Текст книги "Внутренняя война. Том 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vnutrennyaya-voyna-tom-2-184845.jpg)
Автор книги: Стивен Дональдсон
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
«Пока твое сердце пытается взлететь наверх, твой разум сдерживает его». Неужели это так? После всего, что он узнал от Амандис и Фламоры давным-давно? Да и от короля Бифальта позже? После всего, что он видел, делал, после всей его многолетней службы?
Нет, он не мог в это поверить. Не тогда, когда он, наконец, чувствовал солнечное тепло на своем лице и дышал честным воздухом. Отец Скурн говорил искренне. То, что он сказал, было похоже на правду. Но в этом заключалась его теургия: тот ее вид, с которым Элгарт никогда раньше не сталкивался. К счастью, Элгарт привык к своей собственной разделенной природе. И не просто привык: он был обучен. Он мог принять любое утверждение, одновременно с этим подвергнув его сомнению.
Он научился выбирать. И он любил свою жизнь.
Во всяком случае, у Элгарта сейчас были и более важные проблемы. Он и магистр шли рядом. Пильон направлялся домой. Элгарт провожал его. Почти незаметно поодаль следовали Хауэл и Флакс: Флакс шла на некотором расстоянии впереди, Хауэл – позади.
Когда туман в голове Элгарта рассеялся, он вспомнил, что ему и его другу нужно было поговорить.
Магистр шел быстро, быстрее, чем обычно, когда бесцельно прогуливался. Он шагал вперед, опустив голову и плотно сжав губы. Каждая грань его маленькой фигуры была напряжена до предела. Элгарт почти чувствовал узлы мускулов под его серой мантией.
«Вот черт!» – пробормотал шпион про себя. Что он сделал со своим другом?
Осторожно, стараясь подстроиться под темп шагов Пильона, он позвал:
– Магистр?
– Как ты мог? – Тот даже не взглянул на Элгарта. Уставившись на дорогу под своими ногами, он негодующе прорычал. – Я называл тебя своим другом. Как ты мог сделать это со мной? Не сказав ни единого слова, чтобы предупредить меня?
– Я и сейчас твой друг, – ответил Элгарт. Внезапно он понял, что подошел к краю той самой тайны, что напугала магистра Фасиль. – Ради тебя я взял с собой нож. Что я сделал с тобой?
– Вот это, – отрезал Пильон.
– У этого есть имя? – спросил Элгарт. Когда его спутник не ответил, он продолжил:
– Тебя обидело то, как жрец провел границу между знанием и истиной?
– Что? – удивился магистр. Это удивление было искренним, в нем не скрывалось насмешки. – Это же абсурд. «Истина» того, кем и чем я являюсь, – самопознание. «Знание» о лампах и винтовках – это истина о том, что они из себя представляют и что с ними можно сделать. Каждое слово, вылетавшее из уст этого человека, не более чем шелуха.
И ты сам знаешь это. – Пильон так и не поднял головы. – Эти слова усыпили тебя. – Он сжал кулаки, бесполезно размахивая ими в воздухе. – Почему ты выбрал меня, чтобы услышать их?
Осторожно пытаясь нащупать ответ, Элгарт настаивал:
– Я твой друг. Я бы достал нож ради тебя. А ты – мой друг. Ни одного другого магистра я не могу назвать своим другом. Ни один другой магистр не назвал бы меня своим.
Вдруг низенький человечек повернулся к Элгарту и уставился на него, выставив перед собой кулаки.
– Поэтому ты выбрал меня? Потому что я магистр?
– Да, – лучшего ответа у Элгарта не нашлось.
Внезапно гнев Пильона пошел на убыль. С лица его сошло напряжение. Плечи поникли. Взгляд его опустился в землю. Разжав ладони, он положил их на грудь Элгарта.
– Прости меня, мой друг, – пробормотал он. – Я обидел тебя. Ты выбрал меня, потому что я магистр, а ты – нет. Не будь мантии, – губы его скривились, – и нашего обычного презрения, ты бы не смог отличить заклинателя от простого человека. Ты не видишь разницы между тем, кто владеет даром, и тем, кто не владеет им. Тебе нужен был свидетель, чтобы дать тебе совет.
Этот человек оскорбил меня. Я винил тебя. Я находился в опасности… – Он взглянул в лицо Элгарта, затем снова опустил взгляд. – Я должен был доверять тебе, раз уж я сказал, что доверяю.
Элгарт схватил товарища за плечи, чтобы тот услышал его.
– Не надо просить прощения. Я не подготовил тебя. – Он был слишком уверен в себе. Он не отнесся к ордену достаточно серьезно. – Расскажи мне, что ты заметил там.
– Вот что я заметил, – выдавил Пильон. Впервые в его голосе прозвучало обычное презрение, которое большинство теургов испытывают к тем, кто не обладает даром. – Этот человек не заклинатель. В нем нет ни капли таланта.
И так же неожиданно он отвернулся, быстро двинувшись вперед. Плечи подняты, сжатые в кулаки руки раскачиваются в такт шагам.
Элгарт тотчас же присоединился к нему. Он должен был услышать секрет, ради которого рискнул их дружбой.
Он осторожно спросил:
– Чем же тебе угрожали?
– В той комнате была магия. – В голосе магистра Пильона звучала горечь. – Этот человек никакой не заклинатель, но он владеет магией. Он берет ее или крадет из какого-то источника. Я не знал раньше, что такое возможно. Теперь знаю.
Прежде чем Элгарт смог сформулировать еще один вопрос, его друг добавил:
– Это не Казнь. Это я точно знаю. Он не может использовать свою теургию, чтобы вызвать эпидемию или чтобы дождем загасить пожар. Но это… – На мгновение он словно споткнулся. Содрогнувшись всем телом, заклинатель продолжил:
– Элгарт, от этого сложно отказаться. Пока ты дремал, я боролся за свою жизнь. Жрец показал мне меня самого. Не таким, какой я есть. А каким мог бы стать. Каким он хотел бы, чтобы я был. Уважаемым. Почтенным. Способным обрушать горы. Известным как самый могущественный среди обладателей Казни Землетрясения.
Он хотел, чтобы я поверил, что могу стать таким магистром, если отдам себя его великому богу.
Элгарт почувствовал острую боль, что-то вроде глубокого ужаса. Жрецы использовали магию, чтобы завоевывать новообращенных? Их теургия была убеждением? Власть навязывать свою волю? Потрясенный, он спросил:
– Но ты сопротивлялся? Как?
– У меня есть дети, – ответил Пильон так, словно сдерживался, чтобы не выругаться. – Я их отец. У меня есть жена. Я ее муж. Их не заберут у меня. Я не отдам их.
И, помолчав, добавил:
– Ни один магистр не может обрушать горы.
Пильон больше не произнес ни слова – всю дорогу до своего дома он молчал. Он молчал и когда входил в свой дом и закрывал дверь. Элгарт тоже молчал. У него не нашлось слов, которые он мог бы произнести.
Пытался ли отец Скурн уговорить магистра Пильона с помощью магии? Именно таким образом жрец овладел сознанием Элгарта. У шпиона не было той целостности, которая защитила Пильона. Со своим обычным безрассудством он предположил, что у него больше силы воли, чем у его друга. Теперь он знал, что меньше.
Но он понял и кое-что еще, нечто гораздо более важное, чем его изменившаяся самооценка. Он знал, что ни при никаких обстоятельствах нельзя допускать встречи короля Бифальта с архижрецом Махом. Теургия архижреца уничтожит мир короля и Элгарта. Она уничтожит Беллегер.
Глава двенадцатая
Королевская тайна
Встретившись на рассвете в гостинице «Цвет Амики» с Лилин и магистром Фасиль, Эстия почувствовала, что может избавиться хотя бы от одной из многочисленных тревог, мучивших ее в последние дни, – заклинательница выглядела уже не такой уставшей, как прежде. Должно быть, она проспала дольше, чем свои обычные несколько часов, или ложилась спать несколько раз. И уж наверняка в гостинице ее хорошо накормили.
Увидев королеву Амики, магистр Фасиль, напротив, нахмурилась. Как и Эстия, она знала, что поставлено на карту. Но в отличие от Эстии, знала еще, почему решила поехать вместе с королевой. Каждый раз, смотря на правительницу Амики, теург как будто изучала ее, пыталась заглянуть вглубь, увидеть что-то скрытое. А отведя взгляд, качала головой, словно разглядела все недостатки Эстии и нашла их пренеприятными.
Служительница Духа за эту ночь ни капли не изменилась. Как всегда, лицо ее почти полностью оставалось в тени белого капюшона, но мимолетный взгляд, брошенный на королеву, был окрашен насмешливой улыбкой и нетерпением. У Лилин тоже были свои причины находиться здесь, причины, о которых Эстия и не подозревала. Но в отличие от магистра Фасиль, ассасин уже продемонстрировала, на что она способна.
Эстия подумала, что сама она выглядит неважно. Она провела беспокойную ночь после разговора с матерью. Королева Рубия открыла ей глаза на действия короля Смегина, заставила посмотреть на них по-другому. И этот новый взгляд тревожил Эстию. И ставил в тупик. Было очевидно, что отец ненавидит магистров библиотеки. Но как война с нуури могла ускорить его месть Последнему Книгохранилищу? Как смерть его дочери могла помочь ему в этом?
Возможно ли, чтобы он полагал, что убийство Эстии помешает королю Бифальту узнать о его намерениях?
Замыслы ее отца казались ей бессмысленными.
Но она не позволила своему беспокойству – как и взгляду магистра Фасиль – замедлить ее. Нужно было торопиться. Эстия понимала, что уже опоздала. А потому, не тратя времени даже на самое обычное приветствие, она вышла со своими спутниками из гостиницы.
Снаружи их ждал уже знакомый эскорт под командованием Крейна. Присутствие воинов придавало королеве определенную уверенность. За эти годы они провели вместе много дней и ночей. Крейн и его люди всегда были почтительны и внимательны к ней, ее общество стало им привычным, они сами стали менее церемонными. И все они были достаточно молоды, чтобы не знать, какой была бы их жизнь под властью короля Смегина. Ни у кого из них не было причин бояться ее отца.
В сложившихся обстоятельствах Эстии нужны были верные воины, верные ей, а не короне. Почетная гвардия служила ей, потому что она занимала трон. Столкнувшись с необходимостью выбора между ней и королем Смегином, эти люди могут заколебаться. Даже те, кому генерал Саулсес доверяет больше всего, могут заколебаться. Если ее отец пригрозит им Казнью Молнии. Но командир Крейн и его отряд не дрогнут.
Благодарно улыбнувшись им, Эстия с самого крыльца гостиницы запрыгнула в седло. И нетерпеливо оставалась на месте ровно столько, сколько требовалось, чтобы служительница Духа помогла магистру Фасиль взобраться на лошадь. Убедившись, что Лилин сама догонит их, королева тронулась в путь. В авангарде отряда, рядом с командиром Крейном и пятью его воинами, она быстрым галопом приближалась к плацу перед Жаждой Амики.
То, что она увидела там, позволило ей вздохнуть с облегчением. На плацу стояли только генерал Саулсес и те воины, которых она сама назвала вчера по именам. Они ждали ее верхом, при оружии и в доспехах. Заместитель командира Хеллик и его отряд уже ехали по королевской дороге на восток, чтобы освободить нуури из рабства. У отряда заместителя командира Уэйзела тоже не было причин присутствовать сегодня на плацу. Они тронутся в путь к заливу Огней в Беллегере не раньше следующего дня, когда пушки и заряды доставят из нескольких городских кузниц и складов, нагрузят на подводы и закрепят, чтобы орудия могли выдержать долгую поездку.
Но когда Эстия осмотрела собравшихся воинов и их лошадей повнимательнее, она почувствовала неожиданную тревогу. По-видимому, командующий Саулсес решил сделать больше, чем было приказано. По собственной инициативе? Она сомневалась в этом. Скорее всего, канцлер Сикторн внес это предложение. Но результат оказался не тем, какого она хотела. Это было слишком опасно.
Чуть в стороне от гвардейцев на площади ждали три магистра. Они сидели верхом на великолепных скакунах и, без сомнений, были тут, чтобы сопровождать королеву.
Эстия ругнулась себе под нос. Эти трое были единственными магистрами, которым она позволила остаться в Малорессе на всякий случай. Их Казнями были Огонь, Засуха и Мор. Всех прочих амиканских заклинателей королева отправила в другие места: либо в отдаленные районы Амики, где требовалась их помощь, либо в Беллегер.
– Ваше величество! – напряженно проговорила магистр Фасиль. – Ваши магистры. Им нельзя сопровождать нас.
«Я знаю», – фыркнула про себя Эстия. Щелкнув поводьями, она подвела своего коня к генералу Саулсесу.
Как всегда величаво, но все еще немного сомневаясь в себе, первый офицер возглавлял своих гвардейцев. Возможно, он гордился тем, что сделал больше, чем просила его королева, но он также мучительно сознавал, что никогда не был в настоящей битве, никогда не подвергал свою жизнь опасности. Заметив выражение лица Эстии, он вздрогнул, внезапно осознав, что совершил ошибку, но пока не мог понять какую.
Без приветствия или какой-либо другой преамбулы королева резко произнесла:
– Передайте мою благодарность тем магистрам. Скажите им, чтобы они оставались в Малорессе. Это приказ, они должны вернуться к своим обязанностям.
Она скрыла свое раздражение.
– Я ценю вашу предусмотрительность, сэр, – добавила она. – Но я не поставлю под удар нашего врага ни одного магистра. Я не могу отказаться от помощи магистра Фасиль. У меня нет полномочий приказывать ей. Но мои теурги должны подчиняться мне.
Проследите за выполнением приказа, генерал.
Она не стала объяснять, что у нее также была и другая причина оставить своих магистров в городе. Если собравшиеся нуури еще не начали свой поход на Амику, они, несомненно, послали разведчиков, чтобы наблюдать за передвижениями ее отца, и королева не хотела, чтобы нуури решили, будто она намеревается напасть на них. С точки зрения нуури, ее солдат было уже достаточно, чтобы представлять угрозу. Наличие же в отряде магистров – даже только трех магистров – подтвердило бы их опасения, что королева Амики решила развязать войну.
Первый офицер сглотнул.
– Как прикажете, ваше величество. – На его лице отразилась смесь испуга и облегчения. Развернув коня, он галопом направился к магистрам.
Пока королева Эстия смотрела на Саулсеса, Крейн приблизился к ней и тихо спросил:
– Враг, ваше величество? Враг, который может угрожать заклинателям? Куда же мы отправимся, если встретим такого врага?
Она даже не взглянула на него. Генерал Саулсес приближался к ее магистрам. Королева хотела видеть их реакцию. И она знала, что ей не обязательно осторожничать с Крейном.
– А куда, по-вашему? – так же тихо спросила она. – Какие мысли были у вас на этот счет, прежде чем вы услышали от меня о каком-то загадочном враге?
– На восток, ваше величество? – отважился предположить командир эскорта. – Преследовать дезертиров?
Эстия рассеянно кивнула. Первый офицер уже разговаривал с теургами, но она не слышала слов. На таком расстоянии даже выражение лиц магистров было не разобрать. И все же генерал не спешился: поступок, которым он, вероятно, намеревался подчеркнуть важность приказа, но который они вполне могли интерпретировать как проявление неуважения.
Почти шепотом Крейн спросил:
– Вы накажете их, ваше величество? Они числятся в вашей почетной гвардии. Они принесли клятву. Вы хотите их казнить?
Как и воинов, искалеченных в сражениях, дезертиров во время правления короля Смегина казнили, часто казнил сам король.
Продолжая внимательно смотреть в сторону магистров, королева Эстия ответила:
– Конечно же, нет. – Один из них кричал на Саулсеса. Двое других отвернулись. В их позе явно читалось презрение. Но были ли они раздосадованы тем, что она отказалась от их защиты? Или тем, что упустили возможность присоединиться к королю Смегину? Или просто обращением первого офицера?
Ее нервы были слишком напряжены. Опасаясь предательства, Эстия искала намеки на него повсюду, когда на самом деле у большинства амиканцев были веские основания ценить свою королеву. В любом случае никто из ее магистров – за очевидным исключением магистра Фленса – не выступал против нее.
Вздохнув, она перевела взгляд на командира Крейна.
– Зачем мне их казнить? Я хочу вернуть их. – Позже она решит, что делать с головорезами и другими негодяями, о которых упоминал Сикхорн, с воинами, входившими в свиту короля Смегина. – Они амиканцы. Мне нужны их жизни. Приближается крупная война за Книгохранилище. Нам понадобится столько воинов, сколько мы сможем собрать. Как мужчин, так и женщин.
Песчаного цвета глаза командира выражали одобрение.
– Как скажете, ваше величество, – похоже, он улыбался.
Королева Эстия снова вздохнула. Она попыталась запутать Крейна, чтобы он не догадался о ее настоящих намерениях. Возможно, ей это удалось. Тем не менее она сказала ему правду, вернее часть ее. Если так рассуждать, то и генералу Саулсесу она не соврала. Будь в ее силах, она не стала бы подвергать жизни амиканцев опасности, ведя их против магии своего отца. Магистр Фасиль и служительница Духа сами вызвались сопровождать ее. Они знали, что поставлено на карту. Отряд ее почетной гвардии под командованием первого офицера не знал. Она взяла их с собой, но не хотела, чтобы они сражались. Королева надеялась, что командир Саулсес и его люди одним лишь своим присутствием распугают воинов короля Смегина. Лишат их мужества или устыдят, поколеблют их уверенность в себе. Убедят их перейти на ее сторону. Она хотела добраться до отца без кровопролития.
Если она спровоцирует битву амиканцев против амиканцев, у нее не останется шанса предотвратить еще большую угрозу: вторжение с севера.
С этими горькими мыслями королева Эстия дождалась возвращения генерала Саулсеса и, как только он присоединился к ней, направила своего коня на ближайшую улицу Малорессы, ведущую на восток. Следом за ней тронулись ее спутники, эскорт и гвардейцы.
* * *
Если принять во внимание слабое здоровье магистра Фасиль, королева и ее маленькая армия двигались быстрее, чем можно было ожидать. В первый день они остановились еще в городе, чтобы пополнить запасы. Это дало заклинательнице час отдыха. Вечером того же дня они достигли одной из амиканских деревень, где нашли крышу над головой и конюшни. Все, за исключением дозорных, смогли выспаться в довольно сносных условиях.
Следующий день принес больше трудностей. Они миновали тянувшиеся от Малорессы поля и фермы, сады и виноградники, широкие пастбища коневодов и густые когда-то леса, сократившиеся теперь до размеров рощ – городу постоянно требовались древесина и топливо. Дорога начала плутать между холмами, непригодными для выпаса, и каменистыми равнинами, непригодными для земледелия. Да и дорогой это назвать было уже трудно. Войско королевы ехало по колеям, оставленным телегами, или по тропинкам, вытоптанным овцами, коровами и лошадьми. Деревушки стали редкостью, здесь жили люди, предпочитавшие одиночество, они питались плодами из своих садов, разводили свиней или добывали руду под тонким верхним слоем почвы. Эстия проезжала мимо них. Да и чем бы они могли поделиться с таким большим отрядом, как ее? Крюк в сторону, чтобы заехать в одну из этих деревушек, только удлинил бы путь.
Она заботилась только о том, чтобы магистр Фасиль как можно дольше продержалась в седле, и к закату ее отряд подъехал к единственному существенному препятствию на их пути, к тому месту, где могли спрятаться шпионы короля Смегина или где можно было наткнуться на засаду.
Это был огромный кедровый лес, густой и глухой, с деревьями, растущими так тесно, что дневной свет не проникал сквозь их кроны; в этом лесу даже не было подлеска. Эстия впервые увидела его где-то через год после того, как стала королевой, и сразу полюбила. Кроны деревьев сияли в лучах солнца, тени были полны намеков на чудеса и тайны, а душистый аромат смолы и хвои, словно целительный бальзам, успокаивал ее истерзанные нервы. Эстия всегда хотела исследовать лес, чтобы узнать, насколько он большой, но ее внимания постоянно требовали более неотложные вопросы. В начале своего правления она беспокоилась о том, что деревья вырубят, что лес постепенно изничтожат. Но теперь этого можно было не бояться.
Многие поколения, пока тянулась старая война, его называли лесом Утешения. Еще в детстве, изучая географию Амики, Эстия узнала, что в этом лесу, почти в самом его центре, находится большая поляна. Там вольно росли дикие травы, а ручьи собирались вместе и текли на юг, впадая в Предельную реку. Но теперь у леса было новое имя: лес Королевской тайны. Здесь никто не рубил деревьев, потому что король Смегин присвоил лес себе. Он защитил его.
Там, в самом сердце леса, и располагалось его убежище.
Эстия посещала отца только однажды, и только по его приглашению. Через год после ее коронации Смегин отправил к дочери гонца с предложением приехать и посмотреть, как он живет. В то время Эстия еще не избавилась ни от его влияния, ни от привязанности к нему, а потому поспешила исполнить его просьбу. Кроме того, ей было интересно, сколько отец намерен пробыть в этом уединении и доволен ли он такой жизнью. Но в том же самом сообщении бывший король запрещал Эстии приезжать с мужем: этот запрет заставил ее пересмотреть свой взгляд на поездку. Видимо, король Смегин еще таил обиду на то, что его соперник-беллегерец переиграл его и заставил заключить мир.
Прибыв на поляну, королева Эстия обнаружила, что добровольное изгнание ее отца было не более чем фикцией. Он оставил при себе множество слуг, единственным занятием которых было служить ему, развлекать его, передавать ему новости и шпионить для него. Кроме слуг при короле были и воины, охранявшие его, причем последних насчитывалось раза в два больше, чем первых. За два дня, что Эстия провела в его обществе, она не узнала о нем почти ничего нового и не нашла никакого ответа на вопрос, почему он решил уехать из столицы. Смегин явно не потерял интереса к Амике. Он задавал сотни вопросов. Но если о чем-то спрашивала она, увиливал от ответа и использовал ее вопрос, опять-таки чтобы побольше узнать о новом управлении в Амике, об отношениях Эстии с королем Бифальтом и о том, как ладили друг с другом два союзных народа. А если Эстия настаивала, твердил, как сказку про белого бычка, что ушел, чтобы избавить ее от противоречий, чтобы она могла начать свое правление с чистого листа.
После того случая она пообещала себе больше к нему не приезжать. Его интерес к новому правлению не польстил ей. Наоборот, заставил держаться на расстоянии. Эстия поняла, что отец не доверяет ее мужу, человеку, который подарил Амике мир, и тогда она почувствовала больше, чем просто ярость. С каждым годом выполнять данное себе обещание было все легче.
Но это время прошло. И теперь, остановившись на закате на опушке Королевской тайны и приказав разбить здесь лагерь, Эстия желала только одного: как можно быстрее достичь поляны с усадьбой и разными хозяйственными постройками, достичь того места, которое ее отец называл своим убежищем. Она хотела встретиться с ним лицом к лицу и покончить с этим. Потребовать объяснений – и заставить его исправить то, что он натворил.
Ведущая в глубь леса дорога была довольно ровной. Ее протоптали лошади и повозки, двигавшиеся в обоих направлениях, много лошадей и повозок. Все, что требовалось Эстии, это дождаться лунного света, и тогда отряд снова тронется в путь…
…пока кто-нибудь из стражников короля Смегина не остановит их. Или пока они случайно не наткнутся на разведчиков нуури. Это вполне может случиться. Дорогу покрывал толстый ковер кедровой хвои. Даже если пустить коней галопом, их приближения никто не услышит.
Деревья манили ее. Озаренные клонящимся к закату солнцем, они будто сами светились, будто приглашали ее войти под сень их листвы. Они хранили ответы. В лесной глуши она выяснит, что замыслил король Смегин. Может быть, она даже узнает что-нибудь о своем магическом даре.
Эстия не заметила приближения командира Крейна и вздрогнула, когда он внезапно заговорил.
– И не думайте, ваше величество, – предупредил он. Ее желание, должно быть, читалось в ее глазах, ее позе. – Впереди наверняка выставлен дозор. Если вас не узнают, вы закончите свое путешествие со стрелами в груди.
Эстия доверяла ему, а потому тихо и мрачно произнесла:
– Риск еще больше, чем вы думаете. Но и задерживаться рискованно, – она покачала головой. – Но я услышала вас. Я постараюсь избегнуть опасности, если это будет возможно.
Крейн, должно быть, хотел спросить что-то еще, но, пока он раздумывал, к ним подошла магистр Фасиль. Когда все спешивались, Лилин поддержала ее, без этой помощи заклинательница просто свалилась бы на землю. Теперь она больше чем когда бы то ни было напоминала обыкновенную немощную старуху. И все же магистр, грузно опираясь на свою трость, старалась идти быстро, она спешила к Эстии.
– Ваше величество! – крикнула она беспрекословным тоном. – Я должна поговорить с вами. – Взглянув на командира, она добавила: – Наедине.
Кивнув Крейну, королева Эстия спешилась, чуть пошатнувшись, за день скачки она подзабыла, что значит стоять на твердой земле. Передав поводья одному из воинов Крейна, королева повернулась к заклинательнице.
Озадаченный Крейн уехал раздавать приказы. Воин с поводьями последовал за ним, уводя коня Эстии.
Но магистр Фасиль так ничего и не сказала. Вместо этого она схватила Эстию за руку и отвела ее подальше от легкой сумятицы, которую устроили пятьдесят воинов, выставлявших пикеты, разжигавших костры, расстилавших подстилки. Пожилая женщина шла все дальше и дальше, пока их уже точно никто не мог подслушать.
Тяжело дыша, она, наконец, остановилась, повернувшись спиной к лагерю, и постепенно ослабила хватку.
Через плечо магистра королева Эстия заметила, что служительница Духа заговорила с командиром Крейном. Спешившись, он поприветствовал ее.
– Ваше величество, – начала заклинательница, – поймите, пожалуйста. Это жизненно важно. Я должна быть рядом, когда вы встретите короля Смегина. Но я не могу находиться в одной с ним комнате.
Лилин и Крейн говорили о чем-то серьезно. Казалось, сначала они спорили, пытаясь убедить друг друга. Но вскоре тон их изменился. Эстия поняла, что командир задавал вопросы. Служительница отвечала ему легко и спокойно, как и всегда.
– Когда мы войдем в лес, – настаивала старуха, – никто не должен догадаться, что я магистр, до того, как вы окажетесь рядом со своим отцом. Сделать это очень просто. Я спрячу свою мантию. И оденусь как служанка. Люди короля меня не распознают.
Эстия наблюдала за тем, как ассасин и командир Крейн достигли соглашения. Вместе они направились к генералу Саулсесу.
– Но он распознает меня, – резко сказала магистр Фасиль. – Он увидит, что у меня есть сила. Ваше величество, я должна находиться рядом, но король Смегин не должен видеть меня.
Королева заметила, что Саулсесу не понравилось предложение Крейна и Лилин. Вначале он отвечал просто властно. Затем перешел на крик. Но лагерный шум заглушал его слова.
Эстия с усилием заставила себя обратить внимание на заклинательницу. От лица короля Бифальта принц Джаспид спросил ее, доверяет ли она магистру Фасиль. Эстия не могла придумать, по какой такой причина она должна бы ей доверять.
– Вы можете объясниться понятнее, магистр? – Она пристально посмотрела старухе в глаза, в глаза цвета черной смородины, и Фасиль отвела взгляд. – Я слышала, что один заклинатель может чувствовать силу другого. Мой отец, без сомнения, почувствует ваше присутствие.
Старая женщина в ответ презрительно прошипела:
– Один заклинатель может почувствовать силу другого – когда эта сила используется. Когда эта сила удерживается, ни один заклинатель не узнает другого, не увидев его. Ваш отец не поймет, кто я.
Эстия ожидала подобного объяснения. Она поклонилась в ответ.
– Тогда скажите мне. Вы можете противостоять Казни моего отца?
– Если нам повезет, – отрезала магистр Фасиль, – мы никогда не узнаем этого. – Но потом она, казалось, смягчилась. – Мы уже заводили подобный разговор, ваше величество, – вздохнула она. – Иногда скрытая правда сильнее высказанной.
Вспомнив, что во время засады магистр была бесполезна, Эстия спросила:
– Таков ваш ответ? Вы полагаете, он удовлетворит меня? Магистр, я всю жизнь горевала о том, что не владею даром. Вы же утверждаете, что он у меня есть. Но потом вы ничего не говорите мне. Вы прячетесь за неясными высказываниями о силе тайны. Как, вы полагаете, я могу вам доверять?
Вспыхнув от ярости, заклинательница снова подняла взгляд на Эстию. Ее лицо исказилось.
– Ваше величество, – резко сказала она, – вы будете доверять мне, потому что я решила сопровождать вас с одной-единственной целью. Вы будете доверять мне, потому что король Бифальт доверяет. Вы примете мои ответы, потому что он принимает их. Моя тайна останется при мне, пока я не решу раскрыть ее. А ваша тайна мне не принадлежит. Я не буду касаться ее.
Я должна быть рядом, когда вы встретитесь с королем Смегином. Но ему нельзя видеть меня.
Не дожидаясь согласия королевы Эстии и не поинтересовавшись, поняла ли она ее слова, магистр Фасиль резко повернулась и заковыляла прочь, стуча палкой об землю с такой силой, словно стремилась пронзить сердце врага.
Эстия смотрела ей в след. «Это моя жизнь! – хотела закричать она. – Вы рискуете моей жизнью! Я хочу получить свое наследство!»
Но это было бы нечестно. Она сама рисковала своей жизнью. Она пришла сюда, потому что была королевой Амики, а не из-за того, что сказала или сделала магистр Фасиль. С поддержкой магистра или без нее Эстия приняла бы предательский вызов своего отца. Роль старухи, похоже, заключалась лишь в том, что она замедляла путешествие. Даже заявления магистра о непробужденном магическом даре были не более чем насмешкой. Они ничего не меняли. Король Смегин не стал после этого более или менее опасным.
И все же Эстия разозлилась. Она почти обрадовалась, увидев, что к ней мчится генерал Саулсес. Она хоть сможет дать выход своим чувствам.
– Ваше величество! – обратился он к ней без промедления, как только приблизился настолько, чтобы можно было разговаривать не крича. – Я командую вашей почетной гвардией? Не так ли?
Старые привычки помогли королеве. Вместо того чтобы опуститься до раздражения, слышимого в тоне первого офицера, Эстия спокойно сказала:
– Да, сэр. Кто-то ставит это под сомнение?
– Та женщина… – он указал себе за спину, но Лилин там уже не было, хотя Эстия не заметила, как она ушла. – Она смеет указывать мне. Она указывает мне. Как будто я новичок, слишком невежественный, чтобы заботиться о королеве Амики. Она!..
К счастью, командир Крейн подошел сразу вслед за Саулсесом. Он остановился за его спиной. И если бы он не вмешался, Эстия наверняка накричала бы на человека, который был старше ее.
– При всем уважении, генерал, – неуверенно перебил его Крейн. – Королева Эстия знакома со служительницей Духа дольше, чем мы. И она лучше нас знает, что служительницу легко понять неверно.
– Понять неверно? – фыркнул Саулсес. – Что я неверно понял? Или она не указывала мне? Или она не приняла командование моими людьми?
– У нее необычные манеры, генерал, – ответил Крейн. – С этим я полностью согласен. – Эстия заметила в глазах Крейна веселые искорки, но тон его был успокаивающим. – Она прямолинейна и уверена в себе. Вина в случившемся недоразумении, конечно, лежит на ней. Она забыла, что мы не встречались со служителями Духа. В противном случае мы приняли бы ее слова за совет, а не за приказ.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?