Текст книги "За секунду до выстрела"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zasekundu-dovystrela-201076.jpg)
Автор книги: Светлана Бестужева-Лада
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава четвертая
Размышляя над тем, как ему «вычислить» неизвестного террориста-одиночку в Москве – на собственной территории, где полковник был практически полновластным хозяином, он приходил к выводу, что следует воспользоваться лишь опытом поездки с Горбачевым в США в ноябре 1987 года. Как и другие зарубежные вояжи, последний запомнился ему не столько по кадрам кинохроники и телехроники, по восторженным приветствиями и улыбкам, которыми на Западе встречали «красного триумфатора», сколько по тому, что осталось (не могло не остаться!) за кадром, что тщательно скрывалось и от прессы, и от широкой публики.
Может быть, напрасно?
После встречи в Женеве Рональд Рейган резко изменил свое мнение о новом советском лидере. По словам госсекретаря Шульца, он прошел «через своеобразный процесс просвещения», после чего решил, что «Горбачев коммуникабелен, объективен в оценке наиболее спорных международных вопросов, достаточно откровенно дает нелицеприятные оценки лидерам „застойного периода“ и методам их деятельности, свободен от догматических марксистско-ленинских постулатов».
Тем самым американский президент подтвердил мнение Маргарет Тэтчер о возможности не только «проведения» через Горбачева и его ближайшее окружение выгодной Западу международной политики, но и о возможности оказания серьезного влияния на внутреннюю политику СССР и на весь социалистический лагерь.
Горбачев действительно вел – по контрасту с прежними советскими лидерами – образ жизни, приближающийся к западному, и его мышление также было ближе к западному. Горбачеву чрезвычайно импонировало, когда его величали «руководителем нового типа» и «лидером перестройки».
Импонировало настолько, что он постепенно начал забывать о том, что благоприятное впечатление нужно производить не только на западных политиков, но и на граждан собственной страны. А именно пренебрежение общественным мнением сограждан – как бы робко оно тогда ни выражалось, – и сыграло решающую роль во всех последующих событиях.
Политический небосклон казался безоблачным. Рональд Рейган даже шутил в ближайшем окружении:
– Действительно Горбачев представляет собой новый тип советского руководителя. Он первый из них, кто весит больше, чем его жена.
И личным письмом пригласил Горбачева посетить Америку. Тот был невероятно польщен, так как приглашение совпадало с его собственным желанием и с желанием его супруги – большой любительницы заграничных поездок. После соответствующего решения ЦК КПСС (а без него даже руководитель «нового типа» не мог ещё обойтись!) в Вашингтон вылетела передовая группа для подготовки очередного визита на высшем уровне.
Множество сигналов о предстоящих террористических актах по отношению к советскому руководителю привело к отказу от разных предложений американской стороны и к размещению четы Горбачевых в советском посольстве, располагавшемся в доме №1125 на Шестнадцатой улице в северо-восточной части Вашингтона. Мнения охраны никто не спрашивал, хотя с её точки зрения здание посольства было расположено крайне неудобно. Со всех сторон его окружали высокие дома, и, так как улицы здесь очень узкие, то из соседних домов помещения посольства просматривались буквально насквозь. Кроме того, местная контрразведка осуществляет очень жесткий контроль за зданием и территорией вокруг него.
Пришлось провернуть воистину уникальную операцию, чтобы надежно защитить «президентские апартаменты» от возможного выстрела снайпера. Специальным грузовым рейсом привезли пулезащитные экраны на все окна – образец замечательного технического сооружения. Несмотря на пуленепробиваемость, стекла экранов толщиной около десяти сантиметров были совершенно прозрачными.
«Совершенно прозрачные – это мягко сказано, – усмехнулся про себя полковник. – Я же знал об этих свойствах экранов, но все же зачем-то заглянул за портьеру. Каким чудом не разбил очки и лоб, до сих пор не понимаю. Наверное, спасла хорошая реакция. Преуморительная была бы картина: полковник госбезопасности с окровавленным носом и синяком на лбу. Каждый из экранов весил чуть ли не по тонне, их ещё нужно было как-то установить, махины такие, а потом снять. Потому что они могли понадобиться совершенно в другой точке земного шара. Ничего, справились.
И теперь справимся. Наше слабое место – в том, что мы стесняемся прибегать к мерам защиты.
А вот американцы не стесняются, считают, что лучше «перебдеть, чем недобдеть». Оборудуют специальными шатрами каждое место перед входом в здание или выходом из него. Когда президентский автомобиль въезжает туда, то обзор надежно перекрывается шторами – и только после этого охраняемое лицо выходит из автомобиля. И, между прочим, воспринимает это, как само собой разумеющееся, а не ущемление его свободы и независимости.
У террористов существует множество способов, используемых при покушении, помимо снайперов, – автомобили, начиненные взрывчаткой, и террористы-фанатики. Поэтому для защиты от этой напасти спецслужбы оборудуют проезжую часть перед входом в охраняемое здание «лежачими полицейскими» и зигзагообразными бетонными выгородками, заставляющими автомобили замедлять ход, а охрана при этом выигрывает время для принятия эффективных предупредительных мер. Нам об этом пока приходится только мечтать, хотя у нас и на президентов пока не покушаются…
Вот именно, что пока. И машины у нас пока ездят, как им Бог на душу положит. Особенно по трассам – кто не успел увернуться из-под колес, тот и виноват. Дорожная инспекция все оформит, как надо. Сам не без греха, чего уж скрывать-то. С другой стороны, «какой русский не любит быстрой езды», особенно на казенной спецмашине с шофером? Когда ни за что не отвечаешь…»
С какой смешной девчонкой он вчера случайно познакомился! Хорошо, что не задавил. Что-то в ней от маленького рыжего котенка, который считает, что своими коготками и зубками вполне способен продержаться в этом неласковом мире. Да ещё сирота… Ладно, нашел время о девчонках думать!
Тогда, в Америке, подробности визита, известные только нашим спецслужбам, действительно не вписывались в картину всеобщего ликования при встрече Горбачева, вездесущего «прожектора перестройки», неизвестные широкой публике подробности остались в тени. А советскую делегацию в Америке встречали не только приветствующие толпы.
Ох и досталось же там «прожектору перестройки», чрезмерно заласканному и захваленному высокими официальными лицами! Но и они, между прочим, у себя дома не особенно стеснялись с гостями. Особенно больно ударили по самолюбию советского лидера ужимки американского политического истэблишмента. К примеру, Горбачеву так и не удалось блеснуть своим прославленным красноречием под сводами Конгресса.
Предусмотренное программой визита выступление было сорвано группой крайне правых сенаторов и конгрессменов-республиканцев. И очень слабым утешением послужило то, что двум правительственным «зилам» позволили въехать в Госдепартамент через гараж: «честь», в этом советским руководителям прежде отказывали к полнейшему недоумению последних, так как наши лидеры привыкли к тому, что в Москве их огромные, сияющие автомобили всюду и везде ездят исключительно на зеленый свет, так как красный для них просто не существует.
Нет, дома, безусловно, сами стены должны помочь. Просто поработать нужно в ближайшее время не столько ногами, сколько головой, и как следует разобраться с журналистским корпусом, разумеется, иностранным. То, что будущему «фигуранту» Бог отмерил рост под два метра, конечно, хорошо для чисто визуального контроля. Ну и что? Прямо как в какой-то старой песенке: «Я ищу человека, синеглазого, среднего роста…» А мы будем искать человека высокого роста с неопределенным цветом глаз. А конкретнее, искать черную кошку в темной комнате. Задачка осложняется тем, что кошки там может не быть вообще.
Точнее – кота. Хорошо еще, что женщины отпадают, а то работы бы в два раза прибавилось. Да, чего-то там террористы недодумали. Подобрали бы фигуранта нормального роста, мог бы и женщиной прикинуться. А двухметровая дама, да ещё журналистка…
Словосочетание «женщина-журналист» невольно опять вернуло его к мысли о вчерашней пацанке. С чего вдруг он решил снова встретиться с этой девчонкой? Ключи потеряла в его машине? Так нашлось бы кому отвезти, не проблема. С чего-то решил и, если честно, не раскаивался. Девчонка трещала, как заведенная, но особых глупостей не ляпала, а была мила, находчива и даже остроумна.
Впрочем, ей ведь действительно не шестнадцать лет, а двадцать два года, живет одна, уже есть жених. Или – был? Девочка-то с характером, давешнюю сцену на лестнице вряд ли простит, да и проговорилась, что все у них вроде бы кончено. Между прочим, своя такая могла бы быть дочь, женись он вовремя, как все люди. Работа не позволила.
«Стареешь, полковник? – с иронией подумал он. – На молоденьких девчонок потянуло? А в оправдание сам себе рассказываешь сентиментальные истории про „дочки-матери“. Где ты нашел бы жену, согласную терпеть твою собачью работу, внезапные командировки, бесконечные отлучки, ночные звонки? Даже самые терпеливые не выдерживали и под более или менее благовидными предлогами исчезали. Штирлица жена, возможно, действительно ждала тридцать лет. Но ведь ты-то не Штирлиц, а жизнь – не роман. Ладно, закончили вечер лирики и романсов. Никто меня ждать не будет, а уж террорист – тем более».
Он снова заставил себя сосредоточиться на воспоминаниях годичной давности. Какое железное самообладание тогда потребовалось от охраны Горбачева! Постоянный морально-психологический прессинг оказывался на делегацию, даже там, откуда его ждать не приходилось. В самом центре Вашингтона была организована огромная антисоветская демонстрация, сионистские организации привезли более двухсот тысяч человек на специально арендованных автобусах. Сжигались красные флаги, разбрасывались антисоветские листовки, выкрикивались угрозы…
Да, работа тогда была проделана гигантская, в том числе и с американской стороны. Вся вашингтонская полиция перешла на казарменное положение, а это было беспрецедентным шагом. В небольшой американской столице собрали свыше девяти тысяч человек, принадлежавших к силам правопорядка. Сколько же их может понадобиться в Москве? Ну, допустим, сколько понадобится, столько и будет, нужно только точно рассчитать число людей, необходимых для охраны. Наверняка не меньше, чем было восемь лет назад во время проведения Олимпиады. И расставить людей надо будет грамотно, чтобы провинциалы, плохо ориентирующиеся в Москве, не наделали ошибок. Тут, как и саперу, можно ошибиться только один раз.
Ведь тогда, в Вашингтоне, сотрудниками американской секретной службы было проделано что-то невероятное: опечатаны люки предварительно осмотренных водоканализационных колодцев и люки связи. Натренированные на поиск взрывчатки полицейские собаки обнюхали, кажется, всю столицу. Даже добрались до телевизионных камер, установленных на макушке вашингтонского монумента. В Москве и собак-то столько вряд ли найдется!
Да и не будет иностранец, неважно ориентирующийся в городе, куда-то там закладывать взрывчатку. Нет, он скорее всего будет стрелять, причем в распоряжении у него окажутся считанные секунды. Один, максимум два выстрела. Даже если промахнется, позор на весь мир обеспечен: паника, беспорядочная беготня, самые высокопоставленные лица двух государств едва ли не ползком по земле. При таком раскладе впору будет самому застрелиться.
И ведь там, в Америке, тревожных сигналов были десятки – это не наша извечная российская расхлябанность. Все донесения изучались, анализировались, а иногда немедленно принимались как руководство к действию. Сможет ли он тут фактически один управлять этой сложнейшей системой?
– Отставить! – уже вслух сказал полковник. – Раз нужно, значит, сможешь. А не можешь – иди работать куда-нибудь в другое место. У нас хлюпиков и нытиков отродясь не было. Разнюнился, как баба: «смогу – не смогу».
И главное, черт побери, в Америке-то играют по своим законам, а нам законы вообще не писаны. К тому же не факт, что покушение будет совершенно американцем или даже европейцем. Мало ли русских сейчас за границей? Своего психа они нам вряд ли пришлют, в чужой стране сумасшедшим делать нечего. Русские же сумасшедшие просто не нужны, психи психами, а в заморского гостя стрелять не станут – не тот менталитет у россиян. Слава Богу, пока ещё не тот. Опять пустышка.
Но… Но если вдруг американцы затеяли покушение на советского лидера, а не на своего президента? Нет, не монтируется. Горбачева они могли достать где-нибудь за границей… Не годится.
А если нам подсовывают добротно сработанную дезинформацию? Мы прочесываем весь многотысячный журналистский корпус, а тем временем какой-нибудь Вася или Петя, прошедший Афганистан и к американцам по ряду причин нежности не испытывающий, достал где-нибудь снайперскую винтовку или пистолет с глушителем и теперь в рязанском или брянском лесу отрабатывает технику стрельбы, чтобы угрохать президента США? За все хорошее… Допустимо? Как гипотеза – да, но лишь как гипотеза.
Плюс опять же российская специфика. Там, в Вашингтоне, на третий день пребывания делегации вдруг вечером раздался анонимный телефонный звонок в одно из полицейских управлений. «Горбачев обречен,» – сказал неизвестный мужчина и повесил трубку. По горячим следам удалось установить, что мужчина звонил из автомата в северо-западной части города. Прочесали все районы вокруг и все-таки задержали мужчину, замеченного у той самой телефонной будки. Пошутил он или нет, но оперативные действия были в самом разгаре, когда правительственный кортеж проезжал в нескольких кварталах от места происшествия.
Сколько же мне тогда удалось поспать в совокупности? – подумал полковник. – Хорошо, если часа три. А вдруг эти три недели окажутся такими же «веселыми»? Помощникам многое не поручишь, за всем нужно будет следить самому, да ещё генералу регулярно докладывать. Опять прощай, личная жизнь. Тамарка, будь она сейчас в Москве, взбесилась бы и пришлось бы её потом неизвестно сколько обхаживать, прежде чем сменит гнев на милость… Удачно подвернулась эта горящая путевка, пусть отдохнет боевая подруга, соскучится, вернется – будет поспокойнее и полюбезнее…
А может, вообще пора разбегаться? Пока её нет, «сменить объект»? Все равно ведь ничего серьезного в обозримом будущем не получится, работа не позволит. А женщине скоро сорок – вот и прикинь, подождет ли она ещё несколько лет или пошлет тебя по-всероссийски известному адресу. И будет абсолютно права, кстати…
Тьфу ты, господи, какая-то чепуха сегодня в голову лезет: то вчерашняя девчушка, то многолетняя любовница, заветной мечтой которой с первого дня был поход в загс. Помешались они все на обручальных кольцах честное слово! Хотя… В Конторе к браку отношение серьезное, развелся – попрощайся с карьерой. Холостяков по пальцам одной руки пересчитать можно, да и тех только характер службы спасает от брачных уз. Но, к сожалению, только и добавляет заморочек. Не-е-т, от баб в нашем деле одни неприятности.
И тут же память услужливо подсунула ему ещё одну давнюю встречу: венгерку Катажину, которая так влюбилась в него, тогда ещё капитана госбезопасности, что, рискуя очень многим, передала ему кое-какие сверхсекретные документы. А он добросовестно изображал ответную всепоглощающую страсть, скрупулезно докладывая о её проявлениях куда следует. Правда, не особенно напрягался и себя не насиловал: хороша была девушка, жаль, в мужские игры заигралась. А как гуляли по сказочно красивым паркам на берегах Дуная, как целовались, как…
Что с ней теперь, с Катажиной? Сделала карьеру или так и засохла в своем сверхсекретном отделе? А может, вообще уволили из органов или – того хуже – упекли за решетку? Дело, между прочим, тянуло на вполне приличный срок, если не на «вышку». Он-то сам, правда, за эти бумаги, полученные от красавицы-мадьярки, очередную звезду досрочно получил, а потом – перевод в Москву. Вот тебе и одни неприятности от баб! У него-то как раз и с бабами, и с мужиками – сплошные удачи, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
Он, кстати, много раз задумывался над тем, почему ему так везет. Если бы был верующим, то подумал бы об ангеле-хранителе, который совершенно неформально, а что называется, от души, выполняет свои обязанности по отношению к своему подопечному. А может быть, этот ангел даже любил его, непутевого. Однако, полковник был некрещеным, убежденным атеистом и предпочитал думать о везении.
Он уже давно перестал считать случаи, когда ему приходилось балансировать на краю пропасти, где могли сгинуть жизнь, здоровье, карьера. Объездил практически весь мир, насмотрелся такого, чего в кино уж точно не увидишь, пережил не только естественную смерть, но и страшную, порой нелепую гибель тех, кто был совсем рядом с ним, с кем полчаса тому назад разговаривал, «травил анекдоты», пил…
Пожалуй, потрясение он испытал только в самом первом бою, когда обнаружил, что пуля, попавшая в живого человека, издает такой же звук, как и при попадании в землю. А потом – привык. Даже к тому, что после боя отдыхали, сидя на трупах, а не на земле, все-таки теплее. Любой интеллигент-гуманитарий в очках закатил бы глаза под очками и долго вопил бы о цинизме и бессердечии. Что они понимают в настоящей жизни, гуманисты чертовы?!
Память снова подсунула ему давний эпизод: находясь в одной из командировок в российской глубинке, на маленьком таежном аэродроме, он против своей воли включился в странную игру. Самолет задерживался, и пожилая женщина-кассир, как выяснилось, местный хиромант, стала по линиям руки предсказывать судьбу офицерам его группы. Молодые, здоровые, самоуверенные – элита государственной безопасности, они откровенно хохотали, беззастенчиво комментируя услышанное. Считали, что хорошие манеры здесь ни к чему, да к тому же они выдавали себя за охотников. В этом, кстати, была доля правды: действительно, офицеры обеспечивали безопасность одного из партийных лидеров, уж очень любившего ударить картечью по головам братьев наших меньших. Особенно тогда, когда сам себя чувствовал комфортно за спиной – в прямом и переносном смысле – охранников.
Сегодня стыдно вспоминать, но и он протянул ладонь кассирше. Уж очень медленно шло время! Протянул и наигранно шутливо спросил:
– Ну, а меня что ждет? Дальняя дорога, казенный дом, червовая дама? Вообще-то я блондинок люблю. А может быть, просто не стоит лететь этим рейсом, а дождаться следующего или вообще не искушать судьбу и добраться до ближайшей железнодорожной станции?
Женщина шутливого тона не поддержала. До сих пор помнятся её печальные, умные, строгие, чуть-чуть сочувствующие серые глаза и негромкий голос:
– Знаете, вам и вашим ребятам – ведь вы, как я поняла, старший в этой группе, – бояться нечего. Пока вы с ними, с самолетом ничего не случится. И с вами тоже…
А потом как обухом по голове:
– Знаете, а вам ведь нужно поменять профессию: не убивать, а охранять.
И чуть заметная насмешка в серых глазах. У него аж мурашки по спине побежали, а в маленьком зале повисла мертвая тишина. Веселье как-то само по себе затихло, ребята бесшумно разбрелись по своим местам, причем каждый стал усиленно вспоминать, что ему-то лично нагадали. Обсуждая потом в самолете этот феномен, решили – спасительный вариант! – что кто-то проболтался об их настоящей профессии.
На этом и успокоились, хотя все прекрасно понимали, что пытаются сами себя обмануть: все они были опытными сотрудниками и знали, что за такие проколы по головке не погладят. Но поверить в какую-то мистику, чертовщину, ясновидение – это было просто невозможно. Тогда – невозможно.
Самое интересное: подобное ему потом неоднократно приходилось слышать не только от хиромантов, но и от других представителей загадочных профессий, которые к концу 80-х годов стали появляться в стране, как тараканы в запущенной квартире. Но и настоящие профессионалы, и откровенные шарлатаны в один голос твердили: «Пока вы этим занимаетесь, все будет в порядке, и с вами, и с теми, кто рядом, и с самим делом». Он отмалчивался и посмеивался: «Просто мне чертовски везет, вот и все».
Ему действительно всегда удивительно везло, в том числе и на людей. Наверное, поэтому он изначально считался талантливым агентуристом. Если возникала проблема, которую мог разрешить только специалист, то он такого специалиста находил обязательно, причем подходящего возраста, национальности и партийной принадлежности.
А уж с женщинами проблем вообще не было никаких и никогда; к каждой он чисто интуитивно находил нужный подход и вербовал так виртуозно, что иногда сам себе удивлялся. Немногие посвященные коллеги только посмеивались: «Дал же Бог талант человеку. Нам бы хоть половину – не агентов вербовать, а просто баб клеить. А он весь в своих служебных проблемах».
Вот и теперь очень кстати подвернулась эта рыжая девчонка-журналистка. Только нужно будет её поближе подтащить к пресс-группе Белого дома, в состав которой теоретически должен входить террорист. Теоретически, потому что только для этой группы будут кое-какие привилегии, то есть возможность подойти максимально близко к президентам.
Если бы он мог одним своим присутствием гарантировать, что никаких эксцессов не будет! Тогда – под любым предлогом! – приклеился бы к Рейгану намертво, в сортир бы с ним ходил, честное слово. И не такое приходилось делать, ничего, пока не умер. Не нравится – иди на другую работу. Легко сказать – иди. Эта его проклятая работа, точно любимая женщина, даже если она и подлая и не всегда чистая и непредсказуемая, все равно, как у Высоцкого, «плевать на это, очень хочется», и другой никакой не надо.
«Женщина, женщина… Она ещё не женщина, рыжая эта. И проблема, главная проблема заключается в том, что времени почти нет. А так именно то, что необходимо: неглупа, наблюдательна, обладает хорошей реакцией, профессию свою любит самозабвенно, тщеславием наделена в меру, да и на иностранных языках вроде бы лопочет».
Как просто было все это выяснить, даже не заглядывая в подготовленную на следующий день справку! Точно ведь, болтун – находка, причем не только для шпиона. И все должно получиться, на предложение оказать помощь органам госбезопасности отказа он не получал никогда, и результаты не заставляли себя ждать. Так что и тут осечки быть не должно. Но время, черт побери, время! И ещё что-то, что мешало ему сконцентрироваться и четко определить стратегию поведения с этой пигалицей.
Хотя зачем изобретать велосипед? Если он мог найти подход к зрелым и далеко не глупым людям, неужели нужно ломать голову над тем, как охмурить зеленую девчонку? Вот именно – девчонку. Заморочить голову ребенку, втянуть его во взрослые игры с непредсказуемым исходом, а потом в случае удачи поощрить конфеткой. А в случае неудачи? Черт побери, неудачи быть не должно! У него никогда не бывает неудач и теперь не будет. А когда вся эта история закончится, он найдет способ деликатно и тактично отодвинуть эту девочку на безопасное от себя расстояние.
«Интересное кино получается, – подумал он чуть ли не вслух. – Отодвинуть на безопасное расстояние от себя? Или самому отойти на безопасное расстояние, чтобы не заиграться? Только, кажется, я сам бы хотел заиграться, хотя это и смешно. Будет эта рыжая работать на меня или не будет, я должен увидеть её хотя бы ещё раз. Она же совершенно одна, и эта её бравада… Котенок выгибает спину и шипит, думая, что тем самым обеспечивает свою безопасность, а на самом деле…
Вот-вот, поищи оправдания своим прихотям, только этого и не хватало, только этого ещё в твоей биографии не было. А ещё лучше – пойди к генералу и скажи: «В интересах дела мне необходимо сделать эту девушку своей любовницей». В интересах этого дела тебе позволят сделать любовницами все женское население Москвы. Так что даже эта блажь вполне может сойти с рук… Похоже, мне по-прежнему кто-то крепко ворожит. Все, закончили лирику, нужно поработать головой».
Он часто сам себя называл бюрократом. Воспринимая речь на слух, обязательно брал ручку и бумагу и пытался изобразить проблему схематически. То же самое делал и тогда, когда обдумывал предстоящую операцию. Кружки, квадратики, стрелки помогали ему глубже анализировать ситуацию, сказывалось физико-математическое образование. Кстати, в институте ему тоже прочили блистательную карьеру в точных науках, он даже диссертацию написал, только вот защитить времени не было.
Иногда он об этом жалел, иногда – радовался про себя тому, что жизнь сделала такой в общем-то неожиданный поворот, и он из аспирантуры попал в органы. Как она сказала, эта рыжая, когда он пожаловался, что так и не «остепенился»? Что-то вроде: «Лучше все потерять, чем сожалеть об утраченном». Смешно! Что этот ребенок знает об утратах и о нереализованных мечтах?
Еще он любил хорошую бумагу и легко скользящие по ней хорошие ручки. Любил рисовать и когда-то даже писал неплохие картины, ему прочили блестящий успех в живописи, если он профессионально ею займется. А теперь картины валяются где-то на антресолях, некоторые он в свое время раздарил. Не жалко было, нарисовал – отдал. Теперь иногда жалко. «Лучше все потерять…»
Но привычка рисовать сохранилась. И только когда абстрактный рисунок становился прост и красив, рождалась идея, перераставшая в безупречно-эффективный план мероприятия. Теперь он пытался графически изобразить грядущие отношения с этой, как её, Майей. Но из путаницы фигур и линий почему-то четко выступал её легкий, слегка курносый профиль. Это и раздражало, и мешало, и вызывало какое-то самому ему непонятное чувство не жалости, нет, стремления защитить и уберечь. Не от кого-то или чего-то, а просто – уберечь.
Стареет? Наверное, если в голову приходят такие мысли, когда думать надо о том, чтобы защитить и уберечь не кого-либо, а американского президента.
«Все, отставить. Всегда везло, повезет и теперь».
С каждым прожитым годом он все чаще задумывался о своем незримом хранителе. Как-то поделился своими размышлениями с товарищем по университету, ушедшим в религию и даже ставшим иеромонахом. Естественно, в ответ услышал:
– А ты окрестись. И все вопросы получат ответ.
Отказался. И не только из-за атеистических убеждений, которым был верен, а из-за боязни нарушить какой-то сложившийся баланс. Лучшее – враг хорошему, и неизвестно, как там оно обернется, если он будет совершать несвойственные ему поступки. Да и креститься чекисту как-то не к лицу, у коллег и начальства понимания он явно не встретит, скорее, наоборот. Хотя и в органах, к сожалению, начались изменения, причем не в лучшую сторону.
Развал страны постепенно начал захватывать и святая святых – органы государственной безопасности. Все чаще приукрашивалась, а значит – искажалась оперативная информация, чего раньше и представить себе было невозможно. Раз от раза он убеждался в том, что конъюнктура, стремление упредить мысли начальства, представить вещи в приятном для него, начальства, свете начали преобладать над нелицеприятной, но объективной реальностью.
И охране вопреки существующим правилам приходилось создавать альтернативную оперативную систему наблюдения за всем происходящим вокруг. А это серьезно затрудняет деятельность спецслужб по поиску террориста-одиночки. Сейчас, как никогда, необходимо единство действий, а не слежка друг за другом.
«Так. Какими же приметами мы располагаем? – снова вернулся к основной мысли полковник. – Спортивного телосложения. Рост под два метра… По таким приметам террориста хорошо в детском саду искать, а не среди пишущей братии. Тем более что он должен быть отлично замаскирован. Между прочим, и рост уменьшить – не проблема: есть отличные приспособления, которые удерживают согнутые ноги и «укорачивают» человека чуть ли не на голову. Остается только надеяться, что к таким мерам его наниматели все же не прибегнут.
Интересно все же, чем им так Ронни не угодил? Впрочем, это их проблемы. Ладно, друг ситный, давай. Посмотрим, что у тебя получится. Москва – это тебе не Даллас, у нас особо не разгуляешься. Возьмем прямо на аэродроме, как только с трапа сойдешь.
Ага, размечтался! Что у тебя на этого террориста-журналиста есть? Ни-че-го! А если произошла ошибка и никакого «центрального террора» в Москве не планируется? Если это все-таки дезинформация, ловко запущенная, чтобы и нас подставить, и агента нашего обезвредить? Может быть, они именно на то и рассчитывают, что мы будем «вязать» всех приехавших баскетбольного роста? Гвалт по всему миру будет стоять такой, что на службе можно будет больше не показываться. Да и не будет у тебя уже службы. У нас такое не прощают – и это по большому счету правильно.
А тут ещё наш горячо любимый Михаил Сергеевич с супругой. Год назад верил ему, да как верил! Кто тогда думал, что все так одной болтовней и закончится? А может быть, «баскетболист» именно в него стрелять намерился? Черт побери, тебе-то какая разница, в кого именно, главное, чтобы этого не произошло, чтобы в Москве тихо было. Приехали, пообнимались, поговорили, попозировали перед камерами, дали супругам пообщаться – и все, гуд бай, мистер президент! На прощание – ручкой, почетный караул торжественным маршем, затем по полю и на трап, на трап, мистер президент! Вот так.
А может, это «американы» чудят? Не уберегли тогда своего Ронни от Хинкли. А этот Хинкли тоже с большим приветом оказался: отчаялся добиться от кинозвезды благосклонности «традиционными» способами – посланиями с признаниями, уговорами и угрозами – и не придумал ничего лучше, как совершить покушение на собственного президента: я, мол, крутой мужик, весь мир в этом убедился. Тогда, в Вашингтоне, Дэн все это очень красочно описал, впечатление осталось сильное. Только тут придется все испытывать на собственной шкуре. Хуже! Придется отвечать за все.
Черт, черт, черт!»
Предварительный анализ информации дал однозначный ответ – покушение возможно. К этому времени Рейган уже медленно, но верно шел на сближение с «перестраивающимся» Горбачевым. В США это не устраивало очень и очень многих. Особенно много недовольных было среди родных для Рейгана республиканцев, традиционно придерживающихся консервативных взглядов на процесс сближения с «империей зла».
Демократы, естественно, тоже не питали к нему особой любви. К тому же срок президентства Рейгана подходил к концу, и на его место уже был новый кандидат не от демократов, а от республиканцев. Так что несчастный случай с президентом никого особо и не огорчил бы. Но служба безопасности министерства финансов США, всегда занимавшаяся охраной первого лица страны, была далека от политических интриг и четко выполняла свои обязанности. Следовало немедленно связаться с американскими коллегами и проинформировать их о том, что может произойти…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?