Читать книгу "Сердце Короля Теней"

Я тянусь к нему, беру его за руку. В тот миг, когда наши ладони соприкасаются, его чувства затапливают меня. Это сложный вихрь вины, печали, злости и страха. Они с силой ударяют по мне, и я не могу удержать вздох, срывающийся с губ.

– Нет! – Фор тут же делает шаг назад, вырывая у меня свою руку. – Я делаю тебе больно. Твой дар…

Я прыгаю к нему и снова хватаю его за руку.

– Раздели это со мной, Фор. Пожалуйста.

Он с легкостью мог бы снова вывернуться. Он такой крупный и сильный, а я всего лишь маленькое смертное ничтожество, дух, запертый в теле, которое постоянно пытается меня подвести. Но сердце мое сильно. От меня так просто не отмахнуться.

– Я не хочу причинять тебе боль, – говорит Фор, в голосе его звучит агония. – Не хочу тебя обременять.

– Я твоя жена. Это честь для меня – разделять твое бремя.

– Я больше всего на свете хочу, чтобы ты была рядом. Но если что и понял за последние несколько дней, так это то, что мои желания несбыточны.

Еще одна волна боли прошибает мне руку. Внутри этой боли я чувствую жесткость, твердость целеустремленности и решимости. Это пугает меня сильнее, чем что бы то ни было.

– Фор, – шепчу я. – Фор, что ты имеешь в виду?

Он встречается со мной взглядом. Все та же твердость пылает в глубине его глаз.

– Я был эгоистом. Думал, что смогу оставить тебя здесь, посреди неизбежного разрушения. Думал, что смогу тебя защитить.

А. Вот, значит, к чему привели его размышления. Он снова планирует отправить меня домой. Проигнорировать мои собственные желания во имя защиты, изгнать меня из своего мира, из своей жизни. А что потом? Я буду до конца своих дней жить в ссылке среди моего же народа? Буду обречена вести жизнь, возвращаться к которой никогда не хотела? Жизнь, которую придется именно что провести, а не прожить, вдали от этого мужчины, само существование которого стало единственным истинным домом.

Я смотрю в его глаза и вижу в них убежденность. Он ведь все-таки король; он привык к тому, что его воля – закон. Он готов страдать ради меня и не хочет, чтобы я страдала ради него. Но я сама себе хозяйка.

Я сжимаю его руку. Боль его чувств взрывается у меня в голове, но я подаюсь ей навстречу, берусь за нее так, словно имею на это право. Сквозь оглушительный стук в висках я шепчу:

– Я никуда не поеду.

– Оставаться – безумие.

Выражение его лица могло бы разбить мое сердце так же, как боль в его душе грозит раздробить мое тело. Я подаюсь еще ближе и повторяю:

– Я никуда не поеду.

– Фэрейн, Фэрейн! – Он вздыхает и привлекает меня к себе, нежно проводит пальцем по изгибу моей щеки. – Мы словно дети, увлекшиеся выдумками, рассказываем сами себе красивые сказки. Но у этой сказки не может быть счастливого конца. Все будет потеряно. Это неизбежно. Предсказано Глубокой Тьмой многие столетия назад.

– Возможно, – соглашаюсь я, подаваясь навстречу его прикосновению. – И я буду с тобой, Фор. До самого конца.

Даже сейчас он противится. Его любовь ко мне в данный момент, вероятно, – мой злейший враг. Эта любовь вынуждает его бояться. Бояться потери, бояться разлуки, которую ему не получится ни предсказать, ни контролировать.

– Я вернул тебя из мертвых затем, чтобы ты жила, – говорит он. – А не затем, чтобы видеть, как ты надышишься яда, будешь разорвана в клочья или раздавлена насмерть в результате землетрясения. Твоя жизнь мне слишком дорога.

– И все же она моя. Моя жизнь. Мой выбор.

– Фэрейн…

Тогда я отрываюсь от него, разворачиваюсь на пятках и шагаю вдоль озерного берега. Мои босые ноги плещут по мелководью. Здесь есть острые камни, но я избегаю самых крупных, отходя от своего мужа на какое-то расстояние. Я обхватываю себя руками. Он ведь прав. Опасность здесь, в Мифанаре, крайне велика. И неизбежна. Какая надежда у нас есть? Ни я, ни Фор, да и никто другой по-настоящему не верим в то, что мой отец пришлет своих магов на помощь Подземному Королевству. Да даже если пришлет – что они смогут сделать против такого врага?

Дракон. Самого этого слова достаточно, чтобы мои коленки превратились в студень. Я не знаю точно, откуда пришла эта мысль, кто мне о ней рассказал первым. А может, я сама догадалась? Доказательства повсюду – вся эта резьба в каждой комнате дворца, на каждой стене. Изящные змеиные кольца, вышитые на одежде и затканные в гобелены. Миф о Великом Драконе пропитывает все королевство, сказ о могучем существе, запертом в сердце мира, спящем… ворочающемся… пробуждающемся…

Мифаты способны творить такие чудеса магии, какие мне и не вообразить. Но они – ничто по сравнению с такой первобытной разрушительной мощью. Им не остановить то, что грядет. Никому не остановить.

«Ты хочешь? Сражаться за Фора? Сражаться за Мифанар?»

Но как мне сражаться? Моя и без того капризная магия сейчас еще более непредсказуема, чем когда-либо. Я ничего не могу сделать против тех сил, что осаждают мир Фора. Я совершенно бесполезна.

Но это не важно. Бесполезная или нет, я все равно могу стоять рядом с ним, держать его за руку, пока его королевство рушится. Я могу быть с ним. До конца. И мы пройдем через это царство тумана и отыщем дорогу в то посмертие, которое уготовили нам боги. Вместе.

Внезапно он оказывается позади меня. Так близко, что я чувствую тепло его дыхания на своей шее. Я делаю вдох ровно перед тем, как его руки хватают меня за плечи.

– Фэрейн.

Его прикосновение вновь прошибает мои чувства его эмоциями. Но на этот раз не болью. Нет, определенно не болью.

– Я не уеду, Фор.

Его рот опускается ниже, поцелуи отыскивают каждый чувствительный дюйм кожи вдоль моего уха, челюсти, шеи. Он убирает назад мои волосы, обнажая плечо. Его пальцы обводят изгиб плеча, вызывая вспышки ощущений. Я испускаю дрожащий вздох и откидываю голову назад, на его грудь, веки мои опускаются.

– Фэрейн, ты разобьешь мне сердце, – говорит он, голос у него низкий и хриплый. – Ты уничтожишь меня, кусочек за кусочком.

– Ты не отошлешь меня прочь от себя, – шепчу я. – Я не уеду.

Его руки соскальзывают с моих плеч на талию, затем поднимаются к моим грудям, массируют их сквозь тонкую ткань моего серебряного платья. Его большие пальцы дразнят мои соски, пока те не затвердевают. Дыхание судорожно слетает с моих раскрытых губ, а между ног собирается жар.

– Фэрейн, – рычит он, уткнувшись в мою кожу, – мне стоило бы связать тебя хугагуговыми веревками и вынести из этого мира на спине морлета.

– А ты попробуй, – отвечаю я.

Затем я разворачиваюсь, хватаю его за затылок и притягиваю его губы к своим. Я целую и побеждаю его, пробиваюсь сквозь любую защиту, которую он выстраивает против меня, сношу все бастионы страха и ярости. Может, он и могуч среди своих соплеменников-воинов, но в этом месте мы с ним на равных. У меня были собственные битвы, я выработала собственную силу. Силу, которую теперь использую против него, неумолимая в своей потребности преодолеть последнее препятствие – саму его любовь ко мне.

Поэтому я целую его. Крепко. Затем выворачиваюсь из его рук и отхожу. Он пытается меня поймать, но я бросаю на него взгляд, пригвождая к месту. Я медленно пячусь, мои ноги не очень уверенно шагают по неровному берегу. Глядя ему прямо в глаза, я спускаю тонкие лямки платья со своих плеч. Позволяю лифу опасть на талию. Слегка качнув бедрами, сбрасываю шелковистую ткань к моим ногам. Не разрывая зрительного контакта со своим мужем, я вхожу в воду. Мягкие волны и пена, взбитая водопадом, плещутся у моих лодыжек, колен, бедер. Я продолжаю пятиться, пока не захожу в воду по пояс.

Фор смотрит на меня. Весь страх и ужас пропали с его лица, оставляя после себя лишь отчаянный голод. Он еще недолго борется с самим собой, но я уже знаю. Я победила. В этом я сильнее.

Внезапно он срывает с себя ту церемониальную мантию, что на нем надета, и швыряет ее на скалы. Вода плещет и закручивается водоворотами, когда он идет ко мне, ныряя и толкая себя вперед так быстро, что его длинные руки обхватывают меня за талию прежде, чем я успеваю среагировать. Я тихонько вскрикиваю и начинаю смеяться, как вдруг меня утягивает под воду. Вокруг пляшут мерцающие огоньки, кристаллы в озере светятся и мигают настоящим взрывом красок.

Мы с плеском выныриваем на поверхность, и руки Фора стискивают меня. Он ловит мои губы своими, целует меня так, словно намерен утопить в своей страсти. Я обхватываю его руками за шею, с равной силой отвечая на его пыл. Его мужское достоинство упирается в меня, явно свидетельствуя о состоянии его ума и тела. Я безжалостна. Обхватив его ногами, я двигаю бедрами, наращивая трение там, где внутри меня разгорается пламя. Он нужен мне, я хочу его, хочу этот огонь. И я не собираюсь от него отказываться.

Фор разрывает наш поцелуй и прижимается своим лбом к моему.

– Ты прикончишь меня, Фэрейн! – рычит он.

– Да, – выдыхаю я. – А затем я создам тебя заново.

Он несет меня через воду, целуя, трогая, облизывая. Я цепляюсь за него, понимая, что мы движемся к более глубокой части озера, туда, где мои ноги уже не достанут до дна. Пловец из меня никудышный, но я доверяю Фору. Он меня не отпустит.

Брызги от водопада усеивают мою кожу и словно хрустальными бусинками повисают на его серебристых волосах. Смеясь, я вытягиваю руку, чтобы поймать этот поток ладонью, как вдруг Фор начинает вращать меня по кругу, порождая вихрь пены, света и воды. Он поднимает меня еще выше, и я вскидываю руки над головой, мои мокрые волосы летят за мной следом, разбрасывая капли во все стороны. Его рот находит мою грудь, и я ахаю, когда его язык принимается играть с соском. Одной рукой я впиваюсь в его плечо, а второй хватаюсь за его затылок. Прогнувшись в спине, я вжимаюсь в него, а по моему телу и душе разносится удовольствие. И не только мое. Все каналы между нами сейчас открыты во всю ширь. Я воспринимаю его радость, страсть и голод мощными волнами ощущений, которые заставляют все мое существо светиться, взрываться золотым великолепием.

Почему же он сдерживается? За всем этим, за всей нашей связью все еще скрывается один маленький его кусочек, который он не хочет отдавать, черная мошка в этом танце света. Я качаю головой. Мне нельзя упускать этот момент. Кто знает, сколько нам еще отпущено? Я не стану думать о том, что он не может мне дать, не тогда, когда он и так уже дает мне столь много и столь щедро.

Внезапным рывком своих мощных рук он поднимает меня из воды и сажает на уступ возле водопада. Острые камни впиваются в мои голые ягодицы, но я едва это замечаю. Да и как тут заметишь, если он хватает меня за бедра и подтягивает к краю. В животе поднимается волнующее ощущение, когда я балансирую там, чувствуя, что вот-вот упаду. Но он держит меня, и я обхватываю ногами его шею, когда он зарывается лицом между моих бедер, отыскивая языком мои потайные местечки.

Застонав, я откидываю голову назад и цепляюсь руками за стену кристаллов по обе стороны от себя. Брызги от водопада лужицей собираются во впадинке у моего горла, ручейком текут между грудей. Я отдаюсь каждому из этих ощущений: его языку, его огромным рукам, сжимающим мою плоть, воде, водопаду. Со всех сторон кристаллы гудят в унисон с резонансом моих тела и души. Я чувствую, как их сила нарастает, пока во мне самой разгорается жар. А когда мое удовольствие вырывается на волю, все озеро озаряется миллионом пляшущих многоцветных огоньков, заполняющих сад светом.

Сияние наконец начинает угасать, а вибрации становятся тихим гулом. Я смотрю вниз, на этого мужчину, стоящего в воде подо мной. Его красивое лицо запрокинуто к моему, его точеные черты влажны от брызг, серебристые волосы прилипли к мускулистым плечам. Его губы опухли и смочены свидетельством моего удовольствия.

Я тянусь к нему и, касаясь его рта, медленно обвожу его пальцем.

– Я никогда не покину тебя, Фор. – Мой голос почти теряется за ревом водопада. Но он меня слышит; он слышит саму мою душу. – Только попробуй меня отослать – у тебя ничего не получится. Привяжи меня к морлету, вывези из этого мира. Я вернусь. Я сдвину небо и землю, одолею самих демонов ада, лишь бы вновь оказаться рядом с тобой. Потому что ты – мой. И никто – даже ты сам – не сможет нас разлучить.

Он медленно качает головой. Любовь льется из его души волнами, она заполняет собой каждый канал связи, открывшийся между нами. Нет больше боли потери, страха перед грядущими утратами. Здесь нет места ничему, кроме нас двоих и того, что мы разделяем. Это – наш мир, только наш.

Он не говорит. Вместо того он тянется вверх и обхватывает меня руками, его ладони крепко сжимают мои ребра, большие пальцы лежат под грудью. Он спускает меня с того уступа обратно в воду, где привлекает к себе. Я чувствую у себя между ног его набухшее желание. Цепляясь за его плечи, я смотрю в его глаза, когда он отнимает от меня одну руку и тянется вниз, направляя себя ко мне.

Мои глаза округляются. Его твердость совсем рядом, упирается в меня.

– Ты уверен? – шепчу я. Он такой большой и пугающий, но не страх заставляет меня колебаться. Я хочу его. Хочу его сильнее, чем способна выдержать! Но я также хочу, чтобы Фор знал, чего он хочет и что ему нужно. – Ты дашь мне это, Фор?

Он целует меня. Его губы ведут с моими такую нежную, чувственную игру. Прижимаются и потягивают, дают и берут. Кончик его языка пробегает по моей губе, и я тихонько стону. Затем он прижимается лбом к моему. Два пальца ложатся на впадинку у моей ключицы, а затем медленно спускаются вниз, между грудями.

– Клянусь семью богами, – шепчет он, рисуя сперва один круг, затем второй. – Клянусь семью именами. – Он проводит последнюю линию, запечатывая священный символ. Символ скрепления сердец.

Он поднимает глаза. Теперь между нами нет никакой вуали. Никаких секретов, никакого стыда. Моя плоть горит там, где он начертил символ; горит светом жизни, который я не ощущала в тот день, когда он впервые нарисовал этот знак в потаенном саду Белдрота. Тогда он не знал, кому приносит те клятвы. Клятвы, которые всегда предназначались мне.

Теперь же он смотрит мне в глаза и знает меня. Истинную меня, свою невесту. Избранную. Признанную.

– Я отдаю свое сердце тебе, – говорит он.

Затем он входит в меня.

Он пробирается глубже медленно, давая мне время привыкнуть к его размеру и давлению. Дыхание у меня перехватывает. Мне больно – но разумеется, я знала, что будет больно, хотя, пожалуй, и не представляла насколько. Его трольдское мужское достоинство настолько велико, что едва помещается во мне. Я цепляюсь за его плечи, пальцы впиваются в его плоть.

– Фэрейн? – Фор опускает на меня глаза и начинает выходить из меня. – Мы можем остановиться…

– Нет! – я мотаю головой, обхватываю его ногами за талию и крепко держу. – Не смей останавливаться.

Он вновь целует меня. Нежно, сладко. Осторожно и очень мягко он углубляет связь между нами, пока не оказывается во мне целиком и мы не сливаемся в единое целое. Я смаргиваю слезы, стискиваю зубы, но затем… боль отступает. Приливают другие ощущения, новый поток тепла, текущий внутри меня. Мы едины – по-настоящему едины. Так близки друг другу, как только могут быть близки два живых существа. Не просто тело, но и душа его сплетается с моей. Мой божественный дар открывается, вбирая в себя его чувства. Они поглощают меня, и я позволяю себе утонуть в его любви, его страсти, его желании и этом невероятном единении. Все эти ощущения и многие другие, для которых у меня нет названий, в одно мгновение утаскивают меня все глубже, чтобы в следующее вознести на головокружительные высоты.

Теперь я знаю наверняка, что ничто его у меня не отнимет. Даже смерть. Это мгновение, эта связь – сами по себе вечность. Эта крохотная точка во времени, в которой мы слились в одно целое, застынет навсегда. В конце концов, время – это лишь один из незначительных аспектов реальности. Ему не тягаться с величием бесконечности.

Он двигается внутри меня, сперва медленно, затем со все нарастающим пылом. Мое тело подстраивается под его движения, и я двигаю бедрами в такт с ним. Его давление вибрирует у меня в костях, заполняет меня восторгом, покуда я не перестаю чувствовать боль, а лишь одну лишь радость от нашего соединения. Когда приходит момент разрядки, он вскрикивает, а я ахаю, задерживая дыхание, и крепко обнимаю его, прижимая к своей груди. Его удовольствие заливает меня, я хватаю ртом воздух и улыбаюсь. Когда волна наконец отступает, я обнимаю его, а он прижимается губами к моей щеке, к виску, к уху.

– Моя королева, – бормочет он. – Моя жена.

Я отвечаю ему поцелуем. Жестким. Мой язык пробивается меж его зубов, заполняет его рот. Кристаллы вокруг нас поют песнь о нашем соединении, а водопад смеется в лицо любой неизбежной беде.

Глава 12. Фор

Мы с моей королевой идем обратно через сад, рука об руку. Где-то за нами, на уважительном расстоянии, следуют Лур и Раг. Полагаю, им хватает здравого смысла, чтобы держаться подальше, пусть я и наказал им строго-настрого не выпускать королеву из виду. Хотя они едва ли могли не заметить взрыва света кристаллов, который сопровождал ее оргазм. Возможно, его заметило все королевство.

Я тихо усмехаюсь и опускаю взгляд на женщину, идущую рядом со мной. Мы не разговаривали. Ни когда покинули теплые воды и помогли друг другу снова облачиться в сырую одежду; ни теперь, пока шагаем по тропинкам среди кристаллов и разбитых скальных формаций. Ни одному из нас не хочется разрушать чары. Ее рука лежит в моей, и время от времени она кладет свою светловолосую голову на мое плечо. Какое же это упоительное чувство – держать ее так близко, ощущать ее ладонь в своей. Какое бы это было блаженство, если бы я мог остаться в этом мгновении навсегда.

Но в тот же миг, как мы входим во дворец, знакомые тяготы правления ложатся на меня, словно мантия. Пусть даже ее пальцы еще переплетены с моими, я чувствую, что Фэрейн будто бы медленно отрывают от меня. Я уже так много потерял: отца, мать. Йока. Сула. Уверенность в своем дворе, поддержку моих министров. Все кажется таким преходящим. Сделала ли моя демонстрация силы во время Вулуг Угдт хоть что-то, чтобы упрочить мое пошатнувшееся правление? Лишь время покажет. Время и, разумеется, несколько оставшихся верными министров, которые сейчас, должно быть, гадают, куда я подевался. Я подхватил безжизненное тело Фэрейн и выскочил из вод юнкату прежде, чем мой двор успел выйти из своей укрытой камнем медитации. Мне придется предстать перед ними, и лучше рано, чем поздно.

Фэрейн спотыкается. Я тут же смотрю вниз, хмуро сводя брови.

– Ты устала.

Она поднимает ко мне свое лицо и проказливо улыбается.

– А чего вы ожидали, великий король? Вы весьма несдержанны в своих порывах. – В следующий миг она коротко вскрикивает, когда я подхватываю ее на руки. – Поставь меня, Фор! – возмущается она, упираясь своей маленькой ладошкой в мою грудь. – Не упаду же я в обморок третий раз за это сумрачье. Я просто немножко утомилась, вот и все. Это были насыщенные несколько часов.

Воистину так. И будь на то моя воля, я бы отнес ее в покои и занял бы еще на несколько часов.

– Пожалуйста, Фэрейн, не отказывай мне в удовольствии, – говорю я, поудобнее перехватывая ее и не давая вертеться. – Если ты не даешь мне тебя защищать, то уж по крайней мере позволь побаловать. Твое тело перенесло огромное напряжение.

– С этим не поспорить. – Она вздыхает и, наконец уступив, опускает голову на мое плечо. Мое сердце радостно подпрыгивает от этого мелкого проявления доверия. В этот миг я чувствую себя так, словно мог бы пронести ее сквозь любую опасность или тьму, которые могут свалиться на нас. – Скажи мне, мой король, – говорит она, – а наши соития всегда будут такими… такими…

Я морщусь.

– Я был несдержан. Прости меня, я должен был быть внимательнее.

– Нет, нет! Дело не в этом. – Она умиротворяюще гладит меня по щеке, в ее голосе слышится улыбка. – Мне все это весьма в новинку, как ты понимаешь, и я ожидала… совсем другого.

– И чего же?

– Я ожидала боли. И не ожидала, что буду так сильно тебя хотеть. Даже несмотря на боль.

– Насколько я понимаю, боль со временем уйдет.

– А желание?

– Я намереваюсь сделать так, чтобы оно не увяло никогда. Собственно говоря, я надеюсь усиливать твое желание с каждым проходящим сумрачьем. – Я целую ее в макушку и на мгновение закрывая глаза, чтобы насладиться близостью. – Это, однако же, моя забота, а не твоя.

– А что же тогда моя забота, интересно?

– Когда дело касается этой сферы? У тебя забот нет. Ты идеальна такая, какая есть, во всем, что ты делаешь. Ты бы не могла доставлять мне большее наслаждение, даже если бы освоила тысячу методов соблазнения за тысячу жизней.

– Ну это, конечно, замечательно, но…

– Прошу, любовь моя, поверь моим словам. Я ничего от тебя не жду. Я лишь хочу, чтобы ты позволила мне изучить тебя и лучше тебя понять. Позволь мне обожать тебя.

Она впадает в задумчивое молчание, пока мы движемся по коридорам дворца, держась в тенях, подальше от любопытных глаз. В этот час большинство домочадцев спит, а я знаю, как избежать тех немногих, кто все еще бодрствует. Мы пробираемся обратно к ее покоям незамеченными, и я с неохотой ставлю ее на ноги перед дверью. Она касается дверной ручки, затем оборачивается и смотрит на меня снизу вверх. Ее лоб слегка нахмурен.

– Ты ведь не можешь остаться со мной, да?

Я качаю головой.

– Я довольно внезапно покинул Вулуг Угдт. Наверняка разлетелись слухи. Я должен пойти туда и восстановить те остатки порядка, что еще могу.

Она кивает. Затем, выпустив дверь, обхватывает меня руками. Я чувствую тепло ее тела, каждый изгиб до единого, прижимающийся ко мне через тонкую ткань ее платья и складки моей собственной мантии. Как просто было бы толчком открыть эту дверь, завести ее внутрь, спиной вперед, сорвать эту одежду и вновь затеряться в удовольствии, которое дарит ее плоть. Но теперь внутри меня зияет другой голод, и он даже сильнее, чем тоска по телу Фэрейн. Потому что когда я прижимаюсь лбом к ее лбу и вдыхаю сладкий аромат, по мне пробегает волна покоя. Не знаю, в ее даре ли дело или же просто в редкой красоте. Я только знаю, что я никогда бы не поверил, что смогу ощущать подобное после тех ударов, что сегодня перенес. Разрушенное доверие между мной и моим братом, его изгнание, жуткая, зияющая бездна поражения и опустошения… все это меркнет, стирается, пока я нахожусь с ней рядом. Оторваться от нее – значит потерять тот покой, то умиротворение. Я едва могу это вынести.

С моих губ срывается тяжелый вздох.

– Вести об изгнании моего брата скоро разойдутся, – шепчу я. – Надеюсь, что сумею их подавить, по крайней мере на какое-то время. Во всяком случае, мачеха не должна об этом узнать. Она слишком тесно связана с Таргом и его последователями. А чтобы они начали мутить воду, многого не нужно.

– Я понимаю. – Фэрейн кивает, ее лоб скользит по моему. Мгновение я опасаюсь, что она примется настаивать на том, чтобы пойти со мной и предстать перед министрами. Однако же, к моему облегчению, она делает шаг назад и смотрит мне в глаза. – Я тебя дождусь. На этот раз – точно.

Я наклоняюсь и целую ее, позволяя своим губам задержаться на несколько ударов сердца, после чего отстраняюсь.

– Я вернусь, как только смогу. Закрой дверь и задвинь засов. Лур и Раг будут охранять тебя, пока не вернется Хэйл.

– Мне не нужна стража. – Ее глаза вспыхивают в свете ближайшего светильника с лорстом, закрепленного на стене. Даже теперь она боится, что станет пленницей.

– Прошу тебя, Фэрейн, – говорю я, – уважь меня. Позволь мне принять эту меру предосторожности, но знай, что ты всегда вольна в своих перемещениях. Я оставлю строгие приказы стражникам, чтобы они тебе не мешали.

Она обдумывает это, но в итоге кивает. Последний поцелуй – и вот она открывает дверь и входит в комнату.

– Спокойной ночи, – тихо говорит она.

– Спокойной ночи, Фэрейн, – отвечаю я, после чего отворачиваюсь, чтобы уйти. Раг и Лур стоят в конце коридора, их лица в тени, глаза опущены в пол. Я делаю три шага в их сторону, на губах уже вертятся приказы, готовые прозвучать.

– Фор!

Я останавливаюсь и оборачиваюсь на открытую дверь и фигурку своей жены, стоящую в ней.

– Фор, я… я люблю тебя.

Мое лицо расплывается в улыбке. Я ничего не могу сказать, даже вернуть ей ее же слова. Я думал, что достиг верхних пределов рая, когда ее обнаженное тело сплеталось с моим в водах сверкающего озера. И все же ни одно из тех удовольствий не могло бы сравниться с этим. В этот момент я мог бы разнести весь этот мир по камешку и отстроить его заново, по-другому. Только лишь ради нее. Ради нас двоих.

Она чувствует внезапный всплеск моей любви, рвущийся прочь из меня. Его ощущает божественный дар Фэрейн, поэтому лицо моей возлюбленной озаряется неземным сиянием, льющимся из ее странных двухцветных глаз. Как долго мы там стоим, глядя друг на друга, я сказать не могу. Быть может, минуты. Быть может, часы.

В конце концов она делает шаг назад и закрывает дверь. А я отворачиваюсь, чтобы снова сойтись с миром лицом к лицу, чувствуя, как в груди моей ярко пылает пламя триумфа.

* * *

– И все-таки, где принц Сул?

Леди Парх, мой военный министр, молотит кулаком по каменному столу, от чего по его поверхности разбегаются тонкие трещинки. Прочие мои министры и их представители впиваются в меня глазами, ожидая ответа. Всего несколько минут назад я нашел их собравшимися в моем зале совета, где они на повышенных тонах обсуждали события Вулуг Угдт. В тот миг, когда я вошел, их голоса умолкли. Они поднялись со своих стульев и смотрели, как я иду через зал и занимаю свое место во главе стола.

– Отлично, – говорю я. – Вы все в сборе. Нам многое нужно обсудить.

Кое-кого возмущает отсутствие моего брата. Пусть некоторые из членов собрания и не скрывают своего явного презрения к Сулу, его положение принца и моей правой руки при дворе неоспоримо. Я в точности знаю, кто из них был частью того первого мятежа, который ставил своей целью посадить его на мой трон после смерти нашего отца. Я держу их поближе, сажаю за стол рядом с собой. Покуда они чувствуют, что их мнение слышат, быть может, их слова о восстании будут не громче шепота.

Голос леди Парх все еще звенит, отражаясь от кристаллов, свисающих с потолка, а глаза ее пронзительно сверкают в сиянии лорста. Я спокойно поворачиваюсь к ней.

– Этим сумрачьем принц к нам не присоединится.

– Почему же нет? – упорствует Парх. – Потому что вы его изгнали?

Несколько присутствующих советников резко втягивают воздух. Леди Ша прикрывает рукой свои разомкнувшиеся губы и часто моргает.

Я удерживаю взгляд своего военного министра.

– Как я и сказал, принц к нам не присоединится. В обозримом будущем он в Мифанар не вернется.

– Значит, это правда, – бормочет лорд Гол, проводя ладонью по лицу.

– Что правда? – Лорд Бруг скрещивает руки на своей широкой груди и откидывается на спинку стула. – Хоть кто-то здесь может изъясняться на нормальном трольдском? Так принц изгнан или нет?

Жаль, что не удалось проконтролировать тот источник, по которому утекла эта информация. Скорее всего, одна из прелестных любовниц Сула стояла под дверью его комнаты и подслушивала, зная, что сможет отлично подзаработать на сведениях, полученных через замочную скважину. Нужно было заставить Хэйл остаться снаружи, оберегать нашу приватность.

Я поднимаюсь и ровным голосом обращаюсь к собранию:

– На основании показаний лорда Рата было доказано, что принц Сул повинен в заговоре против короны. – Мои министры обмениваются встревоженными взглядами. Даже Парх выглядит растерянной. – Он был изгнан прочь и не вернется в Подземное Королевство.

– Королеве сообщили? – спрашивает леди Ша.

Мне требуется мгновение, дабы понять, что она имеет в виду мою мачеху, вдовствующую королеву. Я крепче стискиваю челюсти.

– Нет. Я лично поговорю с ней, когда наступит мерцание.

– Это будет то еще зрелище, – грохочет лорд Бруг, качая своей тяжелой головой. – Она уже к обеду соберет этих проклятых Детей Арраог! – Остальные бормочут и переговариваются вполголоса, боятся высказаться вслух, но в то же время не могут прикусить язык.

Я поднимаю руку.

– Гурат! – рычу я. Немедленно наступает тишина. Я медленно обвожу взглядом стол, встречаясь глазами с каждым по очереди. – Сул – мой брат. Моя кровь. Это мое право и мой долг как короля – выносить приговор членам моей собственной семьи.

Леди Парх что-то тихо бормочет. Мои глаза впиваются в ее каменное лицо.

– Вы не хотели бы повторить, Парх? На этот раз погромче, чтобы все остальные тоже слышали?

Она поднимает глаза и обнажает зубы в оскале.

– Он должен был предстать перед судом и получить шанс оправдаться.

Я открываю рот, чтобы ответить, но меня перебивает Бруг:

– Морар-джук! Да ты с ума сошла, женщина? Это бы сыграло на руку мятежникам! Они же сделали бы из него героя и мученика. Когда город находится в таком состоянии, как сейчас, то что-то подобное стало бы как раз тем орудием, которое требуется, дабы столкнуть нас всех с края прямиком в бездну.

Никто не спорит. Вне зависимости от того, кому они на самом деле верны, члены совета знают, что подобное насилие будет означать для Мифанара. Мы не можем себе позволить действовать безрассудно.

– Бруг прав, – наконец говорю я. – Мы должны сделать все возможное, чтобы сплотить Мифанар и Подземное Королевство в эти нелегкие времена. Лорд Гол? – Мой министр поднимает голову. Он выглядит постаревшим, окаменевшим сильнее, чем прежде. – По вашим прикидкам, хорошо ли воспринял народ Вулуг Угдт?

Он делает глубокий вдох, прежде чем ответить.

– Это пока непонятно, Ваше Величество. Предварительные результаты, я бы сказал… интересные.

– И чем же они интересны?

– Все согласны в том, что вы, великий король, прошли испытание с отвагой и силой. Они верят, что души наших мертвых упокоились, как и должно. Но…

– Да, Гол. Продолжайте.

– Ходят разговоры. О вашей человеческой невесте.

В грудь падает камень. Да как же не быть разговорам? Зрители на галерее своими глазами видели, как Фэрейн вошла в бассейн юнкату. По закону королева вполне может помогать во время Вулуг Угдт, но Фэрейн не была ни коронована, ни признана Подземным Королевством. Она для них не королева.

– Что за разговоры? – вопрошаю я, мой голос натянут.

Гол обменивается взглядами кое с кем из своих товарищей.

– Слухи, – признается он, неохотно вновь переводя глаза на меня. – Слухи и шепотки. Они разносятся по городу быстрее, чем их можно подавить. Говорят, что Алмут тор Граканак вернулся.

Я хмурюсь, этот странный титул эхом отдается у меня в голове: «Кулак Глубокой Тьмы», персонаж древнего мифа, о котором я узнал еще в колыбели. Пророчество о том, что некий великий спаситель, посланный богами из-за пределов нашего мира, придет Мифанару на помощь в час нужды. Этот образ нечеток, он упоминается лишь в нескольких наших молитвенных песнях, наиболее древних, и редко изображается в резьбе по камню или на барельефах.