Читать книгу "Чесотка попугаев. О любви и не только. Очень женская проза"

Плюшевые медведи, оказывается, прекрасные собеседники. Он ни разу меня не перебил.

***

Ненавижу мужиков в спортивных трико вне тренажерного зала. Но, такси -фэшн обязывает. Слава Богу, без перстней и наколок. Уже спасибо. Но, как ни странно, пацаненок прикольный. Мелкий, конечно, двадцать два, но с полувысшим техническим образованием. Ехать долго. Он уважителен, без ненорматива, за что благодарна, но хочет развлечь, что раздражает. Искренен в своем желании поднять мне настроение. Посему пришлось простить и штаны, и навязчивость.

Представляете, не могу девушкой обзавестись нормальной. Если кто и понравится, то пока ухаживаешь, даже по минимуму, это тысяч 15 нужно вложить, чтобы она хотя бы домой пригласила. А там неизвестно ещё обломится чего тебе или нет. Может только чай с тортиком. Не рентабельно. А у нее-то аппетиты растут и амбиции!!! Если пришел в дом, она имя уже будущим детям выбирает!! А у меня и в мыслях не было! Я лишь потрахаться хотел! Ничего личного! Ну, тыщ пять втюхать за это дело можно, но не больше! А она уже губищи раскатала. Вот, не выходит с ровесницами поэтому у меня. Другое дело девушки чуть за тридцать. Приходишь в клубешник, а там… Клондайк!!! Любая пойдет с тобой. За свой счёт накормит, напоит и с утра ещё такси тебе вызовет!! Красота! И бабло сэкономил, и удовлетворился, и поговорить есть о чем! В общем, жениться мне рано. А с тридцатилетними мутить удовольствие одно.

Кстати, что вы делаете сегодня вечером?

***

Шуба из собаки. Китайская. Не пропускает холод. Теплая. Можно лежать в сугробе на спине и изображать ангела. Думать, что ты самая красивая. Впрочем, так и есть. Он плюхается рядом и боится поцеловать. Ты чувствуешь его сердцебиение через шубу. От этого становится веселее. Запретное будоражит. Пятнадцать огромных диковинных длинноствольных бордовых голландских роз, ранее не виданных тобой, рассыпаны по снегу. Ты не можешь оценить его вложений. У тебя такого калькулятора нет. Он прилетает раз в неделю. В его краю не носят шапок. Он стремится к тебе отовсюду. И не замечает мороза рядом с тобой. Купите шапку, наконец. Вы на «вы». Или нет? Не всегда. Тебе приятно и заманчиво, странно и необычно. Сам факт щекочет самолюбие. Ты слишком юная. Перед тобой весь мир. Ты не умеешь отдавать пока. Только напитываться любовью. Небольшие вкрапления серебра в его волосах немного настораживают. «Что ты со мной делаешь? Я взрослый человек!» Ты смеёшься. Переливчато и задорно. «У нас с Вами огромная разница, мой хороший. И ничего не может быть, ни-ко-гда!» Кокетливо так. Глаза большие, искристые, ресницы пушистые, зубы белые. Ты все о себе знаешь. Ты всемогущественна в своем молодом эгоизме. Тебе нравится в это играть. Он целует твою ладонь. Огромное, пока не заслуженное, но такое острое счастье.

«Когда ты прекратишь выходить замуж за других?» Чистит креветки, не боясь испачкать пальцы. Ты как галчонок открываешь рот и ждешь, чтобы он тебе положил туда чищенную. «Какая разница! Я же сижу тут с тобой. Креветки лопаю. У нас ничего не может быть! Ни-ко-гда! Забыл?»

Флакон французского парфюма почти пустой. «Когда ты приедешь в следующий раз? Духи кончились». «Так тебе нужен я или духи, черт побери?» «И то, и другое. Прилетай!»

«Как назовешь ребенка? Там тебе привет от меня занесут».

«Почему прикрылся твой проект у нас? Я хочу тебя видеть!» «Ты такая деловая! У тебя будет на меня время?» «Ну это как будешь себя вести. Прилетай, я скучаю».

«Сколько можно работать, милая? Фото, что ты прислала с выпускного твоей дочери потрясающие, но ты выглядишь усталой». «Покажи мне как цветет черешня в твоем саду. И не болтай камерой! Не могу разглядеть!»

«Как ты?? Сколько стентов тебе поставили? Я смотрела твои выписки, сейчас все в порядке, слава Богу. Но сильно заставил ты меня понервничать, паразит!» «Все хорошо, не волнуйся! Через пару дней пойду в тренажерку. Знаешь, после операции я лежал и думал, если бы ты была рядом… Все было бы по-другому, наверное…» «У нас с Вами огромная разница, мой хороший. И ничего не может быть, ни-ко-гда!» «Мне нравится твой дразнящий смех, ехидна моя». «Я так тебя люблю. Не болей, пожалуйста!» «Почему ты не могла это сказать надцать лет назад?! Все проходит в этом мире, деточка, но мы вместе. И так будет всегда». «Ты прав, конечно вместе!»

«Мне не хватает твоих стихов. Почитай мне. Мог ли подумать я, простой деревенский парень, что встречу в своей жизни такое счастье?!» «Ну, не прибедняйся, пожалуйста, твои три высших образования меня заслужили! Когда ты приедешь, наконец!! Мне надоело изучать твои седины по видео!» «По нынешней обстановке не смогу пока. Надеюсь, что-то устаканится и станет лучше. Как только, так сразу прилечу».

«Скажи мне, как можно так выглядеть?! Годы идут, ты не меняешься!» «Я пью кровь девственниц». «Тебе на пользу. Какой я встретил тебя тридцать лет назад, такой ты и осталась. Представляешь, сколько детей бы мы нарожали!» «Нарожали бы, конечно. Но тогда я бы не стала собой, наверное. Хотя не понятно, кто кем на самом деле должен быть. Хотя, ты забыл? У нас ничего не может быть, ни-ко-гда!?! «У меня женился сын». «А у меня уехала в другой город дочь». «Может быть?…» «Ты издеваешься?» «Я позвоню в Новогоднюю ночь». «Конечно, куда ты денешься! Без тебя новый год – не новый год… Мы не виделись лет пять! Что за жизнь!!!»

«Я не могу с тобой это обсуждать!» «Тогда нам не о чем говорить! Как ты не понимаешь! Во мне это болит». «Я понимаю. И во мне очень болит… НО Я НЕ МОГУ ОБ ЭТОМ РАССУЖДАТЬ, НИКАК НЕ МОГУ!!!» «Пока. Ты такая же как все!» «Думай, что хочешь. Ни у тебя, ни у меня не выбора!»

«С некоторых пор я просто смотрю, бываешь ли ты каждый день в сети. Это значит, что ты есть. Долго мне казалось, что этого достаточно. Сегодня я проснулась с жутким ощущением, что тебя нет. И мне важно знать тебя вообще нет или нет у меня… Второе я тебе прощу, а первое никогда! Я не могу сказать тебе всего, что хотела бы. И знаю, что не можешь ты. Но ты должен знать, что я у тебя ЕСТЬ. И буду всегда. Может быть тебе от этого станет теплее».

«Какого черта ты не отвечаешь на мои сообщения! Я так боялась, что с тобой что-то не так!» «А чего бояться —то! Мы не боимся, чего бояться вам?»

«Прощай!» «Не прощу!» «Дурак!!»

***

Как же жжёт пятки, черт возьми! Чем отодрать пластиковую подошву, вварившуюся в асфальт? Где близко какой-нибудь фонтан? Не много вопросов, а? Ну нет фонтана на этой плавящейся улице! Как ее, кстати? Дамиана де Гоиш! Можно забежать в магазин. Куда? Глаз зацепился за что-то блестящее. Зацепился и споткнулся. Один и второй. Оба глаза. Не оторвать.

Господи! Какая красота! Невиданное зрелище!! Диковинный лес с животным и птицами из золота и драгоценных камней за толстым пуленепробиваемым стеклом. Дыхание перехватывает! Пятки? Какие пятки? К черту пятки!!! Босиком с босоножками в руках, как завороженная, по эскалатору вверх. Золотая девочка на качелях! Изумрудная змея, рубиновые яблоки и ежик!!! Какой чудный ежик!!! Не надо на меня так странно смотреть, мужчина, пожалуйста! Не разрушайте гармонию! Сказка ювелирной лавки. Как вам название? Напишу об этом книгу когда-нибудь потом. Вы ювелир? Да? Вы говорите по-английски? Неважно! У вас случайно нет обувного клея? Наверняка у вас есть! Я же не могу уйти в обуви без подошвы! Да и вы меня в таком виде не отпустите! Дело даже и не в этом, конечно! Пока я тут все не рассмотрю, мы не расстанемся. И, нет, я не сумасшедшая…

***

У меня три жизни. Почти как у кошки. Хотя нет, разница все-таки есть …У нее девять последовательных, у меня три параллельных.

В первой жизни я – благополучная жена, мать, дочь и отличный сотрудник. Уважаема и любима. Там же я – зрелый состоявшийся взрослый человек, принимающий ответственные решения. Эта жизнь главная. Доминирующая. Она незыблема, основательна и неимоверно серьезна. Бросает вызовы – я сражаюсь. Борьба честная, не без потерь, но, тьфу-тьфу-тьфу, успешная. Скучноватенько. Но, как у всех. Не лучше и не хуже. Грех жаловаться. У этой жизни есть тематические планы, учет, контроль, грязная посуда, сдохшие на подоконнике орхидеи, серое небо, эпидемия гриппа и список покупок на обрывке бумажки, написанный не подточенным карандашом…

Во второй жизни я гуру интеллектуальной романтики. Эдакий проводник в мир прекрасного, всезнающий глубоко философствующий тьютор, направляющий сбившиеся с пути души в лоно их собственной судьбы. А не оборзела ли я с такими посылами выступать? Я отвечу – ни капли. Кто возложил на меня эту миссию не очень понятно, но каждый из нас рождается зачем —то. Видимо, я – за этим. Сопрягать свой духовный рост с развитием более молодых и слабых душ. Тяжелая работа, надо сказать. Много слез, разочарований и пота. Но какое удовольствие! Какой свет! Мне нравится. В этой жизни есть: ах, Питер (с придыханием), ах, море (с замиранием сердца), ах, Моне (с закатыванием глаз), ах, индийские мантры (о, Боже, бесподобно!), ах, театр (тут вариантов два – потрясающе! до мурашек! Или фу, какая безвкусица! примитив! сельский клуб!). Туда же – золотая осень (как романтично!), цветение весны (божественно!), у неба обязательно вкусный цвет, закат тает как клубничное мороженое, неизменны мартини, шляпка, запах дорогих сигар и оркестр Глена Миллера. Да, и Джойс. Джойс всенепременно… В этой жизни все живенько, одухотворенно, затейливо и прекрасно пахнет.

В третьей жизни я самая молодая и пульсирую радостью. Живая. Я ношу, не стесняясь джинсы, шапку с помпоном и сумку-седло своей дочери (она не знает об э том). Хотя, о чем я? Мне двадцать три. В этом возрасте у меня еще детей не было. Я встречаюсь с офигенным парнем на два года старше и отзываюсь на странное имя из двух слогов. В этой жизни есть смех без причины, валяние в сугробе, танцы посреди улицы, наушники в ушах, дискотека восьмидесятых, бесконечные поцелуи до растрескавшихся опухших губ под каждым фонарем, дешевые кафе (кофе исключительно из одного стакана) и ночное такси (заднее сидение и обязательно за руку). Здесь все просто и очень честно. Тут все настоящее. Здесь я легко и непринужденно прорастаю сквозь асфальт.

Больше всего на свете ненавижу выбирать. И если мне откуда-то сверху прикажут определиться, сделать этого я точно не смогу. Умрет часть меня. Ни одну из этих жизней я никому не отдам…

***

Они стояли, в ужасе оцепенев, втроём над образовавшейся ямой, вцепившись друг в друга ледяными пальцами. Крупные капли пота стекали по небритым лицам. У каждого из них мгновенно перед глазами промелькнул список собственных грехов. Огромный или чуть меньше… На самом деле, длина списка зависит только от свойств памяти. Но, не будем об этом…

Языки пламени вырываются откуда-то из недр и обжигают края изломанного асфальта. «Спаси, Господи!! Свят! Свят! Свят! Его-то в ад за что??! Святой человек. Безотказный! Все для других, сам бессребреник, последнюю копейку отдавал, живота своего не жалел. То родителей, то жену, то детей опекал – голубил, милостыню раздавал! Котят подбирал бездомных, старушек через дорогу переводил. Сам-то всегда в одном и том же пиджачке заношенном, в кепочке засаленной! Трудился без конца, не покладая рук! Днём и ночью!!! И врагов у него не было никогда! Не спорил и не ссорился ни с кем. Друг прекрасный!!! Специалист великолепный!! Все только в превосходной степени!!! Его канонизировать нужно за святую жизнь, а его – в ад!! Где ты, благодать и справедливость Божия?!» – визгливо, как-то по-бабьи, по очереди причитали они.

«Несправедливо, да?» Сквозь паутину липкого страха до их сознания пытался достучаться странный человек в коричневом пальто. В смрадном дыму, исторгающемуся из преисподней, его лица разглядеть было невозможно. «За что Витька в ад-то???!!» – вышел из шокового состояния один из них и попытался вступить в диалог. «Я вам все объясню, господа».

Человек взмахнул рукой и в воздухе стали появляться, сменяющие друг друга, картины, демонстрирующие различные эпизоды жизни несправедливо наказанного праведника.

Тошнотворная каша с запахом горелого молока не лезет в рот. Едва подавляя рвотный рефлекс, остриженный под горшок мальчик, судорожно глотает. «Вот, молодец», – гладит по голове мать. «Мама старалась, готовила». «Ты не пойдешь играть в футбол, мне нужно чтобы ты стал математиком, как я. Или ты хочешь, чтобы я в тебе разочаровался??» Отец сурово хмурит брови. «Я хочу быть футболистом,» – скулит долговязый подросток, но, тяжело вздыхая, идёт высчитывать очередной факториал. «В моем доме не будет никаких собак!!! Что значит, подарили щенка?! Я твой отец, и я решаю, заслужил ты собаку или нет!!! Ты сейчас же вернёшь собаку дарителю! Что значит, привязался?! Развяжешься!» «Нет, она не пара тебе, не смей расстраивать мать! Я тебе другую найду. Лучше! Что значит, что ты эту любишь? Сегодня эту, завтра другую! Подумаешь!»

Неудобный, тесный в груди костюм, паспорта, кольца, где-то внутри очень больно. Чужая женщина говорит: «Да, согласна». «Согласен», – повторяет он. В голове набатом – «так надо…»

«Подумаешь, в первую ночь не вышло. Получится в другие ночи… сколько их ещё впереди!» – сам себе о себе.

Любимый цвет – серый. Улыбка, не разжимая губ. Как быть хорошим для всех? Родителей, жены, тестя, начальника? Чем заслужить их доверие, если твердо знаешь, что не состоятелен и априори не оправдаешь их надежд. «Конечно, Семён Петрович, я переделаю Ваш проект, мне это ничего не стоит!» «Конечно, Алла Николаевна, я пойду в отпуск в феврале, ведь Вам нужно в июле. Я все понимаю!» «Конечно, дорогая! Я знаю, что тебе нужна шуба, а мои ботинки подождут!» «Конечно, моя маленькая! Я куплю тебе эту игрушку! Я могу сегодня не обедать!» «Конечно, милая, я устроюсь в такси, я знаю, как давно ты мечтала об этом колье!»

Человек в коричневом щёлкнул пальцами и картинки исчезли. «Вам до сих пор не понятно?» Мужчины молчали. В их глазах читалось недоумение. Несчастный Витька! Тем более, в рай надо!

Коричневый сделал рукой неопределенный жест, и из ниоткуда в воздухе возникло футбольное поле, по которому к своей возлюбленной, ожидающей его на стадионе, бежал совершенно счастливый футболист с лицом Виктора с кубком в руках.