Читать книгу "Juicy J. Авторизованная биография"

Глава 2
Motivated

Все свободное время я упражнялся на своих вертушках и свято верил, что стану знаменитым артистом. Это было моей заветной мечтой. Я говорил маме, что у меня будущее видного продюсера, прославленного рэпера, но она не врубалась в мой треп. Неудивительно, ведь она работала в библиотеке.

Но я безвылазно сидел в своей комнате и скретчил днями напролет, слушая Grandmaster Flash[15]15
  Grandmaster Flash (род. 1958) – наст. имя Джозеф Сэддлер, американский ди-джей, один из родоначальников хип-хопа в США, автор техники «падение иглы» в диджеинге. Прим. ред.


[Закрыть], LL Cool J[16]16
  LL Cool J (род. 1968) – наст. имя Джеймс Смит, американский рэпер, продюсер, актер и автор текстов. Прим. ред.


[Закрыть], DJ Tat Money, Steady B[17]17
  Steady B (род. 1969) – наст. имя Уоррен МакГлоун, американский хип-хоп исполнитель, один из основоположников жанра в Калифорнии. В настоящий момент отбывает пожизненное заключение в тюрьме за убийство полицейского. Прим. ред.


[Закрыть], Big Daddy Kane[18]18
  Big Daddy Kane (род. 1968) – наст. имя Антонио Харди, американский рэпер, оказавший серьезное влияние на развитие жанра хип-хоп. Прим. ред.


[Закрыть] и других родоначальников хип-хопа. Мы спорили, кто из рэперов выдает самые лучшие скретчи. Мне нравилось творчество Eric B. & Rakim[19]19
  Eric B. & Rakim – нью-йоркский хип-хоп дуэт, образованный в 1986 году. Прим. ред.


[Закрыть], но их скретчи были сыроваты. Мне нравился скретч «transformer», который исполнял Terminator X из Public Enemy[20]20
  Public Enemy – американская хип-хоп группа, образовавшаяся в 1987 году. Прим. ред.


[Закрыть]. Он напоминал звуковой эффект, с которым герои мультфильма «Трансформеры» меняли свою форму, за что и получил название. Но на большей части альбомов Public Enemy Terminator X не появлялся. Крутым был и Jam Master Jay из Run-D.M.C, но в особенности меня привлекло творчество DJ Jazzy Jeff & The Fresh Prince[21]21
  DJ Jazzy Jeff & The Fresh Prince – американский хип-хоп дуэт Джеффри Таунса и будущего киноактера Уилла Смита. За годы активности (1984–1994) получил две премии «Грэмми» и платиновую сертификацию за альбом He’s the DJ, I’m the Rapper. Прим. ред.


[Закрыть], и поэтому я пытался воспроизвести каждый из скретчей Джаззи Джеффа.

Я даже позаимствовал у Джеффа свое сценическое имя. Сначала я хотел взять псевдоним Jazzy Jay, но пионер хип-хопа из Бронкса уже застолбил это имя. И вот, представьте, пятнадцатилетний паренек старательно выдумывает себе псевдоним. Мы с Пэтом спали на двухъярусной кровати, и лежа наверху, я посмотрел вниз и увидел обертку от жвачки «Juicy Fruit». Я спрыгнул, поднял ее и сказал: «Джуси фрут. Juicy J. Джуси Джей. Блин. Это как-то сложно». Так что я назвался The Notorious Juicy J[22]22
  Дословно – «скандально известный Джуси Джей». Прим. ред.


[Закрыть] и исписал этим весь район, включая велосипедные дорожки. «Встречайте, совсем скоро: диджей Juicy J!»

Однажды я нашел на улице обломок диджейской вертушки, а в скором времени мне подвернулся чувак, у которого была другая вертушка, которую я выкупил за 20 долларов. Из отцовских кассетных магнитофонов, на которые он записывал проповеди, я смастерил микшерный пульт с проводом, подключенным к двум моим вертушкам. Я использовал его как регулятор. Если я нажимал на провод, музыка играла через динамик, а когда отпускал – она останавливалась. Моя самодельная установка, собранная из разных частей, позволила мне исполнять песни Джаззи Джеффа в лучшем виде.

Дома мама не разрешала мне включать громко музыку, поэтому мне приходилось работать в наушниках. Я целыми днями сидел в комнате, скретчил и пытался понять принципы микширования, изучая стиль Джаззи Джеффа. Он был лучшим в своем деле, и зачарованный его музыкой, я прикладывал ухо к колонке и хотел в совершенстве овладеть его мастерством. Помимо Джеффа, я слушал Cash Money & Marvelous[23]23
  Cash Money & Marvelous (род. 1964) – наст. имя Джером Хьюлетт, американский хип-хоп исполнитель, музыкальный продюсер. Первый из диджеев, вошедший в специальный Зал Славы. Прим. ред.


[Закрыть], Steady B и других ребят из Филадельфии. «Фили» славился крутыми диджеями. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем я пытался повторить каждую их ноту.

Еще у меня была колонка, которую я ставил на подоконник. Пока я трудился за диджейским пультом, за окном, прислушиваясь, бродили зеваки, и я пытался показать им лучшее, на что способен.

Было трудно, но я не опускал руки. Однажды в качестве иглы для винила мне пришлось приспособить металлический зажим для галстука. Времена были тяжелые, порой казалось, что мои труды тщетны, но я был полон решимости стать диджеем, лучшим диджеем в Мемфисе. Но я оставался обычным мальчишкой из маленькой квартирки и пытался самостоятельно разобраться во всех тонкостях ремесла. В конце концов, мне удалось освоить и скретчинг, и другие трюки.

Тогда я сказал маме: «Слушай, у меня талант, я в этом уверен, но мне нужно разобраться, как устроен музыкальный бизнес». В дополнение к комиксам и книгам об истории, рабстве и Христофоре Колумбе, которые мне приносила мама, я попросил ее раздобыть для меня несколько книг о музыкальной индустрии. Я хотел прочесть все, что имелось в библиотеке на эту тему. Она принесла мне пять или шесть книг, в которых рассказывалось о менеджменте, издании музыки, производстве, роялти. Я прочитал их от корки до корки, получив первые представления о том, как ведутся дела.

Пожалуй, одной из самых главных книг для меня стала «Soulsville U.S.A.: The Story of Stax Records». Именно извлеченные из нее знания вдохновили меня на шаги, которые я сделал много лет спустя.

Моей мечтой было вернуть те эмоции, которые слышались в голосах моих родителей и жителей города, когда они вспоминали о «Stax Records»[24]24
  «Stax Records» – американский лейбл звукозаписи, изначально базировавшийся в Мемфисе и ставший одним из основных факторов в создании музыкальных стилей южный соул и мемфисский соул. Прим. ред.


[Закрыть]. Кроме того, я хотел создать в Мемфисе собственный звукозаписывающий лейбл со своими исполнителями.

Мама, хоть и обеспечивала меня необходимыми книгами, отнюдь не поощряла мое увлечение. Она считала, что в моем возрасте еще рано мечтать о таком. По правде, мое новое хобби не нравилось ни маме, ни папе по разным причинам. Если мама хотела, чтобы я стал адвокатом или врачом, и не видела в музыке будущего, в отличие от традиционной профессии, то отец в принципе не одобрял содержание и посыл рэпа, однако поддерживал и, вопреки желанию мамы, брал меня с собой в студию звукозаписи.

Найти в городе достойную студию было той еще проблемой. В газете я увидел объявление об аренде студии, организованной прямо в квартире. Мы собирались съездить туда вместе с другом, и папа согласился нас подбросить. Правда, челу из объявления папа не доверял, у него было дурное предчувствие. Но он разрешил нам зайти внутрь, при условии, что сам останется ждать неподалеку в машине.

И вот мы с другом зашли в «студию» и заметили, что она оборудована одним-единственным пианино. Двое встретивших нас пожилых мужчин сообщили, что мы, конечно, можем помузицировать и здесь, но где-то в другом помещении у них гораздо больше оборудования. Несмотря на юный возраст, я сообразил, что происходит какая-то странная херня, и мы с другом поспешили на выход.

Оказавшись в машине, я тут же рассказал все папе. Я и по сей день гадаю, были ли те ребята из того же теста, что и Джеффри Дамер[25]25
  Джеффри Дамер (1960–1994) – известный серийный убийца, жертвами которого преимущественно становились афроамериканцы. Прим. пер.


[Закрыть], и чем могла закончиться та поездка.

Но я не оставлял попытки найти студию. У отца был друг, Тони Шеррод, который занимался вокалом и постоянно твердил, что собирается стать круче Майкла Джексона. Однажды отцу потребовалось забрать деньги у одного из приятелей, и я поехал с ним в студию его друга. Папа попросил меня подождать в машине, пока он решает дела, но я умолял его взять меня с собой. Мне уж очень хотелось попасть в студию и на все поглазеть. Он разрешил, но при условии, что я просто подожду его возле входа. Как только отец вышел, я засыпал его вопросами: «Расскажи, что вы там делали? Как проходила запись?»

«У него был многодорожечный магнитофон», – сказал отец, пояснив, что он представляет собой аппарат с четырьмя дорожками: на одной записывается ритм, на другой – вокал. Каждый его ответ вызывал у меня шквал новых вопросов: «А что это за штука? Где я могу купить такую же?»

Наш диалог проходил прямо у дверей студии, и папа все повторял «Тише-тише, малыш». А у меня голова шла кругом, и всю дорогу до машины я думал о четырехдорожечном магнитофоне. Я никогда о таком прежде не слышал и захотел приобрести его, во что бы то ни стало, чтобы записывать свои песни. Понятно, что он был мне не по карману, но, по крайней мере, теперь я понимал, что мне понадобится.

Музыка прочно поселилась в моем сердце, и я хотел посвящать ей все свое время. Когда я был подростком, люди в Мемфисе относились к местным исполнителям с особым почетом. Хоть мы и слушали N.W.A.[26]26
  N.W.A. – легендарная американская хип-хоп-группа из калифорнийского Комптона, стоявшая у истоков гангста-рэпа. Прим. пер.


[Закрыть], но местные Sonny D, DJ Spanish Fly, DJ BK и Pretty Tony стояли особняком: Мемфис всегда отличало свое собственное звучание, и они не были исключением. Здесь артисты извне получали свою долю популярности с куда большим трудом.

Я окончательно повернулся на музыке, и это не могло не сказаться на успеваемости. Я умудрился завалить даже четвертый класс. В средней школе я попытался взяться за ум. Мне, как и многим другим детям, твердили о том, как важно освоить компьютер, поступить в колледж, стать юристом. Я воспринимал учебу как должное, но сидеть, целыми днями уткнувшись в учебники, мне совсем не хотелось. Я мечтал крутить вертушки, отбивать такт и читать рэп, с определенной целью: стать музыкантом, продюсером и большим боссом. Соединить Майкла Джексона, Берри Горди, Стиви Уандера, Принса, Барри Уайта, Айзека Хейса и владельца «Stax Records» Эла Белла в одном себе.

Мои первые пробы пера совсем не походили на тот рэп, благодаря которому я прославился несколько лет спустя. Скажем, я совсем не использовал мат и даже запретил выражаться в песнях Лоренцо «Рену» Ричардсу, с которым начинал. Мои родители не матерились, поэтому я хотел, чтобы мы с Реном были такими же.

В то время на меня особенно наседал отец, постоянно твердя, чтобы я взял себя в руки, стал более ответственным и задумался о собственном жилье. Мне и самому этого хотелось, ведь это помогло бы в музыкальном бизнесе. Откровенно говоря, я был обычным неудачником, который мечтал о том заветном дне, когда добьется ошеломительного успеха. Как в треке Биза Марки[27]27
  Биз Марки (1964–2021) – наст. имя Марсель Холл, американский рэпер и актер, считается пионером рэпа и одним из самых комичных MC. В 1997 году Марки появился в песне The Rolling Stones «Anybody Seen My Baby?» и прописал сэмплы для этой нетипичной для «роллингов» композиции. Прим. ред.


[Закрыть] «Vapors», спродюсированном Марли Марлом, в котором он читает рэп о нескольких членах своей команды, что поначалу сомневались в нем и даже презирали его, но поменяли свое отношение, когда он стал успешен. Я представлял, как нечто подобное произойдет и со мной.

Несмотря на все препятствия, я продолжал гнуть свою линию. Я не просто так обивал пороги студий, писал весь этот рэп, часами напролет упражнялся в скретчинге и до совершенства оттачивал диджейские трюки. Я хотел победить.

Но прежде чем осуществить мечту, мне нужно было выбраться с улиц, которые тянули меня на дно.

Глава 3
On Da Block

В старших классах то и дело случались драки и бандитские разборки. Хоть я и старался не высовываться, неприятности преследовали меня по пятам. Так как я избегал общения с доброй половиной ниггеров, то постоянно слышал упреки: «Эй, чувак, почему ты с нами не общаешься?» Все просто: наши интересы не совпадали. Они махали кулаками, а я занимался музыкой.

Но, как и многие сверстники, я пытался продавать травку и катался на угнанных машинах со своими корешами. Совершать такие поездки было рискованно – полиция и без всякой на то причины останавливала чернокожих ребят, а уж тем более, если копы понимали, что у нас не было денег на покупку новенького «Олдсмобиля». Мы тоже это понимали, поэтому ездили по часу-двум, врубая новейшее музло от местных звезд вроде Sonny D, высовываясь из окна и улюлюкая девчонкам вслед. Катаясь ночью, мы включали прямую трансляцию из клуба «No Name», которая начиналась в полночь. Иногда передавали сеты DJ Spanish Fly и Ray Tha Jay. Накатавшись вдоволь, мы бросали машину на первой попавшейся улице. Короче, как в фильме «Дела в Нью-Джерси»[28]28
  «Дела в Нью-Джерси» (1995) – драма Ника Гомеса о темнокожих подростках, занимающихся угоном автомашин. Прим. пер.


[Закрыть], но в реальности.

Но я совершал и более серьезные ошибки. В довесок к книгам по музыке, которые мама принесла из библиотеки, я попросил ее поискать для меня книги об оружии. Дело в том, что я возненавидел одного соседского паренька и мечтал его пришить. Мама, не подозревая о моих истинных намерениях, достала томик «Истории огнестрельного оружия».

Изучив книгу, я попытался изготовить собственное оружие. Я взял оконную рейку, вбил в нее гвоздь, высыпал порох из петарды и в качестве пули затолкал камень. Затем я нашел резинку, обмотал ее вокруг железной палки и засунул в маленькое отверстие кусочек бумаги. Чтобы обеспечить искру, прикрепил зажигалку к получившемуся импровизированному ружью. В общем, дерьмо, достойное самого Макгайвера[29]29
  Макгайвер – спецагент из одноименного телесериала, который использовал обычные предметы для решения сложных задач или создания нестандартных устройств. Прим. пер.


[Закрыть].

И вот я увидел того чувака на улице. Он стоял ко мне спиной. Я направил на него свою «пушку» и попытался поджечь бумагу. Чиркаю зажигалкой – раз, два, три, и никак. В конце концов, бумажка загорелась, мое оружие взрывается, а я отлетаю назад. До этого момента я даже не понимал, что на полном серьезе пытался выстрелить в человека. Когда до меня дошло, что веду себя, как безмозглый и неадекватный малолетка, я отказался от своей миссии и в дальнейшем просто обходил своего «недруга» стороной.

Впрочем, в моей головушке все также возникали не менее херовые идейки. Однажды для удачной перепродажи я попытался купить «эйтбол» (восьмую часть унции кокаина). Я тусил со своими подельниками в Бингхэмптоне, том самом районе Мемфиса, где родился Пенни Хардуэй[30]30
  Анферни Деон «Пенни» Хардуэй (род. 1971) – американский баскетболист, выступавший в НБА. Завершив карьеру, он вернулся в родной Мемфис, где начал работать с подростками из неблагополучных районов, став тренером баскетбольной команды своей родной школы. Прим. пер.


[Закрыть]. Район славился абсолютно дикими ниггерами, и один этот факт должен был меня насторожить. Но я раздобыл эйтбол и, прихватив с собой друзей, отправился на продажу. Один из них залез в тачку к потенциальным покупателям.

Мы рассчитывали на быструю сделку, но в машине началась потасовка. В следующий миг клиенты смылись, прихватив с собой наркотики и деньги. Мы смотрели им вслед и недоумевали, какого черта они уезжают. Вскоре до нас дошло, что нас ограбили, и мы рванули в погоню. Нагнав их, я выпрыгнул из тачки и заметил, как те парни потянулись под сиденья. Смекнув, что они полезли за пушками, я навел пистолет на одного из них и сделал пару выстрелов.

Нажав на спусковой крючок, я почувствовал себя совершенно другим человеком, безжалостным, готовым без раздумий отправить кого-нибудь на тот свет. Мое сознание на секунду вырубилось. Страх улетучился из моего тела, и все будто бы замедлилось. Когда я пришел в себя, то услышал полицейскую сирену и поспешно ретировался. Грабители тоже скрылись. Поскольку на место выехали копы, смысла продолжать погоню не было. Чуваки скрылись с наркотиками и деньгами, а я понял, что такой образ жизни не для меня.

Тем не менее, уйти с улицы не так-то просто. Я ввязывался в дурные компании, что в очередной раз не делало мне чести. Я ходил по гостям, тусовался, бухал и курил травку.

Но всегда возвращался к музыке. Как и многие мои погодки, я играл в школьном оркестре. Я играл на большом барабане, а Пэт, хоть и не входил в основной состав, – на скрипке.

Я рассказал своему школьному учителю музыки о своем увлечении. К моему удивлению, в ходе разговора он упомянул, что у него есть четырехдорожечный рекордер, которому так и не смог найти применение. Поскольку я подрабатывал в супермаркете «Kroger», мне удалось скопить немного денег, и мистер Джефферсон продал мне свой TASCAM за сотню баксов. Прибор был малость потрепанный, но большего я не мог себе позволить. Собственно, другого было и не надо.

Хоть родители и не въезжали в мое увлечение, да и не особенно в меня верили, они видели, с каким рвением я трудился. «Малыш, ты целыми днями возишься с этим магнитофоном», – сетовала мама. А наш разговор с отцом я никогда не забуду: «Представь себе человека, который держит в руках золотой камень и собирается бросить его в толпу из человек двухсот. Думаешь, именно ты его поймаешь?»

«Да», – отвечал я.

Он только отмахнулся. «Парень, – сказал он мне, – ты живешь в мире иллюзий. Вся эта музыка – ерунда. Ты думаешь, что добьешься успеха? Забудь. Бросай это дело». В общем, родители в меня не верили. Хотели, чтобы я поступил в колледж, устроился на обычную работу. Занялся чем угодно, но не музыкой.

Честно говоря, мне было плевать. Я знал, что неплохо умею скретчить и читать рэп. Мне казалось, что они просто не понимают, насколько я хорош, не врубаются в тему, потому что старые. Но их сомнения заставили меня почувствовать себя неудачником и вселили страх, что никто не увидит моего таланта.

Через одного общего приятеля я познакомился с рэпером D Magic, у которого было полно диджейского оборудования. Мне было около 16, а ему лет 35. Он жил через дорогу от меня, в районе Эвергрин, в проходном доме напротив злачного места, где торговали наркотиками. Выходя из его дома, ты всегда натыкался на пару десятков дилеров, обслуживающих местных торчков. Поэтому D Magic хранил все свое оборудование в задней комнате.

Кроме того, Эвергрин враждовал с соседними районами Уоткинс и Браун. Если бы ребята из тех районов пронюхали, где я живу, они бы меня, наверное, убили. Я всего-то хотел заниматься музыкой, но кого на улице это волновало? Проживая и тусуясь в Эвергрин, для окружающих я был обычным представителем района. Приходилось осторожничать и держать ухо востро, ведь любой чел мог оказаться преступником.

Я зашел домой к D Magic и тут же заметил отличные колонки и вожделенные вертушки Technics SL-1200 – оборудование, которого мне так не хватало для настоящей работы ди-джеем. Вертушки считались лучшими на рынке, так как стали одним из первых электронных проигрывателей с прямым приводом. В этих проигрывателях вместо ременной системы использовался миниатюрный двигатель с высоким крутящим моментом, подключенный прямо к диску вращения пластинки. Это позволяло устранить вибрации ремня и колебания скорости, из-за которых менялась высота тона во время обрезки, скретча или микширования. У «1200-х», как их называли, был регулятор питча, что упрощало согласование битов при переходе от одной вертушки к другой. Вибропоглощающая конструкция позволяла играть музыку на максимальной громкости – с жирными басами, как это заведено в рэпе, – без скатывания иглы. «1200-е» были Святым Граалем среди вертушек.

D Magic выдал мне пластинку, и я начал скретчить. Наблюдая за моим рабочим процессом, он был потрясен, тем более, что мне было всего 16. «Чувак, ты чертовски крут, – сказал он мне. – Я из старой школы и никогда не скретчил, но наслышан об этой новой фишке. У меня намечается пара концертов, не хочешь поработать вместе? С меня – оборудование, а ты будешь диджеем. Выручку разделим пополам».

Это был переломный момент моей жизни. Я пошел к директору школы и напросился диджеем на школьные танцы младших классов. Он дал добро, при условии, что я буду паинькой и перестану ввязываться в драки. Поклявшись, я получил разрешение. Когда настал день танцев, я жутко нервничал. Зал наполнялся людьми, а ко мне подошел друган и сказал: «Тебе нравится скретчить, но давай-ка сегодня ты просто будешь ставить музыку. Никому и даром не сдались твои фокусы».

Честно говоря, я и понятия не имел, как правильно диджеить на вечеринке. Это был мой дебют. Я ставил музыку, пытался скретчить, но окружающие смотрели на меня как на психа. Народ возмущался: «Просто поставь чертову музыку, Джордан!» – псевдоним Juicy J еще не прижился. Я послушно включал музыку, не прекращая попыток скретчить. Вскоре я понял, что к чему.

Спустя время мы с D Magic готовили оборудование для грядущей вечеринки. Около 50 человек пришли в зал пораньше. Кто-то уселся на трибуны, другие играли в мяч. Закончив настройку, я начал скретчить, используя подсмотренные у Джаззи Джеффа трюки. Я развернулся к вертушкам спиной, выполнял трюки локтями, чувствуя себя Q, героем Омара Эппса из фильма «Авторитет». Зрители завелись не на шутку и кричали от восторга. Они подходили ко мне со словами: «Блядь, да ты вообще огонь!»

Мало-помалу я заработал небольшую известность, и люди стали узнавать меня под псевдонимом Juicy J. Я стал диджеить на танцах и почти на всех вечеринках Северного Мемфиса. Но жестокость и безумие улиц никогда не забывали напоминать о себе. На многих вечеринках веселье сопровождалось пальбой и драками, а я крутил вертушки, уворачиваясь от пуль.

Затем настало время микстейпов. За работу над одной кассетой я получал по 10 долларов. Полагаю, мои друзья Патрис «Биг Трайс» Рэй, Андре Уоллес и Антуан Брюс искренне радовались моему успеху, особенно когда я говорил: «К этому хренову микстейпу приложил руку мой кореш Биг Трайс». После такого каждый спешил ко мне за собственной кассетой. Казалось, я обеспечил ими уже весь район. Я стал носить с собой черную сумку, до отказа набитую кассетами, которая, как и кривая походка, стали моими отличительными знаками.

На инструментальные отрывки микстейпов я понемногу начал начитывать рэп и так сочинил песню «Criminal Zone».

В ней была строчка: «В криминальной зоне у каждого свой тон». Криминальной зоной я считал Северный Мемфис, потому что вокруг были одни преступники, а «тоном» мы на нашем сленге называли пушку, из-за характерного звука выстрела[31]31
  В этой песне, по всей видимости, обыгрывает двойное значение английского «tone» как музыкального термина и сленгового выражения. Прим. ред.


[Закрыть]. Казалось, что каждый встречный-поперечный был вооружен.

Как и другие рэперы, я писал тексты о своей жизни, родном городе и районе. Так вышло, что я жил среди бандитов. Казалось, каждый обладатель кудрей джерри имел при себе ствол и только и делал, что грабил, убивал и воровал.

Услышав «Criminal Zone», люди удивлялись: «Чувак, да ты и рэп читаешь? Да ты крут, чертяга». Благодаря треку, слава начала идти впереди меня.

Мы с моим другом Реном узнали о лейбле «OTS Records». Сначала контракт с ними подписал хип-хоп дуэт 8Ball & MJG, а позже присоединился и Gangsta Pat[32]32
  Gangsta Pat (род. 1973) – наст. имя Патрик Холл, американский рэпер из Мемфиса. Сын барабанщика Уилли Холла. Один из первых хип-хоп исполнителей эпохи гангста-рэпа, подписавших контракт с ведущим лейблом «Atlantic Records». Прим. ред.


[Закрыть]. Лейбл базировался в Мемфисе и на тот момент уже успел наделать немало шума. До нас дошли слухи, что рэперу Psycho, клиенту «OTS», срочно требуется диджей. Мы с Реном нашли адрес лейбла и отправились в их офис, располагающийся в общественном учебном центре 21 века. Это было что-то вроде молодежного клуба c баскетбольной площадкой, бейсбольным, футбольным полями и собственной студией.

Мы пришли в студию, где нас уже ждал Psycho и ребята из 8Ball & MJG. Они общались между собой на сутенерском жаргоне, который я слышал с детства. Затем они попросили нас зачитать рэп. Рен взял микрофон и принялся за дело, а я заметил, что тоже читаю, но в первую очередь все-таки диджей, а не исполнитель. В ответ они достали свои вертушки и попросили показать, на что я способен. Когда я закончил, парни были в восторге, но еще большее впечатление на них произвела моя читка. Они признали, что я куда круче Рена.

Psycho предложил мне стать диджеем на его разогреве перед выступлением 8Ball & MJG, и я согласился. Затем, когда у 8Ball & MJG освободилось место диджея, я стал работать и на них. Мы катались с выступлениями по всему Теннесси и Миссисипи. А ведь я еще учился в школе и ездил на «Ford Fairmont». Тусуясь с ними, я учился продюсировать пластинки, выступать у микрофона и другим профессиональным штукам.

Парни из 8Ball & MJG были друг другу как братья. Они никогда спорили и, очевидно, были преданы своему ремеслу. Они усердно работали над битами и нередко ночевали прямо в студии.

Замечая, что я тусуюсь в компании 8Ball & MJG, мне начали прочить скорую славу. Собственно, я действительно вышел на уровень DJ Spanish Fly, Sonny D, DJ Squeeky и других известных диджеев.

Тем временем, песня «Criminal Zone» набирала популярность. Мой авторитет в Мемфисе рос, и я выпустил трек под названием «Don’t Be Scared, Put A Rubber On The Head» («Не очкуй, натяни на голову резинку»). Немного предыстории: в двенадцатом классе я чуть не подцепил у одной девчонки гонорею и написал эту песню. Я сразу же сдал тест на ВИЧ и в ожидании результатов провел несколько следующих недель на жуткой измене. Слава Богу, тест оказался отрицательным. После этого я всегда надевал сразу две резинки и регулярно, в качестве профилактики, сдавал анализы. На районе я снискал славу чувака, который постоянно твердит о необходимости использования презиков.

С двумя резинками ты не испытываешь никаких ощущений, но я так нервничал из-за ВИЧ, СПИДа и других венерических заболеваний, которые выкашивали соседей и ребят из школы. Один мой друг даже умер от СПИДа. Однажды он пришел ко мне в студию и даже не смог встать. Умирать от этого дерьма в мои планы не входило, поэтому я удвоил количество презервативов и принялся вновь сдавать анализы. На этом фоне песня «Don’t Be Scared, Put A Rubber On The Head» была как никогда актуальна и также многим понравилась. Люди заценили и «Slob On My Nob», написанную мной еще в одиннадцатом классе. Обе эти песни были записаны на четырехдорожечный рекордер за 100 долларов, тот самый, что я купил у мистера Джефферсона.

Успех вдохновил меня на выпуск собственных микстейпов. Я записывал на кассеты треки N.W.A или других крупных исполнителей, дополняя их парочкой своих. Так я добился признания.

Успех заставил меня поверить, что и освобождение из гетто не за горами.

Нельзя забывать, что все детство я провел в тесноте, голоде и нищете. Конечно же, эти условия повлияли на характер, воспитали меня энергичным человеком. Но я был и смекалист, тратил деньги с умом и умел экономить. У меня были кореша, что занимались перепродажами наркоты, а прибыль делили между собой. В общем, я решил к ним присоединиться и тоже немного вложился. Хорошие, быстрые бабки, но у этой медали была и обратная сторона: тюрьма или могила, и я не стал долго испытывать судьбу. Мне просто был нужен движ.

Я всегда мог завязать, если риски дела превышали все допустимые нормы. Я никогда не пускался во все тяжкие, ведь на кону стояла моя музыкальная карьера, которая только-только давала первые ростки.

Но чем больше я находился на улице, тем сильнее меня тянуло на жесткий рэп. Мне, как и прежде, нравилась музыка DJ Jazzy Jeff & The Fresh Prince, но ближе стали суровые рэп-группы вроде N.W.A. Если первые писали песни вроде «Girls Ain’t Nothing But Trouble» («От девочек одни проблемы»), то Ice Cube в песне N.W.A. «Dopeman» («Наркоторговец») читал о чуваке, ползающем на четвереньках в поисках щепотки крэка. Ох, как меня потрясло, что он прямо так и сказал: «крэк», имея в виду крэк-кокаин, прямо в песне. Впрочем, он действительно врубался в то, о чем говорит.

Будь то раннее утро или поздняя ночь, возле нашего жилого комплекса Сайпресс-гарденс околачивались люди в состоянии демонического транса, что сновали туда-сюда в поисках крэка. В отличие от других наркотиков, крэк-кокаин превращал людей в зомби, сводя все существование к поиску очередной дозы. Люди продавали свои дома и машины, чтобы купить больше крэка и словить заветный кайф. Даже один из учителей, которого я знал в средней школе Нортсайд, пристрастился к крэку. Он покупал наркотики у своих учеников, а я своими глазами наблюдал, как зависимость уничтожала его. Надо ли говорить, что сейчас в живых его уже нет.

В «Dopeman» Ice Cube предупреждал: «Не подсядь на свои запасы». Должно быть, он видел, как дилеры сами становились жертвами нового наркотика. Я слушал его тексты и думал, что Лос-Анджелес ничем не лучше Мемфиса.

Мне нравилось, что они посвящают тексты простым событиям, которые знакомы каждому жителю района. Как тот же Eazy-E в начале «Boyz-N-The-Hood»: «Еду вниз по улице в своей шесть-четверке[33]33
  Шесть-четверка – «Chevrolet Impala» 1964 года. Прим. ред.


[Закрыть]. / Цепляю сучек, шлепаю шлюшек».

Ice-T, N.W.A и Geto Boys были трушными на все сто процентов. У Willie D из Geto Boys была песня «Bald Headed Hoes» («Лысые шлюхи»), и ее дух полностью передавал вайб моего района. Я еще подумал: «Херак, я тут на днях видел лысую шлюху. Должно быть, он бывал в Мемфисе и знает, каково это – жить на районе».

Мне нравилось творчество Public Enemy, Boogie Down Productions[34]34
  Boogie Down Productions – хип-хоп группа из Южного Бронкса. Ее участники – рэпер KRS-One и диджей Scott La Rock. Вскоре после выхода первого альбома Criminal Minded, Scott La Rock был убит. KRS-One выпустил еще несколько альбомов от имени группы, а затем занялся сольным творчеством. Прим. ред.


[Закрыть], KRS-One и X Clan[35]35
  X Clan – скандальная хип-хоп группа из Бруклина, известная своим афроцентризмом. В ее состав входили такие рэперы, как Professor X и Paradise the Architect. На данный момент в группе участвуют Brother J, Master China, ACL и другие музыканты. Прим. ред.


[Закрыть]. В их песнях был мощный посыл, они говорили о власти черных[36]36
  Лозунг и принцип негритянского движения в США, требующий большего участия афроамериканцев в политической и культурной жизни страны. Прим. ред.


[Закрыть], политике, образовании, что я считал очень крутым. Их месседж совпадал с тем, что я, мой брат и сестры часто слышали от родителей. Мама всегда говорила: «Голосуй за демократов». Горячая поддержка Демократической партии обуславливалась, отчасти, потому, что в черной общине ненавидели президента Рональда Рейгана. Помню, как мечтал, чтобы Джесси Джексон, чернокожий кандидат, победил Рейгана на выборах 1984 года, прекрасно понимая, что этого не случится. Я и помыслить не мог, что президентом Соединенных Штатов когда-нибудь станет афроамериканец.

В раннем творчестве я транслировал идеи и ценности, которые слышал от родителей. Я ценил политический рэп и мечтал об объединении чернокожих. Я верил, что если мы сплотимся, то обязательно добьемся своего. Наблюдая на улицах насилие, я часто размышлял о влиянии политической музыки на общество, веря, что с ее силой все можно изменить.

Песни чернокожих были для меня не просто музыкой. Будучи представителем Черного Юга, я хотел, чтобы мой будущий бизнес принадлежал чернокожим и управлялся чернокожими. Слова и идеи KRS-One задавали мне вектор движения, но, все-таки, творчество Geto Boys и N.W.A привлекало куда сильнее. Я легко отождествлял себя с их музыкой, они пели о том, с чем я сталкивался каждый день. К тому же, биты для ребят из N.W.A делал сам Dr. Dre – а с ним на музыкальном поле тягаться бесполезно.

Я уже говорил, что написал «Slob On My Nob» в старших классах. У меня не было битов для этой песни, но я сочинил один куплет в один день, а второй – на следующий. Поэтому я зациклил бит из песни EPMD «You’re A Customer» и зачитал под него: «Slob on my nob / Like corn on the cob» («Сделай мне приятно, как кукурузному початку»). Записав песню целиком, я не был в восторге от результата, но все же добавил ее на пару микстейпов и благополучно о ней забыл.

Вскоре я завел дружбу с челом, у которого была SP-1200 – драм-машина и сэмплер. Многие не помнят, что она отлично помогала делать сэмплы. Я заплатил чуваку и взял эту штуковину в аренду. Драм-бит, который я сделал с ее помощью, в итоге и попал на «Slob On My Nob». Собственно, запись и сведение я сделал прямиком в своей спальне, сидя в наушниках.

Благодаря шумихе вокруг меня и связям D Magic я получил возможность каждое воскресенье работать диджеем в «Excalibur», клубе Южного Мемфиса, неподалеку от студии знаменитого трубача и продюссера Вилли Митчелла. Желая сделать все по высшему разряду, я самостоятельно рисовал флаеры с рекламой своих выступлений. В один из вечеров я сыграл новую версию «Slob On My Nob» с новым ритмом. Но снова не получил от зала никакого отклика. Совсем.

Спустя неделю, когда мы с D Magic готовились к новому выступлению в «Excalibur», ко мне подошел какой-то парнишка. Он сказал: «Йоу, Джуси! Обязательно сыграй песню с прошлого концерта». Я не понял, о чем он. «Ну, ту, со словами “Slob On My Nob”. Она качает». Я посетовал, что песня дурацкая и не собираюсь ее играть. Но тот чувак оказался не единственным, кто хотел ее услышать – позже я встретил еще одного чела, а потом еще, с такой же просьбой.

Я решил дать «Slob On My Nob» еще один шанс, и в этот раз толпа слетела с катушек. Вскоре после этого я выпустил очередной микстейп и тогда-то окончательно вознесся на новую высоту. Я мгновенно выстрелил, и из простого диджея с района превратился в самого крутого трек-мастера в Мемфисе. Если «Don’t Be Scared, Put A Rubber On The Head» принесла мне известность в узких кругах, то популярность «Slob On My Nob» сделала меня настоящим артистом, которого знал весь город. Так я стал тем самым чуваком и сделал себе имя.

Но и достигнув успеха, я все равно, время от времени, зависал не с теми чуваками. Я решил взять новую тачку, «Oldsmobile Delta 88», но так как у меня не было кредитной истории, то записал ее на имя приятеля. А когда я просрочил пару платежей, машину конфисковали, и для того, чтобы забрать тачку, нужно было заплатить. Что-то я наскреб сам, из своих сбережений, а что-то одолжила мама. И когда я пришел забирать машину, мне сказали: «Неа, ты не сможешь забрать тачку, потому что она оформлена не на твое имя. Приводи с собой того, чье имя указано в документах». Я позвонил корешу, а тот заверил, что звякнет в свою кредитную компанию и разузнает, в чем там дело. А на самом деле, чувак попросил кузину выдать себя за сотрудницу кредитной компании, чтоб она позвонила в дом моих родителей. Я слышал разговор: трубку взял отец, а она неплохо отыгрывала свою роль. За какие-то 500 баксов, которые я передам ей, официальный «владелец тачки» распишется в документах на машину, и дело в шляпе.