. Мыслей не осталось.

С каждым глотком мир обретал четкость, боль в глазах утихала, переставала раскалываться голова. А еще – по венам словно заструилось искрящееся серебро…

Божественно. Это было божественно. Хотя и хотелось расцарапать себе горло и выплюнуть это, чтобы больше никогда.

Никогда…

Я оторвалась от кубка только когда он опустел. Провела языком по губам, слизывая последние капли. И замерла.

Тишина в комнате стала другой. Напряженной.

Я медленно повернула голову.

Балдахин отдернут. На кровати, опираясь на руку, сидел он. И смотрел на меня.

Глаза – ярко-алые, как расплавленные рубины, – горели бешенством, смешанным с абсолютным, вселенским неверием в происходящее. Грудь высоко вздымалась. Мягкие волосы, едва прикрывающие совсем чуть-чуть заостренные уши, упали на лицо, обрамляя его, отбрасывая витиеватые тени на кровавые радужки.

Вторая рука незнакомца лежала поверх брюк, которые он в спешке, видимо, даже не пытался застегнуть до конца, оставив верхнюю пуговицу свободной.

Ткань многозначительно натянулась.

– Плешивая стрыга, ты кто такая? – Голос низкий, с хрипотцой, пролитой металлом.

– Ох…

Впервые за последние часы мир перестал плыть, зрение сфокусировалось окончательно – и я наконец поняла, кого именно застала за столь интимным занятием.

Вампир.

Он был красив той опасной, текучей красотой, от которой хочется или бежать без оглядки, или шагнуть в омут, зная, что утонешь. Он напоминал дикий виноград – гибкий, цепкий, способный и напоить сладким нектаром, и задушить в объятиях до хруста костей. Мускулистые плечи, гладкая кожа, хищный изгиб губ. И эти глаза, в которых сейчас полыхало возмущение.

До меня доходило медленно.

Я покраснела. Впервые за сегодня. Кровь прилила к щекам.

– Э-э-э… – голос прорезался, но звучал сипло, как у вороны. – Это я то плешивая стрыга?.. В общем… вы что-то перепутали.

– Я спрашиваю, что ты тут делаешь?! – почти зарычал он, чуть махнув головой. От этого короткие волнистые волосы упали вперед, а сзади… сзади его прическа оказалась длиннее и собрана в небольшой хвост. Смотрелось… красиво.

– Это… вы что делаете? – я кивнула на его руку, все еще покоящуюся на пуговицах брюк.

И вдруг меня прорвало. Нервный, истерический смешок вырвался из горла, против воли. Я зажала рот ладонью, но плечи уже многозначительно затряслись.

– Любопытно… – прошипел он, багровея. Румянец гнева пробился даже сквозь аристократическую вампирскую бледность. – Вообще-то я у себя дома! – рявкнул он, резко садясь и наконец застегивая брюки до конца. Движения рваные, злые.

Сексуальные…

“Ох ты ж, упивцы-ревнивцы… никак не могу перестать фантазировать о том, что он только что делал.”

Да не было мне смешно. Было очень даже… м-м-м… Смешной была сама ситуация. Но вряд ли стоило это сейчас объяснять.

– И могу делать все, что мне вздумается! – продолжал он тем временем злиться. Вполне обоснованно, я считаю. Но что ж теперь… – А вот что делаешь в моем доме ты?!

– Нет, вы, конечно, можете… – я пыталась успокоиться, но какой-то нервный болезненный смех все еще вырывался наружу вместе с остатками шока. – Все, что вам вздумается… И даже вот это вот… но…

– Что «но»?! – стиснув зубы проговорил он, сверля меня взглядом.

– Ничего, ничего! – я выставила одну руку вперед, а второй все еще пытаясь прикрыть рот. Ну куда вот меня понесло, а?.. Плечи все еще тряслись. – Сочувствую просто.

– ЧЕМУ ты сочувствуешь? – он подскочил с кровати, и я поняла, насколько он выше. И шире в плечах. И вообще – опаснее в сто раз.

Ну чего вот мне не молчалось?

– Мы уже перешли на ты, да? – ляпнула я первое, что пришло в голову, а приходило мне явно что-то не то.

Он замер. Сделал глубокий вдох. Явно не для того, чтобы дышать, а чтобы сказать мне что-то неприятное. По тени, скользнувшей на его лице, я поняла: он считает до десяти, чтобы не разорвать меня на месте. А я, не до конца понимая, как это выходит, вдруг взглянула на него “по-новому”.

И вновь увидела те самые черные “струны”.

Впервые я заметила их у мертвых культистов, затем у рыжей девушки в переулке, и вот теперь здесь.

От этого вампира.

В целом не было ничего необычного в Сумеречном зрении. Его особенности изучают еще на первом курсе. Некроманты с разной степенью четкости способны видеть Сумеречную магию. Обычно это выглядит как черные клубы дыма. До того, как треклятые последователи Ишхары меня уби… что-то сделали со мной, я была способна различать Сумеречную магию, как темный туман.

Теперь же все изменилось. И вместо привычных картин я видела четкие черные нити, что тянулись во все стороны.

И у вампира, что стоял передо мной, это были целые канаты, плотные, пульсирующие. Они закручивались вокруг его тела спиралями, прочным коконом, словно вторая кожа из чистой магии.

Я проследила взглядом основные пучки “струн” и увидела, куда они ведут – в его солнечное сплетение.

В этом месте у любого мага находится анарель – источник. Но никто никогда не говорил, что у вампиров тоже есть анарель. На пятом курсе, когда мы изучали высшую нежить, нам рассказывали, что у вампиров, личей, дивов и прочих самых страшнючих тварей империи все иначе. Никакого анарель у них нет и быть не может. Они мертвы и сами буквально состоят из Тьмы. А потому в источнике не нуждаются.

Однако из центра груди этого вампира лился мягкий лиловый свет, густой, чуть сияющий. И все «струны» магии, все нити, что что выходили из солнечного сплетения, имели этот металлический лиловый отблеск.

Можно сказать это было “вампирское сердце” его силы. Любопытно, аж жуть!

Вот бы посмотреть поближе…

– Ты меня слушаешь? – рявкнули надо мной. – Я спросил, чему ты сочувствуешь?

Я моргнула, возвращаясь в реальность.

– В общем… – я сглотнула, чувствуя себя нашкодившим котенком. – Сочувствую, что некому доверить такое… – я кивнула на его брюки, – …ответственное дело.

Глубокие ярко-красные глаза расширились.

Я занервничала.

– Хотя, может, не такое уж оно и ответственное, – ляпнула я, чтобы сказать хоть что-то и успокоить этого типа. И снова закусила губу, понимая, что меня несет.

– Что? – выдохнул он одними губами.

На его скулах заходили желваки. Он медленно, очень медленно поднес руку к лицу, потер переносицу, словно унимая головную боль, и процедил сквозь зубы:

– Наилисс.

– Чего?.. – пискнула я. Даже решила, что он опять обзывается.

Но на этот призыв в комнате вдруг материализовалась женщина. Соткалась из Тьмы так быстро, что я даже не успела заметить заклятье.

Высокая, под два метра, с косой платиновых волос, уложенных короной на голове. Глаза – мертвые, пустые, как у рыбы на прилавке. И тоже красные. За ее спиной, натягивая тяжелые цепи, фиксирующиеся на ее тонких руках, рвались вперед две твари.

Некрогарпии.

У меня в груди все обмерло.

Нужно было остановиться, извиниться что ль… Но страх во мне теперь проявлялся как-то совсем по-новому. Я просто понимала, что мне конец, да и все.

Некрогарпий прежде я видела только на картинках в учебниках. Это была очень редкая нежить. Крылья, как у стервятников, но перепончатые, с когтями на сгибах. Лица – жуткий гибрид людей и животных, пасти полны игольчатых зубов. Они рычали, дергались на цепях, а слюна, горящая зеленым, капала на мраморный пол и шипела. Похоже, была отравленной – не помню такого в курсе монстрологии…

– Позволите убить чужачку? – голос женщины был ровным, гладким. Даже где-то мелодичным. Но ни намека на эмоции.

Я отшатнулась, вжимаясь в стол позади.

– Нет-нет, пожалуйста! – выдавила из себя, чувствуя, как тело сковывает и слегка вибрирует. Вот он – мой новый страх. Но даже он был каким-то… плоским. Ненастоящим. – Я… ничего не хотела! Я не знаю, как тут оказалась! Я уйду! Просто уйду, и все! И, пожалуйста, делайте тут, что хотите! Я ничего никому не скажу!

Вампир снова потер переносицу, закрыв глаза. Стиснул зубы.

Некрогарпии зарычали громче, словно почуяв добычу. Меня. Одна дернулась так сильно, что Наилисс (так видимо звали женщину) качнулась вперед.

Еще секунда – и меня разорвут на части.

– Нет.

Голос вампира прозвучал тихо, но твари замерли, как вкопанные.

Я перевела на него взгляд. А он смотрел на свою левую ладонь. Не на правую!

Я почему-то отметила это сразу же: он глядел на ту руку, что лежала у него под головой в тот самый момент… Видать, не выходило у меня из головы увиденное.

А он просто смотрел, словно там было что-то написано. Что-то, что заставило его сказать:

– Не надо, Наилисс. – Он поднял голову, и лицо его стало непроницаемым, как одна из масок на стене. – Все в порядке. Я разберусь сам.

Женщина-вампир моргнула – первый признак жизни за все время.

– Как прикажете, господин Lahveigh Bjol`de.

Она поклонилась, резко дернула цепи, разворачивая гарпий, и исчезла за так же бесшумно, как появилась.

Меня слегка передернуло. Вот она – магия вампиров в действии. Не нужно никаких заклинаний, никакого анарель – Тьма просто подчиняется и все…

Страшно…

Но внутри меня только пустота.

Мы остались одни.

Тишина давила на уши. А в голове эхом все повторялось и повторялось:

Lahveigh Bjol`de.

Lahveigh Bjol`de.

Lahveigh Bjol`de…

Я была бы полной дурой, или круглой двоечницей, если бы не знала, что это. Lahveigh Bjol`de – в переводе с эшгенрейского, языка нежити и темных богов, означало – Серебряный страх. И было титулом четвертого древнего вампира Ихордаррина. Левой руки Темного князя вампиров, распорядителя кровавых вечеринок и организатора торжеств детей ночи.

Фирель анх-Травиана.

“Вот так не повезло…”

Он сделал шаг ко мне. Потом еще один. Я вжалась в стену сильнее, но он не остановился, пока между нами не осталось всего несколько сантиметров воздуха.