Читать книгу "2+2"

– В смысле? – теперь настал мой черед возмущаться. – Что-то я не поняла…

– Ой, не ревнуй только, Ника, ничего личного. Мне просто нужен Вова под боком: кто-то должен подтянуть меня по матчасти. У тебя не вышло, мы это проходили. Данилов – идиот. Так что я забираю Вовика. Вопросы?

– Ты в своем уме? – я просто обалдела от наглости этой белобрысой выскочки.

– В своем, а вот ты, похоже, нет. Включай голову, подруга, – Лора холодно улыбнулась. – Мой папа оплатил квартиры, Ника. И вся эта поездка организована его силами. Хотите учиться в США? Тогда слушайтесь меня. Или возвращайтесь домой, поджав хвостики.

– Но… – тут я собралась с мыслями и решила дать отпор: – То, что практика организована твоим отцом, еще не значит, что ты здесь главная. Я уверена, что решающее слово будет за преподавателями!

Лариса хищно сузила глаза, как будто была кошкой на охоте.

– Да-да, ты права… Именно касаемо учебы их слово будет решающим. Но, как сказал мой отец, для меня это последний шанс проявить себя как экономиста. Если сделаю все правильно, он проспонсирует мне выпуск собственной линии одежды. Так что без вариантов, Вовчик должен мне помочь. Иначе, по прилету, я найду, что такого ему рассказать, чтобы испортить вам всем жизни и карьеры до конца дней… Например, скажу, что поселиться «мальчик плюс девочка» было вашей идеей, голубки. Мой отец будет в ярости, если почти два месяца я проведу под одной крышей с… – она смерила взглядом Данилова и явно захотела высказать колкость, но сдержалась: – особой мужского пола.

– Владимир тоже мужчина, если ты не заметила, – огрызнулась я.

На что Лариса махнула рукой, выдав:

– Номинально. Так что? Расклад ясен? Возражения есть?

У меня было их еще полно. Но…

– Вероника! Мы вынуждены согласиться, она не оставила нам выбора.

Вова… Мой Вова… Он тащил два чемодана. Свой и ее, Ларискин. Увидев шок, отразившийся на моем лице, любимый спокойно сказал:

– Не заводись, Вероника. Сегодня все слишком устали, а завтра мы отдохнем и снова обговорим сложившуюся ситуацию. Тогда и придем к консенсусу.

– То есть ты поедешь с ней? – У меня опустились руки.

Лариса развернулась к выходу и пошла, виляя бедрами.

– Вот и молодец, – сказала она на ходу, – за мной, Селиванов. Нас должны встречать. Пока, неудачники!

Вова хмурился, когда наши взгляды встретились. Но, пожав плечами, пошел за Лорой.

– Так надо, – шепнул, проходя мимо. – Завтра…

– Селиванов! – нетерпеливо крикнула Лариса.

И он ускорился, спеша за ней.

– Я не понимаю, – проговорила растерянно. – Что происходит?

– Естественный отбор, – последовал ответ от Данилова, хотя его никто не спрашивал. – Лора решила эволюционировать за счет очкарика. Выживают самые хитрожопые, ты разве не знала? Про это еще Дарвин говорил.

Я медленно обернулась и посмотрела на самодовольную рожу Никиты.

Меня затошнило.

– Ну-ну, – он издевательски погладил меня по голове, – только не реви. Хочешь, возьму твой чемодан? Предложение все еще актуально. Как там твой чудик говорил? Придем к консенсусу, Вероничка?

Я чуть прикрыла глаза и как никогда ярко и красочно представила себе человекоубийство. Но если раньше эти картинки приходили ко мне только темной ночью, после ужастиков и в качестве страшилок, то теперь все было совсем иначе! О да-а-а, совсем иначе! Теперь жертвой был один наглый блондин. Прямо-таки тянулись руки к сильной шее этого морального деграданта. Или лучше чулками придушить? Говорят, просто отлично получается…

– У тебя такой огненный взгляд… просто ух! – с лучезарной улыбкой восхитился Данилов. – Искри-и-ит.

Мои кровожадные мысли свернули с удушения на сожжение.

Никита лишь усмехнулся, щелкнул меня по кончику носа и, подхватив ручку чемодана, двинулся к выходу из зала.

– Отдай! – постаралась было я отвоевать свой багаж у наглого сокурсника, но не преуспела. Мы с Даниловым напоминали пресловутых слона и моську. Его лишь забавляли мои попытки отстоять независимость.

– Не-а, – лениво протянул парень, поправляя на плече ремень своей сумки. Он взял с собой на удивление мало вещей.

– Данилов, это даже не смешно! Ну стань нормальным человеком! – отчаявшись, я воззвала к здравому смыслу в башке этого неандертальца.

– Я и так всеми силами стараюсь им стать, в джентльмена вот играю. А ты мне мешаешь.

Я сжала кулаки, с ненавистью глядя на широкие плечи Никиты. К сожалению, яростный взгляд никакого эффекта не произвел, и парень продолжил движение, кинув мне через плечо:

– Шевели своими аппетитными ягодицами, Никс. Я бы предпочел видеть их впереди, ну, или хотя бы рядом.

Захотелось взвыть и что-то разбить. В идеале о голову одного хама.

В этот момент мне отчаянно, просто безумно не хватало Вовы. Он бы защитил, помог и нашел управу на этого мерзавца, парой хлестких фраз поставив его на место!

Но к несчастью, мой милый рыцарь послушной собачонкой ушел за Лариской, бросив на растерзание пещерному человеку.

Я прищурила глаза и ускорила шаг. Ничего… я еще покажу тебе, где раки зимуют, Данилов!

Когда я поравнялась с ним, Никита скосил глаза и едва заметно дернул уголком рта, но, к счастью, никак комментировать не стал, уверенно ведя нас к выходу на улицу. Вообще, Данилов на удивление хорошо ориентировался и понимал, куда именно нам нужно идти.

Наших встречающих мы не нашли, хотя честно отстояли некоторое время в зоне прилета, глядя на таблички с именами.

Неужели сопровождения удостоилась только Лариска? М-да, вот и верь после этого в социальное равенство среди учащихся.

В момент, когда я собиралась немного запаниковать, у Данилова зазвонил телефон. Приняв вызов, он выслушал собеседника, сухо ответил, что все понял, и повернулся ко мне.

– Пошли! – мотнул головой Никита, и уже через пять минут мы стояли возле желтенького такси на стоянке. – Смена расклада – нас встретят уже на месте.

Парень закинул в багажник наши сумки, эффектным жестом нацепил на нос очки и, плюхнувшись на заднее сиденье, сказал:

– А теперь объясняй ему, куда ехать!

– Я?.. – растерявшись, с испугом уставилась на улыбающегося во все тридцать два таксиста-индуса.

– Ты, ты. – Никита достал телефон и уткнулся в него. – Я ж по-английски ваще… ни бэ ни мэ.

– Как так?! – в шоке воскликнула я, не зная, по какому поводу паниковать больше: по тому, что сама я язык знала паршивенько, или по тому, что в будущие напарники мне достался совсем уж альтернативно одаренный дегенерат? А я не обольщалась – парные проекты у нас планировались, и Лариса на все сто процентов заберет Вовку себе.

Ужасные перспективы будущего рисовались перед внутренним взором.

Именно в этот момент потерявший терпение таксист спросил, куда нам нужно. Нет, моих знаний вполне хватало на взаимодействие. Другое дело, что от растерянности и расстройства меня словно парализовало. После озвучивания вопроса секунды тянулись невыносимо долго.

Десять… Пятнадцать…

У меня словно язык к гортани присох. В голове полный вакуум и как в боевиках – только пустынная колючка катится на фоне закатного солнца.

Данилов стянул очки на кончик носа и смерил меня безмерно удивленным взглядом. Таким, что стало дико, просто невероятно стыдно.

Он ничего не сказал, повернулся к водителю и на совершенном, почти без акцента американском английском поздоровался и объяснил, куда именно нас нужно отвезти.

Я словно вросла одеревеневшей спиной в кресло, тупо глядя на дорогу перед собой и внутренне пытаясь встряхнуться.

Через минуту после того, как мы вырулили с парковки на трассу, я ощутила, как теплые пальцы коснулись шеи, щелкнули ногтем по сережке, и тихий голос проговорил:

– Расслабься и забей на все. Вы-ды-хай, Никс. Ты же лучшая девочка потока, все будет зашибись.

Я судорожно втянула воздух и кивнула.

Да, все будет хорошо.

Ущипнув себя за запястье, привела в чувство и завела с таксистом непринужденный разговор о погоде. Индиец был на удивление словоохотливым, притом даже не нуждался в особо активном собеседнике, заполняя диалог своей непринужденной трескотней обо всем на свете.

Я рассеянно кивала и… думала.

О Вовке.

Он так легко и просто оставил меня одну и уехал с Ларисой. Даже не попытался что-то ей возразить! Послушно подхватил чемоданчик нашей алмазной принцессы и рванул за ней!

Мы с Володей встречались уже три месяца. Три самых счастливых, самых головокружительных месяца в моей жизни! Он был самым лучшим, самым красивым, самым замечательным и самым умным!

Отношения с Вовой казались идеальными. У меня, конечно, было очень мало опыта, но раньше и не хотелось, а тут… впервые в жизни полностью отключилась голова.

Я вроде и осознавала, что это не логично, но мысленно уже давно примерила его фамилию и придумала имена первым трем детям.

Два сыночка и умница-дочка!

Именно так.

И такое разочарование!

А это «именно» оно горько-полынным послевкусием растекалось по небу, вызывая желание выпить минимум литр воды, чтобы избавиться от гадкого ощущения.

И вообще искупаться полностью!

Я… не понимала.

Именно в этот момент экран моего телефона засветился, показывая входящее сообщение от Володи.

«Ты как?»

Я прикусила губу и, нажав на кнопку на боку, погасила дисплей. Не хочу с ним разговаривать.

Но Вова оказался настойчив. Сообщения сыпались одно за другим, и если сначала я держалась и стойко их игнорировала, то на третьем сдалась и прочитала.

«Вероника, давай обсудим?»

«Слушай, ну я серьезно, не веди себя как обиженный ребенок, ты прекрасно понимаешь, что Лариса не оставила мне выбора».

«Вероничка, солнышко мое, ну не расстраивайся. Мне эта курица пафосная самому очень не нравится. Чуть позже встретимся и все обсудим. И вообще, ты же прекрасно понимаешь, что это все ради нашего с тобой будущего! Надо просто немного потерпеть».

Угу. Потерпеть. Сказочно, просто замечательно.

Прикусив губу я быстро напечатала ответ:

«Значит то, что я теперь буду жить в одной квартире с этим неадекватом, тебя не смущает?!»

На этот раз Селиванов долго молчал, а потом, наконец, ответил:

«Мне кажется, что ты утрируешь».

Я злобно тыкнула в телефон, набирая гневное послание, но отправить не смогла: пришло сообщение от оператора, поздравляющее меня с роумингом и сообщающее, что средства на счету закончились.

Просто апофеоз, блин!

Над ухом вкрадчиво протянули:

– Ма шер-р-р, у нас разборочки с милым ботаником? Ничего, что неадекват немного полюбопытствовал?

Это французское обращение было таким мягким, раскатистым, словно мурлыканье большого кота, что выбесило меня еще больше.

– Я тебе не дорогая!

– Согласен. Мне это слово не нравится. А вот «ма шер-р-р»… Именно так, с длинной «р-р-р» – очень даже.

Я сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая нервишки, а после, не вступая в дальнейшую полемику, доступно объяснилась с Никитой на языке жестов, повернувшись и показав ему оттопыренный средний палец.

Еще больше меня шокировало то, что Данилов перехватил мою руку и, подавшись вперед, поцеловал подушечку отставленного пальца.

– Это мило, детка.

Краска сразу хлынула к щекам, зажигая яркий, как и у всех рыжих, румянец.

Честно, я даже не знала, как на такое реагировать!

К счастью, и не пришлось: автомобиль наконец-то затормозил, и водитель радостно сообщил, что мы приехали.

Именно в этот момент, когда пришла пора рассчитываться за проезд, я осознала, что платить-то и нечем…

Но и здесь меня спас ненавистный Данилов. Он протянул индусу сорок баксов и, вновь щелкнув меня по сережке, велел:

– Выбирайся, ма шер. Пойдем смотреть пожалованную с барского плеча жилплощадь.

Кто бы говорил про барские плечи… Сам-то ректорский сынок и, если бы не протекторат папочки, ни за что бы тут не оказался!

Впрочем, даже под влиянием кипящих эмоций я понимала, что грешу против реальности. Похоже, слова Селина о том, что это не просто гад, а умный гад, оказались правдой. Английский у него едва ли не лучше, чем у Вовки. Чище так точно.

И вообще, судя по всему, Никиту сложно напугать превратностями судьбы – вон как он спокойно доставил нас к месту назначения.

Я выбралась из машины, открыла багажник и даже протянула руку за своим чемоданом, когда позади раздался безмерно раздражающий голос с ленивыми нотками:

– Никс, а хочешь ребус?

– Какой? – с показным спокойствием спросила я, с пыхтением подтаскивая к себе тяжелую поклажу.

– Простой. Знаешь, что я не смогу делать, если обе мои руки будут заняты багажом?

– Что?

– Лапать тебя за задницу! А мне хочется, поверь! Особенно когда ты так завлекательно изображаешь из себя феминистку в попытке самостоятельно достать тяжеленный чемодан. Так что выбор за тобой. Или ты идешь без сумок и твоя попка в целости и сохранности, или…

Многозначительная пауза намекала, что стоит вспомнить первую часть «ребуса».

Боженька, дай мне сил, а?!

К счастью, больше зубоскалить он не стал. Забрал наши вещи и, даже не глядя на меня, двинулся ко входу в здание. Дом был хорош. Новый, с причудливым дизайном и чистой парадной, в которой нас и встречала средних лет дама с профессионально-радостной улыбкой.

После недолгого обмена любезностями она передала нам два экземпляра ключей и два конверта с, так сказать, «инструкциями для новоприбывших». А потом попрощалась до завтра, пообещав, что мы встретимся в университете, и ушла.

– М-да. – Никита покрутил бумаги и, сунув мне свои экземпляры, двинул к лифтам. – Давай поторопимся. Дико хочу в душ.

– Я первая! – несмотря на все обиды и дикое раздражение, которое вызывал у меня Данилов, я чуть смирила тон и уже спокойнее проговорила: – Мечтаю об этом последние несколько часов. Я быстро.

– Как скажешь, – кивнул Данилов, даже не попытавшись спорить.

* * *

Наша квартира располагалась на самом верхнем, пятнадцатом этаже. Просторная, трехкомнатная, с большой кухней-гостиной и уютными спальнями, в которых даже стояли столы и удобные кожаные кресла. Сразу видно – понимали, что мы тут учиться будем!

В гостиной, как на нейтральной территории, нашелся огромный угловой диван и висела плазма в половину стены. Из окон открывался потрясающий вид на ночной город.

Папа Лариски явно не поскупился на комфорт дочурки.

Лариска… Она была где-то там, среди огней большого города. С моим Вовой.

– Ты не против, если я возьму первую комнату от входа? – спросила у Никиты не оборачиваясь.

– Валяй. Сейчас чемодан отнесу, – последовал ответ.

– Спасибо, тогда я в душ и потом к себе, – сказала, подавив зевок и тщательно скрывая упавшее настроение. Все-таки эту ночь я планировала провести с любимым…

Проскочив мимо Данилова, уже обшаривающего холодильник, помчалась смывать с себя тяжелый день.

Спустя пять минут, чувствуя себя чистой и от того очень счастливой, я мышкой пробежала в свою спальню. Как и обещал, Никита уже принес мой чемодан, поставив его посреди комнаты. Приблизившись, я подтянула полотенце, обмотанное вокруг туловища, и села перед своими вещами. Затаив дыхание, расстегнула чемодан, откинула крышку и почувствовала, как обида затопила изнутри.

Новое красивое белье, купленное по случаю отъезда в США и нового этапа отношений, лежало сверху, ожидая своего звездного часа. Тоскливо вздохнув, я взяла в руки кружевные трусики и сжала их, сминая в кулаке.

Свист, раздавшийся из-за плеча, заставил меня подпрыгнуть на месте и уронить белье на пол.

Данилов! Сволочь! Разумеется, это был он.

– Стучать не учили?! – закричала я, сжимая кулаки.

– Стучать – это прерогатива нашей Лоры. Еще немного, и она про всех настучит папику, – Никита подмигнул, изобразил пальцами, будто закрывает губы на замок: – А я молчу, Никс. Только смотрю и восхищаюсь.

Я вспомнила, в каком виде стою перед этим хамлом, подтянула чуть съехавшее вниз полотенце, еще и руками прикрылась.

– Вон отсюда! – проговорила ледяным тоном.

– Как скажешь, милая, как скажешь… – И тут же добавил загадочно: – Я вообще-то не просто так приходил…

– Что случилось? – сразу заподозрила неладное с Вовой.

– Веришь? Забыл, – Данилов сокрушенно покачал головой. – Увидел тебя и все как отшибло. Кто я? Где я?

– Вон!!!

Меня затрясло, Никита улыбнулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

На свою кровать села с остервенением и попыталась вспомнить, бесил ли меня еще кто-то так в жизни. В голову никто не приходил…

– Так, Ника. Пора успокоиться, взять себя в руки. Позвонить Вове, в конце концов. Узнать, как он там разместился…

Но для начала я переоделась.

Даже несмотря на запертую дверь и наличие городского телефона прямо в спальне, ощущение, что беспардонный сосед может вломиться в любой момент, никуда не исчезало.

Взяв бумаги, которые нам вручила встречающая, я внимательно изучила их. Расписание на завтра, схема проезда в университет и контакты второй квартиры, где остановились Лара с моим парнем.

При мысли, что между мной и Владимиром сейчас с десяток километров, начинало колотить еще больше.

Подумать только. А ведь как пояснил еще ректор в Москве, жилье на таком расстоянии брали специально. Чтобы девочки от мальчиков проживали подальше, во избежание инсинуаций, так сказать.

И надо же… какая превратность судьбы.

Я набрала номер из буклета, долго слушала длинные гудки, пока трубку не подняла совершенно незнакомая мне женщина. Она что-то произнесла по-английски, и пока я соображала, не ошиблась ли номером, она повторила.

На этот раз мой мозг все же сумел перевести сказанное:

– Резиденция мисс Айвазовой. Слушаю.

Резиденция?! Я аж закашлялась от шока. По крайней мере, я точно попала куда нужно.

– Хелло, – я поспешила представиться и объяснить, кто я и зачем.

– О, господин Селиванов. Одну минуточку, сейчас переключу звонок в его комнату.

Что за нафиг? Он там что, уже личным секретарем обзавелся?!

Волна гнева и обиды вновь начала подниматься из глубин души. Вот за что я так прогневала богов?

В трубке опять звучали гудки, на этот раз недолго.

– Вероничка! – радостно воскликнули с той стороны. – Миранда сказала, что это ты. Я так рад, что позвонила. Ведь ты не отвечала на сообщения…

Владимир был удивительно словоохотлив, сразу видно: под впечатлением от новой страны. А еще я поймала себя на мысли, что сердце колотится от волнения так часто, а чувства в груди вскипают уже совершенно в другом ключе, и я готова простить своего любимого ботаника за все.

– У меня просто закончились деньги на балансе из-за роуминга, – удивительно мягко произнесла я. – Вот звоню сказать, что уже заселилась. Чтобы ты не переживал.

– Я знал, что ты обязательно справишься, – с ноткой гордости заявил Вова. – Ты же у меня сильная девочка. Да, конечно, это досадное недоразумение, что мы оказались не вместе. Но я уверен, это временно… Просто ты же знаешь Ларису лучше меня. Она взбалмошная и привыкла получать все, что хочет. Но думаю, она сейчас вдоволь наплавается в бассейне и станет чуточку добрее.

Он говорил, а у меня рот раскрывался все шире и шире, а челюсть грозила выпасть на пол.

– В бассейне? – наконец переспросила я.

– Да, – радостно подтвердил Вова и принялся описывать: – Тут шикарный дом. Четыре этажа, огромная площадь, прислуга, бассейн с подогревом, бильярдная. Как сказала Лара, этот дом – один из заграничных ее отца, и она уговорила его выделить особняк на время практики.

– Какая прелесть… – только и нашлась, что произнести, я.

– А у вас что за дом? Наверное, не хуже? Тоже с бассейном?

– Угу, с двумя, – совершенно не скрывая сарказма, осадила я, но Вова, похоже, не понял иронии.

– Да? Повезло вам. Но у нас один. – Тут он на мгновение затих, будто что-то слушал, а после произнес: – Ладно, Вероничка. Тут горничная Миранда зовет к ужину. Сегодня ризотто, а я бы вола съел после перелета.

– Приятного аппетита, – выдавила я. – Тоже пойду. У нас с Никитой сейчас будет ужин.

Не знаю, зачем я сюда это ввинтила, наверное, ожидала какой-то особой реакции от своего парня, но нет, он всего лишь пожелал и нам приятного аппетита.

Трубку я положила с полным ощущением того, что мне снова надо в душ, потому что меня вываляли в грязи.

У Ларисы были бассейн, горничная и даже мой Вова. А у меня – неандерталец в косухе и с пирсингом.

Мое горюшко в этот момент казалось столь безграничным, что, как истинная представительница женского пола, я решила его заесть. А поэтому выбралась из своей спальни и двинулась к холодильнику в поисках пропитания.

Но и там ждало разочарование. В пустом пространстве с подсветкой мышь повесилась.

– Там пусто, я проверял! – раздалось из-за спины.

Резко развернувшись, я уткнулась носом в грудь стоящего слишком близко Никиты.

– Знаешь что? – ткнула пальцем куда-то в район его солнечного сплетения. – Ты достал уже тереться рядом со мной. Скажи честно, ты извращенец?

– Ну, если только самую малость, – с усмешкой ответил этот индивид. – Питаю слабость к рыжим крошкам.

– Тогда питай ее где-нибудь подальше от меня! – Я указала ему в противоположный угол кухонной зоны и предложила: – Раз уж нас засунули в одну жилую площадь, предлагаю разделить сферы обитания и не нарушать их суверенные границы.

Я провела пальцем черту, разбивающую гостиную, диван, общий стол и кухню на две равные части. Линия уперлась в холодильник, который я милостиво объявила, так и быть, общим.

– Ванну и туалет тоже разделим? – скептически выгнув бровь, поинтересовался Данилов. – Бачок от унитаза тебе, сидушку мне…

– Ну я же не маразматичка, – фыркнула в ответ. – Но если будешь вести себя, как козел, вывешу график пользования и уборки!

Никита закатил глаза к потолку, а после, равнодушно пожав плечами, развернулся и, бросив короткое: «О’кей», двинулся к своей половине дивана.

Я же осталась на кухне.

Данилов включил телевизор и, лениво развалившись, стал щелкать пультом.

Меня же раздражало все.

Болтовня на английском из местных новостей, перспектива провести два месяца с этим… вот в одной квартире и чертов голод в желудке. В итоге я предприняла еще одну попытку найти еду. Поиск по ящикам все же принес свои плоды: нашлась банка кофе и пачка крекеров.

Ура! Живем! Студенты на таком пайке могут продержаться месяц!

Я как раз включила чайник, когда раздался звонок в дверь. Даже вздрогнула от неожиданности.

– Кто это? – спросила у Данилова, который с ленцой двинулся к выходу. – Мы разве кого-то ждем?

– Ты – вряд ли. А я вот очень даже жду, – с этими словами от отпер двери, и я окончательно выпала в осадок.

Там стоял доставщик, который в обмен не несколько купюр передал Данилову две коробки пиццы и пакет с чем-то еще. Дальше Никита дверь закрыл, показательно провернул ключ, а после нарочито медленно прошел мимо меня обратно к дивану.

На свою половину.

И коробки поставил тоже на своей половине стола.

Гад!!!

Ну, ничего, у меня есть печеньки!

Кофе пила, стараясь не смотреть, как Данилов смакует аппетитные куски, буквально усыпанные сыром и мясом.

И еще запах… он был чересчур соблазнительным.

– Не смотри на меня так, будто хочешь сожрать, – произнес Данилов, дожевывая первый кусок. – Я на своей половине, правил не нарушаю.

– Вот и ешь молча, – буркнула я, опуская взгляд в чашку с кофе.

– Не могу. Аж сердце сжимается при виде голодной и злой Никс. Так и быть. Хочешь поделюсь? Только для этого придется… М-м-м. Придумал! Ползи сюда ко мне под бочок, – он похлопал по месту на диване рядом с собой, будто я собачонка. – Обниму, согрею, покормлю!

Я даже не пошевелилась, а после медленно отпила глоток кофе и произнесла:

– Еще одно предложение в таком духе, и эта чашка горячего ароматного кофе окажется на твоей голове!

– У-у-у, грозная Вероника, – усмехнулся Никита, но дальше свою речь не продолжил.

Я же оставила кофе, отложила печеньки, потому что те оказались по вкусу бумагой, и решила идти спать. Во сне есть так не хочется, а завтра изучу местные магазины и найду, где достать нормальной еды…

С этими мыслями я встала со стула и двинулась в свою комнату.

Где-то на полпути меня остановил оклик Данилова:

– Эй, ты куда? Обиделась, что ли?

Даже не стала ему отвечать и продолжила путь.

– Да стой же ты, Никс. Что я, полный козел, что ли? Садись ешь, тут же две коробки. Я специально заказывал.

С полным недоверием я обернулась. Данилов передвинул вторую пиццу на мою половину стола и теперь ждал моей реакции.

Пока я играла в гордость, желудок решил урчанием намекнуть, на чьей он стороне, и выходило, что не на моей. Пицца слишком аппетитно пахла.

– Это без обязательств, Никс, – добавил Данилов. – Просто садись и ешь!

Вот неужели так с самого начала нельзя было? Может же быть нормальным, когда хочет.

И я решила, что нет особого смысла сейчас играть в гордость, подошла к дивану, села в своей зоне и достаточно искренне сказала:

– Спасибо.

– Это просто с сыром и курицей, – жуя свою пиццу, пояснил Данилов. Я ведь и в комнату к тебе зашел, чтобы спросить, какую именно тебе заказывать. Понятия не имею, что ты ешь, а что нет. Вдруг ты из этих веганов, что питаются исключительно листьями, как гусеница.

В этот раз я ему ничего не ответила. Вообще, его голос стал фоновым шумом, потому что передо мной сейчас существовала только одна реальность, и она была из аппетитного теста, соуса, трех видов сыра и кусочков куриной грудки.

Что еще нужно для счастья?

– Кола, – произнес Данилов, доставая из пакета две баночки и ставя одну из них напротив меня. – Не всухомятку же!

Доедая третий кусок, я наконец смогла оценить доброту и предусмотрительность незапланированного соседа. Посмотрев на него, отпила колы и уточнила:

– Сколько я тебе должна?

Он отвлекся от телевизора, включенного несколько минут назад, и задумчиво на меня посмотрел.

– А сколько у тебя есть?

– Ну, именно сейчас у меня только рубли. Маме подруга сказала, что курс доллара здесь лучше и менять деньги стоит…

– Тогда как ты собираешься отдавать долг? – перебил меня Данилов с самым серьезным видом.

Я выпрямилась, отодвинула пиццу в сторону и, предвкушая подвох, сообщила:

– Я отдам все завтра, как только…

– Как ты меня этим раздражаешь, Никс, – он снова не дал мне договорить. Рассерженно отодвинув практически пустую коробку, поднялся и, вытерев руки о домашние штаны, пошел прочь из гостиной.

– Не поняла. – Я тоже встала.

– Ой, успокойся. – Он остановился, посмотрел на стол, ткнул в него пальцем. – Убери за меня, если это не претит твоей гордости. На том и сочтемся. Или это слишком для твоей ранимой натуры?

– Нет, не слишком.

– Прелесть. – Он шуточно козырнул. – Тогда увидимся утром. Да! Чуть не забыл…

Я уже собиралась сесть диван, но снова вскочила.

– Что?

– Я закрою комнату на замок. Так что не трать время зря. Знаю я таких, как ты! Нормальная ни за что на Селиванова не запала бы, а значит, ты извращенка, Никс. В тихом омуте…

– Данилов!

– Просто предупредил. Ну, мысли вслух. Хотя… Если станет совсем невмоготу – стучи. Так и быть…

– Данилов!!!

– Все-все.

Я хотела сказать гадость ему вслед, но он улыбнулся совершенно обезоруживающе. И я не смогла. Даже странно. Наверняка гад сотни раз репетировал у зеркала, чтобы так воздействовать на женский пол.

Тряхнув головой, я принялась собирать остатки пиццы в одну коробку и вдруг поймала себя на мысли, что улыбаюсь, думая о Никите. Все-таки не настолько он ужасен, как показалось в первую встречу. Да, манерами не блещет, но, в целом, отторжения тоже не вызывает.

Никита Данилов

Я проснулся от стука в дверь. Сначала не понял, где нахожусь, так что понадобилось около пары секунд, чтобы просто вспомнить… Перелет, Америка, Нью-Йорк.

– Данилов!

О! А вот и мое неполное имя. Из уст Ники оно звучало совсем неплохо, хотя я бы заменил требовательные сердитые нотки на что-то более томное и протяжное.

– Открывай! Ты что, правда закрылся?! – Она дернула ручку и пару раз толкнула дверь. – Ну, знаешь! Спи тогда! Я тебе в будильники не нанималась!

Я потянулся и взял с комода свои часы. Поморщился. Стоило поспешить, если мы с девушкой-огоньком не хотим опоздать.

Поднявшись, пошел и открыл дверь, которую запер на ночь чисто ради прикола. Думал, она услышит, как щелкает замок, и еще больше вспылит. А гнев был ей очень к лицу.

– Доброе утро, Никс, – сказал приветливо, появляясь в гостиной.

Она обернулась, подхватив со стола две чашки.

– Данилов! – зеленые глаза яростно сверкнули. – Мы вот-вот опоздаем на первый день учебы! На первое знакомство с ректором!

– А бывает второе знакомство? – удивился, принимая из ее рук ароматный кофе и сразу жадно отпивая глоток.

– Не бывает! В том-то и дело. Вова с Ларисой наверняка уже в университете, а мы…

Уголки ее губ чуть дрогнули, опустились.

– И мы почти на месте, – успокоил ее я. – Ты одета, я… тоже почти готов. Успеем, Ник, только не реви.

– Даже не думала! – Она гордо отвернулась, позволяя рассмотреть тонкую длинную шею. Сегодня ее волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке, а из-под синей блузки чуть просвечивал черный бюстгальтер.

Я скользнул взглядом ниже, на безупречную попку, затянутую в синюю юбку-миди. Почти до колен. Только вот при каждом движении небольшой разрез сзади чуть приоткрывался, заставляя меня проснуться быстрее, чем от кофе.

Ника была хороша. Просто пилюля от одиночества и тоски по Родине в этом далеком крае…

– Данилов!!! – Она топнула ножкой, повернувшись. – Что теперь? Вспоминаешь, где положил брюки?

– Вроде того, – я подмигнул рыжей. – Хочешь, поищем их вместе в моей комнате?

Она закатила глаза, потом и вовсе закрыла лицо руками.

– Считаю до десяти, – заявила грозно.

– О, ты любишь игры? Как удачно совпало, я тоже! – В два глотка допив кофе, пошел к себе, чтобы сменить одежду.

– Пять! – слышалось из гостиной. – Шесть…

– Самая очаровательная шантажистка в моей жизни, – прокомментировал я, встретившись взглядом со своим отражением. – Надо при случае отблагодарить Айвазову за сучковатость характера и монополизацию Владимира. Определенно с рыжей жить гораздо интересней, чем с очкариком.

Такси мы поймали быстро, доехали чуть медленнее. Пробки мешали, а шумное недовольное дыхание Ники даже рождало чувство вины. Если и правда опоздаем, она меня просто сожжет взглядом.

Оказавшись у универа, едва не бегом преодолели расстояние до нужного здания, на ходу расспрашивая у попавшихся навстречу, где найти ректора.

И вот, наконец оказавшись на месте, издалека услышали сладкую парочку: Селиванов с Айвазовой стояли неподалеку, что-то громко обсуждая.

– Вова, – выдала нас Ника, бросаясь вперед. – Привет!

– Слава богу! – ответил очкарик, приобнимая рыжую и хлопая ее по спине, как идиот. Затем еще и отчитал: – Мы очень волновались. Разве можно опаздывать в первый же день? Вы ведь так подставляете нас всех, друзья.

– Вот именно. – Лариса грациозным движением отбросила на спину длинные волосы. – В следующий раз лучше вообще не приходите. Сразу пишите: сдаемся, эта задача не по нам.

– Следующего раза не будет, – твердо сказала Ника. – Я вообще очень пунктуальная, просто сегодня так вышло из-за непредвиденных обстоятельств.