Читать книгу "Списанная со счетов, или Драконий развод"

Она была такого же возраста, как я. Сирота, которая решила подкормить уличного котенка, а он сиганул под колеса чужой повозки. Лошади затормозили резко. Какая-то госпожа была вне себя от гнева,, потому что едва не упала в карете, требовала наказать нарушительницу спокойствия, а я взяла эту девчонку к себе. Сказала, что она новая служанка, что я сама ее накажу. Но в итоге я ее накормила и дала комнату в крыле для слуг, где они жили вместе с котом, пока тот не умер в прошлом году.

– Рута, а где мои новые покои? – пройдя два шага, останавливаюсь я, и эта девушка вновь стыдливо отводит взгляд.

– Самые последние в восточном крыле.

М-да, в доме двадцать комнат, а мне выделили дальнюю, чтобы не мозолила глаза.

– Спасибо, иди к Эми, – говорю служанку, а сама ступаю прочь.

Иду тихо, прислушиваясь к каждому шороху в доме, и тут застываю, когда за дверью кабинета Эласа слышу громкие голоса.

– Значит, ты решил взять вторую жену?! Еще и племянницу Авроры?! – голос свекрови, доносящийся из-за темного полотна двери, сложно спутать с каким-то еще.

Но обычно такой тон она позволяет себе только в обращении к слугам и тем, кто ниже рангом. Она никогда не говорила так с Эласом, однако сейчас…

– Ты, видимо, забыла, что не можешь меня отчитывать! – отрезает дракон.

Точно он. Тон раздраженный, будто он вот-вот взорвется и выставит вдову за дверь.

– Я и не отчитываю. Я напоминаю тебе, что ты играешь с огнем, Элас! – не сдается свекровь, а я подхожу ближе, ибо то, что она говорит… О чем она? – Девай свою малолетнюю любовницу куда хочешь, но не смей делать Аврору низложенной женой!

«Ого!» – прокатывается мысль в голове.

Леди Эргорн недолюбливала меня первые пять лет, но позже мы как-то сдружились. Близки никогда не были, но уважали сильный характер друг друга и пакостей не делали, чтобы не началась кровопролитная война.

Хотя не стоит забывать – перемирие не отменяло того факта, что леди Эргорн всегда считала меня, полукровку, недостойной своего сына. Мэри же – чистокровная, и после смерти моего отца, вся власть клана Боуэнов перешла к ее семье.

Не думала, что леди Эргорн в таком вопросе встанет на мою сторону… А на мою ли?

– Не лезь в мою жизнь, мама. И не смей командовать Мэри или чинить ей проблемы! – рычит Элас да так грозно, будто сам готов пойти войной.

Он говорит в точности те слова, что когда-то говорил своей матери насчет меня. Сердце сжимается, но уже не так больно…

– То же самое ты говорил, когда украл невесту у Гардера! Ты забыл его слова?! – выпаливает свекровь, и тут я вздрагиваю.

Что она имела в виду? При чем тут мой несостоявшийся жених? Какие слова?

– Не смей! Не смей даже его имя при мне произносить! – рычит муж, а дальше все звуки отсекает напрочь.

Чудом успеваю отступить, прежде чем едва заметная дымка купола тишины охватывает стены и дверь кабинета.

Больше я ничего не услышу. А жаль… Они говорили о чем-то важном и, возможно, полезном для меня.

Хотя… Точно ли полезном? Даже если бы я знала, кто такой Гардер, к нему бы не пошла ни в коем случае. Я уже выбрала путь.

Потому и отступаю от кабинета и шагаю прочь, пока меня не застукали, а в голове все вертятся их слова. О них и думаю, вернувшись в комнату. Не понимаю, причем тут какой-то Гардер.

Отец не стал бы отдавать меня замуж за непонятно кого, но имя несостоявшегося жениха я слышала лишь несколько раз в жизни. Впервые после того, как стала украденной невестой. А после также случайно узнала, что Гардер с Эласом враги.

Муж сам мне об этом сказал, но в причины не стал вдаваться. У нас было лишь несколько тем, которые мы не обсуждали вдоль и поперек. И Гардер был одной из этих тем.

Я думала, что Элас ревнует, потому и не настаивала, но сейчас сожалею об этом.

В любом случае проблемы Эласа больше меня не касаются. Мне нужно разобраться с побегом, потому и отворяю один за другим сундуки, которыми заполнили небольшую спальню, да так, что даже места толком не осталось.

Лишь тропинки вдоль двух кресел с кофейным столиком и кроватью, с балдахина которой не успели стряхнуть пыль. Обои в этой комнате давно выцвели.

Темно-синие гобелены стали какого-то невнятного цвета, да и полы нуждались в ремонте. Мы этим крылом почти не пользовались, но я хотела провести ремонт на всякий случай. Даже дату запланировала на осень.

Что ж, значит, если ремонт и будет, то без меня.

С такими мыслями и запихиваю вещи в узлы. Спешу, потому что час побега уже близок. На ужин я не спускаюсь, провожу вечер с Эмили. И, к моему счастью, никто не препятствует этому решению, будто меня больше здесь ни для кого не существует…

«И ладно, и пусть… Час побега близок», – думаю я, наблюдая за игрой Эмили и поглядывая на стрелки круглых часов. Осталось немного… Уже поднимаюсь с кресла, как в комнату отворяется дверь…

Глава 4. Гори все пламенем

Ровно к девяти часам служанка передает, что свекровь вот-вот придет в мои новые покои… На чай. В самое неподходящее время!

Даже допускаю мысль, что стоило бы осуществить побег прямо сейчас, вот только физически это невозможно. Все сработает ровно в десять часов, пока Мэри либо будет отвлекать Эласа, либо что, вероятнее всего, поведет его в обозначенное мною место, чтобы сцапать с поличным и с позором отправить в ссылку за непослушание.

Ослушаться свекровь сейчас тоже не выйдет, она явится в комнату Эми, где ей точно не место. Потому, припрятав артефакт в корсет, выхожу из детской и спешу в самую дальнюю комнату. Свекровь уже стоит на пороге, но без меня не входит.

– Выпьем чай, дорогая, – еще и умудряется улыбаться мне, будто ничего страшного в этом доме не творится.

– Проходите, – отвечаю я, а сама, едва переступив порог, поглядываю на часы. Нужно бы поскорее завершить это чаепитие.

– Боги, что это? – едва войдя следом за мной, восклицает свекровь, оглядывая весьма скромные покои.

Но она тут же берет меня за руку и пытается протиснуться меж сундуков. Поскольку черное платье леди намного пышнее моего, она застревает пару раз, но все же добирается до кресел, а после ждет, чтобы я села, и накрывает мою онемевшую руку своей второй сухой ладонью.

– Не переживай, Аврора, я помогу тебе достучаться до Эласа! – в сердцах обещает она, а я…

Я ловлю себя на мысли, что уже этого не хочу. Он не просто изменил, он поставил на мое место другую. И сделал это вовсе не на приеме. Сейчас с остатками боли я все четче осознаю, как отступала с каждым днем на второй план. Как переставала быть для него важной. Все пеняла на быт, а дело оказалось в другом.

– Не опускай руки. Он сейчас не в себе! – не сдается свекровь, хотя я и слова еще не сказала. – Эта девица с ним что-то сделала!

– Я не в обиде, – лгу, но при этом чувствую, что обиженной быть больше не хочу. Я вверила свою жизнь другому, но отныне отвечать за себя буду сама. А он и Мэри… Это меня больше не касается, но вот свекровь…

– Я не могу дать Эласу наследника и понимаю его желание продолжить род, – выдавливаю из себя еще одну фразу, и вот это полная ложь. Я не понимаю, но леди Эргорн, даже если и хотела бы встать на мою сторону, в первую очередь его мать и будет думать о благе сына. И это нормально. У них все будет нормально.

А я поднимусь с колен, отряхнусь и буду идти, пока раны не заживут, пока ноги не обретут прежнюю силу бежать и прыгать. Или же… Пока за спиной не вырастут крылья. Мама была права, говоря, что девочкам не стоит спешить замуж, им стоит обрести себя, чтобы не ошибиться в муже, чтобы связать свою жизнь с достойным. Я не стану мужененавистницей, обещаю, но себя любить научусь в первую и стану примером для Эмили!

– Правда? – спохватывается свекровь, а я за своими мыслями, даже забыла, о чем мы говорили.

А вот о времени не забыла. Надо бы сбагрить матушку. Но она продолжает:

– Ты слишком добрая, Аврора. Но это правильно. Мой покойный муж не брал вторую жену, но сколько раз он изменил… – причитает она. – А я вот ношу траур, по тому, кто меня даже не любил. Таков наш мир. Наше лицо и положение в обществе важнее всего, моя девочка. Если то, что ты сказала, – правда, давай покажем всем, что с тобой все хорошо?

Последние ее слова вызывают во мне особенное любопытство, потому и спрашиваю:

– Я не против. Но как?

– На свадьбе Эласа ты будешь самой красивой! – умудряется выдать свекровь. – Я приглашу лучших мастеров красоты, мы вернем твою молодость и свежесть. Все увидят, какая ты добродетельная. Давай еще скажем, что ты сама дала добро Эласу и Мэри во благо семьи, а?

Она в своем уме? А ведь только что отчитывала сына. Ах да… Там что-то связанное с Гардером…

– Это будет сложно, но я постараюсь. А сейчас, если позволите, я хочу вернуться к Эмили. – Сделав положенный поклон, поднимаюсь с кресла.

– Не бойся. Ты будешь не одна! – Поднимается свекровь следом за мной, мешая уйти. – На нас смотрит все общество, я не дам этим змеям тебя растоптать. Соберись, Аврора, ты еще можешь все вернуть! – говорит свекровь.

И если бы я не подслушала тот разговор, то сейчас могла бы поверить ей. Поверить, что она переживает обо мне, но нет.

Она боится последствий нарушенного Эласом слова. Что же такого он обещал Гардеру? И кто этот Гардер такой?

Разберусь по ходу дела, а сейчас выпроваживаю свекровь и, выходя из покоев, кидаю взгляд на часы, отчего начинаю нервничать сильнее, а затем подаю Руте сигнал, и она зовет другую служанку.

– Возьми ненужные вещи госпожи и отнеси их через восточный выход к карете. Отдай кучеру, он доставит в храм нуждающимся, – распоряжается она.

А я иду к малышке Эми. Знаю, что, даже если служанку поймают, то не накажут. Она получила приказ от Руты, а Рута – от меня. Все стрелы направят в мою сторону, и наконечники никого не заденут. По крайней мере, Элас в вопросе суда был всегда справедлив.

На это и рассчитываю, вбегаю в комнату Эми и замечаю, что в щелку под дверью ванной комнаты, уже проникает золотистое свечение. Началось! Нельзя терять и минуты.

– Эми, солнышко, вставай. Сейчас мы поиграем, – беру Эми на руки и сразу же подхватываю ее зайца Ластера и небольшой узел, что спрятала среди игрушек. Собрала бы больше вещей, но это могли заметить, и план бы сорвался. Пришлось умерить аппетит до самого необходимого.

– Поиграем? – Хлопает ресничками моя златовласка и смотрит с живым интересом, хотя по глазам видно, что она давно хочет спать. – Во что?

– В прятки. Готова?

– А я буду с тобой?

– Конечно, моя девочка, – обещаю я, прижимая ее к себе и спешно залетая в ванную.

Четыре камня, что получила через маленький портал от кузена, я заблаговременно расставила по четырем точкам, меж которыми сейчас мерцают золотистые линии, образуя форму дверного проема. Стабильный портал – самый надежный, только так я смогу уйти отсюда с Эмили без риска для нее.

– Ого! Красиво! – радуется она, пока я жду, чтобы артефакты набрали полную мощь, и тут же выдает: – Тогда давай спрячемся так, чтобы тетя Мэри нас не нашла.

– Что? – даже застываю от услышанного.

Эми никогда не жаловалась на Мэри.

– Тетя Мэри к тебе приходила? – спрашиваю я и чувствую, как спина покрывается липким потом, желание быстрее прыгнуть в раскрывающийся портал возрастает во сто крат.

– Она заставила меня пить какую-то гадость перед сном, – говорит Эми, а меня передергивает.

Тут же принюхиваюсь. Сонные травы? Для ребенка? С ума сошла? Или это не сонные травы? В любом случае нужно скорее отсюда уйти, а дядюшка Бартон поможет. Он – лекарь! Как раз у него мы и хотели спрятаться, чтобы обсудить с моим кузеном-законником дальнейшие действия.

Осталось дождаться портала… А он, как назло, замедляется на последних оборотах…

Ба-бах! С грохотом распахивается дверь, а затем и топот.

– Аврора! Не смей! – слышу рык мужа, вижу сквозь распахнутую дверь ванной его бегающий гневный взгляд и довольную Мэри за его спиной.

Они меня не опустят… Но я не дам себя остановить!

– Закрой глаза, куколка, – говорю Эми, и она слушается.

А я щелкаю по артефакту, и комнату тут же охватывает пламя. Яркое, сильное. Оно не настоящее, лишь иллюзия, но пока остальные это поймут, мы с Эми уже пересечем пространство, и портал захлопнется.

– Счастливо, Элас, – кидаю мужу ядовитые слова и ступаю в светящуюся арку…

***

– Все хорошо, моя девочка, не переживай, – говорю Эмили, укладывая ее в кровать в чужом, но вполне уютном домике, который целиком размером с весь наш каминный зал.

Эми немного тревожится, но слушается. Еще пять минут назад она спрашивала, почему папа кричал, а я… Я не знала, что ей ответить.

– Иногда бывает, что взрослые неидеальны. Все пройдет, все будет хорошо, – говорила я ей первые минуты по прибытии. Но, стоило Эми увидеть дедушку Бартона, о проблемах она забыла и кинулась к нему.

Удивительно, дочь видела моего двоюродного дядю лишь пару раз в жизни, но все равно узнала и кинулась к нему, а он встретил ее радостными объятиями, хотя выглядел очень уставшим. Поговорив пару минут, я пошла укладывать Эми в комнату с одиночными койками. Это не дом дядюшки, а дом при лекарне, куда обычно селят, вместо гостевого дома, важных гостей.

Лекарь Бартон – как раз такой. Путешественник, профессионал в области медицины с большой буквы и исследователь. А еще он отец Андрэ Бартона, законника, чья помощь мне сейчас нужна.

Он осмотрел Эмили и дал ей отвар, выводящий сонное зелье.

«Оно вполне безопасно для взрослого, но детям такое давать нельзя», – подтвердил лекарь мои слова.

Уложив крошку и убедившись, что с ней все будет хорошо, я тут же спешу в кухню-гостиную, где ждет дядюшка.

– Прости, Аврора, Андрэ задержался в столице, в него воткнули иглу, – сообщает мне лекарь, наливая чай.

– Иглу? – надеюсь, что мне послышалось, ведь сам отец Андрэ выглядит вполне спокойным.

– Варварский метод на первый взгляд, но он оказался весьма эффективным и жизненно важным, – сообщает мне лекарь, присаживаясь за стол. – Какая-то леди вонзила, чтобы помочь ему дышать. Сработало. К слову, та леди – тоже низложенная, если верить столичным слухам.

«Тоже низложенная» бьет хлыстом по сердцу. Не хочу быть низложенной кем-то. Не хочу больше, чтобы кто-то мной распоряжался. Тем более тот, кто предал мое искреннее доверие и бескорыстную любовь.

– О тебе же, дитя мое, уже написали в вестниках, – добивает дядя, однако я знаю, что он не желает мне боли. Но он вынужден это сказать, чтобы я была готова к тому, что для общества я теперь человек второго сорта.

– Быстро же… – проглотив ком в горле, выдавливаю из себя слова.

– Так скандал был на приеме, отсюда и слухи. Слышал, их пытались придержать, но было поздно. Не ожидал я от Эласа такого, хотя толком его не знал. Не его ранга я человек.

– Вы намного лучше, дядя. Вы не отказались мне помочь, – говорю я. – Но надолго нам с Эмили нельзя тут оставаться. Пару раз я рассказывала о вас Эласу, он может нас найти.

И это правда, когда я украла у Эласа артефакт, я долго думала, куда обратиться за помощью. Свойство того артефакта – перемещать мелкие предметы.

Я написала записку лекарю, зная, что у его сына-законника есть положенные департаментом стабильные порталы. Попросила открыть точку выхода в безопасном месте, но не в доме лекаря.

Туда Каратель нагрянет в ближайший же день. Поэтому этот гостевой дом при лекарне даст нам преимущество, чтобы уйти дальше.

Надеялась, что за это время Андрэ поможет подать бумаги на развод, подскажет о подводных камнях, но в него воткнули иглу. И кто только додумался?

– В своем доме я не появлялся уже четыре месяца, там уже все пылью покрылось, а о том, где я, не так-то просто узнать. Я подаю отчет лишь раз в месяц в департамент, Аврора, так что не беспокойся. Несколько дней здесь точно будет безопасно. А там и Андрэ приедет и обязательно поможет тебе и Эмили, – заверяет дядя.

Я лишь киваю с благодарностью, скрывая внутри себя разрывающие на части чувства. Как хорошо, что мой отец когда-то познакомился с этим лекарем, не просто стал ему другом, а звал своим братом. Лекарь Бартон часто путешествовал, но мы всегда были рады его визитам, и он не отказал мне в беде. И Андрэ не откажет.

Что отец, что сын – они умы нового поколения, они не приветствуют изживший себя консерватизм и удушение женских прав законом. Потому я обратилась к ним.

– Тебе нужен отдых, Аврора. Ты выбрала тяжелый путь, так что не забывай заботиться в первую очередь о себе, чтобы суметь позаботиться об Эми, – гговорит лекарь, а после подает мне стопку одежды. – Для тебя и дочери, и лучше вам не называть здесь свои имена. Я представлю вас родственниками.

– Спасибо, дядя, – киваю я, а после ухожу в ту комнату, где спит Эмили. Весь воздух здесь уже пропитался ее сладким медовым ароматом, но мне мало. Я вдыхаю запах ее волос, глажу по нежным пухлым щечкам, хочу прижать ее к сердцу так сильно, чтобы оно перестало бояться и мучиться.

Я не сделала ошибку, я сделала все правильно. В жизни я еще не раз буду поддаваться этим сомнениям, тем более, когда будут тяжелые времена.

Лекарь прав, я должна быть сильной. Должна постараться больше не думать о прошлом, хотя это так сложно.

Сложно жить, когда потерял землю под ногами. Когда сейчас кажется, что ненавидишь, а спустя минуту хочешь вновь поверить, что шанс был. Когда скитаешься в пустыне холода, одиночества и предательства. Когда внутри пепел боли и пустота. А ведь это лишь первая ночь вне дома.

«Я должна стать сильной. Я должна вспомнить, кто я такая. Я должна выбрать себя и Эмили», – читаю как мантру перед сном наставления и засыпаю на тонкой полоске кроватки Эми, согреваясь ее теплом.

Она – мой луч света в этой темноте. Но мы засияем! Засияем, как два солнца! Не для кого-то. Не для того, чтобы что-то доказать, а для нас самих. Плечи расправятся, груз свалится, мы вырвемся из ямы! И на завтра у меня уже есть план!

Элас Эргорн:

Сбежала. Как от врага сбежала, хотя я ей сказал, что между нами ничего почти не изменится. Она думает, только ей больно?

Она не знает, что испытывал я, когда мне под нос подсунули уже вовсе не маленькую, а двадцати однолетнюю копию жены в практикантки.

Она напоминала Аврору во всем. Как говорила, как ходила. Она даже умудрилась удариться плечом о дверной косяк несколько раз и вылить на меня чай. Горячий. Аврора была такой же… Была. Пока жизнь не стала рутиной.

Когда-то она смеялась с каждой шутки, ловила каждый взгляд. А потом… Потом появилась Эмили. Не наследник, а наследница, но я полюбил ее всем сердцем.

Это ведь моя дочь, это ведь продолжение Авроры. Продолжение нас…

– Ну и чего ты сидишь? – раздается голос матери в тот самый момент, когда я ухожу в мысли, забыв про магическую карту поиска на своем столе.

– Не сейчас, – отрезаю я.

Не хочу ей грубить, но ровно так и выходит. В голосе звучит раздражение и усталость. А вот злость удается скрыть.

Сбежала, демоны! Сбежала, как от врага…

– Ты велел мне не вмешиваться в ваши отношения, и я слушалась тебя, Эластер. Я всегда тебя слушалась, – говорит мать.

И это правда, иерархию никто не отменял, и я делал все, чтобы стать взрослым как можно раньше.

Гребанный первенец. Первенцев должны любить, но братишка оказался лучше, умнее, талантливее. А я на задворках. И я никогда и никому этого не говорил, не открывал душу… Никому, кроме Авроры.

Лишь раз в жизни она сама спросила меня, откуда взялся внезапный холод.

«Холод?» – переспросил я, не понимая, о чем она вдруг говорит. Я был уставшим как собака. Думаете, решать вопросы и жизни так просто?

Не каждый может быть Карателем. А я обязан был им быть, чтобы дать Эмили и Авроре достойное будущее, которое держалось бы не на наследстве и фамилии, а на моих поступках и заработанном богатстве.

«Тебе кажется, все в порядке», – солгал я ей тогда, а она не поверила. Так посмотрела мне в глаза, что внутри все встало на дыбы. Она будто в душу смотрела.

И мне это нравилось. Раньше… Но в тот день я не хотел, чтобы она лезла туда, где я ничего не контролирую. Я даже думать о таком не хотел, даже забыл, что отсутствие контроля возможно… А она напомнила. Своим взглядом.

Но ничего не сказала, даже не обняла, как обычно, делала. Будто чувствовала, что в этот момент я не хочу быть с ней близок… Отошла. А я остановил.

«Наверное, я не так понял вопрос. Что значит, стал холодным?» – спросил ее и сам же выругался мысленно. Какого рожна я продолжил то, что не хотел начинать?

«Знаешь, мама всегда говорила, что мужчина, который не смог ощутить достаточно любви в детстве, часто закрывается от всех. Я не знаю твоего прошлого и не стану лезть в душу, если тебе от этого нехорошо. Просто знай, что я рядом. Когда ты меня украл, я могла сбежать, но осталась. Потому что сама выбрала тебя», – сказала она в тот день, разбередила мои раны.

Раны, о которых я даже помнить не хотел.

И подарила тепло. То тепло, в котором я всегда нуждался, которым питался от нее все десять лет, несмотря ни на что. Но в тот день это тепло жалило больнее холода.

Не оттого, что она полезла ко мне в душу, а оттого, что в этой душе была уже другая. Ее юная версия, которая не знала меня столь же хорошо, как Аврора, которую легко было удивить, а потом ощущать то самое чувство насыщения, которое, как мне казалось, в браке уже иссякло.

И я хотел, чтобы оно иссякло, ведь тогда не драло бы душу внутри. Не пришлось бы сопротивляться тому, что зреет внутри. «Неправильное», – говорил я себе, гоня прочь Марию, но всякий раз, уходя из дома и приходя в ведомство, вновь видел ее.

Цветущую, немного безумную и даже бестолковую. Легкую, непривередливую. Чуточку капризную, как ребенок. И я всегда видел обожание в ее глазах.

То самое обожание, которого в глазах Авроры уже не было. Там была какая-то усталость. Я ей сказал об этом, она, вместо того чтобы исправиться, начала жаловаться, что ей тяжело управляться с дочкой одной.

Моя мать двух сыновей воспитывала и никогда такого не говорила. Еще и готовить сама иногда умудрялась, а Аврора…

Сама ведь виновата. Своими обидами, своими надоедливыми разговорами. Хотя нет, говорила она мало. Может, этим и надоела? Молчанием и взглядом?

Не знаю… Но уверен, что в ту ночь, когда я сорвался, я обещал себе, что больше этого не повторится. Что это случайность… Но случайность случилась еще раз и еще раз.

И все это время я жил в муках бездны, потому что не видел выхода. Будто рухнул в колодец, и этот колодец хотелось разнести.

Аврора становилась все тише, будто чувствовала, хотя не могла. Конечно, не могла! В ней даже драконица умерла, и, видимо, прихватила с собой тот искрящий характер, который мне никогда не подчинялся.

Раньше я бесился, а тут повода беситься уже не находилось. И ревность прошла, она ведь была дома с дочерью и скучным взглядом. И темами для разговора ничем не отличающимися от предыдущих.

А там Мария… Гоблинское чувство любви и ненависти. Я даже подумать не мог, что однажды вновь испытаю нечто подобное.

Даже опасался, вдруг это магия? Не магия. Страсть… Любовь, которую я не знал, как остановить, но считал, что все обязательно закончится, когда меня попустит…

Но судьба решила иначе.

«Леди Мэри беременна», – сказал лекарь в тот самый день на балу, когда Мэри упала в обморок, и все внутри перевернулось. Я будто рухнул в забвение, будто перестал отличать реальность и сон… И проснулся сегодня, когда эта женщина решила окончательно разрушить семью.

Сбежала, хотя когда-то говорила, что выбрала меня сама и ни за что не оставит. Ушла. Еще и Эмили забрала.

Нет уж, Аврора, со мной ты так не поступишь. Я тебя найду и даже знаю, с чего начать…