Электронная библиотека » Станислав Кувалдин » » онлайн чтение - страница 13


  • Текст добавлен: 9 октября 2017, 12:40


Автор книги: Станислав Кувалдин


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Перемога

Переломным моментом для УНА-УНСО стало постановление Верховного Совета, признававшее Севастополь территорией России[54]54
  Принято 9 июля 1993 года.


[Закрыть]
. Активисты ввязывались в гущу событий, так как хотели везде воевать против бывшей метрополии. Главный аргумент таких выездов – лучше воевать на Кавказе, чем у себя дома. Следующим ярким моментом для организации стал «поезд дружбы» в Крым в девяносто втором году – всем заведовал депутат Степан Хмара, один из главных националистов в Верховной Раде. Поезд формировался в Киеве – кроме унсовцев поехал народный хор, священники автокефальной церкви. Затем прошли маршем по Дерибасовской в Одессе и по Херсону, но до Севастополя не доехали – в город их не пустили, а они в ответ заблокировали железнодорожное сообщение.

В конце концов, унсовцев завезли в Севастополь на кораблях, столкновений особо не было, так как милиция разгородила возмущенных и тех немногих местных, кто радовался приезду гостей. Члены УНСО утверждали, что эта акция стала сильным моральным ударом по сепаратистам, демонстрацией силы. С другой стороны, этот поход на долгие годы стал жупелом антиукраинской пропаганды в Крыму. Именно поэтому многие проукраинские активисты тогда осуждали этот рейд, считая его провокацией на пустом месте.

Следующей остановкой стало Приднестровье – пока Корчинский не поднял вопрос в девяносто втором году, мало кто задумывался на эту тему. «Есть угроза со стороны сторонников «Великой Румынии». В республике живут украинцы, и мы должны выступить на стороне сепаратистов. Россия претендует на статус защитницы всех славян, так давайте перехватим инициативу», – заявил он на встрече членов организации в Киеве. Часть приднестровских политиков склонялась к идее присоединения к Украине, и с ними унсовцы активно контактировали. Кроме УНСО все правые выступали за целостность Молдовы.

В первом отряде были всего пара десятков человек из Ровно и Тернополя, в том числе и Николай Карпюк, которого осудили в Грозном[55]55
  Приговорен в мае 2016 года.


[Закрыть]
на 22 года по обвинению в убийстве российских солдат. Одновременно против молдаван на стороне ПМР воевало около 150 человек, а с учетом ротации прошло 400. Погибших членов организации в той войне не было. Перед отправкой каждый писал заявление, где возлагал на себя всю ответственность за собственную гибель. Партийцам нравилось, что в республике, как они говорили, украиноязычных больше, чем в Киеве. Успели даже открыть приход Киевского патриархата, но вдруг резко всех вывели – Украина подписала соответствующее распоряжение.

Все события описаны подробно в запрещенной в РФ книге Корчинского «Война в толпе», но его рассказы, по словам участников, можно делить надвое, особенно если речь заходит о боевых действиях. Вообще Корчинский – трудный источник для исследования: он творческий человек, которого во время интервью больше тянет на философию.

В Приднестровье унсовцы почти не пересекались с русскими добровольцами, которых было в достатке – например, будущий командующий армией Донецкой Народной Республики Игорь «Стрелков» Гиркин. Еще тогда русские иногда называли эсэсовцами украинских бойцов, а те больше общались с донцами – в первую очередь из-за сепаратистского настроя последних. Одним из наиболее видных был атаман Петр Молодидов: сидел за неучтенное оружие, воевал в Абхазии, в Киево-Печерской лавре вместе с унсовцами организовал панихиду по репрессированным большевиками казакам, в 2003 году получил огромный срок за убийства кавказцев в родной станице.

Опыт действия в группах унсовцы тренировали в лесных лагерях. Для поддержания боевого духа регулярно проходили недельные зарницы – главные сборы проходили в Карпатах. Лагеря ультраправых выглядели приблизительно одинаково: идеологические лекции, бег с препятствием, рукопашка, строевая подготовка. Для тех, кто давно в теме, делали прикладные вещи типа теории оружия от приглашенных действующих офицеров и «афганцев». Такие мероприятия милиция старалась пресекать – в девяносто четвертом году лагерь УНА-УНСО под Киевом окружили. Националистам пришлось ночью прорываться, попутно вспоминая недавно прослушанную лекцию по ориентированию на местности.

Пункт назначения: Кавказ

В девяносто третьем году члены УНСО обратили внимание на Кавказ: сперва даже чуть не поддержали абхазов, которые искали союзников. Думали так: с одной стороны, за Сухуми Россия, с другой – каждая нация имела право на самоопределение на своей земле. По рассказам ветеранов, Грузия девяностых – это всеобщее раздолбайство, когда в парламент вообще не проблема зайти с гранатой в кармане. Так, например, было, когда командир «Мхедриони» Джаба Иоселиани вручал награды. Семь унсовцев получили ордена посмертно.

По словам грузинских ветеранов, украинский отряд был наиболее боеспособным, так как в условиях гражданской войны армия сильно разложилась при отсутствии политической монополии. Заснувший на посту часовой, недозаправленные машины накануне наступления, желание напиться коньяка и поехать искать приключений – это типичное поведение грузинских бойцов эпохи гражданской войны. Сам Корчинский с военной стороны выше всех оценивал армию карабахских армян, созданную буквально из ополчения. Воевавшие против них украинцы уверяли, что армяне дошли бы хоть до Баку.

Реально в Абхазии воевал небольшой отряд, но эта эпопея слишком широко разошлась в СМИ, в том числе и российских. Если исследовать газетные вырезки, то был чуть ли не целый полк. Эта тема, безусловно, полна мифов: любое нерегулярное военизированное формирование будет преувеличивать свою роль, у каждой группировки будет свой Сталинград, овеянный легендами. Это уже сейчас видно с обеих сторон по боевым действиям в Донбассе и другим локальным конфликтам, где кочуют былины, как десяток бойцов успешно устоял против сотен врагов. У унсовцев есть одна история, что Ельцин якобы звонил президенту Леониду Кравчуку и требовал разрулить тему, когда после боя в Грузии пострадало много русских солдат. В ноябре 1993 года Верховная Рада утвердила уголовную ответственность за наемничество – в стране правые протестовали и напоминали, что даже американский писатель Эрнест Хемингуэй воевал за границей.

Кое-кого посадили в СИЗО, но обвиняемые стали кандидатами в депутаты, и всех выпустили. С тех пор люди ездили неофициально – вплоть до девяносто седьмого и даже позже. Законы обратной силы не имеют, поэтому националисты беззастенчиво рассказывали про Приднестровье и Грузию, но про Чечню мои информанты предпочитали не афишировать – исключением тут был только Сашко Билый, убитый милицией в марте 2014 года.

Другой интересный эпизод – это «Чернобыльский шлях» в девяносто шестом году в Минске по случаю десятилетия взрыва на АЭС. По приглашению «Белого легиона» в Беларусь выдвинулись украинцы с богатым опытом уличного насилия. Самыми поехавшими оказались унсовцы, прежде наделавшие шороху во время похорон патриарха[56]56
  Речь идет о похоронах Патриарха УПЦ КП Владимира. Попытка его захоронения в Софийском соборе натолкнулась на сопротивление УПЦ МП и вылилась в массовые беспорядки с участием спецназа «Беркут». В столкновениях активное участие принимали участники УНА-УНСО.


[Закрыть]
. Кутеж был такой, что белорусские оппозиционеры позже заявили: «Не надо нам таких помощников – нам тут еще жить». В итоге националистов задержали – дали сроки до 4 лет. Тогда и. о. президента Чечни Зелимхан Яндарбиев предложил русских солдат обменять на украинцев, но Минск не согласился.

Мои информанты не думали про преследования со стороны России, которых можно было ожидать после дела Николая Карпюка, осужденного в Чечне за убийство российского солдата. Скорее после таких признаний мне украинская прокуратура могла в любой момент возбудить дело. Кроме УНСО никто официально не воевал: члены остальных организаций участвовали как частные лица. Ветераны вспоминают даже не свои неоднократные встречи с Шамилем Басаевым и другими полевыми командами, а что факт таких знакомств совершенно ничего не значил для других чеченцев. В республике была куча кланов, хаос, и всем было плевать на высших лиц Ичкерии.

Верховная Рада

Несмотря на свои подвиги для общества, правые оставались маргиналами, что можно отследить по электоральным предпочтениям. Признание ветеранами бойцов УПА, статус национального языка, декоммунизация – в той экономической ситуации такие темы волновали узкий круг людей.

Один из респондентов признавался: «Главной идеей была свободная Украина, и только потом сытый рабочий. Да, мы могли осознавать, что нам важно контактировать с теми же шахтерами, но собравшись узким кружком, могли искренне пробеседовать весь вечер о создании поместной церкви».

На любом съезде после проваливавшихся выборов лидеры призывали объединять усилия и работать над ошибками. Полный раздрай вообще характерен для множества движений, когда нет объединяющего фактора – можно вспомнить примеры «Руха», УНА-УНСО и «Тризуба». Интересно, что когда «Беркут» шел в наступление на Майдане, то всем было плевать на разницу во взглядах: плечом к плечу стояли либералы за евроинтеграцию и самые отъявленные националисты. Только мобилизующая опасность уходила, так сразу у всех начиналась принципиальность. Так было и с «Черным вторником» в девяносто пятом, когда за подравшихся с ментами унсовцев встали все – от национал-демократов до консерваторов из «Руха», хотя прежде чуть ли не били друг друга. Просто пришедший к власти Леонид Кучма, в отличие от президента Кравчука, не стал закрывать глаза и щемил правых.

Читая предвыборные обещания правых партий, легко увидеть сочетание совершенно невозможного: минимальное налоговое обложение и максимальная соцподдержка. За всё хорошее против всего плохого – это ведь типичная черта популистских партий. Звучали голоса, что нужно идти с социальными лозунгами и окучивать левый электорат. Складывается впечатление, что в сороковые было нечто подобное, когда повстанцы вставляли в памфлеты социалистические лозунги. И в девяностые все попытки были не только неуспешными и спорадическими, но и неискренними.

Проекты общих блоков много раз формировались, но всегда ненадолго и невсерьез – в последний момент кто-то обязательно заявлял: «Наших людей мало в первой десятке списка – мы уходим». В Тернополе или Львове каждая организация имела возможность претендовать на неплохой процент на выборах, партии выводили сотни людей – в результате молодежь ругалась за возможность первыми пойти в колонне. На местном уровне в южных и восточных областях картина была другой. Участники партий варились в одном котле, так как они были все «за Украину», а киевские конфликты были далеки и непонятны. Когда вас на весь город 30 человек, а коммунисты как минимум могут вывести 150, то это странно – не подавать руки из-за разногласий лидеров.

Тогда коммунисты еще были активны. Например, в 1997 году во Львов приехали автобусы коммунистов и случилась массовая драка. С каждой из сторон выступило несколько сотен человек. Лидер СНПУ Парубий говорил, что приехали люди из Донецка и у всех арматура, но кто знает, как было на самом деле. Компартия плотно сотрудничала с клубами бокса и боевых искусств. Например, занимается коммунист, а в случае кипеша подтягивает пацанов. КПУ также финансировала выезды на состязания, в ответ их людей назначали почетными председателями – такое практиковалось у нас в Запорожье.

Была активна компартия и в самом Львове. Когда его присоединили к Союзу, то со всех уголков страны съехались партработники и технические специалисты, жившие обособленно от всего города. В этих районах новостроек было больше русскоязычных – были свои журналы и клубы. На востоке до последнего времени массы также слабо представляли, кто такой Бандера – не могли без ошибки произнести его фамилию, но уже ненавидели. Благодаря советским штампам для них это было чуждо, и на этом фоне «Партия регионов» Виктора Януковича могла легко мобилизовать людей рассказами, как из Львова уже выехало несколько автобусов нацистов. Например, в Херсоне считали так: если ты за Бандеру, значит понаехал. Когда показывал местную прописку в паспорте, то лишь качали головой.

У меня сохранилась коллекция листовок, где авторы пишут: «50 лет назад освободили город-герой Киев от фашистских захватчиков, а теперь бандеровцы шагают по Крещатику. Как же так?» В западных областях к ребрендингу, что Бандера уже герой, а не предатель, спокойно отнеслись, так как это семейная история. Аполитичный обыватель помнит про репрессированного деда, поэтому колонна под красно-черными флагами для него – это что-то свое.

В нише защиты обычных людей в то время коммунисты работали более плотно, и на фоне социальной нестабильности большое количество людей голосовало за левых. Ситуация начала меняться лишь во второй половине нулевых, когда сами коммунисты ограничились темой НАТО и защиты русского языка, а правые вошли в тему экологии, трудовых прав, незаконной застройки и т. д. В первую очередь, это делали автономные националисты, выступавшие против необходимости формальных партий, но неформальные лидеры все сплошь были помощниками депутатов от партии «Свобода», которую до ребрендинга знали как СНПУ.

УНСО пыталась экспериментировать: уйдя от программы времен Второй мировой войны, ее члены получили новых сторонников, но потеряли традиционный электорат. Если смотреть газеты тех лет, то видно, как руководство обвиняли за крен в сторону Мао Цзэдуна и Фиделя Кастро. Люди пришли бороться за незалежную Украину, а им втюхивают про евразийство и анархизм – в итоге такая алхимия также не дала электоральные плоды. Единственное исключение – это «Конгресс украинских националистов», создавший либеральный вариант бандеровской идеологии – благодаря этому на местном уровне провели десятки депутатов и получали стабильное финансирование от бизнесменов средней руки и диаспоры. Правда, всё закончилось кризисом партии в конце девяностых.

Еще недавно у многих старых националистов были мысли, что в общем-то они всю жизнь занимались не тем, ведь они не нашли ключ к людям. «Ходили в вышиванках и кричали лозунги, а умные прагматичные ребята приватизировали заводы. Из-за отсутствия опыта мы откровенно побоялись идти в верхи, брать власть и ответственность на себя. Общество решило, что пусть «красные директора» управляют, раз уж знают, как работает система. Сегодня мы такие же маргиналы, как и были, а у тех умников все ресурсы, чтобы протолкнуть свою точку зрения», – признался один из спикеров.

После начала боевых действий в Донецке в 2014 году активисты уверены, что у них появился второй шанс раскрыть глаза людям, которые прежде не верили в необходимость запрета компартии и сепаратистских тенденций. «Нам не верили, считали дураками, но вот мы оказались правы», – заявил один из ультраправых.

При этом языковой вопрос до сих пор остро стоит в украинском национализме. Русский язык, несмотря на противодействие, активно использовался националистами в южных и восточных областях, но публично активисты предпочитали говорить на украинском. В УНСО меньше всего заморачивались – там было относительно немало русскоязычных. При этом Лупынос даже писал статью на русском, ведь он отсидел полжизни в советских лагерях и в быту, как и другие лидеры, говорил чаще на русском.

Гораздо щепетильнее к этому вопросу относились в «Державна самостійність України». ДСУ прошла эволюцию идеологии, и со временем их отличительной чертой стал этноцентризм – никто из правых так, как они, не уделял внимания вопросам национального происхождения человека. Именно их чаще всего обвиняли в русофобии и антисемитизме. Для всех прочих «москаль» – это термин политического характера, а для ДСУ этнонационализм и чистота украинской нации были прежде всего. Сейчас круг националистов в разы расширился, но при этом гражданский национализм – верность своему государству, а не знание языка – вытеснил этнонационалистов. Сегодня наиболее догматичных последователей учения, которые отвергают какой-либо компромисс, называют «вышиватой». Они требуют повсеместной мовы – в ответ им говорят: «Даже на фронте не стоит так вопрос, так зачем в тылу нам лишние споры?»

Материал подготовил Дмитрий Окрест
Кавказская кухня

Бывший премьер-министр Грузии Тенгиз Сигуа о конфликте Гамсахурдии и Шеварднадзе

В СССР интеллигенция на Кавказе чувствовала свое ущемленное положение, так как была лишена возможности занимать руководящие должности в партии. Накопленный символический капитал не помогал себя реализовать до перестройки, после ослабления хватки Москвы вчерашних интеллигентов выбросило на передовую. Среди чеченских полевых командиров – актер драмтеатра Ахмед Закаев и поэт Зелимхан Яндарбиев. Главой Южной Осетии стал этнограф Людвиг Чибиров, а ставшего в 1991 году президентом независимой Грузии Звиада Гамсахурдию – переводчика Шекспира и Бодлера – низложили годом позже скульптор Тенгиз Китовани и кинокритик Джаба Иоселиани.

Гражданская война между сторонниками старого президента Гамсахурдии и нового президента Шеварднадзе окончилась к декабрю 1993 года. Политическим итогом противостояния стала неподконтрольность центру Абхазии, Аджарии и Южной Осетии и сохранение российских военных баз. О трагических днях закавказской республики рассказывает 82-летний доктор технических наук Тенгиз Сигуа, бывший премьером при обоих президентах.


К концу восьмидесятых грузины хотели выйти из СССР, особенно интеллигенция. Такой вот пример: во всех республиках были Союзы писателей, которые подчинялись всесоюзному. Первыми, кто вышел из подчинения, стали писатели Латвии, Литвы, Эстонии и Грузии. Чувствовалось, что из 15 республик именно эти больше всего за распад, хотя, безусловно, Армения и Азербайджан тоже хотели уйти.


Грузины осматривают трофеи. Фотография Ираклия Орагвелизде


Начиная с 4 апреля 1989 года в Тбилиси ежедневно проводились митинги[57]57
  Митинги были направлены против абхазского сепаратизма и против советской власти, т. к. считалось, что абхазы действуют в целях давления на Грузию в интересах советского руководства.


[Закрыть]
– милиция сразу окружала сборища, но не решалась применять силу для разгона. На моей памяти такое было впервые. В то время я был директором Института металлургии Академии наук, и на общем собрании мы приняли решение поддержать митингующих. За моей подписью направили коллективное письмо руководству республики с благодарностью, что хоть митинг окружили, но силовых действий не предприняли. Такого единства народа я ни до, ни после не помню – и интеллигенция, и рабочие, и даже школьники были на одной позиции.

9 апреля я до часу ночи был на протестных улицах, а потом пошел домой – в четыре утра же российское войско[58]58
  Имеется в виду Советская армия. До сих пор нет однозначной неопровержимой версии происходившего.


[Закрыть]
окружило демонстрантов. Солдаты открыли огонь в воздух и пустили отравляющее вещество «Черемуха» – началась адская давка, и огромное количество людей попало в больницу В итоге 19 человек скончалось – это была, конечно, трагедия, для всего народа. С тех пор в воздухе было ощущение того, что начинается распад: всю Грузию лихорадило, везде шли демонстрации с надежной объявить о возрождении свободной республики.

Литературовед во власти

Именно на той волне и появился Звиад Гамсахурдия[59]59
  Номинант Нобелевской премии мира, доктор филологических наук, старший научный сотрудник Академии наук ГССР. Был осужден по антисоветским статьям, но помогло влияние отца, известного писателя Константина Гамсахурдии. Затем вновь арестован, но публично раскаялся – КГБ транслировал признания по республиканскому телевидению. Став президентом, провозгласил политику «Грузия для грузин»: травли подверглись абхазы, осетины, азербайджанцы, русские, аварцы.


[Закрыть]
, который был организатором тех весенних демонстраций. Мы вместе учились в одной школе, он был в классе помладше. Его семью я хорошо знал, ведь его сестра была моей подругой в молодые годы. Тогда никто и не думал, что он далеко пойдет. Только после смерти диссидента Мераба Коставы[60]60
  Ближайший соратник Гамсахурдии. Преподаватель в музыкальной школе, основатель Грузинской Хельсинкской группы и Общества Святого Илии Праведника. Погиб в автокатастрофе при неясных обстоятельствах.


[Закрыть]
в восемьдесят девятом году Звиад стал номером один.

Осенью девяностого оппозиционный блок победил на выборах – Звиад стал председателем Верховного Совета, а в апреле девяносто первого – уже президентом республики. Получить 87 % голосов на выборах было совсем нетрудно, ведь коммунисты уже потеряли поддержку народа, – можно было и 95 % взять. Председатель избиркома – старый член компартии – почувствовал запах перемен и отстранился, а я был его замом, и все документы шли через меня. Еще до окончания голосования я дал интервью, где заверил, что оппозиция получит минимум 70 %.

Был ли этот интеллигент готов к такому посту? Надо признать честно, Гамсахурдия не был готов взвалить на себя эту ношу. Он совершил много ошибок: например, у нас были прекрасные отношения с Баку, но вдруг мне звонит их премьер с вопросом: «Объясните! Кто такой ваш президент? Почему такие глупые заявления?» Оказывается, Гамсахурдия в эфире ВВС сказал: «Карабах – это Армения, а значит, нечего Азербайджану идти туда».

Проваленный урок

У меня была информация, что на 16 августа 1991-го Михаил Горбачев назначил совет, где должны были объявить чрезвычайное положение. Это мне как грузинскому премьеру сказал Валентин Павлов[61]61
  Советский премьер, автор денежной реформы 1991 года и один из организаторов Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП). Был арестован в 1991–1992 годах.


[Закрыть]
. Но этого не произошло – по слухам, Горбачев решил перенести всё на 26 августа. Это меня удивило, ведь оппозиция со стороны Геннадия Янаева[62]62
  Во время путча исполнял обязанности союзного президента, сославшись на болезнь Горбачева. Несмотря на арест, формально продолжал занимать пост вице-президента СССР. Работал консультантом инвалидов государственной службы и завкафедрой истории Российской международной академии туризма. «В фильме «Пролетая над гнездом кукушки» главный герой пытался в доме для душевнобольных оторвать от пола тяжеленную раковину для умывания. Разумеется, у него ничего не получилось, но он с чувством выполненного долга, обращаясь к товарищам по несчастью, произнес: «Я хотя бы попытался». В начале 90-х мне было уже за пятьдесят, а в этом возрасте невелики шансы для того, чтобы мгновенно превратиться в Че Гевару», – из книги Янаева «Последний бой за СССР» (Глава «Вопросы post scriptum»).


[Закрыть]
нарастала. Вся информация доходила слухами: например, что к Горбачеву на дачу в Форосе приехала группа Янаева и изолировала президента. Я до сих пор не понимаю, зачем перенесли то собрание – всё могло пойти по-другому.


Итоги гражданского противостояния – не только трофеи, но и разбитые окна. Фотография Ираклия Орагвелизде


Меня, безусловно, удивила реакция Гамсахурдии на предложение ГКЧП. В то время в Тбилиси приехал один генерал-лейтенант, который, по моей информации, строго-настрого запретил кому-то митинговать в поддержку президента СССР. Военный поставил три условия: разоружить 12 тысяч нацгвардейцев, передать управление над ними милиции, а результаты выборов местного самоуправления отменить. 19 августа всё это Гамсахурдия выполнил, подписав соответствующие указы. Командование Закавказским военным округом находилось в Тбилиси, и здесь располагалась целая армия – один приказ, и за 15 минут 20 тысяч солдат арестовали бы всех, кого нужно. Я к тому моменту уже был в отставке – ушел за день до путча, а из окружения президента никто не был против.

«В случае митингов против Янаева всё руководство обещали арестовать», – рассказали мне позже прибалтийские лидеры, к которым также приезжали посланники ГКЧП. «Мне угрожали арестом, поэтому я согласился», – спустя время подтвердит сам Гамсахурдия.

В девяностых годах во множестве восточноевропейских и африканских республик к власти пришли оппозиционеры, но остались спустя время на посту только двое – чешский драматург Вацлав Гавел и борец с апартеидом в ЮАР Нельсон Мандела. Вот насколько был популярен во время борьбы руководитель профсоюза «Солидарность» Лех Валенса, но продержался у власти лишь один президентский срок. Гамсахурдия боялся потерять власть и всех нас предал – после этого вся Грузия отвернулась от своего лидера.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации