Читать книгу "Оракул мертвого бога. Сага о Виннфледах"

– Ты ничем не рискуешь! – мгновенно успокоил девочку Дракон, придвигаясь к малышке. – Это всё будет на ментальном уровне, физику наша связь затрагивать не будет!

– Но… – Ви попыталась совладать собой и вмиг разыгравшимся воображением. Сглотнула, чувствуя, как становится тяжело дышать. В последнее время она старательно избегала встреч с Драконом и даже уверовала, что глупая девчачья заинтересованность другом отца сошла на нет. Но потом Ящер появился на свадьбе Астрид и Кендрика… Позёрский костюм пастора сидел на нём так потрясающе, что самообладание подвело подростка.

– Я не хочу получать видения из Загробного мира!

Вивьен решила, что это оправдание идеально объясняет смущение. Родители знали, как трудно девочке далось принятие дара, и как отчаянно она отказывалась от него, противясь обучению. Умная юная Фицджеральд ухватилась за это, как за спасательный круг, уводя себя в сторону от неловкой скользкой темы. Лишь бы мама не поняла истинной причины страха!

А Карла, как назло, смотрела так пристально и подозрительно, что у Ви душа уходила в пятки. Пожалуйста, пусть она ничего не поймёт!

– Вивьен, обещаю, что это будет единичный случай! – заверил Дракон. – Если пожелаешь, то сможешь в молитвах обращаться ко мне за помощью, но я, даю слово, пользоваться каналом не буду и никаких поручений, видений и прочих божественных поползновений делать не буду.

Ви вдруг захотелось нервно рассмеяться. Ирония в том, что подросток как раз была не против поползновений со стороны Дракона. Только неслучайно мать и Конрад Фицджеральд отмечали ум и сообразительность девочки: даже думать о взрослом Кобальте Вивьен не имела права. И ещё понимала: увлечение спровоцировано гормонами, переходным возрастом и бунтом – прежде родная мать всё запрещала дочери и считала полной неудачницей. Интерес единственного выжившего бога словно мог доказать незримой родительнице, что она ошибалась.

И всё это Вивьен умом прекрасно понимала, но сердце продолжало замирать каждый раз при виде Дракона. И Ви было стыдно и неловко, только поделать с собой девочка ничего не могла.

– Это поможет вернуть Аделаиду и Обливион? – тихо произнесла Ви, устремляя взгляд на отца. Среди всех этих взрослых он был сейчас самым безопасным – Ви чувствовала, что уж Финн точно не сообразит о настоящих мыслях дочери в адрес Ящера, а значит, глядя на него, можно выдохнуть.

Финнвард кивнул. Ви сжала кулачки и дала согласие. Надуманные чувства или нет, но Ви пыталась походить на родителей, а значит, долг и помощь другим был для девочки превыше всего.

3.

– Аметист настраивает на более чуткое восприятие тонкого плана, воздействуя на чакру третьего глаза, – Кобальт осторожно коснулся пальцами лба Вивьен, и на запястье девушки на нити браслета образовался упомянутый фиолетовый камень. – Ангелит считается мостиком между человеком и Богом. – продолжил Кобальт, мягко накрывая руку Ви и прикрывая глаза. Девочка ощутила, как новый камушек утяжелил защитное украшение, а по телу пробежали мурашки. Только юная колдунья не смогла определить, так на неё воздействует минерал или невозможная близость Дракона.

Фицджеральд сглотнула, из-под ресниц разглядывая просветлённое лицо божества, погруженного в процесс творения.

– Голубой сапфир убережёт от дурного влияния. Это особенно пригодится, учитывая, что я буду находиться в Загробном мире, и лучше перестраховаться. Чёрный агат – ещё один мощный магический амулет, раскрывающий восприятие иных материй. Изумруд защитит от демонических сущностей, чёрный обсидиан используют в предсказаниях, аргелит люди прозвали камнем ведьм, и в нашем деле тоже лишним не будет, – Кобальт открыл глаза. – Боишься? – понимающе произнёс он, и Ви ухватилась за эту эмоцию, про себя выдыхая, что Дракон так интерпретировал её волнение.

– А существует минерал, что способен закрыть меня от постороннего вторжения в мысли?

– Переживаешь, что я попытаюсь тебя прочесть? – развеселился мужчина и покачал головой. – Ви, я, конечно, залезал в сознание умерших существ, но мой дар не распространяется на живых. К тому же наша связь иного плана. Я слышу тебя, лишь когда ты сама обращаешься ко мне.

– И всё же я хотела бы иметь дополнительную защиту в этом, – вздёрнула подбородок подросток, проявив упрямый характер.

Дракон снисходительно улыбнулся и поднял руки верх, принимая поражение.

– Гелиотроп. Бытует легенда, что этот необычной расцветки камушек способен делать своего владельца невидимым для тех, кто помышляет недоброе. Проще говоря, он служит защитным амулетом от чуждого влияния. Если хочешь, я могу и его вплести в браслет, – предложил Дракон, и Ви кивнула.

– Ох уж вы, подростки, – посмеиваясь, Кобальт вновь накрыл ладонью запястье девочки и дополнил украшение ещё одним камнем. – Самая простая часть ритуала завершена. Теперь нам следует раскрыть сознания навстречу друг другу, погрузившись в медитации. Я не знаю, сколько по времени это займёт…

– А разве богам не приносят подношение? – вдруг опомнилась ведьма, и Кобальт на миг замер, пристально разглядывая девочку.

– Ты права, но… Что ты можешь принести богу Загробного мира? Не переживай, я засчитаю ужин за подношение, – отмахнулся Дракон, но Ви вдруг резво вскочила на ноги и кинулась к столу. Склонилась над ящиками, что-то взволнованно отыскивая.

Кобальт прищурился, с любопытством наблюдая за Фицджеральд.

«Это моя возможность…», колдунья одёрнула себя, слегка дрожащими руками вытаскивая на свет коробок с карандашами и ластиками. Затем перехватила альбом и выпрямилась, взглянув на Дракона.

– Я Вас нарисую. И подарю этот эскиз.

На лице Кобальта отразилось искреннее недоумение, и девочка поспешила убедить.

– В древние времена богам в храмах жрицы возводили идолов. Скульптуры я создавать не умею, но рисую недурно.

– Меня ещё никто никогда не рисовал, – признался Ящер, и в животе Вивьен бабочки заплясали хоровод. Кобальт увидит, что она умеет! И она будет первой, кто сделает ему такой подарок! От восторга Ви ощущала, как кончики пальцев буквально горят.

– Значит, моё подношение будет таким, – решительно произнесла юная колдунья, возвращаясь к дивану, где до этого они сидели с Драконом. – Вы можете помедитировать, пока я рисую, чтобы ожидание не было в тягость.

Кобальт всё ещё выглядел озадаченным, но Вивьен не стала терять времени зря и поспешно уселась, удобнее размещая на коленях планшет с альбомным листом и беря карандаш.

– Ты прямо сейчас будешь рисовать? – уточнил мужчина, и девочка кивнула, сосредоточенно прикусывая нижнюю губу и уверенными движениями начерчивая контур силуэта.

Дракон, если и хотел возразить, лишь хмыкнул и махнул рукой, сдаваясь под напором маленькой Фицджеральд.

Ви возликовала, хваля себя за сообразительность. В ближайшие полчаса она могла смело разглядывать мужчину, и в этом невозможно было усмотреть никакого умысла. Чего ещё желать влюблённому подростку?

– У меня ощущение, словно…

– Помолчите, пожалуйста, я пытаюсь изобразить Ваш рот, – перебила Кобальта Ви, цепко скользя взглядом по губам Дракона и чувствуя, как от смущения пересыхает в горле.

– Я хотел сказать, что у меня ощущение, словно рисунком ты создаёшь канал между нами и медитация не нужна.

– Возможно, – кивнула девочка, с радостью хватаясь за тему, позволяющую переключить внимание от губ мужчины. Довела несколько плавных линий, ещё раз оценивающе пробежалась глазами по лицу Дракона, подмечая каждые морщинки и волоски, и выдохнула.

– Рисование отчасти тоже медитация, только в процессе я больше сосредоточена на Вас, – отложив карандаш, Вивьен взглянула на рисунок, затем снова на Кобальта. Удовлетворённо кивнула. – Возьмите, – протянув лист мужчине, Ви встревоженно замерла, ожидая вердикта.

Кобальт разглядывал портрет томительно долго. Хмурился, исподлобья рассматривал девочку, почти беззвучно хмыкал.

– Вам не нравится? – встревоженно уточнила Ви, не в силах дождаться ответа. Ей так хотелось, чтобы Кобальт оценил её талант, а он…

– Это очень красиво, Вивьен! Я думал, рисовать картины пророчеств – это особенность дара, но ты изумительно владеешь карандашом и без влияния высших сил.

Кровь мгновенно прилила к щекам девочки. И Ви непроизвольно потупилась, смущаясь и одновременно испытывая восторг от похвалы. Внутри всё буквально распирало от полноты эмоций. Кобальт её заметил!

– Я с большой радостью принимаю твоё подношение, оракул. И могу смело заявить, что нам удалось наладить связь. Я чувствую её, а ты?

Вивьен не нужно было даже прислушиваться к себе. Она и без сонастроек чувствовала и каждый день думала о Драконе.

– Завтра у нас будет тяжёлый день, Вивьен. Отдохни. И благодарю за дар, – Кобальт поднялся на ноги, подмигнул девочке и вышел из комнаты, оставляя юную Фицджеральд с ворохом новых ощущений и образов для ночных сюжетов.

Глава 3 “Путь в Ад”

Утро началось нервно. Вивьен кусала губы, наблюдая за подготовкой взрослых: Айсейдора прибыла в поместье Фицджеральдов и вместе с Финнвардом уже полчаса чертила знаки на полу, оживляя заклинаниями.

Дракон терпеливо ждал, выражая мировое спокойствие, в то время как Вивьен с ума сходила от волнения. А если она не услышит его зов? Вдруг всё пойдёт не по плану, а она пропустит крик о помощи? Ещё и карты молчали, и никаких картин не возникало перед мысленным взором.

– Вивьен, у тебя всё получится.

Голос Дракона вернул девочку на землю. Ви вздрогнула и обернулась к мужчине. Тот подбадривающе улыбался, и Ви словила испепеляющую волну жара. Покраснела и смущённо потупилась.

– Ты отличный оракул, слышишь? Верь мне!

Вивьен сомневалась в себе, но противостоять обаянию Кобальта и его словам не могла.

– Мы сделали портал прямо к входу в Загробный, чтобы тебе не пришлось лететь. Кобальт, приготовься. Мы снимаем «чары» с замков, и тебе нужно быстро забраться внутрь, – Финн приблизился к Ящеру, отвлекая того от раскрасневшейся дочери.

Мужчины зашевелились, и Вивьен облегчённо перевела дух, невольно прикладывая холодные ладони к разгорячённым щекам.

– Айсейдора сказала, что тебе пригодятся карандаши и бумага. Рисуй всё, что придёт на ум.

Портал вспыхнул и поглотил Дракона, Финнвард и Айсейдора продолжили шептать заклинание, а Карла приблизилась к дочери и аккуратно положила перед ней инструменты художника.

– Думаешь, всё получится? – тихо и встревоженно прошептала девочка, кидая косой взгляд на мать.

Карла пожала плечами:

– Мы не сидим на месте, а это уже на шаг ближе к победе.

***

Пол был усеян наскоро нарисованными эскизами. Вивьен сидела на коленях, и карандаш в её пальцах торопливо бежал по бумаге, представляя миру царство упокоенных душ. Укутанные тёмным дымом пейзажи оживали на полотне и слабо освещались проблесками припудренного света.

Везде был он – Дракон. Ледяной ящер, затянутый в броню с россыпью драгоценных камней, передвигался по бесконечным равнинам, отгоняя своим морозным свечением мрак и тьму. Его проницательные холодные глаза вглядывались в пустоту, скользили по стенам пещер, проникали за завесу.

– Их нигде нет…

– Если сложить рисунки, получится комикс о путешествии в потусторонний мир, – фыркнула Карла, осторожно вытаскивая из-под руки дочери очередной набросок и складывая его в стопку к прочим.

– Всё выглядит ещё мрачнее, чем я помню. У меня дурное предчувствие.

– Думаешь, сёстры ещё не вернули своё человеческое сознание? – Карла взглянула на супруга и еле заметно вздрогнула, когда карандаш в руке Ви от нажима переломился, издав неприятный хруст.

– Они недовольны, – отстранённо, словно издалека прозвучал голос Вивьен. – Зачем он пришёл, если они просили их не тревожить?

Карла одарила мужа обеспокоенным взглядом и спешно перебралась к дочери на пол.

– Ви, ты меня слышишь? Что происходит? – хотела было коснуться девочки женщина, но Вивьен полоснула невидящим взором и склонилась над белым листом.

Две грозные фигуры первооснов обретали форму, рассекая мрак Загробного мира пылающим Светом и тягучей Тьмой. Рядом с ними Дракон казался крошечным солдатиком – беспомощным и сломанным, – но непоколебимым в своей воле.

***

– Уходи, Дракон. Ты вторгся в уже чужой для тебя мир. Мы не звали. Мы требовали оставить в покое. Неужели ты не слышал приказа?

– А, так вы теперь говорите головной болью? – попытался пошутить ящер, но Тьма и Свет остались невозмутимы в своей отстранённости, и Дракон тоже сменил тон. – Я пришёл за ведьмами. Обливион и Аделаиду ждут дети. Им нужны мамы.

– Ведьм больше не существует. Неужели не помнишь, что пламя фениксов уничтожает души?

– Не у таких, как вы!

– Дитя, ты забываешься. Мы можем забрать твою сущность обратно, присоединив к остальным.

– Можете, но не сделаете. Потому что я прав, и сестры-ведьмы ещё живут внутри вас.

– Свет, я верну свою часть, – Тьма поставила перед фактом и потянулась незримой вездесущей рукой к последнему из богов.

Кобальт отпрянул и отступил, дёрнув за свою связующую ниточку с миром людей.

***

Провидица выронила карандаш и рухнула на пол, вытянувшись словно струна. С побелевших губ сорвалось единственное – «открывай, Финн», и в то же мгновение девочку словно в эпилептическом припадке закружило по полу.

– Она не справляется с божественной энергией, – испуганно вырвалось у Карлы. Фицджеральд склонилась над дочерью, схватив ту за руки, и попыталась поддержать своим источником огненной силы. – Финн, вытащи его! Немедленно! – Карла и не помнила, когда её голос так дрожал от страха. Всегда сдержанная и безэмоциональная феникс сейчас ощущала себя посреди бушующего океана, грозящего утопить её ребёнка. И ужас накатывал девятым валом.

Когда Дракон, уже в обличие человека, возник посреди комнаты, ни Карла, ни тем более Вивьен не увидели. Просто в одно мгновение Ви обмякла и перестала метаться. Карла сначала потрясённо замерла, подумав, что случилось непоправимое, а затем уловила еле слышное биение сердца девочки и выдохнула, почувствовав, как тяжесть разлилась по телу с осознанием: всё закончилось.

– Это была дурацкая идея! Бестолковая!

– Нет, Финн, они там, я ощутил это, – бесцеремонно перебил приятеля Дракон и шагнул к Карле и Ви.

Феникс вскинулась и закрыла собой девочку, угрожающе запылав глазами.

– Убирайся!

– Карла, спокойно…

– Ты говорил, что с ней всё будет в порядке!

– С ней и так всё в порядке!

– Убирайся! – ещё резче прошипела женщина, не подпуская Дракона к Ви.

– Кобальт, идём, – пришёл на выручку Финнвард, касаясь плеча друга.

Кобальт одарил женщин Фицджеральд угрюмым взглядом и развернулся, чтобы уйти, как Карла вновь заговорила:

– Рисунки Вивьен.

Дракон и Финн обернулись. Карла подошла к разбросанным картинкам, выбрала из них несколько – те, на которых грозные фигуры говорили и стремились уничтожить Ящера, и без колебания обратила в пыль, после чего протянула оставшиеся супругу.

– Кендрику не стоит знать, что Тьма хотела забрать Дракона. Пусть думает, что Обливион и Аделаида ещё там.

– Они действительно там. Только затерялись слишком глубоко в бездне первооснов.

– Вот и придумай, как вытащить сестёр, не используя больше мою девочку, Дракон. А теперь убирайся! – процедила Карла, возвращаясь к Вивьен.

Кобальт ничего не сказал, лишь кивнул и вышел вон.

Глава 4 «Дочки-матери»

– Ви, возьми. Кобальт передал. Он беспокоится, как ты, – с этими словами Финнвард вручил дочери коробку со сладостями и подбадривающе улыбнулся. – Всё хорошо?

Юная колдунья, вцепившись в шоколадки, уставилась на отца, пытаясь осознать фразу: «Кобальт беспокоится». О ней! Он думает о ней! Сердце в груди подростка неистово заколотилось, а жар обжёг щёки. Неужели этот взрослый древний бог переживает о ней?

– Пусть не подлизывается. Я его даже на порог не пущу!

Карла своим гневным возгласом разрушила все сладостные мысли девочки. Вивьен мгновенно насупилась и уставилась на женщину, про себя пылая уже праведным гневом. Чего Карла лезет, куда не просят?! Сама счастливая, с Финном, а дочери всё портит! Вивьен согласилась на эксперимент! Она приняла решение! Чего феникс взъелась на Дракона?

– Мне очень приятно, папа. Передай мою благодарность Кобальту, – попыталась смягчить обстановку Ви, встревая в недовольства матери.

Карла метнула в колдунью сердитый взгляд.

– Как же! Благодарность ему! За что? За то, что чуть не угробил тебя?

– Не будь ты так категорична к Кобальту, милая. Мы понимали, на что шли, давая разрешение воспользоваться навыком Ви, – Финн тоже попытался успокоить любимую ласковыми словами, но профессорша Фицджеральд лишь одарила супруга ледяным взглядом.

– Я в порядке, Карла! Хватит со мной нянчиться, я уже взрослая! – не удержалась подросток и вспылила. – Я приняла решение, а значит, сама отвечаю за последствия! – девчонка ударила рукой по столу, вскочила на ноги и прытью метнулась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Карла безэмоционально покосилась в спину беглянки, а Финн растерянно развёл руками, но не нашёл что сказать. Зато за него ответил четырёхлетний Джудас, который всё это время словно мышка сидел за столом и внимательно поглядывал то на родителей, то на сестрёнку.

– Виви забыла шоколадки. Я могу их забрать?

Взрослые нервно рассмеялись.

***

Вивьен раздражённо металась по комнате, не пытаясь скрыть недовольства. Карла воспринимала её ребёнком! Словно ей не шестнадцать лет, а четыре как Джуди или того хуже – как младенцам. А ведь разница между ней и Карлой – всего десять-пятнадцать лет!

– Мнит из себя самую умную. Пусть лучше за остальными следит, а меня не трогает! – зашипела девчонка, замирая напротив зеркала. – Быстрее бы мне исполнилось восемнадцать! Тогда эта Карла мне будет не указ! Всем нужно вечно меня поучать!

И Ви было неважно, что Карла всего лишь переживала. Чувства подростка были задеты, а дальше она так себя накрутила и всё вывернула, что разозлилась ещё сильнее и неслась на всех парусах, не думая тормозить.

Угрюмая и похожая сейчас на дикую кошку – тронь, расцарапает, мало не покажется, – девочка плюхнулась на кровать. Сообразила, что забыла конфеты от Кобальта внизу, и ещё больше помрачнела. И Дракон тоже хорош! Мог лично прийти и увериться, что его оракул в порядке! А то шоколадки передаёт… Она что – ребёнок?!

– Уйду, стану жить самостоятельно – посмотрим, как вы будете считать меня маленькой! – раздражённо процедила девчонка, кидая хмурые взгляды в сторону двери. Мысль сбежать была, конечно, привлекательной, но… воспоминания о жизни с родной матерью в ковене Виталспаркса остужали пыл. И ещё был Джуди – младший брат, за которого Вивьен чувствовала ответственность. Даже эмоциональные всплески не позволяли девочке его бросить.

С досадой завернувшись в одеяло, Вивьен улеглась и засопела, пытаясь вспомнить приятные моменты из сегодняшнего сна. Кажется, ей снился Кобальт. И там он не считал её маленькой!

Ви не услышала, как приоткрылась дверь в комнату, зато почувствовала, когда кровать возле неё ощутимо прогнулась, а через миг тёплая и мягкая Селеста прижалась к её боку и замурчала.

– Чего тебе? – не выдержала девочка, умудрившись игнорировать кошку достаточно долго – минут десять. Но настойчивое мурлыканье возымело силу. – Ты чего вообще забралась ко мне в кровать?!

В ответ Селеста ткнулась мордой девочке в шею и попыталась умостить голову на груди. Учитывая размеры демонического создания, это оказалось такой себе идеей.

– Селеста, ты же меня раздавишь! – охнула Вивьен и попыталась отпихнуть от себя питомицу. Та оказалась дико настойчивой. – Хватит, ложись просто рядом! Да ладно тебе, Леста, я всё, больше не злюсь! Смотри, видишь? – Ви изобразила на лице улыбку, но демона было не провести. Селеста словно чувствовала напряжение девчонки и пыталась его снять.

Колдунья выразительно цокнула языком и закатила глаза. Несколько минут молчала, а затем тихо выдала:

– Почему со мной никто не считается?

Селеста подняла морду и пристально посмотрела на Ви. Под её взглядом Вивьен смутилась и отвела глаза в сторону.

– Ну ладно, считаются. Но не всегда! Возятся со мной как с ребёнком! Карла вообще полагает, что я не способна принимать решения и отвечать за них!

Селеста повела ушами и слегка наклонила голову набок. Вивьен нахмурилась ещё сильнее.

– Чего смотришь так? Это правда! Я сама решила настроить канал связи с Драконом. И я понимала, куда он идёт и с кем будет видеться. А значит, осознавала, что может произойти.

Селеста продолжала смотреть не моргая. И Вивьен взорвалась.

– Ладно, я не представляла, что это может быть так! Да, опасно, но я же не умерла! К тому же Карла и Финн были рядом, чего мне было переживать? Они бы меня не отпустили! – губы девочки задрожали, и она раздосадовано отвернулась от кошки. – Да, мне страшно, что я чуть не умерла. – Спустя долгие пять минут наконец-то призналась колдунья. – И мне не нравится, что это из-за Кобальта! Он понимал, что так может быть! Но он Бог! И не должен думать о такой, как я. И это меня бесит. – ещё спустя несколько минут тяжело и со скрипом призналась Ви. – Я хочу, чтобы он думал обо мне! Понимаешь, Селеста?! – девочка повернулась к кошке и обхватила её за шею, уткнувшись лицом в мягкую шёрстку. – Но он никогда не посмотрит на меня так, как хочу я! Я ведь маленькая!

Слёзы душили подростка, и она позволила себе расплакаться, а Селеста разрешила намочить себя и даже не шелохнулась, пока Ви не отпустила её спустя долгое время.

Заплаканная, помятая и грустная Вивьен растёрла остатки слёз по щекам и вздохнула.

– В этой жизни всё так несправедливо!

Селеста в ответ лизнула девочку языком в лицо, и от неожиданности Ви отшатнулась, а затем расхохоталась. Нервно и немного истерично.

***

– Вивьен, я могу зайти? – Карла постучала и осталась терпеливо ждать ответа.

Первым порывом девочки было крикнуть, чтобы её оставили в покое, но лежащая рядом Селеста приоткрыла глаза и внимательно посмотрела на хозяйку. Вивьен ничего не оставалось, как недовольно хмыкнуть и разрешить войти.

– Рисуешь? – поинтересовалась Карла, проходя и оглядывая дочь.

Ви спешно захлопнула альбом, хоть и бросила глухое «да».

– Пытаюсь вспомнить, что видела в Загробном, – с неким даже вызовом выдала, смотря на Карлу надменным взглядом.

Старшая Фицджеральд прищурилась и еле заметно покачала головой.

– Ви, расскажи, пожалуйста, почему ты злишься? Я не телепат и не знаю, что мне нужно исправить, чтобы между нами исчезли недовольства, – ровным и спокойным тоном произнесла феникс, присаживаясь на край кровати. Селеста мгновенно потянулась к Карле и ткнулась в ладонь, напрашиваясь на ласку. Профессорша скосила глаза на кошку и пусть нехотя, но потрепала её по ушам.

Вивьен продолжала буравить мать угрюмым взглядом, а Карла приподняла бровь и тоже не спешила с ответом.

Первой не выдержала Селеста и несильно хлестнула упрямую девчонку хвостом по ноге.

– Ауч, глупая кошка! – с досадой вырвалось у Ви. Она потёрла болезненно занывшее место удара и обиженно поджала губы. Понимала, что продолжает вести себя как ребёнок, коим так не хотела казаться, но… Задетое и накрученное самолюбие не позволяло сделать первый шаг.

И тогда Карла сама продемонстрировала непривычную чуткость. Протянула к девочке руку ладонью вверх, но кисти Ви не тронула, позволяя самой решить, желает ли дочь прикосновения или нет.

– Вивьен, я догадываюсь, что ты полагаешь, будто я считаю тебя ребёнком, не способным отвечать за свои слова, – начала Карла медленно и с расстановкой. – Да, в чём-то ты права. Взяв на себя обязательство заботиться о тебе, я словно на всю жизнь отнесла тебя к разряду ребёнка. Моего ребёнка. Это значит, что, даже когда тебе будет сто шестнадцать, я буду переживать и стараться оберегать. Но при этом я осознаю, что ты растёшь и уже способна сама принимать решения, касаемые твоей судьбы и поступков. Просто когда я увидела, как ты бьёшься в том припадке из-за обилия энергии, я так испугалась, что перестала мыслить рационально. Я всегда считала себя безэмоциональной и рассудительной учёной; думала, что ничто не способно вывести меня на чувства, но… Когда твой ребёнок корчится на полу от судорог, и даже силы не помогают облегчить его состояние, весь налёт напускного спокойствия разбивается по щелчку пальцев. И я уже не всемогущая самка фениксов, а растерянная женщина. Даже не гений-физик.

– Ты действительно так испугалась за меня? – недоверчиво и одновременно с затаённой надеждой переспросила Ви. Взглянула на Карлу огромными влажными глазами, выискивая во взгляде женщины фальшь и ложь.

Но Карла смотрела искренне и с заботой, и девочке, не привыкшей ни к чьей любви; одинокой и ненужной долгие годы, стало враз страшно и не по себе.

– Почему? Я ведь не маленький Джудас. Зачем вы с Финном поручились за меня и взяли домой? Я тёмная ведьма, выросшая в клане вашего врага. Я взрослая и далеко не хорошенькая, чтобы умиляться мне, как Джуди, например, – девчонка, ещё часами ранее злящаяся на приёмных родителей, что они не считают её взрослой, ступила на тонкий лёд, открывая даже для самой себя истинную причину злости – страх перед любовью, которую демонстрировали эти существа. Чужие, по сути. – Умри я, и вам стало бы легче!

Карла широко распахнула глаза и с трудом сдержалась, дабы ничего не ответить на такой выпад. А Ви непроизвольно съёжилась и обхватила себя за плечи.

– Я взрослая и могу за себя отвечать, – постаралась вернуться к прежней теме девочка, но в очередной раз заговорила об истинных страхах. И Карла – гений, профессор; Карла, которую студенты за глаза всю жизнь звали бесчувственной снобкой, вдруг тяжело вздохнула и грустно улыбнулась.

– Можешь, я не спорю. Но это не отменяет того факта, что мне нравится за тебя переживать и заботиться о тебе. И чтобы ты не твердила, я буду злиться на Дракона, что подверг тебя опасности. Потому что ты – моя взрослая дочка. И ты такая же милая для меня, как и Джудас, и Эльфи, и тройняшки с Тео. Неважно, что у нас небольшая разница в возрасте и ты, по факту, сформированная личность. Ты всё равно моя девочка, потому что год назад мы с Финном так решили.

Вивьен с трудом подавила подкативший к горлу ком. Нет, так не могло быть! Карла не должна ничего к ней испытывать! Потому что она, Ви, чужая! Чужая – и точка! И она недостойна, чтобы её любили. Мать всегда ей об этом напоминала. Так почему эта девушка говорит другое?

– Неправильно! Так нельзя! – заартачилась колдунья, старательно выстраивая между собой и феникс невидимую стену и, одновременно, подаваясь навстречу.

– Нельзя что? Переживать за тебя? Волноваться, как ты? Любить тебя? – Карла осторожно притронулась к волосам девочки, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Ви вздрогнула, но не отодвинулась.

– Считаешь, что я достойна любви? – на мгновение Ви подумала о Драконе, но почти сразу отмела его образ, взволнованно вглядываясь в ту, кого год назад пообещала себе называть мамой. Кажется, до сего момента это решение шло от головы, но не сердца. Прежде Ви была не совсем честна перед собой в этом.

Вместо словесного ответа Карла притянула девочку к себе, крепко обнимая. Ви хотела казаться большой, чтобы оправдывать чужое равнодушие к себе. Взрослые могут и пережить нелюбовь… Только вот Карла знала, что это не так. Израненным взрослым нежности нужно даже больше, чем крохам.

– У меня идея. Завтра мы с тобой вдвоём отправимся по магазинам. Накупим тебе сотню красок и альбомов, кисточек и всего, что пожелаешь. А потом сходим в кино, выпьем кофе, прогуляемся по набережной…

– А малыши? – растерянно прошептала Ви, смущённо поднимая глаза на Карлу.

– У них есть тётка и Айсейдора с ковеном ведьм, которые за ними присмотрят.

– Но это как-то…

– Ты не хочешь побыть день в тишине? – вскинула бровку феникс.

– Я хочу побыть с тобой… мама, – слегка запинаясь и краснея, призналась девочка. В первый раз от чистого сердца.

Карла Фицджеральд улыбнулась, а Селеста довольно заурчала, тыкаясь головой в спину юной колдуньи.