Текст книги "Клятва повесы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/klyatva-povesy-5258.jpg)
Автор книги: Стефани Лоуренс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6
На следующее утро Пейшенс спустилась вниз с легкой и сияющей улыбкой на губах. Впорхнув в столовую, она весело кивнула мужчинам. И в следующую секунду застыла как вкопанная. Потому что – о чудо из чудес! – за столом сидела Анджела Чедуик и оживленно беседовала с Вейном.
Вейн сидел на своем обычном месте. Пейшенс одарила его улыбкой, как и всех, но постаралась не встречаться с ним взглядом. Однако едва она вошла в комнату, все его внимание сосредоточилось только на ней.
Пейшенс положила себе кеджери и копченой рыбы и, улыбнувшись Мастерсу, отодвинувшему для нее стул, села рядом с Джерардом.
– Я только что говорила мистеру Кинстеру, – тут же обратилась к ней Анджела, – что было бы хорошо собрать компанию и съездить в Нортхемптон. Только подумай, сколько там магазинов! – Ее взгляд горел от возбуждения. – Как, по-твоему, отличная идея?
Первым побуждением Пейшенс было согласиться. Все, что угодно, даже целый день с Анджелой, только бы избежать того, с чем когда-то, увы, все равно придется столкнуться. Потом она решила предложить Вейну сопровождать Анджелу за покупками, живо представив, как он сидит в салоне какой-нибудь модистки и, стиснув зубы, слушает глупую болтовню Анджелы. На это стоило бы взглянуть! Пейшенс посмотрела на другой конец стола… и завораживающая картина исчезла. Вейна абсолютно не интересовали туалеты Анджелы. Его взгляд, хмурый, суровый, был прикован к ее лицу. Он слегка прищурился, как будто пытался заглянуть ей в душу.
Пейшенс продолжала улыбаться.
– Думаю, – обратилась она к Анджеле, – это слишком далеко, чтобы только походить по магазинам. Возможно, тебе стоит попросить Генри съездить с тобой и твоей мамой туда на несколько дней?
Было ясно, что это предложение потрясло Анджелу. Она наклонилась вперед и заговорила с Генри, сидевшим недалеко от нее.
– Кажется, день обещает быть погожим. – Джерард взглянул на Пейшенс. – Возьму-ка я свой этюдник И начну рисовать эскизы для сцен, которые мы с Эдмондом обсудили вчера.
– Кстати, – низкий голос Вейна пророкотал над столом, заглушив возбужденный щебет Анджелы, – мне бы хотелось, чтобы вы показали мне виды, которые собираетесь зарисовывать. – Пейшенс подняла глаза, и он поймал-таки ее взгляд. – Если, – в его тоне прозвучали стальные нотки, – ваша сестра не против.
Пейшенс милостиво кивнула:
– Полагаю, это великолепная идея.
В глазах Вейна промелькнуло недоумение, а Пейшенс уткнулась в свою тарелку.
– А что мы сегодня будем делать? – Анджела настойчиво требовала ответа.
Пейшенс затаила дыхание, но Вейн не произнес ни слова.
– Я собираюсь порисовать, – нарушил тишину Джерард, – и не хочу, чтобы мне мешали. Почему бы тебе не прогуляться?
– Не говори чушь! – отрезала Анджела. – Для прогулок слишком сыро.
Пейшенс едва заметно улыбнулась и подцепила вилкой последний кусочек кеджери.
– Тогда, – не стерпел отпора Джерард, – займись тем, чем должны заниматься юные дамы.
– Так и сделаю, – объявила Анджела. – Почитаю маме в передней гостиной.
Она поднялась. Когда все джентльмены встали, Пейшенс вытерла губы салфеткой и тоже заспешила к двери.
Ей надо было отыскать среди своей обуви самую прочную и влагонепроницаемую.
Час спустя она стояла у черного хода и разглядывала широкие просторы мокрой травы, отделявшие ее от руин. Слабый ветерок принес с собой запах дождя – маловероятно, что трава скоро высохнет. Она должна была попросить прощения. Посмотрев на пристроившуюся рядом с ней Мист, девушка сказала:
– Думаю, это часть моего покаяния.
Мист, как всегда загадочная, подняла голову и махнула хвостом.
Пейшенс решительно шагнула вперед. Она держала над собой зонтик – рассеянный солнечный свет был вполне приемлемым предлогом для его присутствия. На самом же деле он нужен был только для того, чтобы занять руки. Чтобы было на чем сосредоточить свой взгляд, если ситуация обострится.
Очень скоро Пейшенс поняла, что подол ее лилового платья для прогулок промок насквозь. Она огляделась по сторонам в поисках Мист и, обнаружив, что кошки нет рядом, обернулась. Мист важно восседала на крыльце. Пейшенс состроила ей рожицу.
– Ты дружишь со мной только в хорошую погоду, – пробормотала она и пошла дальше.
Подол впитывал в себя все больше и больше влаги. Постепенно влага через швы проникла внутрь сапожек из козлиной кожи. Но Пейшенс упорно шла вперед. Мокрые ноги тоже могут быть частью ее покаяния. Только это будет меньшая часть, уверенно говорила она себе. Все остальное решит Вейн.
Она решительно прогнала эту мысль. Хватит думать об этом! Ей предстоит нелегкая задача, и если она позволит себе много думать, то вскоре лишится и остатков храбрости.
Как она могла так ошибаться?! Если бы она ошиблась в чем-то одном – так нет, она ошиблась сразу во всем. Непостижимо, как ей это удалось?
Несправедливо, думала Пейшенс, обходя первый камень. Он действительно выглядел как элегантный джентльмен. Двигался как элегантный джентльмен. Он во многом вел себя как элегантный джентльмен! Откуда она могла знать, что он совсем другой?
Пейшенс ухватилась за эту мысль в надежде успокоиться, но потом отбросила ее. Очевидно же, что вся вина лежит на ней. Она судила о Вейне исключительно по его обличью хищника, волчьему обличью. Он и в самом деле волк, но волк заботливый.
У нее нет выбора. Она должна попросить прощения. Он не должен перестать ее уважать, да и она себя – тоже.
Пройдя еще немного, Пейшенс огляделась по сторонам. От бессонной ночи у нее болели глаза: сегодня она спала еще меньше, чем в прошлую ночь.
Если она освободит свою голову от этих размышлений, возможно, ей удастся поспать после обеда.
Но сначала она должна отдать волку то, что ему причитается. Она здесь, чтобы просить прощения. И нужно сделать это побыстрее, иначе она растеряет все мужество.
– Серьезно? А я и не знал.
Голос Джерарда остановил ее у старого монастыря. Он держал перед собой этюдник и рисовал галерею. Пейшенс прошла в монастырский двор и увидела Вейна, сидевшего в тени полуразрушенной арки, в нескольких шагах позади Джерарда.
Он уже давно заметил ее.
Каблуки Пейшенс застучали по плиткам двора, и юноша поднял голову:
– Привет! Вейн только что рассказывал мне, что сейчас в свете очень модно заниматься рисованием. Королевская академия проводит ежегодные выставки. – Он снова принялся водить углем по бумаге.
– Да? – рассеянно спросила она.
Она не видела глаз Вейна и не могла понять выражение его лица. Он сидел, прислонившись к каменной стене и сложив руки на груди, и наблюдал за ней. Задумчивый, грозный хищник. Или волк, предвкушающий плотный обед.
Пейшенс с трудом заставила себя не думать об этом.
– Возможно, мы побываем в академии. Когда переедем в Лондон.
– Гм, – отозвался Джерард, погруженный в свою работу.
Подойдя к брату, она разглядывала его рисунок. А Вейн разглядывал ее. Он заметил ее, едва она показалась в проломе стены, почувствовав присутствие Пейшенс за секунду до появления. Что-то предупредило его об этом, то ли слабое движение воздуха, то ли интуиция. Она действовала на него, как магнит – на железо. Что в настоящий момент только вредило.
Вейн попытался прогнать воспоминания о прошлом вечере. Если ему это не удавалось, в нем просыпался темперамент, который, если Пейшенс была рядом, толкал его на опрометчивые поступки. Темперамент в чем-то напоминает шпагу: вынутый из ножен, он становится холодной бездушной сталью. Вейну стоило огромных усилий справиться с собой. Иногда это ему не удавалось.
Если у мисс Пейшенс Деббингтон хватит ума, она будет держаться от него на расстоянии.
И если у него хватит ума, он будет поступать так же.
Взгляд Вейна, помимо его желания, остановился на ее груди, а потом опустился вниз. На ней были надеты полусапожки, и подол ее юбки промок насквозь, отметил он с удовлетворением.
Нахмурившись, он следил, как колышется на ветру мокрая юбка. Итак, она изменила свое поведение. Он подумал об этом еще за завтраком, но решил, что это глупая фантазия, не понимая, почему она это сделала. Ему казалось, что ничто не поможет опровергнуть ее обвинения. В них, естественно, была доля истины, ведь он, если быть честным, мастерски подтасовал факты. Есть единственный правильный способ доказать ей ошибочность ее обвинений. И он докажет, только не словом, а делом. А потом будет наслаждаться ее смущением и смаковать ее извинения.
Вейн встал и оттолкнулся от стены. Внезапно он ощутил, что услышит извинения совсем скоро. Ну что ж, он не будет ей мешать.
Он медленно пошел вперед. Пейшенс сразу же почувствовала его приближение. Она бросила быстрый взгляд в его сторону и опять посмотрела на рисунок Джерарда.
– Ты еще долго?
– Вечность, – ответил ей юноша.
– Тогда… – Пейшенс отважно посмотрела Вейну в лицо. – Могу ли я надеяться, мистер Кинстер, что вы предложите мне руку и проводите до дома? Я не ожидала, что будет так скользко. Некоторые камни очень коварны.
– Вот как? – Вейн плавным движением подал ей руку. – Я знаю одну дорогу к дому, она имеет очень много преимуществ.
Пейшенс посмотрела на него с подозрением, но осторожно взяла под руку. Джерард рассеянно кивнул им на прощание и что-то буркнул в ответ на просьбу сестры вернуться домой к обеду.
Лишив ее возможности придумать еще какое-нибудь ценное указание Джерарду, Вейн повел Пейшенс к развалинам церкви. Они миновали единственную сохранившуюся арку и пошли по длинному центральному проходу.
– Спасибо. – Пейшенс собралась уже убрать руку с его локтя, но он удержал ее, накрыв своей ладонью.
Вейн почувствовал, как дрогнули, а потом замерли ее пальчики. Она вздернула подбородок и решительно сжала губы.
– У вас подол платья мокрый.
В карих глазах ее вспыхнул огонь.
– И ноги тоже, – добавил он. – Из этого можно сделать вывод, что вы пришли сюда с определенной целью.
Пейшенс посмотрела вдаль. Вейн с интересом наблюдал, как при вздохе поднимается ее грудь, натягивая корсаж.
– Верно. Я пришла просить прощения.
Эти слова были произнесены зло, будто их протолкнули сквозь стиснутые зубы.
– Да? И почему же?
Пейшенс резко остановилась и повернулась к нему лицом.
– Потому что считаю, что должна перед вами извиниться.
Вейн весело рассмеялся:
– Должны!
Помолчав секунду, Пейшенс сказала:
– Я так и предполагала. – Она расправила плечи, сжала в руках зонтик и гордо вскинула голову. – Я прошу прощения.
– А за что конкретно?
Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: так просто ей не отделаться. Она глубоко вздохнула:
– За то, что делала необоснованные замечания по поводу вашего характера.
Пейшенс видела, что он размышляет, сопоставляет ее слова с тем, что услышал раньше. Она поспешно сделала то же самое.
– И по поводу ваших мотивов, – с неохотой добавила она. – Во всяком случае, по поводу некоторых из них.
Его губы дрогнули.
– Конечно, по поводу только некоторых из них, – льстиво проговорил он.
Пейшенс прошиб озноб.
– Давайте проясним кое-что. Как я понимаю, вы берете обратно все свои необоснованные обвинения? – Он дразнил ее. Блеск в его глазах не внушал ей доверия.
– Полностью! – отрезала Пейшенс. – Вот! Что еще вы хотите?
– Поцелуй.
Ответ прозвучал так быстро, что Пейшенс вздрогнула от неожиданности:
– Поцелуй?!
Вейн надменно выгнул одну бровь. Казалось, он не находит в своей просьбе ничего необычного. В его глазах она видела вызов.
Пейшенс прикусила губу. Они стояли в центре широкого прохода, открытые для всеобщего обозрения. Неподходящее место для вольностей.
– О, хорошо!..
Пейшенс быстро приподнялась на цыпочках, оперлась рукой на его плечо и чмокнула его в щеку.
Глаза Вейна расширились, и он рассмеялся. Этот смех стал для нее пыткой.
– Нет, – покачал он головой. – Поцелуй совсем другого рода.
Пейшенс и сама знала, какого рода поцелуй ему нужен. Она сосредоточила взгляд на его губах, тонких, жестких. Пленительных, Вряд ли они станут менее пленительными. И правда, чем дольше она рассматривала их…
Втянув в себя воздух и затаив дыхание, она закрыла глаза и быстро прижалась губами к его губам. Они действительно оказались жесткими, как она и предполагала, и очень похожими на мраморные.
Это мимолетное прикосновение пробудило в ней неожиданные ощущения. Сначала она почувствовала на своих губах пощипывание, потом они затрепетали. Снова сосредоточив взгляд на его губах, она увидела, что их уголки медленно поползли вверх, а потом услышала низкий, порочно-насмешливый смех.
– Опять не то! Давайте я покажу вам.
Вейн сжал ее лицо в ладонях и наклонился к ней. Ее глаза сами собой закрылись. Их губы соприкоснулись. Пейшенс даже под страхом смерти не смогла бы унять дрожь, прокатившуюся по ее телу.
Потрясенная, она не сопротивлялась. Его губы, сильные, уверенные, действовали медленно и лениво, как будто пробовали ее на вкус. В этой неторопливой ласке не было ничего угрожающего. Напротив, она манила и соблазняла ее. Его губы, опытные и невозмутимые, казалось, знали, как охладить поднимающийся в ней жар. Ее губы трепетали; его же – требовали, ласкали, впитывали в себя ее огонь.
Пейшенс почувствовала, что ее губы стали мягче, его – жестче.
«Нет, нет, не-е-т…» Слабый внутренний голосок пытался предостеречь ее, но она уже ничего не слышала. Ею владели новые ощущения, которые она испытывала впервые. У нее кружилась голова, но это не было неприятно. Его губы все еще казались жесткими. Пейшенс поддалась искушению и посильнее надавила на них, чтобы выяснить, станут ли они такими же мягкими, как ее.
Но они стали не мягче, а еще жестче. В следующее мгновение она почувствовала на губах иссушающий жар. И замерла. Жар снова опалил ее губы – этот жар принес с собой его язык. Он долго водил языком по ее нижней губе, как бы задавая безмолвный вопрос.
Пейшенс захотелось большего, И она приоткрыла рот.
Его язык, уверенный в радушном приеме, не сомневающийся в своем мастерстве, проскользнул между губами. Он, ласкал неторопливо, с присущим ему высокомерием.
Вейн мертвой хваткой сжимал вожжи своего желания и не выпускал на свободу своих демонов. В нем бурлили глубокие, примитивные инстинкты, но ему хватало опыта, чтобы сдерживать их.
Она ни одному мужчине не приносила в дар свои губы. Вейн сразу понял это, почувствовал по ее простодушной реакции, по бесхитростности. Ему же она открылась; ее страсть и желание, сладкие, как роса ясным утром, девственные, как снег на недостижимой вершине, откликнулись на его призыв.
Он мог бы взять ее – и она принадлежала бы ему. Не торопиться незачем. Она непривычна к потребностям мужских рук, губ и тем более мужского тела. Если он будет действовать слишком быстро, она испугается. И ему придется сильно потрудиться, чтобы затащить ее в свою постель.
Вейн продолжал медленно ласкать ее губы, тщательно продумывая каждое прикосновение. Страсть витала вокруг них, обволакивала плотным покровом. Он вплетал в свою ласку опьяняющий восторг и наполнял им ее чувства. Этот восторг будет дремать до тех пор, пока он снова не прикоснется к ней, пока снова не пробудит его к жизни. Он же будет пробуждать его постепенно, питая и подкармливая, пока тот не превратится в сокрушающую силу, которая и приведет ее к нему.
И он будет неторопливо наслаждаться ею и своей победой, тем более сладостной, что конечный результат известен.
До Вейна донеслись отдаленные голоса, и он, вздохнув, с явной неохотой прервал поцелуй. И поднял голову. Пейшенс открыла глаза, испуганно заморгала и отскочила от него. В первое мгновение выражение ее лица озадачило его, однако потом он узнал его. Любопытство. Она не была шокирована, потрясена или смущена, как подобает девице. Ею владело любопытство.
Вейн не удержался от снисходительной усмешки. И от искушения еще раз прикоснуться к ее губам.
– Что вы делаете? – прошептала Пейшенс, когда он опять потянулся к ней.
– Это называется «примирительный поцелуй». – Уголки его губ приподнялись. – Так делают любовники после ссоры.
Сердце Пейшенс сжалось. Ее охватила паника – только так можно назвать то, что она почувствовала.
– Мы не любовники, – вздрогнула она.
– Пока, – сказал он и поцеловал ее.
– И никогда не будем! – отрезала она.
Пусть этот поцелуй и опьянил ее, а любовниками они никогда не станут, в этом нет никаких сомнений.
Вейн на секунду замер, но потом весело улыбнулся:
– Только не спорьте на все свои деньги. – И снова прижался к ее губам.
Пейшенс мгновенно отстранилась. А он отошел от нее и посмотрел поверх ее головы.
– Вон они идут.
– Кто они?
Взгляд Вейна стал лукавым.
– Ваш гарем.
– Мой что?
– Разве не так называют группу рабов противоположного пола? – с невинным видом спросил он.
Пейшенс с шумом втянула в себя воздух и выпрямилась. Бросив на Вейна уничтожающий взгляд, она повернулась и увидела, что к ним идут Пенуик, Генри и Эдмонд, и еле слышно застонала.
– Моя дорогая мисс Деббингтон, – первым начал Пенуик, – я приехал специально для того, чтобы спросить, не хотели бы вы покататься верхом?
Пейшенс протянула ему руку.
– Вы очень добры, сэр, но боюсь, я и так слишком много времени провела на свежем воздухе.
Усилившийся ветер играл ее волосами, вытаскивая пряди из прически и бросая их ей на лоб. Пенуик с подозрением покосился на стоявшего рядом с ней Вейна. Пейшенс краем глаза увидела, что Вейн приветствовал его надменным кивком.
– Кстати, – проговорила она, – я как раз собиралась домой.
– Замечательно! – придвинулся к ней Генри. – А я все спрашивал себя, куда вы подевались, и решил, что вы отправились погулять. Буду счастлив проводить вас домой.
– Я с вами. – Эдмонд понимающе улыбнулся ей. – Я пришел проведать Джерарда, но он отослал меня. Поэтому мне здесь нечего делать.
Пейшенс не сомневалась, что сейчас начнется борьба за место рядом с ней, за право подать ей руку. Только это место уже занято.
– Кажется, нас слишком много, – сказал Вейн и взглянул на Пенуика. – Идете, Пенуик? Можно пройти мимо конюшни.
Пейшенс взяла Вейна под руку и ущипнула его.
Он с невинным видом посмотрел на нее.
– Я просто пытаюсь помочь.
Под руку с Пейшенс он пошел по проходу. Остальные потащились вслед за ними. Дорога, которую он выбрал, была явно предназначена для того, чтобы испытать терпение девушки, вернее, чтобы другие испытывали ее терпение. Вейн все это время мудро молчал, позволяя остальным говорить беспрестанно. От долгого стояния на камне у Пейшенс замерзли ноги. И она поняла, что ее долготерпение не безгранично.
Наконец они добрались до конюшни. Пейшенс подала Пенуику руку, вежливо попрощалась с ним и вяло улыбнулась – на большее ее не хватило.
Пенуик сжал ее пальцы:
– Если дождя не будет, уверен, завтра вам захочется покататься верхом. Я заеду утром.
Как будто он отвечает за ее верховые прогулки! Чтобы не обидеть его какой-нибудь резкостью, она ничего не ответила. Но, выдернув руку из его руки, резко повернулась и даже не кивнула ему на прощание – а вдруг он воспримет кивок как согласие? По виду Вейна было ясно, что тот отлично понял ситуацию.
К счастью. Генри и Эдмонд поспешили по своим делам, даже не толкнув друг друга, когда проходили в дверь. Их поведение насторожило Пейшенс. Такое впечатление, будто и Генри, и Эдмонд считают своим долгом защищать ее от Вейна и от Пенуика, но только вне дома. А в доме, как они, видимо, пола-гают, ей ничто не грозит. Даже со стороны Вейна.
Пейшенс догадывалась, почему они так думают: ведь это дом крестной Вейна. Даже распутники не переступают определенные границы. Однако она уже поняла, что Вейн непредсказуем в своем беспутстве. Более того, она не знала, где для него эти самые границы.
Они поднялись на галерею. Впереди был коридор, он вел к ее комнате. Остановившись, Пейшенс убрала руку с локтя Вейна и повернулась к нему.
Выражение его лица было мягким, в глазах мелькали веселые искорки. Секунду он всматривался в Пейшенс, потом поднял одну бровь, словно предлагая задать мучивший ее вопрос.
– Почему вы остались? – выдохнула она.
Он замер. Пейшенс почувствовала, что его хищнические инстинкты опять сосредоточились на ней, и ощутила свое полное бессилие, как будто вокруг нее стягивается сеть. Ей показалось, что мир перестал вращаться, что их накрыло непроницаемым куполом. В это мгновение для нее существовал только он – и то, что удерживало их рядом.
Она вглядывалась в его лицо, понимая, что он обдумывает ответ. Внезапно он взял ее за подбородок. Она затаила дыхание. Его прикосновение обострило ее ощущения, кожа под его пальцами будто ожила.
– Я остался, чтобы помочь Минни, помочь Джерарду… и получить то, что я хочу.
Вейн произнес эти слова четко, решительно, бесстрастно. Пейшенс почувствовала, что это правда. Сила, которая удерживала их, обрушилась на ее чувства. Холодный взгляд этих серых глаз принадлежал завоевателю.
Она нашла в себе силы отстраниться от него, повернулась к нему спиной и пошла к своей двери.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?