Читать книгу "Juicy J. Авторизованная биография"

Конечно же, я узнал ее голос. Недолго думая, я достал свой ржавый 9-миллиметровый и сказал отцу, что сейчас же мы навестим моего старого дружочка. Выследив чувака, я показал тому пушку, и он без лишних разговоров все подписал. Папа не возражал. Хоть он и был верующим человеком, но понимал, в каком районе мы живем и как важно уметь постоять за себя. Отец сразу прознал, что тот чел пытается нагреть нас на 500 долларов, и не мог этого допустить. Так я вернул себе машину, а с той компанией больше не связывался.

Примерно в то же время в нашей семье раскрылась одна неприятная тайна. Мама рассказала мне, брату и сестрам, о том, что у нашего отца есть две дочери, о существовании которых мы никогда не знали. Одна из них жила в Сент-Луисе, а другая – где-то в районе Мэриленда-Вашингтона. Мама была немногословна, разговор был недолгим, но мне не хватит слов описать те шок и боль, что я тогда испытал.

Матушка была убита горем. Я тоже. Она была хорошей матерью и не заслуживала такого отношения. Мне было так ее жаль.

До этого момента я во всем равнялся на отца, думая, что он в принципе не может поступать плохо. Проповедник, Божий слуга, на самом деле отец двух внебрачных детей. Он жил во лжи, обманывал семью. А мама была в курсе, но скрывала от нас правду, что стало для меня еще одним ударом. Тайное всегда становится явным. Рано или поздно. Всегда. Помните об этом.

Вспоминая свое детство, я думал о том, как часто отец уезжал, объясняя отъезды командировками. Неужели он просто врал нам? Наверное, он уезжал так надолго, потому что у него были другие дети, другие женщины, с которыми он крутил романы.

Я начал кое-что припоминать. Например, как ребята с района, где я тусовался, частенько, как бы между делом, говорили мне: «Чувак, мы тут твоего отца видели». Это говорилось как шутка, будто они знали то, чего не знал я. «Точно-точно. Он же был здесь, а потом уехал».

Тогда это казалось бессмыслицей. Да, я слонялся по злачным местам, но что там забыл мой отец? Что проповеднику делать в этой части района?

С упорством частного сыщика я пытался разобраться в происходящем. Но мама ничего не сказала, кроме того, что у отца есть другие дети.

Я чувствовал, что меня предали и хотел, чтобы отец ответил за все свои промахи. С тех пор как я начал зарабатывать, всегда отдавал отцу десятину для церкви, в которой он работал. Я резко перестал это делать, потому что теперь мне казалось, что он не тот, за кого себя выдает. Я даже сказал маме, что она должна с ним развестись. Нет, я не хотел этого, но был очень расстроен.

Пэт очень помог мне пережить это время. Даже служа Богу, ты остаешься человеком. Никто не застрахован от ошибок, и даже если мне казалось, что мой отец безупречен, Пэт объяснил мне, он не был всемогущим Богом.

Пэту пришлось последовательно объяснять мне очевидное, и только так я смог уложить это в голове. Он говорил, что папа оставался хорошим отцом, что он мог просто бросить нас на улице. Просто не вернуться из очередной командировки. Пэт подчеркивал, что папа любил и заботился о нас, пытаясь донести до меня главную мысль: не будучи идеальным, он оставался нашим отцом.

Накопившиеся эмоции я выразил в песне «The Notorious Juicy J» на альбоме Notorious Mix Tape Vol. 5. Не называя имен, я вспомнил отца в строчках: «Иногда я смотрю телевизор и вижу этих дерьмовых проповедников / И мне хочется убить этих лицемеров / Я чувствую, как схожу с ума от кипящего внутри гнева / Мое ружье заряжено, пусть только попробуют связаться со мной». С болью в голосе я читал рэп об отце, который не соответствовал тому, чему учил.

Мне казалось, что никакие разговоры с отцом не помогут исправить ситуацию, поэтому я даже не пытался заговорить с ним. Что сделано, то сделано.

Я старался забыть о его проступках, но меня не покидала боль, которую он причинил мне и всей нашей семье. Несмотря на успешную работу диджеем, моя звезда начала гаснуть. Я думал о будущем. Сколько мне? 21, 22? Я всю жизнь буду крутить вертушки и жить с родителями? Кажется, настало время перемен.

Я знал чувачка, которого звали Андре «Cash Money», одного из первых, кто поставил музыку Three 6 Mafia в радиоэфир. Как-то я признался ему, что хочу попробовать себя в качестве радиодиджея – чела, который миксует и скретчит в прямом эфире. Андре только отмахнулся, да и я сам не верил в карьеру радиоведущего и не стал на него давить. Моя жизнь шла в тупик.

В поисках хоть какой-то работы, я отправился в Центр трудоустройства доктора Бенджамина Л. Хукса. Конечно, проводить безрадостные смены в супермаркетах «Kroger» или «Piggly Wiggly» мне не хотелось, тем более, что такой опыт у меня уже был. Когда я поделился мыслями с отцом, он сказал: «Ты не сможешь долго работать на кого-то. Делай, что делаешь. Ты диджей и, кажется, неплохо зарабатываешь».

Я не собирался бросать музыку, но хотел хоть какую-то финансовую стабильность. Вдруг микстейпы перестанут покупать? Что тогда?

Но отец оказался прав. Несмотря на все мои сомнения, впереди меня ждал большой прорыв.

Глава 4
Triple Six Clubhouse

Я вымотался и потерял контроль над собой. Проводя кучу времени в Бингхэмптоне, районе Северного Мемфиса, где обитают самые отъявленные негодяи города, я начал больше пить, курить травку, тусоваться допоздна. Конечно, между делом я еще делал биты, размышляя, как дешевле попасть в студию.

Я по-прежнему сотрудничал с «OTS Records», диджеил для 8Ball & MJG. Кто-то из моих коллег, знавший ребят из «OTS», посоветовал мне связаться с парнем, которого звали DJ Paul. Я не раз слышал о нем. Пол жил в Саут-Сайде и тоже занимался микстейпами. В частности, он выпускал кассеты Killa Mix и подумывал читать рэп о какой-то чертовщине. Я слыхал, что у него проблемы с рукой, да и вообще он диджеит из инвалидного кресла, но мой приятель был уверен в успехе и заверял, что мы сработаемся. Созвонившись с Полом, я отправился к нему домой, до конца не понимая, кто он такой.

Его отец был владельцем конторы по борьбе с вредителями, и Пол с родителями жил в большом доме, по соседству с тем, где когда-то рос Элвис Пресли. Очень хороший район. В доме – четыре или пять спален, и Пол был счастливым обладателем одной из них, как и комнаты, оборудованной под студию. А еще у него была своя тачка и мать, не заставлявшая его ходить в школу.

Я подумал, что Пол богач. Он же позже признался, что всерьез опасался, будто я могу оказаться вооруженным психом из Северного Мемфиса и устроить у него дома пальбу. Что ж, вполне справедливо.

Жители Северного Мемфиса недолюбливали выходцев из Южного. Действительно, начиная с 1960-х годов, эти районы постоянно враждовали. Я знал людей из Северного Мемфиса, которые даже носа не сунули бы на юг города. Вот как серьезно все было.

Мне же были совершенно чужды любые предрассудки. Оказавшись в таком шикарном доме, я словно попал в другой мир. Мы вшестером ютились в двушке, иногда не имея денег даже на еду, тогда как Пол жил в иной реальности. Казалось, у него есть все, что нужно для счастья – и клавиши, и дорогой четырехдорожечный рекордер, и студийная кабина для записи вокала. Да, у Пола была повреждена рука, но он умел играть на пианино и скретчить, поэтому я никогда не относился к нему снисходительно. К тому же он был очень смышлен в бизнесе и отлично разбирался в математике и цифрах.

Когда я впервые встретил Пола, меня смутила лишь одна деталь. Этот чел повсюду таскался с куклой Чаки из фильма ужасов «Детские игры». Чаки, нарисованый баллончиком с краской, красовался и на его тачке.

Но интересы Пола за пределами мира музыки меня мало волновали. Я и сам был, мягко говоря, чудиком. Иногда я брал на улицу трость и расхаживал с ней, изображая сутенера. По правде говоря, я просто искал стиль и думать не думал, чтобы обеспечивать телочек работой. А вот состроить из себя привлекательного для женщин пижона – всегда пожалуйста. Каждый из нас пытался создать имидж в соответствии с собственными заскоками.

С Полом наши творческие темы совпали – мы читали рэп о событиях на районе. Что касается сэмплов, то я использовал для них больше музыки соула, стараясь передать вайб плейбоя из Норт-Сайда, в то время как Пол делал упор на уличный беспредел. Мы стали вместе работать над битами. Время от времени я платил Полу символическую сумму и, арендовав его студию, возился с клавишами Roland W-30. Четырехдорожечник Пола стоил 1000 долларов и был в разы лучше моего рекордера. Также у него был профессиональный микрофон. Никогда не видел столько оборудования у кого-то дома.

Действительно, мы с Полом отлично сработались. Я подкидывал ему идеи, а он программировал ударные и музыку. Иногда я брал у кореша SP-1200 и клепал биты на нем или использовал захапанный сэмплер Akai MPC60, который я реквизировал у кого-то за сотку баксов. Он, кстати, до сих пор на ходу.

Так все начиналось. Вскоре мы стали хорошими друзьями и уже в 1993 году создали группу Backyard Posse. Менее чем через год, я, Пол и его племянник Lord Infamous создали Triple Six Mafia. Большинство считают Лорда и Пола братьями, но это не так. Старшая сестра Пола – мать Лорда, так что Пол и Лорд – дядя и племянник.

В одном из своих ранних треков Лорд читал: «Тройная шестерка головорезов» («Triple six thugs»). Так мы придумали название Triple Six Mafia, потому что наша клика была настоящей мафией. Креативный Lord Infamous прославился своими жуткими рифмами и называл себя Пугалом. Но когда я впервые встретил его, он показался мне тихоней. Если он начинал говорить, то только чтобы заняться пространными рассуждениями о Боге, Земле, Луне и звездах. По какой-то неведомой причине он всегда пил молоко и, в отличие от многих, кого я знал, не принимал наркотики.

Поначалу наша банда состояла из троих, но вскоре к нам присоединились Gangsta Blac, Playa Fly, Lil’ Glock & S.O.G., Lil Noid, Koopsta Knicca, La Chat, Gangsta Boo, Crunchy Black, мой кореш Рен, Lil’ E, Wicked и мой братец Патрик, он же Project Pat. Это погоняло придумал кореш, постоянно натыкавшийся на него в проджектах[37]37
  Проджекты – жилые комплексы для малоимущих групп населения, с преобладающими проблемами безработицы, наркотиков и преступности. Прим. пер.


[Закрыть]. Группа разрослась до 20 человек.

Через некоторое время мы с Полом сократили список музыкантов до шестерых, зато самых хардовых. Так кроме меня, Пола и Лорда в Triple Six Mafia оказались Gangsta Boo, Crunchy Black и Koopsta Knicca. Всем остальным, от Playa Fly и Gangsta Blac до Project Pat и La Chat, мы старались помогать с сольной карьерой. Из всех участников группы мне хотелось бы выделить нашу Gangsta Boo. Какой потрясающей рэп-исполнительницей она была! Настоящая дворовая девчонка, к тому же, моложе нас всех. Gangsta Boo читала такие дерзкие тексты, что впечатлила меня не на шутку. Ее присутствие в группе, невероятно талантливой, придавало нам особенный шарм.

Что до Кранчи, то я знал его еще до дружбы с Полом. Мы встретились в том же общественном учебном центре 21 века, где я познакомился и с 8Ball & MJG. Кранчи и его подружка были танцорами и носили одинаковые шмотки – от комбинезонов до обуви. Он был крут и всегда на расслабоне, а еще участвовал в подтанцовке у прогрессивного мемфисского рэпера Al Kapone. На какое-то время я потерял его из виду, и, когда Пол взял его в команду, Crunchy уже превратился в Killa Crunchy, сменил имидж, зависал на улицах и занимался всяким дерьмом. Его читка не хватала звезд с неба, поэтому он даже не участвовал в записи нашего первого микстейпа в 1994 году Smoked Out Loced Out. Он работал у нас на подтанцовке.

Кранчи привносил в группу разнообразие, и мне это очень нравилось. Тогда еще не было принято, чтобы кто-то на сцене исполнял мемфисские танцы, включая гангстерскую походку. Кроме того, Кранчи служил своего рода телохранителем Пола и, что еще важнее, в целях безопасности всегда держал наготове оружие.

Когда мы собирали группу, моя сестра Шерил напомнила мне о таком чуваке как Koopsta Knicca. Я учился с ним в одной школе, и не сказать, что я считал его особенно крутым, и потому думать о нем забыл. Затем, перебирая в памяти знакомых, я вспомнил, что мы с Биг Трайсом действительно учились с ним в одном классе, а Купста порой пытался заговорить со мной о рэпе. Правда в том, что я находил его странным даже по моим меркам и игнорировал. Как только он попадал в поле моего зрения, я проходил мимо. Что было, то прошло, и когда Купста присоединился к нам, я оставил свои предубеждения в прошлом ради группы. Вместе с Полом он записал невероятный андеграундный микстейп The Devil’s Playground, где во всей красе продемонстрировал свой устрашающий голос. Купста занял место одного из самых жестких чуваков в Triple Six Mafia.

Все шестеро – DJ Paul, Lord Infamous, Gangsta Boo, Crunchy Black, Koopsta Knicca и я – с ходу нашли общий язык. Мы с Полом стали сопродюсерами, а ведущим рэпером и звездой Triple Six Mafia мы назначили Лорда. Он и пел, и читал, и обладал неплохим арсеналом сумасшедших мелодий. Но главное, что все мы находились на одной волне и привносили в группу что-то свое. Если моя идея была стоящей, мы пускали ее в дело. Стоило кому-то найти вариант лучше, мы дружно раскручивали и доводили его до кондиции. Мы были командными игроками и делали все на благо Triple Six Mafia. Впервые за о-о-очень долгое время я начал обретать надежду. Надежду на то, что Мемфис еще пошумит на этой вечеринке.

Мы с Полом обожали исследовать темные, инфернальные темы. Но я не забывал продолжать поиски и в других направлениях, экспериментируя с джазовыми элементами или нарезая сэмплы из песен звезды «Motown» Вилли Хатча. Пробуя что-то новое, я словно окунался в родную стихию. Создавая биты, я постоянно что-то менял, например, малый барабан. Или работая над чем-нибудь мрачным, я внезапно накладывал сэмпл из какой-нибудь жизнерадостной песенки. Сэмпл из соула, а сверху – уличный хук. Потрясающе.

Скажем, на моем микстейпе 1993 года Volume No. 7 была песня «Bring It On», в которой я использовал сэмпл песни Эла Грина[38]38
  Эл Грин (род. 1946) – американский исполнитель в стиле ритм-энд-блюз, творчество которого образует перешеек между великой школой классического южного соула 1960-х и коммерчески ориентированным филадельфийским соулом 1970-х. Прим. ред.


[Закрыть] «Jesus Is Waiting». Для одного из микстейпов Project Pat (а затем и для его альбома Ghetty Green) мы записали песню «Niggas Got Me Fucked Up», основанную на сэмпле песни Айзека Хейза[39]39
  Айзек Ли Хейз-младший (1942–2008) – американский ритм-энд-блюз-музыкант, композитор, продюсер, аранжировщик и актер, одна из движущих сил лейбла «Stax». Также известен озвучкой персонажа Шефа в анимационном сериале «Южный парк». Прим. ред.


[Закрыть] «Make A Little Love To Me». Еще одним ярким примером такого подхода станет наш хитовый сингл 2005 года «Poppin’ My Collar», в котором использована песня Вилли Хатча «Theme Of The Mack». Эта формула всегда работала безотказно.

Пока мы с Полом и Лордом привыкали к обществу друг друга, я ощущал на себе сильнейшее давление гетто, мечтая сбежать от этого зла как можно дальше. Я хотел покинуть улицу, перестать водиться с лживыми жопами и навсегда свернуть с кривой дорожки. Устав от происходящего, в 1993 году я записал альбом Escape From Hell[40]40
  Досл. «побег из ада». Прим. ред.


[Закрыть]. В названии заложен двойной смысл. Ребята из Triple Six Mafia так часто обсуждали тему ада и всякой чертовщины (вплоть до того, что DJ Paul и Lord Infamous даже записали микстейп под названием Come w/Me 2 Hell), что мне уже начало казаться, будто я при жизни попал в преисподнюю под названием Северный Мемфис. С помощью Escape From Hell я, наконец, выплеснул накопившуюся злость на людей, которые меня бесили.

Одним из них был чувак крупнее меня раза в три и наводивший страх на весь район. Но мне было похуй. Прозвучит дико, но это был тот самый чел, который познакомил меня с Полом. Однажды я наговорил про него всякой фигни на парковке у клуба, а когда, наконец, зашел внутрь, он выстрелил в окно моей тачки, дал по газам и смылся. Я думаю, он не хотел меня грохнуть, скорее немного припугнуть.

Но какое это имело значение? Произошедшее увидела куча свидетелей, что только усугубило ситуацию. Это Мемфис, здесь каждый отвечает за свои грехи. В общем, я был обязан прихлопнуть этого парня. Спустишь ситуацию на тормозах, на всю жизнь получишь клеймо трусливого ниггера. Промедлишь, кто-нибудь другой повторит его выходку, снова взяв меня на понт. Пэт, выслушав меня, был краток: «Мы его достанем».

Вскоре мы с братом оказались на вечеринке. Какой-то чел подошел к Пэту и сообщил, что наш горе-стрелок тусуется где-то внизу. Я понял, что Пэт всерьез намерен его пристрелить, и тщетно пытался остановить брата. К счастью, завидев Пэта, тот чувак просто смылся. Думаю, он и не догадывался, с кем связался и что за ребята были на моей стороне.

То количество дерьма, на которое я насмотрелся в детстве, а затем и на музыкальной сцене Мемфиса, научило меня не болтать о себе лишнего. Люди не знали, где я живу, с кем дружу, даже то, что Project Pat – мой брат.

Я меньше всего подходил на роль отвязного гангста, но всегда ставил бизнес на первое место. Так что если какой-то деланый урод пытался на меня наехать, я не оставался в долгу. В такие моменты я вспоминал слоган Малкольма Икса[41]41
  Малкольм Икс (1925–1965) – лидер движения за права чернокожих в США, исламский проповедник, член движения «Нация ислама». Прим. пер.


[Закрыть], гласящий, что темнокожие американцы добьются свободы, справедливости и равенства «любыми средствами»[42]42
  Речь, получившая название «Любыми средствами», была произнесена Малкольмом Иксом в 1964 году. В ней он заявил о своей готовности использовать любые средства для борьбы за права чернокожих и критиковал мирные протесты за их неэффективность. Прим. пер.


[Закрыть]. Малкольм не собирался сидеть сложа руки и ждать, пока кто-то возьмет над ним верх или убьет его. У меня был точно такой же подход. Решать проблемы надо любыми средствами.

До меня начали доходить слухи, что этот парнишка раскаивается и вообще в тот день переборщил с кокаином. Как бы ни был я зол, мне хотелось оставить этот случай в прошлом. Но то был я, а не Пэт. Ситуация накалилась настолько, что однажды ночью они с другом надели балаклавы и отправились грохнуть этого чувака. Они уже собирались выйти за дверь, когда зазвонил телефон. Пэт поднял трубку и на том конце провода услышал: «Мне очень жаль. Я прошу прощения, – умолял тот самый челик. – Мне не нужны проблемы».

Пэт признался, что это было, ни много ни мало, божественное вмешательство. Он уже шел отправлять бедолагу на тот свет. И никак иначе. Но звонок заставил его передумать. Я так рад, что мы с Пэтом смогли отпустить ситуацию. Представьте, что бы это повлекло за собой. Пэта, скорее всего, поймали и упекли бы за решетку, а я бы до конца своих дней воевал с друзьями того чувака. Не исключено, что мы с братом не дотянули бы до сегодняшнего дня. В любом случае, я бы точно коротал дни в тюрьме и мог не вспоминать о музыкальной карьере.

Я изо всех сил пытался сбежать от такой жизни, поэтому на некоторое время залег на дно в доме друга. Где бы я ни находился, на заправке или в студии, мне постоянно приходилось быть начеку. Я не хотел, чтобы меня избили копы, ограбили, посадили в тюрьму или убили в уличной перестрелке. На районе нередко случались похищения ради выкупа, который сразу же спускали на дурь.

Тот случай окрасил мое мрачное творчество в еще более густые, темные тона. Я искал способ дать выход своим эмоциям и потому выплескивал их в битах. Я так устал от этой грызни, что выбрал достойный способ мести недругам. Попасть на телевидение. Чувствовать их зависть, которая будет разрушать их изнутри, будет достойной расплатой.

Одна из песен на Escape From Hell называлась «Suck A Mean Dick». В ней я предлагал своим врагам перестать перешептываться за моей спиной, а встретиться со мной лично. В Северном Мемфисе не принято шмалять в воздух или палить в окна машин, это считается показухой. Достал пушку, изволь ей воспользоваться.

Я говорил об уличном беспределе, параллельно пытаясь разобраться в себе. Я слушал учение «Нации ислама»[43]43
  «Нация ислама» – радикальное политическое и религиозное движение афроамериканцев, декларирующее приверженность исламу, исповедующее идеи черного национализма и сепаратизма в США. Прим. пер.


[Закрыть] и читал газету «The Final Call», которую они выпускали. Не планируя вступать в организацию, я ценил ее сплоченность, радуясь, что чернокожие люди объединяются в настоящее, продуктивное братство. Я как мантру заучил принцип Икса: «любыми средствами». Ни «Нация ислама», ни Малкольм Икс не учили «подставлять другую щеку», и мне это нравилось.

Однажды я увидел, как адепт «Нации ислама» избил на заправке трех чернокожих. Я счел, что это идет вразрез с принципами движения, поэтому немедля спросил его о причине. «Они все еще мои братья, брат, – ответил он мне. – Они просто заблудились».

Но мусульмане не были приверженцами насилия. Они проповедовали нам чувство собственного достоинства и экономическую независимость. Кроме того, они давали советы по питанию и предлагали помощь нуждающимся чернокожим.

Я жил в абсолютно черном районе, но Мемфис оставался крайне расистским городом. Как и многие чернокожие в США, я часто становился жертвой ошибочного опознания. Однажды я спокойно ехал по городу, как на очередном повороте меня окружили пять полицейских машин. Копы вытащили меня из машины, прижали к капоту и направили пушки. Все произошло так быстро, что я не сразу осознал, что происходит. Но уже скоро они врубились, что я не тот чувак, который им нужен. Копы проверили меня по базе и уже собирались отпустить, но вдруг заметили у меня револьвер 38-го калибра. Пушка не значилась на учете и была заряжена. Я уж было подумал, что попаду в тюрьму, но копы просто вытащили патроны и, бросив в меня пушку со словами: «Купи себе оружие получше», уехали. Так что альбом Escape From Hell стал для меня очень личным. Я очень хотел вырваться из реальности, из ада, в котором жил.

В то же время Пол писал рэп о банде Gangster Disciples (GD), да и Лорд вроде бы, тоже. Тексты были испещерены отсылками к GD, но я не состоял в банде, поэтому не собирался даже читать о таком. Я попросил Пола не разбрасываться бандитскими жестами на сцене. Я всегда хотел, чтобы наша музыка объединяла людей, поэтому не хотел лишних проблем в других районах. Пол согласился и велел группе завязывать с гангстерскими штуками. Мы хотели получать бабки, а не устраивать драки. Я всегда старался мыслить на несколько ходов вперед.

Лорд писал всякую чертовщину, Gangsta Boo называла себя «Дочерью дьявола», а наш рэп был в основном посвящен наркоте. Публике нравилось, когда мы читали о курении травки. Я тоже читал рэп об этом, а также о политических вещах и грязных историях Северного Мемфиса, как, например, в песне «It’s The Glock». Людям зашли треки о грабежах. Вообще, круто, что мы постоянно искали стиль и в группе выделялся каждый участник. Так получался забористый и клевый коктейль.

Изначально мне нравилось название Triple Six Mafia, потому что оно звучало безумно. Атмосфера музыки, где то и дело затрагивались темы убийств и грабежей, ему идеально соответствовала. Злое, демоническое творчество прекрасно соответствовало событиям Мемфиса.

Мы представляли, как люди слышат название группы и думают: «Что за хрень? Кто эти ребята?» Я же считал его чем-то вроде прикола, рекламного трюка. Вы только не подумайте, что я, такой, на полном серьезе: «У-у-у, чуваки, грядет дьявол». Я лично никогда не видел, чтобы кто-то поклонялся сатане, но по мере развития нашей популярности, я чувствовал, что название нам придется сменить. Отказаться от Triple Six Mafia, если мы хотим выйти на новый уровень.

Перед нашим носом хлопали дверями. Нашу музыку не брали в ротацию на радио. Некоторые журналисты косились на нас с недоверием. Все боялись связываться с Triple Six Mafia. Я же хотел увеличить охват аудитории, чувствуя наш потенциал. Мысленно я ставил Triple Six Mafia на одну планку с Майклом Джексоном или Принсом. Ну и, понятное дело, рассчитывал однажды взять «Грэмми».

Я произносил Triple Six Mafia, и в голове возникала картинка с тройками и шестерками. Поскольку слова «triple» и «three» похожи, в 1995 году мы решили изменить название на Three 6 Mafia. Three 6 Mafia, в отличие от Triple Six Mafia, звучало гармоничнее, не так пугающе и легче читалось. Мы хотели уйти от ассоциации с тремя шестерками, числом дьявола. Сменив название, мы заметили, что нас перестали бояться. В том числе и из-за частой ошибки в произношении – некоторые называли группу «Thirty 6 Mafia».

Мы сформулировали причину смены названия для журналистов, чтобы избежать лишних вопросов. Нам даже не пришлось ничего выдумывать. Мы говорили, что сначала группа состояла из трех человек, а затем к нам добавилось еще трое. Трое, затем шестеро, – Three 6 Mafia. Так мы окончательно развеяли отрицательные настроения и привлекли к музыке новых слушателей из числа тех, кого смущали прежние отсылки к нечистой силе.

Смена названия решила большую проблему. Теперь я мог сосредоточиться на расширении музыкального потенциала и взятии новых высот.

Я столько раз пытался вовлечь в дело Пэта, но он, казалось, не проявлял к происходящему интереса. Мой брат виртуозно писал хуки[44]44
  Хук – это компонент песни, делающий ее запоминающейся и «цепляющей» слушателя. Прим. пер.


[Закрыть] и целые песни. Редкий артист способен на абсолютно самостоятельное написание трека от идеи до финального результата. Но Project Pat мог. Он становился монстром, когда дело касалось игры слов и писательского таланта. Я годами твердил ему об этом. Мы делали музыку вместе с тех пор, как я еще подростком начал записывать кассеты в нашей квартире. Но теперь Пэт предпочитал пропадать на улицах и вляпываться в передряги.

Никогда не забуду первый звонок по поводу Пэта. В тот день я терся на улице перед домом бабушки. Облокотившись на свой «Oldsmobile Delta 88» леденцового цвета с золотыми дисками, я болтал с девчонкой, за которой хотел приударить. Вдруг зазвонил мой гигантский сотовый телефон: это мама. Чем бы я ни занимался – сексом или музыкой, – если звонила мама, я всегда отвечал. В Мемфисе было так опасно, что я всегда был готов сорваться с места, если я ей понадоблюсь.

В общем, я принимаю вызов, и мама сообщает, что Пэт угодил на нары. Он работал в какой-то конторе, где сотрудники якобы чинили компьютеры, а на деле обманывали людей. Пэт с коллегой курнул немного ангельской пыли и ограбил магазин в торговом центре Мемфиса.

Я тут же прыгнул в машину. У нас это называлась «семейная тревога». Если кто-то из членов семьи попадал в беду, каждый срочно ехал домой. В этот раз родители не находили себе места, не зная, что делать. Мама только повторяла: «С ним что-то не так». В общем, дело было дрянь.

Я был одновременно и расстроен, и зол. Умняга Пэт вел себя как идиот. Мне что, нужно ходить за ним по пятам? Я и так неустанно твердил, чтобы он дважды думал, прежде чем что-то решит сделать.

Отцу пришлось собирать деньги на залог и адвоката. Я же считал, что братец должен самостоятельно выпутаться из ситуации.

Выйдя под залог, Project Pat сдурел окончательно. Его действия стали абсолютно непредсказуемыми, словно чувак потерял тормоза. Множество жителей нашего района часто оказываются в сложных обстоятельствах и принимают непростые решения. Бесконечная нищета и уличный хаос утомляют, подталкивая людей на безумие. Так случилось и с Пэтом. Мне казалось, что ему было настолько на все плевать, что он готов воевать со всем миром. Его поглотила огромная пасть улицы.

Жизнь на районе помотала нервы и мне, но, в отличие от брата, я не давал окружению взять надо мной верх. Это Пэт мог средь бела дня носиться по торговому центру и грабить посетителей. Я же, напротив, старательно обдумывал каждое действие. И сейчас как никогда чувствовал, что мне нужно присматривать за Пэтом. Он казался потерянным.

Примерно в это же время я пытался приобщить к музыке своих сестер. Сочинив для них несколько рифм, я предложил Шерил читать рэп, а Кэрол – стоять на вертушках. Я мечтал, чтобы музыка стала нашим общим делом, но, к сожалению, рэп не пришелся им по вкусу. Будучи отличницами и завсегдатаями досок почета, их привлекали другие вещи.

По мере погружения в музыку я совсем позабыл о существовании Шерил и Кэрол. Я заботился об их безопасности, но отдалился от них, поглощенный мыслями о собственном будущем. Мама не разрешала им выходить на улицу, отпуская, разве что, в гости к двоюродным братьям. Она старалась оградить своих девочек от жестокого Мемфиса, а я, если честно, мечтал забрать свою семью и поскорее сбежать отсюда.

Чем больше я добавлял в музыку что-то от себя, тем лучше звучали биты. Пэт писал сумасшедшие флоу, в которых толкал реальные темы с улиц. Бывало, что я читал рэп о том, что всаживаю кому-то пулю в голову, но в жизни мне и в голову такое не приходило. Иногда рэп – это просто рэп. Порой мы рассказывали о том, что творили в реальной жизни, а иногда – просто фантазировали. Но как только Пэт вышел из тюрьмы, все, о чем он читал, стало реальностью. Я это знал, потому что видел, через что он прошел. Именно тогда мы выпустили микстейп Murderers & Robbers, благодаря которому мой братик прославился на весь город.

В заглавном треке Пэт даже упоминает тот самый случай, когда парень выстрелил в окно моей машины: «Ниггеры меня достали, всегда играют жестко / Езжу по району, шмаляю в тачку ниггера / Машина не ниггер, в ней никого нет / Говоришь, я сдохну, ублюдок, так спусти курок». Пэт читал максимально честно.

Конечно, трек услышал тот самый чел, и до нас с братом дошли слухи, что тот нелестно отозвался об его содержании, мол, мы несем чепуху. Мы не смолчали и доходчиво объяснили, что его ждет. Потому что мы отвечали за свои слова и были готовы даже руки замарать. Чувак тут же врубил заднюю и снова начал извиняться.

Мы с Полом еще не работали систематически, и потому я проводил на улице больше времени, чем следовало. И пускай я понимал, что ни в гробу, ни в тюрьме денег не заработаешь, добиться успеха на музыкальном поприще тоже оказалось не так просто. Я тусил с 8Ball & MJG, но в целом вел обычную жизнь пацана с района: пытался затащить в постель девчонку, покупал наркоту, надеясь срубить бабла на перепродаже.

Несмотря на статус местной знаменитости, я все еще принадлежал улице.

8Ball & MJG наделали много шума. В 1993 году контракт с ребятами подписал начинающий хьюстонский лейбл «Suave Records», через пару лет сменивший название на «Suave House Records». Поскольку «Suave» базировался в Хьюстоне, 8Ball & MJG перебрались в Техас. Я остался в Мемфисе.

Однажды 8Ball приехал в родной город за рулем блестящего «Chevrolet Suburban», у местных просто челюсть отвисла. Представьте, какими нищими и недалекими мы были, если считали новенький «шеви» символом нереального успеха.

Одержимый жаждой прорыва, я следил за судьбой 8Ball & MJG. Ребята подписали контракт с лейблом, и я не знал лично никого круче. Но что я знал точно, так то, что на небосклоне скоро загорится еще одна звезда. Звезда Three 6 Mafia.