Электронная библиотека » Стюарт Мур » » онлайн чтение - страница 3


  • Текст добавлен: 14 октября 2017, 15:44


Автор книги: Стюарт Мур


Жанр: Героическая фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПРОТИВОСТОЯТЬ МОЕЙ ЯРОСТИ, – произнес Танос. – УБЕЙ ДЕСЯТОК, И Я В ОТВЕТ УНИЧТОЖУ В ТЫСЯЧУ РАЗ БОЛЬШЕ.

Кронос сжал кулаки и прогремел:

– МНЕ НЕ ХОТЕЛОСЬ ДО ЭТОГО ДОВОДИТЬ.

Он начал расти. Атомы его тела отдалялись все дальше друг от друга, делая титана выше и шире. Кронос начал закачивать в себя энергию самого Солнца. По поверхности звезды побежала рябь. Раскинув руки, Кронос объял целые звездные системы.

Скрежеща зубами, Танос послал мысленный приказ Камню Космоса. Камни начали питать друг друга, и Танос почувствовал, как тоже растет, становясь больше своего деда, возвышаясь над ним, будто над карликом. Камни Силы и Реальности создали огромное воронкообразное гравиметрическое поле, растянувшееся на световые годы. Легким движением Танос подхватил желтую звезду и метнул в противника.

Кронос застыл в изумлении. Он успел скомандовать себе стать бесплотным, и процесс начался, но слишком поздно. Звезда врезалась в его темное, покрытое россыпью звезд лицо, и разорвалась на тысячи огненных осколков. Ослепленный титан закричал; под воздействием экстремальной жары и гравитации его тело начало рушиться. Осколки звезды тлеющими угольками полетели во все стороны, и тут же гасли в межзвездном пространстве.

Лишь теперь Танос осознал: звездой, что он бросил в деда, было земное Солнце. Солнечная система – и спутник Сатурна, Титан – была мертва. От его родного мира не осталось ничего.

И несмотря на это…

Смерть оставалась безмолвна.

Сжав кулаки, Танос все рос и рос. Скрепы гиперпространства защелкнулись, ограничивая его восприятие – неминуемый побочный эффект его нового, расширенного сознания. Танос видел мир, где все звезды и галактики сложились в угловатые кубистические формы. Другой мир заполонили межпространственные нексусы – сияющие сферы, связывающие между собой бесконечное число вероятностей. Еще один мир состоял из единственного города машин, управляемых потоком электрических импульсов.

Краем глаза Танос заметил и своего деда. Тот взял передышку и собирался с силами, готовясь к новой атаке.

«Из всей моей родни остался он один, – подумал Танос. – Но и он скоро умрет».

Танос обратился к городу машин. Камни пульсировали, питаясь энергией. Машины не кричали от ужаса – это не было заложено в их конструкции. Они сопротивлялись захвату, объединяли силы, замыкали цепи. Но Перчатка Бесконечности преодолевала любое сопротивление. Город машин в последний раз озарила вспышка, и свет погас там навсегда.

Танос направил собранную энергию в гиперпространственную воронку и выстрелил в деда. Кронос напрягся, вскрикнул и отступил. Его эфирное тело пересекло весь Млечный Путь, закружив звезды.

Погибли миллиарды живых существ. Гиперпространство отозвалось какофонией аккордов. Танос не прекращал расти. В его восприятии звезды съеживались, становясь невидимыми для глаза. Галактики сжимались до размера небольших ярких дисков. Гиперпространственные планы, напротив, становились видны как на ладони – настоящая паутина миров, захваченных и порабощенных Безумным титаном.

Он взглянул на свои руки. На левой вибрировала от энергии Перчатка. На ладони правой, словно пригоршня монет, лежали несколько галактик. Дюжина мерцающих дисков – последние из выживших в уничтоженном уголке Вселенной.

«Еще немного, – подумал он. – Еще чуть-чуть, Госпожа, и я сожму кулак, передавая эти миллиарды душ тебе».

Танос поднял глаза. Наверху и вокруг него космическое пространство изгибалось дугой. Догадка поразила его: он достиг края Вселенной. Здесь сосредоточение всего. Все струны, все аккорды… все заканчивается здесь.

Здесь он чувствовал сердцебиение самой Вечности – всепроникающей сущности, телом которой была Вселенная. Танос ожидал, что Вечность попытается воспротивиться захвату, но к его удивлению, она молчала.

Что-то зашевелилось в ладони Таноса, и он тут же устремил все свое внимание к одной из галактик. То был родной мир гордой, воинственной расы ши’ар. Он чувствовал их ярость, их неистовый бунт против неминуемой гибели, их отчаянное желание биться до самого конца. Кисть Таноса начала сжиматься в кулак…

Что-то было не так. Он понял, что ши’арцы гибли, что кто-то выкачивал коллективную волю и жизненную силу из их галактического пристанища.

Это был не он.

Но кто? Кто мог это делать?

– ГЛУПОЕ ДИТЯ, – произнес Кронос, перенаправляя всю жизненную силу расы ши’ар в мозг Таноса.

Вселенная содрогнулась от вопля Таноса. Он пошатнулся, пораженный испепеляющим гневом миллиардов разумных существ. Их мир разрушили, их жизни отняли. Это была их праведная месть.

Танос боролся с душами ши’ар – сколько, день? Тысячу лет? Кронос не прекращал натиск ни на минуту, посылая души все новых и новых существ терзать разум Таноса. Дикие бадуны, воинственные скруллы. Ненасытные, повинующиеся лишь животным инстинктам бруды. Древние, змееподобные создания из глубин космоса, вдохновлявшие путешественников на невероятные и жуткие легенды.

«Как? – недоумевал Танос, содрогаясь под напором деда. – Как ему это удается? Откуда он черпает силу?»

– ТЫ ГОТОВ ПРИНЕСТИ В ЖЕРТВУ ЦЕЛЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ? – вопросил он. – МИЛЛИАРДЫ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ?

– Я ГОТОВ ПОГАСИТЬ ВСЕ ЗВЕЗДЫ ВО ВСЕЛЕННОЙ, – ответил Кронос, – ЕСЛИ ЭТО ОСТАНОВИТ ТЕБЯ.

– ТЫ… НАСТОЯЩЕЕ ЧУДОВИЩЕ. ТЫ, А НЕ Я.

– ТЫ ВЕДЬ САМ ПРИЗНАЛ, ЧТО Я НЕ ИЗМЕНИЛСЯ.

Горечь в голосе деда разъярила Таноса.

– ТЕБЕ СТОИЛО УНИЧТОЖИТЬ МЕНЯ! – прорычал он. – МИЛЛИАРДЫ ЛЕТ НАЗАД, ЕЩЕ В КОЛЫБЕЛИ, КАК ХОТЕЛА МОЯ МАТЬ…

Навстречу Таносу летел выгоревший уголек мертвой звезды. Титан не обратил на него никакого внимания – повредить его усиленному космической энергией телу он никак не мог. Но стоило звезде оказаться рядом, как она внезапно вспыхнула и обожгла руку Таноса.

Боль заставила Таноса понять, что произошло. Это Кронос запустил звезду через пространство, а затем искривил время вокруг нее. Достигнув Таноса, звезда превратилась обратно в пылающий термоядерный шар.

Думать было тяжело, выгнать из мыслей вопли бадунов и гневные крики ши’ар – тоже. Кроносу удавалось невозможное, ведь время было ему неподвластно. Если только…

Танос взглянул на Перчатку Бесконечности. Камень Времени ярко мигал. Камни Космоса и Реальности сияли, Камень Силы питал все остальные. Камень Души наполнялся эфирной сущностью скруллов, кри, ши’ар.

– ПЕРЧАТКА! – воскликнул Танос. – ТЫ ИСПОЛЬЗУЕШЬ ПЕРЧАТКУ!

Он испуганно огляделся. Казалось, Кронос был повсюду. Все оставшиеся невредимыми звезды хранили следы его присутствия, но самого́ старого титана нигде не было видно.

– В НАС БОЛЬШЕ ОБЩЕГО, ЧЕМ ТЫ ДУМАЕШЬ, – раздался голос Кроноса.

Он шел из Перчатки.

– НЕТ, – Танос оторопел, – ЭТО НЕВОЗМОЖНО!

Его тело заполонили голоса. Он один за другим посылал мысленные приказы, отчаянно пытаясь остановить вторжение душ.

– МНЕ НЕОБХОДИМО БЫЛО РАЗОЗЛИТЬ ТЕБЯ, – сказал Кронос. – ОТВЛЕЧЬ.

– ПЕРЧАТКА МОЯ! – Танос крепко сжал кулак. – КАМНИ ПОВИНУЮТСЯ МНЕ!

Перчатка начала жечь его руку. Она была перегружена.

– ТЫ НЕУСТАННО СТРЕМИШЬСЯ К МОГУЩЕСТВУ, – продолжал Кронос, – НО НИКАК НЕ МОЖЕШЬ ПОНЯТЬ: МОГУЩЕСТВО – ЭТО НЕ ПЕРЧАТКА НА ТВОЕЙ РУКЕ. И НЕ ОТПУЩЕНИЕ ГРЕХОВ.

Танос настороженно поднес Перчатку к глазам. Камень Реальности начал дрожать, по Камню Силы побежала рябь. Камень Космоса задымился.

Губы титана зашевелились в безмолвной мольбе. «Госпожа Смерть, – прошептал он, – помоги мне. Если ты хоть когда-нибудь была ко мне благосклонна…»

Камень Космоса ярко вспыхнул, и ослепленный Танос начал съеживаться. Он почувствовал, как будто его левую руку кто-то тянет, как изгибаются вокруг нее гравиметрические поля. Перчатка раскалилась добела, и межпространственные струны оборвались.

Танос кувырком полетел назад, чувствуя в теле невероятную легкость, словно гора упала с его плеч.

Открыв глаза, он увидел Кроноса, затмевающего собой звезды. На эфирной руке старого титана была Перчатка Бесконечности.

– МОГУЩЕСТВО МИМОЛЕТНО, – произнес он.

Танос был разъярен. Каждой клеточкой тела он жаждал убить деда, разорвать старого титана в клочья. Он забыл обо всем – и о душах, предназначенных в жертву, и о той сущности, чью любовь он надеялся завоевать.

Даже его собственная жизнь больше ничего не значила.

Но титан чувствовал, что беспомощен. Он потерял Перчатку. Его тело уже уменьшалось, он снова становился обычным титаном в мире богов. Кронос возвышался над ним и выглядел так, как в незапамятные времена, когда он правил Олимпом железной рукой в бархатной рукавице. Старый титан махнул огромными пальцами, и сила камней полилась по руинам Вселенной.

Ярость Таноса понемногу стихла, сменившись болезненной ревностью, вскормленной его одиночеством. Он старался не думать о ней – о любви, которую отважился искать, и которую готов был одарить. Эта мечта рухнула.

Последним, что он увидел, было жалостливое лицо Кроноса.


4

Кронос прикоснулся Перчаткой ко всем мирам, проникая сквозь туманы времени и достигая дальних границ гиперпространства. При помощи Камня Космоса он восстановил все уничтоженные планеты и галактики. Камень Реальности заново соединил струны, вернув Вселенной прежний облик. Камень Времени выправил временные петли и парадоксы, и вернул планеты и населяющих их существ к прежним жизненным циклам.

Камень Души освободил расы ши’ар, кри, бадунов и десятки других, вернув их в прежние тела и воссоздав их родные миры. Камень Разума стер жуткие воспоминания, даровав покой миллиардам живых существ. Все это время Камень Силы ярко мигал, служа источником энергии для исцеления Вселенной.

Наконец Кронос добрался до выжженной черной планеты и вновь сделал ее голубой, лишь пожелав этого. Он собрал миллиард рассеянных атомов и за долю секунды соединил их в грозную, похожую на иглу космическую станцию – главный оборонительный пост голубой планеты.

Кронос взял передышку. Люди освободили его из заточения, и он должен был отплатить им той же монетой. Вооружившись Камнем Реальности, как хирург точнейшим лазером, он заново сшил их оборванные жизни.

В баре «Гравитационный колодец» на нижнем уровне «Шпиля», Рид Ричардс радостно обнял друзей – Бена Гримма и Джонни Шторма. Мстители – Железный Человек, Капитан Америка, Тор и Капитан Марвел – подняли бокалы за победу. Вижен и Алая Ведьма Ванда отпраздновали свое воссоединение более сдержанно, но ничуть не менее искренно.

Нэмор, Черная Пантера, Женщина-Халк, Серебряный Серфер, Человек-паук – все они вернулись к прежней жизни, и лишь смутно помнили о битве, которая только что завершилась. На борту «Прибежища» Мария Хилл взяла под арест капитана Стикса. Даже Дракс-Разрушитель, прирожденный воин, созданный Кроносом много лет назад, занял свое привычное место рядом с товарищами в соседней галактике.

Напоследок Кронос отыскал потерянное среди повергнутых в беспорядок измерений астральное тело Доктора Стрэнджа и перенес удивленного чародея к Мстителям в «Гравитационный колодец», где тому тут же налили стакан коньяка.

Оценив результаты своих трудов, Кронос взглянул на шестерку камней. Они сияли, рисуя на тыльной стороне его ладони причудливые узоры. Казалось, они говорили: мы готовы служить тебе, используй нас, скорее. Создай такую Вселенную, какую тебе будет угодно.

Кронос почувствовал соблазн, который манил его миллиарды лет назад и звал в годы юности. То было ужасное время, когда он невольно уничтожил Олимп – и положил начало великому переселению богов, приведшему в итоге к возвышению его внука.

– НЕТ, – сказал он. – НИ ЗА ЧТО НА СВЕТЕ.

Взмахом руки он проделал дугообразную дыру в космической материи. Открылись шесть порталов, ведущие в самые отдаленные уголки Вселенной.

– ЛЕТИТЕ.

Выскочив из ячеек, камни ненадолго зависли в открытом космосе, прежде чем исчезнуть каждый в своем портале.

Дарованные камнями способности стали покидать Кроноса, но, будучи одним из древнейших существ во Вселенной, он сохранил достаточно сил, чтобы переместить свое сознание в пространстве. Он видел галактику Ши’ар, занявшую прежнее место в космосе, город машин, кубические галактики дальнего края Вселенной. Голубую Землю, где жили люди со сверхъестественными способностями, рядящиеся в причудливые костюмы.

Все стало как раньше.

Лишь Танос ускользал от взгляда Кроноса. Быть может, он умер, распавшись на атомы. Если же нет – то разбираться с ним теперь предстояло людям. Миссия Кроноса была завершена.

Порталы все еще были открыты. Старый титан махнул рукой, и они исчезли.

Кронос устал. Он вспомнил данное внуку признание: Я НЕ ИЗМЕНИЛСЯ.

«Может, все-таки изменился, – подумал он. – Наконец».

В последний раз взглянув на маленькую голубую планету, он развернулся и открыл новый портал. Шагнув в него, Кронос – на этот раз добровольно – вернулся в место своего безмолвного изгнания.


В самом центре Вселенной, между не нанесенной ни на одну карту туманностью и огромной черной дырой, плыла крошечная фигура. Ее лицо цвета гранита было неподвижно.

Танос был одинок в своем поражении. Он не спал, но и не шевелился. Он потерял надежду, волю, и больше не думал о будущем. Его величайшая мечта стала реальностью, ему принадлежала абсолютная власть, но он ее потерял. Он выжил, но теперь проходил через созданное им самим чистилище.

«Сколько мне осталось? – размышлял он. – Сколько еще меня будут терзать воспоминания об этой ошибке?»

Он плыл, подобный камню, пока не услышал в глубине сознания едва слышный звук. Знакомый голос, глубокий, как звериный рык, но легкий, словно летящий по ветру лепесток. Его сердце радостно забилось.

– Милый, – позвал голос, – приди.

Глаза Таноса распахнулись. Неужели это она? Неужели это Смерть?

Он почувствовал, как переходит в новую парадигму. Новую реальность, непохожую на все те, что ему доводилось знать.

– Приди ко мне.

Интерлюдия первая
Приговор

В космосе висел трехэтажный за́мок площадью примерно полкилометра. Гигантские каменные колонны украшали прозрачные самоцветы, с орудийных башен смотрели огромные горгульи. Лестница из выщербленного сланца вела к массивным деревянным вратам, по обеим сторонам которых были высечены лица – череп с одной стороны и прекрасная девушка с другой. Мелкие черепа украшали стены, и казалось, взбирались к окнам словно плющ.

Танос остановил свой одноместный корабль и выскочил из кокпита в открытый космос. Холодные камни хрустнули под ногами, когда он приземлился на поверхность метеорита, на котором стоял замок.

Выпрямившись, Танос присмотрелся к резному орнаменту. Два лика Смерти: смерть-разрушительница и смерть-утешительница. Старость и юность. Уродство и красота. В груди титана затеплилась надежда. Этот замок был его рукотворным даром мрачной возлюбленной. Она призвала его сюда. Значит ли это, что она простила его ошибки и прегрешения? Неужели она все-таки его любила?

– Господин?

Танос гневно обернулся. На краю стены за ним наблюдал невысокий гуманоид в скафандре и овальном, по форме вытянутой головы, шлеме. Один из помощников капитана Стикса взволнованно расхаживал взад-вперед. Танос с трудом вспомнил его имя: Нил. Точно, Нил.

– Я получил ваше послание, – дрожащим голосом продолжил Нил. – Боюсь, гм, что остальные не вернутся. Даже те, кому удалось бежать. После всей этой истории с, гм, эээ… камнями…

Танос лишь поднял руку и не глядя метнул в Нила плазменный заряд. Тот и вскрикнуть не успел. Только что он стоял на стене грозного замка, а теперь от него осталось лишь облачко пара.

Танос поднялся по ступеням, не замечая, как то, что осталось от Нила, улетучилось в космическое пространство.

За вратами, в центральном зале был уже обычный воздух, и Танос наконец смог вздохнуть. В кислороде он не нуждался, но без камней его чувства были притуплены. Ему необходимо было прислушаться, принюхаться, попробовать воздух на вкус.

В ноздри ударил запах гнили и мучнистой росы. Танос окинул взглядом высокие зеленоватые стены, сложенные из каменных блоков по полтонны каждый. Он привез их с планеты Агафон, из старейшего замка во всей галактике. Пока Танос грузил камни на свой корабль, последний агафонец мучительно умирал в луже крови.

Титан прикоснулся к стене. От его прикосновения она крошилась; в условиях низкой гравитации метеорита кусочки камня медленно падали на пол. Танос нахмурился. Сколько времени прошло с тех пор, как он возвел этот замок? Вряд ли достаточно долго, чтобы все могло настолько истлеть.

Он проследовал по узкому коридору, тускло освещенному закрепленными под потолком факелами. Приближаясь к тронному залу, он все больше сомневался. Правда ли Смерть звала его? Он слышал ее голос лишь несколько раз – она нечасто удостаивала его своим вниманием. Вдруг это кто-то другой? Быть может, враг?

Приди ко мне.

Борясь со страхом, он остановился у дверей. Сегодня он лишился абсолютного могущества – каких вражеских козней ему теперь бояться? Какая участь, какая кара может быть более горькой?

Танос распахнул двери, и у него перехватило дыхание.

Зал был завален сотнями черепов. Они громоздились вдоль стен, покрывали мебель, даже уходящие к далекому потолку колонны. У одной из стен возвышалась оружейная стойка с древними кинжалами, пращами, энергомечами, дуэльными пистолетами – трофеями с захолустных планет. Пол был усыпан костями давно забытых врагов, и лишь узенькая дорожка вела к самому трону.

На троне восседала Госпожа Смерть в ослепительном изумрудном одеянии.

Танос был сражен наповал ее красотой. Трон в четыре метра высотой был изготовлен из челюстей и зубов чудовища. Танос собственноручно вырвал чудовищу сердце и содрал шкуру и плоть.

Смерть медленно перевела на титана взгляд своих черных глаз. С божественным изяществом она опустила ноги и поднялась во весь рост. Быстрым, выверенным шагом она спустилась с груды черепов, служивших подножием трона. Танос стоял неподвижно, скованный сомнениями, зачарованный ее красотой. Ее белоснежная, как мрамор, кожа сияла, в обрамленном царственным убором цвета темного изумруда лице не было ни единого изъяна – черные глаза-пульсары, совершенные скулы. Полные, бледные губы, в которых едва теплилась кровь. Она была высока, почти как сам Танос, и стройна, как роза.

«Мы с ней наедине», – понял Танос. Это было неожиданно. Обычно Смерть сопровождала свита демонов и зверолюдей.

– Госпожа, – произнес Танос. – Прости, что предстаю перед тобой в столь унизительном положении.

Смерть внимательно, не моргая, смотрела на него.

– Я надеялся принести тебе щедрые дары, – продолжал титан, – миллиарды душ. Но мой дед…

Смерть жестом приказала ему остановиться и прищурилась, словно говоря: «Никаких оправданий».

– Конечно. Разумеется. Я лишь хочу поклясться, что не забыл тебя, Госпожа. Я не остановлюсь, пока не завоюю твою любовь.

Услышав это, Смерть едва заметно улыбнулась.

– Я уже обдумываю новый план. Я создам идеальное орудие убийства, оружие, которое потрясет звезды, – он сжал кулак. – Я докажу, что достоин тебя, Госпожа. Я…

Госпожа Смерть приложила тонкий палец с черным ногтем к губам.

– Госпожа?

Их взгляды встретились. Танос почувствовал, что не может отвернуться. Он видел в ее глазах столкновения планет и огромный, пронзающий звезды корабль. Миры из серого металла, бомбы с плавниками, стертые в пепел города. Разорванные тела, плавящуюся на женском лице плоть.

Она приблизилась.

Танос затаил дыхание. Неужели это возможно? Неужели она все-таки его любит? Он вернулся с пустыми руками, все его чаяния пошли прахом. Но он попытался. Достаточно ли всего лишь попытки? Доказал ли он свою преданность?

Он протянул руки и заключил ее в объятия. Она была одновременно холодной и горячей, мертвой, как космический вакуум, и живой, как звездное пламя. Ее плоть была тоньше бумаги, а мускулы невероятно гибкими. Ее руки обвили шею титана.

«Вот, – подумал он. – Это все, что мне нужно. Госпожа, я ни перед чем не остановлюсь. Я подарю тебе звезды, души всех живых и когда-либо живших разумных существ».

Она разомкнула губы. Танос закрыл глаза и склонился, чтобы поцеловать ее.

Холодные зубы пронзили его губу. Кость прорвала твердую, как скала, кожу, впилась глубоко, до крови.

Танос вскрикнул и раскрыл глаза. Перед ним было истинное лицо Смерти – голый ухмыляющийся череп, невероятно белоснежный на фоне изумрудного убора. Титан почти слышал ее жестокий безмолвный смех.

В порыве гнева он ударил ее. Он ожидал услышать хруст костей, треск зубной эмали, но вместо этого почувствовал, как его рука ударяет плоть – теплую, податливую женскую плоть.

Танос взвыл от ярости. Из него забил фонтан псионической энергии, из глаз брызнули лучи, разлетаясь по залу и остальным помещениям замка. Агафонский камень крошился, не выдерживая напора. В кровавой ярости Танос забыл обо всем. Его губа болела, но эта боль была ничем в сравнении с болью предательства. Его возлюбленная оттолкнула его, отвергла его дары. Ответила на его ласку жестокостью, в момент, когда он был более всего уязвим.

Он заставит ее заплатить. Поставит на колени и будет крушить могучими кулаками ее кости. Тогда… быть может, тогда она поймет…

Танос замотал головой. Его разум начал проясняться. Зал по-прежнему стоял, а вот царственный трон переломился пополам под яростными ударами титана. Черепа скатились на пол, смешавшись с упавшими с потолка кусками горной породы.

Смерть бесследно исчезла.

Резкий скрип заставил его обернуться. Скрипели петли распахнувшейся деревянной двери, ведущей в темную комнату. Танос с изумлением понял, что это спальня Смерти.

Из дверного проема показалась женская рука и поманила его пальцем.

Он мешкал, вспомнив, как ударил Смерть по мягкой щеке своей тяжелой каменной рукой.

Он подошел к двери, круша в пыль черепа под ногами. Его обуяло непонятное возбуждение, неизвестный, и потому жуткий мужской инстинкт. Если она действительно ждала его, если играла с ним, то пусть встретится с тем, что пробудила. Пусть ощутит на себе его силу.

В темной комнате не было окон. От стен отклеивались обои с рисунком из черепов. В центре возвышалась викторианская кровать с балдахином. Бордовая драпировка спускалась с навеса, увенчанного резными набалдашниками в форме древних змееподобных демонов. Танос подошел к кровати, его шаги гулким эхом разносились по комнате. Склонившись, он поставил на кровать колено и откинул занавес.

Никого. Пусто. Он остался один.

В ярости он вцепился в покрывала и порвал их в клочья. Отодрал кусок занавеса, отломал стойку с набалдашником от навеса, переломил змеиного демона пополам и швырнул его голову в угол.

Опустившись без сил на кровать, Танос попытался навести порядок в мыслях. Словно густой, потусторонний туман, его окутало непонятное ощущение – как лихорадочный сон, как вселенское забытье. Он едва не рассмеялся. Может, это Камни Бесконечности опьянили его?

Вскоре он вернулся к мрачным думам. Смерть покинула его, заманив сюда, в эту комнату, которую он сам обустроил. Интерьер спальни, как и все в этом замке, был данью его любви…

Нет. Не все.

Придвинувшись к краю кровати и откинув остатки занавеса, он уставился на стоящий у стены рядом с дверью массивный платяной шкаф из красного дерева. Его лакированная поверхность была разделена на четыре секции: две узкие дверцы на петлях посередине и две широкие зеркальные панели по бокам.

Танос подошел к шкафу и осмотрел его, будучи уверенным, что не видел его прежде. Он взглянул на свое отражение в зеркале. Его синее с золотом боевое облачение было изорвано, сапоги покрыты слоем грязи. Губа была в крови.

Но он по-прежнему оставался Таносом.

Глядя в зеркало, он уловил движение. Что-то шевельнулось на кровати за спиной. Удивленный, он обернулся. Неужели?..

– Мы должны убить его, – раздался голос.

По спине Таноса пробежали мурашки. Голос принадлежал женщине – но не его возлюбленной. Эта женщина была ниже, ее черные волосы были коротко острижены. Бледное, как у Госпожи Смерти, лицо было заметно более широким и пухлым. Она сидела на краешке кровати, глядя на Таноса до боли знакомыми глазами.

Сказанные ей слова буравили его мозг. Он слышал их прежде; они были его самым ранним воспоминанием. Женщину, что произнесла их много лет назад, держа на руках новорожденное дитя, он тоже узнал.

– Мама? – выдохнул он.

Не сводя с него глаз, женщина кивнула. Отбросив занавесь и обложившись подушками, она уселась поудобнее на сломанной кровати.

Затем она улыбнулась – холодной, снисходительной улыбкой.

– Присядешь рядом?

Ярость вновь охватила Таноса. Он помнил эту улыбочку, помнил отстраненное поведение матери в годы его детства. Вспомнил он и кровавую фантазию о том, как бьется в его руке вырванное из ее груди сердце.

– Хорошо, – прорычал он и подошел к ней, сжимая и разжимая кулаки.

Мать спокойно смотрела на него.

– Причинишь мне вред, – сказала она, – и она никогда больше с тобой не заговорит.

Танос замер.

– Так-то лучше, – мать похлопала ладонью по покрывалу. – Садись, что же ты?

Он оказался в ловушке. Разум вновь окутал призрачный туман.

– Я постою.

– Как хочешь, – мать пожала плечами. – Танос, ну и денек у тебя выдался.

От звука своего имени титан вздрогнул.

– Ты потерпел неудачу, – продолжила мать. – Подвел своих союзников и самого себя, а главное – свою Госпожу. Она очень недовольна.

Танос изо всех сил старался не дрожать, глядя на нее.

– И она прислала тебя?

– Танос, не дуйся. Тебе не идет, – снова раздражающая улыбочка. – Мое маленькое чудовище.

– Моя мать мертва, – сказал он. – Ты – лишь призрак, порождение моего собственного сознания.

Она оглянулась вокруг. Шкаф, разбросанные покрывала, порванные занавеси. Вновь пожала плечами, будто зная что-то, неизвестное ему.

– Зачем ты здесь? – прошипел Танос.

– Чтобы дать тебе еще один шанс.

Он моргнул. Уставился на призрак матери, пытаясь уловить в ее словах очередную насмешку, но в этот раз она была серьезна.

– Я сорву все звезды с небосвода и брошу к ногам моей Госпожи, – сказал он, – лишь бы она приняла мою любовь.

– Как романтично. Но у нее другие мысли на этот счет.

Мать поднялась и прошла мимо Таноса. Она была даже ниже, чем казалось Таносу. Дойдя до стены, она развернулась и жестом подозвала его.

– Узри Шкаф Бесконечности, – сказала она.

Танос шагнул к шкафу из красного дерева.

Его лицо отразилось сразу в обоих зеркалах, напомнив о резных изображениях Смерти у входа в замок.

– Вот ее послание: «Ты еще можешь завоевать ее любовь. Но. Ради этого ты должен отказаться от всего, что тебе дорого».

Танос взглянул на отражение матери.

– Я и так все потерял. Камни, корабль, власть. Все, что имел.

– Камни у тебя отняли. Битвы тоже, считай, что не было, – глаза матери обвиняюще сверлили его. – Если ты хочешь что-то изменить, то должен сначала отречься от своего происхождения, амбиций и силы, данной тебе как титану. Начни все заново.

Танос в раздумьях разглядывал собственное лицо. Отказаться от всего? Отречься от своего происхождения?

– Ты должен перестать быть Таносом, – закончила мать.

– Пуская я соглашусь, – ответил он. – Как мне это сделать? Как смертный, бог, да кто угодно может перестать быть собой?

Призрак матери указал на Шкаф Бесконечности. Дверцы со щелчком открылись, зеркальные панели распахнулись. Внутри Шкафа во тьме бурлили космические энергии. Призрак сунул руку внутрь, поводил ей туда-сюда. Начали формироваться образы, сменяя друг друга, будто кто-то перелистывал страницы космической книги. Появились гуманоиды и другие существа. Суровый, покрытый шрамами скрулльский воин. Высокая, сильная женщина-человек. Гигантский, как луна, живой корабль брудов, бороздящий космический океан.

– В Шкафу Бесконечности можно поменять кожу, – прошептал призрак, – и даже тело.

Танос был заворожен. Перед ним возникла шипящая и царапающаяся человекоподобная кошка, затем – приземистое существо с копытами и парой тонких, змееподобных голов. Крылатое насекомое с сотнями кривых зубов.

– Я должен стать кем-то иным? – спросил Танос.

Призрак кивнул.

Яйцеголовый инопланетянин с серебристыми зеркальными глазами. Вооруженный до зубов фантом. Гигантский кальмар из незапамятных времен.

– Ты, – начал Танос, – ты хочешь, чтобы я начал…

– Она хочет этого.

Титан отвернулся.

– И что потом?

Призрак отступил. Образ матери начал мерцать.

– Мы посмотрим, какой путь ты выберешь.

– Я должен буду завоевать ее любовь?

– Ты должен доказать, что достоин ее.

Впервые в жизни Танос понял, что не знает, как это сделать.

Призрак улыбнулся, будто читая его мысли.

– Ты узнаешь. Или нет.

– Нет, я отказываюсь, – титан помотал головой. – Без власти я никто.

– Это власть делает тебя никем.

Танос повернулся обратно к Шкафу. Перед ним мелькнули образы худого непримечательного гуманоида, хромого коротышки, коренастого работяги с крепкими мозолистыми руками.

Кем ему стать? Маленьким, беспомощным, привязанным к родной планете существом, тратящим всю жизнь на то, чтобы просто выживать?

Он вновь обратился к образу матери. Чувство презрения и давняя ненависть к ней прошли. «Быть может, я уже меняюсь, – подумал он. – Опустошаюсь, словно перевернутый кувшин».

– Скажи мне одно, – произнес он, всячески стараясь, чтобы его вопрос не звучал как мольба. – Любит ли она меня, пусть даже глубоко внутри? За всеми масками, уловками и жестокостью чувствует ли она хоть что-то?

Призрак на мгновение мигнул и изменился. Скулы очертились, кожа еще сильнее побледнела. Теперь Таноса буравили холодные и бездонные глаза Смерти.

Ответа на его вопрос не будет. Не сегодня. Танос перевел взгляд с Госпожи на Шкаф и обратно, на не знающий жалости череп его возлюбленной. Лишь одно она могла сказать ему, и он слышал эти слова, пусть они и не были произнесены вслух.

Это твой последний шанс.

Танос чувствовал, что здесь замешана какая-то высшая сила. Быть может, все его поступки были предрешены с самого начала.

Он моргнул, и призрак матери вернулся. Она открыла одну дверцу Шкафа, за которой оказалось еще одно зеркало, и вопрошающе вздернула бровь.

Танос в последний раз взглянул на свое отражение, на каменнокожего завоевателя, стремившегося повергнуть сами звезды. Грозу титанов, владыку Камней Бесконечности. Злодея, разбойника, истребителя целых цивилизаций.

Затем он протянул руку к дверцам Шкафа, распахнул их и шагнул внутрь.



Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 4.6 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации