Текст книги "Сезон воронов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sezon-voronov-110548.jpg)
Автор книги: Соня Мармен
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Глава 4
Спасите Кэмпбеллов!
Густой туман укрыл палатки, заглушив голоса. «Господи, неужели мне придется стать сторожевым псом при этой девчонке Кэмпбелл?» – выругался in petto[25]25
В душе (итал.).
[Закрыть] Дункан, протягивая Марион миску с комковатой дымящейся кашей. Она провела ночь под кустом утесника и умудрилась запутаться волосами в колючих ветках. Лиам, Ранальд и Дункан спали неподалеку, готовые остановить любого, кому вздумалось бы посягнуть на честь или жизнь девушки. Марион приняла миску, заглянула в нее и поморщилась – настолько неаппетитно выглядело ее содержимое. Однако возмущаться она не стала.
Дункан сел на траву прямо перед ней, поджав по-портновски ноги, и поставил свою миску на землю. Вынув из sporran ложку, он вытер ее краешком пледа и с улыбкой протянул Марион.
– Ешь, пока горячая! Когда остынет, ее не проглотить! Конечно, с медом или с патокой вкуснее, но здесь мы радуемся тому, что дают. Хорошо вообще, что есть чем подкрепиться!
Марион смущенно улыбнулась и под внимательным взглядом Дункана принялась есть.
– Замерзла ночью?
Она оторвалась от своего скромного завтрака и немного помедлила с ответом. Ну конечно, она замерзла! И почти совсем не спала.
– Нет, – буркнула она, проглатывая последнюю ложку каши.
Она поставила пустую миску на землю, подтянула колени к подбородку и накрылась пледом, который успел соскользнуть у нее с плеч. Дункан взял ложку, вытер ее и поспешно съел свою невкусную кашу.
– Ты наверняка и не ждала, что в моем клане тебя примут с распростертыми объятиями, – сказал он, убрав свою слегка погнутую ложку в sporran.
– Не ждала.
Взгляд ее утонул в толпе мужчин, занятых каждый своим делом в соответствии с занимаемым местом в полковой иерархии. Некоторые собрались у костров, к которым время от времени приходилось подходить всем, чтобы просушить влажные пледы. Для военачальников и командиров были разбиты примитивные палатки. Остальным приходилось спать, завернувшись в плед, под открытым небом, под телегами, на которых перевозили продукты и оружие, или под кустами. А ночи в октябре уже холодные…
– Ты не должна сердиться на Аласдара!
Она посмотрела на него. На худеньком лице, осунувшемся от тревоги и недосыпания, застыла гримаса неудовольствия. Дункан почувствовал, как стремительно забилось сердце, стоило ему увидеть ее глаза – в первый раз при свете дня. Эти прекрасные глаза, околдовавшие его в сумерках, среди холмов Гленлайона… Они оказались голубыми, очень светлыми, но края радужки и пятнышки внутри нее были более темного голубого оттенка. Ресницы у нее тоже были очень красивые – густые и золотистые.
Марион спокойно дождалась, пока он закончит пожирать ее глазами.
– Ну почему я должна расплачиваться за глупость деда, которого даже не знала? – спросила она тихо и устало. – Тем более он уже умер! И общего у нас только то, что я ношу его имя, о чем ты мне так любезно напомнил!
– В этом-то все и дело.
– Получается, что и моим детям придется отвечать за его ошибки?
– Ошибки? Это было побоище, Марион! Твой дед и его люди воспользовались гостеприимством моего клана и предали его!
Девушка вздернула подбородок и поджала губы, и вдруг взгляд ее упал на мужчину, как ей показалось, отца Дункана. Он сидел совсем близко и наблюдал за молодыми людьми.
– Твой отец?
Юноша проследил за ее взглядом.
– Да.
Она прикусила губу и опустила глаза.
– Наверное, он был там, когда… ну, когда…
– Когда убивали наших? Да, он там был! – ответил Дункан куда резче, чем ему хотелось бы.
– Он тебе рассказывал?
– Да.
Марион украдкой снова посмотрела на великана с седеющими висками, который теперь разговаривал с другим членом клана. Она поежилась и закрыла глаза.
– Мне правда жаль.
Ну что еще она могла сказать? Что вообще тут скажешь? Она знала, что все случилось утром 13 февраля 1692 года. Много раз ей удавалось подслушать обрывки разговоров солдат, которым довелось побывать в Гленлайоне, и даже тех, кто участвовал в том массовом убийстве. Она знала все подробности, кровавые и ужасающие. Некоторые солдаты искренне сожалели о содеянном. Они рассказывали свои истории, рыдая, терзаясь чувством вины и заливая ее drams виски. Другие, наоборот, упивались описанием того, как насиловали этих «потаскушек Макдональд», сначала размозжив головы их мужьям. Среди последних было особенно много уроженцев Шотландской низменности, которые никогда не имели дел с Макдональдами из Гленко, но, как все обитатели Лоуленда, ненавидели всех горцев. И эти недоумки рассказывали о своих подвигах, не думая о том, что их слушатели ведь тоже горцы, как и «эти треклятые Макдональды»! При одном воспоминании об этом Марион испытала глубочайшее отвращение.
– Ты сожалеешь, что приходится отдуваться за своего предка, или потому, что в тот день мужчины с оружием хладнокровно убивали невинных?
Ответом ему стал сердитый взгляд.
– А такими ли уж невинными они были? Вы уводили наши стада и грабили наши дома, не оставляя семьям ничего, что помогло бы им пережить зиму! Из-за вас приходилось побираться! Дети болели и умирали, потому что им нечего было есть. А вы и до сих пор занимаетесь этими гадостями!
– Мы берем только скотину, – поправил Дункан, избегая смотреть девушке в глаза. – Да, мы воруем скотину, но разве у нас есть выбор? Это в обычае у горцев, и тебе это прекрасно известно. И потом, Кэмпбеллы хорошо знают наши горы и частенько уводят наших коров! Так чем же вы отличаетесь от нас?
– Мы только забираем назад то, что было у нас украдено!
Дункан насмешливо фыркнул.
– Я прощаю твою наивность, женщина!
Она нахмурилась и одарила его суровым взглядом. Но Дункан решил не отступать:
– И потом, разве мы пролили хоть каплю вашей крови?
Марион передернуло от отвращения, и она отвернулась. Хью-то погиб! Его кровь, бесспорно, не обагрила клинок какого-нибудь Макдональда, но его смерть, случайная или нет, была на их совести. Смерть Хью ужасно огорчила Марион, потому что только он один в семье ее понимал. Ей в то время было всего восемь… Оказавшись словно в тисках меж двух братьев, которые бесконечно тиранили ее, она очень рано научилась защищаться языком, раз уж не могла воспользоваться кулаками.
Отец всеми возможными способами пытался вернуть утраченное достояние, а потому очень редко бывал дома. Поэтому именно Хью приходил двоюродной сестренке на помощь, когда у нее с братьями, Джоном и Дэвидом, дело доходило до драки.
Джон Кэмпбелл рос мальчиком молчаливым и неулыбчивым. Ему нравилось манипулировать своим окружением и контролировать происходящее вокруг. Марион же уродилась бунтаркой и не желала ему подчиняться. Они были разными, как вода и пламя. Однако Джон был первенцем, а значит ipso facto[26]26
Самим фактом, по одной этой причине (лат.). (Примеч. пер.)
[Закрыть] ему в ближайшем будущем предстояло стать седьмым лэрдом Гленлайона. Дэвиду тогда было тринадцать, и по натуре он был, скорее, беззаботным и веселым. Пока рядом не было Джона, Марион с младшим братом неплохо ладили. Но стоило ему появиться, как Дэвид подпадал под влияние старшего брата, и они объединялись против нее. Особенно они радовались, когда им удавалось так разозлить Марион, что она хватала и разбивала первую вещицу, попавшуюся под руку. А после эти два лоботряса, ухмыляясь, исподтишка наблюдали, как ее наказывают за эту провинность.
Вдруг Дункан вскочил на ноги. Марион обернулась в сторону, куда смотрел он, – к ним направлялся Аласдар. Она тоже поспешила встать и заметила быстрый взгляд юноши, скользнувший по ее длинным ногам, обтянутым помятыми фланелевыми штанами. Покраснев от стыда, она поспешно завернулась в плед. Аласдар остановился перед ними и на секунду задержал свой взгляд на девушке.
– Вы свободны. Генерал Гордон почтил вас своим доверием. Прошу, не разочаруйте его, мисс Кэмпбелл!
В его тоне явственно слышалась угроза. Потом он посмотрел на Дункана.
– Поедешь с ней! Не можем же мы отправить женщину в Гленлайон одну! Мисс Кэмпбелл решила бы, что у мужчин из Гленко отвратительные манеры!
– Я смогу и сама за себя постоять, – возразила девушка, сверкнув глазами.
Военачальник горцев посмотрел на нее насмешливо и так же насмешливо хохотнул.
– В этом я не сомневаюсь! Потому-то вы и оказались сегодня утром в нашем лагере, верно?
Марион хотела было ответить колкостью на колкость, но сдержалась. Она свободна! А ей сейчас не до споров! И все же она наградила Аласдара сердитым взглядом.
– Как только она окажется в надежном месте, возвращайся немедленно, Дункан! Мы идем к Глазго, а оттуда – по дороге в Драммонд-Касл. Здесь нам делать нечего.
Ошеломленный известием Дункан кивнул и посмотрел на нахмуренное лицо златовласки. Было ясно, что ей совсем не улыбалось иметь в провожатых Макдональда. Что до Дункана, то, хотя поручение Аласдара его расстроило, при мысли о предстоящем путешествии он испытал и смутное удовольствие.
* * *
Лиам взял Дункана за руку, когда тот подошел к своей лошади. Марион уже вскочила в седло и ждала, подставив обрамленное огненно-рыжими волосами лицо теплому ветерку с озера Лох-Файн, в нескольких метрах от них.
– Будь осторожен, сын! Я видел, как ты на нее смотришь! Элспет… Разве ты не поклялся ей в верности перед отъездом?
Юноша ненадолго закрыл глаза, а потом посмотрел в ту же сторону, куда был направлен взгляд его отца.
– Господи, я знаю! Отец… Даже не думайте об этом! Это немыслимо! Это же дочка Гленлайона!
Лиам отпустил его руку и отступил на шаг. Потом снова оглянулся на стройную девичью фигурку, закутанную в их плед, который развевался на ветру.
– Это – еще одна причина, – сказал он, поворачиваясь и глядя на сына. – Женщина Кэмпбелл – это…
– Что вы хотите этим сказать? – спросил Дункан, хмурясь и глядя на отца с недоумением. – Неужели вы думаете, что я настолько глуп, чтобы рисковать жизнью ради… ради интрижки? Не говоря уже о том, что она вряд ли согласилась бы… ну, даже если… И потом, я никогда не брал женщину силой, отец!
– Я знаю! – воскликнул Лиам и положил сыну руку на плечо. – Ты не из тех, кто может такое сделать. Но я говорю не о мести. Здесь совсем другое… Это может заставить страдать твое сердце.
Юноша посмотрел на него так, словно не верил своим ушам.
– Мое сердце? Или вы думаете, что я могу влюбиться в эту девчонку?
Старательно изображая возмущение, Дункан тряхнул головой и снова посмотрел на девушку, которая, казалось, парила над своей кобылкой. Ну как только отцу в голову могла прийти такая чушь? Ему – влюбиться в дочку лэрда Гленлайона? Да ни за что в жизни! Ведь у него есть Элспет, красивая и чувственная Элспет, которая будет терпеливо ждать его возвращения! Ладно, допустим, эта фурия и правда кажется ему хорошенькой, но ведь на то он и мужчина! Сколько уже ночей он провел в одиночестве, обнимая женщину только в своих снах! Нет, отцу не стоило даже заговаривать об этом…
– Хм… Поверь мне, Дункан, я знаю, что означает этот огонек во взгляде мужчины. Ты неравнодушен к этой женщине. Я знаю, о чем говорю. Даже Аласдар это заметил. Почему, ты думаешь, именно тебе он поручил отвезти ее в надежное место? Любой другой постарался бы ее унизить, отомстить. А ты… Я знаю, ты этого не сделаешь. И Аласдар это тоже понял. Чести Кэмпбеллов ничего не грозит, но что касается тебя…
– Все это глупо! – возразил Дункан, которого слова отца привели в волнение.
– Мы еще поговорим об этом, сын! А пока я просто хочу тебя предостеречь. Она не для тебя, поэтому не прикипай к ней душой. Элспет – хорошая девушка и обязательно станет хорошей женой. Если, конечно, ты к этому стремишься… Я-то знаю, что сердце и здравый смысл не всегда идут рука об руку…
– Мать однажды сказала мне то же самое.
Лиам посмотрел на сына вопросительно.
– Однажды мы сидели у реки и она рассказала мне, как вы встретились. Насколько я понял, чудо, что я вообще родился на свет! Вы не слишком торопились признаться друг другу в своих чувствах.
– Хм… Это правда, – кивнул Лиам и улыбнулся, вспоминая вечер, который они с Кейтлин провели в хижине недалеко от Метвена.
Дункан посмотрел на отца, который задумчиво поглаживал свой sporran. Он знал, что в нем хранится прядь шелковистых волос Кейтлин. Будет ли он с такой любовью вспоминать об Элспет после двадцати лет супружества? Он не мог представить своего отца без своей матери. Она была его якорем. Лишившись ее, Дункан был в этом уверен, Лиам, словно корабль, потеряет управление и погибнет при первом же шторме.
Вот чем должна быть для мужчины супруга – портом, в который всегда хочется вернуться! Разве не сказано, что женщина есть вместилище любви? Источник тепла, которое окутывает мужчину по ночам? И Элспет так щедро одаривала его и своей любовью, и своим теплом… Но как же страсть, сумасшедшая страсть, которая обжигает тело? Конечно, он сгорал от желания, сжимая ее в объятиях, но так было только в самом начале…
Он вздохнул. Отец прав – лучше держаться подальше от дочки Гленлайона. Несчастье – вот все, что она может ему принести. Тем более что у него есть Элспет… С ней спокойно, и можно быть уверенным в завтрашнем дне. Она такая ласковая, добрая, уютная… Но разве только этого хочет мужчина от отношений с женщиной?
Сердце забилось быстрее, и кровь прилила к лицу, стоило ему вспомнить тот последний раз, когда они с Элспет занимались любовью. Он испытал наслаждение, думая о другой – о девчонке Кэмпбелл. Обманул Элспет в своих мыслях. Марион, а не ее, обнимал он в тот вечер! Эту девушку с огненным нравом, с которой ему было бы приятно помериться силами… Нет, такое больше не должно повториться! Лишиться всего, чтобы поиграть с огнем? Ни за что!
– Мне пора, – тихо сказал он, избегая смотреть отцу в глаза.
– Помни, что я сказал, Дункан. И прошу, не забывай ни на секунду, что ты на вражеской территории. Даже если Гленлайон и перешел на сторону Претендента, он остается Кэмпбеллом. Ты – Макдональд, и жители земель Аргайла всегда были и остаются нашими недругами. Ты же герцогу враг вдвойне! Если тебя поймают, то церемониться не станут. Это ясно?
– Ясно, отец.
– Марион не сможет тебе помочь, даже если захочет.
– Знаю. Я буду смотреть в оба и держать сердце на замке.
Лиам порывисто обнял сына и на мгновение задержал свою большую руку у него на плече.
– Спасибо за советы, отец, – сказал юноша и повернулся к лошади, которая нетерпеливо гарцевала рядом.
– Bi faicealach[27]27
Будь осторожен.
[Закрыть], Дункан Колл! Gun téid e math leat![28]28
Пусть все будет хорошо, и удачи!
[Закрыть]
– Moran taing[29]29
Спасибо.
[Закрыть].
Дункан вскочил в седло, повернул коня и поскакал к ожидавшей его Марион. Лиам долго стоял и смотрел вслед удаляющимся всадникам. На душе у него было неспокойно.
– Будь осторожен, сын!
* * *
Марион решила отправиться на север, подняться по долине Глен Эрей до Килхурн Касла, одного из владений Бредалбэйна. Там можно будет расспросить крестьян и решить, куда двигаться дальше. Если Гленлайон со своими людьми в тех краях еще не объявлялся, они пройдут по долине Гленорхи в надежде перехватить его по пути. Если же выяснится, что армия Гленлайона уже прошла, то придется ехать на запад, в Лорн, в надежде, что еще не слишком поздно…
Однако очень скоро планы изменились: оказалось, что Гленлайон со своими пятью сотнями солдат обошел озеро Эйв и направился к узкой переправе Брандер. Дункан с Марион отставали по меньшей мере на пять часов, но надеялись догнать армию, ведь солдаты, в отличие от них самих, шли пешком.
Дункан следовал за Марион, которая вот уже час подгоняла свою измученную кобылку. «Проклятье! Если она будет так мчаться, бедная лошадь скоро свалится мертвой!» – выругался он про себя. Они уже проехали мимо темного высокого Бен-Круахана, когда ему удалось наконец замедлить бег лошадей, схватив и удержав тяжело дышащую лошадь Марион за поводья.
– Что это ты делаешь?
– Если ты загонишь лошадь до смерти, то придется идти пешком, и мы потеряем в скорости!
– Ты нарочно меня останавливаешь? Мой отец в большой опасности, а ты… Ты же не хочешь, чтобы солдаты Фанаба встретились с ним раньше, чем мы?
Дункан недоуменно посмотрел на нее и в знак отрицания помотал головой.
– Они наверняка уже близко! И все равно Фанаб со своими семью сотнями не может ехать быстрее, чем мы!
Марион выругалась и одарила его презрительным взглядом. Однако приходилось признать, что он прав. С морды кобылы клоками падала пена, и нужно было дать ей отдохнуть. Но как же тяжело признать чужую правоту!
Подул холодный северо-восточный ветер, и Марион успела сильно замерзнуть. Плед был хорошей защитой от ветра и холода на земле, но во время бешеной скачки толку от него было мало. Дункан спешился и отвел своего коня к ручью, громко журчащему неподалеку, а сам сел на большой камень, возвышавшийся над укрытой колючими кустиками и рыжеватым сухим папоротником землей, тут же, возле воды.
– Дай своей лошади немного отдохнуть, – посоветовал он, опуская руку в хрустально-прозрачную воду.
Сложив пальцы ковшом, он зачерпнул воды и поднес ее к губам, а потом снова посмотрел на Марион. Девушка как раз спрыгивала с лошади. Полы пледа, который она придерживала рукой, хлопали на ветру. Небо словно налилось свинцом: где-то недалеко громыхала гроза. Наверняка до наступления вечера им придется порядком помокнуть… Вдруг Дункан вспомнил, что в одной из дорожных сумок у него до сих пор лежит красная форменная куртка. И почему он раньше о ней не вспомнил! Он подошел к коню и вынул куртку из сумки. Она развернулась у него в руках, и к ногам Дункана упал маленький sgian dhu. Звякнув при падении, ножичек исчез в зарослях папоротника. Несколько секунд Дункан смотрел, как его клинок посверкивает сквозь сухие листья, а потом медленно поднял его, сунул за пояс и протянул куртку Марион.
– Скоро начнется дождь. В ней тебе будет теплее.
Она торопливо натянула куртку и указала пальцем на нож.
– Отдай его мне!
– Нет, – спокойно сказал Дункан. – Я еще не знаю, можно ли тебе доверять.
Волосы Марион взметнулись вокруг покрасневшего, напряженного лица. Несколько секунд она о чем-то размышляла, потом вдруг перестала хмуриться. Эта перемена в ее настроении насторожила Дункана.
– Ты меня боишься?
Юноша задумался и ответил не сразу. Он стоял и смотрел на это решительное лицо, на котором вдруг расцвела чарующая улыбка, не лишенная, правда, легкой иронии. Ему хотелось засмеяться, но он сдержался. И все-таки веселье взяло верх: хохоча, он поднял с земли оброненный девушкой плед, а когда выпрямился, тряхнул своими черными как смоль волосами.
– Ты делаешь так всегда, когда хочешь добиться своего?
Выругавшись, девушка отвернулась и сделала шаг по направлению к своей лошади. В три шага преодолев разделявшее их расстояние, Дункан схватил ее за запястье и повернул к себе. Улыбки у него на лице уже не было, наоборот – губы сжались в тонкую полоску, глаза полыхали гневом.
– Если ты думаешь, женщина, что Макдональда легко одурачить, то глубоко заблуждаешься!
Под полупрозрачной белой кожей Марион, чье лицо оказалось так близко, затрепетала голубая жилка.
– Тебе придется завоевывать мое доверие, Марион! – шепотом сказал Дункан, одновременно пытаясь уловить аромат ее дыхания.
Он не мог отвести взгляд от ее глаз. «Отец прав, я не устою перед ней!» – подумал он, злясь на себя. Девичья ручка затрепетала в его пальцах. Он отпустил ее так резко, словно она превратилась в кусок раскаленного угля. Марион приоткрыла губы, и по лицу ее пробежала тень страха.
– А я? Разве я могу тебе доверять? Как я могу знать, что у тебя нет грязных намерений на мой счет?
Вздернув подбородок, девушка выдержала взгляд Дункана, которого ее слова обескуражили. Он не пытался посмотреть на ситуацию ее глазами и только теперь осознал, что она права. Взгляд Дункана переместился на sgian dhu, который он держал в руке. Словно чтобы проверить, насколько нож острый, он сжал лезвие пальцами, а потом протянул его Марион ручкой вперед.
– Я не причиню тебе вреда, Марион, но даже если бы я дал тебе клятву, ты бы мне не поверила.
– Это правда, – согласилась она и схватила кинжал за рукоятку.
Дункан вздрогнул, когда их руки соприкоснулись. Его пальцы инстинктивно сжали клинок, и он ощутил боль от пореза, которая моментально заслонила собой тягостное томление, которое начало разливаться по телу.
– Ты тоже не поверил бы мне, если бы я сказала, что никогда не всажу кинжал тебе в спину.
– Не поверил бы, – отозвался он умышленно мягко.
И медленно разжал пальцы. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Почувствовав, что нож теперь в ее распоряжении, Марион дернула его к себе.
– Ай! – вскрикнул Дункан и поднес руку ко рту.
– Прости! Я не хотела…
Она схватила его за руку и осмотрела порез.
– Неглубокий!
Марион огляделась, но ничего подходящего не нашлось. Тогда она отпустила его руку, выдернула полу своей сорочки из-за пояса штанов и оторвала кусок от подрубленного края. Дункан наблюдал за ней из-под ресниц, пока она перематывала ему рану.
– Вот и готово! – воскликнула девушка и сделала на повязке узелок.
На короткое мгновение их взгляды встретились, но чувство неловкости, которое они испытывали, заставило обоих отвернуться. Потом Дункан осторожно взял перебинтованной рукой Марион за подбородок и заставил посмотреть на себя снова.
– Со временем, может, я тебе и поверю, – сказал он с едва заметной усмешкой.
* * *
Готовые к атаке красные куртки заполонили долину. Марион почувствовала, как каждая клеточка ее тела сжимается от боли. Столкновение казалось неизбежным. В лице девушки не было ни кровинки. Она в страхе обратила взгляд туда, где виднелись темные тартаны Кэмпбеллов. Джон Кэмпбелл, шестой лэрд Гленлайон, с мечом в руке восседал на коне и в любую секунду мог дать сигнал к наступлению.
На линии горизонта меж деревьями сверкали воды Лох-Нелл.
– Я не могу позволить этому случиться, Дункан! Они собираются атаковать! Я должна что-то предпринять!
И Марион выползла из-за куста, где они затаились. Дункан едва успел поймать ее за полу и с трудом заставил снова лечь.
– Ты совсем спятила? Тебя же подстрелят!
– Пусти! – взвизгнула девушка и попыталась вырваться. – Это ужасно, я должна убедить отца, заставить его отказаться от этого боя! Они же перебьют друг друга! Это как… как… – Подыскивая правильные слова, она яростно замотала головой. – Как если бы вы пошли войной на жителей Кеппоха!
В последнем порыве, движимая отчаянием, Марион снова попыталась встать. На этот раз Дункан схватил ее за плечи и крепко прижал к земле.
– Если ты, идиотка несчастная, попытаешься сейчас пробраться к отцу, клянусь, не пройдет и минуты, как тебя изрешетят пулями свои же!
Она подняла на него круглые от ужаса глаза.
– Люди моего отца не посмеют в меня стрелять!
Взгляд Дункана оторвался от лица девушки, на котором было написано недоумение, и опустился к красной форменной куртке с позолоченными пуговицами. Внезапно ему пришло в голову, что Марион умудрилась украсть курточку офицера. Но кому бы она ни принадлежала, командиру или простому солдату, она все равно оставалась отличительным признаком солдата ганноверской армии.
– Ну конечно! Ведь дочка лэрда частенько прохаживается перед солдатами одетая как солдат sassannach!
Марион заскрипела зубами от отчаяния.
– Но у меня нет другой одежды! Я могу снять эту куртку…
– С такого расстояния они все равно подумают, что ты – мужчина. Хотя постой… Кажется, я знаю, что делать! – сказал Дункан, отпуская ее. – Погоди-ка!
Он вынул из сумки плед и протянул его девушке.
– Надень как arisaid[30]30
Традиционное одеяние жительниц горных районов Шотландии. Представляет собой плед, обернутый вокруг тела и заколотый брошью под грудью.
[Закрыть].
– Но это же плед Макдональдов! Думаешь, отец этого не увидит? Он столько раз дырявил такие пледы, что… – Марион прикусила язык, чтобы не сказать очередную гадость. – Мой отец узнает цвета врага, Дункан. Вы ведь наши враги…
– Не в этой войне, Марион.
Она на мгновение задержала взгляд темно-голубых глаз у него на лице, потом схватила плед и ловко в него завернулась. Он одобрительно улыбнулся.
– Эти цвета тебе к лицу! Теперь ты похожа на супругу главы клана из Гленко. Кто бы мог подумать!
– Катись ко всем чертям, Макдональд! – пробурчала она в ответ и поплотнее запахнула плед.
Как следует одернув свою импровизированную юбку, Марион бросилась бежать к отряду Гленлайона, который как раз выстраивался в боевом порядке в тридцати метрах от того места, где они с Дунканом прятались. «Cruachan!» Ее крик разнесся над равниной, вызвав суматоху в рядах солдат. Десятки мушкетов устремили свои дула на девушку, готовые выстрелить в любую секунду. Марион остановилась как вкопанная. Эхо воинственного крика Кэмпбеллов растворилось в тумане, постепенно пожиравшем холмы Глен Лонана. Повисла леденящая кровь тишина. Джон Buidhe Кэмпбелл направил своего коня к девушке, которая стояла, словно окаменев, и смотрела на добрую сотню повернутых в ее сторону стволов. Дункан вышел из-за кустов, предусмотрительно подняв руки над головой ладонями вперед, и последовал за Марион.
– Fraoch Eilean!
– Проваливайте отсюда! – крикнул им Гленлайон.
– Нам нужно поговорить! Марион хочет с вами поговорить!
– Марион? Боже милостивый! Ты ли это, Марион?
Пара секунд, и лэрд был рядом с дочкой. Лицо его покраснело от ярости.
– Марион Кэмпбелл! Можешь объяснить мне, как ты тут оказалась?
– Папа… Вы не должны сражаться! Родичи не должны проливать кровь друг друга напрасно!
Лэрд Гленлайона смотрел на нее, словно не веря своим глазам. Взгляд его скользнул по тартану Гленко и вернулся к умоляющему лицу дочери.
– Ты не ответила на мой вопрос! – сжимая кулаки, прикрикнул он.
– Я пришла, чтобы предотвратить это бесполезное побоище! Отведите свой отряд назад, отец! Так нужно!
Гленлайон окинул взглядом усеянные красными точками вражеских мундиров холмы и выругался.
– Не вмешивайся в то, что тебя не касается, дочка! Война – это дело мужчин. Возвращайся домой!
– Никуда я не пойду, пока не увижу, что вы отвели войска!
– Мне – отступить? – процедил Гленлайон сквозь зубы. – Отступить перед Аргайлом? Никогда! На этот раз наглец получит по заслугам!
– Папа, Фанад был единственным другом твоего отца! Наверняка он, как и ты, против этого сражения. Подумай сам, ведь сейчас речь не идет о наших личных обидах на герцога Аргайла! Сейчас корона Стюартов сражается с короной Ганноверцев! Если твои люди погибнут, какую помощь ты сможешь предложить Мару и Претенденту? Не стоит сражаться со своими ради чьей-то прихоти! Заклинаю вас, прикажите нашим людям отступить!
Отец выслушал эту тираду молча, с бесстрастным лицом. Только глаза его двигались – глубоко посаженные глаза на изможденном лице. Гленлайон поочередно смотрел то на дочь, то на ее спутника Макдональда.
– Теперь вы! Как вы оказались с моей дочерью, поганец?
– Папа!
– Марион, закрой рот!
Лицо лэрда побелело от гнева.
– Я сопровождаю вашу дочь туда, где она будет в безопасности, сэр!
– Вы за идиота меня держите? Моя дочь – в безопасности в руках мужчины из Гленко! Пресвятая дева! Рассказывайте свои басни кому-то другому, Макдональд!
– Он говорит правду, – подтвердила Марион, которую рассердила реакция отца. – Ему поручили охранять меня.
– Кто же ему дал такое поручение, ты можешь мне сказать?
– Аласдар Ог Макдональд и…
– Аласдар? Что я слышу, дочка! Что ты забыла в проклятой долине?
– Она была не в Гленко! Она была в…
Дункан умолк и посмотрел на Марион, которая стояла и кусала губы от отчаяния. Выбора у нее не оставалось: нужно было рассказать отцу правду.
– В Инверари, – пробормотала она едва слышно и опустила глаза.
– Что? Повтори-ка!
– В Инверари! Я была в Инверари, а потом оказалась в лагере якобитов.
Лэрд кивнул. Заявление дочери ошеломило его. Марион сцепила руки за спиной – совсем как ребенок, ожидающий наказания.
– Что ты там делала? Это ты сказала Арчибальду, что я поведу своих людей в Лорн?
Голос Гленлайона дрогнул от дурного предчувствия.
– Нет. Как ты мог такое подумать?
Лэрд Гленлайона упрямо не отрывал взгляда от луки седла, которую сжимали его пальцы. Глаза его были пусты, лицо искажено тревогой. Марион подбежала к нему и вцепилась обеими руками в полы отцовского пледа.
– Клянусь тебе, папа! Это не я!
Он закрыл глаза и тряхнул головой, потом перевел взгляд на дочь.
– Я озвучил этот план только сегодня утром. Заранее об этом знали только твои братья и ты.
– Кто-то из слуг мог услышать, такое возможно! Молли постоянно подслушивает под дверью! Она могла проговориться.
Лэрд Гленлайона провел рукой со вздувшимися венами по лицу. Рука остановилась на уровне губ. Он размышлял. Дункан рассматривал человека, которого в его клане так яростно ненавидели, – сына палача, погубившего десятки жизней его родичей. «Господь свидетель, да ведь я сейчас пытаюсь спасти шкуру этого самого Гленлайона!» – подивился он про себя.
То была их вторая встреча. В первый раз они столкнулись давно, пять лет назад. Тогда Дункану было всего четырнадцать. С несколькими мальчишками-сверстниками из Гленко они отправились в Гленлайон, чтобы украсть своих первых коров. Лэрд поймал их на месте преступления и отвел к границе, разделявшей их земли, под прицелом своего мушкета. Потом, наподдав каждому под зад, он сказал, что на этот раз их, сосунков, прощает, но пускай это послужит им уроком. Если он еще раз поймает их на своей земле, то повесит без лишних разбирательств, благо ветки у деревьев в Гленлайоне крепкие… «Вы хотели показать себя мужчинами, вот с вами и обойдутся, как с мужчинами!» – пригрозил он, давая понять, что его милосердие небезгранично.
Дункан невольно улыбнулся. Он не считал, сколько раз возвращался в долину Гленлайон с того дня, но всегда старался провернуть дело так, чтобы не быть пойманным. Урок, извлеченный из своих злоключений, он усвоил надежно.
С тех пор хозяин долины Гленлайон сильно постарел. Они с его отцом, скорее всего, были ровесниками, но лэрд выглядел лет на десять старше Лиама. Кожа натянулась на впалых щеках с выступающими скулами, поблекшие от усталости и печалей голубые глаза утонули в глазницах, что подчеркивало форму черепа. Плечи его поникли под тяжестью долгов – наследия, оставленного капитаном Робертом Кэмпбеллом. Он потерял здоровье в попытках вернуть то, что отец легкомысленно продал, чтобы заплатить за свои проигрыши и за виски. Неудивительно, что никого из своих сыновей шестой лэрд Гленлайона не назвал Робертом.
– Объясни, что ты делала в Инверари! – потребовал он, сердито глядя на дочь. – Не слишком ли далеко ты забрела от Честхилла во время прогулки, Марион? Или ты шпионила?
Девушка вздрогнула – настолько холодно и отчужденно прозвучали слова отца. Лицо ее побледнело. Между ними повисло тягостное молчание. Расценив его как признание вины, Гленлайон выругался.
– Папа, я позже тебе все объясню! Сейчас не время!
– Для кого ты шпионила?
Марион пришлось уступить. Понурив голову, она тихо ответила:
– Для Бредалбэйна.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?